Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Роберт Линн Асприн - Нечто оМИФигенное : Часть 1

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Роберт Линн Асприн - Нечто оМИФигенное:Часть 1

 ГЛАВА ПЕРВАЯ

Если и есть нечто, чему нельзя обучиться, выступая в качестве крутого братка, так это искусство проведения деловых совещаний.
В производственных собраниях (мы их называем разборками) Синдиката обычно участвует очень мало людей (чтобы свести к минимуму число потенциальных свидетелей), а повестка дня, как правило, ограничивается рассказом о возникшей проблеме, с минимально возможным количеством деталей. Заканчивается деловая встреча очень простым решением: «Разберитесь с этим!» Научиться в ходе таких деловых совещаний искусству выуживать и выслушивать мнения других участников так же трудно, как и умению проводить типа пресс конференции.
Тем не менее, я оказался конкретно в подобной ситуации и, несмотря на недостаточную подготовку, горел желанием сделать все, что было в моих силах.
— Как я полагаю, для проведения подобного собрания имелись какие то специфические мотивы?
Это возник Корреш. Когда его как тролля нанимают для грязной работы, он весьма удачно разыгрывает роль лишенной мозгов горы мышц, однако в свободное от службы время изъясняется не хуже других и лучше многих.
— Спроси у Гвидо, — сказал Нунцио, ткнув в мою сторону большим пальцем. — Это представление дает он.
В данный момент Нунцио вдобавок к тому, что является моим кузеном, выступал и в роли партнера. К сожалению, как это частенько случается даже у лучших партнеров, мы целиком и полностью разошлись во мнениях о необходимости проведения совещания. Воспользовавшись своим руководящим положением, я принял решение, а Нунцио, помогая мне, не упускал возможности выступить в качестве королевских размеров занозы в моей заднице.
— Итак, — сказал я, игнорируя замечание Нунцио, — поскольку все в сборе, можно начинать.
— Минуточку, Гвидо. По моему, здесь кого то не хватает. Разве я не прав?
Это пропел Ааз, который стоял, прислонившись спиной к стене рядом с дверью. Именно от него я в первую очередь и ждал неприятностей.
— Если ты имеешь в виду босса, Ааз, — сказал я, одарив его суровым взглядом, — то мне прекрасно известно, что его здесь нет. И если толковать напрямую, то это и есть одна из причин данного собрания. Нунцио и я получили кое какую информацию, и мы... то есть я решил проконсультироваться со всеми вами, стоит ли делиться указанной информацией с боссом (и если да, то как) или действовать самостоятельно.
Именно в этом и состоял корень моих расхождений с Нунцио, поскольку в Синдикате проведение деловой встречи без участия или даже без ведома вашего босса трактовалось как заговор с целью переворота. В Синдикате подобная деятельность являлась более чем достаточным основанием для принятия решительных мер самого что ни на есть окончательного характера.
Однако, хорошо зная босса, я считал подобный исход маловероятным. Тем более мы собрались не затем, чтобы потом спихнуть его силой, а чтобы пораскинуть мозгами и решить, как ему лучше помочь. По правде говоря, мы очень любили босса и стали по настоящему процветать после того, как нас к нему приставили.
Нунцио в отличие от меня считает, что босс, по крайней мере технически, является вторым человеком в Синдикате и, созывая это собрание, мы вступаем на такой тонкий лед, по которому не приходилось хаживать даже во время самых крутых приключений. Он говорит, что мы должны хотя бы заявить, что действуем по приказу босса. Совещание — полностью моя идея, и я, как главный затейник, буду отвечать за все неприятные последствия, коли такие случатся. Бывают времена, когда положение обычного братка, получающего приказы и ни за что не отвечающего, имеет свои преимущества.
— Дай ему высказаться, Ааз, я страсть как хочу услышать, что он скажет.
Заявившая это Маша получила в знак признательности одну из моих самых широчайших улыбок и ответила на нее, хитро подмигнув.
Ааз вознамерился было что то сказать, но потом раздумал, пожал плечами и жестом позволил мне продолжать.
— О\'кей, — кивнул я. — Как вам всем известно, для того чтобы положить конец или хотя бы слегка подсократить экспансионистические устремления королевы Цикуты, мы с Нунцио провели некоторое время под армейскими знаменами. Сейчас мы узнали, что разведчикам генерала Хью Плохсекира, похоже, удалось добыть сведения, напрямую касающиеся босса. Не имея желания действовать по официальным каналам, он выбрал солдата из нашего отделения и послал его сюда перемолвиться с нами парой слов.
Я обернулся и показал на фигуру, стоявшую у стены рядом со мной.
— Это — Осса, и вы не ошибетесь, если назовете ее моим старым армейским дружком. Осса, перескажи этой братве то, что успела поведать Нунцио и мне.
Осса — самый крутой парень в нашем отделении. После меня и Нунцио, естественно. Она тонка, как кнут, обладает изяществом бродячей кошки и таким же нравом. Согласно требованиям армейского устава, ее волосы коротко острижены и имеют светло каштановый колер в отличие от шевелюры всех цветов радуги, с которой она была призвана под знамена. Однако это не придало ей армейского или какого либо иного домашнего вида. Осса по прежнему похожа на уличную бандитку, готовую вступить в драку по любому поводу и вообще без повода. Следует признать, внешность полностью соответствует ее истинному моралистическому облику.
Сейчас она смотрела на наше благородное собрание так, как смотрит на покупателей охранник магазина в дни большой праздничной распродажи. Когда я дал ей слово, Осса обвела взглядом аудиторию, посмотрела своими кошачьими глазами в мои зрачки, покачала головой и бросила:
— Не буду!
— Осса, — произнес я, пытаясь держаться в рамках приличия, — сейчас не время для шуток. Повторяю: я желаю, чтобы ты поведала этим господам то, что просил передать Хью Плохсекир.
— Ты сказал, Мухобой, что я должна буду рассказать все твоим друзьям, — презрительно фыркнула она. — И я согласилась. Даже не сказала «А не пошел бы ты...», когда узнала, что наша конференция состоится в конюшне. Но кто эти типы? Кто этот здоровенный волосатый амбал с разнокалиберными зенками? Что это за парочка, сплошь покрытая зеленой чешуей, и вдобавок еще и с остроконечными углами? Только не пытайся втереть мне, что эти, с позволения сказать, господа местные. А если у меня окончательно не поехала крыша, то из стойла на меня пялится самый что ни на есть настоящий дракон. Короче: прежде чем раззявить пасть, я хочу узнать, перед кем выступаю. Тебя и Нунцио я знаю, но что касается этих... — Она потрясла головой и погрузилась в мрачное молчание.
— А как понимать «Мухобой», Гвидо? — поинтересовалась Маша.
— Это мое старое армейское прозвище, — сказал я, отмахиваясь от возможных дальнейших вопросов, и обратил все свое внимание на кузена: — Нунцио, а я то думал, ты все объяснил ребятам, когда мы собрались у Абдулы.
— Ты просил сказать им, кто такой Абдула и почему он девил, — пожал плечами Нунцио. — Я и рассказал им, что наша работа на босса связана с путешествиями в иные миры, где нам приходится иметь дело с различными странными созданиями, и что время от времени некоторые из этих странных созданий прибывают в наш мир. Я сказал, что эти создания могут быть хитрыми или мерзкими, а иногда совмещать в себе оба качества. Я предупредил ребят, что если появится кто то другой, похожий на Фрумпеля, то пусть для разборки они оставят его нам.
— И это все? — спросил я. — Неужели ты ничего не рассказал об измерениях и путешествиях между ними?
— В то время мне показалось, что это будет избыточная информация, — ответил кузен. — Они вполне удовлетворились услышанным.
Мне было трудно в это поверить, особенно учитывая страсть Нунцио бесконечно трепаться обо всем, что попадает в поле его зрения.
— Ну хорошо, — сказал я. — Тогда было тогда, а теперь мы имеем теперь. Думаю, тебе стоит ради Оссы удариться в подробности, уделив при этом особое внимание игрокам, которые в данный момент находятся в комнате.
— Без проблем, — кивнул Нунцио и, повернувшись к Оссе, завел: — Понимаешь, те миры, о которых я упоминал, на самом деле называются измерениями. Их много много тысяч, так же, как и обитающих в них существ. Большинство этих существ не знает о существовании других измерений... если не считать древних легенд и народных сказок. Однако некоторые не только знают о множественности измерений, но и путешествуют между ними туда сюда. Этого может требовать их работа, а иногда они отправляются в путь в поисках приключений. Этих путешественников обычно называют демонами, или, если хочешь полностью, — «демонстраторами измерений». Впрочем, так их величают лишь в том случае, когда они пребывают не в своем измерении.
Он замолчал и, склонив голову набок, бросил на Оссу добродушно насмешливый взгляд. Однако та продолжала взирать на него с прохладцей.
— Теперь поговорим о тех, кто собрался здесь, — продолжил Нунцио. — Вся команда известна в некоторых мирах под названием «Корпорация М.И.Ф.». Мы объединились для того, чтобы оказывать услуги как отдельным личностям, так и группам, нуждающимся в помощи, которая либо носит необычный характер, либо требует от помощников неких специфических качеств. Нашим главой, или Председателем совета, является босс... более известный как Скив. Ты, наверное, знаешь его под именем Великий Скив. В настоящее время он занимает пост Придворного мага в королевстве Поссилтум.
Зеленого чешуйчатого господина, стоящего с мрачным видом у стены, зовут Ааз. Он был главным наставником Скива во всем, что касается магии и путешествий между измерениями. В настоящее время он выступает в качестве первого советника босса и является вторым лицом в корпорации. Родом он из измерения, именуемого Извр, что делает его Извергом, так же, как и его кузину Пуки — слегка усушенную версию упомянутого мною Ааза. Вы видите ее перед собой. Она совсем недавно влилась в наши ряды и теперь помогает Гвидо и мне осуществлять функции телохранителей.
Два представленных персонажа наклонили головы, на что Осса ответила вежливым кивком.
— Крупного и волосатого джентльмена зовут Корреш. Он и его сестра Тананда, которая в настоящее время охраняет нашу штаб квартиру, происходят из Троллии, и, как ты можешь сообразить, наш друг Корреш соответственно является Троллем.
Корреш отвесил Оссе глубокий поклон. Я же с одобрением отметил про себя, как ловко Нунцио обошел Тананду, едва упомянув о ней. У Тананды с Оссой во время нашей последней операции произошла мимолетная встреча, но Тананда в то время носила другую личину, и Осса не распознала в ней демона. Обе дамы не шибко тогда поладили, поскольку их интересовал один и тот же парень. Поэтому Нунцио проявил мудрость, когда не стал вдаваться в подробности.
— Последняя в моем перечне, но, бесспорно, не последняя по значению — Маша. Как ты можешь видеть, ее трудно не заметить, поскольку ее размеры значительно превосходят «натуральную величину» и еще потому, что она обожает яркую одежду и украшения. Она встретилась с боссом в измерении Валетт, и босс настолько поразил ее воображение, что она решила стать его ученицей по части магии. Несмотря на статус ученицы, Маша — полноправный член команды.
— Привет, детка, — прощебетала Маша, сделав Оссе ручкой. — Не пугайся. Мы не такие уж буки и бяки, как может показаться с первого взгляда.
Осса настолько увлеклась лицезрением Маши, что забыла кивнуть. И неудивительно: в Маше есть на что посмотреть. Заявление Нунцио о том, что ее размеры превосходят «натуральную величину», мягко говоря, снижают ее статус. Маша просто огромна во все стороны, кроме роста. Волосы у нее ярко оранжевые, а губы выкрашены в зеленый цвет. Эту симфонию красок отлично дополняют кричащий, режущий глаз наряд и такое количество разнообразных драгоценностей, которого вполне хватило бы для небольшой выставки образцов ювелирного искусства.
