Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Дон Элиум, Джоан Элиум - Воспитание сына : Глава 10 Возраст господина Нахала: с тринадцати до семнадцати

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Дон Элиум, Джоан Элиум - Воспитание сына:Глава 10 Возраст господина Нахала: с тринадцати до семнадцати

 
У подростков нет ни одной проблемы, которая бы не усугублялась при ее об¬суждении с ними.
Аноним
Задачи возрастного этапа развития
Центром развития в отрочестве становится голова, и обу¬чение теперь осуществляется через интеллект. Наши сы¬новья перестают мыслить образами, а выходят на широ¬кую арену абстрактного мышления. Чувства, ставшие более интенсивными в возрасте от 8 до 12, остаются на достигнутой высоте, но внимание подростка сосредото¬чивается на" появившейся способности критиковать и анализировать себя, других и весь мир. Когда он уходит в себя, это не «уход от мира», а «отступление», которое дает ему возможность подумать, осмыслить и проанали¬зировать свои чувства, поразмышлять над тем, что собы¬тия жизни значат лично для него.
Я не ненавижу людей. Просто мне нужно побыть одному. Я не могу этого объяснить. Но всем моим друзьям это по¬нятно, а родителям нет. Они думают, что я собираюсь по¬кончить с жизнью или курю травку у себя в комнате. Ну да, мне нравится красить волосы, слушать тяжелую музыку и носить серьгу в ухе, но я чист, трезв и честен. Могут ли ро¬дители желать лучшего ребенка? Иногда мне хочется на¬питься или сделать что-нибудь в этом роде, только чтобы их разозлить. Но на самом деле я совсем не такой. Если они так и будут продолжать, то уж точно толкнут меня к этому.
Джеми, 14 лет
Когда в семье есть подросток, нам нужно научить¬ся доверять — прежде всего себе, тому, как мы его воспи¬тывали до сих пор, и, конечно, своему сыну. Психолог и ученый, доктор философии Эрик Эриксон, наблюде¬ния которого над базовыми внутренними конфликтами мальчиков послужили вступлением к главе 9 назвал процесс роста в эти отроческие годы конфликтом «са¬мосознания и смятения». Иногда мы задаем себе вопрос: «Чье смятение он имел в виду — подростков или родите¬лей??»
Сыновья-подростки воистину примеряют на себя раз¬ные личностные качества, чтобы выяснить, насколько им это подходит. В один день мальчик может быть уверен в себе, твердо знает, чего он хочет; на следующий день он подавлен,, растерян и необщителен. Он может попробо¬вать стать «Охотником», «Психом», «Идиотом», «Гени¬ем», «Общественным деятелем», «Преступником». Не¬которые личностные качества мальчик может отбросить сразу, зная, что они не соответствуют его душевному складу. Другие эксперименты могут вестись на протяже¬нии довольно длительного времени, в зависимости от реакции родителей и окружающих. Вообще говоря, под¬росток ведет себя несносно совсем не потому, что хочет досадить родителям. Если до сих пор его развитие и от¬ношения в семье, с учителями и сверстниками были до¬вольно предсказуемы и ровны, то родители сумеют по¬нять, что этот раздражающий их «наряд» сын примерил для того, чтобы «посмотреть, что будет», и это само по себе интересно и увлекательно для его жаждущего позна¬ния мозга. Он изучает человеческую натуру. Растущее в нем чувство справедливости остро подмечает парадоксы и противоречия окружающего мира, и мальчик пытается как-то их разрешить для себя.
«Я люблю своего отца, но он рассуждает как расист», «Мама добрая и хорошая, но она позволяет людям садиться ей на голову», «Сестра ведет себя так, что, когда приходят мои друзья, мне становится стыдно», «Родите¬ли говорят, что всегда готовы меня поддержать, а сами не дают мне даже понять, что же я собой представляю». Эта борьба против несовершенства жизни не может быть логичной и рациональной. Сегодня сын горячо, будто это вопрос жизни и смерти, настаивает на необходимости смотреть в полночь фильм ужасов, доказывая, что это очень важно для его самооценки. А два месяца спустя фильм наводит на него скуку. Если родители начинают спорить с подростком, говоря: «Чего ты так расстраива¬ешься? Ты же через неделю будешь думать совсем по-другому» или: «Когда ты станешь взрослым, ты поймешь, почему я поступаю именно так», они только провоциру¬ют гнев мальчика и обиду. И вследствие этого возмущен¬ный вопль «Ты никогда не поймешь меня!» — врывается в родительские уши. И это правда. У мальчика форми¬руется его уникальная индивидуальность, определяется направление всей его будущей жизни. И нам трудно по¬мочь ему в этом. Он подобен хамелеону, который посто¬янно меняет свою окраску, реагируя на бури, бушующие внутри его существа, и на требования внешнего мира, которым он так жаждет соответствовать. Мы можем и должны понять, что он делает то, что должен делать по своей природе; нам под силу осознать потребности, лежа¬щие в основании его поведения.
Потребности
Подросток плывет по течению, подталкиваемый, с одной стороны, зовом собственной души, своего внутреннего мира и зовом внешнего мира — с другой. В отроческие годы родители должны быть к мальчику особенно вни¬мательны, чтобы помочь ему обрести равновесие, найти точку опоры между своей внутренней потребностью реагировать на сложности жизни и призывом к действию, идущим извне.
Мальчик-подросток нуждается в физической актив¬ности. Резкое усиление активности гормонов в отроче¬стве делает большинство мальчиков очень беспокой¬ными. Собственное тело вдруг становится для мальчика чужим, нередко являясь источником неловкости и сму¬щения. Кажется, что подросток состоит только из рук и ног. Некоторые мальчики естественным образом реали¬зуют свою бесцельную энергию в физической активнос¬ти, в занятиях спортом. Удаль и отвага в этой области дают мальчикам возможность выйти в большой мир. Они буквально живут футболом, баскетболом или треком, бредя этим во сне и наяву. Других же эта ненасытная энергия заталкивает внутрь самих себя, мальчики погру¬жаются в депрессию, отстраняются от бушующей вокруг них жизни.
Физическая активность необходима всем мальчикам этого возраста. И родители просто обязаны, хотя это и нелегко, помочь сыну найти такой вид активности, кото¬рый бы подходил ему наилучшим образом, а не загонять на спортивные тренировки, которые, возможно, против¬ны его натуре. Спокойного мальчика, склонного уходить в себя под действием своей избыточной энергии, может бросить в дрожь от одной мысли о командных видах спор¬та, таких, как регби или баскетбол, но плавание или борь¬ба могут оказаться как раз тем, чего жаждет его природа. Мальчик-подросток обязательно должен нагружать свое тело физически, и не важно, что это будет — езда на ве¬лосипеде, ходьба или тяжелая атлетика. Только тогда он сможет ясно мыслить, сформулировать и обдумать воп¬росы, на которые будет отвечать всю оставшуюся жизнь.
Мальчики нуждаются в тишине и покое. Быстрые изменения тела подростка и развивающийся интеллект вызывают смятение и острое ощущение собственной изолированности. Мальчику может казаться, что он стран¬ный, что никого другого не вгоняет в неловкость неожи¬данная эрекция, что только у него ноги как будто живут своей собственной жизнью. Большинство подростков ста¬раются заполнить каждое мгновение бодрствования де¬ятельностью, движением, звуками, чтобы избежать му¬чительного ощущения одиночества, которое преследует почти каждого в этом возрасте. Однако любому подрост¬ку нужно время побыть одному, в тишине и покое. Стро¬гий распорядок дня успокаивает тело и душу, позволяет выделить время для творчества, занятий искусством, са¬мопознания, анализа и отдыха — всего, что необходимо мальчику для полного расцвета.
У подростков всегда будет своя, громкая музыка, приво¬дящая родителей в бешенство. У каждого поколения рож¬дается свой ее вариант. Но шумовые загрязнения техно¬генной эпохи с ее постоянным ревом и грохотом, откуда бы он ни несся — из транзисторов, телевизора, динамика или стереоколонок, породили поколение людей, уши и души которых глухи к нумической мелодии их собствен¬ного дыхания, лягушачьему кваканью в сумерках, птичь¬ему щебету на заре, смеху возлюбленной и шелесту ветра.
