Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Дон Элиум, Джоан Элиум - Воспитание сына : Глава 6 Ограды и запреты: пусть растет в безопасности

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Дон Элиум, Джоан Элиум - Воспитание сына:Глава 6 Ограды и запреты: пусть растет в безопасности

 
Мальчики подобны коровам. Чем старше они становятся, тем про¬сторнее должно быть пастбище. Но забор им нужен всегда.
Старый дедушка
Д: Когда я беседую с большой группой родителей на тему «ограды», я начинаю со своей любимой истории о выборе последствий. Эту историю на семинаре для родителей мне рассказала Сюзанна, мать двух мальчиков — девятилетнего Джейсона и восьмилет¬него Майкла. Вот эта история.
«В течение трех месяцев мы всей семьей планировали свою первую поездку в Диснейленд. Сроки назначались и переносились, откладывались деньги, и когда в поне¬дельник утром мы наконец отправились, все, казалось, было продумано. Особенно волновались мальчики: виде¬ния Диснейленда плясали в их головах. Я чувствовала себя уставшей от напряженной работы последних двух недель. Джеф, мой муж, хотел спокойно добраться до Лос¬-Анджелеса, где мы собирались устроиться переночевать у моей сестры, чтобы погулять несколько дней по Дис-Цнейленду.
Спустя два часа с начала пути мальчики стали под-эыгивать на заднем сиденье. Это было еще до того, как обязательное использование ремней, и мальчики ярыгали, стараясь коснуться головой потолка машины.
Своим самым спокойным "воспитательским голосом" я предложила остановиться ненадолго, чтобы они мог¬ли побегать. Мы сделали тридцатиминутную остановку, все было замечательно. Но, оказавшись в машине снова, мальчики опять стали прыгать. "Мальчики, не прыгайте! Это опасно". Но они не слушались. Я повернулась к ним и сказала это еще раз. Они продолжали прыгать. И тогда это случилось. Я до сих пор вижу эту сцену, как в замед¬ленной съемке. Я пыталась закрыть себе рот, чтобы не произносить этих ужасных слов, но было поздно. Синап¬сы моего мозга уже сработали, слова слетели с моих губ, я сердито сказала: "Если вы подпрыгнете еще хотя бы раз, мы не поедем в Диснейленд". Вы угадали: они подпрыг¬нули.
Я помню выражение лица мужа, когда он медленно подкатывал машину к обочине. У нас было соглашение по поводу выполнения обещанных угроз, поэтому они знали, что мы сделаем так, как было сказано. "Пойдем, надо поговорить", — сказал муж. Мы стояли рядом с ма¬шиной, замершей в ожидании. "Ты знаешь, теперь так и нужно сделать". Я была бы рада, если бы он предложил сделать исключение, только один раз — это ведь не так важно. Но я знала, что он прав. Мы с трудом втиснулись обратно в машину, и я сказала: "Мальчики, мы едем даль¬ше в Лос-Анджелес, но вы побудете с тетей и дядей, пока мы с отцом погуляем по Диснейленду". В их лицах было изумление и недоверие. Я не верила самой себе, что смог¬ла сказать такое, но мы именно так и сделали. Два дня в Диснейленде — для нас с мужем, и два дня у родствен¬ников — для мальчиков.
Это было одно из самых тяжелых переживаний в моей жизни. Но больше у нас никогда не было никаких серь¬езных проблем с сыновьями. Если мы ставили какой-то предел, они знали, что это не пустые слова, и мы по-пре¬жнему всегда выполняли сказанное. Сейчас им уже за тридцать, но они часто вспоминают ту роковую поездку. Они говорят, что теперь понимают, почему мы сделали то, что сделали, но все еще пытаются заставить нас при¬знаться в ошибочности того поступка. Я не знаю, было это ошибкой или нет, но зато я хорошо знаю, что именно это научило меня считать до пятидесяти, прежде чем про¬изнести роковые слова, называющие наказание за детс¬кий проступок».
Обычно родительская аудитория после этой истории распадается на две части. Одна половина соглашается с Сюзанной и Джеффом: «Нужно идти до конца, не важно в чем, только тогда дети почувствуют, что ты не бросаешь слов на ветер». Другая часть аудитории полагает, что Сюзанна и Джефф приняли ужасное решение: им следо¬вало простить себя за это глупое заявление и установить другие, более соответствующие проступку последствия, а после этого всем вместе пойти в Диснейленд. Всегда находятся родители, которых просто приводит в ужас, как это Сюзанна и Джефф смогли пойти в Диснейленд без детей: уж очень это жестоко. Другие же считают, что они бы очень обидели детей, если бы из-за их поведения вся семья была вынуждена пожертвовать своей первой поездкой в Диснейленд.
Ни одну из этих реакций нельзя назвать ошибочной: в защиту любой из этих позиций можно привести веские доказательства. В конце концов, суть этой истории в том, что она прекрасно демонстрирует, как важно хорошо продумывать свой собственный подход к установлению границ дозволенного и определению последствий-на¬казаний и как жизненно необходимо в этом деле, чтобы все воспитатели действовали в согласии друг с другом. Существует столько же различных способов установле¬ния оград и пределов допустимого, сколько и способов, которыми дети умудряются попасть в неприятность, на¬рушив их.

Родители в роли добрых малых
Мой сын прямо выходит из себя, если я говорю ему «нет». И нередко я в конце концов уступаю, потому что мне быва¬ет очень больно, когда он говорит, что ненавидит меня.
Брэд, отец шестилетнего мальчика
Родителям не нравится, когда их ненавидят. Но чем чаще детям предоставляют самим устанавливать для се¬бя пределы допустимого поведения, тем ужаснее стано¬вится жизнь семьи. И если анархия стала modus operand (способом действия) вашей семьи, вы никогда не будете знать, чего ожидать в следующее мгновение от своих от¬прысков, особенно когда бываете с ними на людях.
