Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Дон Элиум, Джоан Элиум - Воспитание сына : Глава 8 Возраст Христофора Колумба: с рождения до семи лет

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Дон Элиум, Джоан Элиум - Воспитание сына:Глава 8 Возраст Христофора Колумба: с рождения до семи лет

 
Дети — такой замечательный способ стать человеком.
Дон Херольд, писатель-юморист
Задачи возрастного этапа развития
Главное в развитии мальчика с рождения до семи лет — это открыть для себя окружающий мир и понять его. Он трогает, хватает, сосет, усаживается, ползет, крадется, ступает, карабкается, бежит, смотрит и слушает, исполь¬зуя все свое тело для изучения мира вокруг себя. Это воз¬раст открытий, подражания и повторения. С того перво¬го мгновения, когда мальчик вдруг обнаруживает паль¬цы у себя на руках и ногах, каждая мельчайшая крупинка и каждое малюсенькое пятнышко тщательным образом им исследуются. Больше никогда в жизни мир не кажет¬ся таким привлекательным. Впервые в жизни он совер¬шает удивительные подвиги: хватает погремушку, бро¬сает мяч, прыгает на одной ножке, свистит, и он будет повторять это снова и снова, пока это действие не станет его неотъемлемой частью.
Ж: Однажды я подумала, что сойду с ума, если мне придется прочесть «Маленьких цыплят» еще хоть один раз.
Каждое мгновение своего бодрствования сын всецело посвящает изучению самого себя и всего, что попадает в его поле зрения, чтобы утолить свою ненасытную жажду к исследованиям. Эти первые сенсорные впечатления оказывают неизгладимое влияние на физическое и эмо¬циональное развитие мальчика, оставляя в его сознании такой же четкий след, какой оставляет на глине палец гон¬чара. В этом раннем возрасте мальчик еще не умеет отли¬чить хорошее от плохого, поэтому все кажется ему до¬стойным подражания и изучения.
Когда мальчик начинает узнавать названия предме¬тов, которые он нашел, начинают развиваться память, речь и мышление. Теперь у него еще больше возможнос¬тей изучать и исследовать, потому что он может впитать в себя образы того, что видит, а затем воспроизвести их силой своей фантазии или игры воображения. Игра для него — «дело жизни», к ней нужно относиться с уважени¬ем, стараясь по возможности не прерывать. Это особен¬но важно еще и потому, что в игре мальчик отрабатывает все неприятности, разочарования и сильные чувства, ко¬торые ему приходится испытывать в течение каждого дня семейной жизни. Как часто бывает, что родители с са¬мыми благими намерениями прерывают такую необхо¬димую игру своими предложениями, в которых отраже¬на потребность взрослых в разнообразии, как будто они не понимают, что повторяющиеся игры, давно знакомые сыну, сами по себе успокаивают и утешают его.
В эти же первые годы жизни мальчик получает и глав¬ные уроки из мира чувств. Младенцы и ползунки пости¬гают начала чувства доверия, вины и автономии. По сло¬вам доктора философии Эрика Эриксона, психолога и теоретика в области развития детей, базовый конфликт в период младенчества — это противопоставление «до¬верие—недоверие». Если младенец всегда сухой, в теп¬ле, хорошо накормлен, он учится доверять миру и лю¬дям вокруг. Если же няня или мать невнимательны или небрежны в уходе за малышом, у ребенка развивается неверие в самого себя и недоверие к окружающим.
В возрасте от полутора до трех лет, по мнению докто¬ра Эриксона, малыш сталкивается с конфликтом авто¬номии стыда-сомнения. Его несовершенные попытки взяться за новое дело самому могут быть тяжким испы¬танием для родителей, но от того, как мы относимся к этим его стараниям, зависит вера мальчика в свои силы, в способность поставить цель и добиться ее. Если роди¬тели подбадривают малыша, понимая необходимость проб и ошибок, мальчик с уверенностью берется за все новые и новые задачи. Если же родители ограничивают его активность или относятся неодобрительно к этим по¬пыткам, мальчик начинает стыдиться сам себя и сомне¬ваться в собственных возможностях.
В эти же первые годы жизни мальчик приобретает опыт проявления своих чувств: можно ли это делать вообще, а если можно, то как. Чемодан эмоций, о котором шла речь в главе 5, показывает, насколько мощным и длитель¬ным может быть влияние первого опыта. Если мальчику внушили, что печаль и уныние в его семье не одобряют¬ся, в будущем такой мужчина будет прятать свое горе под гневом, напряженной работой или другими эмоциями, которые разрешалось проявлять дома.
Мальчики в возрасте от четырех до семи лет учатся делиться с другими и играть в группе. Малыши — с само¬го начала существа социальные, но по-настоящему по¬нять, как играть вместе и сообща, сыновья не могут при¬мерно до пяти лет. Очень важно, чтобы родители поощря¬ли ребенка любого возраста делиться тем, что у них есть, но до пяти лет дети еще недостаточно социально созрели, чтобы делиться и сотрудничать с другими детьми самим, без мягкого напоминания.
Развитие ребенка в эти годы идет очень неравномер¬но. Прежде чем сын перейдет на новый этап возрастного развития (начнет пользоваться расширенным словарем, овладеет новыми моторными навыками, научится пере¬живать более сильные чувства), он обычно отступает чуть-чуть назад. Ему может вдруг понадобиться помощь при одевании, хотя он вроде бы уже справлялся с этим самостоятельно; или вдруг захочется приласкаться, или он как бы разучится ладить с друзьями без вашей помо¬щи. И после этого мальчик внезапно совершает резкий скачок в развитии. Одна мама удачно назвала такую мо¬дель роста «феноменом рогатки». Мальчик отходит на¬зад на предшествующем этапе развития, а потом — толь¬ко свист стоит! Он вылетает и несется вперед со своими новыми навыками и возможностями. При таком отступ¬лении мы должны разглядеть сигнал, предвещающий спурт нового этапа, не навешивая при этом на мальчика ярлыков типа «как маленький» или «девчонка-неженка». Отступать перед рывком вперед заложено в мальчиках природой. Воспитание этого маленького Христофора Ко¬лумба требует осторожности и усердия, поскольку нуж¬но предоставить ему возможность приобрести полезный и нужный опыт. Родителям необходимы тонны терпения, готовность ошибаться и идти вперед, умение поставить необходимые ограды, определить последствия их нару¬шения в соответствии с возрастом ребенка и способность всегда быть рядом в нужную минуту.
