Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Дон Элиум, Джоан Элиум - Воспитание сына : Глава 2 Из чего же сделаны наши мальчики?

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Дон Элиум, Джоан Элиум - Воспитание сына:Глава 2 Из чего же сделаны наши мальчики?

 
Из конфет и пирожных,
Из сластей всевозможных —
Вот из этого сделаны девочки.
Из колючек, ракушек,
Из зеленых лягушек —
Вот из этого сделаны мальчики1.
Старинный детский стишок
Когда наш сынок был маленьким, для него подходила первая «сладкая» строка этого детского стихотворения. Но где-то с четырех лет он стал совсем другим. Он вроде все еще оставался сладеньким, нежным и милым (боль¬шую часть времени), но какая-то суровость уже прорас¬тала в нем, крепло осознание своей важности, права на то, чтобы с ним считались. В минуты, когда его представле¬ния не совпадали с нашими (например, когда мы считали, что пора прекратить играть), мы наталкивались на ярост¬ную бурю, принявшую обличье маленького мальчика.
И сейчас, в пять лет, наш сын продолжает поражать нас своей свирепостью. Ошеломленные и обескуражен¬ные, мы смотрим на него и думаем: «Что же нам теперь делать?!» Потом мы начинаем рассуждать: кто же этот ребенок, такой большой и такой агрессивный? Только вче¬ра он был счастлив, когда его щекотали, обнимали, носи¬ли на руках. Кто этот мальчик-мужчина, который стоит перед нами, такой непокорный и удивительно мудрый? Какие странные силы так изменили его?
1 Перевод С. Маршака.

Чтобы понять, из чего «сделаны» мальчики, мы долж¬ны посмотреть, что же их формирует: мощные физио¬логические силы, уникальные мужские психологические задачи и мрачный, темный, загадочный мир мужской души.

Биологическая сила
Биологически мальчиков приводит в действие наркотикоподобный гормон, один из тех, что оказывают са¬мое мощное из известных миру влияний на поведение. Именно эта сила делает мальчиков агрессивными и за¬ставляет их побеждать любой ценой. Она вынуждает их крушить мебель, бить лампочки, и нам, родителям, при¬ходится радоваться тому, что у нас есть хороший дом, здоровье и автомобильная страховка. Крохотная капля этого мощного вещества в течение очень краткого пе¬риода заставляет самого маленького, самого слабого сам¬ца в группе обезьян бросать вызов вожаку, находяще¬муся на троне. Бывший до этого изгоем, он не только выигрывает борьбу, но и продолжает властвовать и пра¬вить целой группой: самками, малышами и другими самцами. Тот же самый стимул превращает шаловливо¬го девятилетнего человечка в четырнадцатилетнего «не¬вероятно неуклюжего» подростка. От зачатия до зрелос¬ти эта сила заставляет тело и мозг ребенка принимать мужские формы. И все вследствие действия гормона те¬стостерон.
Мужская программа
Хотя, возможно, трудно себе представить, что наш шес¬тимесячный милый и ласковый сынок находится под влиянием этой мощной силы, тестостерон уже работает, обеспечивая внутреннее превращение мальчика в муж¬чину. Не забывайте, что каждый мальчик растет со своей собственной скоростью: он развивается в строгом соответствии с заложенной в него программой, определяю¬щей его пол, формы тела и оказывающей влияние на его темперамент. Физиологически он развивается у нас на глазах, независимо от того, что мы, родители, делаем. Это чудо нам неподвластно, как, впрочем, и самому ребенку. Он вырастает в мужчину, что изначально предопределе¬но гормонами.
Давайте вместе совершим небольшой экскурс в био¬логию, чтобы пролить некоторый свет на то, как это про¬исходит. Как все мы знаем, гормоны представляют собой продукты, вырабатываемые железами внутренней секре¬ции (щитовидной, поджелудочной, гипофизом, тиму¬сом, яичниками у женщин и яичками у мужчин). Все они находятся под контролем биологического разума, у которого есть четкий план развития каждого мальчи¬ка. И у мальчиков, и у девочек есть основные половые гормоны — тестостерон и эстроген, но у мальчиков боль¬ше тестостерона, а у девочек более высок уровень эстро¬гена. Различие в их соотношении и стратегическом рас¬писании выброса и обусловливают уникально женский или уникально мужской тип развития.
