Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Роберт Линн Асприн - Сладостный МИФ, или мифтерия жизни : Часть 2

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Роберт Линн Асприн - Сладостный МИФ, или мифтерия жизни:Часть 2

 ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Вы просто не знаете женщин.
X. Хефнер

Вина? Нет, спасибо. Я его в рот не беру.
— А, действительно. Прости, Вик, — сказал я, наполняя собственный кубок.
— Знаешь, — начал мой гость, поудобнее устроившись в кресле, — это из за женщин вроде Луанны у вампиров складывается такая скверная репутация. Это не мы, а они способны без всякой жалости высосать чью нибудь кровь, а обвинять все будут нас!
Если вы не поняли (или просто не читали раньше книг этой серии), то Вик — это тот, кто вошел ко мне в комнату в конце предыдущей главы, и он именно вампир. На самом деле он очень славный парень, примерно моего возраста, и может по праву считаться довольно приличным магом. Дело в том, что он с Лимбо, а это измерение изначально населено вампирами, оборотнями и тому подобными существами.
Судя по всему, он зашел в нашу контору на Деве, собираясь пригласить меня куда нибудь пообедать. Тананда, которая осталась там присматривать за нашими делами, сказала ему, где я, и он решил меня проведать. (Кстати, одним из талантов, присущих уроженцам Лимбо, является способность путешествовать по измерениям без помощи механических приспособлений. Я этому всегда завидовал и мечтал научиться.) Честно говоря, я был ужасно рад видеть Вика. Он единственный из немногих моих знакомых, кто на себе испытал злоключения и невзгоды, связанные с профессией мага, не являясь при этом членом нашей команды. Не хочу сказать ничего дурного или неуважительного о моих коллегах, но… понимаете, они для меня практически как семья, и все мои действия и планы на будущее касаются их непосредственно. Вик же мог взять на себя роль стороннего наблюдателя и объективно взглянуть на вещи. Мне гораздо легче было рассказать о своих чувствах и проблемах именно ему. Этим то я и занялся, начав с предложения королевы Цикуты и выложив все вплоть до последней встречи с Луанной, совершенно разбившей мое сердце.
Пока Вик сам не заговорил об этом, я и не вспомнил, что он был знаком с Луанной. Он, вообще говоря, работал вместе с нею и с Мэттом, а потом вместе с ними скрывался от преследования… именно тогда я с ним впервые и встретился. Таким образом, упомянутую даму он знал гораздо лучше меня, и мое новое представление о ней, как оказалось, гораздо больше соответствовало сложившемуся у него впечатлению, чем дорогим моему сердцу грезам.
— Насчет того, что вы тут делаете с бюджетом королевства, мне особенно сказать нечего, — заявил вампир, пожав плечами. — Это не мой профиль и не мой уровень. — Но я определенно вижу, что проблем с женщинами у тебя более чем достаточно.
— Да уж, — согласился я, поднимая кубок за его здоровье.
— Должен сказать, это меня несколько удивляет, — продолжал Вик. — Я то думал, при твоем опыте можно было бы и обойти некоторые из этих подводных камней… и уж во всяком случае, такую вымогательницу, как Луанна, можно было распознать за целую милю.
Мгновение поколебавшись, я решил с ним согласиться:
— Если честно, Вик, то у меня совсем не такой уж большой опыт по части женщин.
— Правда? — Вампир выглядел удивленным, что несколько меня утешило.
— Дело, наверное, в том, что Ааз и все остальные проявили массу усердия, обучая меня всему, что связано с бизнесом и с магией, но некоторые разделы моего образования оказались, к сожалению, прискорбно запущены.
— Ну, вот с этим я как раз смогу тебе помочь.
— Прости, что?
На какое то мгновение я углубился в свои мысли и, видимо, упустил момент, когда разговор принял новый оборот.
— Это очень просто, — заявил Вик, пожав плечами. — Ты никак не решишь, следует ли тебе жениться вообще… а тем более на королеве Цикуте. Так?
— Ну…
— Так? — настойчиво повторил он.
— Так.
— С моей точки зрения, проблема в том, что тебе не хватает информации для принятия грамотного решения.
— Еще бы, — грустно согласился я, отхлебывая вино. — Мало того, при всей этой нагрузке и при том сроке, какой поставила королева Цикута, я не думаю, что успею за оставшееся время получить хоть какуюто информацию.
— Вот с этим я тебе помогу, — улыбнулся мой гость, откидываясь в кресле.
— Прости, что? — переспросил я, борясь с ощущением, что наш разговор пошел по замкнутому кругу.
— По моему, тебе надо влюбиться вслепую. А если и не влюбиться, то хотя бы познакомиться.
К такому предложению я был абсолютно не готов.
— Знаешь, я как то об этом не думал… — в конце концов произнес я. — Как это я с ней познакомлюсь? И вообще…
— Да нет, ты не понял, — перебил меня вампир. — Как ты смотришь на то, чтобы я познакомил тебя с девушкой? С девушкой, которую ты прежде никогда не видел?
— Не знаю, поможет ли это, — пожал я плечами. — У меня никогда не было знакомых слепых… ни девушек, ни мужчин. Ты не думай, не то чтобы я их специально как то избегал…
— Стоп! Погоди! — Вик сделал мне знак рукой замолчать, а другую руку поднес ко лбу.
Я вдруг заметил, что в этой позе он ужасно похож на Ааза.
— Давай попробуем все сначала. Мы говорили о том, что тебе не хватает опыта в отношениях с женщинами. Я предложил познакомить тебя с девушкой… с моей знакомой… чтобы ты мог набраться этого опыта. Так?
— Так, — кивнул я. — У тебя есть знакомая слепая девушка, и ты хочешь, чтобы я с ней познакомился и, возможно, влюбился. А что, со слепыми надо вести себя как то по особенному?
— Нет… В смысле да! НЕТ!
Вик выглядел очень возбужденным, и при этом изрядно сбитым с толку — точь в точь как я.
— Слушай, Скив, — наконец, сжав зубы, начал он. — Девушка, о которой я говорю, не слепая. Она совершенно нормальная. Это понятно?
— Понятно, — с сомнением произнес я, ожидая подвоха. — Совершенно нормальная, обычная девушка?
— Ну, не то чтобы совсем уж нормальная, и тем более обычная, — улыбнулся вампир, слегка расслабившись. — Она очень заводная… если ты понимаешь, о чем я говорю. И действительно видная… то есть такая красотка, что у тебя глаза на лоб полезут.
— Ты что» хочешь сказать, что это я ослепну?
По природной доброте и в интересах краткости повествования (надо мне было раньше об этом подумать) я опущу подробное изложение оставшейся части беседы. Достаточно сказать, что к моменту расставания мы с Виком договорились, что он организует для меня выход в свет с одной своей знакомой, милой особой, вполне владеющей своими чувствами… в некотором роде (это уточнение меня несколько смутило), причем особа эта не нанесет ущерба моему здоровью или чувствам, но, напротив, по уверениям Вика, поднимет уровень моих познаний о противоположном поле до головокружительных высот.
На мой взгляд, это выглядело неплохо. Как всякий здоровый молодой человек, я испытывал к женщинам нормальный интерес… то есть я думал о них не чаще трех четырех раз в день. Отсутствие у меня непосредственного опыта я объяснял тем, что не представлялось подходящего случая — положение, которое вскоре, похоже, предстояло исправить. Сказать, что я ждал этого свидания, было бы ничего не сказать… совершенно ничего.
Однако события этого дня были еще не исчерпаны.
Раздался стук в дверь, но на этот раз я не поддался на искушение и не позволил себе делать никаких предположений.
— Кто там? — спросил я.
— Генерал Плохсекир, — последовал приглушенный ответ. — Может быть, у вас найдется для меня минута?
Я был изрядно удивлен. Мы с генералом никогда особенно не ладили, и не так уж часто (если не сказать никогда) он являлся в отведенные мне помещения. Ища объяснения происходящему, я подумал даже, что генерал сильно обиделся на учиненные мною сокращения армии и военного бюджета и теперь собирается убить меня прямо в моей комнате… а если не убить, то по крайней мере набить морду. Впрочем, это предположение я сразу отверг. Как бы я ни думал о генерале, он был одним из самым прямых и не склонных к вероломству людей из всех, кого я знал. Если бы он желал со мной расправиться, то, несомненно, сделал бы это не медля, подкараулив меня где нибудь в коридорах или переходах дворца, вместо того чтобы прокрадываться в мою комнату. Короче, я решил, что гипотезу о намерении генерала нанести мне тяжкие телесные повреждения можно отвергнуть. Если он соберется меня убить, то убийство это будет внезапным… надо сказать, последняя мысль успокоила меня гораздо меньше, чем я надеялся.
— Заходите, — сказал я. И он зашел.
Это был все тот же генерал армии Поссилтума, правда, на этот раз без своей знаменитой секиры. Не то чтобы ее отсутствие делало генерала менее опасным в моих глазах — все таки он превосходил по своим параметрам всех, кого я знаю, — тем не менее при взгляде на него мне стало как то даже неудобно за мои опасения. Вместо воплощения суровой мощи, к которому я привык, я увидел человека, явно чувствующего себя не в своей тарелке.
— Простите, лорд маг, что прервал ваши труды, — начал он, нервно оглядывая комнату, — но я счел необходимым переговорить с вами по… по личному вопросу.
— Конечно, генерал, — с готовностью кивнул я. Странно, но от его очевидного замешательства мне самому было как то неловко. — Присядьте, пожалуйста.
— Спасибо, я постою.
Вот и приглашай его.
— Как хотите, — кивнул я. — Так о чем вы хотели со мной поговорить?
С некоторым огорчением я осознал, что впадаю в официальный тон, но делать было нечего. Плохсекир, видимо, твердо решил держаться чопорно, и я чувствовал себя обязанным отвечать в том же ключе.
— Видите ли… Я хотел поговорить с вами об одном лице, которое состоит у вас в учениках.
— Об Аазе? — переспросил я. В королевстве Поссилтум Ааз числился моим учеником. — А что такого он натворил?
— Нет… не об Аазе, — спохватился генерал. Я имел в виду Машу.
— Машу? — удивился я. Вот это сюрприз. Насколько мне было известно, у Маши с генералом всегда были прекрасные отношения. — Хорошо, а с ней что не так?
— О, не поймите меня неправильно, лорд маг. С ней ничего такого. Как раз наоборот. Я хотел поговорить с вами о том, что собираюсь просить ее руки.
Из всех сюрпризов этого дня заявление генерала оказалось для меня самым неожиданным.
— А почему? — только и вымолвил я, не придумав ничего лучшего.
Генерал заметно нахмурился.
— Если вы имеете в виду то, что она не худышка, или нашу с ней разницу в возрасте… — начал он с глухим рычанием в голосе.
— Да нет, вы меня не поняли, — торопливо прервал я его, хотя оба упомянутых им обстоятельства вполне могли бы вызвать вопросы. — Я хотел сказать, почему вы решили поговорить об этом деле со мной.
— А… Вы об этом.
Плохсекир, кажется, смягчился. Я мысленно отметил, что любые дискуссии по двум вышеназванным вопросам следует отложить на другой раз.
— Очень просто, лорд маг, — продолжил генерал. — Понимаю, с моей стороны это выглядит весьма старомодно, но я хочу, чтобы все было как следует. Чтобы вы не сомневались в моих самых благородных намерениях, я должен объявить о них заранее. Вообще в таких случаях принято обращаться к отцу, но у Маши в этом качестве нет никого ближе вас.
Это меня совершенно ошеломила Главным образом потому, что я при всем старании не мог найти изъяна в его логике. Он был прав. Маша по возрасту старше меня, но она никогда даже не упоминала о своей семье, не говоря уже об отце. И самое главное, это дело я не мог спихнуть на Ааза. Маша моя ученица, и за ее благополучие, как и за ее обучение, в ответе только я. Если генералу и следовало к кому то обращаться по вопросу, касающемуся Машиного будущего, то это ко мне.