— Еще одного из нашей компании здесь нет. Я имею в виду Банни, которая сейчас вместе со Скивом обсуждает состояние финансов этого королевства. Подобно Гвидо и мне, Банни происходит из данного измерения, известного в иных мирах под названием Пент. В силу этого обстоятельства в ее внешности отсутствует какая либо специфика, если, конечно, не считать того, что она хороша, как розанчик. — Заметив, как скривилась на его слова Осса, мой кузен поспешно добавил: — Видимо, стоит заметить, что она является племянницей славного Дона Брюса, Крестного отца местного отделения Синдиката. Поскольку об этом зашла речь, тебе, видимо, следует узнать о том, что наша организация является частью Синдиката. Независимой, изолированной, но тем не менее частью.
— Глип!
— Ах да, — сказал Нунцио, указывая на взявшего слово. — Упоминавшегося здесь ранее дракона зовут Глип. Глип — любимый зверек босса, и он на страх врагам и на их погибель помогал нам в некоторых наших эскападах. Надеюсь, мне удалось удовлетворить твое любопытство?
Нунцио не удосужился включить в свою речь себя или меня, поскольку, как я ранее заметил, мы работали вместе с Оссой во время нашей непродолжительной службы в армии. Однако следует сказать, что наш с кузеном облик не менее впечатляет, чем внешность остальных членов нашей команды. Габаритами и телосложением мы ничем не уступаем атлетам, профессионально занимающимся контактными видами спорта. Только вид у нас гораздо более устрашающий. Это было обязательным требованием для вступления в Синдикат в качестве специалистов по вышибанию разного рода долгов.
— Думаю, что удовлетворил. Или по меньшей мере кое что объяснил, — сказала Осса, отлипнув наконец от стены.
— В таком случае вернемся к повестке дня нашего совещания, — вступил в дело я. — Не могла бы ты сообщить то, что просил передать нам Хью Плохсекир?
— Хорошо, если ты настаиваешь, — пожала она плечами. — В основном это сводится к тому, что генерал Плохсекир в последнее время стал получать информацию о возникновении в королевстве очагов недовольства. Пока они невелики и все ограничивается разговорами, но генерала тревожит то, что недовольные могут перейти к действиям. Организованным вооруженным действиям.
— Прошу извинить меня, милая, — вмешался Корреш, — но боюсь, я что то упустил. Почему Хью попросил вас рассказать все это нам? Если существует угроза восстания, то почему бы ему не решить проблему с помощью армии?
— Я как раз к этому перехожу, — отмахнулась Осса. — Понимаете, о смене власти в королевстве недовольные вовсе не помышляют. Все дело в колдуне. Великом Скиве. Или боссе, как вы его называете.
— Нельзя ли пояснить?
Ааз уже не стоял, лениво притулившись к стене. Теперь он выпрямился во весь рост, являя собой воплощенное внимание.
— Хорошо. Создается впечатление, что по королевству распространяются слухи, будто колдун по имени Скив держит королеву на коротком поводке, управляя страной из за кулис, — пояснила Осса. — Большинству людей, очевидно, плевать на то, кто управляет королевством; находятся и такие, которые говорят о необходимости... как бы поточнее это передать... освободить Поссилтум от захвата безжалостной лапы.
— Но это же полный абсурд! — возмутился Корреш. — Мы все прекрасно знаем Скива. У него на плечах отличная голова, он обещает в будущем стать первоклассным магом, но больше всего молодой человек преуспевает во всякого рода организационной деятельности. Да в его теле нет ни единой злой косточки!
— А я вот что скажу тебе, детулька! — вступила в беседу Маша. — Скив пытается вытащить королевство из финансовой дыры по личной просьбе королевы Цикуты. Кроме того, она норовит шантажом женить его на себе. Как в свете этого ты прикажешь понимать слова «колдун держит королеву на коротком поводке»?
Я испугался, что из за «детульки» Осса накинется на Машу, но этого, по счастью, не произошло. Мало того, что превосходство Маши в весе исчисляется соотношением пять, а то и шесть к одному, так еще и часть ее висюлек таит в себе мощный магический заряд.
— Таким видите его вы, — спокойно ответила Осса, — и я склонна вам поверить — главным образом потому, что доверяю Мухобою и Нунцио. Чтобы понять происходящее, надо взглянуть на все со стороны.
Во первых, королева действительно прислушивается к Скиву. И вы все это тоже признаете. Во вторых, поговаривают, что он сотрудничает со странными потусторонними созданиями. — Она обвела взглядом присутствующих. — В третьих, некоторые утверждают, что его охраняет злобный дракон. — Она кивнула в сторону Глипа, который внимательно слушал, склонив голову набок. — И наконец, ходят упорные слухи, что Великий Скив связан с преступным миром и пользуется полной поддержкой местной криминальной организации.
На Нунцио и меня Осса при этом не взглянула, но мысль тем не менее была выражена достаточно ясна.
— У меня нет намерения оскорбить ваше общество, но обыватели считают, что «если ты переваливаешься, как утка, крякаешь, как утка, то...» — Оставив конец фразы болтаться в воздухе, она продолжила: — Отложив в сторону вопрос, что здесь соответствует истине, вы должны знать, что думают и говорят в королевстве. Во всяком случае, так считает генерал Плохсекир.
Я выдержал паузу, чтобы дать возможность собравшимся переварить услышанное.
— Спасибо, Осса, — сказал я наконец, нарушив молчание. — Полагаю, главный вопрос заключается в следующем... чтобы получить ответ, я и созвал это совещание... Итак, что нам следует предпринять в свете назревающих событий?
— Думаю, ты поступил совершенно правильно, Гвидо, — начал Ааз. — Я имею в виду не только созыв собрания, но и то, что ты не пригласил на него Скива. Моему ученику лучше не знать, что происходит.
— Считаю своим долгом поддержать Ааза, — произнес Корреш. — Парень никогда не был силен в обращении с женщинами, все эти заморочки с королевой Цикутой скрутили его в тугой узел. Предлагаю разобраться со всем самостоятельно, позволив тем самым Скиву сосредоточиться на других проблемах.
— Верно, — кивнул Ааз. — Особенно потому, что заварушка может оказаться небескровной, а Скив частенько демонстрирует слабину, когда дело доходит до открытого насилия, сколь бы необходимым таковое ни было.
Он обвел взглядом аудиторию и получил всеобщее одобрение в виде кивков. Я был страшно рад, что Ааз взял на себя руководство собранием — это позволяло мне сорваться с крючка.
— О\'кей, — продолжил он. — На мой взгляд, действовать надо следующим образом. Большинство из нас остается во дворце охранять Скива и следить, чтобы никто сюда тайно не проник с целью покушения. А тебе, Гвидо, по моему, следует вместе с Нунцио провести разведку, чтобы точно оценить ситуацию и предложить путь решения проблемы. Если же ты сможешь что то предпринять, чтобы Оссу перевели сюда, она будет вам помогать.
Это все к вопросу о том, чтобы «сорваться с крючка».
— Если никто не возражает, я тоже могла бы им помочь, — произнесла Пуки, первый раз открыв рот.
— Ну, поскольку ты владеешь Заклинанием личины и не распугаешь местное население — не вижу причин тебе отказать, — одобрительно кивнул Ааз. — О\'кей, — продолжил демон. — Все согласны? Никто не желает что нибудь добавить? Хорошо. Тогда я предлагаю закрыть собрание и вернуться к нашим обязанностям. Скив скоро нас хватится.
Когда участники разборки начали неспешно разбредаться, Ааз отвел меня в сторону.
— Еще кое что, Гвидо, — сказал он. — Ежели у тебя возникнет желание созвать еще одно совещание, советую тебе проводить его не в конюшне, а в ином месте. Скив имеет привычку время от времени сюда заскакивать, чтобы поболтать с драконом.
Я покосился на Глипа. Вместо того чтобы предаться своим обычным игрищам, зверек сидел тихо, уставившись в одну точку с таким видом, словно размышлял о чем то очень важном.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Наша неустрашимая команда подняла весьма интересный и важный вопрос. И теперь следовало поразмыслить и сказать, кто мог быть настолько недоволен Скивом, чтобы организовать движение сопротивления.
Быстрый взгляд на королевство (а оно не очень велико) должен был дать ответ.
Богатые крайне редко идут на открытый мятеж. Их любимое оружие — деньги (потому они и богаты), а не мечи или луки. Более того, они вполне могут позволить себе призвать под знамена опытных наемников, которые станут сражаться вместо них. Правда, схватки эти обычно происходят в залах судов или в аудиторских компаниях, а вовсе не на поле брани.
Следуя той же логике, бедняки весьма редко плетут заговоры и учиняют мятежи. У них на это просто нет необходимых средств. Что касается крестьян, то те настолько заняты, обрабатывая поля и ухаживая за скотом, что на политику у них совсем не остается времени. Даже нищенство отнимает столько времени и сил на то, чтобы собрать нужное количество монет для поддержания бренного существования, что попрошайкам не до мятежа. Пока не наступил момент, когда множество людей начинают помирать от голода и им уже нечего терять, беднякам, по существу, плевать, кто ими правит.
Подлинных баламутов и ворчунов следует искать среди тех, у кого водятся кое какие деньжата, кто получил образование и у кого слишком много свободного времени. Одним словом... в так называемом среднем классе.
Для этого достаточно обратить взор на «Шервудский клуб любителей лучной охоты». В старое доброе время это была всего лишь группа приятелей, живущих в городском предместье «Герб Шервуда». Они планировали свои каникулы на одно и то же время, чтобы, вооружившись луками, отправиться в расположенный поблизости Королевский охотничий заказник. На самом деле они там отращивали бороды за выпивкой и игрой в карты и называли сие занятие закалкой, что само по себе весьма забавно, учитывая те примитивные условия жизни, что преобладали в то время в Поссилтуме. Однако в этом году сбор любителей лучной охоты протекал совсем по иному...

— Я все не могу взять в толк, — сказал Таккер, пополняя кружку вином, — какого рожна мы должны заниматься этим типом по имени Скив?
— Разве ты не слышал, что сказал Робб? — спросил Джон, здоровенный, похожий на строительного рабочего парень. — Он же поднимает налоги. Знаешь, на чем это отразится сильнее всего? Если не знаешь — скажу. На малом бизнесе, то есть на нас.
— Говори о себе, Джонни, — фыркнул Таккер. Низкорослый и пухлый, он являл собой полную противоположность Джону. — В отличие от некоторых я не стал бы называть свой бизнес маленьким... ах да, прости — малым.
— Не желаешь ли выйти на воздух и повторить это еще раз, Такки? — поинтересовался Джонни, поднимаясь на ноги и демонстрируя свою внушительную фигуру.
— Да мы и так на воздухе, Джонни, — лениво протянул Таккер, даже не делая попыток подняться.
Несмотря на то что они были друзьями и соседями, проблема «большой/малый» частенько вносила напряг в их отношения. Таккер владел несколькими ресторанами в самой крупной сети пунктов быстрого питания Поссилтума и преуспевал гораздо больше, нежели Джон. Джон же предпринял третью попытку основать свою фирму (на сей раз по аренде портативных сортиров) и едва едва сводил концы с концами.
— Не могли бы вы оба уняться? — нетерпеливо спросил Робб. — Все это очень важно.
— Прости, Робб, — сказал Джон, усаживаясь на место. — Этот Холестериновый король иногда здорово действует мне на нервы.
— Некоторые из нас все таки должны предоставлять людям то, что те хотят... — фыркнул Таккер. — Нечто вроде готовой еды. Какой смысл сдавать в аренду переносные нужники в стране, большинство жителей которой считают ближайший куст или дерево наилучшим сортиром?