Разум, ответственный за программу развития, действу¬ет на уровне генетического кодирования. Нашим сыно¬вьям эти инструкции приносятся Y-хромосомой. Все эм¬брионы начинают жизнь как создания женского пола, поэтому в течение первых недель после оплодотворения Y-хромосома выполняет важную миссию — сигнализи¬ровать выработку тестостерона, который изменит биоло¬гический шаблон с женского на мужской. С этого момен¬та ребенок становится мальчиком. Первая часть програм¬мы выполнена. Слишком часто мы забываем о том, какое это чудо, когда маленький кусочек недифференцирован¬ной плоти вырастает в прекрасное и жизнеспособное мужское существо. Вот цель мужской программы.
В настоящее время ведутся глубокие исследования на предмет выявления различий между мужчинами и женщинами. Камилла Бенбау и Юлиан Стенлей, исследова¬тели из Университета Джона Хопкинса, провели изуче¬ние более десяти тысяч детей и встретили бурное сопро¬тивление, когда заявили, что различия между полами, вне всякого сомнения, имеют биологическую основу. Бенбау говорит: «Я пятнадцать лет искала объяснение этих различий в условиях воспитания и получила нуле¬вой результат. Тогда я отказалась от этой позиции... Мы уже начали получать свидетельства того, что при двух одинаково приемлемых (валидных) подходах к пробле¬ме — через слова и через образы — женщины обычно вы¬бирают слова, а мужчины идут через образы».
Исследование мозга, осуществленное доктором фи¬лософии Роджером Горски, пионером эндокринологии, выявило значимые различия в структуре мозга мальчи¬ков и девочек. Эти вариации могут объяснить различия в высших мозговых функциях, таких, как память, вооб¬ражение, контроль над телом, и в том, как мужчины и женщины думают, чувствуют, действуют и воспринима¬ют окружающий мир. Мужчина, например, склонен сна¬чала зафиксировать проблему, чтобы рассмотреть взаи¬моотношения с супругой или подругой позже, тогда как большинство женщин анализируют взаимоотношения по ходу дела. Мужчины склонны сосредоточиваться на одной проблеме или задаче в каждый момент времени (как на яблочке мишени) и смотреть на все остальные обстоятельства своей жизни как на помехи, отвлекаться на которые не стоит. Женщины фокусируются на цели, но держат в уме и широкую картину поля действия.
Некоторые исследователи в области биологии, психо¬логии и социологии подвергают эти открытия сомнению. И на то есть свои причины. Исследования по различию полов, проводившиеся в XIX веке, были использованы для того, чтобы доказать неспособность женщин к иной роли в мире, кроме роли матери и хозяйки дома. Сюзанна Дэвис пишет: «Антропологи, биологи и другие исследователи использовали все — от размеров мозга до аппети¬та, чтобы оправдать викторианское представление о муж¬чинах как о более умных, настойчивых и, следовательно, имеющих больше политических прав, чем "слабый пол V. Затем маятник качнулся в другую сторону, к убеждению в том, что существенных биологических различий (за ис¬ключением репродуктивной функции) между мужчинами и женщинами нет. Эта группа исследователей доказыва¬ла, что развитие тех качеств, которые мы считаем чисто мужскими или чисто женскими, определяется условия¬ми семейного воспитания и культурной социализации. Это давнее расхождение мнений относительно того, что важнее — наследственность или среда, известно как спор о «природе и воспитании».
Истина же в том, что на развитие мужчины и женщи¬ны влияют многие факторы. Физиологически женщины и мужчины вынуждены маршировать под ритм совер¬шенно разных гормональных циклов, обусловливающих различие установок, форм тела и стиля общения. Все су¬щество мальчика вибрирует в ритме тестостерона.