— Понимаю, — протянул я, нарочно медля, чтобы подумать. — А что сама Маша думает по этому поводу?
— С ней напрямую я этот вопрос пока не обсуждал, — смущенно признался Плохсекир, — но у меня есть основания полагать, что мысль об этом не будет ей отвратительна. Честно говоря, я подумал, что сначала надо спросить вашего согласия.
— Но почему?
Мне понравилась эта затея — тянуть время, если не знаешь, что ответить, и самым лучшим способом было самому задавать вопросы.
Генерал смерил меня взглядом.
— Ну, ладно, лорд маг, — проговорил он. — По моему, мы с вами уже давно сошлись на том, что нам незачем обмениваться колкостями. Вы не хуже меня знаете, как Маша к вам привязана. Кроме того, она еще и слушается вас, как ученица наставника. Ни в бою, ни в состязании я никогда не отступал, но ее мне бы хотелось избавить от лишних тревог. И я думаю, что мне бы очень помогло, если бы я мог, прося ее стать моей женой, сказать, что я уже поговорил с вами и у вас нет никаких возражений личного или профессионального характера против этого союза. То есть если у вас действительно нет никаких возражений.
Я какое то время молчал, размышляя над его словами. Особенно я корил себя за то, что все время думал только о себе и о том, какие последствия для меня будет иметь решение жениться или не жениться на королеве Цикуте. Даже думая о моих друзьях и коллегах, я думал только о том, что могу потерял» их дружбу, а не о том, что это может значить для них.
— Возможно, я и тут ошибся в своих предположениях.
Слова генерала оборвали мои размышления, и я внезапно сообразил, что он все это время ожидает моего ответа.
— Простите меня, генерал… Хью, — торопливо сказал я. Мне пришлось напрячься, чтобы вспомнить его имя. — Я что то задумался. Конечно же, у меня нет возражений. Я всегда был о вас самого высокого мнения, и если Маша к вам расположена, я ни в коем случае не хочу становиться между ней и ее счастьем. Считайте, что вы получили мое согласие… и мои наилучшие пожелания.
Плохсекир схватил мою руку и сжал (к сожалению, я не успел ее отдернуть).
— Благодарю вас, лорд… Скив, — сказал он с жаром, какой мне случалось у него наблюдать прежде лишь при разработке плана сражения. — Я… благодарю вас.
Отпустив мою руку, он широкими шагами направился к двери, распахнул ее, но на пороге обернулся.
— Если бы я не полагал, что Маша, если, конечно, она согласится, попросит вас быть посаженным отцом, то я сам попросил бы вас быть моим шафером.
С этими словами он удалился… и очень кстати, поскольку я все равно не знал, что ответить.
Маша и Плохсекир. Семейная пара.
Как ни старался, я не мог охватить мыслью этот образ… и дело здесь скорее в ограниченности моего воображения, а вовсе не в физических размерах этой пары и каждого из них в отдельности.
В конце концов я оставил эти попытки, снова наполнил кубок и вернулся к гораздо более приятным размышлениям о собственном предстоящем свидании.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Любовь слепа. Но вожделение — нет.
Дон Жуан

Я обнаружил, что испытываю смешанные чувства, готовясь к назначенному на вечер свиданию. С одной стороны, я был не вполне уверен так ли уж это здорово провести целый вечер с женщиной, которую никогда прежде не встречал. Я, конечно, надеялся, что Вик не повесит на меня какую нибудь совсем уж безнадежную неудачницу, но все таки было бы лучше хотя бы в общих чертах представлять, как она выглядит. Черт возьми, даже окажись она неважной собеседницей, вечер все таки будет не вполне провален, если на нее по крайней мере будет приятно посмотреть.
Несмотря на преследовавшее меня беспокойство, я не могу отрицать, что с приближением условленного часа начал испытывать заметное возбуждение. Как отметил Вик, мой опыт по части свиданий был невелик. То есть вообще то это должно было быть мое первое свидание. Не поймите меня неправильно, я был знаком со многими женщинами, но наши отношения протекали исключительно в сфере бизнеса. До того как встретиться с Аазом, я жил вдвоем с Гаркином в хижине посреди леса… а это не самое бойкое место для знакомства с прекрасным полом. С тех пор как я связался с Аазом, моя жизнь стала гораздо более захватывающей, но на светские раунды времени особенно не оставалось. Все свободное время я проводил с членами нашей команды; это, в общем, вполне приятная компания, но она не оставляет места для посторонних. Таким образом, идея провести целый вечер с какой то незнакомой женщиной просто ради совместного времяпрепровождения казалась мне по настоящему заманчивой… и несколько пугающей.
Единственной переменной, которую я мог контролировать во всем этом деле, был я сам, а я твердо решил, что если этот вечер почему либо не удается, то уж пускай не потому, что я должным образом к нему не подготовился. С деньгами все било просто. Поскольку я не знал, куда мы отправимся, я решил ваять две три сотни золотых — этого нам должно было хватить на все расходы… заодно, подумал я, надо бы на всякий случай прихватить кредитную карточку, которую мне сделали на Извре.
С гардеробом было сложнее. Десять раз переодевшись с ног до головы, я в конце концов остановился на том наряде, который надевал на матч с Малышом Мятный Заход, — темно коричневая рубашка с открытым воротом, темно серые брюки и пиджак. Я подумал, что если этот вид произвел впечатление на публику Базара на Деве, то и в любом другом месте он произведет впечатление. Конечно, на Деве я тогда выступал при поддержке телохранителей и ассистентов… не говоря уже о четверти миллиона золотом.
Я как раз думал, не переодеться ли мне еще раз, когда раздался стук в дверь. Это меня несколько удивило, будто я почему то полагал, что моя девушка просто возникнет в комнате. Когда я это осознал, мне пришла в голову и другая мысль: у девушки были все шансы появиться как раз в момент моего очередного переодевания. С некоторым облегчением от мысли, что удалось избежать возможной неловкости, я открыл дверь.
— Привет» Скив, — сказала Банни, проскальзывая мимо меня в комнату. — Я решила заскочить к тебе и рассказать о последних изменениях в бюджете, ну и, может, пообедать вместе… Ха! А ты хорошо смотришься.
Нечего и говорить, это был совершенно неожиданный… и неприятный сюрприз.
— Хм… Вообще то я как раз собирался выходить, — вежливо высказался я.
Она восприняла это хорошо. То есть это сообщение ее, похоже, даже обрадовало.
— Вот и прекрасно! — объявила она. — Подожди минутку, я сбегаю к себе, переоденусь, и пойдем вместе!
— Хм… Банни…
— По правде говоря, я уже сама начала лезть на стенку от такой жизни. Было бы просто здорово куданибудь выйти, особенно с тобой, и…
— БАННИ!
Она замолчала и посмотрела на меня, склонив голову набок.
— В чем дело, Скив?
— Я… вообще то… ну… у меня свидание.
Мои слова повисли в воздухе, а глаза Банни стали вдруг очень большими.
— А… — наконец совсем тихо произнесла она. — Я… я тогда, наверное, пойду.
— Подожди, Банни, — остановил я ее. — Может, завтра мы с тобой…
В комнате позади нас раздалось негромкое бам, и, обернувшись на звук, мы увидели, что моя девушка уже появилась… по крайней мере я решил, что это появилась моя девушка. С какой еще стати у меня в комнате могло бы появиться подобное создание?
Девушка была бледна, даже бледнее королевы Цикуты, и от этого еще больше бросалась в глаза ее густо красная губная помада. Роста она была невысокого, но длинные, ниже пояса, волосы, поднятые надо лбом плотной темной волной, делали ее как будто выше. А фигура была такая, что дух захватывало: роскошный бюст, неправдоподобно тоненькая талия, крутые бедра. Она не осталась бы незамеченной ни при каких обстоятельствах, а уж тем более в таком наряде.
Искрящееся черное платье плотно, словно татуировка, облегало все изгибы ее фигуры. Вырез смело спускался чуть ли не до пупка и уж точно ниже бокового разреза платья, который, в свою очередь, открывал взору одну из самых изящных ножек, какие я когда либо имел счастье лично наблюдать. Мягко выражаясь, это был весьма откровенный наряд, и то, что он открывал, было по большей части восхитительно.
Практически единственным, чего не удавалось увидеть и сложно было даже себе вообразить, оставались ее глаза, скрытые за зеркальными очками. Как будто в ответ на мой мысленный вопрос, она небрежным грациозным движением сняла очки и осторожно расположила их поверх прически. Я мог бы получше рассмотреть этот маневр, если бы не засмотрелся на ее глаза. Внимание мое привлекли не густо пурпурные тени, а то, что белки глаз оказались кроваво красными.
Девушка, с которой у меня было назначено свидание, оказалась вампиром.
Мне, конечно, следовало этого ожидать. Поскольку Вик сам вампир, вполне можно было бы догадаться, что свидание он мне устроит тоже с каким нибудь вампиром. Только вот я почему то не догадался.
— Привет! — прекрасное видение улыбнулось, обнажив пару острых клыков. — Меня зовут Кассандра. А ты, должно быть, приятель Вика.
— О боги! — с трудом выдохнула Банни, глядя на мою гостью.
— А это кто? — поинтересовалась Кассандра, окидывая Банни испепеляющим взглядом. — У тебя тут что, разминка? Ты, должно быть, тот еще тигр, если назначаешь подряд два свидания… Или она идет с нами?
— Кассандра, это Банни… мой ассистент по административным вопросам, — торопливо вмешался я. — Мы как раз обсуждали кое какие дела.
Это, похоже, несколько смягчило Кассандру. По крайней мере до такой степени, что она шагнула вперед и повисла у меня на руке, тесно ко мне прижавшись. Очень тесно прижавшись.
— Ну, лапочка, тогда ты его не жди, — объявила она, подмигивая. — Я рассчитываю задержать его надолго… если ты понимаешь, что я имею в виду.
— Не беспокойтесь, я никого ждать не собираюсь.
Корреш однажды пытался описать мне какую то штуку под названием «сухой лед». Я тогда никак не мог представить себе что то настолько холодное, что можно обжечься. Тон и весь вид Банни, когда она повернулась на каблуках и проследовала вон из комнаты, сильно приблизили меня к пониманию, что это может быть такое. Я, возможно, по части женщин и не самый тонко чувствующий человек, но не требовалось никакой гениальности, чтобы понять, до какой степени Банни не одобряет моего выбора… хотя на самом деле я ничего и не выбирал.
— Ну наконец то мы одни, — промурлыкала Кассандра, еще теснее прижимаясь ко мне. — Скажи ка мне. Тигр, какие у тебя планы на сегодняшний вечер?
Как я уже говорил, я ничего особенного не запланировал. Разве что чувствовал настоятельную необходимость удалить эту неразорвавшуюся бомбу из дворца, или хотя бы из моей спальни, и увести ее как можно дальше от Банни.
— Не знаю, — ответил я. — Я думал, может, нам поужинать или выпить чего нибудь, и пусть вечер идет сам собой.
— Годится, — заявила моя девушка, слегка вздрагивая всем телом. — В этом измерении есть какиенибудь клевые места?
Всего за секунду до меня дошло, что она имеет в виду не те места, где клюет рыба, а те, куда ходят развлекаться. Иногда я прямо таки схватываю на лету.
— Не уверен, — сознался я. — С моей работой не остается времени на ночную жизнь.
— Не дрейфь! Если дело касается ночной жизни, то я как раз та, которая тебе нужна. Я знаю на Лимбо кое какие действительно клевые местечки.
Лимбо! То самое измерение, где все сплошь оборотни и вампиры. Я там был только раз, и воспоминания остались не слишком приятные.
— Вообще то, если ты не против, лучше не туда.
— Да? А почему?
— Ну… ты, наверное, знаешь, что в моем измерении способности к путешествиям не очень развиты, — выпалил я первое, что пришло в голову. На самом же деле способности путешествовать по измерениям без помощи механических устройств типа И Скакуна у меня просто отсутствовали, но я не видел необходимости быть чересчур честным.
— Если это единственная причина, то нет проблем, — сказала Кассандра. — Сегодня, Тигр, вести буду я.