Д: Одна семья привела на консультацию своего пя¬тилетнего шалуна. Они расселись, ребенок ус¬троился на коленях у одного из родителей. Вдруг мальчик соскочил с коленей и быстро сбросил все книги у меня с полки. А родители сидели, качали головами, отец развел руками. Ни один из них даже не двинулся с места и тогда, когда мальчик направился к одной из моих ста¬туэток. Я взвинтился, схватил мальчишку сзади, припод¬нял его и посадил рядом с отцом, потом я сказал родите¬лям: «Мне не верится, что вы позволяете ему бегать по своим головам!» Мальчику же я сказал доброжелатель¬но, но твердо: «Ты будешь сидеть здесь до тех пор, пока я не разрешу тебе двигаться». У ребенка расширились гла¬за. Никто и никогда еще так, без злобы, не говорил ему, что можно и чего нельзя. Отец добавил: «Да Ты сиди здесь» — и засмеялся. Мальчик сидел спокойно в течение двад¬цати минут, пока не попросился в туалет. Я ответил, что ему придется подождать еще минуту, пока мы закончим разговор. Потом я отвел его в туалет, помог ему справить¬ся с молнией, и мы спокойно вернулись в кабинет. Он ти¬хо сидел до конца сеанса. Потом я отвел его в комнату с игрушками поиграть, и мы вместе отобрали игрушки.
Этим родителям было нужно не сочувствие в их стра¬даниях, им нужно было показать, как следует обращать¬ся с их сыном — решительно и твердо. Отец мальчика рас¬сказал, что его собственный отец был человеком жестким и жестоким, поэтому сам он всегда боялся вести себя со своим сыном так же, как его отец. Вскоре он понял, что повторяет отцовскую жестокость в отношении своего сы¬на, но делает это методом «от противного». Не знающий никаких пределов, мальчик никогда не научится нормаль¬но обращаться с другими людьми и даже с самим собой. Этот пятилетний ребенок мог перевернуть весь дом, но он оказался неподготовленным к встрече с жестокой ре¬альностью внешнего мира. А мир с таким мальчиком бу¬дет обращаться сурово. Мальчикам не нужны в родите¬лях «добрые малые». Им нужны родители, которые отва¬жатся установить для их поведения суровые границы с прочными оградами. Мужской импульс «попробовать» иногда бывает сильнее, чем способность ребенка поду¬мать о последствиях своих действий. Поэтому мальчик нуждается в узде.
Мне не пришлось много развлекаться в детстве, потому что после того, как отец ушел от нас, я должен был работать, чтобы помочь матери содержать семью. Поэтому я не мог дождаться, когда буду играть со своим собственным сыном. Мы играли с его друзьями в бейсбол, ходили купаться ле¬том, гоняли зимой в хоккей. Мне казалось, все было вели¬колепно. Потом он стал настоящим букой. Подолгу оста¬вался один у себя в комнате. Отказывался от игры в мяч, когда я предлагал пойти вместе поиграть. И знаете, с ним стало трудно общаться. Он огрызался, возвращался поздно, не говорил нам, куда уходит. Я чувствовал себя паршиво. И вот однажды, когда я предложил ему позвать друзей по¬играть, он сказал мне: «Знаешь, папа, то, что ты с нами иг¬раешь, и все такое — это замечательно, но мне нужно, что¬бы ты был для меня отцом. Давай я один пойду играть со своими друзьями. Ладно?» Надо сказать, я был шокирован. Ну, после этого я стал требовать от него возвращения домой в установленное время и тому подобное. Иногда по вы¬ходным мы еще играли в крикет, но его свободное время было его собственностью, в разумных пределах конечно. Я думаю, что сейчас мы даже ближе друг другу, чем были раньше, когда проводили вместе столько времени. Не могу этого постичь!»
Альберто, отец четырнадцатгглетнего мальчика
Для того чтобы поршень двигателя работал эффектив¬но, ему нужен прочный цилиндр, аккумулирующий энер¬гию. И точно так же, как поршень, мальчик нуждается в строгих рамках, чтобы сфокусировать свою мужскую энергию на дерзновенном творчестве. Без четкого пред¬ставления о допустимом поведении мальчик либо будет носиться как бешеный, либо не будет бегать вовсе. Маль¬чикам нужно дружить со своими родителями, но еще больше им нужно научиться понимать, где пределы до¬пустимого и какие последствия вытекают из их наруше¬ния. Если же задачу установления пределов допустимо¬го поведения возлагают на посторонних — учителей, по¬лицию, судебные органы, тюрьму, — то все они никогда не бывают так глубоко заинтересованы в наших сыновь¬ях, как мы.
Но просто установить какие-то нормы и правила не¬достаточно. Это похоже на тюремную атмосферу, которая воспитывает желание сопротивляться или мстить. Маль¬чики проводят большую часть времени, строя планы от¬мщения, чем размышляя над тем, какое влияние оказало их поведение на окружающих. Только взаимопонимание между родителями и сыновьями является ключевым мо¬ментом для выработки эффективно действующих норм. Время, которое они проводят вместе, развлекаясь, слу¬шая друг друга, учась друг у друга, пускаясь в совмест¬ные авантюры, связывает сердца родителей и сыновей.
Балансирование между строгостью предъявляемых тре¬бований и созданием связи между родителями и ребен¬ком начинается с самого рождения мальчика. Отец, который планирует заняться семейными проблемами, когда мальчик станет подростком и с ним начнутся сложности, сам себя загоняет в угол: у такого отца почти не будет влияния на сына Если начать «устанавливать законы» для мальчика в этом возрасте, то он может просто уйти из дому. Тринадцатилетние мальчики неделями живут вне дома, переходя от одного приятеля к другому.
Зато когда в отрочестве тестостерон начинает посту¬пать в кровь мальчиков в больших количествах, отцам сторицей воздается за время, проведенное с сыновьями, пока они были маленькими.