Как мы уже знаем, первый выброс тестостерона зас¬тавляет плод действовать по мужской программе. Другой мощный выброс — на шестом месяце беременности— зна¬менует собой начало второго этапа развития. Затем уро¬вень секреции тестостерона снижается до начала пубер¬тата, когда выработка этого мощного гормона повыша¬ется в 10-20 раз по сравнению с его обычным уровнем у девочек. И снова уровень тестостерона и начало пубер¬тата у разных мальчиков не совпадают. Неудивительно, что мальчик-подросток не может ходить, не натыкаясь на предметы, нуждается в более длительном сне, легко вы¬ходит из себя, становится угрюмым и не может сосредо¬точиться на работе. Он сталкивается с поразительными, часто пугающими, но всегда мощными последствиями изменений: рост волос на теле, увеличение мускулов, восьмикратное увеличение полового члена, огрубение го¬лоса, обогащение фантазий и грез и пробуждение инте¬реса к сексу.
Этот тестостероновый натиск приносит с собой отрав¬ляющее ощущение силы и непобедимости. Подросток чув¬ствует, что он может все. Матери знают, как трудно бы¬вает понять в это время своего ребенка. Отцы на себе чув¬ствуют, как трудно с ним общаться. Он весь во власти мужской программы биологического развития.
Годам к двадцати резкие колебания уровня тестосте¬рона стабилизируются, если мужчина не болен и не ос¬лаблен физически. Есть доказательства того, что уровень тестостерона может временно повышаться, если он ну¬жен мужчине для решительных действий: когда сам муж¬чина или его любимая в опасности, когда он рассержен или участвует в соревнованиях. Но никогда больше по завершении пубертата мы не увидим значительного уве¬личения продукции гормонов во имя создания сильного, здорового взрослого мужского тела.
Тестостерон и мужское поведение: три основные тенденции
Как мы видели, задачей Y-хромосомы является сфор¬мировать взрослое мужское тело. Для реализации сво¬ей программы развития она использует тестостерон, ко¬торый сначала присваивает плоду мужской пол, затем развивает тело мальчика и добавляет вторичные по¬ловые признаки. Результат — зрелая мужская физио¬логия.
Не менее мощное влияние тестостерон оказывает и на мужское поведение. Хотя каждый мальчик развивается по-своему, три основных момента наблюдаются у всех: склонность к доминированию и агрессии, сильное им¬пульсивное желание рисковать и повторяющиеся крат¬ковременные периоды напряжения и расслабления.

Агрессия и доминантность
Он очень отличается от дочери. Она тоже дерется и кричит, но перепады его настроения понять, невозможно. Он всегда толкается и все всегда хочет сделать по-своему. Его первый порыв — стукнуть или крикнуть. Он не делает этого нароч¬но. Это само прямо лезет из него.
Ивонна, растерянная мать
Современные исследования в области гормонов свя¬зывают агрессивность у мужчин и желание доминировать над другими с высоким уровнем тестостерона. Согласно Джеймсу Дэбсу, доктору философии, исследователю из Университета штата Джорджия, «он (тестостерон) опре¬деляет иерархию человеческого стада...». Мужчины, у ко¬торых тестостерона больше, чем обычно, считает Дэбс, пытаются оказывать влияние на других людей и руково¬дить ими, главенствовать в обществе и дома, свободно выражают свои взгляды и настроения.
Эти тенденции могут проявляться как в положитель¬ных, так и в отрицательных поступках. Желание домини¬ровать в обществе может привести к положению лидера в школе, на баскетбольной площадке, в делах и полити¬ке. С другой стороны, гиперагрессивность может выра¬зиться в склонности к правонарушениям, насилию, не¬разборчивости в связях и преступлениям.
Соперничество за звание «короля горы», имеющее место во всех соревнованиях, и непризнание авторите¬тов — таковы признаки биологической силы тестостеро¬на. Мужские побуждения могут выражаться по-разному, но пинки, тычки и словесная агрессия распространены среди мальчиков во всех культурах мира. Одни доходят до крайности в использовании физической силы, о чем свидетельствует постоянно растущее число малолетних преступников, осужденных за насильственные преступ¬ления и изнасилования. Для других проще выразить свою агрессивность словами, как это бывает в беспредметных домашних спорах или на речевых занятиях в классе, что, конечно, носит более творческий характер.
У меня спокойный и чувствительный сын. Он не участву¬ет в мальчишеских драках и свалках. Но он становится похож на сумасшедшего, как только включает свой компь¬ютер.