С этими словами она одной рукой взяла меня под руку, а другой сделала какое то движение, которого я не разглядел, и не успел я возразить, как мы уже очутились там!
Для тех из вас, кто никогда не был на Лимбо (что, думаю, относится к большинству читателей), должен сказать: это такое измерение, где смотреть особенно не на что. Да и вообще трудно что нибудь увидеть, потому что там ТЕМНО. И когда я говорю «темно», я имею в виду, что там ТЕМНО!!! Даже когда на небе солнце, чего обычно не бывает, света от него немного, поскольку небо вечно закрыто тучами. Кроме того, доминирующим цветом в архитектуре, в оформлении улиц и воем остальном является черный, что тоже не делает пейзаж ярче. От одного этого все окружающее выглядит блекло, а если еще добавить к этому кое какие декоративные детали, то вся картина получится откровенно зловещей.
Куда ни повернись, отовсюду с карнизов, с, балконов, с барельефов над окнами на тебя глядят горгульи, драконы, змеи… к счастью, каменные. Вообще я к таким тварям отношусь спокойно. Черт возьми, вы же знаете, что у меня есть собственный дракон, а Гэс — один из лучших моих друзей, хоть он и горгул. Надо, правда, отметить, что указанные индивидуумы в отношениях со мной ухитряются не демонстрировать постоянно свои зубы в кровожадной ухмылке, их же собратья на Лимбо такой деликатностью определенно не отличаются.
И вдобавок ко всему там были летучие мыши.
Каждая из упоминавшихся выше страшных каменных тварей была украшена десятком другим летучих мышей. Летучие мыши всех размеров и форм, расположившиеся во всевозможных позах, казалось, имели только одну общую черту — ни одна из них не выглядела дружелюбно. Это служило дополнительным неприятным напоминанием о том, что жители этого измерения в большинстве своем вампиры.
— Хм м… Это, случайно, не Блут? — поинтересовался я, делая вид, что разглядываю окрестные здания, и украдкой посматривая на Кассандру, особенно на ее зубы.
— Вообще то да, — подтвердила моя девушка. — Только не говори тине, что ты уже слышал об этом городе!
— Вообще то я тут уже бывал.
— Правда? Это странно… Впрочем, теперь вспоминаю. Вик говорил, как много ты путешествовал, не в пример большинству пришельцев, значит, и много чего видел. — Судя по всему, это действительно произвело впечатление на Кассандру. — Ну и как тебе тут нравится?
— Я, честно говоря, мало что тут видел, — признался я. — Это был чисто деловой визит, и ходить куда нибудь или тем более с кем нибудь знакомиться мне было особенно некогда.
Это опять же мягко сказано. Я прибыл в эти места, чтобы вытащить Ааза из тюрьмы до того, как его казнят за убийство. Однако теперь я подумал, что лучше не влезать в подробности по поводу моего прошлого визита. К счастью, я мог не беспокоиться на этот счет.
— Ну, это мы исправим прямо сейчас, — объявила Кассандра, энергично хватая меня под руку и волоча за собой. — Тут за углом есть один клуб, это сейчас самое модное место. Вполне подойдет для начала нашей экспедиции.
— Подожди минутку, — попросил я, слегка упираясь в землю каблуками. — А как насчет меня? Если я правильно понимаю, пришельцев вообще, и в особенности людей, здесь не слишком жалуют. По моему, большинство вампиров считает нас монстрами?
— Это же все предрассудки, бабушкины сказки! — возразила моя девушка, продолжая тащить меня за собой. — Народ, который ходит в такие клубы, имеет широкие взгляды. Сам увидишь.
Почему то выражение «широкие взгляды» меня не вполне успокоило. Я слишком хорошо сознавал, что оказался очень далеко от дома без всякой возможности вернуться туда самостоятельно, если что то пойдет не так и я окажусь отрезан от своей девушки. На всякий случай я решил проверить, как тут с силовыми линиями… именно из них я обучен черпать энергию для своей магии. На Лимбо этих линий исключительно мало, и прошлый раз у меня из за этого были проблемы. Если я собирался в случае чего воспользоваться резервной энергией, этот резерв мне следовало начать собирать задолго до наступления неприятностей.
— Ну вот, мы и на месте, — прощебетала Кассандра, отвлекая меня от магической концентрации.
Место, о котором она говорила, было видно издалека. Длиннющая очередь у входа загибалась за угол. Кстати, аккурат поверх этого места проходила хорошая силовая линия, что заметно повлияло на мою готовность устроить привал именно здесь.
— Черт возьми! — произнесла моя девушка, слегка замедляя движение. — Я чувствовала, что так и будет. Мы бы еще позднее заявились! Слушай, Тигр, как у тебя с деньгами? Если немного подмазать, ожидание можно заметно сократить.
— Ну, у меня всего пара сотен золотых, — неуверенно сказал я. — Если этого мало, всегда можно…
— Ничего себе! — Кассандра встала как вкопанная. — Ты сказал, пара сотен?
— Ну да, — кивнул я, высвобождая руку из ее захвата, чтобы достать кошелек. — Я не знал, сколько…
— Не вздумай это тут показывать! — еле выдохнула девушка, торопливо останавливая мою руку. — Псих! Хочешь, чтобы тебя грабанули? Разве можно таскать с собой все свое состояние? Ты что, не доверяешь банкам?
— Разумеется, доверяю, — несколько обиженно сказал я. — И знаю, это немалые деньги. Я просто понятия не имел, во сколько может обойтись этот вечер, и потому захватил с собой пару сотен… и еще кредитную карточку.
— Серьезно? — спросила она с нескрываемым изумлением. — А сколько же ты… а, ладно. Не мое дело. Вик мне, между прочим, не сказал, что ты такой богатый. У меня никогда в жизни не было знакомых с кредитной карточкой.
Кредитной карточкой я обзавелся только недавно, когда искал Ааза на Извре, и пока что не имел случая ею воспользоваться. (Честно говоря, если не считать немногочисленных путешественников по измерениям вроде моих коллег и меня, я даже не знаю, кто в моем родном измерении Пент хотя бы слышал о кредитных карточках. Я по крайней мере не слышал, пока не побывал на Извре.) Во всяком случае, я старался не слишком ее демонстрировать, чтобы не раздражать Ааза. Но тут моего партнера со мной не было, а девушка, на которую можно произвести впечатление, была. Уж использовать попутный ветер я за эти годы научился.
— Ты знаешь, это очень удобно, — важно заявил я, картинным взмахом руки доставая предмет обсуждения. — Можно не таскать с собой слишком уж много наличности.
Карточка немедленно оказалась в руках у Кассандры, которая уставилась на нее, разинув рот в нескрываемом восхищении.
— Карточка из чистого золота! — еле выдохнула она. — Ничего себе! Да уж, Тигр, ты точно знаешь, чем поразить девушку. Ну, сегодня вечером мы повеселимся!
Не успел я ее остановить, как она снова схватила меня под руку и врезалась в толпу, подняв над собой карточку, как флаг.
— Извините! Пропустите!
Тем, кто стоял в очереди, не нравилось, когда их расталкивают локтями. Кое кто даже угрожающе оскалился. Но карточка, видимо, производила на них какое то магическое действие — только взглянув на нее, все отступали и освобождали нам дорогу. Точнее, они освобождали дорогу Кассандре, за которой в кильватере следовал я.
Вход был перегорожен бархатным канатом, при котором состоял здоровенный детина. Его единственной задачей являлась, по видимому, пропускать посетителей по мере того, как кто нибудь выходит… ну и еще, конечно, наводить страх. Он действительно был ЗДОРОВЕННЫЙ, и это говорю я, имеющий опыт общения с телохранителями. В общем, едва увидев карточку, он тут же отцепил канат, оттеснил в сторону начало очереди, чтобы освободить нам проход, и даже попытался изобразить на лице улыбку, когда мы проходили мимо.
Мне пришло в голову, что в этих кредитных карточках, должно быть, больше смысла, чем я мог вообразить. Но данный момент мало подходил для расспросов, а уже в следующий мы оказались внутри заведения… и я потерял всякую способность думать о чем то еще.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Люблю ночную жизнь!
В. Дракула

Не знаю, что именно я ожидал увидеть внутри вампирского ночного клуба — мне никогда и в голову не приходило, что я могу в таком клубе оказаться, — но уж точно не то, что увидел.
Прежде всего там был яркий свет. Не просто яркий, а ЯРКИЙ!
Освещение было настолько сильным, что почти ослепляло, особенно при входе в помещение из окружающей темноты. Даже прищурившись, я едва мог что увидеть в этом потоке света, и двигаться пришлось ощупью.
— Как тебе? — перекрикивая музыку, спросила Кассандра, вновь уцепившись за мою руку.
— Трудно сказать! — прокричал я в ответ. — Очень ярко!
— Знаю! Правда, потрясно! — воскликнула она с улыбкой, засверкавшей даже при таком свете, — Хорошее местечко для привидений, а?
Тут то до меня и дошло, в чем дело с этим клубом. Люди от природы любят дневной свет. Когда им хочется показать или проверить свою смелость, они забираются в темные углы. А вампиры, наоборот, обычно сторонятся света. Потому совершенно естественно, что для создания пугающей атмосферы им нужно больше огня.
— Вообще то неплохо… когда глаза привыкли, — снисходительно согласился я.
Это была правда. Мои глаза постепенно привыкали к яркому свету, и я смог осмотреться.
Помещение по размеру было невелико, но зато шум и давка превосходили все пределы.
Несколько сотен (по крайней мере мне так показалось) посетителей теснились вокруг столиков, над каждым из которых висел зонтик, дававший слабую защиту от яркого света… что то вроде свечей на столах в темном ресторанном зале в тех краях, откуда я родом.
Небольшой пятачок, где теснота была еще больше, чем у столиков, я посчитал площадкой для танцев. На эту мысль меня навело то, что столпившиеся там щека к щеке посетители все как один ритмично двигались в такт ревущей музыке, по громкости напоминавшей шум Большой Игры. Источника музыки я не обнаружил, там был только какой то странный малый, устроившийся за отдельным столиком на возвышении у танцплощадки. Время от времени музыка прерывалась и этот малый что то кричал, после чего толпа орала в ответ и начиналась новая мелодия. Я из этого заключил, что малый имеет какое то отношение к происходящему развлечению, но точной уверенности у меня не было, поскольку никаких признаков музыкальных инструментов я не заметил. Там были только стопки каких то тоненьких дисков, и эти диски малый засовывал в стоящую возле него машину.
Сама музыка не поддавалась описанию… разве что можно охарактеризовать ее одним словом — громкая. В основном она представляла собой резкие всплески шума, без конца повторявшиеся в такт ведущему ритму. Я уже говорил, что случались паузы и смена мелодий, но, честно говоря, все эти мелодии казались мне одинаковыми. Понимаете, если ритмично встряхивать мешок с консервными банками или мешок с кастрюлями, или тот и другой через раз, то звуковой эффект будет во всех отношениях сходный. Тем не менее толпа, судя по всему, этим эффектом наслаждалась, она вопила и кружилась с неистощимой энергией.
Я даже удивился, что во всем этом шуме и толкотне сумел рассмотреть украшения на стенах. Должно быть, они привлекли мое внимание своей совершенной неуместностью.
Там были связки чеснока — судя по всему, не настоящие, — а также пузырьки с водой и четки, сплошь изукрашенные разными религиозными символами. Вряд ли бы я смог расслабиться в окружении подобных штуковин… будь я, конечно, вампиром. Впрочем, я уже понял, что расслабляться тут и не предполагалось.
— Интересный у вас декор, — заметил я, продолжая разглядывать стены. — А кстати, как называется это место?
— Оно называется «Осиновый кол», — ответила Кассандра, демонстративно вздрагивая и еще крепче цепляясь за мою руку. — Ерунда, правда?
— Угу, — уклончиво пробормотал я.
На самом деле ее дрожь сильно отвлекала мое внимание… особенно если учесть, что моя спутница была так тесно ко мне прижата.