Потребности
Вначале мальчику нужна близость. Нельзя доверять ус¬таревшему мнению, что мы избалуем ребенка, если бу¬дем бежать на каждый его крик, носить его на руках, раз¬решать ему спать рядом с собой. Мы рекомендуем имен¬но это — реагировать на каждый крик, как можно больше держать на руках и спать рядом с ним. Мы называем пер¬вые 12-14 месяцев жизни временем «вынашивания ре¬бенка». В идеале в эти первые месяцы младенец должен существовать в теплом мире блаженства, в раю постоян¬ного контакта с телом матери или отца. Подрастая, он научится разрывать физический контакт, чтобы заняться изучением окружающего мира, но при этом он всег¬да будет знать, что, как только ему понадобится поддержка, он всегда может вернуться к нежным и уютным рукам.
Представьте себе двух высоких, стройных темнокожих жен¬щин, идущих по пыльной дороге. Каждая из них удержи¬вает на голове огромный глиняный кувшин, полный воды. В одной руке каждая несет большую вязанку, а на бедре у нее сидит голенький малыш. Женщины оживленно беседу¬ют друг с другом о деревенской жизни. Грациозным движе¬нием одна из женщин вдруг делает то, что нам кажется вер¬хом ловкости. Она наклоняется всем своим телом влево и держит малыша над краем дороги, где он быстрым движе¬нием облегчается. После этого ребенок снова ловко водру¬жается на бедро. При всем этом из кувшина не проливает¬ся ни капли воды, вязанка не падает и беседа не прерывает¬ся ни на мгновение. Ребенок удовлетворенно устраивается на сгибе материнской руки и засыпает.
Сочинение о жизни современной африканской деревни
Описанная выше связь между матерью и младенцем настолько сильна, что, стоит ребенку двинуться или закряхтеть по-особому, мать уже знает, что ему нужно. Эта сценка описывает тесную близость, в которую «современ¬ным» родителям трудно поверить. Но именно в такой сте¬пени близости с матерью или отцом нуждается мальчик, чтобы расти и расцветать. Эта связь между родителем и младенцем является фундаментом позитивного само¬ощущения мальчика и осознания своего места в мире.
Замечательное открытие автора книг и психотерапев¬та Жанны Лидлофф, описанное в книге «Понятие конти¬нуума: дадим человеческой природе добиться успеха»1, еще раз доказывает важность физической близости для развития ребенка. Имея опыт жизни среди народностей эквана и санема в джунглях Южной Америки, она под¬черкивает естественную инстинктивную привычку ту¬земных женщин постоянно носить ребенка с собой, пока он не научится ползать, и естественную потребность ре¬бенка в том, чтобы его постоянно носили на руках. Жан¬на пишет: «Меня бы высмеяли, если бы я сказала инди¬анкам, что там, откуда я приехала, женщины чувствуют себя беспомощными в воспитании детей, пока не начита¬ются инструкций, написанных в книжке абсолютно чу¬жим человеком... Посмотрите на миллионы родителей в странах третьего мира: тот, у кого не было «привилегии» разучиться понимать своих детей и перестать им доверять, создает семью, живущую в мире и согласии, причем каж¬дый ребенок в возрасте старше четырех лет с удовольстви¬ем вносит свой посильный вклад в труд всей семьи». Мно¬гие из нас отдали бы все ради мира в семье и ради того, чтобы дети охотно участвовали в домашних делах.
Мысль, что ребенка можно избаловать, если удовлет¬ворить его естественную потребность в близости, то, что Лидлофф называет «носить на руках», показалась бы аб¬солютно абсурдной этим милым обитателям джунглей. На самом деле верно обратное. Ребенка можно испор¬тить, т. е. ранить на всю жизнь, если его не носят посто¬янно на руках мать, отец или старшие дети.
Симптомы современного «лишения рук» многочислен¬ны и разнообразны, но в традиционных культурах джун¬глей, которые изучала Лидлофф, эти симптомы не встре¬чались. Она пишет: «"Лишение рук" чаще всего, вероят¬но, проявляется как недоразвитие базового чувства здесь и сейчас. Человек чувствует себя отстраненным, как буд¬то что-то пропущено; это смутное ощущение потери, же¬лание чего-то, что никак не удается определить. Это стрем¬ление нередко само присоединяется к объекту или собы¬тию, находящемуся на некотором расстоянии; облекается в слова типа "Я был бы вполне доволен жизнью, если бы...", вслед за чем идут какие-то предполагаемые изменения, например приобретение нового костюма, нового автомо¬биля, продвижение по службе, увеличение зарплаты, дру¬гая работа, возможность уехать в отпуск или навсегда, об¬ретение жены, мужа, ребенка, которых можно было бы любить, если этого пока нет». Кроме нашей привержен¬ности материальному есть и другие симптомы «лишения рук» в раннем детстве, и заметить их в нашей культуре несложно: это широкое распространение наркотиков, са¬моубийств, насилия над детьми, насильственных преступ¬лений и разводов.

1 «The continuum Concept: Allowing Human Nature to Work Succesfully» byJeanLiedloff.

Мальчику необходимо быть на руках у матери или отца до тех пор, пока он не подрастет настолько, чтобы начать самостоятельное исследование мира, ползая, ка¬рабкаясь, а потом и шагая. В силах родителей сделать так, чтобы мальчик поверил в себя и научился доверять окружающему миру. У него должно развиваться ощущение нужности своего бытия, чувство, что для него есть свое место в общем порядке вещей на всю оставшуюся жизнь. Эти ранние приобретения определяют способность мальчика любить и быть любимым, строить отношения с дру¬гими людьми, подчиняться требованиям на работе и службе.
Потребность в родителях в этот период огромна, и если мы сосредоточим свое внимание на том, насколько тру¬ден этот отрезок жизни, то это может показаться невыно¬симым. Матери и отцы обязательно должны находить в своем распорядке дня время, чтобы подержать ребенка на руках. Это может означать, что один родитель обязательно остается дома, когда другой уходит на работу, что один т или оба родителя берут ребенка с собой на работу, что родители работают на дому, посменно, неполный день и так далее. Когда мы оглядываемся назад, на первые годы жизни нашего сына, нас поражает, как быстро прошло время. Мы жертвовали сном, карьерой, уединением, интим¬ными отношениями, возможностью провести где-нибудь вечер вдвоем, благосостоянием, которое было бы воз¬можно при наличии второй зарплаты. Это было ужасно и замечательно одновременно.