Подросток особенно подвержен гиперстимуляции зву¬ками и движением: он постоянно живет на грани нервно¬го и эмоционального срыва, и это делает его очень уязви¬мым. Его энергия толкает его делать все и сразу, эмоции заставляют его прочувствовать все, что можно, от самого высокого до самого низкого. Он использует музыку и те¬левизор, чтобы заполнить пустоту и провести время, хотя его нервная система нуждается в покое и отдыхе во избе¬жание перегрузки и взрыва.
Попытка посоветовать мальчику проводить свобод¬ное время в тишине может быть встречена бурным сопро¬тивлением, если мальчик уже превратился в необуздан¬ного тинейджера, у которого не была выработана такая привычка. Начинать никогда не поздно, но он ни за что не согласится на это, если мы сами так никогда не посту¬паем. Мы выставим сами себя в глупом свете и вызовем негодование сына, если будем настаивать, чтобы он вы¬ключил музыку и проводил время в своей комнате в спо¬койных раздумьях, тогда как сами в эту минуту плюха¬емся перед телевизором в надежде, что он убаюкает нас в культурной прострации. Тайм-аут с покоем и тишиной эффективен тогда, когда он устраивается для всей семьи. Мы не говорим, что он должен быть для всех в одно и то же время, но сыну легче последовать нашему примеру, чем попробовать сделать это самостоятельно. Если мы регулярно посвящаем время медитации, спокойным раз¬мышлениям, отдыху, рисованию, рыбной ловле, слуша¬нию звуков природы или любому другому занятию, ко¬торое позволяет успокоить мозг и тело, наши сыновья охотнее попробуют поступать так же. Только в тишине мальчик может научиться слушать свою собственную душу, ценить общение с самим собой. Эти две способно¬сти относятся к тем величайшим дарам, которые может получить в наследство любой мальчик.
Мальчики-подростки стремятся к объединению в группы. Мальчиков в возрасте от 13 до 17 лет группа и привлекает, и отталкивает. Группа сверстников дает им ощущение тождества, которое в этом возрасте представ¬ляется неуловимым. Мальчиков очень тревожит вопрос, приняты ли они группой и популярны ли в ней. Поиск группы, к которой можно было бы присоединиться, и пе¬реживания, если группу, в которой мальчик себя чувст¬вовал бы хорошо, найти не удается, делают отрочество особенно мучительным для мальчика и трудным для ро¬дителей.
Очень важно, чтобы в эти годы экспериментов и поис¬ка родители удерживали центр, как это делает мать для малыша, когда он начинает исследовать мир вокруг ее коленей. Нужно относиться с уважением и понимание к той растерянности, в которой пребывает мальчик, к его страданиям в поисках своей группы и попытках при¬мкнуть хоть к какому-то коллективу сверстников. Ощу¬щая наше сочувствие, дети скорее обратятся к нам за со¬ветом, скорее будут именно у нас искать убежища, чтобы отдохнуть от борьбы. Группа олицетворяет для ребенка ценности, которых он придерживается, определяет, кем и каким он захочет быть. Выбор своей группы — одно из первых важных решений, которое подросток принимает самостоятельно. И ему нужно знать, что мы прикрываем его тылы.
Особенно трудно бывает, когда сын попадает, на наш взгляд, не в ту компанию. Дик, сыну которого четырнад¬цать лет, наблюдал, с каким трудом Брент завоевывал себе место в новой школе. Дик рассказывает: «Наш пере¬езд оказался очень трудным для Брента. Он робок и с тру¬дом заводит друзей, поэтому, когда он стал прибиваться к группе мальчиков, известных в округе как нарушители спокойствия и порядка, я заволновался. Фред, мой близ¬кий друг, успокаивал меня. Он посоветовал: "Расскажи ему о своих переживаниях. Он еще молод и нуждается в твоем совете. Возможно, он и будет сопротивляться тво¬ему вмешательству, но наверняка почувствует облегче¬ние от твоей поддержки"».
Дик продолжает: «Сначала Брент очень обиделся, но, когда я высказала ему все, что меня волнует, он был мне благодарен. Я поделился с ним тем, как сам когда-то за¬водил друзей, когда наша семья переехала в новый город. Это было довольно трудное время моего одиночества, поэтому я понимал, как он чувствует себя в новой шко¬ле. Я сказал ему, что выбор друзей — одно из самых важ¬ных решений, которые ему придется принимать в жиз¬ни. Люди будут судить о нем по тем, с кем он дружит. Я сказал, что если его друзья нарушают порядок, то даже если он и не замешан в этом, в сознании людей он все равно будет причастен ко всему, что делают его друзья».
При поддержке отца Брент сумел отойти от компании смутьянов. И до тех пор, пока он не обрел новых друзей, Дик старался проводить с ним побольше времени, зани¬маясь тем, что им обоим доставляло удовольствие.
Из-за друзей мальчика во многих семьях идет тяжелая борьба. Но давайте зададим себе вопрос: «Что мы будем делать, если сыновья, невзирая на наше мнение, при¬мкнут к банде или компании ребят, ценности которых су¬щественно отличаются от наших собственных?» В этом случае мы должны тщательно взвесить возможные по¬следствия. Если нам кажется, что общение с этими дру¬зьями грозит сыну опасностью, если он не хочет внять нашим предостережениям, то мы вынуждены будем по¬ставить такие ограды, которые бы защитили мальчика от беды. Что это будут за ограды? Если существует опас¬ность, что мальчика могут покалечить в разборке между бандами или арестуют за мелкий разбой или кражу, наш инстинкт говорит нам, что мы должны окружить сына кирпичной стеной, запретив ему встречаться с «дурным влиянием». Именно с этого во многих семьях начинает¬ся война поколений. Решившись встречаться с тем, с кем ему хорошо, мальчик начинает лгать, нарушать установ¬ленное время возвращения домой, вообще становится трудновыносимым. Пэт, одинокая мать, рассказывает, как ей удалось справиться с такой ситуацией.
Алексу только-только исполнилось пятнадцать, когда он познакомился с Диллоном. Мне это было непонятно, но меж¬ду ними возникла какая-то мгновенная и прочная связь; они и вовсе не расставались бы, если бы я это позволила. Беда была в том, что вся семья Диллона была известна как небла¬гополучная. Диллона несколько раз арестовывали за кра¬жи, его старшему брату было предъявлено обвинение в из¬насиловании, а сестра была осуждена за наркотики. У сына тоже появились проблемы с полицией, и я почувствовала, что влияние Диллона опасно для него. И тогда я сказала: «Никакого Диллона!» Алекс не должен был встречаться с Диллоном, и Диллон больше не имел права приходить к нам. Мы были одни с тех пор, как отец Алекса ушел от нас, оставив трехлетнего сына. Мы всегда с ним легко догова¬ривались и все проблемы решали сообща. Но на этот раз все было по-другому. Алекс не сказал мне ни слова, но я знала, что с его стороны это было объявлением войны.
В течение нескольких последующих месяцев Алекс почти не разговаривал со мной, возвращался домой поздно ночью, не делал уроков и перестал выполнять свои обязанности по дому. Наконец я нашла консультанта, который по-настоя¬щему понимал мальчишек-подростков. Он посоветовал мне поискать что-нибудь хорошее (положительный на¬строй) в отношениях Алекса с Диллоном. Когда я спроси¬ла Алекса, почему он так настаивает на встречах с Дилло¬ном, сын ответил: «Потому что мы друзья, мама. Мы забо¬тимся друг о друге». Консультант помог мне понять, что на самом деле Алекс этим не хотел задеть меня. Я стала искать способ, который позволил бы мне принять существование Диллона в жизни Алекса. Консультант предложил резрешить Диллону бывать у нас дома при условии, что Алекс не будет с ним встречаться больше нигде, кроме как во время уроков. Я сидела дома с двумя мальчиками и держалась по отношению к Диллону приветливо, поскольку они вели себя вполне прилично, не нарушали установленных у нас дома правил: не курили, не пили, музыку, правда, слушали громкую, но не оглушительную, уроки у них были сделаны, и в комнате они оставляли полный порядок. С тех пор все идет нормально, и мы опять разговариваем с Алексом как прежде.