— Тут битком народу, — добавил я, заставляя себя отвести глаза от Кассандры и оглядеться вокруг.
— Я же тебе говорила, что это самый модный клуб, — откликнулась она и дернула меня за рукав. — Смотри, весь народ тут.
Если вам кажется, что я зациклился на описании самого клуба, то это потому, что я никак не мог приступить к описанию публики. Публика эта как будто вышла из самого страшного кошмара… буквально из кошмара.
Как и следовало ожидать, это были вампиры. Если даже не заметить их красных глаз и кричащих нарядов, то нельзя было пропустить такую мелкую деталь, как их склонность взмывать над танцплощадкой и летать под потолком, чтобы отдохнуть от тесноты внизу.
Но это еще не все.
Там было полно оборотней. Не только вервольфов, то есть волков оборотней, но еще тигров оборотней, медведей оборотней и змей оборотней. Еще были мумии, человек ящерица, один или два упыря и парочка призраков. По крайней мере я решил, что это были призраки, поскольку через них было видно насквозь.
Обычная такая, средненькая публика из бара по соседству с вашим домом… если, конечно, вы живете на пересечении дюжины фильмов ужасов.
— Что то я нигде не вижу Ав Авторов, — сказал я, просто чтобы к чему нибудь придраться. На Лимбо я мало кого знал, но моих немногочисленных знакомых в клубе не было, так что там явно присутствовал не «весь народ».
— Ну, Иднова, возможно, где нибудь здесь, — заметила Кассандра, оглядывая толпу. — Но Драсира ожидать не следует. Он обычно забивается в какуюнибудь щель потише и говорит о делах или…
Она внезапно замолчала и пристально посмотрела на меня.
— Ты что, знаешь Ав Авторов?
— Я ж тебе говорил, — улыбнулся я и, в свою очередь, сжал ее локоть. — Я уже бывал на Лимбо.
— Смотри! Вон там есть столик! — Кассандра схватила меня за руку и рванула через толпу, таща меня за собой. Если я собирался произвести на нее впечатление, надо было выбрать момент поудачнее.
Мы чуть не подрались из за столика с парой вампиров, но все же они отступили, одарив нас на прощание мрачными взглядами. Мне в этот вечер совершенно не хотелось влезать в драку, и тем более в «Осиновом коле». Таким чужаком, как здесь, я ощущал себя разве что на Извре.
Обзор с нашего столика был гораздо хуже, чем от входа, потому что кругом толпился народ. Единственное преимущество в обладании столиком, на мой взгляд, было в том, что на него можно поставить бокалы и освободить руки… правда, бокалов у нас пока не было.
— Что ты будешь пить?
Мне даже показалось, что вопрос пришел телепатически в ответ на мои мысли. Но тут я заметил, что возле меня витает призрак, сам почти прозрачный, но зато с вполне материальным подносом в руках. Я подумал, что это, наверное, неплохо — призрак легко просачивается сквозь толпу, а на поднос можно ставить напитки. Если бы другие бары и рестораны переняли этот опыт, клиенты, возможно, были бы избавлены от томительного ожидания.
— Привет, Марли. Мне «Кровавую Мэри», — сказала Кассандра. — А ты что будешь. Тигр?
Не стану вам рассказывать, какие ассоциации вызвало у меня название заказанного напитка. Хотя по прошлому своему посещению я уже знал, что вампиры не обязательно пьют только человеческую кровь, все же питье какой бы то ни было крови не вызывало у меня особенного аппетита.
— Хм… а что у них вообще есть? — замялся я. — Я как то больше привык к вину.
— Не беспокойся, у них тут очень приличный бар, — радостно сообщила Кассандра. — Тут полно всяких… А, понятно!
Она со смехом откинула голову назад и хлопнула меня по плечу.
— Не тревожься. Тигр. Они держат напитки и для иномирцев.
Я почувствовал себя лучше, но в то же время мне совершенно не понравилось, что надо мной смеются. По части производимого на девушку впечатления я явно терял очки.
— Нет, я серьезно, Кассандра, — возразил я. — Я действительна не привык к другим напиткам, кроме вина.
— Это ничего, я сама тебе закажу.
На самом деле я имел в виду не это, но она уже повернулась к официанту, и я не успел ничего сказать.
— Марли, ему тоже принеси «Кровавую Мэри», Только обычную, а не здешний вариант, — сказала она и добавила: — Да, и записывай в счет. У него с собой кредитная карточка, так что потом просто все спишешь.
Официант принял карточку не моргнув глазом (похоже, официантов не так просто впечатлить кредитной карточкой, как охранников на входе) и двинулся сквозь толпу. В буквальном смысле сквозь.
Честно говоря, я так был занят разглядыванием клуба и публики, что вспомнил о своей оставшейся в руках у Кассандры карточке, только когда она отдала ее официанту. Как ни неопытен я был в обращении с кредитными карточками, даже мне было понятно, что терять свою карточку из виду не дело, и я решил забрать ее, как только официант вернется.
А пока что у меня было одно небольшое дельце — требовалось заняться моим костюмом.
Как вы, возможно, помните, я потратил некоторое время, наряжаясь к этому свиданию, но ведь тогда я еще не знал, что мы отправимся на Лимбо. Мой костюм был хорош для Пента, и даже для Девы, но на Лимбо он выглядел до безобразия консервативно. В обычных обстоятельствах я не стал бы растрачивать магическую энергию на такие тривиальные вещи, особенно в этом измерении, но раз уж я нашел тут хорошую силовую линию… и потом, черт возьми, я все еще старался произвести впечатление на мою девушку.
Она как раз завязала разговор с какими то своими знакомыми, подошедшими к нашему столику, и я счел момент вполне подходящим. Закрыв глаза, я приступил к изменению своей внешности при помощи старого испытанного приема — чар личины.
Поскольку то, что было на мне надето, в основном меня устраивало, я не стал ничего радикально менять — так, подправил кое где кое что. Сделал пониже вырез на рубашке и пиджаке, чтобы приоткрыть свою могучую грудь… если там было что открывать. Потом удлинил концы воротника и сделал посвободнее рукава, чтобы было похоже на развевающиеся наряды некоторых мужчин из местной публики. И в качестве последнего мазка заставил рубашку немного искриться, как платье у моей девушки.
В общем, не так уж много изменилось. Ровно столько, чтобы мой наряд не выглядел безвкусно среди разодетых вампиров. Сам я, разумеется, не мог видеть этих изменений — это неприятная особенность чар личины, одного из первых освоенных мною магических приемов, — но я вполне полагался на свое умение и знал, что моей девушке эти изменения будут видны. Вопрос только, заметит ли она их?
Я напрасно беспокоился.
Она все заметила, и не только она. Друзья Кассандры уже ушли, но она еще махала рукой и окликала кого то в толпе. Похоже, эта юная особа была очень популярна в местном обществе. Собственно, ничего удивительного.
Самое забавное началось, когда официант принес наш заказ. Осторожно ставя бокалы на столик перед нами, он наклонился к моему уху.
— Первая выпивка за счет нашего менеджера, сэр, — произнес он с гораздо большим почтением, чем когда принимал заказ. — Он просил передать, что для нас большая честь видеть вас здесь, и мы надеемся, что вам здесь понравится и вы будете к нам захаживать.
— Что? — искренне недоумевая, переспросил я. — Я не понял.
— Я сказал, наш менеджер… — Призрак стал было повторять сказанное, но я остановил его.
— Нет. Я хотел спросить, почему он нас угощает?
— Он прочел ваше имя на кредитной карточке, — сказал призрак, протягивая мне эту самую карточку. — Я не узнал вас в лицо… Надеюсь, вы не обижены.
— Нет. Это… Нет, никакой обиды, — выдавил я, пытаясь понять, что происходит.
— О чем это вы? — поинтересовалась Кассандра, наклоняясь поближе. Она обратила внимание на мой разговор с официантом, но из за музыки не могла разобрать слов.
— Да ничего, — ответил я. — Просто здешний менеджер угостил нас выпивкой.
— Правда? — нахмурилась она. — Странно, с чего бы это? Обычно тут такое не принято… по крайней мере при первом заказе. Интересно, кто сегодня за главного?
Она вытянула шею, пытаясь разглядеть стойку бара, а я тем временем переключил внимание на принесенные напитки.
Выглядели они достаточно невинно. Матовая красная жидкость поверх кубиков льда, сверху все украшено какой то зеленью. Жидкость в бокале у Кассандры была потемнее, чем в моем, но в остальном бокалы выглядели одинаково. Я осторожно сделал глоток… и, к своему большому облегчению, обнаружил, что на вкус это что то вроде томатного сока.
— Ха! А это очень неплохо, — объявил я. — А что тут намешано?»
— Что? — переспросила Кассандра, снова переключая внимание на меня. — А, это. У тебя только томатный сок и водка.
Я не знал, что такое водка, но томатный сок я уж точно мог переварить. Первый глоток заставил меня вспомнить, как мне хотелось пить после всей этой толкотни, и я залпом осушил почти весь бокал.
— Эй! Полегче, Тигр, — сказала моя девушка. — Без привычки эта штука может уложить в момент… и потом, от нее остаются пятна, так что не вздумай пролить себе на…
Она замолчала на полуслове и уставилась на мой наряд.
— Постой. Вроде на тебе было надето что то другое?
— Да нет, это та же самая рубашка, — произнес я как можно более небрежно.
— Я только ее чутьчуть изменил. По моему, так больше подходит для этого заведения, а?
— Но как тебе удается… А, поняла! Магия!
Ее реакция соответствовала моим лучшим ожиданиям… и вдобавок была совершенно искренней.
— Погоди. Ты приятель Вика из измерения Пент, и ты владеешь магией… Так? — задумчиво проговорила она. — А ты не знаешь там мага, которого зовут Великий Скив?
Этот вопрос меня по настоящему удивил, но что то начало проясняться. Картина складывалась совершенно невероятная, но мне удалось сохранить внешнее спокойствие.
— Вообще то я его отлично знаю, — сказал я с легкой улыбкой.
— Ничего себе! — хлопнув ладонью по столу, воскликнула Кассандра. — Я думала, Вик просто пудрил мне мозги, когда говорил, что знаком с ним. Слушай, а как он выглядит?
Этот вопрос меня изрядно смутил.
— Вик? Ну, он довольно приятный парень. Я думал, ты…
— Да нет, балда. Скив как выглядит! Что он собой представляет?
Это было уже гораздо лучше.
— Ну, он совсем как я, — сказал я. — Я просто удивился, что ты о нем слышала.
— Шутишь, что ли? — изумилась она, делая большие глаза. — Это, наверное, самый знаменитый маг. Абсолютно все о нем говорят. Ты представляешь, он здесь, на Лимбо, устроил побег из тюрьмы!
— Кажется, я об этом что то слышал, — признался я.
— А недавно его чуть не посадили в тюрьму на Извре. Ты можешь себе представить? На Извре!
— Обвинение было подстроено, — скривился я.
— Значит, ты действительно с ним знаком! Слушай, расскажи мне о нем. Ты говоришь, он похож на тебя, это в смысле что он молодой?
Ситуация была очень забавная, но я решил, что надо остановиться, пока не поздно.
— Кассандра, — осторожно начал я. — Слушай меня внимательно. Он совсем как я. Уловила?
Она нахмурилась и покачала головой.
— Нет. Не уловила. Ты говоришь так, будто вы с ним близнецы. Или…
Она внезапно уставилась на меня, и глаза ее сделались еще шире.
— Да нет же, — прошептала она. — Не хочешь же ты сказать, что…
Я поднес к ней поближе кредитную карточку, чтобы она могла прочитать на ней имя, и улыбнулся своей самой широкой улыбкой.
— Не может быть! — взвизгнула она так громко, что за соседними столиками обернулись. — Ты — это он! Что же ты мне не сказал!!!
— Да ты не спрашивала, — пожал я плечами. — На самом деле я думал, что Вик…
Оказалось, что я разговариваю уже с ее спиной… или, если точнее, примерно с крестцом. Она уже вскочила и с торжествующим видом обращалась к публике.
