Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Роджер ЖЕЛЯЗНЫ и Джейн ЛИНДСКОЛЬД - ДОННЕРДЖЕК : Глава 5

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Роджер ЖЕЛЯЗНЫ и Джейн ЛИНДСКОЛЬД - ДОННЕРДЖЕК:Глава 5

 

Диагностическое устройство взвесило Эйрадис, измерило пульс, давление, сделало энцефалограмму. Еще несколько секунд ушло на анализ крови.
Затем послышался голос:
- Мадам, вы беременны.
- Ты ошибаешься, - возразила она. Прошло немного времени.
- Диагноз подтвержден, - доложило устройство.
- Значит, у тебя какие-то неполадки.
- Весьма маловероятно. Я совсем новое, и меня тщательно тестировали сразу после изготовления.
- Однако тебя прислали с годовой гарантией без дополнительной платы - на то должна быть причина.
- Ну, за этот красивый жест изготовителям крайне редко приходится раскошеливаться. Я сообщу вам номер, по которому вы можете произвести проверку.
- Хорошо. Так и сделаем.
Позднее, проверив устройство в виртуальном пространстве, техник лишь покачал головой:
- Все в порядке. Тесты подтверждают, что машина работает безупречно.
- Но в моей ситуации беременность невозможна! Техник бросил на нее взгляд и слабо улыбнулся:
- Вы уверены?
- Так не бывает. Он покачал головой:
- Я не стану уточнять, что вы имеете в виду, а только поверьте мне: производитель гарантирует качество и безопасность выпускаемой продукции. Ваше диагностическое устройство абсолютно исправно. Ну а как вы решите поступить с полученной информацией - дело ваше.
Она кивнула, он попрощался и исчез.
Эйрадис бродила по просторным залам замка, размышляя о детях. Рядом с ней скользили тени, сквозняки шевелили занавеси и гобелены. Скрипели стропила. И еще она поняла, что ее сопровождают какие-то странные звуки.
Эйрадис пыталась осмыслить то, что произошло. Браки представителей Вирту и Веритэ всегда оставались бесплодными. Так уж устроены два мира - таков закон. О беременности не может быть и речи.
Эйрадис остановилась перед великолепным зеркалом - по левой щеке отражения пробежала странная рябь, словно оригинал жевал резинку. Она всякий раз здесь останавливалась, уж больно забавный получался эффект.
Что же произошло после ее смерти в Вирту и воссоздания в Непостижимых Полях?
Снова послышался непонятный звук, металлический и одновременно музыкальный. Что бы там ни произошло, Властелин Ушедших наделил ее телом - в результате она стала полноправной жительницей Веритэ. Возможно, среди прочего он подарил ей способность рожать детей. Сколько она уже прожила в Веритэ? Шесть месяцев? Год? Эйрадис никак не могла привыкнуть к течению времени в новом для нее мире.
И снова - теперь уже ближе - раздался тот же звук. Откуда он доносится? Из маленькой комнаты слева или из ведущего к ней короткого коридора?
Эйрадис замедлила шаги и осторожно заглянула в комнату. Ничего. Тогда она вошла внутрь.
За ее спиной послышался негромкий шум. Обернувшись, она заметила в коридоре невысокого бородатого человека в потрепанной блузе и бриджах. На щиколотке незнакомца висела цепь.
- Кто вы? - спросила Эйрадис.
Он сдержал стон и изучающе посмотрел на нее.
- Кто вы такой? - повторила Эйрадис.
Он пробормотал что-то неразборчивое, но смутно знакомое. Она покачала головой.
Человек повторил. Получилось что-то похожее на “не знаю”.
- Вы не знаете, кто вы?
- Нет. - Затем последовало предложение, которое Эйрадис почти удалось разобрать.
Она немного повозилось с аналитической программой, изучая акцент незнакомца. Когда он снова заговорил, она его уже понимала.
- Слишком долго, - сказал он, - не помню своего смутного пути. Имена забыты, деяния не воспеты.
- Какие деяния?
- Крестоносец. Запамятовал. Много сражений.
- А как вы.., оказались здесь?
- Кровная вражда. Я проиграл. Пленник, давно. Тьма.
- А ваши враги?
- Их нет. Давно нет. Теперь это другое место. Рухнуло, исчезло. Но дух остался. Я брожу по призрачному замку, до сих пор, долго. Я и другие из прежних времен. Он здесь, на том же месте, где построен новый замок. Иногда я его вижу, других - нет. Они исчезают, как и я. Однако теперь все стало ярче. Хорошо. Привык к мысли, что все исчезнет. Высоко в воздухе, я боюсь высоты. Останемся. Будет лучше бродить. Как вас зовут, миледи?
- Эйрадис, - ответила она.
- Приветствую вас и вашего будущего наследника. Банши <привидение-плакальщица; дух, вопли которого предвещают смерть (шотл, фольк.).> следит за вами.
- Банши? Кто это?
- Шумный дух. Предвидит плохое и воет.
- Прошлой ночью я слышала плач.
- Да. Она опять стонет.
- И что плохого должно произойти? Незнакомец пожал плечами, и его цепь зазвенела.
- Банши никогда не говорят определенно.
- Тогда от них не слишком много пользы.
- Банши нужны для создания атмосферы, не более.
- Я лишь несколько раз слышала звон ваших цепей, но встретились мы впервые. Чем занимаются призраки, когда бродят по замку?
- Кто знает? Наверное, грезят. Разные места, фрагменты. Прошлое смешивается с настоящим. Когда мы просыпаемся. Мы чаще бодрствуем, если вокруг есть люди, как сейчас.
Эйрадис покачала головой:
- Не понимаю.
- Я тоже. Но мне удается узнавать что-нибудь новое, когда меня тут нет. Вы очень странная личность.
- Я не из Веритэ. Я из Вирту.
- Мне никогда не приходилось там бывать, но кое-что я знаю. И еще мне известно, что вы прибыли сюда из еще более странного царства - оттуда я так и не сумел найти дорогу назад. Вы оказались в Непостижимых Полях и сумели вернуться. Однако принесли с собой их частицу. Темная пыль прилипла к вашим туфелькам. Может быть, мне гораздо легче говорить с вами, чем с другими теплыми, потому что у нас есть нечто общее.
- Почему вы бродите с цепью на ноге? В Вирту мертвые так не ходят.
- Она указывает на мои муки в конце жизни.
- Столетия назад?! Как долго вам еще с ней ходить?
- Я не знаю ответа на ваш вопрос.
- Неужели вы не можете ее сбросить?
- Я много раз пытался. Но всегда просыпаюсь с цепью на лодыжке. Дурная привычка, как от нее избавиться?
- Должен существовать способ излечения.
- Я мало что знаю о подобных вещах, мадам. Крестоносец повернулся и, звеня цепью, зашагал по коридору. Его очертания стали тускнеть.
- Вы должны уйти? - спросила Эйрадис.
- Нет выбора. Меня зовут сны. - Он с заметным усилием остановился и повернулся к Эйрадис. - У вас будет мальчик. Банши плакала о вас, - добавил он, - о нем и еще о вашем муже.
Крестоносец издал короткий крик, на миг заглушивший звон цепей.
- Подождите! - воскликнула Эйрадис. - Вернитесь!
Но фигура призрака с каждым шагом становилась все более расплывчатой, и через несколько мгновений он совсем пропал.
Впервые после появления в Веритэ Эйрадис расплакалась.