При отсутствии глубокой сердечной связи между ро¬дителями и сыновьями период отрочества становится по¬добен затяжным военным действиям. Так, например, и случилось у Бобби и его отца, преуспевающего админи¬стратора компании. Бобби появился на консультации, потому что он пропускал занятия и прогуливал школу. Отец всегда держал его «по струнке», но бывал дома ред¬ко. На одном сеансе отец сказал Бобби: «Я же хотел как лучше для тебя». Сын закричал: «С каких пор? Тебя же никогда не было дома. Что я от тебя видел? Одни прика¬зы! Ты хоть раз нашел для меня время? Я был неудобен для тебя? Да? Прости, но все эта проклятая работа. Я сам выберусь из этой заварухи. Оставь меня в покое». Вряд ли есть что-либо более мучительное, чем видеть, как на отцовском лице выступают слезы подлинного горя, ког¬да отец вдруг осознает, что не сумел наладить душевную связь со своим сыном. Человек, который был. для маль¬чика первым героем, превращается во врага, и нет боль¬ше ничего, что бы их соединяло.
Качество совместно проведенного времени очень важ¬но, но оно не может возместить тех часов, которые необ¬ходимы сыну, чтобы принять отца в свое сердце и свою душу. Вальдорфский педагог Рахима Бальдвин в сво¬ей замечательной книге для родителей «Вы — первый учитель своего ребенка» пишет: «Качество времени — это совсем не то же самое, что ежедневная совместная жизнь. Поэтому не надо его ни прославлять, ни недооцени¬вать».
Мы видели, как установление норм при отсутствии сердечной близости оказывает действие, противополож¬ное желаемому. Другая крайность — полное душевное взаимопонимание при отсутствии каких бы то ни было ограничений — может привести к полному хаосу и про¬тиворечиям другого рода. В нашей культуре, ориентиро¬ванной на свободу, мальчику в руки иногда попадают рычаги управления, которыми должны пользоваться толь¬ко старшие. Так и случилось с Майком, мать которого, Джейн, пришла на консультацию через день после того, как он убежал из дому. Джейн рассказала, что Майк убе¬жал, потому что она не разрешила ему пойти на вечерин¬ку к приятелю в полночь. Ему было пятнадцать лет. Как раз накануне сеанса Джейн видела Майка у лотка с гам¬бургерами и попросила его пойти с ней домой. Он отка¬зался, но попросил денег, так как был на мели. Она дала ему пятьдесят долларов в страхе, что он ходит голодный.
Консультация помогла Джейн понять, что Майк ис¬пользует ее сердечное материнское чувство против нее самой. Ей нужно, сохраняя свою сердечную привязанность к сыну, научиться держать его в рамках. Джейн решила не давать ему больше денег и не искать его. Когда же он сам позвонил ей и сказал, что возвращается домой, она ответила: «Я пока не готова к твоему возвращению. Мне нужно еще некоторое время. И когда ты все-таки вер¬нешься, у нас все будет по-другому. Здесь распоряжаюсь я, и ты должен будешь принять установленные мною пра¬вила. Я постараюсь быть справедливой, но больше ты не будешь обращаться со мной как раньше». Через пару дней Майк объявился в помещении консультации, что¬бы спросить у матери, пустит ли она его обратно. «Нель¬зя себе даже представить, как я была глупа, — сказала Джейн потом. — Мне было так страшно знать о том, что он где-то болтается один. Чем больше требований я ему предъявляла, тем больше он принимал. А теперь в них уже нет необходимости».
Если все дело в том, чтобы ввести ребенка в рамки при¬емлемого, можно добиться необходимых результатов, со¬средоточившись, подобно Джейн, на поведении сына. Но если проблемы возникают из-за того, что дали трещину добрые отношения между мальчиком и родителями, то такой подход может привести только к усилению борь¬бы. В таком случае лучше отодвинуть проблемы поведе¬ния на задний план и заняться восстановлением довери¬тельных взаимоотношений.
Д: Джейк и его мама — хороший тому пример. Ли¬за записалась на прием, потому что Джейк стал злобным. Его отец умер три года назад. Сейчас, в четырнадцать лет, он вдруг начал грубить матери и ни¬чего не хотел делать по дому. Джейк был трудным кли¬ентом. Я бы сказал, что он ненавидел психотерапевтов. Я сказал Лизе и Джейку, что злость Джейка — самая мел¬кая из их проблем. Мне хотелось знать, куда делись их теплые взаимоотношения. Центр беседы сместился с Джейка, и Джейк стал проявлять интерес к ней. Он охот¬но участвовал в поисках того момента, когда потералась связь между ним и матерью.
После того как умер отец, Лиза и Джейк очень сильно сблизились друг с другом. Мы выяснили, что каждый из них беспокоился о том, как другой перенесет эту смерть. Джейку было нужно, чтобы мать наконец «отпустила» его и позволила ему жить своей собственной жизнью. Ли¬зе нужно было перестать жить только для Джейка и на¬чать строить свою личную жизнь. Они должны были на¬конец поверить, что оба смогут продолжать нормально жить после смерти отца. Грубость и злость Джейка были лишь одной гранью проблемы созревания отношений между матерью и сыном.
Связь между родителем и ребенком с младенчества до переходного возраста образует ту платформу, с кото¬рой сын-подросток может начать постигать свою уни¬кальность, свои взаимоотношения с миром и многогран¬ность мужской сути. Отсутствие такой эмоциональной платформы оставляет пустоту в сердце мальчика, и он от¬правляется на поиски того, чем ее заполнить, — обраща¬ется к наркотикам, алкоголю, неумеренному сексу, сверх¬напряженной работе, крайней пассивности агрессивно¬сти. Сила души требует признания среди биологических импульсов мальчика-подростка. Если мы сосредоточим¬ся только на том, чтобы определить границы поведения своего сына и установить ограды, мы будем продолжать создание бездушных мужчин. Мы, родители, должны ограничивать поведение ребенка, но эти рамки должны базироваться на фундаменте сердечной близости с сыно¬вьями.