Мальчику необходима защита от негативных влия¬ний среды. Первое, что должны сделать родители в на¬шей культуре, чтобы защитить малыша от вредного вли¬яния среды, — это подобрать хорошее место для его рож¬дения, такое, где акушерки относились бы с почтением к связи родитель — ребенок. Родители должны настаивать на том, чтобы ребенок оставался в контакте с кожей ма¬тери сразу после рождения, чтобы его можно было покор¬мить грудью. Тогда он сможет адаптироваться к измене¬нию температуры, освещения, звукам нового для него ми¬ра, ибо связь с матерью, которая сформировалась, пока он рос внутри материнского чрева, не будет нарушена. Ма¬лыш, которого оставили на руках у матери, будет спокой¬нее, чем тот, которого от нее оторвали и унесли, чтобы взвесить, измерить, осмотреть, привить и запеленать. Он будет спокойно лежать и смотреть глубоким взглядом в материнские глаза, как будто говоря: «Ну вот, наконец мы и встретились».
Второй охранный акт, который родители должны пред¬принять, — это хорошенько подумать, а нужно ли их сы¬ну обрезание. Существуют различные медицинские и ре¬лигиозные мотивы осуществления этой процедуры (см. «Помогите! — Пожалуйста» в конце этой главы), но мы глубоко уверены в том, что эта первая травма наносит ре¬бенку варварский ущерб и является прецедентом буду¬щего насилия. Мы предпочитаем использовать мыло и воду вместо скальпеля хирурга.
Стресс — вот третий негативный фактор влияния куль¬туры, от которого нужно оградить ребенка. Существует обычай в эти первые дни носить ребенка с собой повсюду. И действительно, малыши принимали участие во всех аспектах жизни племени. Однако джунгли и поля — не то же самое, что суета магазинов, кинотеатр или супермаркет. Обстрел неоновыми и флуоресцентными лампами, кричащие краски, искусственные шумы, спертый загрязненный воздух, насыщенный запахами красителей, духов, химикатов, пластмассы, моющих веществ и подобного, — все это оказывает гиперстимулирующее воздействие на органы чувств и нервную систему ребенка. Даже его детская может ошеломить ребенка СВОР яркими цветами, картинками, пластиком и полиэфирными тканями. Некоторые младенцы реагируют на техногенную атаку тем, что просто засыпают. Другие же ведут себя спокойно до тех пор, пока снова не окажутся дома, а уж тогда разряжают напряжение хорошим воем. Наш сын кричал долго и громко, и трудно было бы назвать это «хорошим» плачем, потому что его реакция приводила нас в состояние стресса, и мы, его благонамеренные родители, чувствовали себя виноватыми. Мы научились избегать гиперстимуляции, пока он не стал старше, чтобы можно было справиться с обрушившимся на него стрессом, разрядив напряжение в активной творческой игре.
Советы по поводу того, как создать для ребенка дома спокойную, здоровую обстановку, можно найти в нескольких книгах, перечисленных в разделе «Помогите!» в кон¬це этой главы. Мы заметили, что наш сын всегда лучше чувствует себя в помещениях с мягким освещением, светлыми стенами, натуральными тканями и ограниченным количеством картин и других украшений. Сначала было лучше, когда игрушек немного и все они из натуральных материалов. И теперь, когда ему уже почти шесть лет, он все еще более уютно чувствует себя в комнате, где у каждой игрушки есть свое место. Детям, как и взрослым, нужны в жизни красота и порядок.
В главе 3 мы рассмотрели наиболее распространен¬ный фактор негативного влияния культуры в нашу эпо¬ху — телевидение. Мальчиков с рождения и до семи лет, а может быть, и в возрасте Тома Сойера — т. е. от восьми до двенадцати — необходимо оградить от разрушитель¬ного воздействия телевизионных передач. Маленькие де¬ти обычно реагируют на телевизор двумя способами — пассивностью или гиперактивностью. Пусть вас не обма¬нывает внешняя расслабленность сына — затянутые по¬волокой глаза, полуоткрытый рот, неподвижное тело. Его ощущения могут казаться притупившимися, когда он смотрит телевизор, но каждая деталь запечатлевается на всем его существе. Образы, которые он видит, — плохие парни, стреляющие в хороших, Багз Банни, бьющий по голове Эльмера Фадда деревянной колотушкой, черепашки-ниндзя, взрывающие Рок Стеди и БиБоп, малоза¬метные унижения тех, кто отличается расой, полом, ре¬лигией, философскими взглядами, коммерческая распро¬дажа счастья в виде игрушек, еды, гоночных автомобилей, модной одежды, — все это вносит свой вклад в систему ценностей, с которой он потом будет жить всю жизнь. Лаура Кеннеди, психотерапевт и мать троих детей, замеча¬ет, что общество обычно возлагало на родителей ответ¬ственность за то, чтобы детям были привиты культурные ценности, чтобы дети росли в уважении к культурным и нравственным нормам. «Сейчас же, — говорит она, — культура настолько отбилась от рук, что мы должны за¬щищать своих детей от таких ценностей».
Исследования ранних охотничьих культур выявили некоторые различия в воспитании мальчиков и девочек до начала пубертата, когда их совсем отделяли друг от друга для того, чтобы они могли освоить роли, соответ¬ствующие полу. Характерные ритуалы инициации, офор¬млявшие превращение мальчика в мужчину, позволяли мальчикам жить в детстве более свободно, чем это возможно теперь. Роль взрослого мужчины в нашей культу¬ре настолько двусмысленна и неопределенна, а переход от детства к зрелости так нечеток, что наша культура требует от родителей впихивания в мальчиков их мужской роли с самого рождения. Мальчиков-младенцев наряжа¬ют только в голубое, но никак не в розовое! Им дарят мячи, а не кукол! Такое раннее привитие мужского сте¬реотипа поведения разрушает нежную эмоциональную ткань существа мальчика, вредит его воображению, а ведь и то и другое жизненно важно для способности любить и быть любимым. Мальчикам в детстве нужно помочь рас¬крыться в рамках структуры, которая будет направлять потом их мужские силы, а не держать их в плену.
Я был поражен, когда трехлетний сын попросил на Рождество игрушечную кухню. Он хотел, чтобы там была пластмассовая еда, тарелки, раковина — одним словом, все. Я noдумал: «Ни за что! Он же вырастет бабой». И все-таки я подарил ему на Рождество кухню, и первое, что он сделал, — организовал ресторан. В течение года нам подавали пластмассовые яйца и резиновые хлебцы! Теперь я знаю, что он имитировал, как наша семья обедает в ресторане и дома. И это мне абсолютно понятно.