Пэт, мать пятнадцатилетнего Алекса
Мальчикам нужно, чтобы их видели. Очень часто ро¬дители втягиваются в споры и в борьбу за власть со сво¬ими сыновьями-подростками, потому что не могут ниче¬го увидеть за их странной внешностью. Мы позволяем зеленым волосам, кольцам в носу и ободранным джинсам заглушить то, что наши сыновья пытаются сказать нам. «У меня зеленые волосы совсем не потому, что я хотел разозлить отца, — говорит четырнадцатилетний Абе. — Я их выкрасил, чтобы чувствовать себя своим среди ре¬бят, с которыми мне нравится общаться. А он просто не может этого понять».
Еще недавно каждый разговор между Абе и его отцом заканчивался почти дракой. Отец не мог или не хотел слышать, что Абе хочет ему сказать, так как эти зеленые волосы просто бесили его. На психотерапевтических за¬нятиях Абе с отцом удалось разобраться в своих чувствах и прийти к взаимопониманию, и отец согласился прекра¬тить ругань из-за цвета волос. Еще более способствовало улучшению контакта между ними то, что отец Абе, спе¬циалист по компьютерам, пригласил сына с собой в ко¬мандировку в компанию Fortune 500. Абе очень увлекла эта идея, потому что он так же интересуется компьюте¬рами, как и его отец. По настоянию отца Абе согласился спрятать волосы под шляпой. Но, к отцовскому удивле¬нию, в ночь перед поездкой Абе перекрасил волосы в ко¬ричневый цвет. Он сказал: «Когда отец отступил, я поду¬мал: "Ах! Что за дело! Отцу это неприятно, а я в любой момент могу перекраситься обратно в зеленый". Я ведь всегда хотел заниматься компьютерами, поэтому и ре¬шил чуть-чуть подогнать себя под его мир, ведь нам обо¬им так будет легче. У меня есть еще тюбик флюоресци¬рующей зелени, на всякий случай».
Сыну нужно, чтобы родители видели, кто он есть на самом деле, а не только свои надежды на то, каким он должен быть. Толкая мальчика к жизни, какую мы сами хотели бы, но не смогли прожить, мы опустошаем его душу. Том, которому уже сорок и он уже сам отец, вспо¬минает, как ему в десять лет хотелось стать таким же фер¬мером, как его отец. «Но он и слышать не хотел об этом. Он требовал, чтобы я поступил в колледж и получил спе¬циальность инженера. Я сделал это и двадцать лет был инженером. Но сердце мое до сих пор тянется к тому, чтобы выращивать растения и воспитывать животных.
Вы уже догадались, чем я мечтаю заняться, когда выйду на пенсию?»
Внутренняя система управления
По мнению педагога Вальдорфской средней школы и колледжа Бетти Стейлей, которое она изложила в своей глубоко прочувствованной книге о подростках «Между формой и свободой», развитие подростка включает в себя две стадии — «отрицание» и «утверждение». В раннем от¬рочестве подростки противопоставляют себя всему, и Стейлей сравнивает это с «нет»-высказываниями детей третьего года жизни. В последние годы отрочества маль¬чики начинают воспринимать внешний мир как подтвер¬ждение того, что у них есть в нем свое место, точно так же, как четырех-пятилетки принимают жизнь своим ра¬достным «да!».
В отрочестве, с тринадцати до пятнадцати-шестнадцати лет, мальчикам хочется смотреть на мир сквозь розо¬вые очки. Они надеются увидеть красоту и совершенство мира, а не его уродство, несправедливость, человеческие недостатки. Жизненная реальность повергает их в расте¬рянность, сомнения и лишает иллюзий. Ощущение зло¬сти, обиды, отчаяния и подавленности может перерасти в цинизм. Из-за этого цинизма подростки бывают до же¬стокости точны в описании несправедливостей, которые они видят, и в борьбе против них.
Д: Чаще всего нападкам, словесным и даже физи¬ческим, со стороны сыновей, которые чувству¬ют за собой право критиковать, упрекать, испы¬тывать все и вся, особенно авторитеты, подвергаются ма¬тери. Когда я консультирую мальчиков с матерями, мне приходится тратить немало времени на то, чтобы объяс¬нить сыновьям, чем же они так пугают своих мам. Далеко не каждый мальчик верит мне сразу. Им все еще ка¬жется, что они дети, которых мать может взять и нака¬зать. Они не догадываются о том, что их мужская сила может испугать некоторых женщин. Когда я разъясняю подросткам, что их страсть и гнев несут в себе угрозу для матери, большинство мальчиков бывают потрясены до глубины души и в дальнейшем стараются избегать таких столкновений. Мать, вовлеченная в трудную ситуацию такого общения с сыном, может избежать нарастания конфликта, если даст ему понять, что именно она слышит в его словах (более подробно об этом смотрите в разделе, где идет речь о положительном настрое) и какое воздей¬ствие его слова и поступки оказывают на нее.
Я спросила Берри, как прошло заседание его клуба поли¬тологов. Он усмехнулся и сказал, что организаторы — ком¬пания идиотов. Я попросила его не отзываться так об учи¬телях, он вспыхнул буквально на глазах. Потом он в тече¬ние двадцати минут громко читал мне лекцию о расистах и о лицемерии всех взрослых, включая и меня. Я была оше¬ломлена силой его гнева и резкостью слов. Я согласилась с ним, что некоторые взрослые придерживаются расистских взглядов и нередко лицемерят. Еще я сказала ему, как мне обидно, что он свалил всех взрослых в одну кучу. Он немно¬го успокоился, мы смогли с ним поговорить о том, на¬сколько сильно мои собственные убеждения и взгляды его отца отличаются от тех, что так его разозлили. Я почувство¬вала облегчение, когда он стал спокойнее. Я никогда не ви¬дела его в таком состоянии. Я даже не подозревала, что он может быть таким.
Джим, мать пятнадцатилетнего Берри
Родителей часто удивляет сила эмоций мальчика. Эд¬вард, отец четырнадцатилетнего Эда-младшего, так опи¬сывал реакцию свою и жены: «Все спокойно в комнате, где мы сидим; входит наш сын, и — БУМ! — прокатыва¬ется ударная волна. Он выходит, мы смотрим друг на друга и думаем, откуда пришел этот ураган». Для матери нередко единственным способом избежать борьбы с сы¬ном оказывается физический уход со сцены. Пришло вре¬мя отцу или другому пользующемуся у мальчика автори¬тетом мужчине принять огонь на себя. Присутствие отца может успокоить гнев сына или, наоборот, усилить его. Но так или иначе, отец сумеет показать мальчику пример эффективного использования мужского неистовства.
Здесь очень важно провести различие между мужским неистовством и яростью. По словам Шеферда Блисса, из¬вестного педагога и лидера мужского движения, неистов¬ство» (fury) — хорошее слово. «У него есть мифологиче¬ский оттенок, — говорит он, — что-то от фурий, которые были в греческой мифологии тремя богинями мести. Это была мощная женская сила. Но есть и мощная мужская сила. Слишком часто женщины и наша культура трактуют ее как несущую угрозу и превращают ее в ярость. Подав¬ленное неистовство, как и ярость, выражается мужчина¬ми либо в насилии, либо в пассивности. Режиссер Джон Синглтон понял это и в своем фильме "Boyz & the Hood" назвал главного героя "Неистовый". Если мужское неис¬товство разрешено, социализировано и находит себе вы¬ход ко благу всего общества, оно становится творческой Энергией. В прежние времена выход был в физическом труде — рубка дров, косьба, таскание воды. Современные отцы должны сыграть в жизни своих сыновей особую роль и направить их в соответствующие организации для подростков, типа отрядов бойскаутов. Они должны при¬влечь мальчиков к суровым испытаниям туристских походов. лазанью по деревьям или таким спортивным заня¬тиям, как бег на длинные дистанции, волейбол, футбол».