Как определить границы дозволенного и последствия действий
«Мне кажется, я не могу установить границы для своего сына» — стало очень частым признанием и криком о по¬мощи со стороны многих родителей. Довольно трудно установить справедливые и разумные границы поведе¬ния для себя, взрослого, если мы никогда не делали это¬го в детстве. На книжных прилавках лежит множество хороших книг по воспитанию детей, но нужно всегда ид¬ти на одну главу впереди своего растущего сына. Стра¬ницы об установлении оград следует изучить задолго до того, как он подрастет. Вот каких установок придержи¬вались мы, и нам это помогало.
Установление пределов дозволенного и оград — про¬цесс недемократичный. Существует три стиля воспита¬ния. Авторитарные родители устанавливают жесткие правила, предоставляют немного возможностей выбора и ожидают приверженности стилю жизни семьи. Демо¬кратичные родители стараются быть справедливыми в любой ситуации, вникают в состояние каждого, предос¬тавляют достаточную возможность выбора и принимают решения на основе правила большинства. Все позволяю¬щие родители разрешают детям вести себя как угодно и верить в то, во что хочется.
Исследование детей из этих трех групп семей, продол¬женное, когда они уже стали взрослыми, дало поразитель¬ные результаты. Дети, воспитывавшиеся во вседозволен¬ности, став взрослыми, испытывали затруднения при не¬обходимости работать вместе с другими людьми и ладить с ними. Демократичный стиль сформировал взрослых, которым трудно принимать решения. Те же, кого воспи¬тывали авторитарные родители, были наиболее приспо¬собленными взрослыми: они умели принимать решения, следовать нормам и сотрудничать с другими.
Необходимо провести четкое различие между жест¬ким авторитаризмом, который можно было бы назвать четвертым стилем воспитания, и авторитетом родителей. Первый, т. е. родитель, который утверждает свою власть при помощи жестокости и насилия, не обращая никако¬го внимания на потребности, чувства, состояние других членов семьи, — такой родитель воспитывает детей, еще менее приспособленных к жизни, чем в трех остальных группах. Многие дети из подобных семей становятся извергами в детском коллективе, дерутся, ругаются и в конце концов превращаются в психически нездоровых взрослых. Наиболее продуктивным стилем воспитания является благожелательно-авторитетный, когда роди¬тель заботится о ребенке с добротой, пониманием и сочувствием. Такой подход убеждает ребенка, что есть кто-то, кто думает о нем. Ребенок верит, что родители всегда сде¬лают, что сказали. И это снимает с ребенка ответствен¬ность за ситуацию, с которой сам он не может справиться. Вопреки популярному мнению, дети совсем не малень¬кие взрослые! Рахима Бальдвин напоминает нам: Жан Пиаже, швейцарский психолог и философ, пришел к вы¬воду, что рациональное мышление не может развиться до возраста 10-11 лет. Бальдвин пишет: «Нам кажется, что мы сможем все объяснить ребенку, как только он начнет говорить. Мы беремся обсуждать с ним все: от поведения и его последствий до вопроса о том, почему море соленое. И действительно, некоторые пятилетки оказываются спо¬собными вести такие беседы со своими родителями, но они научились этому за годы подражания такому спосо¬бу взаимодействия. Маленькие дети не умеют мыслить рационально, и разумные доводы малоэффективны в уп¬равлении их поведением». Только четкие рамки допусти¬мого поведения и логические последствия непослушания могут помочь им вести себя должным образом.
Как-то раз, сказав своему сыну, что из его пло¬хого поведения последует то-то и то-то, я спро¬сила его: «Ты знаешь, почему так будет?» Со всей серьезностью он ответил: «Чтобы мне стало плохо?»
Необходимо многократно напоминать об одних и тех же правилах, доброжелательно и авторитетно. Причем ус¬тановленные правила не должны приниматься голосова¬нием. Иногда, в зависимости от возраста ребенка, обсуж¬дение бывает необходимо, но голосование — никогда. Го¬лосовать он будет после восемнадцатилетия.
Установленные границы должны соответствовать возрасту. Четырехлетнего сына нужно держать в строгих рамках, чтобы обеспечить его безопасность и иметь воз¬можность наблюдать за ним постоянно. Подростку нужно больше «пространства»; фактор безопасности здесь принимает форму установленного «времени Ч» возвра¬щения вечером домой. Запереть его мы не в силах.
Основные нормы устанавливаются для пятилетки твер¬до и безо всякого обсуждения. Что ему нужно, так это бес¬конечное повторение, терпение и понимание того, что он еще маленький и иногда может нарушить их. С подро¬стком же нужно все обсуждать, чтобы держать руку на пульсе совершающихся в нем перемен, процесса его со¬зревания и изменения потребностей. Отрочество требу¬ет постоянного анализа того, насколько свободными или строгими должны быть правила в каждый конкретный момент. Вполне вероятно, что не раз он поставит нас в тупик: только что вел себя вполне сознательно и вдруг «откусил больше, чем способен прожевать». Если мы не будем готовы к обсуждению, сын может просто отвер¬нуться от нас. Начнется жестокая борьба, и недостаток доброты заставит нас переживать поздно вечером: где он и когда вернется домой. Большинство хорошо приспо¬собленных к жизни взрослых, способных регулировать свое поведение, выросли в семьях, где родители были доброжелательны, но строги.
Последствия должны вытекать непосредственно из плохого поведения. Подростки обычно хорошо знают, какого наказания они заслуживают от родителей, и отно¬сятся к себе гораздо суровее, чем это делают взрослые. Один подросток вспоминает, как однажды он приехал до¬мой на два часа позже, чем обещал. «Мама запретила мне смотреть телевизор в течение двух недель. Это приве¬ло меня в бешенство! Она должна была отобрать у меня автомашину на неделю, но только не говорите ей об этом».