— Эи, вы все! Знаете, кто это такой? Это ВЕЛИКИЙ СКИВ!!!
Мне случалось слышать от разных людей, что у меня складывается заметная репутация во многих измерениях. Не так давно Банни об этом упоминала, когда объясняла мне, как устанавливаются цены на услуги корпорации М. И. Ф. Наверное, я это все понимал и где то даже принимал, но не особенно замечал, чтобы это влияло на мою повседневную жизнь. Правда, посещение «Осинового кола» в измерении Лимбо не входило в обычный распорядок повседневной жизни… и реакцию публики, когда она узнала, кто я такой, трудно было назвать обычной.
Сначала все завертели головами и зашептались между собой, глядя на меня так, будто у меня отросла вторая голова.
— Слушай, Скив… можно я буду звать тебя Скив?.. Надеюсь, я не слишком неловко себя вела? Я так разволновалась… — Кассандра уже снова уселась за столик и сосредоточила все свое внимание на мне. — Представляешь, у меня свидание с самим Великим Скивом!
— М м м… ничего страшного, Кассандра, — успокоил я ее, но мое внимание уже привлекло кое что другое.
У нее за спиной… да нет, черт возьми, повсюду кругом публика начинала проталкиваться к нашему столику. Я уже упоминал, что бывали случаи, когда за мною гналась толпа, но я никогда не оказывался в окружении с самого начала! Конечно, эта толпа не выглядела ни особо враждебной, ни разгневанной. Скорее даже на лицах были заметны преувеличенно широкие улыбки… что, принимая во внимание зубы присутствующих, было не таким уж приятным зрелищем.
— Извини, Кассандра, — начал я, глядя на приближающуюся публику, — но, по моему, вся эта водка… в смысле вся эта сходка собирается сюда.
Оговорка получилась из за того, что я как раз в этот момент пытался сделать еще глоток из бокала, но обнаружил, что там остались только кубики льда. Странно, я не мог припомнить, как допил свой бокал. Тут и подошел первый из собирающейся толпы.
Это был вампир мужского пола, с завидной грацией выступавший в красивом вечернем костюме.
— Простите за вторжение, господин Скив, — с улыбкой произнес он, — но я хотел пожать вашу руку. Мне всегда хотелось с вами познакомиться, но я даже не надеялся, что представится случай.
— О, конечно, — начал я, но он уже успел схватить мою руку и тряс ее.
— Извините… А можно попросить у вас автограф? — спросила юная особа, протискиваясь мимо первого джентльмена.
— Что? Я думаю, да…
К сожалению, мне не удалось отобрать свою руку у первого вампира, который продолжал ее трясти, хотя глядел в этот момент куда то в другую сторону.
— Эй! Официант! — услышал я его голос. — Еще по бокалу господину Скиву и его даме… и запишите на мой счет!
— Гм… спасибо, — произнес я, высвобождая руку и поворачиваясь к девице, просившей автограф. — У вас есть ручка?
— Черт возьми, конечно, нет! — воскликнула она. — Но я сейчас добуду. Не уходите, я мигом!
Я просто не знал, что и думать. Я опасался возвращаться на Лимбо из за своих полукриминальных приключений в прошлый приезд, а тут меня встречают, как какую нибудь знаменитость!
— Господин Скив. Пожалуйста, если можно. Это для моей дочурки.
Последняя просьба исходила от тигра оборотня, который протягивал мне бумагу и ручку. К счастью, по предыдущей девице я уже знал, что ему нужно, и торопливо нацарапал на листке свою подпись.
Наш призрачный официант материализовался, просочившись сквозь толпу, и поставил на столик бокалы… только их почему то оказалось три. Судя по цвету, один предназначался Кассандре, а два мне.
— А откуда еще один? — поинтересовался я.
— Это от вон того столика, — показал куда то влево официант.
Я попытался посмотреть в указанном направлении и чуть не уткнулся носом в пупок еще одной девицы из числа собравшихся. То есть на самом деле девиц там было три, и любая из них в нормальной обстановке привлекла бы всеобщее внимание, но здесь они просто терялись в толпе.
— А куда вы отсюда пойдете, господин Скив? — промурлыкала самая рослая из девиц. — У нас тут рядом будет вечеринка, может, зайдете?
— Не раскатывай губы, лапуся, — улыбнулась Кассандра, обвивая рукой мое плечо. — У него свидание со мной… и я предполагаю, что он будет занят всю ночь.
Ее слова звучали интригующе, но тут еще кто то подергал меня за рукав.
— Извините, господин Скив, — произнес внушительный набор острых зубов с такого близкого расстояния, что, кроме зубов, ничего не было видно. — Нельзя ли мне будет взять у вас интервью в удобное для вас время?
— Знаете… сейчас я вообще то занят, — промямлил я, стараясь отодвинуться подальше и разглядеть говорящего. К несчастью, в результате я уткнулся затылком в одну из стоящих сзади девиц.
— Да нет, я не имел в виду прямо сейчас, — откликнулись зубы, двигаясь вслед за мной, так что я по прежнему не мог рассмотреть, кто говорит. — Если вы будете так любезны попозже заглянуть к нашему столику, мы договоримся насчет времени. Выпивка за мной. «Кровавая Мэри», правильно?
— Правильно. То есть ладно. Но только…
Но только мой собеседник к этому моменту уже исчез. Оставалось надеяться, что он сам меня узнает, если я окажусь поблизости. Теперь я наконец почувствовал, что то, во что я упирался позади себя, тоже упиралось мне в затылок, и напор был слишком силен, чтобы считать это случайностью.
— Слушай, Скив, — обратилась ко мне Кассандра. Это дало мне повод выйти из соприкосновения, и я этим поводом воспользовался, наклонившись поближе к ней и попутно отхлебнув из своего бокала.
— Что, Кассандра?
— Если ты не против, может, пойдем отсюда, когда ты допьешь? Тут есть еще пара мест, куда я хотела бы сегодня заскочить… надо же тебя всем показать.
— Никаких проблем, — ответил я. — Только допивать придется долго.
Непонятным образом в суматохе разговоров мои два бокала размножились до четырех.
— Ничего, я не тороплюсь, — сказала она, чмокнув меня в щеку. — Я знаю, теперь тебе придется разбираться со всем этим народом, раз они узнали, кто ты такой. Вот что значит быть известным! Тебето это все, наверное, в порядке вещей, но я просто тащусь!
Мягко выражаясь, для меня это не было в порядке вещей. Если бы дело обстояло так, как она думала, возможно, я бы справился с этой ситуацией получше.
Помню, что много раз ставил на чем то свою подпись… и что мне приносили еще бокалы… и что я целовал Кассандру… и еще, кажется, какой то другой клуб… и еще два клуба… и еще выпивка…

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Счастье определяется вашей способностью к наслаждению.
Бахус

Открыв глаза, я долго не мог сориентироваться, но понемногу окружающие предметы начали обретать четкость.
Я находился у себя в комнате… точнее даже, в своей постели, правда, простыни были все измяты и перекручены. Я был под ними совершенно гол, хотя не мог припомнить, чтобы раздевался. В окно лился солнечный свет, и я решил, что на дворе утро. Короче говоря, все выглядело вполне нормально.
Почему же у меня было ощущение, что что то не так?
Я лежал на боку и в какой то момент понял, что у меня забит нос, и это не дает мне дышать той ноздрей, которая снизу. Чтобы продышаться, я перевернулся на спину и…
Меня как будто ударило!
Жуткий стук в висках… тошнота… страшно!
Мне случалось плохо себя чувствовать и прежде, но ничего подобного со мной не бывало. Сначала я испугался, что вот вот умру. Потом мне стало страшно, что останусь в живых. Мучение, которое я испытывал, не могло продолжаться бесконечно.
Тихо постанывая и не отрываясь больше от подушки, я пытался как то собраться с мыслями.
Что происходит? Что со мной случилось? Почему мне так…
Внезапно у меня в мозгу вспыхнула картина прошлой ночи… по крайней мере ее начала.
Знакомство вслепую… «Осиновый кол»… Восхищенные толпы… Кассандра!
Я буквально подскочил на постели и…
И это была большая ошибка. БОЛЬШАЯ.
Вся боль и тошнота, которые я испытывал прежде, обрушились на меня теперь в троекратном размере. Со стоном я свалился обратно на подушку, опрометчиво забыв о том, что это движение может вызвать новые неприятные ощущения. Мне было так плохо, что дальше уже некуда. Какие уж тут рациональные соображения! Мне оставалось только лежать и ждать — одно из двух: либо в голове у меня просветлеет, либо я умру.
Раздался стук в дверь.
Даже в своем совершенно потерянном состоянии я без малейших затруднений решил, что мне следует делать — надо делать вид, что не слышал. Я просто не могу никого видеть, а тем более разговаривать!
Стук раздался снова, на этот раз немного громче.
— Скив? Ты не спишь?
Это был голос Банни. С учетом того, что я мог припомнить о начале прошлого вечера, мне действительно не хотелось с ней говорить прямо сейчас. В довершение моих несчастий не хватало мне только; чтобы она стала критиковать мой вкус по части девушек.
— Уходи! — крикнул я, даже не стараясь, чтобы это прозвучало вежливо.
Не успел я закрыть рот, как понял, что лучше бы мне было промолчать. Мало того, что от напряжения усилился стук в висках; главное, я опрометчиво выдал ей, что не сплю.
Будто в ответ на это запоздалое соображение, дверь открылась и Банни вошла в комнату, неся в руках здоровенный поднос с едой.
— Поскольку тебя не было ни за завтраком, ни за обедом, я подумала, что ты, должно быть, сильно помят после прошлой ночи, — деловым тоном сказала она, ставя поднос на тумбочку у моей постели. — Я попросила на кухне собрать тебе кое что поесть, чтобы облегчить возвращение в царство живых.
Чего чего, а есть мне в тот момент совершенно не хотелось. Скорее уж меня заботило, как бы что нибудь не двинулось по моему пищеварительному тракту в обратном направлении. Однако внезапно я осознал, что хочу пить. То есть ОЧЕНЬ хочу пить.
— А у тебя там на подносе нет какого нибудь сока? — слабым голосом спросил я, не рискуя переходить в сидячее положение, чтобы посмотреть самому.
— Апельсинового или томатного?
Упоминание о томатном соке тут же вызвало в памяти многочисленные «Кровавые Мэри» прошлой ночи, и мой желудок качнулся и ушел куда то влево.
— Апельсиновый годится, — произнес я сквозь сжатые зубы и с трудом сглатывая.
Банни оценивающе посмотрела на меня:
— Понятно. Значит, это были не «отвертки» и не «мимозы».
— Что?
— Ничего ничего. Апельсиновый сок, получите.
Я бы обошелся и без этого «получите», но на вкус сок был приятен. Я осушил стакан в два глотка. Странно, но жажда от этого только усилилась. Холодная влага была, конечно, приятна, но заставила ощутить, насколько у меня все внутри пересохло.
— А еще есть? — с надеждой спросил я.
— У меня тут целый кувшин, — ответила Банни, показывая на поднос. — Я чувствовала, что одного стакана не хватит. Только пей медленно. Тебе сейчас не стоит заглатывать сразу ведро холодной жидкости.
Я еле удержался от искушения выхватить у нее из рук кувшин и ограничился тем, что протянул стакан за добавкой. Колоссальным усилием воли мне удалось последовать ее совету и выпить сок мелкими глотками. При таком способе питье удалось растянуть чуть чуть подольше, и эффект оказался значительней.
— Это уже лучше, — сказала она, без напоминания снова наполняя мой стакан. — Вот так. Хорошо провел время прошлой ночью?
Я остановился на середине глотка, пытаясь заставить свои мозги работать.
— Если честно, Банни, не знаю, — в конце концов признался я.
— Что то я тебя не понимаю.
— То, что я помню, было вполне, — пояснил я, — но начиная с какого то момента у меня полный провал. Я даже не могу с уверенностью сказать, когда наступил этот момент. У меня все как то перепутано в голове.