Джонатан, отец четырехлетнего Kpuca
Воспроизведение событий в окружающем мире — главная игровая деятельность ребенка в возрасте от двух до семи. Подражая различным действиям, мальчик развивает свое творческое воображение, двигательные навыки, создает базу для будущих взаимоотношений с миром. Mi должны оградить своих сыновей от половых стереотипов, навязываемых нашей культурой и диктующих мальчикам, как они должны играть и какими игрушками.
Вероятно, наиболее травматичным культурным запретом для мальчиков является отрицание их чувств: «Большие мальчики не плачут», «С тобой ничего не случилось. Вставай быстрее», «Ты же не очень сильно ушибся», «Не злись», «Будь большим мальчиком», «На конфет¬ку», «Ничего страшного». Боба, холостого предпринима¬теля, удивило, как его друг Рич утешал своего сына, стук¬нувшего себя молотком по пальцу. Позже Боб доверил¬ся Ричу: «Я не мог не заметить, что в то время, когда говорили о футболе, твой мальчик очень естественно по¬дошел к тебе пожаловаться на боль. Он вскочил к тебе на колени, ты подхватил его, погладил по спине, дал ему выплакаться, а потом он опять отправился играть. Ты проделал все это, не теряя нити разговора. Ты не сказал ему ни слова, а ему стало хорошо. Для меня это странно. Родители учили меня быть ловким и стойким, но никог¬да не утешали подобным образом. До этого дня, если мне было больно, я отвлекал себя каким-нибудь интеллекту¬альным занятием».
До недавних пор чувствам не было места в прокрусто¬вом ложе культуры. Сейчас мужчины восстанавливают эту потерянную часть самих себя, рассказывая истории своей боли, плача и горюя о потерях. У каждого мальчи¬ка есть врожденное право чувствовать — это бальзам, ко¬торый успокаивает боль самого жгучего горя, искра, которая воспламеняет огонь творчества, стабилизатор интеллекта, барометр несправедливости и ключ к отно¬шениям с другими людьми.
Внутренняя система управления
С рождения до трех лет мальчик весь — чувство. Голод младенца или ушибленный пальчик ползунка ощущаются им во всем теле, и все тело кричит о боли. В следующий момент он может весь залиться смехом от радости, что видит лицо матери. Малыш отдается эмоциям, не забо¬тясь о последствиях: он бьет, не раздумывая, и потом так удивляется полученному эффекту, как будто его рука двигалась сама собой. Он редко направляет свою энергию на кого-нибудь конкретно по глубоким личностным мо¬тивам. У него нет необходимости анализировать свои чувства и реакции при помощи разума. В силу своего воз¬раста он и не может сделать этот. Его чувства просто надо признавать, его поведением нужно управлять в фор¬мах, соответствующих возрасту. Мы дадим на этот счет кое-какие рекомендации далее в этой главе, в разделе «Ограды».
В возрасте от четырех до семи лет чувства становятся более специфичными, связанными с конкретными собы¬тиями. Гнев может означать: «Это для меня очень важ¬но». Слезы могут значить: «Я хочу сделать больше, чем могу». Печаль говорит: «Я не хочу, чтобы ты уходила». В ярости звучит: «Мне нужно, чтобы меня защитили от себя самого».
От домашней обстановки зависит эффективность внут¬ренней системы управления мальчика. То, какие чувства родители разрешают проявлять, а какие они сознатель¬но или неосознанно отвергают, формирует его чемодан эмоций. Вначале система внутреннего управления Кен¬ии работала нормально. Когда он сердился на мать, он го¬ворил ей, что он сердится. Его чемодан эмоций в ту пору выглядел так.



Когда Кении стал немного старше, его гнев начал вызывать неудовольствие матери. Ее слова «На самом деле ты так не думаешь» злили его еще больше, поэто¬му мать отправляла его в другую комнату «подумать». Со временем Кении понял, что, если хочет поиграть в свое удовольствие, он должен сделать вид, что не сер¬дится. Он заметил, что на мать действует его плохое настроение, и он научился демонстрировать уныние всякий раз, когда был зол. Гнев обычно является си¬гналом того, что что-то делается неправильно, но, по¬скольку гнев Кении находился за пределами чемодана эмоций его матери, он потерял этот ключевой элемент своей внутренней системы управления. Теперь, если что-нибудь было Кении не по душе, он погружался в уныние, а мать утешала его. Но он не мог осознать необходимос¬ти каких-то изменений. Его чемодан эмоций стал сов¬местимым с чемоданом эмоций матери и выглядел те¬перь так.



Нарисуйте чемодан эмоций для вашего сына. Напи¬шите внутри прямоугольника те его чувства, которые вас устраивают. А те проявления чувств, которые вам не нра¬вятся, запишите снаружи прямоугольника.
Часто мы сами не осознаем, как наша внутренняя при¬рода, т. е. наша собственная внутренняя система управ¬ления, наш чемодан эмоций, воздействует на наших сы¬новей. Определенный жизненный опыт оставил в нас свои следы и раны, и мы бываем не в состоянии понять своих мальчиков и взаимодействовать с ними так, чтобы спо¬собствовать их нормальному развитию. Боб, психотера¬певт и наш хороший друг, рассказал, что его мать делала для него все возможное и старалась быть самой хорошей матерью, в ее понимании.
Результатом такой сверхзаботливости, однако, стала неспособность Боба отстаивать свои убеждения, неуверенность в своих силах, неумение выбрать себе подругу жизни и поразительное ощущение собственной непригодности. Как оказалось, сын унасле¬довал от матери ее неосознанный страх перед миром и низкую самооценку.
Отваживаясь воспитывать сына, мы прежде всего дол¬жны хорошо разобраться в собственной сущности, своей внутренней природе. В весьма полезной книге «Внутрен¬няя работа» известный писатель и психоаналитик шко¬лы Юнга Роберт А. Джонсон пишет: «Каждый человек должен прожить внутреннюю жизнь в той или иной фор¬ме. Сознательно или неосознанно, добровольно или по принуждению, но внутренний мир заявляет на нас свои права и взыскивает с нас свою дань. Если мы вступаем в эту область сознательно, то это выражается в нашей внут¬ренней работе: наших молитвах, медитациях, осмысле¬нии снов, в обрядах и активном воображении. Если мы пытаемся игнорировать свой внутренний мир, как дела¬ет большинство, бессознательное находит себе дорогу в нашу жизнь через патологии: психосоматические заболе¬вания, компульсивные побуждения, депрессии, невро¬зы». Мы могли бы добавить, что наша неосознанная воля находит себе дорогу в нашу жизнь через наших сыновей, потому что очень часто они «совершают» за нас то, что мы игнорировали или не осознавали внутри себя. Чем больше мы будем открываться, говоря о своих душевных травмах, потерях, чувствах, радостях и успехах, тем боль¬ше вероятность, что наши сыновья смогут вырасти пол¬ноценными, любящими человеческими существами.