***

Доннерджек оторвался от потока уравнений, заполнивших одну половину экрана, и обратил внимание на другую, где работал с текстом.
- Я убежден, - проговорил он, - что внутри Вирту существует четвертый уровень сложности. Так подсказывает мне собственный опыт и определенные аномалии, которые привлекли мое внимание. Я обсуждал возможности с несколькими коллегами, и все они утверждают, будто я двигаюсь в тупиковом направлении. Но они ошибаются, уверен, мои гипотезы не противоречат общей теории Вирту. Только таким образом можно обосновать имеющуюся в нашем распоряжении информацию. Взгляните сюда!
Он остановил поток чисел и вернулся к началу.
- Джон, - сказала Эйрадис, - я беременна.
- Это невозможно, - заявил он. - Мы несовместимы на таком уровне.
- Создается впечатление, что ты ошибаешься.
- С чего ты взяла?
- Медицинское устройство так сказало. И призрак. Доннерджек выключил монитор и встал.
- Пожалуй, нужно проверить машину. Призрак, говоришь?
- Я встретилась с ним наверху.
- Ты имеешь в виду привидение, дух умершего человека, лишенное тела существо?
- Да. Так он представился.
- В нашем замке не может быть привидений - он ведь новый. Это если считать, что призраки вообще существуют. У нас еще никто не умер насильственной смертью.
- Он говорит, что перешел к нам из старого замка, который стоял на том же месте.
- Как его зовут?
- Он забыл свое имя.
- Гм-м. Лишенный имени ужас. И он заявил, что ты беременна?
- Да. Сказал, что у меня будет мальчик.
- Ну, призрака мы проверить не можем, поэтому давай взглянем на машину.
Через полчаса Доннерджек встал из-за панели управления, выключил ее, собрал свои инструменты и спустил рукава.
- Хорошо, - произнес он. - Такое впечатление, что все работает. Пусть он еще раз тебя осмотрит. Эйрадис повторила знакомую процедуру.
- Вы по-прежнему беременны, - сообщил бесстрастный голос.
- Будь я проклят, - пробормотал Доннерджек.
- Что будем делать? - спросила Эйрадис. Джон почесал затылок.
- Я закажу медицинского робота с акушерской, гинекологической и педиатрической программами, - заявил он, - и тогда решим, как вести себя дальше. Судя по показаниям приборов, ты забеременела уже довольно давно. Кто бы мог подумать?..
- Я хочу сказать... - начала Эйрадис и замолчала. - Что мы будем делать - с ним?
Доннерджек встретил ее взгляд.
- Ты обещал нашего первенца Властелину Непостижимых Полей, - продолжала Эйрадис, - за то, что он отпустил меня.
- Тогда казалось, что у нас не может быть детей.
- И как же теперь?
- У нас еще есть время. Может, удастся с ним договориться.
- Почему-то мне кажется, что не удастся.
- Ну, это первое, что приходит в голову.
- А второе?
- Мне нужно подумать.

***

Беременна.
Нежась в теплой ванне, Эйрадис размышляла. Нельзя сказать, что она не думала о такой возможности - проги занимаются самовоспроизводством как партеногенетическим способом, так и половым путем, достаточно распространенным в Вирту. Таким образом, Хранителям не приходится тратить всю свою энергию на базовое программирование, и У них остаются силы и время для искусства и удовольствий. Однако относительно себя она никогда не строила подобных планов - в особенности с тех пор, как отдала свое сердце Джону. Обитатели Вирту и Веритэ часто заводили романы друг с другом, но у них не рождались дети.
Прикрыв глаза, Эйрадис сквозь щелки разглядывала свое обнаженное тело. Ей не удалось заметить никаких изменений, однако дурнота по утрам показывала, что они уже начали происходить. Она с нежностью приложила ладони к еще плоскому животу.
На кого ребенок - мальчик - будет похож? Они с Джоном оба темноволосые и темноглазые, весьма вероятно, что он окажется таким же. Эйрадис надеялась, что он будет так же сложен, как отец: высокий и сильный, складный и ловкий. Легкая улыбка тронула ее губы, когда она представила себе малыша, мальчика, юношу.., своего сына.
Вода постепенно остыла. Эйрадис раздумывала, не нажать ли на кнопку кончиками пальцев ног, чтобы ее немного подогреть, но потом, взглянув на свои коротко подстриженные ногти (чего никогда не случалось в Вирту), решила, что уже достаточно просидела в ванне. Она стояла и ждала, пока капельки сбегали по гладкой коже (Джон подарил ей масло с запахом жасмина, когда они были на Ямайке).
Привыкнув к прохладному воздуху, Эйрадис встала на коврик (роскошные цветы на плюше, они купили его в Китае). Расчесывая волосы, собранные в узел, чтобы не намокли, раздумывала о том, что станет делать в оставшееся до вечера время.
Джон был занят, продолжал упорно работать над заказом Танатоса. Она не любила сидеть рядом с мужем, когда он занимался проектом Костяного Дворца, - инстинкт подсказывал Эйрадис, что Смерть наблюдает за ней, и хотя Джон категорически отказывался обсуждать эту тему, она прекрасно знала, что дворец - лишь часть цены за ее возвращение из Непостижимых Полей. Она не винила Джона за то, что он согласился на условия Властелина Ушедших - ведь в тот момент казалось, что они бессмысленны. Танатос с тем же успехом мог бы попросить луну с неба. Но Эйрадис боялась за своего нерожденного сына, и у нее из головы не шел печальный крик банши.
Банши. Это ее плач?.. Эйрадис застыла на месте, мучительно прислушиваясь. Нет, просто зимний ветер гоняет туман над башенками замка.
Эйрадис быстро подошла к шкафу, достала длинную клетчатую шерстяную юбку, теплый ирландский свитер ручной работы, толстые чулки и удобные туфли. Призраки любят появляться в тех частях замка, что построены в соответствии с представлениями Джона о средневековых шотландских твердынях. Она отправится на поиски и спросит у них о смысле предзнаменований. Кто лучше привидений, обитающих между жизнью и аналогом Непостижимых Полей в Веритэ, правдивее ответит на вопросы о Танатосе?
Джон рассчитывал победить Танатоса - она не сомневалась. В ученом и поэте жила душа воина. Рожденная в Вирту, Эйрадис знала кое-какие аспекты религии, которую практиковали ее соплеменники-эйоны. Джон занимал в их пантеоне - известно ли ему об этом? - место полубога. Однако его возможности и наличие определенного плана еще не означали, что ей нельзя заняться собственными изысканиями.
Танатос хочет получить их ребенка в качестве платы за то, что отпустил ее из Непостижимых Полей. Она, как и Джон, должна спасти малыша от Властелина Ушедших.
Исполненная решимости, Эйрадис вышла из спальни, поднялась по каменным ступеням и оказалась на зубчатой стене. Ветер тут же вцепился в длинную тяжелую юбку, которая стала похожа на ее крылья, оставленные в Вирту; впрочем, сейчас она их не оплакивала - Эйрадис собиралась защитить новую жизнь, возникшую внутри ее тела.
- Банши! - крикнула она. - Банши!
Ветер мгновенно подхватил ее слова и унес прочь. Подняв руки, Эйрадис закружилась. Юбка обвила ноги, темные волосы разметались по плечам. Маленький шерстяной смерч - нимфа, танцующая на ветру.