Д: Иногда последствия, которые мы декларируем, бывают более неприятны для нас самих, чем для детей. Мы все помним, как в минуту гнева было объявлено о последствиях в истории с Диснейлен¬дом, причем реализация обещания потребовала больше времени и сил, чем само поведение, его вызвавшее. Од¬нажды в чудесный субботний день мой сын и его товарищ гонялись друг за другом по всему дому, громко и радост¬но крича. Рассердившись, я гаркнул: «Если крикнете еще раз, гулять не пойдете!» Конечно, они крикнули, и я, вме¬сто того чтобы спокойно провести утро за чтением газе¬ты на диване, был вынужден сидеть взаперти с двумя ску¬чающими мальчишками, которые ходили и канючили, чтобы я с ними поиграл. Совсем не обязательно сразу же называть последствия. Обдумайте, что вы хотите сказать, а не заявляйте в запальчивости первое, что придет в го¬лову, чтобы потом не сожалеть о сказанном.
Будьте осторожны, прибегая к отсроченным наказа¬ниям: например, сказав сыну, что в следующую среду, когда наступит время вечерней сказки, он не будет ее смотреть, вы вносите в жизнь маленького ребенка очень много беспокойства. Есть хорошее правило: чем моложе ребенок, тем ближе к проступку должно быть наказание. Мальчики постарше, у которых хорошо развито чувство времени и пространства, могут справиться и с наказани¬ями, отнесенными во времени на определенный срок. По¬мните, главное — воспитывать у сыновей сознательность и ответственность, а не создавать эмоциональный дис¬комфорт.
Устанавливайте границы, которые дают возможность маленьких побед. У одного из лучших кеглистов брали интервью после 300 удачных игр. Телеведущий спросил его: «Когда вы были маленьким мальчиком, что вы испы¬тывали, бросив мяч мимо всех кеглей?» Кеглист ответил: «Я никогда не бросал мимо. Я не хвастаюсь. Когда я был маленьким, вместо сегодняшних машин были такие "ке¬гельные мальчики", которые расставляли кегли. Отец заставлял меня катить мяч по трассе, и, конечно, мяч закатился бы в лунку, но "кегельному мальчику" была дана инструкция ставить кеглю на пути мяча. Когда я стал старше, мой мяч катился уже между лунками, но и тогда "кегельный мальчик" ставил кеглю каждый раз точно пе¬ред ним. Я попадал в кегли все чаще и чаще, пока нако¬нец не привык попадать в них всегда. Это отец всегда рас¬ставлял кегли так, чтобы я мог в них попасть».
Ключ к сотрудничеству и самомотивации спрятан в постановке реалистичных целей и границ дозволенного поведения. Маленький успех, которого можно добиться, рождает веру в себя, дружелюбное отношение к дисцип¬лине и настойчивость. История тринадцатилетнего Джейсона хорошо иллюстрирует, насколько это верно.
Д: Впервые я встретился с Джейсоном и его роди¬телями на сеансе психотерапии сразу после то¬го, как они лишили мальчика всех привилегий, кроме права есть, спать и ходить в школу. В ходе работы я узнал, что, когда Джейсону было семь лет, его ввиду вы¬соких результатов тестирования перевели на класс впе¬ред. Теперь, когда его тело выглядело на 16 лет, от него ожидали большего, чем он мог дать в соответствии со сво¬им развитием. Джейсон эмоционально отставал от свер¬стников, он чувствовал себя изгоем в классе и не мог со¬средоточиться на уроках из-за той отверженности, кото¬рую испытывал в школе. Дома он тоже замыкался на себе. И его подавленность достигла уровня клинической деп¬рессии. Его «кегли» все время оказывались за пределами попаданий: чем ближе он к ним подходил, тем дальше они отодвигались!
Мы нашли несколько решений. Во-первых, чтобы ос¬лабить «мертвую хватку» трудностей в общении, Джей¬сону разрешили почаще бывать на мероприятиях в се¬мейной церкви, где возрастная группа охватывала ребят нескольких классов. Кроме того, семья наняла репетитора, который должен был помочь мальчику наверстать ма¬териал по тем предметам, где он особенно отстал. После этого было проведено повторное тестирование на пред¬мет оценки уровня развития. Результаты тестирования убедили родителей изменить программу обучения сына на такую, которая бы в большей степени соответствовала его навыкам. Это несколько поуменьшило выдан¬ный ему кредит доверия, но зато сняло с него огромное бремя необходимости соответствовать недостижимым стандартам.
Я увидел Джейсона спустя полгода и был поражен про¬исшедшими в нем изменениями. Он был воодушевлен, увлечен своими занятиями и горд успехами. Когда он ока¬зался в рамках, которые позволяли достичь небольшого успеха в различных областях, жизнь вернулась к нему во всех своих красках. Границы, установленные прежде ро¬дителями из самых благих побуждений, душили мальчи¬ка. Сейчас родители поддерживают его, а не властвуют над ним. «Мне кажется, как будро с груди у меня сняли двадцатикилограммовую гирю», — говорит он.
Границы дозволенного поведения подобны плетню вокруг пастбища: периодически их нужно ремонти¬ровать, заделывать дыры, укреплять и расширять. Как «правила устанавливаются для того, чтобы их наруша¬ли», так и мы ставим ограды, зная тем не менее, что наши сыновья неизбежно проверят их на прочность и попыта¬ются выйти за их пределы. Мальчик переступает грани¬цу разными способами и по многим причинам. Если он просто толкает наш плетень, подобно корове, которая по¬тянулась за забор, чтобы достать зелененькую травку по другую его сторону, то, вероятно, сын проверяет нас: ему интересно посмотреть, как мы будем реагировать. Одно¬го короткого напоминания будет достаточно, чтобы отре¬монтировать забор и удержать его по эту сторону ограды. Если же он ломится сквозь нее подобно быку, увидавшему красную тряпку, то за его отказом оставаться на паст¬бище могут стоять совсем другие причины.