Сэм, отец десятилетнего мальчика
Некоторые виды поведения мы можем не считать аг¬рессивными, как, например, решение задач программи¬рования. Агрессия может проявляться косвенно через такие средства, как компьютер, различных видов конст¬рукторы, автомобиль или скейтборд. Как замечает иссле¬дователь Камилла Бенбау: «Давайте посмотрим, как че¬ловеческие существа мужского пола обращаются с веща¬ми — от погремушек до космоса».
Я не знаю, куда я еду, но я еду своей дорогой!
Стими, сидящий в автомобиле, мчащемся с горы без управления
Если мы представим себе биологическую силу тес¬тостерона в виде стрелы, а затем понаблюдаем за пове¬дением мужчин, то мы увидим, что в основании очень многих их поступков лежит импульс «прямо и вперед». В группе из 50 мужчин, участвовавших в дискуссии на конференции по мужским проблемам, большинство за¬метило в себе такой импульс. Один из мужчин сказал: «У него даже может не быть конкретного направления. Порой я чувствую себя похожим на ракету — меня слов¬но запустили. В беседе я могу настаивать на том, что для меня вовсе не важно, но я все равно продолжаю это де¬лать. Если я не остановлюсь и не обдумаю, что я хочу ска¬зать, то буду ломиться вперед и могу зайти слишком да¬леко».
Лингвистические исследования доктора философии Деборы Таннен свидетельствуют о том, что основной движущей силой мужской аргументации и логичности является стремление овладеть положением, а не реаль¬ное содержание беседы. Как родители, мы, вероятно, все наблюдали, что, независимо от предмета обсуждения (времени укладывания спать, часа возвращения домой, домашних обязанностей или привилегий), мальчик все¬гда отмечает, кто главный и может ли он сам овладеть си¬туацией. Инстинктивно он реагирует на призыв тесто¬стерона.
Импульсивное желание рисковать
Я ехал в автомашине, где со мной были еще пятеро маль¬чиков. Шел дождь, мы двигались по живописной дороге над океаном. Вдруг откуда ни возьмись поворот. Я резко кру¬танул руль, и машина встала на два колеса, повиснув на краю обрыва. Внизу был виден океан и островерхие скалы. Мы все вскрикнули, и я не знаю, как это случилось, но ма¬шину вдруг толкнуло назад, и она встала на все четыре ко¬леса прямо посредине дороги. Я нажал на тормоза и оста¬новился. В потрясенном молчании, которое воцарилось, первой моей мыслью было: «Давай попробуем еще раз!»
Тед, мальчик 16 лет
Такие рассказы приводят родителей в состояние транса. Очень трудно защитить сына от других, но еще труднее защитить его от самого себя. Биологическая сила не толь¬ко заставляет тело мальчика развиваться физически, но и понуждает его испытывать пределы возможного, осо¬бенно те, которые другими принимаются на веру. Произ¬водители перевязочных материалов знают, как часто маль¬чики испытывают силу земного притяжения. Универмаги тратят средства на двусторонние зеркала и видеокамеры, чтобы ловить тех, кто пытается проверить, действитель¬но ли рука быстрее глаза. Изготовители планеров, мото¬циклов, альпинистского снаряжения, скоростных авто¬мобилей и других подобных товаров процветают, потому что им известно: мужчины неизбежно будут испытывать судьбу снова и снова. И когда впоследствии сын начина¬ет делиться с родителями тем, что он на самом деле выделывал в юности, те радуются лишь одному: что тог¬да об этом не знали.
Исследования доктора философии Фрэнка Фарлея, психолога Университета штата Висконсин, связали вы¬сокий уровень тестостерона со стремлением к риску. Мужчин с «относительно высоким уровнем тестостеро¬на» Фарлей назвал типом «большое TV. Те, у кого уро¬вень тестостерона был близок к норме, получили назва¬ние «маленькие т». Субъекты, отнесенные к «большим Т», отличались либо высоким творческим потенциалом, либо склонностью к правонарушениям. Иногда у них присутствовало и то и другое. И творческие, и преступ¬ные «большие Т» чаще других демонстрировали саморазрушающее поведение. Среди них было больше случаев злоупотребления наркотиками, курением, алкогольными напитками; они в два раза чаще, чем предствители «ма¬леньких т», попадали в аварии.