Полил обжигающе холодный дождь. По скользкому камню застучали градины, вымостив плиты мелкими кусочками льда. Эйрадис не останавливалась, хотя все плыло у нее перед глазами, а ноги скользили на льду. Вальс с ветром.
Неожиданно она почувствовала, как что-то коснулось спины, чья-то рука сжала ее ледяные пальцы... Сквозь слезы, застилавшие глаза, Эйрадис не видела своего партнера. Кристаллики льда застывали у нее в волосах и на свитере - самоцветы из сокровищницы Короля Зимы. Вступил оркестр: звенящий крик, стон камней, пронзительный вой ветра, рвущегося сквозь амбразуры.
Она уже почти разглядела того, с кем кружилась в танце, - бледное лицо, высокие скулы, белые, такие белые зубы, даже на фоне белоснежного лица. Все в нем оказалось белым, кроме глаз, черных, как смола, как ночь, как...
- Не пора ли уйти с дождя? - прозвучал хриплый голос, сопровождающийся звоном металла.
Эйрадис почувствовала, как Король Зимы, закружив ее в последний раз, передал новому партнеру. Она послушно взяла протянутую руку, но пальцы встретили лишь пустоту. Эйрадис опустила руку и замедлила шаг - и тут же заскользила по обледеневшему камню.
- Девочка, ты промокла до костей и превратилась в ледышку, - прозвучал сердитый голос. Ее разум обратился к программе, которая превращала слова, звучащие со странным акцентом, в привычную речь. - Что ты здесь делаешь в такую ужасную погоду? Мне придется сказать пару слов твоему мужу, который так плохо о тебе заботится! Хозяин он замка или нет, мне все равно!
Эйрадис послушно вернулась в тепло замка. Когда лед на ее волосах растаял, а пальцы в тепле закололо, она узнала своего сердитого собеседника.
- Призрак! - радостно воскликнула она. - Я так хотела тебя найти!
- Найти меня! - проворчал призрак-крестоносец. - Девочка, ты едва не присоединилась ко мне!.. Переоденься во что-нибудь сухое, пока не прикончила себя и свое дитя!
- Но я как раз и хочу поговорить с тобой о ребенке, - запротестовала Эйрадис, отжимая намокшие волосы.
Теперь, попав в тепло, она вся дрожала - чувствительность начинала возвращаться к рукам и ногам.
- В самом деле? Правда? - Выражение лица призрака оставалось суровым, но голос немного смягчился. - Сначала переоденься, выпей чего-нибудь горячего, а потом разыщи меня в длинной галерее.
И, чтобы разом закончить все споры, призрак исчез. Последней, звякнув еще несколько раз по камням, пропала цепь. Эйрадис содрогнулась, чихнула, подобрала обеими руками мокрые юбки и торопливо направилась в спальню.
Через некоторое время, просушив волосы и переодевшись в теплое платье, подкрепившись пинтой густого горячего мясного бульона (в руке она держала толстую фарфоровую чашку с добавкой), Эйрадис поднялась по лестнице в длинную галерею.
Подходящее место для встречи с призраком, подумала она. Хотя они с Джоном вместе выбирали персидскую дорожку, по краям виднелась узкая полоска каменного пола. Гобелены и портреты (картины, которые Эйрадис покупала в разных антикварных магазинах, хихикая, глядя на выражения иных лиц - почему эти люди хотели, чтобы их помнили такими суровыми?) немного смягчали впечатление, возникающее от темных стен, но были не в силах изменить царившее здесь унылое настроение. С этой задачей не справился даже искусственный свет. Казалось, сама галерея решила, что тут должно быть сумрачно и жутко, и всячески противилась попыткам исправить положение.
Эйрадис пила маленькими глотками горячий бульон и медленно шла по коридору, звук ее шагов заглушал толстый ковер. Подойдя к окну, она поставила чашку на широкий каменный подоконник. Когда послышалось звяканье цепей, Эйрадис пыталась выудить кусочек мяса.
- Благодарю вас за то, что вы пришли, сэр, - вежливо проговорила она и, приподняв юбку, сделала глубокий реверанс.
- А разве у меня был выбор? - проворчал в ответ призрак. - Если бы я не пришел, ты продолжала бы танцевать на ветру, не обращая внимания на снег и холод, будто разум окончательно тебя покинул.
- Вовсе он меня не покинул, - возразила Эйрадис, тряхнув головой. - Мне ведь удалось тебя найти, верно?
- Да, удалось. Ну и что ты хотела спросить меня о своем ребенке? У меня не было детей при жизни, и уж вряд ли они появятся после смерти.
- Но ты же знаешь, что у меня родится мальчик, - запротестовала Эйрадис, - тебе известно, что банши плачет именно по нему - и по мне с Джоном.
Призрак позвенел цепями, сделал несколько шагов и бросил на Эйрадис свирепый взгляд из-под кустистых бровей.
- Ты слишком много себе позволяешь, девочка, слишком много. Призраки и другие сверхъестественные существа терпеть не могут, когда их допрашивают. Мы делаем предсказания - а уж интерпретировать их не обязаны.
Эйрадис помешала бульон, не торопясь, съела одну ложку, потом вторую. Бульон остыл и стал невкусным. Она отодвинула чашку. Выглянула в непрозрачное окно, поверхность которого украшали сверкающие блестки льдинок, и негромко проговорила, словно для себя:
- Интересно, ответит ли на мои вопросы Король Зимы? Он так мне улыбался, когда мы танцевали. Может быть, он скажет, зачем Танатосу понадобился мой ребенок.
У нее за спиной раздался громкий треск, словно железная цепь ударила о голый камень.
- Королю Зимы наверняка известно, почему Танатос хочет забрать твое дитя, девочка, но я сомневаюсь, что он прямо ответит на твой вопрос.
- А ты?
- Я ничего не знаю, девочка.
- Поможешь мне узнать?
Долгая тишина. Эйрадис наблюдала за тем, как падает снег за толстым стеклом; ее заворожили скорее мерцающие тени, чем сам снегопад. Пронзительно выл ветер, и Эйрадис порадовалась тому, что архитекторы принесли в жертву историческую точность ради комфорта.
- Ты мне поможешь. Призрак?
- А ты больше не станешь танцевать с Королем Зимы?
- Не стану.
- И будешь оставаться в тепле и хорошо есть, дабы дитя выросло сильным?
- Обещаю.
- Что ж, тогда я помогу тебе в твоих поисках, девочка. Не могу обещать, что мы найдем все ответы, но я попытаюсь.
Эйрадис повернулась и внимательно взглянула на призрака. Он стоял, слегка опустив плечи, в своей потрепанной блузе и обвисших бриджах. Босые ноги покрывали мозоли. Однако лодыжка, к которой была пристегнута цепь, оставалась такой же гладкой, как и другая.
- Как тебя зовут?
- Не знаю. - Голос исчезал вместе с призраком. - Не знаю. Некоторые вещи лучше забыть.
Эйрадис долго размышляла над словами призрака, а потом взяла чашку с холодным бульоном. Небо потемнело.
Она оторвет Джона от его вычислений. Они разведут огонь в камине и поужинают при свечах. А потом продолжат собирать головоломку - мост Моне <знаменитая картина Клода Моне “Мост через Темзу”.>, которая никак не желала им поддаваться.
Тихонько напевая, Эйрадис спустилась по лестнице, так и не услышав, как плач банши влился в вой ветра за окнами.