Однажды мы услышали рассказ о современных мето¬дах инициации и хотим предложить его вам как положи¬тельный пример отцов, направляющих мужское неистов¬ство своих сыновей.
Мальчикам было по четырнадцать лет, и в семьях ис¬пугались растущей наркотизации и алкоголизации подростков, а также общего неблагополучия в местной сред¬ней школе. В назначенный вечер отцы увели мальчиков в сторону холмов в поход с ночевкой. Вокруг костра отцы рассказывали о своих подростковых годах. В традициях лучших рапсодов отцы вспоминали свои приключения, безрассудные выходки, проделки, самые важные дости¬жения, самые главные неудачи, свои разочарования и мечты. Позже один из отцов заметил: «Наши сыновья уходили оттуда с совершенно другими представлениями о том, что значит быть мужчиной. Они новыми глазами увидели своих отцов, которые тоже когда-то были маль¬чишками. Мне кажется, мой сын теперь знает, что он идет по дороге мужания и что я всегда буду с ним рядом на этом пути».
Если гнев и страсть мальчика были услышаны, если он ощутил, что его понимают, если пользующийся авто¬ритетом в глазах мальчика мужчина помог ему вывести эти чувства наружу и претворить их в позитивные дей¬ствия, мальчик обретает самопринятие и власть над сво¬ими чувствами, учится нести за них ответственность.
Наш друг Анал Конни из Мертл Бич, штат Северная Каролина, год за годом тренирует команды девочек сред¬них школ для соревнований по легкой атлетике. Мальчи¬ки всегда болтаются поблизости. Он говорит: «Многие из них совсем не такие уж хулиганы, как кажутся. Они ищут роль, они играют роль, но в действительности они всего лишь подходят к тебе и говорят "фу!". Как только я это понял, я просто стал говорить: "Охолонь, парень!" — и чу¬ток их поддразниваю. Я хоть и решительный, но добрый, и это главное. Мальчишкам-подросткам, с которыми я разговаривал, приходится бороться с разными чувства¬ми включая гнев. Большинство из них просто заняты по¬исками родительской фигуры — кого-нибудь, с кем они могли бы поговорить, и каждому из них мучительно ну¬жен человек, которому они могли бы довериться».
В ранней юности (с шестнадцати до восемнадцати) мальчик использует свое возросшее понимание того, как действуют чувства, для выхода в большой мир. Его разо¬чарованность перерастает в принятие реальности, и те¬перь ему хочется участвовать в борьбе с несправедливо¬стью, которую он видит, а не только критиковать ее. Это время, когда юноши начинают искать истину, когда для них на первый план выходят политические, духовные проблемы и вопросы будущей карьеры. «Увлечения» пе¬риода отрочества перерастают в личные, более: устойчи¬вые отношения с людьми. Родители вдруг обнаружива¬ют, что к сыну вернулись чувство юмора и интерес к се¬мейным делам, хотя пока еще он все-таки предпочитает проводить время в компании друзей. Мы можем немнож¬ко вздохнуть: наши выросшие и повзрослевшие сыновья становятся жизнерадостнее, оптимистичнее относятся к жизненным взлетам и падениям и поэтому уйдут из дома более миролюбивыми.
Я помню, как «поумнели» родители, когда мне исполнилось семнадцать: я могла теперь подой¬ти к ним с любым волновавшим меня вопросом.
Слава богу, времена меняются, но рана, с которой боль¬шинство мальчиков входят в- зрелость, — это отрицание своих глубинных чувств. Мы по-прежнему разрешаем мужчине испытывать гнев, сексуальное влечение и агрес¬сивность — эти чувства стали частью мужского стерео¬типа. А что же с остальными чувствами, образующими внутреннюю систему управления мужчины? Поэтому особенно важно, чтобы мальчики-подростки чувствова¬ли себя вправе испытывать и показывать свою обиду, ра¬зочарование, страх, печаль, потерю, ненависть, радость, сострадание и волнение.
Сегодня большинство мужчин вступают в зрелость, по¬теряв некоторую часть себя, принеся ее в жертву ради почитаемого в нашей культуре интеллекта. И поэтому нель¬зя удивляться, что нынешние руководители оказываются несостоятельными в решении проблем загрязнения ок¬ружающей среды, уничтожения пойменных лесов, ис¬требления видов, голода и бедности. Им не разрешали ис¬пытывать страх, печаль, горечь потери, радость жизни, блаженство. Чувство гнева и потребность завоевывать, если они не уравновешены другими человеческими эмо¬циями, ведут к ущербности, алчности, неконтролируемому «прогрессу». Ниже показаны эмоции большинства совре¬менных мужчин, которые отрезаны от всех своих чувств, кроме злобы, агрессивности и сексуального влечения.
Мальчик в возрасте «господина Нахала» испытывает чувства высокой интенсивности, хотя, может быть, и не всегда умеет их назвать. Когда наши сыновья были ма¬ленькими, мы могли сказать им, что они чувствуют, и что-то обычно чуть-чуть менялось. Напряжение ослабевало: они видели, что их понимают. Однако когда мы пытаем¬ся дать наименования чувствам подростка, он зачастую расценивает это как попытку его контролировать. Лучше уж предоставить ему возможность пережить свои чувст¬ва без комментариев. Если появилась возможность пого¬ворить, то осторожно сделанное предположение о том, что он испытывает (печаль, страх или обиду), может по¬мочь мальчику глубже понять свой внутренний мир, мир своих чувств.
Д: Когда я работаю с подростками, «кривая эмо¬ций» (см. главу 4) у них обычно имеет большой успех. Они сразу же схватывают ее суть, особен¬но в том, что касается «зоны ясного видения». Для мно¬гих семей чувства и зона ясного видения стали более по¬нятны именно благодаря этой кривой.
Ниже дана рамка для эмоций вашего сына. Заполните ее и подумайте о том, что может сделать ваша семья, что¬бы чувства, оказавшиеся за рамкой, заняли свое законное место. Что вам нужно понять в самих себе, чтобы семья стала более открыта для самых разнообразных чувств? Какие меры вы должны предпринять? В разделе «Внут¬ренняя система управления» главы 5 вы найдете необхо¬димую помощь.
Ограды
Когда сыновья вступают в отрочество, устанавливать ог¬рады становится и труднее, и легче. У мальчика появля¬ется самомотивация к сотрудничеству, его очень интере¬сует и внешний, и внутренний мир. Его интересует, что и как происходит вокруг него. Он может быть глубоко со¬средоточен на выполнении домашнего задания или дела, которое ему интересно, даже если его не понукают. Но он страстно и упрямо отказывается делать то, о чем его просят, если считает это неправильным, несправедливым или неразумным. В отличие от прежнего открытого не¬повиновения, когда он просто толкался в наши ограды, подросток использует появившуюся у него способность к аргументации, и опровергнуть его доводы бывает до¬вольно трудно.
Если родители хотят совсем запутаться в своих отношениях с сыном-подростком, то самый надежный путь к этому—принимать все, что ребенок делает, слишком близко к сердцу. Сопротивление подростков обычно направлено на родителей, потому что мы для них самая близкая авторитетная фигура. Одна из наших главных задач как родителей — оказаться в эту минуту рядом, чтобы дать сыну понять, кем он является и каким он, как мы надеемся, станет сильным и любящим. Именно поэтому мы ощущаем на себе главный удар их поисков. Однако основную часть времени мальчики ломятся сквозь ограды, которые мы так старательно воздвигали, вовсе не для то¬ го, чтобы наказать нас или отомстить нам за то, что мы сделали или чего не сделали, а потому, что их гонит естественное желание стать автономными. Мальчику-подростку хочется пробежать свою собственную жизнь. Он жаждет стать мужчиной. Он ищет и находит слабое место в нашей ограде, потому что он испытывает себя на прочность так же, как и нас.
Когда сын — намеренно или нет — ломает «домашние правила», ему необходимо получить от нас обратную связь, чтобы знать, какое влияние оказывают его действия на жизнь остальных. Иногда ему просто необходимо паст¬бище попросторнее, в других же случаях, наоборот, ему слишком много места. Ограды в отрочестве иногда при¬ходится менять каждый день. Их обязательно нужно об¬суждать, пересматривать и переставлять так, чтобы они соответствовали потребностям ребенка.