— Вижу вижу.
Банни как будто собиралась сказать что то еще, но вместо этого поджала губы, отошла к окну и стала смотреть на улицу.
В голове у меня начало светлеть, и я уже чувствовал себя почти живым. Я решил, что пора поставить все на свои места.
— Знаешь, Банни… насчет вчерашнего… Мне очень неудобно, что я так от тебя смылся, но Вик устроил мне это свидание, и отказываться в последний момент было бы неприлично.
— Ну конечно, а то, что девочка оказалась пальчики оближешь, не имеет ни малейшего значения, — ехидно откомментировала Банни.
— Ну, знаешь…
— Не переживай по этому поводу, Скив, — торопливо сказала она, жестом пресекая мои возражения. — Собственно, меня не это беспокоит.
— А что тебя беспокоит?
Она повернулась и встала лицом ко мне, прислонись к подоконнику.
— То же самое, что беспокоит меня постоянно с тех пор, как я прибыла на это задание, — объявила она. — Я не хотела ничего говорить, потому что это действительно не мое дело. Но если то, что ты сказал насчет прошлой ночи, правда…
Она замолчала и закусила губу.
— То что? — спросил я.
— В общем… попросту говоря, мне кажется, что ты начинаешь спиваться.
Это заявление застало меня врасплох. Я был почти готов услышать от нее упреки в том, что от меня мало помощи в финансовых делах, или что нибудь насчет толпы преследующих меня дам. Но мне даже в голову не приходило, что она может ополчиться на какие то мои привычки.
— Я… я даже не знаю, что сказать, Банни. Я, конечно, выпиваю. Но ведь все немного выпивают время от времени.
— Немного?
Она отделилась от подоконника, пересекла комнату и присела на край моей кровати.
— Знаешь, Скив, в последнее время я тебя вижу каждый раз с кубком вина в руке. Вместо того чтобы сказать «Привет! «, ты предлагаешь сразу выпить.
Теперь я действительно был смущен. Когда она впервые произнесла слово испиваться» я подумал, что она зря паникует. Но чем больше она говорила, тем больше мне начинало казаться, что она, возможно, права.
— Это просто гостеприимство! — промямлил я, оттягивая время, чтобы собраться с мыслями.
— Нет, когда ты к этому приступаешь с самого утра, это уже не гостеприимство! — резко отозвалась она. — И уж тем более это не гостеприимство, когда ты сам себе наливаешь вне зависимости от того, пьет ли с тобой твой гость.
— Ааз, между прочим, пьет, — возразил я, чувствуя, что начинаю оправдываться. — Он говорит, что вода в большинстве измерений небезопасна.
— Здесь твое родное измерение, Скив. У тебя должна быть привычка к местной воде. Кроме того, Ааз — изверг. У него весь обмен веществ устроен иначе, чем у тебя. Он может благополучно переварить выпивку.
— А я, значит, не могу. Ты это хочешь сказать?
Ощущение предельного страдания, с которым я проснулся, постепенно начинало перерастать в раздражение и озлобленность.
— Поправь меня, если я не права, — снова начала Банни. — Как я слышала, во время недавнего путешествия на Извр ты ввязался в драку. Так? И произошло это после того, как ты напился?
— Ну, вообще то… да. Но мне и прежде приходилось драться.
— Насколько мне известно, если бы джинн Кальвин тебя не протрезвил, из этой драки ты бы живым не вышел. Ведь так?
Тут она попала в точку. Ситуация там действительно была пакостная. Я не мог отрицать, что мои шансы пережить эту потасовку сильно бы упали, если бы чары Кальвина не вернули меня в трезвое состояние.
Я согласно кивнул.
— Теперь возьмем прошлую ночь, — продолжила Банни. — Ты серьезно хотел произвести на кого то хорошее впечатление. Нарядился в свои самые стильные вещи, истратил, должно быть, кучу денег, и что в результате? Судя по всему, ты упился до беспамятства. Ты не можешь даже вспомнить, что там было, и уж тем более ты не помнишь, приятно ли провела время твоя девушка. Это не похоже на тебя… во всяком случае, на того тебя, каким бы ты хотел остаться в людской памяти.
Я уже чувствовал себя хуже некуда, и не только из за последствий ночного загула. Я всегда считал выпивку невинным развлечением… или, в последнее время, способом снять напряжение от терзавших меня проблем. Мне никогда не приходило в голову, как это может выглядеть со стороны. Теперь, когда я об этом задумался, картина получалась не слишком приятная. Правда, мне как то не хотелось признаваться в этом Банни.
— Насчет прошлой ночи я твердо помню только то, что мне постоянно кто то ставил выпивку, — оправдывался я. — Это как то застало меня врасплох, а отказываться я считал невежливым.
— Даже если в обществе ты действительно вынужден принимать приглашение выпить, то кто тебе сказал, что ты обязан при этом пить спиртное? Всегда можно выпить соку или чего нибудь безалкогольного.
Я внезапно почувствовал себя очень усталым. Похмелье и все эти новые размышления, обрушившиеся на меня, исчерпали тот скромный запас энергии, который был у меня при пробуждении.
— Банни, — сказал я, — я не могу и не буду сейчас с тобой спорить. Ты подняла интересные вопросы, и я благодарен тебе за то, что ты привлекла к ним мое внимание. Теперь дай мне время все это обдумать, ладно? Сейчас мне хочется только свернуться клубочком и на время умереть.
Банни, к чести ее, не стала продолжать свою агитацию, а, наоборот, сделалась чрезвычайно заботливой.
— Ты прости меня, Скив, — сказала она, положив ладонь на мою руку. — Я вообще то не собиралась наскакивать на тебя, когда ты еще не просох. Я могу что нибудь для тебя сделать? Может, холодное полотенце на лоб?
Эта мысль показалась мне прекрасной.
— Если можно, хорошо бы. Пожалуйста.
Она соскочила с кровати и направилась к умывальному столику, а я тем временем попытался занять более удобное положение.
Переложив подушки, я взглянул в ее сторону, удивляясь, что она до сих пор не идет. Банни стояла столбом, уставившись на стену.
— Банни, там что то не так? — спросил я.
— Похоже, я была не права, — каким то странным тоном откликнулась она, по прежнему глядя на стену.
— Как это?
— Я тут сказала, что у твоей девушки могло остаться плохое впечатление от вашего свидания… Похоже, мне бы лучше было помолчать на этот счет.
— А что?
— Я так понимаю, что ты этого еще не видел.
Она показала на стену над умывальным столиком. Я скосил глаза и попытался сфокусировать свой все еще затуманенный взор на указанном ею месте.
На стене имелось послание, написанное ярко красной губной помадой.
Скив!
Прости, но я не хотела тебя будить.
Ночь была просто волшебная. Ты столь же хорош, как и твоя репутация. Сообщи мне, когда захочешь повторить.
Кассандра Я обнаружил, что самодовольно ухмыляюсь, читая все это.
— Выходит, она не очень рассердилась, что я выпил. А, Банни?
Ответа не последовало.
— Банни?
Я наконец оторвал взгляд от послания на стене и огляделся. Поднос стоял на месте, но Банни уже не было. Принимая во внимание открытую дверь, вполне логично было предположить, что она ушла, не сказав ни слова.
Все мое самодовольство разом пропало.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Если бы работники и администрация лучше контактировали между собой, увольнения случались бы гораздо реже.
Дж Оффа

Привет, Лютик! Как поживаешь, старина?
Боевой единорог поднял голову, некоторое время пристально смотрел на меня, а потом вернулся к кормушке и снова захрумкал.
— Эй, старина, — повторил я. — Ты что, меня не узнаешь?
Единорог продолжал есть, не обращая на меня ни малейшего внимания.
— Не огорчайтесь, босс, — раздался писклявый голос позади меня. — Единороги — они все такие.
Я и не глядя знал, чей это голос, но все равно обернулся и увидел своего телохранителя.
— Привет, Нунцио, — поздоровался я. — Так что ты говоришь насчет единорогов?
— У них все зависит от настроения. И боевые единороги вроде Лютика тоже такие. Он сейчас просто дуется на вас, потому что вы редко его навещали в последнее время.
Нунцио, как мне стало известно, в прошлом какоето время был дрессировщиком, так что его мнение в этом вопросе заслуживало доверия. Впрочем, я был несколько разочарован. Я то надеялся, что реакция Лютика на мое появление послужит подтверждением тому, что произошло (или не произошло) между мною и Кассандрой прошлой ночью, но, похоже, неприветливость единорога могла иметь другое, более рациональное объяснение.
Разумеется, сразу вслед за разочарованием пришло и ощущение вины. Я действительно совсем забросил моих зверей… впрочем, не только их.
— Кстати, Нунцио, — начал я, радуясь возможности переложить на кого нибудь хотя бы часть вины. — Как у тебя дела с Глипом?
Мой телохранитель нахмурился и задумчиво потер подбородок здоровенной ручищей.
— Не знаю, босс, — ответил он. — Ручаться не могу, но что то здесь не так. Последнее время он какой то не такой.
Как ни странно, в этом был смысл. Нунцио удалось облечь в слова мое собственное смутное беспокойство насчет дракона… Он какой то не такой.
— Может, мы не с того конца за это беремся, — сказал я. — Может, вместо того чтобы гадать, что с ним не так сейчас, надо бы попробовать проследить это дело немного назад.
— Что то я вас не понимаю, — нахмурился мой телохранитель.
— Оглянемся назад, Нунцио, — повторил я. — Когда ты впервые заметил, что Глип ведет себя ненормально?
— Ну пожалуй, при Клади с ним было все в порядке, — задумчиво произнес Нунцио. — Вообще то, если вспомнить, именно он первым из нас понял, что она не так проста, как кажется.
Что то промелькнуло у меня в голове при этом напоминании, но Нунцио продолжал говорить, и мысль пропала.
— По моему, все началось уже после того задания, когда мы с ним вместе охраняли склад. Помните, с поддельными комиксами?
— А во время задания он вел себя нормально?
— Совершенно. Я помню, мы тогда много с ним разговаривали, пока сидели там без дела. Он был в полном порядке.
— Минуточку, — прервал я его. — Вы разговаривали с Глипом?
— Ну, скорее это я говорил с ним. Он на самом деле ничего не отвечал, — поправился Нунцио. — Вы понимаете, о чем я говорю, босс. В общем, я довольно долго с ним говорил, и он выглядел совершенно нормально. Мне даже показалось, что он очень внимательно слушает.
— А о чем ты с ним говорил?
Мой телохранитель заколебался и бросил быстрый взгляд в сторону.
— Да так… о том, о сем, — наконец произнес он, с деланным равнодушием пожимая плечами. — Точно не припомню.
— Нунцио, — начал я, придав своему голосу оттенок суровости, — если можешь, пожалуйста, вспомни и скажи мне. Это очень важно.
— Ну что… речь шла о том, что я беспокоюсь за вас, босс, — неуверенно признался Нунцио. — Помните, это было как раз после того, как мы решили учредить корпорацию? И вы так увязли в работе, что больше ни на что и ни на кого у вас не оставалось времени. Я просто выплеснул на Глипа свои мысли насчет того, что такая жизнь опасна для здоровья, вот и все. Я знаю, что разговоры об этом без толку — себе дороже. Именно поэтому я свои мысли высказывал только ему, и больше никому из нашей команды… даже Гвидо.
Теперь у меня в голове замелькали совершенно отчетливые картины. Вот Глип дышит огнем на Клади… и Клади с трудом ускользает благодаря вмешательству Нунцио… а вот мой дракончик заслоняет меня от другого, гораздо более крупного дракона, который хотел меня спалить.
— Подумай как следует, Нунцио, — медленно произнес я. — Когда ты говорил с Глипом, ты не сказал ему ничего такого… чего нибудь насчет того, что Тананда или кто то еще из нашей команды может представлять для меня угрозу?
Мой телохранитель нахмурился, какое то время думал, а затем отрицательно покачал головой.
— Не могу припомнить, чтобы я говорил что то подобное, босс. А почему вы спрашиваете?