***

Джон Д'Арси Доннерджек продолжал работу над дворцом, постепенно внося требуемые изменения. По утрам, возвращаясь в кабинет, он узнавал, приняты ли его поправки. Или находил новый список уточнений. Однажды в конце рабочего дня, оставив все изменения в машине и назвав обычный адрес, Доннерджек впервые добавил личную записку: “Насколько серьезно вы говорили тогда о первенце?"
На следующее утро в конце очередного списка он прочитал ответ: “Абсолютно серьезно”.
Вечером Джон отправил новое послание: “А что вы готовы взять взамен?"
Ответ последовал незамедлительно: “Я не собираюсь торговаться относительно того, что мне принадлежит”.
Доннерджек написал: “А как насчет самой полной музыкальной библиотеки в мире?"
"Не искушай меня, Доннерджек”.
"Нельзя ли нам встретиться и все спокойно обсудить?” - спросил Джон.
"Нет”, - пришел короткий ответ.
"Наверняка существует что-то, чего вы хотите больше”.
"У тебя этого нет”.
"Я попытаюсь достать”.
"Дискуссия закончена”.
Доннерджек вернулся к работе, внося блистательные изменения по просьбе Танатоса и предлагая свои. Многие из них были позднее одобрены.
Однажды, открыв интерфейс полного поля на Большую Сцену, Доннерджек услышал пение волынки. Подойдя к ближайшему окну, он выглянул наружу, но никого не увидел. Тогда он вышел в коридор. Здесь музыка стала тише.
Вернувшись в кабинет, Джон сообразил, откуда доносятся звуки.
Он шагнул на Сцену, и у него возникло ощущение, будто он оказался на берегу и переместился на несколько миль к востоку. Как всегда, Джон установил свободное сканирование изображения - его окружал типичный пейзаж северного шотландского высокогорья. Не вызывало сомнений, что источник музыки находится где-то здесь.
Доннерджек провел рукой над одним из ключевых участков, и в воздухе возникло меню. Он нажал указательным пальцем на полукруглую иконку, а когда голографическое изображение затвердело, повернул руль, нажал на газ и помчался в ту сторону, откуда доносилась музыка.
Мимо проносились пейзажи Вирту - горы, горы, горы. Волынка звучала оттуда, однако можно всю жизнь потратить на поиски среди бесконечных утесов и горных кряжей.
Джон потянул руль на себя, чтобы подняться выше. Череда хребтов продолжалась, они частично скрывали друг друга, а на высоте музыка стала едва слышной. “Отчего я встревожился, - спросил у себя Доннерджек, - почему пытаюсь обнаружить источник этого самого обычного в Вирту явления?” Но пронзительные звуки звали его за собой, задев какую-то древнюю струну в душе и превращая незамысловатую песню волынки в нечто чрезвычайно важное.
Он продолжал поиски, поднимаясь по спирали все выше и выше, и наконец в небольшой долине заметил человека с волынкой в руках. Тот стоял на вершине огромного камня. Джон опустился и осторожно подошел к музыканту - вскоре человек и валун оказались в пределах досягаемости Большой Сцены.
Доннерджек остановился в нескольких десятках шагов, разглядывая щеголевато одетого мужчину с аккуратной бородкой, кинжалом у колена и клеймором <сабля шотландских горцев.> на поясе.
Слушая музыку, Джон заметил, как меняется окружающая местность: горы превращались в долины, рождались новые горные хребты. Ему пришло в голову, что природа каким-то непостижимым образом подчиняется неизвестному музыканту. Казалось, все вокруг, выполняя волю местного Хранителя, стало пластичным и танцует под пронзительные, диковинные звуки.
Через некоторое время он заметил неожиданное движение на вересковой пустоши. Небольшое пятнышко мрака переместилось, приблизилось. Пустошь начала тускнеть и уменьшаться.
- Привет, - раздался тихий голос. - Музыка - замечательная штука, не правда ли?
Доннерджек присмотрелся и понял, что пятнышко мрака - это черный мотылек.
- Он еще долго будет играть, - продолжал мотылек. - “Оркестр Титанов”, довольно длинная пьеса.
- Кто? - спросил Доннерджек. Мотылек вспорхнул ему на плечо, чтобы его голос не заглушала волынка.
- Вулфер Мартин Д'Амбри, - последовал ответ. - Тот самый, что привел призрачный полк Небопы к бесчисленным победам в дни Творения. В некотором смысле, он потерянная душа, Призрачный Волынщик.
- Призрачный Волынщик? Почему его так называют?
- Потому что у него нет собственного мира и он скитается, словно призрак, в поисках своего потерянного полка.
- Боюсь, я никогда не слышал его истории.
- То было в давние времени, когда царства вели междоусобные войны, когда границы легко менялись и когда союз систем произвел на свет Вирту. Законов не существовало, наступил период хаоса и великого перемещения; эйоны пытались сохранить свои владения, не поддаваясь давлению со всех сторон. Мир появился на свет и вступил на свой путь, но первые его шаги были ужасны, хотя со стороны такого впечатления и не создавалось. Казалось, будто прошло всего несколько мгновений, но на самом деле миновала целая вечность.
- Я знаю, в моей реальности времени действительно прошло совсем немного.
Послышался музыкальный смешок.
- Уверяю тебя, все наделенные разумом обитатели Вирту ощутили каждую прошедшую минуту.
- В мои намерения вовсе не входило умалять чужие страдания. Ты присутствовал при тех событиях? Мотылек - хрупкое существо, особенно в столь жестокие времена.
И снова раздался негромкий смех.
- Если тебе попадутся хроники тех событий, поищи там имя “Алиот”.
Доннерджек перевел взгляд на волынщика.
- Кажется, мы немного отвлеклись.
- Верно. Небопа придумал отряд смертельных бойцов. Он вызывал его к жизни, когда ему были нужны опытные воины.
Волынщик издал особенно громкую ноту, когда Доннер-Джек покачал головой.
- Ты сказал “придумал”?
- Да. Обычное дело во времена Великого Потока - бог создавал все, в чем нуждался, при помощи своего могучего воображения. Сейчас они уже не занимаются подобными вещами - слишком много усилий. Но тогда Небопе требовалась непобедимая армия.
- Он их просто вообразил, и они возникли?
- О нет! Даже богу нужно сначала подготовиться. Он должен заранее представить себе каждого как отдельную личность, с определенной внешностью и характером. Он должен увидеть их так же ясно, как мы с тобой видим друг друга. Только тогда, сочетая воображение с волей, можно вызвать воина к жизни и послать на поле битвы.
- Конечно. И ему по силам отозвать раненых, исцелить их, а потом снова отправить в сражение.
- Да, один бог в состоянии заменить целый полевой госпиталь. Легион Небопы производил потрясающее впечатление, но ярче всех выделялся волынщик, Д'Амбри. Конечно, он и сам участвовал в битвах и проявил чудеса храбрости. Пожалуй, он был лучшим из лучших.
- И что же случилось потом?
- Нужда в кровопролитии стала возникать все реже, Не-бопа постепенно перестал обращаться за помощью к своему Легиону. Затем, после одного из величайших победных сражений, он призвал воинов к себе и отправил спать в свою память. Все вернулись в мгновение ока; все, кроме волынщика на вершине холма.
- А почему не вернулся он?
- Никто не знает. Полагаю, у него имелось то, чего не было у остальных - музыка. Она дала ему индивидуальность, и волынщик перестал быть одним из множества воинов - пусть и великих.
- И что дальше?
- А дальше Небопа призывал отряд еще несколько раз, и воины всегда возникали без волынщика. Говорят, некоторое время Небопа безуспешно его разыскивал, однако вскоре битвы закончились, и он никогда больше не будил своих воинов. А волынщик скитается в поисках потерянного легиона: играет на волынке по всему Вирту, зовет своих товарищей.
- Жаль, что он не может о них забыть и начать новую жизнь.
- Кто знает? Может, когда-нибудь...
Неожиданно музыка смолкла. Доннерджек поднял взгляд и увидел, как волынщик скрылся за валуном, на котором только что стоял.
Доннерджек зашагал вперед. Воспоминания этого человека бесценны! Благодаря его рассказам будет открыта новая страница в познании Вирту.
Доннерджек обогнул валун, но волынщика нигде не увидел.
- Вулфер! - позвал Доннерджек. - Вулфер Мартин Д'Амбри! Мне необходимо с вами поговорить. Где вы?
Ответа не последовало.
Когда он вернулся на прежнее место, черный мотылек тоже исчез.
- Алиот? - позвал Доннерджек. - Ты еще здесь?
И снова никакого ответа.
Доннерджек хотел уже было возвращаться домой, но в последний момент, повинуясь импульсу, активировал управление и взмыл вверх. Никаких следов волынщика, но на него произвели впечатление изменения местности, которые произошли благодаря музыке. Пологие холмы стали круче, а крутые стены - отвесными. Земля вокруг валуна казалась ободранной, голой, словно явилась из давних времен.
Доннерджек спустился и восстановил обычную программу, которая позволяла ландшафту Вирту перемещаться внутри Большой Сцены. Он мог сделать реальным любое проплывающее мимо изображение. Однако ничего не стал предпринимать. Он вернулся в собственный мир.