Ограды
Мальчик — это не маленький взрослый. Наиболее рас¬пространенная ошибка, которую совершают родители в отношении детей с младенческого возраста до семи лет, это когда они обращаются с детьми как с крошечными взрослыми. Как только мальчик научится говорить, ему начинают объяснять, почему ему можно или нельзя что-нибудь делать, предоставляют возможность выбора, ло¬гически убеждают вести себя по-другому и ошарашива¬ют рациональными доводами, связанными со временем и пространством. Маленький ребенок воспринимает вре¬мя и пространство совсем не так, как взрослые. Именно поэтому четырехлетний малыш проводит так много вре¬мени за чисткой зубов: он наслаждается замечательным ощущением воды, бегущей сквозь пальцы. И именно по¬этому ему так трудно понять, когда же папа наконец при¬дет с работы: два часа кажутся ему такими же долгими, как и два дня. Сказав ему, что «для этого нужно столько же времени, как доехать до бабушкиного дома», можно вызвать приступ бурных слез, потому что получасовая поездка до бабушкиного дома может казаться ему такой долгой, что ее невозможно вынести. Для того чтобы вре¬мя проходило для ребенка быстрее, лучше занять его иг¬рой, книжкой, домашними делами, нежели пытаться объяснить ему, через сколько времени папа наконец вой¬дет в двери.
Мальчик нуждается в руководстве, а не в возможно¬сти выбирать. Всем нам знакома такая сцена: мама на кухне, трехлетний сын рядом играет с глиной. Она спраши¬вает малыша: «Что ты хочешь — сухой завтрак или ола¬дьи? Какой сухой завтрак — "Ваше здоровье", кукуруз¬ные хлопья, геркулес или гранулы? Что тебе дать к ним: йогурт, молоко или пополам? Чем подсластить — медом или сахаром? Ты будешь белый сахар или темный?» — и так далее, и так далее. Вальдорфский педагог и всемир¬но известный лектор Евгений Шварц утверждает, что «ребенок, которому не хватает живого примера взросло¬го, уверенного в себе и способного направлять ребенка, в дальнейшей жизни будет вынужден вести суровую борьбу, чтобы достичь внутренней уверенности и способ¬ности пользоваться внутренней системой руководства... ребенок, которому предоставляют слишком широкие возможности выбора, превращается во взрослого, испы¬тывающего большие затруднения при необходимости принять решение».
Жизнь мальчика первых семи лет зависит от того, су¬меют ли родители обеспечить ему пространство для рос¬та и развития, установить режим дня и создать определенные ритуалы, которые придадут отличительную форму и надежное постоянство его существованию. Для мальчика очень важно знать, что каждое утро после того, как он проснется, он примет вместе с папой душ, что одежда будет лежать рядом с ним, что он оденется и все члены; семьи будут завтракать вместе, держась за руки и говоря спасибо за еду, что он должен отнести свою плошку для каши на кухню, как только закончит есть, что он сначала почистит зубы и вымоет руки, а потом будет играть.
Этот простой распорядок устанавливают и поддержи¬вают родители. И вот мы берем сына за руку и говорим; «теперь пора принять ванну» — и ведем его с собой в ванную. Или: «Пора убирать игрушки. Эти кубики как потерявшиеся автомобили. Давай поищем для них гараж (коробку, в которую их надо сложить)». Твердо установленный распорядок дел позволяет свести к минимуму ту борьбу, которую обычно приходится вести, добиваясь от ребенка выполнения таких дел, как одевание, чистка зу¬бов и собирание игрушек, нужно только быть рядом, что¬бы помочь малышу. В этом возрасте ребенок гордится, подражая нам в любом деле. Однако очень важно не ожи¬дать от ребенка, что он по собственному почину сделает то, о чем его просят. Это — возраст повторений, ребенку не¬обходимо настойчиво и терпеливо все показывать снова и снова, прежде чем он сможет соблюдать установленный распорядок по своей собственной инициативе.
Маленькому мальчику нужны кирпичные стены. Мальчику с рождения до 4-5 лет, в зависимости от ин¬дивидуальных особенностей, необходимы кирпичные стены, которые только и могут обеспечить его физиче¬скую и эмоциональную безопасность. Маленькие маль¬чики надеются, что родители сами упорядочат их жизнь, и поэтому они могут свободно следовать за своим инстин¬ктом Христофора Колумба, с естественной энергией и от¬сутствием внутренних запретов. Им не следует разре¬шать играть на улице, вблизи открытых водоемов и ря¬дом с кухонной плитой. Это абсолютные запреты, и здесь не может быть места для дискуссии. До пяти лет мальчи¬кам лучше всего играть в большом огороженном дворе с надежно запертыми воротами. В нашей части страны, где распространены передние дворы, наш сын знает, что иг¬рать на переднем дворе, когда там нет взрослых, нельзя.
Ему почти шесть лет, но он все еще живет по этому не¬зыблемому правилу, хотя другие ограничения уже немно¬го смягчены. Ему разрешено переходить улицу со своим девятилетним другом Сином. Он участвует в приготов¬лении пищи на кухонной плите, конечно под нашим над¬зором. Ему уже начинает хватать простых плетней, на что указывает его готовность взять на себя обязанность кор¬мить кошку и накрывать стол к обеду. Он еще часто забывает об этом, но обычно сразу же делает, если ему на¬помнить.
Последствия должны соответствовать ситуации и ха¬рактеру мальчика. Ничто в мире не остается непотроганным, непопробованным и нераскрытым. Это означает, что хрустальная ваза прабабушки и спички для камина дол¬жны быть убраны из пределов досягаемости. «Да! Я шлеп¬нула его по руке, — говорит обезумевшая мать, которая не может справиться с двухлетним сыном. — Он должен понимать, что не имеет права трогать мои вещи!» Беда здесь в том, что сын испытывает лишь изумление и оби¬ду оттого, что мать его стукнула. Боль в пальцах не имеет для него никакого отношения к красивым блестящим ве¬щицам, которыми он забавлялся. Никакие суровые слова, объяснения, шлепанье по рукам не помогут, лучше про¬сто убрать бьющиеся или опасные предметы, чтобы он не мог до них дотянуться, пока не подрастет настолько, что сможет обращаться с ними достаточно осторожно или будет понимать, что этим можно любоваться, но нельзя трогать. Павлов доказал, что мы можем при помощи по¬ощрений и наказаний научить животное делать то, что нам нужно. Мы можем добиться этого и с нашими сыно¬вьями, но лишь если заплатим за это их и своим эмоцио¬нальным благополучием. Его миссия — исследовать, а мы лишь проводники, которые обязаны сделать его экспеди¬ции спокойными и максимально безопасными.