Ж: Я всегда настаивала, чтобы наш маленький сын ехал в бакалейный магазин в коляске. Тогда он ничего не ронял с полок, не терялся, его не тол¬кали, да и сам поход занимал меньше времени. Но в тот день он разразился плачем, потому что ему не хотелось сидеть в коляске, а когда я отказалась спустить его, он вылез оттуда сам. Его не отвлекала ни игра в подсчиты¬вание красных коробок, ни продукты, которые я клала в корзинку. Я посадила его обратно и строго велела не вы¬лезать, но это не дало никакого результата. Потом я вдруг вспомнила, что мы ничего не ели с раннего утра, а эта ос¬тановка была последней в длинном списке дел на сегодня. Он дошел до предела и заявлял мне об этом единствен¬ным доступным ему способом.
Маленькие дети обычно переступают границы, когда они устали, заскучали или голодны. Подросток может на¬рушить правила, если он рассердился или хочет отомстить. В обоих случаях проблема возникает не из-за границы как таковой, а из-за какой-то потребности, часто неосоз¬нанной, которая осталась незамеченной или неудовлет¬воренной.
Периодически границы приходится укреплять так же, как бывает нужен особо прочный загон, чтобы удержать на ферме вновь приобретенного жеребца. Естественное любопытство и энергия будут толкать его к тому, чтобы проверить, может ли он перепрыгнуть через ограду или пройти сквозь нее. То же самое происходит и с мальчи¬ками в возрасте от трех до десяти лет у нас по соседству. Обычно мамаши с детьми собираются вечерком на одной из ближайших лужаек, и пока ребятишки играют, ма¬мы общаются между собой. Немного беготни, толкотни, борьбы и потасовок между мальчишками вполне допускается. Нельзя лишь всерьез драться и обижать друг дру¬га. Однажды вечером игра стала слишком шумной, до¬шло до драки, и для нескольких мальчиков она закончи¬лась слезами и синяками. Вмешались родители, и игра продолжалась нормально. На следующий день опять слу¬чилось то же самое, на этот раз были разбиты до крови носы и коленки. Матери пришли к выводу, что нужно установить более строгие ограничения, чтобы избежать серьезных травм.
Когда жеребенок становится великоват для пастбища, нужно расширить загон, чтобы ему хватало места побегать и размять ноги. Если мальчик начинает перелезать через ограду, настала пора расширить пределы допустимого.
Когда Крису было тринадцать лет, ему захотелось ходить ни свидания. Я установила время его возвращения домой — 9.30 вечера и сказала, что пока не станет старше, он должен; проводить время в компании друзей. Он согласился, и до сих пор у нас с этим проблем не было. Сейчас ему шестнад¬цать, у него есть постоянная девушка. Он всегда возвраща¬ется домой вовремя, все было вроде бы прекрасно. А потом я обнаружила кухонную табуретку под его окном. Он пояснил, что около 11 якобы отправлялся спать, а потом вылезал через окно, чтобы встретиться с девушкой. Она делала то же самое. В ту ночь он вернулся очень уставшим и забыл табуретку под окном. Я поняла, что он вырос и пора корректировать требования.
Шейла, мудрая одинокая мать
В следующем разделе мы рассмотрим пять основ типов границ, или пределов, которые могут использовать родители, чтобы ввести жизнь сыновей в какие-то рам¬ки. Более подробно о том, как и когда в соответствии возрастом применять эти границы, будет рассказано главах 8-10, где пойдет речь об этапах возрастного вития мальчика с рождения до 17 лет.

Словесные наставления (соблюдается соглашение, достигнутое на словах)- Эти словесные соглашения между сыном и родителем не имеют никаких последствий. Соблюдение соглашения поддерживается обеими сторонами. Напоминания бывают нужны редко, а если случаются ошибки, то мальчик сам добровольно исправляет их. Например, девятилетний Джон должен был ежедневно кормить и поить кошку, и если он забы¬вал это сделать, то чувствовал жалость к кошке и испы¬тывал угрызения совести. Поэтому он сам разработал си¬стему, которая напоминала ему об этой обязанности. Со¬блюдать соглашение с родителями для него было важно, ибо от этого зависело состояние его любимицы. Никакие наказания не были нужны. Шестнадцатилетний Рекс взял на себя обязанность закупать продукты. Если он за¬бывал купить какую-нибудь из трех важнейших состав¬ляющих семейного питания, он извинялся за причинен¬ные всем неудобства и, не колеблясь, возвращался в ма¬газин.
Совсем другая история приключилась с Мэри, сыну которой полтора года. «Я просила его не трогать стеклян¬ную вазу, а он двинулся прямо на нее и перевернул. Я шлеп¬нула его по руке, но на следующий день он сделал то же самое!» Мэри ожидала, что ребенок последует ее словес¬ному распоряжению, которое он был не в состоянии даже понять. До шести лет у большинства детей нет того, что Пиаже называет «конкретным операционным мышлени¬ем», которое позволяет ребенку следовать инструкции и запоминать ее на будущее. «Спасая» ребенка, уберите по¬дальше все ценные и опасные предметы: это самый на¬дежный выход, когда в доме маленькие дети. Словесная инструкция предполагает довольно высокий уровень раз¬вития способности соблюдать установленные границы. Это — цель, которой можно достичь, когда ребенок будет к этому готов (обычно после девяти лет). И если вам удалось добиться соблюдения словесных инструкций, може¬те праздновать победу.
Плетень
Эта граница устанавливается ро¬дителями без обсуждения. Ее за¬дача — способствовать функцио¬нированию хозяйства и научить ребенка ответственности за само¬го себя. Пятилетний Мэтт должен был класть свою грязную одежду в кучу, приготовленную для стирки. Обычно он не забы¬вал этого делать, но иногда требовалось напоминание. Он выполнял это сразу же, и напоминать ему приходилось все реже.