***

Эйрадис заметно располнела к тому времени, когда ей наконец удалось встретиться с банши. Они с Джоном уже довольно давно освоились в замке, редко покидая островок шотландской жизни и получая удовольствие от своего уединения. Впрочем, Эйрадис понимала: помимо всего прочего, таким образом они сводят до минимума ненужные вопросы о происхождении жены Доннерджека.
Эйрадис полностью поддерживала желание Джона сохранить в тайне тот факт, что она родилась в Вирту. Она отлично знала, что это не навсегда. Доннерджек показал, как постепенно вводит сведения о ней в базу данных Веритэ. Однако, занимаясь проектом Дворца для Танатоса и решая проблемы, порой возникающие в институте Доннерджека, °н решил временно отложить начало полновесной кампании. Эйрадис не возражала. Воспоминания о том, что ей довелось пережить на Непостижимых Полях - хотя она и не очень хорошо помнила подробности, - продолжали ее преследовать. Жизнь в изолированном замке рядом с призраками и, роботами вполне устраивала девушку.
И все же порой она уходила из замка, чтобы побродить по каменистому, пустынному побережью. Рыбаки никогда не приставали здесь - под волнами скрывались многочисленные подводные скалы, а жители соседней деревушки слишком часто испытывали на своей шкуре холод и непогоду, чтобы находить подобные прогулки романтичными.
Зато Эйрадис получала от них удовольствие. Шло время, и она все чаще отправлялась на побережье, одевшись потеплее, чтобы успокоить роботов и призраков. И вот однажды туманным утром она встретилась с банши.
Сперва Эйрадис решила, будто какая-то девушка из деревни пришла постирать на берег. Впрочем, она сразу же поняла, сколь безумно это предположение. Кто станет стирать белье в холодной соленой воде, когда в деревне полно стиральных машин и сушилок?
Не в силах справиться с любопытством, она поспешила подойти поближе, хотя живот мешал ей двигаться по усыпанному галькой берегу с прежним проворством. Оказалось, что первое впечатление было правильным - девушка действительно полоскала белье в соленых водах фиорда.
- Мисс? - позвала Эйрадис, жалея, что плохо знает местное наречие, - впрочем, призраки вряд ли сумели бы научить ее современному языку. - Мисс? Вы что-нибудь потеряли? Могу я вам помочь?
При звуках голоса Эйрадис девушка - нет, женщина - выпрямилась, продолжая стоять по щиколотку в воде, и в тот же миг то, что она стирала, исчезло, но прежде Эйрадис успела заметить кусочек клетчатого материала. Когда женщина повернулась к ней лицом, Эйрадис поняла, почему сначала приняла ее за девушку, - незнакомка отличалась удивительно хрупким сложением, хотя в ней чувствовалась внутренняя сила, а в зелено-серых глазах горел огонь.
Эти глаза притягивали, и Эйрадис успела подойти совсем близко, прежде чем обратила внимание на поразительную красоту женщины. Прямые шелковистые волосы, точно лунное сияние, ниспадали почти до самой земли. Несмотря на простое платье с ленточкой на шее и поясом под маленькой округлой грудью, посадка головы и черты лица выдавали аристократическое происхождение незнакомки. На руках никаких следов тяжелой работы, длинные тонкие пальцы украшали идеально ухоженные ногти.
- Вы не из деревни, - заявила Эйрадис, с трудом удерживаясь от реверанса (не следует забывать - именно она являлась женой владельца замка). - Пожалуйста, скажите мне, кто вы?
- Я здешняя caoineag. Из старых лэрдов <помещик, владелец наследственного имения.>, которые возвели первые крепости, - на их месте ваш муж построил замок, ставший для вас домом.
У женщины оказался нежный и мелодичный голос, но что-то в ее манере держаться вызвало у Эйрадис дрожь и заставило положить руку на живот.
- Caoineag? Я не понимаю?
- Плакальщица, - последовал ответ. - Призрак крестоносца называет меня на ирландский манер банши - его мать была ирландкой, хотя он уже забыл.
- Вам известно его имя?
- Да, но бедняга не хочет его слышать. Как только он узнает, то сразу все вспомнит. - Банши взглянула своими зелено-серыми глазами на Эйрадис. - Ты собираешься спросить у меня, что я здесь делаю?
- Нет, я думала, вы тут живете, как остальные призраки из замка.
- Тебе бы следовало больше удивляться. - Выражение лица банши не было ни злым, ни добрым. - Ты знаешь, в чем заключаются мои обязанности?
- Призрак крестоносца говорил, что ваш плач является приметой - предсказанием смерти, - после некоторых колебаний ответила Эйрадис, не убирая одну руку с живота, а другой запахивая плащ, словно толстая шерсть могла защитить ее будущего ребенка. - Он сказал, будто вы плачете обо мне - обо мне, моем ребенке и Джоне.
- Так и есть. -Тебя интересует почему?
- Да.
- Танатос вернул тебя в мир живых, преследуя собственные цели. Твой Джон попался на предложенную приманку - впрочем, нужно отдать должное Доннерджеку, он повел себя совсем не так, как предполагал Властелин Непостижимых Полей.
- Танатос? Предполагал? Что вы имеете в виду?
- А почему я должна отвечать на твои вопросы? Что ты можешь мне предложить взамен? Ты - всего лишь фантом из Вирту, разве ты имеешь право приказывать мне, особе благородной крови?
- Благородной крови?
- Да, девочка, я - банши из дома Доннерджек, дома более древнего, чем линия твоего Доннерджека. Я представительница клана, давшего жизнь хозяевам этих земель, узурпированных твоим мужем.
- И все же.., вы сказали.., будто вы из дома Доннерджек.
- Да, твой муж хозяин здесь, а я плакальщица, и потому я принадлежу к его дому - и твоему тоже, фантом из Вирту.
- Тогда помогите мне ради древнего клана, давшего вам жизнь. Разве справедливо использовать гордых потомков вашей родины в качестве пешек в чужой игре - даже если одним из игроков является Танатос?
Банши холодно улыбнулась одними губами:
- А что еще ты мне предложишь, Леди из Вирту? Шанс защитить гордость давно превратившихся в прах людей - ради тех, кто скоро сам обратится в прах? Неужели ты думаешь, что этого достаточно?
Эйрадис постаралась скрыть охватившее ее возбуждение - банши могла в любой момент исчезнуть, продемонстрировав свое возмущение. Во время ее разговоров с крестоносцем. Леди галереи и другими привидениями, населяющими замок Доннерджек, такое случалось достаточно часто. Выходит, у нее есть то, что хотела получить плакальщица. Если бы только знать...
- Какую цену ты готова уплатить, Леди из Вирту, Леди Замка? - спросила банши.
Эйрадис чуть не ответила “любую”, однако в последний момент вспомнила о необдуманном обещании Джона (впрочем, без той сделки ребенок бы и вовсе не появился на свет, так что...) и не стала отвечать сразу. Она покачала головой, стараясь разобраться в хитросплетении различных возможностей. Банши ждала.
- Я не поставлю на кон жизнь моего мужа, ребенка или любого другого человека, поскольку жизнь дается не для того, чтобы ею торговать. Все остальное, в пределах возможного, я готова тебе отдать.
- Осторожна, как она осторожна! - насмешливо ответила банши. - У тебя больше здравого смысла, чем у многих других. Что ж, вот моя цена. Меня сделали плакальщицей против воли - в качестве наказания за то, что я не сумела сообщить своему отцу о заговоре, в результате которого его убили. Поэтому я должна предупреждать тех, кто обитает в замке, о приближении смерти. Займи мое место, Леди Замка, и я расскажу тебе все, что знаю.
- Занять твое место?
- Да, после смерти, сколько бы ни пришлось ждать. Я не прошу твоей земной жизни, мне нужна лишь загробная.
- Загробная жизнь...
Эйрадис наморщила лоб, пытаясь вспомнить то недолгое время, которое провела в Непостижимых Полях. Там казалось.., не так.., ну, не совсем... Она не могла вспомнить, как там было, но главное - она существовала.
- Согласна, - быстро заявила Эйрадис, потому что боялась передумать. - После моей смерти, когда бы она ни произошла, я займу место плакальщицы.
- Сделка заключена, - проговорила банши, и в тот же миг Эйрадис поняла: шелковая петля захлестнула ее, так же неотвратимо приковав к судьбе, как крестоносца к его цепи.
- А теперь расскажи мне все, что тебе известно о планах Танатоса. Почему ты плакала обо мне и моих мужчинах?
- Ты замерзла, - заметила банши, и Эйрадис поняла, что так оно и есть. - Ты столько сделала, чтобы защитить своего сына, тебе не следует рисковать своим здоровьем до его рождения. Вернись в замок, поешь и выпей чего-нибудь горячего. Когда ты будешь одна, я приду поговорить.
- Но...
- Прочь! - Голос банши стал высоким, почти сорвался на крик.
Плакальщица исчезла, оставив лишь эхо своего голоса, отразившегося от утесов.
- Призраки!.. - пробормотала Эйрадис, ни к кому не обращаясь. - Последнее слово всегда должно остаться за ними. Наверное, они находят в этом утешение.

***

- Не хочешь еще бульона, дорогая? - спросил Доннерджек, продолжая держать половник над супницей. Эйрадис рассмеялась:
- Я уже съела две добавки, Джон, свежего черного хлеба и нежного сыра чеддер. Я беременна, но меня не нужно откармливать на убой!
Положив половник, Джон расхохотался вместе с женой. Он быстро переставил свой стул так, чтобы сесть рядом с Эйрадис, и обнял ее за плечи.
- Я знаю, что слишком беспокоюсь из-за пустяков, но ты меня тревожишь. Твою беременность никак нельзя назвать обычной. Я хочу для тебя всего самого лучшего.
- Спасибо, Джон, я понимаю.
- И я не уверен, что долгие прогулки по холоду полезны тебе и ребенку. Если дома сидеть скучно, почему бы не обратиться к Большой Сцене?
- Понимаешь, Джон, в Вирту я не чувствую себя в безопасности. Не знаю, что Властелин Непостижимых Полей сделал, чтобы я могла вернуться, только я боюсь, что он в любой момент потребует меня назад. Лучше не попадаться ему лишний раз на глаза.
- Большая Сцена скорее похожа на Веритэ, чем на Вирту. Это проекция Вирту - но твое “я” не проецируется в программу. Ты можешь наблюдать за окружающим миром, не становясь одним из его персонажей - изысканные обои, не более того.
- Я знаю, Джон, знаю. Однако сознание Властелина Непостижимых Полей охватывает все Вирту, даже если мы и не переходим границу. Нет, я предпочитаю избегать Вирту, если тебя нет рядом - а может быть, и вместе с тобой не решусь туда отправиться.
- Как хочешь, дорогая.
Голос Джона звучал совершенно спокойно. Эйрадис подозревала, что он просто посмеивается над ней, как если бы она вдруг полюбила пикули или манговое мороженое.
- Ладно, Эйра, если уж я не в силах уговорить тебя сидеть дома, ты не согласилась бы сменить климат? Я буду регулярно тебя навещать. Мы могли бы переехать вместе, но мне необходимо оборудование, которое установлено в замке.
- Нет, Джон. Я не хочу с тобой расставаться. Мы и так мало времени проводим вместе. Пусть уж хотя бы ночью я буду чувствовать тебя рядом.
- Я слишком часто оставляю тебя одну?
- Нет, любовь моя. Я нашла, чем занять свое время. И все же мои дни потеряют привлекательность, если я не буду знать, что вечером увижу тебя.
- Эйра, я действительно тебя люблю. Возможно, мне не всегда удается это показать, но.., мне не хватает слов, чтобы выразить, как я тебя люблю.
Ее безмолвный ответ оказался весьма приятным, и Джон вернулся в свой кабинет на час позже, чем планировал. На его лице бродила улыбка, а воспоминания о смехе Эйрадис согревали сердце.