Вот тут уже заколебался я. Идея, складывающаяся у меня в голове, казалась совершенно безумной. Но раз уж я обратился к Нунцио за советом и спрашивал его мнения как эксперта, элементарная честность требовала поделиться с ним моими подозрениями.
— Может быть, это звучит глупо, — сказал я, — но мне начинает казаться, что Глип гораздо разумнее, чем мы предполагаем. Смотри, он всегда в некотором роде меня защищал. Если он действительно разумен и если он вбил себе в голову, что кто то из нашей команды представляет для меня угрозу, то, возможно, попытается этого кого то убить… точно так же, как он тогда набросился на Клади.
Мой телохранитель посмотрел на меня в упор, а потом вдруг рассмеялся.
— А вы правы, босс, — сказал он. — Это и в самом деле звучит глупо. Слушайте, Глип все таки дракон! Если бы он попытался замочить кого нибудь из нашей команды, мы бы тут же об этом узнали. Вы меня понимаете?
— Да, а когда он пытался сжечь Тананду? — упорствовал я. — Подумай, Нунцио. Если он действительно разумен, то он, в частности, должен прийти к мысли, что я буду расстроен, случись что нибудь нехорошее с кем нибудь из нашей команды, правда? А в этом случае не следует ли ему постараться все обставить так, чтобы несчастье выглядело не результатом прямого нападения, а несчастным случаем? Я понимаю, что теория совершенно дикая, но все факты говорят в ее пользу.
— Кроме одного, — возразил мой телохранитель. — Если предположить, что он действительно сделал все, как вы сказали, то есть сопоставил факты и пришел к каким то собственным заключениям, а тем более разработал план и привел его в исполнение, то он должен быть более чем разумен. Он должен в таком случае быть умнее нас всех! Не забывайте, для дракона он еще совсем молодой. Это все равно что заявить, будто ребенок, едва научившийся ходить, готовит ограбление банка!
— Наверное, ты прав, — вздохнул я. — Должно быть какое то другое объяснение.
— Вы ведь знаете, босс, — ухмыльнулся Нунцио, — говорят, что животные со временем приобретают черты своих хозяев, и наоборот. С учетом этого будет вполне логичным, если Глип у нас станет время от времени странно себя вести.
Почему то это напомнило мне о недавнем разговоре с Банни.
— Как ты считаешь, Нунцио, я действительно в последнее время слишком много пью?
— Не мне об этом говорить, босс, — спокойно ответил он. — Я ведь телохранитель, а не нянька.
— Меня интересует, что ты об этом думаешь.
— А я вам говорю, что мне думать не положено… по крайней мере мне не положено думать о том, кого я охраняю, — настойчиво повторил он. — Телохранители, рассуждающие о привычках своих клиентов, долго не живут. В мою задачу входит охранять вас, что бы вы ни делали… а вовсе не указывать вам, что делать.
Я уже собрался было наорать на него, но вместо этого сделал глубокий вдох и подавил в себе раздражение.
— Послушай, Нунцио, — сказал я, тщательно выбирая слова. — Я понимаю, что нормальные отношения между телохранителем и клиентом именно такие. Но мне хотелось бы думать, что мы с тобой продвинулись несколько дальше этого уровня. Я хотел бы считать тебя другом, а не только телохранителем. Помимо этого, ты еще и акционер корпорации М. И. Ф., так что должен быть напрямую заинтересован в моей работоспособности как президента нашей корпорации. Так вот, сегодня утром Банни мне сказала, что я, как ей кажется, начинаю спиваться. Я так не думаю, но допускаю мысль, что я слишком близко подошел к этому рубежу и могу ошибаться. Вот почему меня интересует твое мнение… как друга и как товарища по работе, чьи мнения и суждения я привык уважать и ценить.
Нунцио задумчиво поскреб подбородок; на лице его ясно читалась внутренняя борьба.
— Не знаю, босс, — наконец произнес он. — Это как то против правил… Но вообще то вы правы. Вы обращаетесь со мной и с Гвидо совсем не так, как наши прежние боссы. Никто никогда не спрашивал нашего мнения ни по какому вопросу.
— А я спрашиваю. И что?
— Проблема отчасти в том, что на этот вопрос не так то легко ответить, — пожал плечами Нунцио. — Конечно, вы пьете. Но можно ли сказать, что вы пьете слишком много? Тут ясности нет. Вы действительно стали пить больше с тех пор, как вернули Ааза с Извра, но «больше» не обязательно должно означать «слишком много». Вы меня понимаете?
— Честно говоря, нет.
Он тяжело вздохнул. Когда он заговорил снова, я не мог не обратить внимания на его терпеливый и заботливый тон — таким тоном говорят, или по крайней мере стараются говорить, когда приходится объяснять что то ребенку.
— Так вот, босс, — продолжал он. — Выпивка влияет на способность рассуждать здраво. Все об этом знают. Чем больше пьешь, тем больше это влияет на твои суждения. Не просто определить, сколько именно будет «слишком много», поскольку для разных людей доза бывает разная, в зависимости от таких факторов, как вес, темперамент и т.д.
— Но если выпивка влияет на твои суждения, — спросил я, — то как определить, справедливо ли твое суждение насчет того, что выпито еще не слишком много?
— Вот тут то как раз и закавыка, — опять пожал плечами Нунцио. — Одни говорят, что если у тебя хватает соображения задать такой вопрос, то ты еще пьешь не слишком много. Другие — что если ты об этом спрашиваешь, значит, УЖЕ пьешь слишком много. Единственное, что я знаю, так это то, что масса народу пьет слишком много, не видя в этом для себя никаких проблем.
— Тогда как же можно это узнать?
— Наверное, лучше всего, — сказал он, потирая подбородок, — будет спросить кого нибудь из друзей, чьему суждению ты доверяешь.
Я закрыл глаза и постарался собрать остатки терпения.
— Я то думал, что ИМЕННО ЭТО я и делаю, Нунцио. Я спрашиваю у ТЕБЯ. Как ТЫ думаешь, я действительно слишком много пью?
— Важно не это, — стоял он на своем. — Вопрос не в том, думаю ли я, что вы слишком много пьете, а в том, думаете ли ВЫ сами, что слишком много пьете.
— НУНЦИО, — выдавил я сквозь сжатые зубы. — Я спрашиваю, каково ТВОЕ мнение.
Он отвел глаза и непроизвольно отодвинулся.
— Простите, босс. Я уже сказал, для меня это непросто.
Он опять поскреб подбородок.
— Одну вещь вот скажу. Вы пьете в неподходящий момент… я не имею в виду слишком рано или слишком поздно в течение дня. Я имею в виду, вы пьете в неподходящий момент в вашей жизни.
— Не понимаю, — нахмурился я.
— Видите ли, босс, выпивка обычно действует как увеличительное стекло. Многие пьют, чтобы переменить настроение, но они сами себя обманывают. Это не помогает. Выпивка ничего не меняет, она только усиливает то, что есть. Если вы пьете, когда счастливы, вы становитесь СОВЕРШЕННО счастливы. Понимаете, о чем я? Но если вы пьете, когда вам плохо, то вам станет совсем плохо, и очень быстро.
Он опять тяжело вздохнул.
— Так вот, последнее время вам приходится нелегко, нужно принимать непростые решения. Как мне кажется, это не вполне подходящий момент, чтобы пить. Вам ведь сейчас нужна ясная голова. А уж что вам совсем ни к чему, так это усиливать любое появляющееся у вас сомнение в собственных силах и правоте своих суждений.
Тут уж настала моя очередь задумчиво поскрести подбородок.
— В этом что то есть, — произнес я. — Спасибо, Нунцио.
— Кстати. У меня появилась одна идея, — радостно сказал он, явно воодушевленный своим успехом. — Есть очень простой способ узнать, действительно ли ты пьешь слишком много. Надо просто на некоторое время бросить выпивку. А потом посмотреть, нет ли существенных изменений в твоих мыслях и суждениях. Если изменения есть, значит, пора бросать пить. И конечно, если окажется, что бросить тяжелее, чем ты думал, то это будет еще одним тревожным признаком.
Какая то часть меня ощетинилась при мысли, что придется отказаться от выпивки, но я это чувство поборол… так же как и волну страха при мысли о том, что может означать такое чувство.
— Ладно, Нунцио, — сказал я. — Попробую сделать, как ты говоришь. Еще раз спасибо. Я понимаю, тебе это было непросто.
— Да чего уж там, босс. Я рад, что смог вам чемто помочь.
Он повернулся было к выходу, но задержался и по товарищески, как нечасто случалось, положил руку мне на плечо.
— Я лично не считаю, что вам следует так уж беспокоиться по этому поводу. Если у вас и возникают проблемы с алкоголем, то не слишком серьезные. Я имею в виду, вы же не отключаетесь и не напиваетесь до беспамятства…

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

А теперь давайте посмотрим этот момент в записи!
X. Коуселл

Эй, партнер! Привет! Как дела?
Я направлялся к себе в комнату со смутной мыслью завалиться еще поспать. Оклик Ааза заметно сокращал шансы на успех этого плана.
— Привет, Ааз, — повернулся я к нему. При этом солнце ударило мне в глаза, и в поисках тени я отступил назад.
Ааз подошел поближе и стал пристально меня разглядывать. Я со своей стороны изо всех сил старался не напрягаться и выглядеть озадаченным.
Наконец он удовлетворенно кивнул.
— Выглядишь ты нормально, — заявил он.
— А как еще я должен выглядеть? — невинно поинтересовался я.
— По слухам, ты прошлой ночью изрядно повеселился, — объяснил он, окидывая меня еще одним пристальным взглядом. — Я решил, что надо лично тебя осмотреть и определить возможный ущерб. Должен признать, судя по твоему виду, ты выдержал шторм неплохо. Вот что значит молодость — силы восстанавливаются быстро!
— Возможно, слухи несколько все преувеличили, — с надеждой предположил я.
— Это вряд ли, — фыркнул он. — Корреш сказал, что видел тебя, когда ты со своей девушкой ввалился в замок. Ты бы должен знать, что он то скорее склонен преуменьшать, чем преувеличивать.
Я молча кивнул. Тролль, если только он не напяливал на себя свой «рабочий» образ Большого Грызя, отличался исключительной точностью суждений.
— Все равно, — махнул рукой Ааз. — Как я уже сказал, ты, похоже, успешно это перенес.
Я выдавил из себя слабую улыбку.
— Как насчет опохмелиться? Рюмочка чего нибудь крепкого тебя взбодрит, — предложил он. — Давай, партнер. Я угощаю. Для разнообразия можно сходить в город.
Мне хватило нескольких мгновений размышления, чтобы решить, как это неплохо прогуляться по городу вокруг замка. Даже очень неплохо, учитывая, что Банни вышла на тропу войны.
— Ладно, Ааз, пойдем, — сказал я. — Только вот насчет опохмелиться… Если ты не против, я бы остановился на чем нибудь обычном. За прошлую ночь я принял вполне достаточно всяких странных напитков.
Он поцокал языком, как делал обычно во времена моего ученичества, если мне случалось сказать чтонибудь совсем уж глупое, но сейчас я не заметил ни малейшей улыбки.
— А ты ничего не забыл, партнер? — спросил он, не глядя на меня.
— Что?
— Если мы собираемся потолкаться среди народа, было бы нелишне навести чары личины.
Конечно, он был прав. Я то привык видеть его таким, то есть извергом в зеленой чешуе и с желтыми глазами, но обычным гражданам Поссилтума его вид по прежнему внушал страх и ужас… собственно говоря, я и сам испытал то же самое, когда впервые с ним повстречался.
— Извини, Ааз.
Закрыв глаза, я быстро произвел необходимые изменения. Усилием мысли манипулируя с образом Ааза, я придал ему вид обычного стражника из замка, разве что он у меня выглядел чересчур костлявым и недокормленным. В нашу задачу ведь не входило устрашать публику, правда?
Ааз даже не потрудился по дороге взглянуть на свое отражение в каком нибудь зеркале. Похоже, его гораздо больше занимало вытягивание из меня новых подробностей прошлой ночи.