Мы оставили вам место, чтобы вы могли проанализи¬ровать те ограды, которые установили для своего сына. Подумайте о трех областях деятельности, где ему нужны ограничения. Выберите ограду, которая соответствует возрасту мальчика и потребностям данного этапа его раз¬вития. Напишите, как вы можете установить границы, чтобы он был в безопасности и в то же время держался на оптимальном уровне своих навыков, чтобы не требо¬вать от ребенка слишком многого, что находится за пре¬делами его возможностей.
Важно заметить, что если установленные вами ограды не помогают, то, возможно, они слишком тесные или слиш¬ком слабые, слишком маленькие или слишком большие. Отрегулируйте их, поискав модель, подходящую для вас и вашего сына. Он будет постоянно расти, и ему будет не¬обходимо все больше пространства для прогулок. Час¬тый анализ того, как соответствуют друг другу потребно¬сти его развития и прочность установленных вами оград, будет способствовать развитию и росту мальчика и сбе¬режет вам здоровье. •
Сексуальность
Родителям нужно четко определить свои собственные ценности в сфере интимных отношений. Что нас так силь¬но пугает в сексуальности наших мальчиков? Стоит упо¬мянуть эту тему в любой группе родителей, как мы начи¬наем корчиться на своих местах, тяжко вздыхать, зака¬тывать глаза и глупо гримасничать. Ответ кроется в том, что мало кому из нас удалось избежать чувства вины и смущения, если мы взрослели в Америке. Трудно отде¬лить сексуальность сыновей от своей собственной; и, ко¬нечно, мы хотим как-то уберечь их от унижения, наси¬лия и чувства вины, которые нам самим пришлось пере¬жить.
Секс в нашей культуре слишком часто связан с наси¬лием, которое и смущает, и пугает. Нередко рекламные щиты, песенная лирика, объявления в журналах, телеви¬дение и кино преподносят секс как способ быть «холод¬ным», сильным, любимым и удачливым. Слова и картин¬ки говорят: «Делай так. Делай так. Делай так». Церковь, некоторые учителя и большинство родителей говорят: «Не делай так. Не делай так. Не делай так!» Как же нам среди таких двусмысленных культурных ценностей вос¬питать сыновей здоровыми и способными взять на себя ответственность в интимных отношениях?
Эпидемия СПИДа сделала предметом открытых об¬суждений все аспекты сексуальности. Возможно, ее по¬ложительные последствия именно в том, что теперь мы можем более свободно говорить о своих страхах, потреб¬ностях, желаниях, предрассудках, мечтах и привязанно¬стях. СПИД дал родителям повод откровенно беседовать с детьми о половых отношениях.
Начиная разговор о сексуальности сына, поговорите сначала со своим партнером по его воспитанию. Очень полезно попытаться вдвоем ответить на эти важные во¬просы:
Что мы думаем о своих собственных интимных отношени¬ях и что мы чувствуем по этому поводу?
Каковы наши собственные ценности в этом?
Что мы думаем насчет мастурбации?
Как мы беседуем с мальчиком о сексе?
Кто должен разговаривать с ним — мать или отец?
Когда мы будем с ним говорить на эту тему?
Что мы думаем о сексуальных играх, в которые наш ребе¬нок играет с другими детьми?
Что мы будем делать, если это случится?
Как нам защитить своего мальчика от сексуального наси¬лия и посягательств?
Интимные отношения между родителями могут рас¬сказать сыну гораздо больше, нежели любые слова. Ос¬нова здоровой сексуальности мальчика лежит в том, как его родители относятся друг к другу, как они общаются, находят ли время для бесед, проявляют ли интерес к чув¬ствам друг друга, уважают ли потребности партнера, как распределяют домашние обязанности, с вниманием ли относятся к представлениям и взглядам друг друга, сме¬ются ли вместе и обсуждают ли совместно семейные пла¬ны. Начинать заботиться о сексуальности своего мальчи¬ка нужно еще до его рождения или же прямо сейчас.
Наши сыновья — существа сексуальные с самого мо¬мента своего рождения. Младенец получает чувствен¬ное наслаждение, когда сосет, когда его держат на руках, когда нежные руки подкладывают сухую пеленку, когда его щекочут, когда он ощущает тепло в пеленках после мочеиспускания. Родителям также доставляет удоволь¬ствие это нежное, теплое, маленькое свернувшееся кала¬чиком существо. Прикасаясь к ребенку, мы учим его люб¬ви и привязанности, готовим к будущим сексуальным отношениям. Хорошо известные авторы и сексопедагоги доктор философии Сол Гордон и магистр социального обеспечения Юдифь Гордон в своей замечательной кни¬ге «Консервативное воспитание ребенка при сексуаль¬ной вседозволенности в мире» утверждают, что наши ин¬тимные чувства и установки формируются в возрасте до пяти лет. То, как маленький мальчик ощущает свое тело, потом окажет положительное или отрицательное влия¬ние на его половое развитие. Например, приучение к оп¬рятности, если оно начато слишком рано или проводит¬ся слишком решительно, может вызвать чувство вины, привести к неуверенности в себе, к стыду за свое тело, к сомнению в своей способности себя контролировать. Мальчик научится гордиться своим телом, а не стыдить¬ся его, если родители будут следовать за ним, с готовнос¬тью отвечая на его вопросы, связанные со взаимоотноше¬ниями полов, и удовлетворяя его естественное любопыт¬ство простыми и понятными по возрасту пояснениями.