***

Эйрадис сама убрала посуду после ужина (Дэк занял роботов разгрузкой прибывших контейнеров с электронным оборудованием), получая удовольствие от обыденной работы. Когда все было в порядке, она вышла в гостиную и подбросила дров в камин. Хотя весна уже понемногу сменяла зиму, в замке все еще гуляли холодные сквозняки. Взяв книгу, Эйрадис устроилась в кресле и постаралась не думать о предстоящем свидании с банши. Ей вдруг пришло в голову, что привидение, заручившись ее обещанием, не станет слишком торопиться с исполнением своей части договора.
Эйрадис волновалась совершенно напрасно: не успела она прочитать и двух страниц, как пламя в камине всколыхнулось, взвыл ветер, и стройная бледная фигура плакальщицы возникла в кресле, стоящем напротив камина.
- Интересная? - спросила банши, показывая на книгу, которую Эйрадис положила на колени.
- Да, - кинула Эйрадис. - Сказки о море. Странно читать о кораблекрушении с точки зрения моряка - ведь раньше я была русалкой. Конечно, моряки обычно отправляются) в Вирту в отпуск, а если они начинают тонуть, то активируется программа возврата в Веритэ.
- Однако события в Вирту могут вызвать смерть в Веритэ. Странно, не так ли, ведь реальна лишь Веритэ?
- Вирту тоже реальна, - ответила Эйрадис, понимая, что у банши свои причины вести беседу окольными путями.
- Так говоришь ты, так считают многие - в особенности обитатели Вирту, - но откуда берется ваша реальность?
- Никто не знает. Это великая тайна, тайна Первого Слова, Войны Творения. Прости меня, банши, но я не религиозна - даже Непостижимые Поля не смогли изменить моих взглядов.
- Властелин Ушедших превратил тебя в существо из Веритэ, Ангел Вирту. Ты не задумывалась, зачем он так поступил, ведь Доннерджек хотел лишь вернуть тебя к жизни? Даже мудрому Джону Д'Арси Доннерджеку не пришло в голову попросить Танатоса сделать тебя его женой в Веритэ.
- Я размышляла о странной щедрости Властелина Непостижимых Полей, и пришла к выводу: он хотел, чтобы я выносила ребенка, которого он потребует в качестве цены за мою жизнь. Вот только зачем Танатосу ребенок из Веритэ?
- А что, если твое дитя не просто ребенок из Веритэ? Что, если, несмотря на все изменения, которые в тебе произошли, твой сын унаследует нечто и от Вирту? Каким станет он тогда?
- Кто знает? Плакальщица, я думаю, тебя не правильно назвали! Следовало бы дать тебе другое имя - Загадочная женщина!
Стройная фигура банши потускнела. Уж не оскорблена ли она?.. Немного позже Эйрадис сообразила, что привидение смеется. Когда фигура снова стала матовой, на высоких скулах плакальщицы появился слабый румянец, а на тонких губах промелькнула дружеская улыбка.
- Ты мне нравишься, Эйрадис. Как жаль... Ну, ладно. Скажу прямо. Далеко не всех в Вирту устраивает, что общение с Веритэ возможно только в одном направлении. Властелину Непостижимых Полей об этом известно, и он старается воспользоваться своим знанием, чтобы получить могущественное орудие в чрезвычайно сложной игре. Твой сын может стать таким орудием. Или не стать. Танатос поймал в свою западню Джона Д'Арси Доннерджека.
- Почему Джона? Почему меня? Мы не единственная пара, разделенная интерфейсом.
- Да, конечно, но он - Джон Д'Арси Доннерджек, а ты.., ты, бедная душа, нечто гораздо большее, чем думает твой муж. На твоих волосах осталась пыльца с крылышек черного мотылька. Ты сказала Джону?
- Нет.
Наступило долгое молчание, которое вдруг стало дружеским. Наконец Эйрадис заговорила:
- Под замком есть туннели.
- Я знаю.
- Мне хотелось бы их исследовать.
- Я могу быть твоим проводником.
- Завтра?
- Завтра.
- Тогда до встречи.
- Договорились.
Плакальщица исчезла. Эйрадис улыбнулась и снова открыла книгу. Как здорово иметь подругу, в особенности в такое время. Роботы и призраки воинов - что ж, совсем неплохо, однако есть вещи, которые лучше обсуждать с представителями твоего собственного пола.
Эйрадис перевернула страницу. Над вымышленным морем поднимался ветер. За окном рев океанского прибоя обеспечивал звуковую дорожку.

***

Позавтракав кашей со сливками, Эйрадис надела тяжелые высокие сапоги на рифленой подошве - довольно уродливые, зато непромокаемые. Поверх шерстяных брюк и свитера она накинула легкую куртку - больше для защиты от влаги, чем от ветра, поскольку рассчитывала, что в пещерах не будет сквозняков.
- Опять собираешься на побережье, Эйра? - поинтересовался Джон.
В руках он держал диски и устройство для считывания, которые захватил из офиса, чтобы просмотреть перед сном накануне вечером.
- Нет, - ответила она, с удивлением обнаружив в своем голосе нотки вызова. - Я собираюсь исследовать туннели под замком - то, что осталось от старой крепости.
Джон слегка нахмурился, посмотрел в окно, отметил, что идет затяжной дождь, и кивнул:
- Да, погода не слишком располагает к прогулкам, и раз уж ты не хочешь воспользоваться Сценой...
- Не хочу и не буду.
- Что ж... Ты возьмешь с собой робота?
- Вообще-то не собиралась.
- Я бы предпочел, чтобы ты не шла туда одна. Сам я не заходил дальше начала туннелей, но там есть неприятные места.
- Джон, я не нуждаюсь в няньке. Побереги ее для нашего будущего ребенка!
- Пожалуйста, Эйра, не будь такой упрямой. Я не прошу тебя оставаться дома; захвати с собой робота, он тебе поможет, если ты поскользнешься или начнется камнепад.
Эйрадис чуть не проговорилась, что с ней будет одно или несколько привидений, но вовремя прикусила язык. Джон понятия не имел о том, сколько времени она проводила в обществе призраков замка Доннерджек: крестоносец, Коротышка, Плачущая девушка, ослепленный узник, Леди галереи, а теперь еще и банши. К тому же Джон говорил разумные вещи.
- Хорошо, Джон. Я согласна. Спрошу Дэка, кого он мне даст.
Джон положил диски и подошел к Эйрадис. Обняв жену, прошептал в ее волосы:
- Возьми любого из них, любовь моя. Разве могут быть дела важнее твоего благополучия?
"Почти. Ты не бросаешь свою работу”. Она прекрасно знала, что Джон упорно работает над дворцом для Танатоса, выполняя свою часть сделки, благодаря которой Эйрадис вернулась, но ей казалось, что муж вкладывает в проект слишком много сил и души. Властелин Энтропии регулярно присылал электронные послания, где сообщал, какие необходимо внести изменения и улучшения в проект Костяного Дворца. Джон как-то признался, что чувствует его самого удивляющую гордость, получая письма от существа, которое даже величайшие ученые Веритэ считают легендой.
- Спасибо, Джон, - сказала Эйрадис, стараясь не обращать внимание на внутренние сомнения. - Не думаю, что мне потребуется что-нибудь особенное. Подойдет любой, самый примитивный робот.
Джон улыбнулся и снова обнял Эйрадис, а потом взял диски и устройство для считывания.
- Я буду с нетерпением ждать рассказа о твоих открытиях, дорогая. Встретимся во время ленча?
- Может быть, - ответила она. - Не знаю, как далеко я зайду. Кроме того, уже довольно поздно.
- Ладно. Постарайся не переутомляться.
- Обещаю.
Доннерджек ушел, поцеловав ее на прощание в щеку. Эйрадис немного постояла, размышляя, не рассердила ли мужа. С некоторым усилием выбросила сомнения из головы, зная, что не может побежать за ним и спросить, не начиная спора по поводу проблем, которые решила не затрагивать. Брак - во всяком случае, брак с любящим свою работу ученым - оказался несколько более трудным делом, чем она предполагала. Эйрадис и в голову не приходило, что ей придется рассматривать в качестве соперницы науку.
Закрыв ладонями глаза, она заставила себя выбросить посторонние мысли из головы. Скоро у нее появится больше собственных дел. Когда родится ребенок, ей будет чем себя занять. А сейчас она собирается исследовать туннели в компании банши.