Доктор Фарлей предполагает, что мальчики и мужчи¬ны, которых можно отнести к «большим Т, обычно ру¬шат основы, низвергают авторитеты и любят устанавли¬вать собственные правила. Они могут взять ответствен¬ность на себя, создать что-нибудь новое, а затем перейти к другому проекту, который стал для них более привле¬кательным. «Маленькие т» хотя тоже агрессивны, но предпочитают следовать установленным правилам, вно¬сят порядок и стабильность в любое дело и более склон¬ны к управлению проектами, чем к их созданию. Любой организации нужны дух и силы обеих этих групп: сило¬вые игроки и игроки, принимающие на себя удар, в бейс¬боле, творческий президент корпорации и надежный уп¬равляющий, первый танцовщик и линия кордебалета в театре.
Диапазон рискованного поведения широк: от опасных трюков, угрожающих жизни, до мягких форм в виде рас¬ширения границ дозволенного. Старшеклассник влезает в главный школьный компьютер, чтобы автоматически подправить свои оценки, если они ниже, чем ему хочется. Потом он оказывает такую же «услугу» другим школьни¬кам, превращая это в очень выгодное предприятие, пока секретарь не обнаружит заметки «мастера» к програм¬мам, случайно позабытые в компьютерном классе. Одна опытная компьютерная фирма нашла способ извлекать выгоду из пристрастия юных хакеров к взламыванию программ: она наняла в качестве контролера вновь вы¬пускаемой продукции 13-летнего мальчика. Его задачей было взламывать программы и тем самым обнаруживать прорехи в системах защиты. Если вы не видите у своего сына никаких признаков склонности к риску в том или ином виде, оглянитесь назад: приходило ли ему в голову еще в дошкольном возрасте выстроить полутораметро¬вую башню из стола и стульев и, накинув на плечи по¬крывало, прыгнуть с этой высоты, чтобы проверить, по¬летит ли он, как сверхчеловек?
Тестостерон предрасполагает мужчин к поиску риско¬ванных приключений. Они тратят немало энергии в по¬пытках поколебать систему, исследовать свои возможно¬сти и бросить вызов традиционным взглядам.
Напряжение и расслабление
Мгновение, когда охотник делает выстрел, дрожь долгого преследования и завершение крупной сделки — эти мо¬менты живут в грезах каждого мужчины с доисторичес¬ких времен по сей день. Главным здесь является мощный энергетический цикл, фундаментальный для формиро¬вания мужчины: за коротким подъемом напряжения сле¬дует быстрое удовлетворенное состояние и полное рас¬слабление. Этот кратковременный цикл непосредственного удовлетворения готовит тело мужчины к действию.
Когда мужчина находится под угрозой или в состоя¬нии крайнего стресса, его тело настораживается и приво¬дится в готовность к действию; нужно ли бороться за свою жизнь, защищать свою семью или решать трудную проблему, — мужчина готов к быстрому, решительному действию, которое принесет успокоение и разрешение ситуации, с которой он столкнулся.
Мальчик играл с конструктором «Лего». Он старательно мастерил сложную конструкцию, как вдруг вскрикнул: «Ты, дурацкая штука!» — и бросил деталь на пол. Потом он спо¬койно продолжил работу, как будто ничего не случилось.
Алек с увлечением работал на компьютере, глаза его упер¬лись в экран, плечи напряглись, пальцы порхали над кла¬виатурой. Ничто не могло отвлечь его внимания, пока он не решил свою задачу. Затем он раскинул руки, подпрыгнул и воскликнул: «Я сделал это!»
Мужчины сгрудились вокруг телевизора, лица их напря¬жены. Тела воспроизводят движения четверть защитника — как он бежит, делает зигзаги, чтобы обойти защиту против¬ника. Рев поднимается в группе, когда медленным длин¬ным броском мяч посылается через поле. Стон вплетается в крики триумфа, когда мужчины все вместе вскакивают одновременно с захватом мяча вратарем. Они падают назад на свои места обессиленные: «Уф-ф-ф... Черт возьми!»
Этот цикл напряжения — расслабления лучше всего виден в сексуальном поведении мужчины, всегда подвла¬стном этому мощному энергетическому циклу. Сексу¬альная роль мужчины в жизненном цикле гораздо проще и уже роли женщины. Его биологическая задача — во¬время «посеять семя». Как только это сделано, тело муж¬чины зовет его к другим делам. Вот оно — напряжение и расслабление.