Различие между плетнем и договором состоит в том, что договор обычно заключается родителями и сыновья¬ми постарше на равноправной основе. Здесь имеет место некоторое обсуждение, и сын сам бывает заинтересован в соблюдении договора. Если же используется плетень, то сын не несет полной ответственности за соблюдение установленного порядка. Обязанность родителей — на¬поминать ему при необходимости, иначе он будет пере¬прыгивать через установленный плетень снова и снова. Хотя ребенок и рад бы сделать все, как требуется, но он еще недостаточно умеет управлять собой. Поэтому и нуж¬дается во внешней мотивации (со стороны родителей), чтобы не нарушать установленные правила. Следователь¬но, такие ограничения требуют большего внимания со сто¬роны родителей и иногда нуждаются в подкреплении за счет возможных последствий-наказаний.
В семье четырнадцатилетнего Сета существует прави¬ло: если ты ешь не на кухне или в столовой, то должен сам отнести свою тарелку и остатки еды в мойку. Сет любит есть у себя в комнате, делая уроки, но зачастую он забы¬вает отнести остатки на кухню. Мама обнаруживает их спустя недели, когда все уже протухло и покрылось плесенью. Напоминания помогают на некоторое время, но матери Сета необходимо, чтобы это правило соблюда¬лось неукоснительно. Поэтому они вместе с Сетом реши¬ли повесить диаграмму, на которой было бы отмечено, когда он уносил еду из кухни. Если на диаграмме там, где стоит отметка о возвращении остатков, появляется про¬пуск, то мама знает, что Сету нужно напомнить об этом, пока блюдо не стало несъедобным.
Иногда плетня бывает недостаточно. Сыновья порой чувствуют себя увереннее в способности нести ответственность, если они четко знают, чего от них ждут и как далеко они мо¬гут от этого отойти. Они ис¬пытывают прочность границ в словесных препирательствах или выказывают к ним полное пренебрежение, чтобы по¬смотреть, каковы будут последствия. Резиновая стенка гибка, но удар последствий бывает тяжелее, чем в случае плетня.
Шестнадцатилетний Джеймс два дня подряд возвра¬щался домой на два часа позже установленного срока, т. е. после полуночи, и даже не удосуживался позвонить, чтобы предупредить родителей о своей задержке. В пер¬вый вечер ему просто напомнили об установленном «ко¬мендантском часе». После второго раза «комендантский час» был перенесен на 10 часов вечера сроком на три не¬дели, и было обещано, что при строгом соблюдении его будет возвращено право по-прежнему возвращаться до¬мой к полуночи.

Мы все знаем историю о кресть¬янине, который каждое утро до работы бил своего осла доской. Путник спросил крестьянина, хо¬рошо ли осел работает. «Да, — от¬ветил крестьянин, — но сначала нужно привлечь его внимание!» Иногда нам бывает нужна кир¬пичная стена, чтобы «привлечь внимание» своего сына. Он может перепрыгнуть через плетень, он бывает не в состоянии соблюдать договор, а резиновая стенка может вызывать его возмущение. Кирпичную стену родители ставят, если не хотят обращаться за помощью к обществу (в школу, к соседям, в полицию).
Пятнадцатилетний Син долго прогуливал школу, преж¬де чем признался родителям, что пропускает уроки. Ро¬дители объяснили ему важность получения высоких бал¬лов, необходимость окончания школы и поступления в колледж. Син пообещал, что не будет больше пропускать уроки и станет лучше учиться. Однако он продолжал прогуливать, пока однажды отец не заметил его во время уроков в местном ресторанчике. Син показал, что он не в состоянии соблюдать договор, поэтому для него было необходимо установить такие рамки, нарушение которых вело бы к серьезным последствиям.
Прежде чем ставить кирпичную стену, родители дол¬жны попытаться найти ответ на несколько вопросов. Ког¬да наш сын перестал соблюдать правила? Какие отноше¬ния у ребенка с нами, с приятелями, с учителями? С ка¬кими проблемами или трудностями он столкнулся? Не это ли отразилось на его поведении? Если затронуты официальные инстанции, как, например, школьная адми¬нистрация в случае с Сином, мы должны убедиться в том, что действия семьи согласуются с действиями этих ор¬ганов.
Кирпичная стена требует от нас тщательного контро¬ля за временем мальчика. В школе Сину решили назна¬чить дополнительные занятия, чтобы он мог исправить свои оценки, а родители требовали, чтобы он приходил домой сразу после школы и занимался. Любой выход из дому должен проходить под наблюдением взрослого. Са¬мое важное, чтобы Син с отцом проводили больше вре¬мени вместе, занимаясь делом, интересным для обоих. Иногда потребность в кирпичной стене возникает, если мальчику не хватает внимания со стороны отца, хотя очень немногие подростки готовы в этом откровенно признаться.
Когда отношения между родителями и сыном восста¬новлены, последствия реализовались и мальчик проявил стойкость в соблюдении установленных кирпичной сте¬ной ограничений, требования к нему могут опять стать более гибкими, типа резиновой стенки. Однако спешить с этим не стоит; если такое случилось однажды, то про¬блемы могут возникнуть и снова, в другой сфере его жиз¬ни. Он может хорошо успевать в школе и никогда не про¬гуливать уроков, но откажется при этом делать что-либо по дому. Каждый мальчик нуждается в индивидуальном подходе. Родительское терпение, желание уделить ребен¬ку необходимое время, скорее позволят воспитать созна¬тельного и ответственного мальчика, будут способство¬вать формированию у него самомотивации, и тогда по¬требность в кирпичной стене будет возникать все реже и реже.