Основные рекомендации по установлению границ и пределов для подростков таковы:
1. Вы можете только укрепить уже установленные границы.
2. Больше беседуйте с подростком. Регулярно обсуждайте с сыном различные вопросы, но помните: основная ответственность лежит на вас. Пока он несовершеннолетний, голосовать рано.
3. Будьте добрыми. Твердость и доброта не противопоставлены друг другу. Они идут рука об руку. Любому человеку легче принять проведение твердой линии, если это делается по-доброму.
4. Будьте последовательны. Обязательно делайте то, что пообещали сделать. Такой пример очень важен для мальчика. Ничего не пускайте на самотек. Если вы не будете выполнять своих собственных обязательств, то для сына это будет означать: -«Мне до тебя нет дела».
5. Выбирайте ограду, только хорошенько все обдумав. Плетень с минимальными последствиями, наверное, вполне годится, если вы просите сына запирать двери, когда он уходит. Если он забывает это сделать, то обычно достаточно напоминания, чтобы он выполнил требование. Час возвращения домой, с другой стороны, может потребовать кирпичной стены, потому что под¬ ростки имеют привычку, гуляя, забывать о времени.
6. Обсуждать ограничения лучше наедине. Уважайте чувства подростка и его потребность хранить эти вещи в тайне. Здесь его нельзя дразнить или высмеивать. Разговор о нем и установленных вами оградах при друзьях мальчика может поставить его в неловкое положение и тем самым нанесет непоправимый ущерб вашим с ним взаимоотношениям. Доверие сына к вам — священный дар, и восстановить его будет очень трудно, если вы хоть однажды его обманете.
7. Последствия должны соответствовать проступку. У мальчиков в этом возрасте хорошо развито чувство времени и пространства, поэтому они способны видеть причины и следствия своего поведения. Теперь уже можно устанавливать последствия на будущее, причем не обязательно, чтобы они непосредственно отражали поступок. Однако, ввиду своего обостренно¬ го чувства справедливости, мальчик будет протестовать против последствий, которые, на его взгляд, не¬ соразмерны с проступком или вообще не связаны с тем, что он натворил или что не выполнил. Пример: отказать ему в машине на две недели можно, если он не пришел вовремя домой (если он не может вернуться домой в тот час, когда договорились, то пусть вообще некоторое время не выходит из дому по вечерам). Если же запереть его дома за то, что у него плохие оценки, то это приведет лишь к обиде и сопротивлению, а не к тому, что у него появится желание (на что вы, вероятно, рассчитываете) учиться лучше.
8. Прежде чем установить последствия, решите, чего вы хотите добиться. Если вернуться к предыдущему примеру, то нужно определиться, что нас волнует боль¬ше: высокие баллы и активный и глубокий интерес к знаниям либо большее чувство ответственности и при¬лежание? Если наша цель более высокие оценки, то мы должны найти способ, как помочь сыну запомнить: побольше фактов, научиться грамотнее писать, содержать в порядке свои тетради, вовремя выполнять до¬машние задания, отвечать в классе, справляться с кон¬трольными и так далее. Запереть его на две недели до¬ма — далеко не самый лучший путь к этой цели. Вмес¬то этого хорошо бы обсудить ситуацию вместе с ним и выяснить, в чем, на его взгляд, проблемы, где его сла¬бое место, понимает ли он, насколько высокие баллы важны для его будущего, и тому подобное.
9. Иногда лучше дать возможность проявиться естест¬венным последствиям. Например, во многих и многих семьях Америки, где есть мальчики-подростки, идет ежедневная, вечер за вечером битва характеров по по¬воду выполнения домашних заданий и получения вы¬соких баллов. Постепенно для сына борьба из-за уро¬ков и отметок перерастает в сражение за сохранение оплота своей воли и прав. Пока он сам для себя не осознает важность отметок, не оценит возможности учиться или радости познания чего-то нового, никакое ворчание, никакие уговоры и наказания не заставят его измениться. Лучше всего пойти на компромисс, чтобы ослабить разрушительное напряжение, которое вносит это столкновение установок в жизнь семьи. При этом можно сказать сыну, насколько важно, как мы думаем, хорошо учиться в школе, предложить ему помощь, какую только в наших силах оказать, быть рядом, когда он попросит о поддержке, а все остальное пусть идет своим чередом. Иногда это дает удивитель¬ные результаты. Более подробно об установлении оград и последствий
смотрите в главе 5.
Сексуальность
Это время пубертата, когда поток гормонов растет; глав¬ным образом увеличивается секреция тестостерона, ко¬торый стимулирует рост мальчика во всех отношениях.
Хотя мальчики растут постоянно, именно сейчас особен¬но заметны изменения в их теле и отношении к сексу. Мальчик-подросток может гордиться тем, что у него ра¬стут волосы на груди и лобке, увеличиваются гениталии, грубеет голос, но в то же время он может пугаться и даже стыдиться этого. Сыновья очень чувствительны к тому, что происходит в их теле, поэтому мы должны постарать¬ся оградить их от поддразниваний и насмешек над про¬исходящими с ними переменами. Мы должны помнить и о том, что мальчик в этом возрасте нуждается в уедине¬нии. Мама теперь уже не «просто мама». Она женщина, а он становится взрослым мужчиной с нормальными сек¬суальными влечениями. Отец уже не «просто папа», а другой мужчина, тело которого реагирует на все так же, как и собственное тело мальчика. Сыновний мир меня¬ется навеки.
В современной семье сексуальность не столько собы¬тие, сколько процесс. Сегодня родитель обычно в первый раз поднимает проблему секса не тогда, когда мальчик сам впервые заговорит об этом. Родители нередко быва¬ют последними в этом деле. Говорить на эту тему будет легче, если с самого рождения мальчика с ним беседова¬ли о потребностях тела, любви, ласках, взаимоотношени¬ях, если это стало частью жизни семьи. В таком случае к тому времени, когда сын станет подростком, будет создан фундамент принятия и понимания того, на чем произра¬стает сексуальность мальчика. Когда бы мы ни начали с сыном разговор о сексуальности, его обязательно нужно вести в контексте взаимоотношений вообще — как отно¬ситься к людям, как хорошо быть чутким и как замеча¬тельно чувствовать себя влюбленным, какая разница су¬ществует между агрессивностью и уверенностью в себе, отстаиванием собственной позиции.
Пубертат — трудное время для родителей, потому что происходящие с сыном изменения, необходимость говорить с ним о проблемах секса оживляют все те страхи, тот стыд и чувство вины, от которых мы сами страдали, ког¬да были подростками. Нам хочется помочь сыновьям из¬бежать тех мучительных переживаний, через которые мы прошли, но часто мы просто не знаем, как это сделать.
Я никогда не знаю, что сказать сыну насчет секса. Когда мне было тринадцать лет, отец вошел ко мне в комнату, шлеп¬нул меня по заднице ремнем и сказал, что, если я вставлю свой пенис в девочку, у нее будет ребенок и чтобы я этого не делал, пока не женюсь. Тема была закрыта. Я не хочу по¬ступать со своим сыном так же, но я не знаю, что сказать. Мы всегда были близки с ним, но о сексуальных ощущени¬ях мы никогда не беседовали.
Джон, отец четырнадцатилетнего Тима
В прежних культурах в этом возрасте осуществлялась инициация мальчиков. Их физиологическое пробужде¬ние проходило под контролем социальных норм, поэтому мальчик получал прямые инструкции насчет своей сек¬суальности, им руководили, его направляли. Его учили общаться с мужчинами и женщинами. Сегодня же, как считают Сол и Юдифь Гордон, чью откровенную и муд¬рую книгу мы рекомендуем всем родителям подростков, «существует множество источников полового просвеще¬ния, которые действуют без ведома и согласия родителей в столовых, раздевалках, туалетах, — это граффити, пор¬нография, анекдоты на сексуальные темы, хвастовство и бравада некоторых молодых людей, которые осмели¬ваются проявлять сексуальную активность. Молодежь, кроме того, получает обширную информацию на темы секса в кино и по телевизору, причем чаще всего эта ин¬формация носит сенсационный или извращенный харак¬тер». Супруги Гордон говорят, что, хотя они и не могут доказать непосредственного влияния развлекательных программ на половое развитие подрастающего поколения, их клинический опыт свидетельствует, что «изобра¬жение излишнего насилия оказывает ожесточающий эф¬фект, особенно на мальчиков, что проявляется в недостат¬ке чуткости к другим людям и постоянной потребности властвовать».