Хотя эта биологическая потребность переживать на¬пряжение, за которым следует быстрое удовлетворение, и введена в культурные рамки, корень ее таится глубоко в сущности мужского естества. Эта потребность проявля¬ется уже тогда, когда мальчики играют в пятнашки, но только в отрочестве ее цикличность раскрывается в пол¬ную силу. Мастурбирование, отчаянные поступки, цель которых — поразить девочку своей мечты, потребность испытывать напряжение борьбы и восторг победы — все это примеры действия одной и той же биологической силы. Спортивные соревнования— один из наиболее подходящих способов вывести наружу настойчивую по¬требность в напряжении и расслаблении. При всех дру¬гих способах используется скорее сила ума, чем мус¬кулов.
Д: Том, мой клиент, — мальчик 17 лет. Он был подавлен и чувствовал себя козлом отпущения. Родители и учителя считали его ленивым. Он пришел на консультацию, потому что его исключили из школы, причем отказавшись даже объяснить почему. Я сказал ему, что лень его — лишь прикрытие и что, я ду¬маю, он много работал. Затем я спросил Тома, над чем он так фанатично размышлял. (Это, конечно, был выстрел в темноту, просто я предположил, что тестостерон допол¬нительно нагружал его мозг, ибо тело его и осанка были слишком вялы.) Том взглянул на меня с удивлением и пробормотал: «Шпионский роман. Я люблю служителей порядка и закона!» Он пояснил, что не хотел говорить кому-либо о своей книге, боясь быть осмеянным. В кон¬це концов Том набрался достаточно смелости, чтобы про¬честь отрывок из своей рукописи на уроке английского языка. Он потом рассказывал: «Я так нервничал, что струхнул почти окончательно, но стоял и продолжал чи¬тать. Когда все зааплодировали, мне показалось, что я са¬мый сильный человек в мире. Мне страшно подумать об этом, но очень хочется попробовать еще раз!»
Нервозность подготовки, нарастание напряжения при исполнении и расслабление, которое приносит решение, по своей природе не ведут к насилию или преступлению. Однако то, что мы видим на улицах и о чем читаем в газе¬тах, вынуждает нас думать иначе. Полный таинственно¬сти наркобизнес, магазинные кражи, остроумные компь¬ютерные взломы и организованная преступность — вот общеизвестная арена самовыражения мужчин в совре¬менном мире.
Это был какой-то толчок, и я украл конфету в магазине. Чувство было ужасным. Достаточно ли я силен, чтобы так сделать? Но нет ничего равного той минуте, когда я это де¬лал, я точно знаю.
Нэйт, двенадцатилетний любитель риска
Мужской день регулируется постоянными циклами напряжения — расслабления: подъем и спад, передышка и потребность начать сначала. Если мужчина не находит творческого, не противоречащего закону способа испы¬тать трепет, то эта потребность уходит в подполье, чтобы впоследствии злобно вырваться наружу в актах разрушения. Или она, оставаясь внутри, перерастает в депрессию, в пытку самокритикой, в мучительное чувство безнадеж¬ности.
Психологическая сила
Я пожаловался другу, что, хотя уже и отучился шесть лет на терапевтическом факультете, моя мама все не отпускает меня от себя. Он ответил: «Она и не отпустит. Должен прийти отец и забрать тебя у нее».
Ричард, 35 лет
Мы коротко рассмотрели мужскую биологическую силу, этот физиологический генератор энергии, который толкает наших сыновей на определенный путь развития и находится вне сферы сознательного контроля. Психо¬логическая сила действует в области взаимоотношений. Ее импульс приходит из невидимого мира элементов раз¬вития и освоения. Сегодня мы, родители, вооружены множеством хороших книг по психологии развития де¬тей, но в них все-таки недооценивается ключевой мо¬мент: то путешествие, которое должен совершить каж¬дый мальчик, — переход через мост, через баррикаду, от матери к отцу. Мужчины мало говорят об отношениях, но если такое вдруг случается, то всегда всплывает общая тема — они ощущают себя приклеенными к матери, от¬чужденными от отца и плохо осознают свои мужские ро¬ли в мире и свою половую идентификацию. Большин¬ство современных мужчин так и остаются на всю жизнь по материнскую сторону баррикады.