— Отвечаю. Мой продукт требуется по той же причине, в силу которой люди отказываются жрать в твоих пропитанных вонючим жиром заведениях. Нормальное человечество инстинктивно стремится к гигиене.
— К гигиене, говоришь?! — возмутился Таккер. — Так вот, я тебе скажу, что...
— ХВАТИТ! — рявкнул Робб. — Вы будете меня слушать или нет?
Джон и Таккер погрузились в мрачное молчание, время от времени злобненько поглядывая друг на друга. Несмотря на то что Робб не мог похвастать ни ростом, ни мускулатурой Джона, в нем присутствовала какая то сила, превращавшая его в лидера группы.
— А теперь я хочу сказать, что меня больше всего тревожит, — продолжил он. — Дело не только в том, что Скив поднял налоги, мне не нравится, что он привлекает армию или часть ее для сбора старых долгов. Кто посмеет сказать, что это нас не касается?
Любители лучной охоты обменялись взглядами, в которых можно было заметить тревогу. Хотя все они исправно платили текущие налоги, чтобы избежать наказания и роста процентов, они уже давно привыкли полагаться на лень, с которой государство относилось к сбору задолженностей. У каждого из них накопился изрядный должок, и требование погасить всю сумму немедленно грозило им катастрофой.
— Ну хорошо, — произнес рыжеволосый любитель охоты, привалившийся спиной к дереву. Он был неимоверно тощ, но всегда держался с таким достоинством, что никому не приходило в голову видеть в нем Рыжего. — Ну и что же мы можем в связи с этим сделать?
Прежде чем что то сказать, Робб покрутил головой, словно предполагая, что из за ближайшего дерева за ними следит шпик или солдат.
— У меня есть план, — сказал он, понижая голос, — Мы могли бы заплатить налог, как добропорядочные граждане, а потом, когда они уйдут, напасть и отнять деньги.
— Но это же будет нарушением закона, — сказал рыжеволосый. — Если нас уличат, всю мою юридическую практику (не обижайся, Джон) можно сливать в сортир... Платить налоги мне нравится не больше, чем остальным, но, несмотря на это, в качестве громилы я себя не вижу.
— Не напрягай меня своей юриспруденцией, Уилл, и не вешай на меня ярлык громилы. В худшем случае нас объявят вне закона. Но если на то пошло, мы уже давно нарушаем закон. Как ты расцениваешь то, что мы регулярно вторгаемся в Королевский заказник?
— Да всем на это плевать, — ответил Уилл. — Родрик никогда не увлекался охотой так, как его отец. А Цикута настолько занята расширением границ королевства, что у нее нет времени обращать внимание на мелкие преступления. Но если мы начнем грабить сборщиков налогов, кому то это может сильно не понравиться.
— И кроме того, сколько воды утекло с тех пор, когда кто то из нас подстрелил хоть какую нибудь дичь во время этих вылазок... — пробормотал Таккер.
— Даже если бы мы этого и сильно захотели, все едино не смогли бы попасть, — поддержал приятеля Джон.
Хоть они и объявили себя Клубом любителей лучной охоты, вся компания без единого исключения была совершенно беспомощна в обращении с луком и стрелами.
— Что еще, Робби?
В первый раз подал голос Алли. Этот снимающий комнату в доме Джона парень слыл местным шутом и полноправным членом Клуба не являлся, а приятели держали его при себе просто так, для смеха.
— А тебе что — мало? — невинно поинтересовался Робб.
— Брось, Робб, — сказал Алли. — Перестань шутить над шутником. Я слишком хорошо тебя знаю. Налоги и долги по ним, конечно, проблема, и с этим все согласны. Но насколько я понимаю, ты припрятал в рукаве еще кое что. Нечто такое, что тебя по настоящему гложет. И эта тревога так сильна, что ты готов выступить против армии — пусть даже не всей, а отдельных отрядов. Однако она не настолько убедительна, чтобы ты мог навязать ее нам.
Все взоры обратились на Робба.
— Ну ладно, — вздохнул он. — Я слышал, что, помимо всего прочего, Скив подумывает покончить с Королевским охотничьим заказником. Кто то предложил ему (для пополнения бюджета) разрешить лесозаготовительным компаниям вырубить деревья, а освободившиеся земли продать под застройку.
— От кого ты это услышал?
— От моей племянницы Мариан, приходящей горничной в замке.
— Горничная? По имени Мариан? — задумчиво протянул Джон.
— И не думай, Джонни, — отмахнулся Робб. — Она работает в школе, а в замке на наши заморочки у нее просто нет времени.
— По моему, я опять что то не уловил, — сказал Уилл. — Но поскольку мы, ежели честно, никогда не охотимся, то какое нам дело до уничтожения заказника?
— Пораскинь ка мозгами. Да и вы все подумайте. Заказник и наша страсть к охоте — единственный повод раз в год сбежать из дома. Если заказника не станет, не станет и предлога скрыться. Скажите, кто из вас готов проводить отпуск в семье?
Над поляной повисло раздумчивое молчание. Всех этих очень разных людей объединяло одно: они были женаты. Браки, естественно, были весьма счастливые, но кто сказал, что мужья способны купаться в счастье без перерыва и отдыха?
— Итак, Робб, — нарушил молчание Таккер, — поделись с нами своим планом.

Чтобы найти рассадник мятежей и революций, непременно следует заглянуть в учреждения, дающие молодой поросли высшее образование. Свирепый идеализм, не укрощенный необходимостью зарабатывать на хлеб насущный, — благодатная почва для вскармливания целых гуртов зеленой молодежи обоего пола, точно знающей, как следует управлять миром лучше, чем действующие правители.
Однако было подмечено, что изменение политической атмосферы в подобных заведениях носит цикличный характер: маятник раскачивается от радикализма к консерватизму, а затем снова назад к радикализму. В то время, о котором идет речь, высшие учебные заведения находились в консервативной фазе, и лишь одна группа недоумков вписывалась в нужное нам уравнение.
Группа, к которой следовало присмотреться внимательнее, объединяла молодых людей обоего пола, периодически сбивающихся в стадо, чтобы предаться популярной ролевой игре «Фэнтези». Для тех, кто не знаком с подобного рода времяпрепровождением, следует пояснить, что в ходе этой забавы участники периодически влезают в средневековые наряды, дабы придать себе облик различных фантастических персонажей и разыграть (обычно в словесной форме) сценарий, написанный руководителем игрища. Игра пользовалась чрезвычайной популярностью в Поссилтуме, и этот факт частично объяснялся тем, что древнее барахло можно было добыть в королевстве буквально за гроши.

— А я вам говорю, что мы просто не имеем права упускать подобный шанс! — вопила не привыкшая к возражениям Буря (в миру — Вильгелмия), главный учредитель правил игры, свирепо преследовавшая всех нарушителей. — Такая возможность бывает раз в жизни, да и то, если повезет.
— А я, честно говоря, не в восторге от подобной возможности, — сказал Егор, в миру откликавшийся на имя Элвин. Элвин был изможденным, бледным математиком с последнего курса и отрывался от книг только для того, чтобы предаться этим бесовским игрищам. Как ни удивительно, он был единственным, кто смел отстаивать свои позиции в споре с Бурей.
— Ты, наверное, шутишь? Злобный колдун схватил королевство за горло! — рявкнула Буря. — Возникла как раз та кризисная ситуация, с которой мы имеем дело вот уже много месяцев.
— Протри глаза! — остановил ее взмахом руки Егор. — Мы всего навсего сражаемся с вымышленными персонажами в нами же придуманной обстановке. А ты призываешь нас выступить против реального чародея с вполне реальной охраной. Эти охранники, позволь напомнить, вооружены самым что ни на есть реальным оружием, способным нанести самые что ни на есть реальные раны. Не те, которые можно исцелить, стерев краску, а те, от которых откидывают копыта. Кроме того, как говорят, оппозиция сражается с ним годы и делает это профессионально. Короче, повторяю: мне не по душе тот шанс, который ты так жаждешь поймать.
— Я вовсе не призываю атаковать его в лоб, нескладеха ты, — заявила Буря.
— Вот как?
— Конечно, нет. Я ж не идиотка.
— Хорошо, принимаю поправку по обоим пунктам, — сказал Егор и отвесил ей легкий поклон, не отрывая зада от стула.
Буря в ответ показала ему язык.
— Ну и что же ты предлагаешь? — поинтересовался Красный Клинок, известный учителям и родителям под именем Херби.
Этот тощий заморыш в очках с бифокальными линзами видел в себе воителя, заключенного злыми чарами в хилое тело школяра.
— Думаю, мы должны поступать так, как сказано в книге, — величественно ответила Буря. — Нам следует создать Братство.
— Книге? Какой книге?
— Какой какой? — передразнила Буря. — Той самой, ясное дело. Кончай валять дурака, Красный Клинок. Сколько, по твоему, книг помещает в центр внимания «Братство»?
— Ах вот что, — сказал Клинок. — Та книга.
<Примечание автора: Читатель может заинтересоваться, каким образом подобные и (время от времени) всякие прочие хронологические несуразицы возникают в королевстве Поссилтум. В первых книгах серии было установлено, что девилы — исключительно талантливые торговцы и основная часть их доходов формируется покупкой в одном измерении и перепродажей в другом разного рода новинок. В силу этого обстоятельства повсюду, где пишутся книги в жанре «фэнтези», появляются двуручные мечи, кольчуги и арбалеты. Точно таким же образом девилы создают пиратские копии музыкальных произведений и печатной продукции, чтобы продавать их в разных измерениях, плюя на авторское право или выплату гонорара. И вы прекрасно с этим явлением знакомы. Взять хотя бы Интернет.>
— Насколько я помню, — сказал Егор, — в этой книге целая армия разнообразных персонажей. И где же в Поссилтуме ты намерена найти их аналоги?
— Это не так трудно, — ответила Буря. — Помнишь, как в прошлом году мы разбили Лагерь Любителей Фантастики?
— Помню, конечно. Нас тогда так острекал ядовитый плющ, что мы весь год после этого чесались.
— Ну так слушай. Парень, который тогда пришел и сказал нам, что мы не имеем права разводить костры в парке, некоторое время встречался с Мелиссой, и она еще помнит, где его можно найти. Думаю, что он сойдет за Рейнджера.
— Большая натяжка, конечно, — заметил Егор. — Впрочем, продолжай.
— А как насчет карлика... или гнома... как там его? Джон Малыш на эту роль потянет?
— Холодно, — перебил Егор. — Парень, конечно, коротышка, но, думаю, ему не понравится, если ты обзовешь его карликом.
— Мы не скажем ему, что он карлик, глупышка. Просто пригласим его участвовать, и пусть те, кто его увидит, сами делают выводы.
— Хм м... Обсудим это позже. Кто еще?
— Что касается рока, то брат моей соседки по комнате призван в армию на должность мага. Получилось так, что он и пара его дружков сейчас в городе. Полагаю, мы можем рекрутировать их, пообещав устроить несколько свиданий вслепую.
— Классная идея, — сказал Егор. — Однако не думаю, что они помогут нам напасть на колдуна. Я слышал, что он с армией вась вась.
— Как я уже сказала, мы не станем атаковать в лоб, — пояснила Буря. — Помните книгу? Мы постараемся уничтожить источник его могущества.
— Ну и как же, по твоему, мы это сделаем?
— Готовься! — сияя от счастья, произнесла Буря. — Соберитесь все вокруг меня.
С этими словами она вынула из поясной сумки небольшую коробочку и эффектным движением открыла ее. На дне коробки покоился отрезанный палец с глубоко врезавшимся в плоть кольцом.
— Меня сейчас вывернет наизнанку, — едва слышно произнес Красный Клинок.
— Что это такое, Буря? И где ты это раздобыла? — спросил Егор.
— У Мариан, — ответила Буря. — Ну, вы знаете... У той, которая подрабатывает горничной во дворце. Она свистнула это в комнате колдуна и передала мне.