Поскольку в первые семь лет жизни мальчики быва¬ют телесно ориентированы, их, вероятно, не очень-то простые вопросы о сексе требуют самых простых ответов. Однако нужно обязательно сначала выяснить, что имен¬но ребенок хочет знать, и отвечать на это, пользуясь толь¬ко корректной терминологией. Когда мальчик в возрас¬те 3-4 лет спрашивает, как малыш попал внутрь своей мамы, наш ответ должен быть совсем не таким, каким он может быть для ребенка 6-7 лет. Необходимо отвечать ребенку любого возраста возможно более прямо. Супру¬ги Гордон убеждают нас, что «у родителей гораздо мень¬ше шансов "ошибиться", отвечая на вопросы ребенка с чуть большей точностью, чем он, на их взгляд, может по¬нять, чем если они недооценят его возможности». Трех¬летнему малышу можно, например, сказать: «Папа вкла¬дывает клетку сперматозоида в тело мамы, и там эта клет¬ка встречается с яичком. После встречи сперматозоида с яичком начинает расти ребеночек». Семилетка может потребовать от нас более подробную информацию, на¬пример: «Папа при помощи пениса вкладывет спермато¬зоид в мамино влагалище. Сперматозоид внутри мамы движется навстречу яичку, а когда они встречаются, у ма¬мы в матке начинает расти ребеночек».
Как мы видели, тело — это то средство, при помо¬щи которого мальчик познает мир, и поскольку его те¬ло — часть этого мира, оно тоже подвергается тщатель¬ному исследованию. Матерей нередко расстраивает то, что сыновья постоянно тянут себя за пенис или гладят его.
Особенно в ванне. Я боюсь, что он его совсем оторвет! А вчера, когда пришла в гости тетя Мэри, мне было так не¬ловко, потому что Джефф не мог удержать свои руки и по¬стоянно залезал в штаны. Это нормально? Мне не хочется стыдить его, чтобы он стеснялся своего тела, но я не знаю, как с этим справиться. Значит ли такое раннее увлечение, что он гиперсексуален?
Сюзанна, мама двухлетнего Джеффа
Интимность — важный аспект сексуального развития. Ранний интерес маленького мальчика к своему телу или телам других людей абсолютно нормален. Ему приятно тянуть, дергать, гладить свой пенис и мошонку, он испы¬тывает при этом удовольствие и успокоение. Если мы от¬несемся к этому спокойно, как к нормальному поведению, а не как к поводу для беспокойства и тревоги, то гораздо менее вероятно, что наш сын станет тем, чего мы так боимся, — онанистом, извращенцем, гиперсексуальным. Лучше всего при этом показать мальчику, что мы знаем, как ему приятно трогать свой пенис, что это нормально для него, но что делать это он должен наедине с собой — в постели, у себя в комнате, а не на глазах у тети Мэри или своих друзей. Супруги Гордон убеждают нас, что «мас¬турбация — нормальное сексуальное поведение для всех людей, независимо от возраста и социального положения: для детей, подростков, молодежи, людей средних лет, по¬жилых, состоящих в браке и одиноких».
Если мы расскажем ребенку об «интимных частях те¬ла» и научим его соблюдать интимность в некоторых воп¬росах, то это потом поможет нам, когда мы столкнемся с неизбежными сексуальными исследованиями, которые сын будет проводить со своими друзьями. Редкому роди¬телю не пришлось натолкнуться на игру в «доктора» или в «я покажу тебе свое, если ты покажешь мне твое». По¬лезные рекомендации дает на этот случай эксперт по ра¬боте с детьми Эда Лежан в своей книге «Если ваш ребе¬нок сводит вас с ума»: «Я знаю, что ты хочешь изучить свое тело, но ты же знаешь, что, когда взрослые ходят в гости друг к другу, они никогда не раздеваются там дого¬ла». Покажите сыну, что вам понятен его интерес, что вы с радостью ответите на любые его вопросы, но раздевать¬ся нужно в одиночестве, это позволит вам сделать такое правило незыблемым и создаст условия для разговора о сексуальных проблемах, которые его занимают.
Ж: Если маленький мальчик начинает требовать права на интимность, мы должны понять, что он шагнул на следующую ступеньку своего сек¬суального развития. Когда нашему сыну было четыре го¬да, однажды он попросил меня, чтобы я не смотрела, как он раздевается перед сном, и после этого стал отказывать¬ся от моей помощи в ванной. Он стал себя чувствовать неуютно голым передо мной. Первым моим чувством было ощущение отверженности, я подумала: «Эх! Я тебя под¬мывала и подтирала. Я знаю каждый сантиметр твоего тела. Что значит, не смотри на меня?» Но это был важ¬ный сигнал того, что у него развивается ощущение себя самого, личности, отдельной от меня, которая сама в состоя¬нии позаботиться о собственном теле. Мое уважительное отношение к его просьбе показало ему, что я считаюсь с его потребностями, что он для меня небезразличен, что это нормально, если он, почувствовав потребность, решил¬ся высказать мне то, что ему хочется. Благодаря этому он научится уважать себя самого, свои собственные потреб¬ности, желания и предпочтения своего будущего партне¬ра. А это имеет огромное значение для развития здоровой сексуальности.
Положительный настрой
Мальчик и его плохое поведение — две разные вещи. Необходимо проводить в своем сознании четкое разли¬чие между сыном и его плохим поведением. Лежан ут¬верждает в отношении детей этой возрастной группы: «Дети не бывают плохими. Они просто маленькие». За непослушанием наших сыновей кроется жажда позна¬ния, желание исследовать мир самому, получать все све¬дения из первых рук, и очень важно услышать этот поло¬жительный настрой (о том, как слушать положительный настрой своего ребенка, смотрите в главе 7). Большин¬ство из нас забыли, каким соблазнительным и волную¬щим может быть любой новый опыт, и мы слишком мно¬гое принимаем на веру. Сын же готов останавливаться буквально на каждом шагу, чтобы понюхать розы, траву, камни, гусениц и все, что попадается на его пути, он использует любую возможность для познания мира. Види¬мое непослушание — это часто всего лишь способ сказать нам: «Я живой! Я хочу знать! Мне нужна помощь!»
Обращая внимание на плохое поведение, вы его зак¬репляете. Лучше всего игнорировать плохое поведение. Грубые выражения и «грязные» слова — хороший тому пример. Если нам приходит в голову помыть ему рот с мылом в буквальном или фигуральном смысле, мы уде¬ляем ненужное внимание пока еще бессмысленному для него выражению и наделяем его смыслом. Теперь он зна¬ет, как привлечь к себе наше внимание и как управлять нашим поведением. Именно таков, возможно, и был по¬ложительный настрой этого высказывания — мальчику нужно наше внимание или оно для него важно. За исполь¬зованием вульгарных слов может быть и такой положи¬тельный настрой: мальчик просит нашей помощи, чтобы восстановить недостающие звенья своего сексуального образования. Это может послужить прекрасным началом беседы о сексе, которую мы до сих пор откладывали. Преж¬де чем отреагировать на плохое поведение, угрожая по¬следствиями, о которых мы сами потом будем сожалеть, нужно постараться услышать положительный настрой и ответить ребенку в той же тональности.