***

Тяжелый железный ключ, открывавший толстую кованую дверь, вполне мог бы оказаться реликвией из старого замка. Петли заскрипели, но створка скользнула в сторону без особых усилий.
Эйрадис сопровождал Войт - универсальный сервомеханизм, напоминающий в данный момент яйцо ласточки метровой высоты, парящее примерно в футе над землей. Его воздушная подушка слегка поднимала пыль, однако в остальном робот оказался незаметным спутником. Призрак крестоносца, банши и ослепленный узник присоединились к ней, как только Эйрадис вставила ключ в замочную скважину.
- Он захотел пойти с нами, - заявил, пожимая плечами, призрак крестоносца, показывая на ослепленного узника. - Сказал, что хорошо знает это место. Надеюсь, ты не возражаешь.
Эйрадис включила свой фонарик и посветила по сторонам; Войт последовал ее примеру и включил небольшой прожектор. Перед ними тянулся коридор шириной в полтора метра. Около двери стены были отделаны известняком, но дальше шел обычный камень.
- Твой друг что-нибудь видит? - спросила Эйрадис, показывая на ослепленного узника.
- Да, видит, - заверил ее крестоносец. - А даже если и нет, что с ним случится, если он упадет - ведь он покинул суетный мир много веков назад.
- Наверное, ты прав, - согласилась Эйрадис. - Пойдем вперед.
- Мы закроем за собой дверь, госпожа? - осведомился Войт.
Эйрадис повиновалась импульсу. Не было никакой причины закрывать дверь. Они ни от кого не прятались, но ей нравилась сама мысль о приключении.
- Да, прикрой ее, Войт, только не запирай.
- Хорошо.
Робот вытянул механическую руку и толкнул створку, которая с громким стуком захлопнулась. Пока Эйрадис ждала, чтобы глаза привыкли к свету фонарей, она заметила, что все три призрака испускают слабое голубовато-белое свечение. Раньше она никогда этого не замечала. С другой стороны, все их предыдущие встречи проходили в хорошо освещенных местах.
- Здесь так темно, - прошептала Эйрадис.
- Точно, - согласился крестоносец.
Банши промолчала, но устремилась вперед, теперь именно она вела всю компанию. Эйрадис последовала за ней, удивленная тем, что ее охватил суеверный страх. Темнота, необработанный камень, влажные запахи земли и соленого моря всколыхнули воспоминания, о которых она и думать позабыла. Эйрадис сосредоточилась на настоящем: скрипе песка и щебня под ногами, капле воды, упавшей откуда-то сверху прямо на нос... Постепенно неприятные ощущения отступили.
Необычные исследователи медленно шли вслед за банши. Туннели бесконечно перекрещивались и петляли, и очень скоро Эйрадис потеряла представление о том, насколько далеко они удалились от замка - если вообще не покинули его окрестности. Время от времени маленькая группа выходила в какую-нибудь пещеру. Тогда Эйрадис просила Войта подняться к потолку, чтобы его прожектор осветил помещение.
В пещерах им попадался всякий хлам: старые бутылки, огарки свечей, ржавая банка с машинным маслом, два сломанных клеймора, а однажды тряпичная кукла, на лице которой застыла кривая улыбка. Большую часть находок Эйрадис не трогала, однако куклу положила в карман - мысль о том, что игрушка останется лежать в темноте, вдруг показалась ей невыносимой.
Время во мраке и тишине потеряло всякий смысл. Призраки следовали за Эйрадис, изредка перебрасываясь между собой короткими фразами. Замечая следы собственных сапог на песке, Эйрадис не раз задавала себе вопрос: как давно она их оставила? Несколько минут или столетий назад? Наконец она почувствовала, как лица коснулся легкий соленый бриз. Эйрадис покинула мир сновидений, где едва не заблудилась.
- Интересно, откуда дует ветер? - проговорила она, и собственный голос показался ей каким-то чужим.
- Здесь есть пещера, которая выходит на берег, когда прилив отступает, - ответила банши. - Хочешь на нее взглянуть?
- Хочу.
Свежий ветер взбодрил Эйрадис, и девушка зашагала быстрее. Свет, испускаемый привидениями, потускнел, когда они свернули за угол и оказались в самой большой пещере из всех, где Эйрадис успела побывать. Впрочем, почти всю ее занимало подземное озеро ромбовидной формы; вдоль одной из сторон шла усыпанная гравием полоса, у остальных поднимались отвесные скалы, лишь на противоположном берегу имелся узкий проход, откуда лился свет.
- Если бы нашлась весельная лодка, а пассажиры не были очень высокими или в нужный момент пригнулись, то таким способом они без проблем проникли бы в пещеры. А если бы они еще знали дорогу через туннели, то могли бы добраться и до замка.
- Верно, - заметил ослепленный узник. - В мое время этот путь изредка использовали для контрабанды, а иногда и в более зловещих целях.
- А Джону о нем известно?
- Думаю, нет, - ответил крестоносец. - Прошу прощения у леди, но хозяин замка не проявил особого интереса к туннелям, а жители деревни давно о них забыли. Замок очень долго пролежал в руинах.
- Нужно обязательно ему показать. Пещеры Джону наверняка понравятся. Надеюсь, я сумею найти дорогу. Сверху донесся голос Войта:
- Госпожа, я записал все наше путешествие - на случай, если вы захотите вспомнить о нем позднее. Кроме того, я могу легко распечатать карту.
- Отлично. Скажи мне, ты делал видеозапись или только фиксировал наш путь?
- Я регистрировал направление и расстояние. Может быть, следовало вести видеозапись?
- Нет, Войт, все хорошо. Мне вдруг стало интересно: зафиксирует ли видео призраков?
- Вряд ли, госпожа. Мне лишь косвенно известно об их присутствии, мое восприятие главным образом основано на звуковых сигналах, возникновение которых трудно объяснить как-либо иначе. Поскольку мои оптические рецепторы призраков не фиксируют, я делаю вывод, что камера также не сумеет их заснять.
- Очень любопытно.
Эйрадис подошла к берегу озера; банши, не отставая, следовала за ней. Хотя жители деревни забыли о существовании пещер, в воде оставались следы их присутствия: кусок рыбачьей сети, полузатопленный буй, обертка от печенья (почти совсем размокшая), самый разнообразный мусор, избежавший мощной системы переработки последнего столетия. Некоторые банки из-под пива и бутылки лимонада могли оказаться ценными экспонатами; Эйрадис видела подобные вещи в антикварных магазинах, разбросанных по всему миру. Возможно, в следующий раз она их соберет и проверит по каталогу.
- Наверняка вы показали мне далеко не все пещеры, - сказала она, обращаясь к банши.
- А почему ты так уверена?
- Интуиция, не более. Интуиция и еще присутствие ослепленного узника. Он бы не пошел с нами ради нескольких пещер и прохода, которым пользовались контрабандисты.
- Ты умница. А если я скажу, что ты права и здесь скрыто нечто большее?
- Я попрошу тебя раскрыть мне ваш секрет.
- Даже если это опасно?
- Мы в подземельях моего замка. Я должна знать, что здесь есть, не так ли?
- Многие хозяева замка сошли в могилу, так и не узнав про туннели. Подобное знание едва ли является обязательным условием владения.
- Я ведь прошу вежливо. А это чего-то да стоит.
- Пожалуй. На данный момент механическое существо знает о туннелях больше, чем многие, кто пытался сделать их карту. Существует тенденция недооценивать их сложность.
- Любопытно. Значат ли твои слова, что ты посвятишь меня в тайны подземелья?
- Ну, не стану же я ждать, пока ты попытаешься сама их выведать при помощи своих механических союзников. Впрочем, вряд ли они сумеют разыскать то, что могу показать я. Надеюсь, ты понимаешь, что мое согласие быть твоим проводником не защитит тебя от опасностей?
- Понимаю.., но мне все равно интересно.
- Дорогу можно найти лишь в полнолуние.
- Полнолуние только что прошло!
- Мне очень жаль, однако таков закон.
- Тогда придется смириться. Через месяц я стану более неповоротливой, но еще не буду привязана к своей спальне.
- Тогда я сделаю необходимые приготовления. И постараюсь быть твоим проводником.
- Подожди!
- Да?
- Увижу ли я тебя до наступления полнолуния?
- А у тебя есть такое желание? Принято считать, что мое присутствие является плохим предзнаменованием.
- Я думала, это относится только к твоим стонам.
- Люди часто путают одно с другим.
- Да, я бы хотела тебя увидеть. Продолжим исследовать пещеры, не затрагивая главных секретов. Или.., кажется, ты заинтересовалась книгой.., помнишь, той, про моряков? Хочешь, я почитаю тебе вслух, если ты сама не можешь?
- Заманчивое предложение. Нам очень трудно держать в руках материальные артефакты. Да, я принимаю твое предложение.
- И вообще, мне нравится проводить с тобой время. Есть некоторые метафизические вопросы, которые лучше обсуждать с призраками, чем, например, с Джоном, - а меня в последнее время ужасно занимают вопросы жизни и смерти. Как я ни пытаюсь забыть Непостижимые Поля, меня преследуют воспоминания. Я бы хотела избавиться от них до рождения ребенка.
- Философские дискуссии и книги... Звучит привлекательно. Я уверена, что другие привидения присоединятся к нам. Крестоносец - простая душа, как и большинство тех, чьим обществом он дорожит, но среди обитающих в замке призраков найдется немало желающих принять участие в наших беседах.
- Отлично. Давай договоримся о ближайшей дневной встрече. Вечера я стараюсь проводить с Джоном.
Плакальщица посмотрела на Эйрадис своими пронзительными зелено-серыми глазами. Вероятно, она обратила внимание на тон собеседницы, когда та говорила о муже.
- Тебе кажется, что твой муж пренебрегает тобой, не так ли? Ты боишься, что здесь, в Веритэ, потеряла часть любви, которую он испытывал к тебе в Вирту?
- Да. - Эйрадис говорила так тихо, что ее слова были едва слышны.
- Джон Д'Арси Доннерджек любит тебя сейчас ничуть не меньше, чем раньше. Поверь мне, если ты в состоянии верить привидению с такой репутацией. Он глубоко сожалеет о сделке с Властелином Непостижимых Полей, которую заключил, чтобы тебя вернуть. Твой муж уже просил об изменении условий. Танатос отказался. Большая часть работы, которой занят Доннерджек, направлена на то, чтобы ваш будущий ребенок остался с вами.
- Почему он ничего мне не рассказывает? Звеня цепью, подошел крестоносец - сегодня его цепь казалась почти настоящей.
- Потому, девочка, что он мужчина и ему мешает глупая мужская гордость. Он боится, что ты его порицаешь, пытается найти решение и не хочет, чтобы ты тревожилась. Но ты не должна сомневаться в том, что он любит тебя и дитя, которое ты носишь под сердцем.
- Джон...
Эйрадис опустилась на колени и взяла несколько пивных бутылок, валявшихся на берегу.
- Войт, возьми их. Я должна что-нибудь принести с собой, чтобы показать Джону. Он сказал, что с удовольствием послушает рассказ о моих приключениях.
- Будет сделано, госпожа.
- Пора возвращаться. Не хочу опоздать на обед.
- Судя по моему хронометру, у вас есть еще несколько часов, госпожа.
- Хорошо.
Эйрадис повернула счастливое лицо к трем призракам:
- Вы не против?
- Конечно, девочка. У нас полно времени на мечты и путешествия. Тебе пора возвращаться в замок, чтобы рассказать хозяину о том, что ты сегодня видела.
- Благодарю вас. - Она показала, что обнимает их лишенные плоти тела. - Вы мне ужасно помогли. Надеюсь, мы еще погуляем вместе, ведь правда?
Один за другим все привидения кивнули, а потом исчезли. Эйрадис протянула последнюю бутылку парящему в воздухе роботу. Отвернувшись от маленького озера, она зашагала обратно. Вода прощально плескалась о берег.