Пришло время, когда отец или другой мужчина, пользу¬ющийся у мальчика доверием, должен рассказать ему о мужских движущих силах и мужской сексуальности. Зна¬комый, которого мы назовем Стефано, рассказывает, как он в возрасте пятидесяти лет впервые присутствовал на собрании мужчин в чудных лесах Калифорнии, где выс¬тупал поэт Роберт Блай. «Роберт Блай вышел в центр кру¬га и сказал: "Сейчас я расскажу вам, как доставить жен¬щине сексуальное удовлетворение". Я подумал: "Фу! Жил же я все это время. А тут на тебе, какой-то старик соби¬рается рассказывать мне о сексе. Но это было фантас¬тично!»
Сегодня подростки, вынужденные познавать сексуаль¬ность, так сказать, «на улице», подвергаются большому риску познакомиться со СПИДом и венерическими забо¬леваниями, стать причиной нежелательной беременнос¬ти, получить эмоциональную травму из-за чувства вины, сексуального принуждения или неприятного сексуаль¬ного опыта. Родители должны познакомить своих сыно¬вей со средствами контрацепции и «техникой безопасно¬сти» в сексе, а также со способами защиты от СПИДа. Дети должны иметь возможность задать нам любые свои вопросы, а мы должны быть готовы ответить на них пря¬мо, точно и честно. Очень важно уметь сказать: «Я не знаю», если у нас нет достоверного ответа, и помочь сы¬ну найти нужную информацию, чтобы удовлетворить но¬вые потребности его тела и пробуждающегося интереса к проблемам пола. Наша открытость — залог того, что мальчик научится брать на себя ответственность в сексуальных отношениях, станет подлинно человеческим су¬ществом, умеющим дарить любовь и отвечать на нее.
Половое развитие у мальчиков начинается в разном возрасте и идет с разной скоростью, но в наши дни пубертат обычно наступает раньше, чем это было, когда роди¬тели нынешних подростков были детьми. Чтобы понять сексуальные устремления своего сына, мы должны преж¬де всего осознать, что новое поколение созревает в физи¬ческом отношении быстрее, а женитьбу откладывает доль¬ше, чем когда-либо прежде. Всего лишь семьдесят лет на¬зад мужчины и женщины вступали в брак в возрасте тринадцати лет и начинали жить семейной жизнью.
Чего можно ожидать в возрасте между двенадцатью и четырнадцатью годами. Двенадцатилетние мальчики вдруг начинают ронять в классе карандаши, ибо это по¬зволяет им нагнуться и заглянуть под девичьи юбки. Они сами могут и не знать, что они ищут или что надеются там найти, но таинственное побуждение сделать это очень силь¬но. К тринадцати-четырнадцати годам мальчик начина¬ет осознавать, почему ему хочется заглянуть девочке под юбку, почему среди журнальных картинок его привлека¬ют женщины в соблазнительных позах и почему сцены танцев по MTV захватывают его внимание. «С самого дет¬ства мы с Марком каждое воскресенье вместе читали ко¬миксы, — рассказывает Джордж, сыну которого сейчас четырнадцать лет. — Позже я заметил, что первое, куда он смотрит по получении газеты, — реклама женского нижнего белья фирмы "Масу". Он осторожно вытаскива¬ет ее и уходит к себе в комнату. То же самое я делал с ка¬талогом Sears, когда был мальчишкой».
У большинства мальчиков первая эякуляция проис¬ходит в возрасте между двенадцатью и тринадцатью го¬дами, обычно это бывает при мастурбации или эротичес¬ких сновидениях. Частота поллюций, или ночных семя¬извержений, очень индивидуальна и уменьшается по мере взросления мальчика. Главное в этом — объяснить сыну, что ночные семяизвержения нормальны, что они бывают почти у всех мальчиков, что это не болезнь; нужно сказать ему, как он должен поступить утром с простыней. По-прежнему важно убедить мальчика в нормальности мастурбаций.
Первые сексуальные впечатления этих лет очень вол¬нуют мальчика и порой доставляют ему немало проблем и переживаний. Он учится жить с телом, которое, кажет¬ся, вышло из повиновения. Пройдет немного времени, и его уже не будет удивлять эрекция, вызванная эроти¬ческими фантазиями, прямой стимуляцией или «грязны¬ми картинками». Но эрекция, возникшая как раз в тот момент, когда он вышел отвечать перед классом, — это уж слишком тяжело вынести! Успокоительное замечание от¬ца или другого симпатичного мальчику взрослого муж¬чины поможет сыну пройти сквозь эти испытания, не по¬теряв уверенности в себе и чувства юмора.
Чего ожидать к пятнадцати-шестнадцати годам. К это¬му времени многие мальчики-подростки уже выработа¬ли свою модель сексуальной активности. Не забывайте о том, что каждый мальчик развивается в своем собствен¬ном темпе, поэтому нет нужды волноваться, если ваш сын в этом возрасте больше интересуется компьютерами, не¬жели девочками. Нередко общество, в котором вращает¬ся мальчик, и семейные традиции определяют проявле¬ния его сексуальной активности: отрицает ли он сексу¬альное влечение, ограничивается фантазиями наедине с собой и мастурбацией, активностью во сне, петтингом, ухаживаниями или вступает в настоящие половые сно¬шения.
Между пятнадцатью и шестнадцатью годами у боль¬шинства мальчиков гениталии достигают своего нор¬мального, взрослого, размера. Вес приближается к тому, каким он будет у взрослого мужчины. Начинают расти волосы на лице, гениталиях, груди, руках и ногах. Эрек¬ция теперь чаще бывает связана с эротическими или сек¬суальными стимулами — она может наступить во время танцев, объятий или прогулки и разговора с кем-то, кого мальчик находит привлекательным. «Грязные журналы» и картинки, реклама женского белья уже не так привле¬кают внимание. Мальчика теперь гораздо сильнее вос¬пламеняет собственная фантазия и взаимоотношения в реальной жизни.
К шестнадцати-семнадцати годам сексуальный им¬пульс становится характерным признаком повседнев¬ной жизни мальчика. Его возбуждает контакт с женщи¬ной, эротические картины и романы, ритмичная музыка. Поллюции становятся реже, и некоторые мальчики про¬являют сексуальную активность в отношении девочек. Особую важность приобретает общественная жизнь, где мальчик независим от родителей; стремление проявить свои таланты и способности и желание быть рядом с де¬вочкой — вот на чем теперь сосредоточены все его силы. То, как он реагирует на свои сексуальные порывы, может варьироваться от одиноких фантазий при незначитель¬ности контактов с девочками или даже полном их отсут¬ствии до удовольствия от ощущения ее руки в своей, пет¬тинга и совокупления.
Однажды рано утром я обнаружил, что двигатель нашего «Фольксвагена» горячий. Потом наш шестнадцатилетний сын Мэтт спустился к завтраку с таким видом, как будто он не спал всю ночь. Но он заявил, что насчет машины ничего не знает. Я понял, что что-то происходит. В субботу я повез его пообедать в наше любимое местечко. И спросил там напрямую: «Где ты был вчера рано утром?» Я знал, что ис¬тория должна быть интересной. Он всегда ездит на другой нашей машине, потому что не умеет пользоваться рукоят¬кой, переключения передач, поэтому фольксвагеновский «жук» используется редко. Мэтт заколебался и что-то про¬мямлил, а потом наконец раскололся. В три часа ночи он ездил к своей девочке, причем ехал 10 миль на первой пе¬редаче. Он влез в окно ее спальни на третьем этаже, сделал свое дело, сел обратно в «жучка», но не смог дать задний ход. Тогда он стал толкать машину до самой дороги, затем на первой передаче приехал домой, выключил двигатель, закатил машину на место и пробрался в свою комнату; было 5 утра. Должно быть, все это правда, и уж очень забавно. Он взял «жучка», потому что тот был припаркован под холмом, а не возле дома. Все, что я мог сказать: «Сын, ты один из самых решительных и изобретательных людей, которых я когда-либо знал, но, пожалуйста, впредь так не делай. Я ведь могу нечаянно стрельнуть в тебя, приняв за разбойника, или это сделает отец твоей девочки, обнаружив, что это ты, а не грабитель!»