По материнскую сторону баррикады
Когда мальчик только что родился, вполне понятно, что он сын своей матери. Он получает от нее молоко жизни, быть рядом с нею — блаженство, быть вдали от нее — смерть. Он и она — единое существо. Жизненная сила, которая цементирует их отношения, исключительна по своей мощи, любви и значению. Известно, что нежные и слабые женщины, едва ли способные осилить свой соб¬ственный вес, поднимали автомобиль, угрожавший их ребенку. Мать узнает плач своего малыша среди сотен кричащих младенцев, и ребенок чувствует ту минуту, когда мать снимает телефонную трубку, понимая, что ее внимание больше не принадлежит ему одному безраз¬дельно. Такова первая привязанность мальчика. Поло¬жительна она или отрицательна, но формирование его эмоциональной жизни начинается с этого. Мать — нача¬ло всех начал.
А где же отец среди этой любви между матерью и сы¬ном? Отец определенно на втором плане (несмотря на не¬давние изобретения вроде искусственной груди, которой отцы смогут кормить своих сыновей в младенчестве). Зада¬ча отца — защищать и оберегать эту связь между матерью и сыном. Однако мы вовсе не считаем, что отец не дол¬жен участвовать в уходе за сыном и не может привязать¬ся к нему. Многие отцы испытывают глубокое чувство потерянности и одиночества после рождения ребенка, ко¬торого они так долго вместе ждали. Отцу даже может вдруг показаться, что между ним и женой уже нет той душевной близости, какая была до рождения ребенка. На нее нет ни времени, ни сил. Каждое мгновение жизни уходит на то, чтобы обиходить или накормить этого слабого завоевателя, желанного и любимого, но тем не менее завоевателя.
Когда он появился, он был чудом. Не важно, что было труд¬но, но я вспоминаю ту минуту, и моя преданность сыну воз¬вращается.
Джон, отец, присутствовавший при родах
Отец должен упорно стараться поддерживать тесную связь с матерью ребенка и присоединиться к матери в ее привязанности к новорожденному сыну. Отец, активно общающийся с сыном в первые годы его жизни, делает огромный вклад в будущее. Отдача будет преумноженной когда пройдут годы и баррикаду нужно будет разрушить. Поддержка во время рождения ребенка, долгие ночи у его колыбели, первые совместные шаги по полу, непрерывные старания материально обеспечить семью—все это нужно» но вторично. В этот период своей жизни мальчик должен прежде всего идентифицироваться с матерью.
Переход
Между пятью и восемью годами психологическая сила толкает мальчика к переходу. Приоритеты идентификации смещаются от матери к отцу. Этот выбор сын делает; неосознанно. Внутренний импульс мужской программы развития выталкивает его из материнского гнезда на опасный мостик в мир отца. К девятилетнему возрасту сын всерьез ставит авторитет матери под вопрос. Он мед¬ленно одевается и тянет время на любом пустяковом деле. Легко раздражаясь, он часто считает мать глупой. Ну как она не понимает, что он и сам может перейти улицу и пойти с приятелями в кино? Все его друзья уже так делают!
Д: Этот переход сыграл серьезную шутку с одним из моих клиентов. Натан, которому 10 лет, жил с матерью и младшим братом. Отец жил на другом конце города и навещал их лишь время от време¬ни. Однажды вечером Натан, споря из-за того, где ему сесть за обеденным столом, вдруг замахнулся на мать. Она резко схватила его, чтобы усадить, но он толкнул ее так, что она упала. Оба, и мать, и сын, были ошеломлены случившимся, как будто все это произошло с какими-то другими людьми. Позже мать рассказывала мне: «Я па¬цифистка. Не могу даже понять, как это я так его схвати¬ла!»