Все вначале посмотрели на кольцо, а затем друг на друга.
— Ну и с чего же мы начнем?
— Я стану эльфом, а вас попрошу разбрестись и поглазеть по сторонам в поисках Вулкана.

Если в обществе и есть существо, обладающее большим потенциалом, но не столь мощным, как студенты, то им окажется выпускник университета, который еще не нашел выгодной работенки и в силу этого обстоятельства вынужден жить с родителями. Именно к такой категории потенциальных бунтовщиков и принадлежал единственный сын самого богатого землевладельца и строителя Поссилтума...

— Должен сказать, Донни, что из всех глупых планов, с которыми ты когда либо выступал, этот самый безумный.
— Брось, Нардо, — ответил молодой человек своему крепко скроенному приятелю. — Это — как два пальца о мостовую. Поверь мне хоть сегодня.
При взгляде со стороны дуэт Нардо и Донни сильно напоминал свидание степенного и унылого филина с порхающей над ним сойкой. Или, если быть более точным, щеголеватым зеленым дятлом.
— Доверие или недоверие к делу отношения не имеет, — произнес Нардо. — Я не для того вытаскивал тебя то из одной кучи дерьма, то из другой, чтобы в результате ты закончил жизнь под мечами солдат. Тебя изрубят на куски.
Подобно большинству богатых папаш, имеющих всего одного отпрыска, папа Дона маниакально боялся, что его наследника постигнут какие нибудь неприятности. Для решения проблемы он нанял Бернардо в качестве слуги и телохранителя на то время, пока сынок был в университете. Получилось так, что отношения между слугой и молодым хозяином стали более тесными и доверительными, чем между сыном и отцом. Однако Бернардо всегда помнил о своей главной обязанности — и о том, кто выписывает ему чеки.
— Но я не могу стоять в стороне и спокойно взирать на то, как этот колдун буквально вырывает сердце у моего папы и у его арендаторов, — стоял на своем Дон.
— Насколько я понимаю, — сухо заметил Бернардо, — мужик всего лишь пытается спасти королевство. Королева Цикута настолько снизила налоги, что страна едва едва держится на плаву. Ее экономическая политика никуда не годилась.
— Как ты это определил? — искреннее удивился Дон.
— Оставаясь бодрствовать на тех лекциях, которые ты благополучно продрых, — парировал Бернардо. — Телохранителям на работе спать не положено. Кроме того, я кое что узнал, когда вместо тебя сдавал испытания.
— Ну ладно, — пожал плечами Дон. — Как бы то ни было, но сборщики налогов будут таскать с собой кучу бабок, и я смогу их слега потрясти.
— Неужели твой папаша решил срезать тебе выплаты, пока ты не найдешь работу? — подозрительно поинтересовался Бернардо.
— Нет. Это всего лишь способ несколько увеличить текущий доход, пока я не подыщу подходящее место, — ответил Дон. — Ты же понимаешь, что соответствующую моим талантам должность найти чрезвычайно сложно.
— Умри — лучше не скажешь, — пробормотал себе под нос Бернардо.
— Что ты сказал?
— Ничего особенного. Проехали, — с невинным видом произнес телохранитель. — Дело в том, Донни, что если ты даже и сумеешь улизнуть от армии, тебе вряд ли стоит бодаться с этим Скивом. До меня доходили слухи, что он кое с кем связан, а это означает для всех нас серьезные неприятности.
Бернардо говорил со знанием дела, поскольку, прежде чем занять пост телохранителя, работал на Синдикат. Правда, не очень долго.
— Ну да, как же! — заржал Донни. — Я даже слышал, что он содержит дракона. Скажи, ты видел в наших краях хотя бы одного дракона?
— Я...
— Помолчи. Это всего лишь лапша, которую вешают на уши, чтобы напугать людей и добиться поставленной цели. Что касается меня, то я поверю в это лишь после того, как увижу собственными глазами.
— Мне доводилось видеть такие вещи, в которые я до сих пор не верю.
— Все. Значит, договорились! — радостно воскликнул Донни.
Бернардо некоторое время смотрел на него молча, а потом разыграл свою козырную карту.
— Если дойдет до твоего папаши, он закатит истерику. А потом примется за меня.
— Я все предусмотрел, — улыбнулся Донни. — Я выступлю инкогнито. Под другим именем. Никто не подумает, что это я.
— Еще бы! Ты этим действительно облапошишь лохов, — сказал Бернардо, демонстративно оглядывая кричащий наряд молодого человека.
Дон всегда страшно гордился тем, что выделялся из толпы, и сегодня он был одет точно так же.
— Не бойся, я надену другой костюм, — сказал он. — Я же говорю тебе, все схвачено.
Бернардо тяжело вздохнул и покачал головой. Понимая, что авантюра с самого начала обречена на провал, он знал: заставить Донни пересмотреть позицию практически невозможно. Особенно если вся заваруха связана с обновлением гардероба.
— Поделись, — сказал он, — какое же имя ты себе выбрал?
— Что же, — ответил Дон. — Оно короткое, но звучит сильно и решительно. «Палач». Как тебе?
— Во всяком случае, лучше, чем «Ослиная задница», — пробормотал Бернардо.
— Что?
— Ничего. А наряд ты себе уже присмотрел?
— Окончательно я пока не решил, — признался Дон. — Возможно, это будет отороченный мехом комбинезон из коричневой замши с яркими аксессуарами.
— Ну с этим ты уж точно затеряешься в толпе, — закатив глаза, простонал Бернардо. — Но почему бы тебе не облачиться с ног до головы в черную лаковую кожу, включая, естественно, головной убор и высокие сапоги.
— Отличная идея! Заметано! — с широкой ухмылкой воскликнул Дон.
— Я всего лишь пошутил, Донни, — с отчаянием в голосе произнес Бернардо.
— А я нет.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Вне зависимости от того, какое впечатление произвело на вас наше с Нунцио отношение к закону и порядку, имеется черта, которую мы, как правило, стараемся не переступать. В частности, мы никогда не лжем боссу. В своих докладах мы можем опустить кое какие детали, но делаем это лишь для того, чтобы не ставить его в затруднительное положение. От беспардонного открытого вранья мы шарахаемся, как от чумы. Отчасти мы поступаем так потому, что знаем: если в Синдикате вас уличат во лжи, обвинений в лжесвидетельстве в ваш адрес ждать не приходится. Наказание будет гораздо более грубым и скорее всего необратимым.
В свете этого я не жаждал просить босса о новом поручении, не дав ему знать, что происходит. Такая задача требовала тонкого подхода и деликатности, чему я в ходе своей трудовой деятельности так и не научился, ибо подобные качества требовались от меня крайне редко.
Тем не менее, понимая, что сделать это необходимо, и сделать именно мне, поскольку все это моя затея, к посещению босса я подготовился чрезвычайно тщательно. С помощью Нунцио я сочинил вполне правдоподобную легенду, способную выдержать почти все вопросы. За перекрестный допрос третьей степени я, конечно, поручиться не мог. После этого Корреш подсказал мне, как лучше изложить предложения в письменном виде. В результате наших совместных упражнений на свет появился пергаментный свиток довольно внушительного вида.
Решив, что за имевшееся в моем распоряжении время лучше подготовиться невозможно, я постучал в дверь босса.
— Босс, вы можете мне уделить пару минут? — спросил я, просовывая голову в щель.
Босс сидел за столом с бокалом вина в руке, а рядом с ним стоял полный кувшин.
— Конечно, Гвидо. Заходи. Наливай себе вина.
Мне казалось, что босс слишком рано принялся за выпивку, но я также знал, что это не мое дело. Честно говоря, я не имел представления, что ежедневно делает босс с целью привести в порядок финансы, однако понимал, какое напряжение он при этом испытывает. Одним словом, ему решать, как и что делать.
— Я никогда не пью на работе, босс, — сказал я. — Но все равно спасибо. Мне надо с вами кое о чем потолковать.
Я огляделся по сторонам, придвинул стул и сел. Оказавшись в комнате босса, я не знал, с чего начать.
Босс, похоже, это понял и, наклонившись чуть вперед, произнес с легкой улыбкой:
— Ну так что я могу для тебя сделать?
Вопрос прозвучал очень дружелюбно.
Я набрал полную грудь воздуха и ринулся в бездну.
— Я вот о чем, босс. Такое, значит, конкретно, дело. Я тут типа подумал... Вы ведь знаете, мы с Нунцио некоторое время прослужили в здешней армии?
— Да, слышал, — кивнул он.
— Так вот, поскольку я побывал там внутри, я, похоже, побольше вашего знаю, что за типы служат в армии и что у них на уме. Дело в том, что меня беспокоит, как они станут собирать налоги. Просекли?
Я умолк и вопросительно на него уставился.
— Не очень, — насупился он.
Все шло не так хорошо, как можно было надеяться, однако я отважно гнул свою линию.
— Я хочу сказать, если ты солдат, то тебе плевать, как к тебе относятся враги, потому что твоя задача — их всех поубивать, и не стоит рассчитывать на то, что это им придется по вкусу. А собирать с людей бабки — совсем другое дело, и без разницы — платят они тебе за крышу или ты сдираешь с них государственные налоги. Тут надо дипломатию проявить, потому что приходится снова и снова иметь дело с теми же самыми ребятами. Вояки могут быть асами, когда речь идет о том, чтобы оттяпать у противника кусок земли, но не уверен, что они знают, как следует обходиться с гражданскими лицами. Теперь улавливаете, куда я гну?
Босс утвердительно кивнул, чему я был несказанно рад.
— Я об этом как то не думал, но понимаю, о чем ты говоришь.
Ощутив под ногами твердую почву, я продолжил более уверенно.
— Вы знаете, я терпеть не могу совать нос в дела начальства, но у меня есть предложение. Я подумал, что вам, может быть, захочется назначить кого нибудь из военных приглядывать за сбором налогов и держать под контролем это дело. Для того чтобы вояки не слишком впадали в раж, выполняя свои новые обязанности.
Босс снова насупился и проговорил:
— Хм… я не совсем тебя понимаю, Гвидо. Тебе не кажется, что ставить солдафона следить за другими солдафонами немного бессмысленно? С какой стати наш инспектор вдруг будет отличаться от тех, кого он станет инспектировать?
— Здесь надо учитывать две вещи, — улыбнулся я. — Во первых, я уже кое кого присмотрел на должность инспектора... Это один из моих армейских корешей. Поверьте, босс, мой кандидат не шибко любит армию и с трудом переваривает тамошние порядки. По правде говоря, я уже подготовил бумаги для официального назначения. Вам остается только их подписать.
Я передал ему свиток; он развернул его и пробежал глазами.
— Забавное имя для солдата, — пробормотал он себе под нос. — Осса.
— Поверьте, босс, — сказал я. — Это как раз то, что надо для работы.
Вместо того чтобы поставить подпись, босс откинулся чуть назад и сурово на меня посмотрел:
— Ты говорил, что есть две вещи. Докладывай о второй.
— Вообще то я подумал, что вам может понадобиться парочка представителей, которые будут за всем следить на местах и докладывать вам лично, — сказал я небрежно. — В таком случае вы будете вдвойне уверены, что армия от вас ничего не прячет.
Босс несколько секунд молча смотрел на меня, а затем произнес:
— Понимаю. И полагаю, что у тебя уже имеется пара подходящего для этого дела парней. Я не ошибся?
Эти слова застали меня врасплох. Он задал вопрос задолго до того, как я должен был перейти к этому пункту, и мне пришлось поднапрячь мозги, чтобы изменить тщательно проработанный сценарий.
— Ну... вообще то..