Фредерик, отец шестнадцатилетнего Мэтта
С сыном в возрасте между тринадцатью и семнадца¬тью обязательно нужно поговорить о том, что такое бе¬ременность, как пользоваться контрацептивами, об опас¬ности заражения и профилактике венерических заболе¬ваний и СПИДа, особенно если проблему сексуальных отношений в беседе с ним вы затрагиваете впервые. Луч¬ше всего, если такой разговор поведет отец. Многие ро¬дители совершают непростительную ошибку, полагая, что ко времени пубертата дети уже знают о сексе все, что им нужно знать. Однако их знания в лучшем случае об¬рывочны и чаще всего неточны. Самое важное, чему ро¬дители должны научить своих сыновей, — это быть вни¬мательными к чувствам другого человека, уважительно относиться к слову «нет» и, как сказала своему сыну кол¬лега супругов Гордон, «никогда не использовать свой пенис в качестве оружия против другого человека».
Необходимо дать мальчикам понять, как вы относи¬тесь к его сексуальной жизни. Большинство из нас пред¬почло бы, чтобы сын сначала стал совсем взрослым, а уж потом вступал в половые контакты. И нужно, чтобы он знал о наших взглядах на этот вопрос. Однако как бы ро¬дители ни старались, они могут проконтролировать дале¬ко не все. Но мы можем (и должны!) рассказать сыну об опасностях, которые таит в себе раннее начало половой жизни. Мы вправе сказать ему о том, что мы надеемся на его благоразумие и на то, что он начнет половую жизнь, став несколько старше. Но нас не будет рядом с ним в стоящем автомобиле, пустой квартире или на вечеринке, где он примет окончательное решение. Если же с ним случится что-либо серьезное и ему потребуется наша помощь, он должен знать, что мы его по-прежнему лю¬бим, несмотря ни на что, и всегда готовы помочь ему всем, что в наших силах.
В некоторых исследованиях говорится, что мужчины достигают пика своих сексуальных возможностей к кон¬цу второго — началу третьего десятилетия жизни. По по¬воду того, насколько это утверждение верно, до сих пор ведутся дискуссии. И тем не менее сексуальное влечение в юности у мужчин очень сильно и всецело занимает мысли молодого человека. Сексуальность наших сыно¬вей в век высоких технологий — проблема особой слож¬ности. Когда период отрочества был короче и люди всту¬пали в брак в довольно молодом возрасте, их сексуальные потребности находили довольно простой выход на по¬прище законного брака. Теперь же, когда супружество обычно откладывается до тридцатилетия, интимная бли¬зость становится составной частью ухаживания. Все шире распространяющаяся практика совместной жизни до заключения брака добавит еще не один седой волос нашим родителям. У этой проблемы нет однозначного решения, но она предъявляет серьезные требования к тому, чтобы родители оставались открыты для диалога со своими по¬взрослевшими сыновьями, чтобы дети это чувствовали. Просто нам самим нужно всегда помнить о том, как мы думали и что испытывали перед лицом страсти и смяте¬ния в свои отроческие годы.
Хорошо сказал об этом шестнадцатилетний Абе: «Я ду¬мал, что постиг жизнь до конца, и точно знал, что буду делать в большинстве ситуаций. Я распланировал всю свою жизнь. А потом я взял у приятеля машину, чтобы поехать на свидание. В ней заднее сиденье раскладывается и ста¬новится очень просторно. Я встретился с той, которая мне нравилась, и она, кажется, любила меня. Мы закон¬чили на десятом этаже гаражной стоянки, использовав разложенное сиденье вместо спальни. Окна были затем¬нены, и никто не мог заглянуть внутрь машины. Про¬изошло то, чего я никак не собирался делать, пока стану старше. Поэтому сейчас я испытываю некоторое смяте¬ние, но я знаю, что уже никогда не буду смотреть на вещи так, как раньше. В этом слишком много удовольствия. Я не говорю, что я собираюсь сходить с ума или совсем взбеситься. Я просто понял, что принял слишком много решений в отношении некоторых элементов жизни рань¬ше, чем познал их. Сейчас многое приходится переоцени¬вать, но я не спешу делать какие-либо опрометчивые вы¬воды».
Положительный настрой
Мальчик в возрасте «господина Нахала» стремится к са¬моидентификации и индивидуализации. Его постоянно бросает от сильного ощущения «Я есть!» к неуверенно¬му -«Кто же есть я, черт побери?». От решения этой ди¬леммы зависит вся жизнь мальчика-подростка. То, кто он есть, гораздо в большей степени влияет на выбор им направления, чем имеющиеся у него таланты и навыки. Его личная сущность спрятана глубоко в его душе.
С мальчиком, который ищет свою душу, тяжело жить рядом. На него нельзя положиться, потому что его взгля¬ды и убеждения меняются каждый день. Это может раз¬дражать родителей, и поэтому нужно дать сыну понять, как его поведение влияет на нас. Ключевым моментом такой обратной связи должны стать доброта и принятие, отсутствие осуждения. Мы можем не соглашаться с ним: расхождение наших мнений лишь поможет ему прояс¬нить свою позицию. Если же мы начнем осуждать его убеждения либо критиковать их как неправильные или незрелые, это только задержит его продвижение к ясно¬сти и усилит противостояние, которое бывает неизбеж¬ным в эти годы самопознания и самоисследования. Очень часто принимают и усваивают родительские ценности и глубинные убеждения именно те сыновья, которым по¬зволяли свободно исследовать мир, иметь свои собствен¬ные представления об этом мире и взгляды на жизненные проблемы. Содержание споров меняется, но от того, как мы обращаемся и общаемся друг с другом, зависит сохра¬нение отношений между родителями и сыном среди хао¬са разногласий.
Ниже приведены примеры высказываний, характер¬ных для мальчиков-подростков, и скрытого за ними положительного настроя. Мы надеемся, что они похо¬жи на то, что вы не однажды слышали от своего сына-подростка. Они предложены как исходная точка, с кото¬рой вы можете начать разговор с ним (о том, как слушать положительный настрой и использовать его в процес¬се общения, смотрите материал главы 6), но мы не га¬рантируем, что это поможет вам понять своего мальчика. Его чувства, высказывания, реакции обычно бывают нелогичны, и сейчас он, возможно, совсем не такой. Уда¬чи вам!
Высказывание: Я собираюсь выкраситься в синий цвет, и мне наплевать, что ты по этому поводу думаешь!
Положительный настрой: Я хочу быть не таким, как все, и хочу чувствовать себя своим среди ребят.
Высказывание: Я ненавижу тебя!
Положительный настрой: Мне больно. Или: Я сер¬дит на тебя.
Высказывание: Отец — идиот. Он никогда меня не слу¬шает. А только читает нотации. Я не могу этого вынести.
Положительный настрой: Мне нужна отцовская поддержка.
Высказывание: Это не ваше дело, есть ли у меня под¬ружка и кто она.
Положительный настрой: Я имею право на тайну. Я хочу сам распоряжаться своей жизнью.
Высказывание: Я не могу понять, как ты рассужда¬ешь. Ты все время противоречишь сама себе. (Сказано матери.)
Положительный настрой: Я в состоянии думать и рассуждать более логично.
В пропуски, оставленные ниже, мы предлагаем вам впи¬сать поступки и утверждения, характерные для вашего собственного сына, а ниже впишите наиболее вероятный положительный настрой, стоящий за ними.