Ниже даны действия и утверждения, характерные для мальчиков в возрасте до семи лет. Прежде чем прочитать наши предположения о лежащем в их основе положитель¬ном настрое, поразмышляйте на этот счет сами.
Младенцы
(с рождения до первых шагов)
Поведение: Кричит, как только вы кладете его в кро¬ватку или сажаете в манеж. Кажется, все в порядке (ре¬бенок сухой, сытый, выспавшийся и т. д.).
Положительный настрой: Чтобы я развивался, меня надо носить на руках повсюду, я хочу участвовать в этой твоей увлекательной повседневной жизни. Мне нужен кон¬такт с тобой. Ты необходима для моего благополучия.
Поведение: Отказывается лежать или стоять спокой¬но, пока ему меняют подгузники.
Положительный настрой: У меня нет времени на эти глупости. В мире еще столько интересного, которое толь¬ко и ждет, пока я до него доберусь!
Малыши
(от первых шагов до четырех лет)
Поведение: Берет чистое сложенное белье после стир¬ки из корзины, тащит его по кухонному полу и запихива¬ет в сушильный барабан.
Положительный настрой: Я хочу быть похожим на тебя. Я хочу тебе помогать.
Высказывание: «Нет!» — в ответ на любую просьбу.
Положительный настрой: Я учусь быть личностью.
Маленькие мальчики (с четырех лет до семи)
Поведение: Мочится на заднем дворе, вместо того что¬бы пойти в дом и воспользоваться туалетом.
Положительный настрой: Игра так важна, что ее сейчас никак нельзя прервать.
Утверждение: «Я ненавижу свою сестренку Катю. Я хо¬тел бы, чтобы она никогда не приходила и не жила с нами».
Положительный настрой; Мне тоже нужна твоя любовъ. Я не уверен, что по-прежнему нужен тебе. Кому я нужен в этой семье?
Начинаем действовать
Воспитание детей — дело утомительное и неблагодарное, порой усилия, которые нужно предпринять, чтобы обратиться к другим людям или создать новые семейные обы¬чаи, кажутся невыносимо трудными, если не невозмож¬ными. Испуганное выражение, которое пробегает по лицам родителей, когда мы предлагаем им выключить телевизор или ограничить его использование, было бы смешно, если бы не отражало подлинно панический страх при мысли расстаться с тем, что стало для многих семей единственной живой нитью, связывающей членов семьи друг с другом. После того как проходит первый испуг, возникает вопрос: «А что же мы будем делать?» Ниже мы дадим некоторые рекомендации. По мере того как вы будете их реализовывать, у вас появятся собствен¬ные идеи, обилие которых поразит вас самих. Мы сове¬туем вам взять снова в свои руки контроль над временем и занятиями семьи и изучать наши рекомендации всем вместе.
Постигайте искусство придумывания историй. На протяжении всей истории общества умение рассказывать всегда высоко ценилось, а хороший рассказчик повсюду был желанным гостем. Тщательно отобранные сюжеты и сказки использовались для обучения детей культурным нормам и ценностям, для посвящения их в мифологичес¬кие и духовные традиции общества, по которым жил на¬род. Предания использовались для того, чтобы отметить и сохранить в памяти важные события, восславить побе¬ды, для развлечения и забавы, а также для того, чтобы подвигнуть людей к действиям.
Для начала прочтите книгу Кристины Элисон «Я рас¬скажу тебе сказку, я спою тебе песню»1. Это прекрасный путеводитель по волшебным сказкам, басням, песням и стихам, которые мы все когда-то слышали в детстве, но, несомненно, несколько подзабыли. Это будет как раз тем импульсом, который необходим для начала. Затем, что¬бы усовершенствовать свои навыки и узнать новые истории, вы можете присоединиться к клубу рассказчиков или основать свой собственный. Даже самые маленькие дети могут участвовать в этом увлекательном занятии, а не только зачарованно слушать. Попробуйте найти и другие книги на эту тему.

1 «I ll Tell You a Story, I ll Sing You a Song» by Christine Allison.

Учитесь играть вместе. Книга Фрэнсис Мур Лаппе «Что делать после того, как выключен телевизор?»1 пред¬лагает столько идей семейных развлечений, что их хва¬тит не на одно детство. У вас быстро появятся свои лю¬бимые игры, и вы будете играть в них снова и снова всей семьей.
Читайте вместе вслух. Всем давно известно, насколь¬ко важно, начиная примерно с шести месяцев, регулярно читать детям вслух. Радость и волнение, вызванные пе¬реживаниями в произведениях «большой» литературы, воспламеняют воображение даже самых маленьких. Если ребенку читают книги, у него развивается внимание, спо¬собность к сосредоточению и привычка слушать, совер¬шенствуются речевые навыки. Кроме того, нельзя даже вообразить лучший способ сближения семьи: обнявшись, наслаждаться вместе хорошим чтением.
Сотворите вместе музыку. Все дети от природы му¬зыкальны, и даже самые маленькие любят петь и отби¬вать простые ритмы. Начинать можно с ударных инстру¬ментов, которые легко изготовить из подручного матери¬ала. Это могут быть, например, простенькие барабаны из коробок от геркулеса, соединенные вместе палочки, лож¬ки, колокольчики и трещотки, сделанные из трубок от туалетной бумаги, наполненных зерном или бобами. Вы можете организовать семейный оркестр, который как-нибудь вечерком даст концерт для всей округи. Изготов¬ление простейших музыкальных инструментов описано во многих книгах. Но вы можете попробовать изобрести свою собственную «семейную» конструкцию.
Создайте семейный шедевр. Кто знает, может быть, под рубашонкой и джинсами вашего малыша скрывают¬ся таланты Пикассо или Ренуара? Он сделал великолеп¬ную картину из своего шоколадного пудинга, не так ли? Лучший способ развить скрытые таланты — это присое¬диниться всей семьей к радости общения с глиной, крас¬ками, папье-маше, начать ткать простые вещи, шить или вязать. Многие великие хирурги обретали ловкость и гибкость пальцев, подгоняя себе костюмы, великий фут¬болист прошлого Рози Гриер любил потыкать иголкой, а вязание вообще было изобретено в давние времена мо¬ряками.

1 «What to Do After You Turn Off the TV? by Frances Moore Lappe.

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art