— Не знаю, Гвидо. — Он покачал головой. — Сама по себе идея неплохая, но не уверен, что смогу обойтись без тебя и Нунцио. Помимо всего прочего, я хотел бы, чтобы Нунцио немного поработал с Глипом. Я хочу выяснить, не случилось ли что нибудь нехорошее с драконом. Мне надо знать, что зверек в полном порядке.
Мы снова оказались на одной и той же волне, и я позволил себе немного расслабиться. Если это единственное, что беспокоит босса, то я благополучно добрался до дома.
— Вообще то, босс, — осторожно начал я, — я вовсе не имел в виду Нунцио. — Мне казалось, что мы с Пуки отлично сладим с этим делом.
С Нунцио мы уже успели потолковать об этом и решили, что лишить босса сразу всех трех телохранителей — идея хреновая. Кроме того, было бы не вредно, чтобы один из нас, знающий привычки босса, остался с ним, а другой объединился бы с Пуки. Когда Нунцио сказал, что готов остаться с боссом, я не стал сильно спорить, поскольку не совсем ровно дышу к Пуки, хоть когда то она и уложила меня одним ударом.
Мне показалось, что мое предложение сильно удивило босса, и я поспешил продолжить:
— Правда, босс! Для трех телохранителей здесь и работы не найдется. Хочу сказать, что неприятности в замке вам может доставить лишь один человек — сама королева, но думаю, что вам не стоит волноваться, пока вы не решите для себя вопрос с женитьбой. Я просто ищу способ отработать наше содержание... и сделать что то полезное.
По неизвестной мне причине эти слова его убедили окончательно, и он потянулся к гусиному перу.
— Ладно, Гвидо, — сказал он, ставя подпись в свитке. — Твоя взяла. Только не забывай сообщать мне, что происходит.
— Спасибо, босс, — пробормотал я, забирая свиток и стараясь не встречаться с ним взглядом. — Вы об этом не пожалеете.
И я поспешил слинять, или, если вам так больше нравится, — покинуть помещение.
Задержавшись на некоторое время в коридоре за дверью, я ощутил, как колотится мое сердце. Оно колотилось значительно чаще, чем того требовала простая беседа служащего со своим нанимателем. До меня наконец дошло, что я снова возвращаюсь на полевую работу к грубому и беззаконному времяпрепровождению, которое, как я теперь знал, приводит к стрессам значительно реже, чем всякая дипломатическая тягомотина.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Всем прекрасно известно, что события, когда доходит до дела, не всегда развиваются в соответствии с заранее составленными планами. Это в первую очередь относится к избранному мною ремеслу, поскольку оно требует от вполне миролюбивого создания, коим являюсь я, знакомства с набором тупых и не очень тупых предметов. В девяноста процентах случаев, когда ситуация вынуждает прибегнуть к насилию, события развиваются не так, как предполагалось, и на первое место выходит задача выживания, а не получение прибыли.
Однако я, кажется, отвлекся.
Я пришел к выводу, что самая большая трудность в нашей тайной разведывательной миссии состояла в том, чтобы вынудить босса ее поддержать, не давая ему при этом знать, чем мы занимаемся в действительности. Однако, как выяснилось, добиться этого было легче легкого, отчасти потому, что босс все время был занят, пытаясь найти способ оздоровления государственных финансов, но главным образом в силу того, что он начинал зашибать с самого утра... Похоже, пьянство идет рука об руку со всем, что касается цифири. Как бы то ни было, использовав минимум уверток и недомолвок, я вышел из комнаты босса с документом, в котором Осса назначалась королевским следователем, а мы с Пуки — личными представителями. Легче легкого.
Что касается самой миссии, то она представлялась мне милой загородной прогулкой вдали от придворной суеты и дворцовых интриг. К моему величайшему сожалению — и Нунцио не ленится мне об этом постоянно напоминать, — я слишком медленно соображаю и мало интересуюсь деталями, чтобы разобраться во всех этих хитросплетениях.
Однако, давая оценку своему новому заданию, я упустил из виду то, что мне придется работать с Пуки и Оссой.
Хочу сразу пояснить: против них обеих я не имею ничего. Я испытывал слабость к Оссе со времени нашей совместной службы в армии, когда она издевалась над нашим сержантом (парень был по меньшей мере раза в три крупнее ее и постоянно норовил ответить ударом на удар), не нарушая при этом субординации. (Вообще то все это было не так уж и умно, зато требовало силы духа, которая в наше время большая редкость.) Что касается Пуки, то начиная с нашей первой встречи, когда она, решив, что я хочу напасть на босса, вывела меня из строя и при этом не добила, я вижу в ней высокого профессионала.
Говоря это, я хочу дать вам знать, что Осса мне нравится, а Пуки пользуется моим уважением. В свете сказанного я не думал, что в ходе нашей совместной работы могут возникнуть какие либо сложности. Я и по сю пору считаю, что рассуждал тогда верно. Но я не учел того, что мы сформировали команду, состоящую из одного мужчины и двух женщин. Мужчиной был я, а женщинами — две, как бы это повежливее выразить... «весьма склонные к соперничеству» личности.
Подобная недоработка с моей стороны дала знать о себе почти с самого начала миссии. Когда мы первый раз остановились на привал, отдыхать стали я и Осса, а Пуки отправилась вперед, как она заявила — «на разведку».
— Скажи, Мухобой, — начала Осса, глядя в спину удаляющейся Пуки, — с какой стати в этой разведывательной миссии участвуют три человека?
Мне сразу не понравилось то, каким тоном это было сказано, но наша работа только начиналась, и я решил вопрос не обострять. Кроме того, нельзя было исключать, что Осса ничего не имела в виду. Солдат Старой гвардии (это я, значит) был обязан отвечать на вопросы новобранца, чтобы тот не обучался на собственных ошибках, а набирался опыта, получая ответы на свои вопросы.
— Это вытекает из требований безопасности, — пояснил я. — Мы не знаем, со сколькими противниками придется встретиться, мы не знаем также, чем он будет вооружен и насколько искушен в боевом искусстве. Нам будет легче убедить его, противника то есть, не совершать глупости, если мы сможем явить собой внушительную силу. Если же слов окажется недостаточно и противник решится на вышеозначенные глупости, то указанная сила повысит наши шансы на выживание.
— Не уверена, что все усекла, — сказала она.
Я вздохнул, еще раз осознав, что значительная часть нашего населения владеет речью гораздо хуже, чем я.
— Проще говоря, кто то как следует подумает, прежде чем навалиться на троих. А если и надумает, то вскоре пожалеет о своей опрометчивости.
— Ну вот теперь я вроде усекла, — успокоилась Осса.
На некоторое время она погрузилась в молчание, а я поздравил себя с успехом в роли педагога.
— Но почему именно она? — ни с того ни с сего продолжила Осса.
— Прости, не понял...
— У тебя во дворце осталась здоровенная команда, — пояснила Осса. — Почему ты вдруг решил тащить с собой эту ящерицу? По правде говоря, мы с тобой и вдвоем прекрасно управились бы.
Я ясно помнил, что Осса присутствовала на нашем собрании, когда Пуки добровольно вызвалась отправиться вместе с нами, но о том, что именно я на этом настаивал, припомнить не мог.
— Ты удивляешь меня, Осса, — сказал я, покачивая головой. — Создается впечатление, что ты выступаешь сейчас как ревнивая баба.
— Дело не в ревности, Мухобой… или, скажем, не только в ревности, — протянула она. — Раз ты решил прихватить кого то еще, это говорит о том, что я, по твоему, недостаточно хороша, чтобы прикрывать твою задницу. И поскольку ты избрал именно ее, мне очень трудно не воспринять это как личное оскорбление.
— А теперь открой уши и слушай меня внимательно, — жестко произнес я, — поскольку повторять я не намерен. Ты хорошая девочка, Осса, и понравилась мне с того дня, когда мы встретились в дрессировочном лагере. Ты круче всех — кроме меня и Нунцио — из армейских типов, с которыми я тогда познакомился, и меня устраивает, если ты станешь прикрывать мою задницу. Я буду чувствовать себя вполне уверенно. У тебя есть мозги, и, имея большую потенциальность , ты добьешься успеха, чем бы ни занялась в будущем. В отличие от тебя Пуки — профессионал. Она давно приняла решение и достигла на избранном поприще больших успехов. Более того, судя по тому, что я узнал о подобных ей и Аазу извергах, она является профессионалом значительно дольше, чем ты существуешь в природе. Пуки очень хороша в деле, и нам повезло, что она решила поучаствовать в нашей заморочке. Знай, что уважение, которое я испытываю к ее профессионализму, никоим образом не затмевает те чувства, которые я испытываю к тебе. А чувства эти суть не что иное, как восхищение и симпатия. Вместо того чтобы дуться и распускать сопли, тебе следует пользоваться возможностью увидеть ее в деле. Глядишь, ты у нее чему нибудь и научишься. Я лично рассчитываю тоже кое что усвоить.
Осса пробормотала нечто невнятное и погрузилась в себя. Я не мог понять причину этого. Возможно, она обдумывала услышанное, но нельзя было исключать и того, что продолжала дуться. Я не мог этого понять еще и потому, что возвращалась Пуки, и я несколько отвлекся, наблюдая, как она идет к нам.
Пуки, как и обещала во дворце, изменила свою внешность с помощью Заклинания личины, чтобы не испугать местное народонаселение, значительная часть которого не привыкла к виду разгуливающих по дорогам демонов. В этих целях она сменила свою зеленую чешую, желтые глаза, остроконечные уши и волосы на обличье, свойственное тем из нас, кто постоянно обитает в этом измерении. Этим она и ограничилась. Пуки решительно не стала менять те признаки, которые причисляли ее к женскому полу. Я подумывал о том, чтобы сказать ей, что если она примет личину мужчины, то будет менее заметна и обретет более внушительный вид, но, хорошенько все взвесив, от этой идеи отказался. Мне показалось, что попытки обсудить с ней вопросы смены пола могут скверно кончиться для моего здоровья.
Однако и это еще не все. Изменив личину, Пуки сохранила свою обычную рабочую одежду — плотно обтягивающий кожаный комбинезон с множеством лямок и прорезных карманов, в которых она хранила свой арсенал. Наряд этот, как вы понимаете, не только не скрывал вышеуказанного факта, но, напротив, подчеркивал ее женские прелести и, кроме того, давал всем знать, что эта дама — не из здешних краев.
И наконец, последнее по месту, но не последнее по важности замечание. Заклинание личины нисколько не повлияло на ее манеру двигаться. Если эта информация вам ни о чем не говорит, значит, вам никогда не приходилось попадать в положение, когда ваша жизнь целиком зависит от правильной оценки потенциальности тех, кто на вас намерен накатить. Для большинства людей движение состоит в поочередном переносе одной ноги перед другой. Таким образом они перемещаются с места на место, ухитряясь при этом не упасть. Но это, пожалуй, и все. Тренированные атлеты вроде меня, сумевшие развить мускулатуру за пределы, необходимые для обязательной дневной прогулки, движутся более плавно и лучше удерживают равновесие. Однако и их походка имеет тенденцию оставаться несколько тяжеловесной. Пуки же относится к тем редким типам существ, о которых можно сказать, что они не ходят, а скользят. Они не только отлично держатся на ногах, но каждое их движение плавно перетекает в другое так, что кажется, будто эти существа танцуют под неслышимую другим музыку. Позвольте мне дать вам совет. Если вы повстречаете кого нибудь, кто передвигается в столь радующий глаз манере, ни в коем случае не пытайтесь устроить с ними свары, ибо, пока вы будете замахиваться для удара, они успеют врезать вам раза три с той стороны, с которой вы никак не ожидаете. Мне было ясно, что, двигаясь таким образом, Пуки не впишется в толпу, какую бы личину она на себя ни напялила.
Но, как я уже успел заметить, мне было весьма приятно (как профессионалу, естественно) за ней следить. Удовольствие удваивалось оттого, что Пуки передвигалась со мной рядом.