Кирпичная стена — наилучший способ оградить ма¬ленького ребенка от беды. Вокруг нашего пятилетнего сына много кирпичных стен. Ему нельзя играть на пере¬днем дворе, если там нет взрослых. Ему нельзя играть на улице. Ему нельзя играть со спичками. Ему нельзя вклю¬чать кухонную плиту. Ему нельзя садиться в автомобиль с посторонними. Ребенок в возрасте до 7-8 лет не может сам оградить себя от всего этого, поэтому мы должны выставить такие преграды. Некоторые дети нуждаются в постоянном подкреплении установленных правил, что требует немало родительского времени. Именно для это¬го мы и существуем, но нас поддерживает сознание того, что сын вырастет и сможет сам устанавливать для себя пределы допустимого.

Железные решетки (в случае опасности для себя или других)

Это самые жесткие границы они требуют круглосуточного наблю¬дения за ребенком со стороны ро¬дителей или в детской колонии. Железные решетки бывают нуж¬ны, если сын нарушил закон или вышел из доверия родителей или других авторитетных лиц. В его поведении прослеживается кри¬минальный настрой, даже если сам мальчик этого не за¬мечает. Свобода его перемещений должна быть ограни¬чена. Он может быть отдан под опеку, временно помещен в специальный детский дом или в другое учреждение для молодежи.
Четырнадцатилетний Митч провел три недели в спе¬циальном детском доме после того, как был арестован за кражу трех тысяч долларов, на которые хотел купить ред¬кие монеты для своей коллекции. Затем он вернулся домой на два месяца испытательного срока, отработал три тысячи часов на общественных работах и работал два года, чтобы выплатить ущерб своей жертве. Если бы он нарушил условия, ему пришлось бы возвратиться в спецучреждение. Родители Митча сознательно сотруд¬ничали со службами помощи семье, чтобы вернуть его к нормальной жизни. Они охотно отправились по приговору суда на семейную консультацию и привели на индивидуальное консультирование сына. Там Митч про¬шел психологическое тестирование на предмет того, не являются ли его действия результатом глубокого психического расстройства и не подвергся ли он дурно¬му влиянию. Этого тяжелого урока достаточно, и ему нужно дать возможность вернуть себе свободу и личные права.
В некоторых семьях этот процесс занимает от трех ме¬сяцев до нескольких лет. Это время глубокого душевно¬го потрясения и для родителей, и для мальчика, но это и время прощения. Это время стойкого соблюдения уста¬новленных границ. Это критический момент, когда еще можно помочь сыну освоить позитивную роль и в семье, и в обществе.
Установление границ и пределов — сложнейший эле¬мент в воспитании сыновей. Мы должны отнестись к этой задаче с максимумом ответственности. Лучше всего, если границы соответствуют возрасту ребенка, поэтому мы дол¬жны быть очень внимательными наблюдателями. Пове¬дение сыновей поможет нам решить, какие рамки соот¬ветствуют их уровню зрелости. Наиболее эффективными оказываются те последствия, которые логически вытека¬ют из проступка, поэтому мы должны хорошо подумать, прежде чем произнести «сакральную фразу». Наши сы¬новья будут верить нам только в том случае, если мы ни¬когда не будем нарушать данного слова, поэтому мы дол¬жны заранее предвидеть развилки типа «никакого Дис¬нейленда!». И установление границ, и проведение в жизнь последствий требуют тщательного контроля, поэтому нам нередко приходится посвящать этому свое время «сверх необходимого». Но в любом случае мы должны дейст¬вовать, любя своего сына и сострадая ему, даже в самые тяжелые и страшные минуты его жизни. Мы должны на¬учиться признавать и исправлять свои собственные ошиб¬ки и благодарить сыновей за то, что они так жизнерадостны и податливы. Нам нужно научиться видеть за по¬ведением ребенка желание сделать добро, научиться слушать голос его души.
Ограды; краткое резюме
Словесные наставления (соблюдается соглашение, достигнутое на словах)-
Между родителем и мальчи¬ком заключается устное со¬глашение, нарушение которо¬го не влечет за собой никаких последствий. Напоминания редко бывают нужны, и обе стороны проявляют заботу о выполнении соглашения. Ес¬ли случаются нарушения до¬говора, то они быстро устра¬няются с извинениями. Для соблюдения устного соглаше¬ния необходима внутренняя мотивация, поэтому такие ог¬рады эффективны для детей старше девяти лет.
Плетень (напоминания бывает достаточно)
Бывает достаточно одного напоминания, чтобы соблюда¬лись требования, предъявляе¬мые родителями и обеспечи¬вающие нормальное существо¬вание семьи. Мальчик может иногда перепрыгнуть через та¬кую ограду, не выполнив ка¬кие-либо требования, поэто¬му необходимо предусмотреть какие-либо санкции за нару¬шения и обсудить их с ребен¬ком.

Резиновая стенка (когда он сам не может держаться в рамках)
Если ребенок не может сам установить для себя границы,
кто-то должен определить их для него. Ребенку нужно от че¬го-то оттолкнуться, чтобы чув¬ствовать себя в безопасности и научиться ответственности. Здесь гораздо большее значе¬ние имеют неприятные послед¬ствия нарушения этих границ.
Кирпичная стена (для подкрепления границ необходимы суровые последствия)
Для того чтобы привлечь вни¬мание сына к соблюдению этих норм, необходимо, чтобы из их нарушения вытекали се¬рьезные последствия. Ребенка необходимо «удерживать в рам¬ках», иначе он подвергнет себя опасности или попадет в непри¬ятность. Задача этой ограды — решить проблему внутри семьи, не привлекая к вмешательст¬ву авторитеты извне.
Железные решетки (в случае опасности для себя или других)
Если ребенок представляет опасность для себя или других, то за ним необходимо кругло¬суточное наблюдение со сторо¬ны родителей или в детском спецучреждении. Сын нарушил закон. Свободное перемещение должно быть ограничено. Он должен продемонстрировать серьезные намерения вести себя добропорядочно, прежде чем ему будут возвращены свобода, пра¬ва, доверие и дееспособность.

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art