Высказывание: Положительный настрой:
Высказывание: Положительный настрой:
Высказывание: Положительный настрой:
Высказывание: Положительный настрой:
Высказывание: Положительный настрой:
Высказывание: Положительный настрой:
Высказывание: Положительный настрой:
Начинаем действовать
Любым родителям, независимо от возраста их сыновей, нужна поддержка. Когда мы делимся своими проблема¬ми в родительских группах или с близкими друзьями, соседями, это приносит нам облегчение, возвращает чув¬ство юмора, позволяет по-новому взглянуть на самые тя¬желые, критические ситуации в семейной жизни. Нам кажется, будет полезным напомнить родителям, что для многих мальчиков годы отрочества наполнены волнени¬ем и победами, тесной дружбой, обретением новых на¬выков и веселыми приключениями. Даже у самых счаст¬ливых подростков бывают взлеты и падения. И мы хотели бы перейти к рекомендациям, которые помогут родите¬лям пережить эти трудные годы. Обязательно еще раз просмотрите такой же раздел в главах 7 и 8, потому что изложенные там рекомендации сохраняют свою актуаль¬ность и в отроческие годы.
Обеспечьте ребенку ощущение безопасности и под¬держки. Ваше присутствие, ваша открытость для обсуж¬дения вопросов и честного исследования чувств, един¬ство вашей семьи как целого — все это служит подростку безопасной гаванью, где, как он знает, ему всегда рады. Если мальчик уверен, что в любой момент он может об¬ратиться за помощью, не боясь осуждения и насмешек, он скорее будет доверять родителям и не потеряет связи с семьей в эти тягостные для себя годы. Мы знакомы с под¬ростком, у которого было такое взаимопонимание с от¬цом, что мальчик мог позвонить отцу в любое время и из любого места и попросить, чтобы отец отвез его домой, — и никаких вопросов при этом не задавалось. Подросток не должен «все рассказывать» своим родителям; он име¬ет право на тайну личной жизни, и такое соглашение многим спасло жизнь.
Если это возможно, постарайтесь быть дома, когда он возвращается из школы. Конечно, это может вызвать финансовые трудности или оказаться вообще невозмож¬ным, но подростку родитель нужен дома точно так же, как маленькому ребенку. Одна мать рассказывает: «Я верну¬лась на работу, когда сыну исполнилось десять лет. В че¬тырнадцать ему понадобилось, чтобы я была дома, когда он возвращается из школы. Никогда бы в жизни не поду¬мала, что мы опять сможем жить на одну зарплату, но я рада, что решилась посидеть дома, пока он в таком возра¬сте. У нас в семье спокойнее, чем у других, и Сет сам чув¬ствует себя более счастливым».
Включайтесь в школьную и общественную жизнь сына, активно интересуйтесь ею. Многие мероприятия требуют родительской помощи и поддержки «за сценой». Это позволит вам быть в курсе того, как молодежь одева¬ется, причесывается, говорит, какую музыку слушает. Это мир вашего сына, другая культура. И вам может по¬казаться, что вы совершили посадку на другой планете, если вы не будете в курсе последних событий.
Будьте политически активны в своей общине, райо¬не, штате, защищая молодежь. Ищите для нее возмож¬ности конструктивно применить свои силы. Например, «тусовки» с живой музыкой, где не подают алкоголь, обес¬печивают молодежи возможность деятельности и восста¬новления сил. Помогайте организовать такие дела, где бы ребята могли научиться чему-нибудь новому и обрести самоуважение. Найдите для подростков такие занятия, которые позволили бы им понять людей менее счастли¬вых, чем они сами, и помочь таким людям. Подростки, например, могут поработать добровольцами в детском доме, в благотворительной столовой, детском саду, в про¬грамме Headstart, исправительном учреждении для ма¬лолетних или больнице.
Организовывайте и тренируйте спортивные команды. Организовывайте для подростков диспуты и помо¬гайте в их проведения. Особый интерес для молодежи представляют такие темы, как секс, наркотики, духовность, системы ценностей, как преуспеть в современном мире. Спросите у самих подростков, что их интересует.
Будьте настороже в отношении признаков, предве¬щающих самоубийство. В плане самоубийств подрост¬ки относятся к группе высокою риска. Ниже приведен список предвестников из национальной программы по сни¬жению подросткового суицида «Подростки в действии».
♦ Снижение аппетита.
Ф Изменение режима сна.
♦ Отход от друзей и отказ от общественной деятельности.
♦ Взрывы гнева, испуганность, обидчивость и ранимость.
♦ Заметные личностные изменения.
♦ Частые жалобы на физическое недомогание или усталость.
♦ Саморазрушающее поведение.
♦ Мысли о смерти.
♦ Навязчивый страх ядерной войны.
♦ Иррациональное, эксцентричное поведение.
♦ Мучительное чувство вины или стыда.
♦ Ощущение безнадежности, печаль, отчаяние.
♦ Раздача своего имущества.
Драма и театр дают подросткам возможность приме¬рить на себя различные роли и эмоции. Не забывайте, что это время, когда мальчик ищет, кем и каким он мог бы захотеть стать. Выступая в театре, он может испытать гнев, сострадание в различных жизненных ситуациях, абсо¬лютно не похожих на его собственные. Участие в школь¬ном или дворовом драмтеатре может дать мальчику как раз то, что ему нужно, для разрешения важных жизнен¬ных дилемм. Если сама по себе игра на сцене не входит в круг его интересов, то просто совместное посещение те¬атра или чтение великих пьес может дать ему возмож¬ность выйти за пределы своего ограниченного жизненно¬го опыта.
Изобразительное искусство становится важным сред¬ством доступа к внутренней сущности подростка. Кра¬сота и порядок зачастую действуют успокоительно на эмо¬циональные бури, бушующие в душе подростка, поэтому живопись, скульптура, керамика, графика могут стать мощным средством самовыражения. В этот период пре¬обладающее положение в жизни большинства мальчиков занимают организованные занятия спортом, что может быть мучением для подростка, у которого нет склоннос¬ти к спорту. Такой мальчик может найти естественный выход своим переживаниям и талантам в изобразитель¬ном искусстве. Родители должны найти арену для до¬стойного использования его творчества: театральные декорации и реквизит, фрески в центрах социальной за¬щиты, нуждающихся в декоре, флаги для парадов, укра¬шения для школьных вечеров танцев и детских утренни¬ков и многое другое. Художественные таланты могут быть обращены и к материальной выгоде семьи, если помочь юному художнику хорошей идеей.
При этом родители ни в коем случае не должны выс¬казывать никаких суждений, подразумевающих, что маль¬чик мог бы заняться чем-нибудь другим, что он неудач¬ник, потому что не его назначили капитаном футбольной команды, или что он зря теряет время. Любая попытка мальчика прислушаться к самому себе и заговорить с ми¬ром своим собственным голосом достойна того, чтобы на нее потратили время и силы.
Я ненавидел спортивные игры, хотя нельзя сказать, что у меня там так уж ничего не получалось: мне даже каждый год приходилось участвовать в соревнованиях. Я всегда любил рисовать, но домашние не давали мне заняться ри¬сованием. Проблемы начались в ранней юности, когда я решил применить свои творческие силы на другом попри¬ще. Чего я только не делал, чтобы привлечь к себе внима¬ние; выходки мои были грандиозны. Мне нравилось грими¬роваться и разыгрывать разные роли, поэтому я наряжался в какой-нибудь дикий наряд, например инопланетянином, и являлся в класс, как будто так и положено. Однажды я ку¬пил за пятьдесят баксов старый ободранный автомобиль и разрисовал его сверху донизу сумасшедшими красками и жестокими физиономиями, разбросанными там и сям и за¬жимающими себе рот руками. Перед уроками я поставил автомобиль так, чтобы его было видно из окон большинства классов, и он целый день отвлекал внимание ребят. Этой проделкой я завоевал всю школу. Тогда я в первый раз по¬чувствовал себя хорошо. Теперь я занимаюсь графикой ден¬но и нощно. Я бы делал еще больше, если бы мог. Столько лет я потерял в школе, делая то, чего от меня хотели дру¬гие, просто потому, что у меня это получалось, а не потому, что мне это нравилось.
Чак, девятнадцатилетний художник-график

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art