— Удалось ли тебе уладить отношения со своей маленькой подружкой? — спросила она, стрельнув глазами в спину Оссы.
Как только Пуки вернулась, на рекогносцировку решила отправиться Осса.
Пройдя через это испытание с Оссой, я не имел ни малейшего желания выслушивать дурацкие шутки еще и с другой стороны.
— Пуки, испытывая громадное уважение к твоему возрасту (хотя точными цифрами ты предпочла со мной не делиться) и не желая тебя обидеть, я тем не менее должен спросить: помнишь ли ты свои юные годы?
Задав этот вопрос, я удостоился косого взгляда, за которым последовала довольно длинная пауза.
— Если очень напрягусь, — наконец проговорила она, — то у меня возникают какие то туманные воспоминания о тех днях.
— В таком случае, — сказал я, — напрягись покрепче и вспомни свои первые дни в нашем нелегком бизнесе. Как бы тогда ни задирала нос, в глубине души ты наверняка испытывала тревогу и неуверенность. И тревожило тебя не только то, как ты поведешь себя, когда дело дойдет до свалки. Больше всего ты боялась оказаться чужой в обществе тех, кто выступал на твоей стороне. Насколько я понимаю, именно это и происходит сейчас с нашей юной коллегой.
— Хм м... Любопытное рассуждение, — протянула Пуки, задумчиво кивая. — Знаешь, Гвидо, а ты ведь на самом деле более чувствительный и заботливый, чем позволяешь себе показать.
— Отвечая на твой вопрос, — сказал я, игнорируя ее слова, поскольку никогда не отличался любовью к комплиментам, — хочу тебе сообщить, что Осса спрашивала меня о той роли, которую ты играешь в нашей экспедиции. На это я посоветовал ей завернуть свою ревность в тряпочку и видеть в тебе не женщину конкурентку, а профессионала, который никогда не позволит посторонним мыслям и чувствам влиять на его работу и у которого ей следует учиться.
— Хм м... Ладно, Гвидо, ты отлично донес до меня свою мысль, — скривив физиономию, произнесла она. — Я втяну когти и возьму эту славную малышку под свое крыло... выражаясь метафорично.
— Вот и хорошо, — ответил я, — это сделает нашу прогулку более приятной.
— К вопросу о прогулке. Не мог бы ты сообщить мне более внятно, что нам предстоит делать? Мне многим приходилось заниматься, но в качестве надзирателя за сбором налогов я никогда не выступала.
— Молодец, — похвалил я, — сейчас самое время еще раз совместно обмозговать наши планы. Эй, Осса!
Когда она обернулась, я жестом пригласил ее присоединиться к нам.
— Мы говорили о том, что неплохо было бы обсудить, с какого бока нам лучше подойти к стоящим перед нами задачам, — сообщил я, когда Осса влилась в наши ряды. — Насколько я понимаю, нам предстоит выяснить, какие заговоры, если таковые имеются, зреют против босса, и либо нейтрализовать их, либо доложить нашей команде, чтобы разработать необходимые контрмеры.
— На мой взгляд, нам лучше всего действовать следующим образом, — пожала плечами Осса. — Поскольку основным источником слухов являются военнослужащие, откомандированные для сбора налогов, нам следует перехватить их в одном из тех мест, где они встречаются и, допросив, точно выяснить, что происходит. Наши дальнейшие планы будут зависеть от того, что мы услышим.
— Верно, — согласился я. — Сейчас мы направляемся в то место, где встречаются солдаты, обирающие людей, живущих вблизи дворца. Теоретически именно эти территории должны служить гнездилищем типов, представляющих угрозу для босса.
— Хорошо, я все поняла, — вступила в беседу Пуки. — Меня интересует то, как разыгрывать пьесу. Кто мы — бархатная перчатка или железный кулак?
— В этом то и вся хитрость, — сказал я. — С одной стороны, мы должны быть готовы положить конец всем намечающимся глупостям, а с другой — нам следует действовать осторожно, чтобы ненароком не раздувать пламя. Может получиться, что мы породим неприятностей больше, чем ликвидируем. Лучше всего подождать и посмотреть, с чем и с кем предстоит схватиться.
— Сидя здесь, мы уж точно ничего не узнаем, — заявила Осса. — Мне кажется, что пора двигаться. Хм м... Скажи, Пуки, ты можешь со мной немного потолковать? У меня пара вопросов касательно Заклинания личины.
— Конечно, детка, — ответила Пуки. — Я готова до конца удовлетворить твое любопытство.
Я задержался на пару секунд, поскольку мне было интересно, о чем они собираются говорить. Однако, поймав на себе их взгляды и поняв намек, я продолжил поход. Позволив мне отойти на некоторое расстояние, женщины двинулись следом.
Я сам подвигнул их на контакт, однако сложившаяся после этого ситуация начала меня угнетать. Я оказался для себя единственным собеседником. Когда до меня то и дело стали долетать взрывы смеха, я уже не знал, что хуже: путешествовать в обществе женщин, которые не уживаются друг с другом, или в обществе женщин, которые прекрасно между собой ладят.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Вынужден признать, что с учетом всех «за» и «против» наше путешествие к месту встречи сборщиков налогов оказалось одним из самых интересных, в которых мне когда либо приходилось участвовать.
Наибольшее удовольствие мне доставило любопытство, проявленное Оссой к Заклинанию личины. Это любопытство проявилось не только в форме вопросов и ответов, касающихся возможностей заклинания, но и в неоднократной демонстрации его действия.
Насколько я смог усечь из того, что мне удалось подслушать, Осса как личность во многом формировалась под влиянием своей внешности. Она всю жизнь выглядела как тощий голенастый сорванец мальчишка, и никто не желал видеть в ней девочку. Поняв, что она никогда не сможет выступить достойным конкурентом в женских играх, Осса, само собой, усвоила манеры крутой крошки. Это был единственный ответ на требования ее жаждавшей лидерства натуры. И вот теперь, когда ее характер уже вполне сформировался, она открыла для себя Заклинание личины. Это открытие меняло ситуацию в корне.
Мы шагали вперед, а Пуки тем временем демонстрировала свое мастерство, награждая Оссу бесконечным рядом новых лиц, телесных форм и, естественно, нарядов. Одаривала ее, как она сама говорила, «новым видом». И это еще не все! Каждая новая личина сопровождалась краткой лекцией о том, как следует себя вести и как двигаться для придания образу достоверности. Так они могли развлекаться много часов кряду, хихикая и подталкивая друг друга. Словом, мои девицы были счастливы, как пара адвокатов по уголовным делам перед купленными на корню присяжными. Осса веселилась как никогда, принимая облик разнокалиберных крошек, а Пуки на всю катушку использовала возможность насладиться игрой в переодевание живой куклы.
Я в этом празднике жизни участия не принимал. Более того, любая моя попытка выступить с предложением сурово отметалась взглядами, закатыванием глаз, разного рода фырканьем и тихим бормотанием, в котором слово «мужчины» звучало как нечто совершенно уничижительное. Однако, несмотря на то что, как всем известно, я обладаю тонкой душевной организацией и получаю удовольствие от общения, исключение из приличного общества меня, по правде говоря, не слишком трогало. Мне было приятно просто наблюдать за их играми.
Кроме того, я заметил, что и та, и другая не оскорбляли взора, особенно в некоторых прикидах, которые Пуки примеряла на Оссу. Значительная часть этих нарядов открывала моему взору гораздо больше ее анатомии, чем я имел честь видеть когда либо ранее.
Мне было чем занять мозги и помимо этого. Поскольку времени на размышления у меня было более чем достаточно, я смог со всех сторон взвесить ситуацию, навстречу которой мы двигались. Несмотря на значительный опыт по этой части, я не делаю вид, что знаю женщин так, как знают они, но, с другой стороны, мне больше, чем им, известно о мужчинах.
Я знал, что на месте встречи мы столкнемся с отрядом солдат и, представляя собой власть, потребуем, чтобы они назвали себя и поведали бы нам о своих действиях (для якобы последующих анализа и оценки). Подобная ситуация уже сама по себе не могла сделать нас желанными гостями для сборщиков налогов, и они инстинктивно станут противиться чужакам, поучающим их, как выполнять работу. Ситуация усугублялась еще и тем, что власть должна была представлять особа женского пола, которая в настоящее время трудится сверхурочно, обучаясь быть миленькой и аппетитной.
Лично я не принадлежу к тем типам, которые отказываются признавать женщин в роли руководителей или возмущаются этим, и не защищаю ретроградов мужеского пола, думающих по иному. Однако реалии современного мира требуют признать, что подобные ретрограды не только существуют, но и составляют в нашей армии большинство, если, конечно, выводы, сделанные мною во время недолгой армейской службы, соответствуют действительности. К этим типам скорее всего относятся и те вояки которых нам предстоит допрашивать.
Учитывая все возможные осложнения, я сосредоточил свое внимание на укреплении мускулов и содержании в порядке своего походного арсенала, полируя или смазывая по мере необходимости оружие. Как я уже успел заметить, любой миролюбивый человек, чтобы сохранить мир, должен уметь (и хотеть) положить конец всяким беспорядкам, как только они начнутся или даже чуточку раньше.
Явившись на место встречи, мы испытали некоторое удивление, ибо не обнаружили там никого, кроме нас самих. Правда, причина удивления у нас была различной. Пуки и Осса удивились, что там не оказалось представителей воинства, а я безмерно изумился тому, что их это удивило. Если судить по моему ограниченному опыту армейской службы, в которой Осса тоже принимала участие, каждый солдат, получивший непыльную работу — гарнизонную службу или сбор налогов, например, — ни за какие коврижки не останется в казарме или на бивуаке, если в округе имеется более привлекательное место и если у него за спиной не торчит офицер.
В нашем случае таким местом было сомнительное заведение, именуемое «Суши бар Абдулы». И сейчас мы без особых усилий нашли прибежище вояк, с которыми намечалось рандеву. Это было зачуханное заведение, носившее гордое название «Бунгало Таки». Снаружи оно было украшено сухими вениками и бревнами с грубой резьбой, что, видимо, должно было придать кабаку экзотический вид тропической хижины. Мой наметанный глаз сразу усек, что руку неизвестного нам пожарного инспектора изрядно позолотили и тот дал добро на открытие этой кучи хвороста, способной заполыхать от малейшей искры. Кроме того, я обратил внимание, что в забегаловке крайне мало окон, а те, которые есть, закрашены черной краской.
— Может, стоит подождать до наступления темноты? — сказал я.
— С какой это стати? — поинтересовалась Пуки.
— Да я просто так подумал, — ответил я.
— И я тоже, — заявила Осса, — не вижу причин, в силу которых мы не могли бы немедленно приступить к делу.
— Минуточку, — сказал я, закрыв глаз и для большей верности прикрыв его ладонью. — Мне что то в глаз попало.
Они нетерпеливо затоптались, но все же выдержали, пока я не досчитал до сотни.
— Хорошо. Теперь пошли, — произнес я, не отрывая ладони от глаза. — После вас, дамы, — добавил я, вежливо пропуская их вперед.
Я придержал для них дверь, а когда они вошли, двинулся следом. Переступая через порог, я открыл глаз и тут же закрыл другой.
Это, как вы понимаете, очень старый трюк. При переходе из яркого света в полутемное помещение глаз приспосабливается не сразу — на это уходит несколько секунд. Эти секунды могут оказаться чрезвычайно опасными, если в том месте, куда вы входите, обретаются потенциальные враги, зрение которых адаптировалось к темноте. Поэтому мой вам совет: вы поступите мудро, если позволите одному глазу — предпочтительно тому, который нужен вам для стрельбы — заранее приспособиться к темноте. Разница, конечно, небольшая, но и этой малой предосторожности иногда бывает достаточно, чтобы спасти вам жизнь.