***

Джон Д'Арси Доннерджек не слышал плача банши в течение нескольких месяцев, последовавших за его встречей с Волынщиком, хотя странные звуки продолжали доноситься из подземелий, а призраки по-прежнему разгуливали по залам замка.
- Как зовут вашего друга? - спросил однажды Доннерджек, встретившись с призраком крестоносца, который прогуливался в компании привидения, державшего свою голову под мышкой.
- Он из шестнадцатого века, - ответил крестоносец. - Все политика!.. В результате бедняга, как говорится, не сносил головы. Я называю его Коротышкой.
Маленький призрак поднял свою голову за окровавленные локоны и ухмыльнулся:
- Добрый день.
Его лицо исказила гримаса, рот широко раскрылся, и Коротышка издал пронзительный вопль. Доннерджек отшатнулся:
- Зачем вы так?
- Я должен периодически испускать предсмертный крик, - ответил призрак. И снова завопил.
- Наверное, событие было запоминающимся.
- Уж можете не сомневаться, сэр. В учебных заведениях отменили занятия, а для благородных господ устроили специальное зрелище в замке - за мой счет многие неплохо развлеклись. - Коротышка сдвинул локоны в сторону. - Обратите внимание на отсутствие ушей, к примеру. Я не сумел найти даже их астральную часть, чтобы носить с собой в кармане и при случае показывать.
- Боже! И в чем же вас обвинили?
- В отравлении кучи мелких дворян и заговоре с целью убийства хозяина замка, не говоря уже о королевском дворе.
- Люди, в своем неведении, проявили поразительную жестокость.
- Не знаю насчет неведения, но насчет жестокости вы правы.
- Я вас не понимаю.
- Под пытками человек может признаться во многом, иногда даже рассказать правду.
- Вы хотите сказать, что действительно являлись отравителем и заговорщиком?
- Коротышка ни в чем другом не признался, - вмешался крестоносец.
В следующий миг окрестности огласил новый вопль, и Коротышка растворился в воздухе.
- Вам не следовало этого говорить, - объяснил призрак, загремев цепями. - Вы заставили его вспомнить о преступлениях, которые он хотел бы забыть. Он утешался мыслями о пропавших ушах. И празднике, устроенном в его честь, если так можно выразиться.
- Если ты вспомнишь свое имя или какое-то важное происшествие из своей жизни, ты тоже исчезнешь?
- Трудно сказать.
- Наверное, следует произвести небольшие изыскания.
- Нет, не делайте ничего подобного, мой господин. Никто не знает, какие силы вы освободите. Лучше я сам когда-нибудь все выясню.
- Но...
- Нельзя нарушать естественный ход событий. Верьте мне. И он исчез, словно кто-то задул свечу. Доннерджек фыркнул:
- Склонный к фатализму болтун! Иногда вмешательство - единственное, что остается.
Доннерджек вышел на парапет замка. Дул холодной ветер, накрапывал дождь. Хорошая погода. Джон подумал о Танатосе и Эйрадис и о своем будущем сыне. Какая несправедливость! Властелин Непостижимых Полей станет владеть роскошным, невиданным дворцом. Однако он намеревается получить плоды не только его гения, но и тела. Это не правильно!
Должна существовать какая-то защита. Сделать замок Доннерджек недоступным для Танатоса?.. Джон рассмеялся. Разве от смерти спасешься? И все же новая мысль натолкнула его на другие идеи. Властелин Непостижимых Полей не хотел, чтобы мальчик умер - в этом Доннерджек не сомневался. Он готовил детскую в своем темном дворце для живого ребенка. Зачем?
Насквозь промокший от дождя Доннерджек вышагивал по парапету, размышляя над одним вопросом, который однажды выбросил из головы: для чего можно использовать такого ребенка? В качестве агента или посланника? Уж конечно же Танатос в состоянии найти столько подручных, сколько ему понадобится. Нет, тут что-то другое. Может быть, ему нужен маленький живой паж для развлечения в новом дворце? Кто знает. Трудно понять такое необычное существо.
Над холмами полыхнула молния, а вскоре грянул гром. Не стоит тратить время на бессмысленные предположения.
Прежде всего следует выяснить, каким образом Танатос отправил Эйрадис в Веритэ, а не в Вирту, и почему она забеременела. И то и другое считалось теоретически невозможным. Доннерджек вернулся к своим рассуждениям о наличии высших уровней внутри Вирту. Если гипотетическая Сцена IV существует, то часть ответа связана с ней. Возвращение... Может, Танатос таким способом сумел замаскировать свои хитрые манипуляции со Сценой IV?
Новая вспышка молнии, оглушительные раскаты грома и сильный дождь заставили Доннерджека вернуться в замок. Расхаживая по одному из верхних залов, он продолжал размышлять. Предположим, удастся развить новую теорию Вирту, включающую в себя предположение о существовании Сцены IV. Тогда, вероятно, у него появится возможность объяснить все аномалии - Сотворение Вирту, обратную темпоральную гипотезу расширения, налич

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art