— И как же вы в этом захолустном измерении нашли подходящее место, — спросил он.
— А мы и не стали торчать тут, — важно ответил я. — Мы подались на Лимбо. Кассандра знает там кучу клубов, и мы…
Я внезапно заметил, что Ааз уже не идет рядом со мной. Оглянувшись, я увидел его позади остолбеневшим. Губы его двигались, но никакого звука я не слышал.
— Лимбо? — наконец выдавил он. — Вы шатались по барам на Лимбо? Прости меня, партнер, но мне казалось, что в те края нам путь заказан.
— Я сначала тоже слегка обеспокоился, — признался я, не слишком при этом солгав. Как вы должны помнить, я тогда ОЧЕНЬ обеспокоился. — Но Кассандра сказала, что может в случае чего в момент вернуть нас обратно, так что я подумал, какого черта переживать? Оказалось, там никто, похоже, на меня зла не держит. Похоже, вообще я… то есть мы… там что то вроде местных знаменитостей. Отчасти именно поэтому вечер прошел таким образом. Половина народу, с которым мы встречались, норовила поставить мне стакан за то, что я одержал верх над местным муниципалитетом.
— Это действительно так? — мрачно спросил Ааз, снова трогаясь с места. — А кстати, кто такая эта Кассандра? Что то она не похожа на местную.
— А она и не местная, — подтвердил я. — Меня познакомил с ней Вик, они с ним друзья.
— Приятно слышать, что он не познакомил тебя с кем нибудь из своих врагов, — язвительно заметил мой партнер. — Но, по моему, все равно…
Тут он внезапно замолчал и снова встал как вкопанный.
— Минуточку. Вик? Это тот вампир Вик, с которым ты корешился на Базаре? Ты хочешь сказать, что эта крошка Кассандра тоже…
— Вампир, — сказал я, небрежно пожимая плечами. По правде говоря, мне уже надоело шокировать Ааза. — Да нет, с ней все в порядке. Конечно, это не та девушка, которую хочется привести домой и познакомить с мамой, но… А что тут плохого?
Я заметил, что он вытягивает шею под разными углами, стараясь осмотреть мою собственную шею со всех сторон.
— Я просто смотрю, нет ли следов, — пояснил он.
— Да что ты, Ааз, никакой опасности не было. Прошлой ночью она пила кровь, но из стакана.
— Я не те следы искал, — ухмыльнулся он. — У женщин вамп репутация очень страстных.
— Хм м… кстати, а куда мы направляемся? — спросил я, чтобы сменить тему.
— Да никуда особенно, — ответил мой партнер. — Местные бары и трактиры в основном все одинаковы. Вот этот, по моему, нам вполне подойдет.
С этими словами он круто свернул к двери заведения, мимо которого мы в этот момент шли, и мне оставалось только последовать за ним.
Трактир выглядел приятно заурядным по сравнению с тем, что я мог вспомнить о виденных мною на Лимбо сюрреалистических клубах. Заурядным, откровенно унылым и совершенно немодным.
Вся обстановка сводилась в основном к потемневшим столам и стульям. Свет из окон и открытой двери слегка усиливался кое где расставленными свечами.
— Что будешь пить, Скив? — спросил Ааз, направляясь к стойке.
Я уже собрался сказать «вино», но передумал. Права была Банни или нет насчет того, что я спиваюсь, но притормозить не помешает. Замечание Нунцио об отключке и потере памяти оставило у меня неприятное чувство.
— Мне только какой нибудь сок, — помахал я рукой.
Ааз остановился и посмотрел на меня, склонив голову набок.
— Ты уверен, партнер?
— Да. А почему ты спрашиваешь?
— Некоторое время назад ты говорил, что собираешься пить то же, что обычно, а теперь меняешь свои вкусы.
— Ну хорошо, давай, — поморщился я. — Тогда кубок вина. Только большой не надо.
Я откинулся на стуле и стал оглядывать зал, в основном для того, чтобы не смотреть в глаза Аазу и не дать ему увидеть, как я встревожен. Смешно, но я обнаружил, что мне почему то не хочется делиться с ним моим беспокойством по поводу пьянства. Но если я буду менять свои привычки по части выпивки в его присутствии, это не может не вызвать у него вопросов, требующих ответа. Я решил, что пока проще всего будет продолжать все как есть, по крайней мере в присутствии Ааза. Бросать начну я потом, в более подходящей обстановке.
Оглядывая трактир, я заметил одну вещь — здесь, похоже, любит собраться молодежь. То есть, по правде говоря, молодежь была примерно моего возраста, но я столько времени провел со своей командой, что самому себе стал казаться старше.
Один столик, за которым сидели девушки, особенно привлек мое внимание — вероятно, потому, что они говорили обо мне. По крайней мере мне так показалось — они все время поглядывали в мою сторону, хихикали над чем то, сдвинув головы, и снова поглядывали на меня.
Обычно я стал бы нервничать, увидев такое. Однако после недавнего путешествия на Лимбо уже немного привык к известности.
В очередной раз, когда они на меня поглядели, я в ответ посмотрел прямо на них и изобразил вежливый кивок головой. Это, разумеется, вызвало новое совещание и взрыв хихиканья.
Слава, что поделаешь.
— Чему это ты улыбаешься? — поинтересовался Ааз, ставя напротив меня мой кубок с вином и устраиваясь на скамье с другой стороны стола; свой же необъятных размеров кубок он бережно держал в руке.
— Да ничему, — улыбнулся я. — Просто смотрю на девушек вон за тем столиком.
Я показал ему направление кивком головы, и он наклонился вбок, чтобы самому посмотреть на них.
— Не слишком ли они молоды для тебя, а, партнер?
— Они не так уж намного моложе меня, — возразил я, отхлебывая большой глоток вина.
— У тебя что, мало проблем? — произнес Ааз, принимая прежнюю позу. — Последний раз, когда я этим интересовался, ты страдал скорее от избытка женщин, чем от их нехватки.
— Да ладно, перестань, — рассмеялся я. — Я ничего с ними делать не собираюсь. Поболтать, и все. Они на меня смотрели, и я подумал, пусть увидят, что я на них тоже смотрю.
— В таком случае сейчас отвернись, — ухмыльнулся он в ответ, — кое кто из них, по моему, не только смотрит…
Нечего и говорить, я тут же посмотрел.
Одна из девушек встала из за стола и направлялась к нам. Увидев, что мы на нее смотрим, она, должно быть, собрала всю свою смелость и рывком преодолела оставшееся расстояние.
— Привет, — весело сказала она. — Это ведь вы, правда? Колдун из замка?
— Правда, — кивнул я. — А как вы узнали?
— Я вроде слышала, как вот он назвал вас Скивом, когда пошел за вином, — выпалила она.
— Наверное, это потому, что меня так зовут, — улыбнулся я.
Да, высказывание не поражало своей глубиной. Вообще говоря, по сравнению с обычным непрерывным подшучиванием в нашей команде моя шутка была просто плоской. Однако по реакции девицы вы бы этого никогда не сказали.
Она прикрыла рот рукой и разразилась таким громким смехом, что это привлекло внимание всех в трактире… а может, и во всем городе.
— Ой! Этому же просто нет цены! — объявила она.
— А вот тут вы ошибаетесь, — возразил я. — На самом деле у меня довольно высокие расценки.
Это, разумеется, повлекло за собой новый взрыв смеха. Я поймал взгляд Ааза и подмигнул в ответ. Он неодобрительно закатил глаза и переключил свое внимание на выпивку. Мысль выпить показалась мне стоящей, но, когда я попытался тоже сделать глоток, мой 13 Зек. N» 434 кубок оказался пустым. Я уже хотел попросить Ааза принести мне еще вина, но передумал. Первая порция исчезла с пугающей быстротой.
— Так что я могу для вас сделать? — спросил я, одновременно стараясь прогнать мысль о вине и надеясь получить ответ.
— Знаете, весь город о вас говорит, — прощебетала девушка, — а моя подружка… вон та, хорошенькая… она просто без ума от вас с тех самых пор, как вы возвратились и она увидела вас при дворе. Она будет просто вне себя от счастья, если вы подойдете к нашему столику и она познакомится с вами лично.
— Не знаю, — сказал я. — Вообще то иногда хватает и безлычного знакомства.
— А? — с непонимающим видом переспросила она, и я осознал, что так далеко ее чувство юмора не простирается.
— Ладно, скажите ей, что я сейчас подойду, только закончу разговор.
— Потрясно! Она просто умрет на месте!
Я посмотрел, как она рванула к своим, и повернулся к Аазу.
— Я могу отвалить, — объявил он.
— Ты просто завидуешь, — ухмыльнулся я. — Покарауль мой кубок, ладно?
С этими словами я встал и пошел к столику девушек. По крайней мере я туда направился.
Путь мне преградил какой то долговязый парень. Я попытался его обойти, но он сделал шаг в сторону, определенно стараясь загородить мне дорогу.
Я остановился и посмотрел на него.
Мне случалось драться прежде. Иногда я даже не был уверен, что выйду из драки живым, — такие крутые попадались противники. Но тут был совершенно другой расклад.
Парень был явно не старше меня, а может, и на несколько лет младше. К тому же он вовсе не отличался уверенной осанкой заправского драчуна или хотя бы солдата. На самом деле он выглядел скорее напуганным.
— Отстань от них, — нетвердым голосом сказал он.
— Простите, что?
— Отстань от них! — повторил он немного более уверенным тоном.
Я изобразил на лице тень улыбки.
— Молодой человек, — мягко сказал я, — вам известно, кто я такой?
— Конечно, известно, — кивнул он. — Ты Скив.
Тот самый злой колдун из замка. И еще мне известно, что ты можешь заставить меня пожалеть о том, что я не то что встал у тебя на пути, а вообще родился на свет. Ты можешь превратить меня в жабу или сделать так, чтобы у меня волосы на голове загорелись, или даже вызвать какую нибудь злобную тварь, чтобы она разорвала меня на части, если тебе самому не захочется пачкать руки. Ты можешь раздавить меня или кого то еще, просто чтобы расчистить себе дорогу… но правоты это тебе не прибавит. Может быть, настало время, чтобы кто нибудь выложил тебе все это, даже если сама попытка будет стоить ему жизни.
Я не мог не заметить, что за другими столиками слова парня были встречены одобрительными кивками и возгласами, и поймал на себе не один мрачный взгляд.
— Хорошо, — спокойно сказал я. — Вы мне это выложили. Теперь скажите, в чем дело.
— Дело в том, что тебе нечего тут сшиваться и клеиться к нашим женщинам. А если попробуешь, то скоро об этом пожалеешь.
В подтверждение своих слов он сильно толкнул меня, и я откачнулся. Мне пришлось даже сделать шаг назад, чтобы сохранить равновесие.
В трактире внезапно стало очень тихо. Тишина повисла в воздухе; все напряженно ждали, что же будет.
Кровь застучала у меня в висках.
Я услышал, как заскрипела скамья, когда Ааз встал из за стола, и, не оборачиваясь, махнул ему рукой, чтобы он оставался на месте.
— Я вовсе не собираюсь «клеиться» к этим женщинам, ни сейчас, ни в будущем, — сказал я, отчетливо выговаривая слова. — Эта юная леди подошла к моему столику и сказала, что ее подруга хотела бы со мной познакомиться. Я собирался согласиться. Точка. Это все. Я хотел только проявить вежливость. Если, на ваш взгляд, в этом намерении есть что то оскорбительное для вас или для кого то еще, я готов от него отказаться.
Я взглянул мимо него на девушек, наблюдавших за этой сценой.
— Всего хорошего, леди, — кивнул я. — Может, когда нибудь в другой раз.
С этими словами я повернулся на каблуках и пошел к выходу, рассерженный и недовольный, но уверенный в том, что правильно вышел из сомнительной ситуации.
Тем не менее, уже проходя в дверь, я не мог не услышать донесшийся из зала голос того парня.
— И не вздумай возвращаться!

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art