Как бы то ни было, но, войдя в помещение, я мгновенно скользнул в сторону (чтобы не маячить на фоне двери, пока та еще была открыта) и осмотрел помещение. Как я уже сказал, окна были закрашены черной краской, а зал и стойку бара освещали мерцающие на низких столах свечи. У столика в углу собралась небольшая компания аборигенов. Я решил оставить их в покое и сосредоточить все внимание на дюжине парней армейского вида, угнездившихся за стойкой бара или рассевшихся за ближайшими к ней столиками.
Насколько я успел заметить, это были сплошь нижние чины без сопровождения офицеров или даже унтеров. Отсутствие командиров означало, что парни оттягиваются вовсю. Они со счастливым видом пили, болтали и перекидывались в картишки, но, как только мы вошли, все взгляды мгновенно обратились на Оссу.
Вы, наверное, еще не забыли, что Пуки экспериментировала, изменяя внешность Оссы с помощью Заклинания личины, и в тот момент ее наряд имел лишь весьма отдаленное сходство с обычной армейской униформой. Насколько мне помнится, я описывал указанную униформу, когда рассказывал о нашем с Нунцио кратком пребывании в рядах вооруженных сил, но для тех из вас, кто страдает провалами памяти или забыл прикупить соответствующий том нашей саги, напомню. Форма состоит из фланелевой, прикрытой нагрудником, ночной рубахи с короткими рукавами и юбки, изготовленной из уплотненной кожи. Вообще то это не совсем юбка, а скорее множество кожаных полосок, закрепленных на талии. Шлем, сандалии и короткий меч великолепно дополняют ансамбль. Униформа сконструирована с таким расчетом, чтобы придавать любому пузатому новобранцу или городскому слизняку вид внушительного вояки.
На Оссе этот, с позволения сказать, мундир смотрелся совсем по иному.
В исполнении Пуки униформа претерпела грандиозные изменения. Исчезла фланелевая ночная рубаха, а юбка, став существенно короче, прикрывала лишь верхнюю часть бедер, и пояс крепился не на талии, а существенно ниже. Для того чтобы этот ход не остался незамеченным, нагрудник существенно уменьшился в размерах, открывая голый живот с прекрасной формы пупком. Боюсь, что эта часть туалета после подобной трансформации потеряла право именоваться нагрудником.
Словом, у Оссы был такой вид, что ее изображение вполне можно было помещать на развороте журнала для солдат... если подобные издания имеются в данном измерении. Не хватало только фенички в пупке.
Пока посетители заведения упивались незабываемым зрелищем, в помещении царила гробовая тишина. Но Осса открыла рот — и разрушила все очарование.
— Господа, не могли бы вы указать мне лицо, которое осуществляет здесь руководство? — учтиво поинтересовалась она.
— Я могу сказать тебе это, милашка, — ответила какая то здоровенная туша, вальяжно развалившаяся за ближайшим столиком. — Сержанта сейчас здесь нет, но если хочешь его подождать, присаживайся ко мне на колени.
И он подмигнул своим товарищам по оружию, которые ответили ему гоготом и оглушительным свистом.
Лицо Оссы начало заливаться краской, а мы — те, кто хорошо ее знает — прекрасно понимали, что краснеет она вовсе не от смущения. Нам было ясно, что все мы — лишь в одном шаге от полного доннибрука<Доннибрук — местечко близь Дублина, где происходит ежегодная Ярмарка. В переносном смысле «базар». — Примеч. пер .>.
К несчастью, нашелся идиот, решивший сделать этот последний шаг. Один из сидевших сзади Оссы воинов, проявив тонкий юмор, приподнял ее юбчонку, чтобы взглянуть, что под ней скрывается.
Под юбкой, невзирая на Заклинание личины, находилась настоящая Осса. Вместо того чтобы по девичьи взвизгнуть или просто одернуть юбку, она молча развернулась и врезала парню по физиономии. Поскольку тот сидел и был чуть ниже ее, она смогла вложить в удар весь свой вес, дополнив его легким поворотом бедер. Парень рухнул (но не через спинку стула, а вместе с его обломками) и недвижно застыл на полу.
Смех мгновенно оборвался, и воины, открыв рот, уставились на павшего товарища.
— Осса, дорогая, — сказала, выступая вперед, Пуки, — разве я тебе не говорила, как должна вести себя настоящая леди?
— Он сам на это нарывался, — кипя негодованием, прорычала Осса.
— Верно, — сказала Пуки, — однако тем не менее...
Не глядя по сторонам, она сделал еще шаг, взялась левой рукой за спинку стула и завалила его на пол вместе с сидящим на нем солдатом. Правую руку она использовала для того, чтобы надавить на затылок солдатику, восседавшему рядом с первой жертвой, и ткнуть его мордой в стол. Не прекращая движения, она потянулась через стол к двум воителям напротив и стукнула их друг о друга лбами. Этого было достаточно, чтобы их глаза собрались в кучку, а сами они тихо сползли на пол.
— ...ты должна уметь разруливать ситуацию без напряжения. Не потея, если можно так выразиться. Лишняя затрата сил не может служить торговой маркой для настоящей леди.
— Понимаю, — протянула Осса, сопровождая слова задумчивым кивком. — Благодарю за своевременную подсказку, Пуки.
Было бы просто прекрасно, если бы на этом все и закончилось, но этого, увы, не случилось. По моим подсчетам, из двенадцати воинов на полу валялись лишь пять или шесть. Оставшиеся находились пока в довольно приличном состоянии. Они повскакали с мест с налитыми кровью глазами.
Я решил, что пора вмешаться, пока дело не приняло серьезный оборот.
— Смирр НА!! — рявкнул я своим лучшим плацпарадным голосом и распахнул ударом ноги дверь.
Если что и остается в солдатской башке после учебного лагеря, так это умение занять в любой момент стойку «смирно» — по первой команде, как только в помещении появляется офицер. Служивые немедленно замерли в указанной позиции, и даже те из них, кто лежал на полу, тоже слегка вытянулись.
Эта картина продержалась несколько секунд. Вплоть до того, как один из воинов вытянул шею, чтобы узнать, почему их в такой неурочный момент вдруг поставили по стойке «смирно». Единственное, что он смог увидеть, был мой силуэт на фоне дверного проема. В руке я держал заряженный и поставленный на боевой взвод мини арбалет.
— А вот и мы, — сказал я, осклабившись от уха до уха.
Оттого, что я поймал их на этот старый трюк, их настроение явно не улучшилось.
— Очень остроумно, парень, — сказал один, поворачиваясь лицом ко мне. — Неужто ты тоже хочешь принять участие в этом представлении?
— Нет, я всего лишь выступаю здесь в роли заинтересованного наблюдателя, — ответил я, поигрывая арбалетом. — Тем не менее позволю себе дать совет: прежде чем вы перейдете к дальнейшим действиям, вам было бы полезно ознакомиться с полномочиями этой юной леди. Особо советую обратить внимание на то, кем они подписаны.
— Мне плевать, даже если под ними нацарапала подпись сама королева Цикута, — прошипел один из парней. — Мы никак не дождемся, когда она выплатит нам жалованье.
— Близко, но не совсем, — ответил я. — О королеве речь не идет. Эта леди действует по приказу самого Великого Скива.
— Колдуна, что ли? — спросил парень, сглатывая слюну.
— Это — единственный Скив, который мне известен, — сказал я, пожимая плечами. — Теперь, когда вы знакомы с истинным положением дел, вам решать, хотите ли вы заводить свару с лично им назначенным следователем.
С этими словами я скрестил руки на груди и привалился к дверной раме. С меня, если мне будет позволено это сказать, можно было писать портрет объективного наблюдателя, в исходе дела нисколько не заинтересованного
— Отлично сказано, Гвидо, — раздался за моей спиной голос. Это произошло настолько неожиданно, что я даже слегка подпрыгнул. — Рад видеть, что ты не утратил своих деликатных навыков общения с рядовым составом.
Я обернулся и увидел перед собой ухмыляющуюся рожу сержанта Лыбби — моего первого инструктора по боевой и строевой подготовке.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— И так, Гвидо, чем же ты занимался последнее время? — спросил сержант Лыбби. — После того как ты покинул учебку, я слышал о тебе много хорошего.
— Неужели? — удивился я.
— Точно. Я всегда слежу за своими парнями после того, как они заканчивают подготовку. И за своими дамами тоже. — Он слегка наклонил голову в сторону Оссы, не подумав оторвать задницы от стула.
Мы все сидели за столиком в «Бунгало Таки». Служивые поспешили ретироваться, и из всех армейских в зале остались лишь сержант и Осса.
— Я слышал, — продолжал сержант, — что ты очень быстро получил повышение, но затем вдруг пропал из виду. Прошел слух, что тебя взяли на курсы подготовки офицеров. Если верить другим сплетням, ты получил спецзадание и обосновался в королевском дворце. А теперь я вижу тебя в цивильной упаковке в обществе Специального следователя. Как бы то ни было, но ты, похоже, и впрямь процветаешь.
Несмотря на то что я вроде как бы конкретно любил сержанта Лыбби, у меня не было желания излагать ему всю правду, особенно сейчас, когда сержант узнал бы ее, не будучи связанным присягой. Хотя мы и были типа того, что как бы армейскими дружбанами, я не знал, как долго продержится наша дружба, если станет известно, что я встал под знамена лишь для того, чтобы изыскать способ приостановить агрессивные устремления королевы Цикуты или положить им конец навсегда.
— Не могу пожаловаться, — осторожно произнес я. — А как ты? Когда я видел тебя в последний раз, ты силком приводил рекрутов в должную форму.
— Это все последствия военной реформы, — со вздохом сказал он, — теперь, когда мы живем в мирное время, необходимость в наборе и подготовке новых солдат отпала. Идет сокращение, и, по правде говоря, мы не знаем, что делать с теми, кто уже у нас есть. Поскольку у меня хорошая выслуга, я получил право выбрать новое назначение, вот и выбрал то, что казалось полегче, — отряд сборщиков налогов.
Он отпил из кружки и, недовольно скривившись, продолжил:
— Легкая работенка... Как бы не так! На сборщиков налогов, похоже, открылся сезон охоты, а мы даже не можем отстреливаться, поскольку имеем дело с гражданами Поссилтума.
— Нельзя ли поподробнее? — поинтересовался я.
— Можно, конечно. Но мне неясно, с какой стати тебя это так занимает.
Я немного подумал, пожал плечами и сказал:
— Это не секрет, и ты об этом, наверное, слышал. В замке ходят слухи, будто в королевстве зреет что то похожее на мятеж. Нас послали проверить и доложить, насколько серьезны эти опасения. Поскольку ты находился на передовой и мог первым заметить признаки волнения, все, что ты скажешь, не только получит во дворце высокую оценку, но здорово поможет нашему расследованию.
— Да, в твоих словах есть смысл, — кивнул Лыбби.
— Неужели? — возникла Осса, но Пуки вовремя наступила ей под столом на ногу, и моя боевая подруга заткнулась.
— В основном, — продолжал, ничего не заметив, Лыбби, — это сводится к ору и иногда к метанию в нас продуктов сельского хозяйства. Ничего такого, что бы выходило за рамки, учитывая популярность сборщиков налогов. Меня гораздо сильнее достают типажи, которые грабят бригады сборщиков.
— Давай начнем с этого места, — сказал я. — Я обратил внимание, что ты помянул об этих негодяях во множественном числе, и это указывает на то, что их больше, чем один. Не считаешь ли ты, что это признак организованного мятежа?
— Не думаю, — ответил Лыбби, задумчиво сощурившись. — Насколько я понимаю, существуют две действующие раздельно группы.
— Не могли бы вы рассказать об этом подробнее? — вступила в беседу Пуки. — Человек с таким огромным боевым опытом, как у вас, не мог не заметить деталей, которые станут неоценимым вкладом в нашу работу.
Лыбби, как любой нормальный парень, не мог устоять перед лестью из уст такой куколки, как Пуки. Надувшись, словно лягушка, он продолжил речь:
— Как я уже сказал, судя по всему, работают две независимые группы. Это подтверждается тем, что они действуют в разных местах и методы их операций различны. Одна из групп базируется в Королевском охотничьем заказнике и, как правило, скрывается в зарослях кустарника. Нападение начинается с того, что поверх голов сборщиков в воздух пускаются стрелы. Это делается, чтобы солдаты поняли: они — в зоне досягаемости. Затем бандиты требуют, чтобы сборщики налогов сложили деньги на землю и отвалили. Любопытно то, что они пока никого не убили и не ранили, но и угрозы вполне достаточно, чтобы наши ребята выполняли их требования.
— И они не пытаются дать бой? — спросила Осса. — Просто оставляют деньги?
— Ты, видимо, что то не усекла, — с недовольной гримасой ответил Лыбби. — Нам приказано ни в коем случае не стрелять в гражданское население. Пойми, мы работаем внутри страны, а не находимся на линии фронта, где нам противостоят враги. Ведь мы имеем дело с гражданскими лицами, которых призваны защищать, и начальство не желает никаких инцидентов, способных посеять вражду между народом и армией.
Он снова отпил из кружки, печально покачал головой и продолжил:
— Но буду с вами честен. Даже если бы у нас и не было этого идиотского приказа, мы все едино вряд ли бы смогли поймать этих парней. Лес там большой и дремучий. Они ведут игру на своем поле, что дает им огромное преимущество. Если они числом превосходят нас, то будут отстреливать жертвы из укрытия, не оставив нам никаких шансов. Если же мы соберем достаточно большую команду, они просто растворятся в кустах, и нам их никогда не поймать.
— Хорошее знание топографии — непременное условие победы, — пробормотала Пуки.
— Верно, — согласился Лыбби. — Похоже, госпожа моя, вы тоже знакомы с началом военной тактики.
— Ты сказал, что действуют две группы, — поспешно вмешался я, чтобы помешать сержанту углубиться в прошлое Пуки. — Что представляет собой вторая?
— Вторая — настоящий цирк, с клоуном, — ответил Лыбби, возвращаясь к теме. — На дорогу выскакивает какой то парень. Весь в черном, с маской на роже и капюшоном на голове. Он размахивает мечом, требует отдать деньги и заявляет, что иначе они узнают, что такое его гнев.
— Узнают, что такое его гнев? — переспросил я.
— Да, так он говорит. Слово в слово. Ничего подобного я не мог и представить.
— Подожди, — снова вмешалась Осса. — Неужели все отделение отступает, встретив одного парня с мечом?
— Это не так, — сердито ответил Лыбби. — Клоун в черном — единственный, кто держит речь. Но у него имеется поддержка. Когда мы встречаем этого джокера, за его спиной мы замечаем еще одного парня. Это здоровенный лоб — почти такой же здоровенный, как ты, Мухобой. Но и это не все. Гораздо важнее то, что он вооружен сделанным на заказ мини арбалетом и арбалет этот нацелен на наших ребят. Всем становится ясно, что тот, кто решит стать героем, уже никогда не вернется в казарму.
— Но в арбалете всего лишь одна стрела, — не унималась Осса. — А сколько людей в команде?
— Верно подмечено, — согласился Лыбби. — Однако проблема в том, что никто не рвется оказаться на пути этой единственной стрелы. Кроме того, не забывай: нам приказано не трогать гражданских.
— Весьма удобный приказ, — пробормотала Осса.
— Расскажи ка мне побольше об этом заказном арбалете, — поспешно сказал я, прежде чем сержант успел приняться за Оссу.
— Это несложно. — ответил Лыбби. — Хотя я близко его не рассматривал, а в руках и подавно не держал, он очень похож на тот, которым ты размахивал перед ребятами в момент моего появления.
Сказать, что сия пикантная подробность меня заинтриговала, значит не сказать ничего. Дело в том, что мы с Нунцио получаем свои арбалеты только от парня по имени Йоло — непревзойденного, по моему мнению, оружейника. Я слышал, будто он делает оружие как для Ярмарки Ренессанса, так и для любителей Средневековья. Однако подавляющая часть его продукции раскупается парнями вроде меня и моего кузена. Иными словами, теми, кто трудится на Синдикат или каким то образом с ним связан.
— Не мог бы ты мне сказать, в каких местах работает каждая из этих групп? — спросил я, меняя тему разговора.
— Я могу даже больше, — сказал Лыбби, приканчивая выпивку и поднимаясь на ноги. — В палатке у меня есть кое какие карты. Идите за мной, я покажу вам, что где происходит, и, может быть, поставлю вам выпить.

Хотя наши герои и оставили «Бунгало Таки», мы задержимся на некоторое время, чтобы узнать, что произошло там сразу после их ухода...
Так вот, после ухода разведчиков и сержанта несколько сидевших за дальним столиком в углу зала гражданских лиц долго хранили гробовое молчание.
Наконец один из них нарушил тишину:
— Горизонт чист, Трутень. Они ушли окончательно.
Воздух вокруг трех человек из этой компании заколебался, и их внешность заметно изменилась, оставшись, впрочем, столь же неприметной, как и прежде.
— Едва едва пронесло, — заметил один — здоровенный мускулистый парень.
— Умри, Хи, лучше не скажешь, — подхватил сидящий рядом с ним столь же молодой человек.
Оба парня очень походили друг на друга. Они наверняка были братьями, если вообще не близнецами.
— Отличное заклятие, Трутень! — продолжал второй из братьев. — Однако ты зря не сказал нам сразу, что Мухобой в нашем маленьком приключении выступает на противоположной стороне.
— Я и сам не знал, — запротестовал Трутень, выпрямляясь во весь свой не шибко великий рост. — Мне сказали, что нам предстоит всего навсего увильнуть от службы, и кроме того, я не так давно слышал, что Гвидо и Нунцио вышли в отставку.
— Как бы то ни было, — произнес Шу, толкая братца локтем под ребра, — теперь, когда мы знаем, что и как, видимо, настало время еще раз подумать об этой затее.
— Постой постой, — резко вмешалась Буря. — Что происходит? Кто эти парни, которые нагнали на вас такой ужас? И кто, в частности, этот амбал?
— Его зовут Мухобой, — ответил Хирам Слеппень. — Или Гвидо, если употребить его настоящее имя. Он и его кузен Нунцио были вместе с нами в учебной команде, когда мы только встали в ряды. По правде говоря, он командовал нашим отделением.
— И сказать, что он крутой парень с отлично поставленным ударом, значит не сказать ничего, — добавил брат Хирама Шуберт.
— А как он владеет арбалетом! — вмешался Трутень. — Он помог мне сдать норму по стрельбе, что с его стороны было благородным поступком. Если бы не Мухобой, я наверняка до сего дня истекал бы потом и кровью в тренировочном лагере.
— Ну и что? — вяло проговорил Егор. — Это свидетельствует лишь о том, что он был лучше, чем все другие новобранцы. Ну и потом, вы все получили там отличную подготовку, разве не так?
— Ты не понял, — произнес Хи, покачивая головой. — Он и Нунцио были лучше всех, когда вступали в армию. Нам с ними никогда не сравняться, сколько бы нас ни натаскивали.
— А вы видели сержанта, с которым они говорили? — спросил Шу. — Он был нашим инструктором. Как то он сцепился с Гвидо, и Мухобой уложил не только его, но заодно и капрала. При этом Бой даже не вспотел.
— Постойте, — не унимался Егор. — Я думал, что армейские правила запрещают подобные поступки. Неужели у него после этого не было неприятностей?
— Это было названо несчастным случаем во время учебного боя, — ухмыльнулся Хи. — По правде говоря, он после этого пошел на повышение.
— А вы обратили внимание на то, кто с ним был? — поинтересовался Трутень. — Мне лично показалось, что это — Осса.
— Если так, то она сильно изменилась, — заметил Хи.
— Не исключено, что они по какой то причине использовали Заклинание личины, — предположил Шу.
— Осса?
— Тоже из нашего отделения, — пояснил Хи. — С ног до головы самая отвратная из всех девок, которых мне приходилось встречать. Злобная, как кобра, только раза в два подвижнее.
— Заметно. Мы все видели, как она уложила типчика, который полез к ней под юбку, — произнес Егор, покачивая головой.
— Боюсь, что вы все не туда смотрите, — вмешался Красный Клинок. — Что вы скажете о той крошке, которая не моргнув глазом уложила четырех мужиков?
— Еще одна ваша старинная подруга по играм? — поинтересовалась Буря.
— Никогда ее не видел, — ответил Хи.
— Хорошо, — кивнула Буря, — а то я уж было подумала, что мы угодили на встречу боевых друзей.
— Даже не видев ее в деле, могу сказать, — вмешался Шу, — если эта девица кучкуется с Гвидо, она — классный профессионал. Выступать против нее у меня нет ни малейшего желания.
— Что возвращает нас к тому, с чего мы начали, — сказал Хи. — Теперь, когда мы усекли, что Мухобой и его дружки участвуют в игре, нам надо решать, оставаться здесь или свалить в леса.
— Но вы не можете уйти! — возник Красный Клинок. — Вы же согласились нам помогать!
— Мы согласились участвовать в этом во всем главным образом потому, что нам показалось — подобное сборище хорошее место, где пара солдат в увольнении может встретиться с девицами, — сказал Хи. — Я что то не припоминаю, что давал согласие сцепиться рогами с парой умело плодящих вдов профессионалов.
— Мальчики, мальчики! — вмешалась Буря, поднимая руки. — Ничего не изменилось только потому, что поблизости возникла парочка суперкостоломов. Ведь вся суть нашего плана в том, что прямо мы ни на кого не нападаем. Они ищут тех, кто грабит сборщиков налогов, а это, как вы знаете, не мы. Поэтому давайте пропустим еще по паре банок и спокойненько все обсудим.
— Выпивка и впрямь хороша, — сказал Трутень. — Кто что берет?
— То же, что и в прошлый раз, — произнес Шу, глядя на брата.
— Крови! Крови и плоти на закуску! — выкрикнул сидящий в самом углу эльф.
— Я же тебе уже сказал, что этого здесь не подают! — прорычал Хи. — Буря, где ты раздобыла это чучело?
— Заказала по «Полному каталогу эльфийских услуг», — ответила девица. — Пришлось отвалить большой кусок. Эльфы нынче не дешевы.
— А я по прежнему хочу узнать, где ты найдешь гнома? — пискнул Джон Малыш (его настоящее имя все давно забыли). — На данный момент я самый невысокий во всей команде.
В ответ все остальные члены братства тактично промолчали.
— А Вулкан где сыщешь? — уныло поинтересовался Трутень.
По правде говоря, именно по этой причине братство избрало своей оперативной базой «Бунгало Таки». Несмотря на грандиозный масштаб поисков, единственным «Вулканом», который им удалось найти в королевстве Поссилтум (даже в новых его границах), был крепчайший коктейль, который подавали только в этом заведении.
Выждав, когда принесут заказ, они страшно торжественно развернули тряпицу, в которую было завернуто бесценное кольцо, украшенное к тому же отрезанным пальцем. Произнеся ритуальную фразу, они опустили кольцо вместе с пальцем в горящий спирт — основной ингредиент знаменитого напитка.
Ничего, увы, не произошло.
Также, как ничего не происходило и при прошлых попытках, которых уже насчитывалось не менее дюжины.
И так же как и двенадцать раз до этого, никто не изъявил желания выпить «Вулкан» после того, как из него был извлечен палец с кольцом.

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art