Я убеждал ее в том, что должны произойти две очень, важные перемены. Во-первых, ей предстоит еще раз o6V
думать, как она будет справляться со своим теперь уже более сильным сыном и со своим собственным гневом. Во-вторых, Натану жизненно необходимо как можно боль¬ше времени проводить с отцом и другими взрослыми муж¬чинами. Позже женщина рассказала мне, что отец Ната¬на отказался принимать более заинтересованное участие в сыне, и поэтому она устроила так, чтобы Натан почаще встречался со своим любимым дядей и соседскими маль¬чиками, отец которых проводил с ними много времени. Она сказала: «Для меня было огромным облегчением узнать, что случившееся было нормальной реакцией для его возраста. Хотя не менее важно и другое: я увидела, что чем больше он проводит времени со взрослыми мужчи¬нами, которые небезразличны к нему и готовы потратить на него время, не раздражаясь по поводу его выходок, тем спокойнее он со мной. Меня поражают происходящие в нем изменения».
Такие стычки между матерью и сыном вполне нор¬мальный признак того, что отцу пора «принять огонь на себя», заняв центральное положение в семейной жизни. Живет он с женой или разведен — его роль ясна: само присутствие отца, его участие в жизни сына необходимы как предпосылка здоровья и внутренней силы будущего мужчины. Если до этого отец не интересовался сыном, то начинать нужно немедленно. Будут нелишними и по¬мощь и поддержка других отцов или специалистов.
Отцов поражает собственная способность быть пре¬данными своим сыновьям, если только им удалось во¬время получить необходимую информацию или совет. Многие мальчики 9-11 лет проводят со своими отцами немало времени, несмотря на то что родители живут в разводе. Решение отпустить ребенка от себя требует ог¬ромной жертвы от матери, да и отцу общение с сыном приносит дополнительные материальные расходы, по¬терю времени и возможности предаваться собственным Удовольствиям.

Я не могу в это поверить. Я наполовину сократил свою рабочую неделю. Сын проводит со мной пять дней из семи Я готовлю для него, помогаю ему делать уроки, укрываю его на ночь. Я думал, что мне будет хорошо, когда он уйдет к матери. И я действительно радуюсь передышке. Но, по правде сказать, я скучаю по нему и не могу дождаться, когда же он вернется. Благодарю Бога, что я вовремя узнал ей том, насколько важна моя роль отца для сына в этот периода его жизни, и решил попробовать. Но никогда в жизни я не думал, что погружусь в это так глубоко.
Джек, разведенный отец 44 лет
Если мальчик начинает жаждать внимания взрослых мужчин, значит, ему пришла пора перейти на другую сторону баррикады, пересечь мост между миром матери и миром отца. Он начинает приставать к любому мужчине, оказавшемуся поблизости, толкать его, задирать — лишь бы вступить в контакт. У него появляется желание проводить больше времени с отцом — мыть машину, работать над моделью, сажать огород, жить в палатке, играть в спортивные игры или хотя бы смотреть их. Можно так¬же назвать множество других занятий, которые способны в современном мире объединить отца и сына.
Мальчик в возрасте 8-10 лет будет стараться пора¬довать отца любой ценой. Даже если с виду мальчик не¬навидит отца, глубоко в душе он жаждет отцовского одобрения. Любая похвала отца — пусть простое «Ну и парень!» — творит чудеса, давая сыну ощущение соб¬ственной ценности, способствуя его самопринятию, обу¬чая его сотрудничеству с другими людьми. В этом неж¬ном возрасте любое критическое замечание или «щел¬чок по носу» ранят до глубины души. Если мы сумеем заметить признаки сыновней готовности покинуть мир; матери и вступить в мир отца, то существенно уменьшим количество отрицательных эмоций, сопровождающихся чувством вины, растерянностью и гневом, вызванным трудным поведением мальчика. Он просто готов к смене позиций.
Однако сделать это сам по себе мальчик не в силах. Он остановится в начале пути и будет ждать. Разве может кто-нибудь покинуть мир матери по своему собственно¬му желанию? Этот мир был его вселенной с самого мо¬мента рождения. Здесь его кормили, купали, баюкали, пели ему песни, рассказывали сказки, ласкали, защища¬ли, нянчили, носили на руках. Мать утешала его, когда он падал, смеялась над его шутками, гордилась его успеха¬ми. Нет такого мальчика, которому было бы легко уйти из такого мира. И именно на этом переходе наша совре¬менная культура, вероятно, совершает ошибку в подходе к воспитанию мальчиков. Во всех моделях здорового раз¬вития предполагается, что мальчик должен отделиться от матери, но мы почему-то поняли отделение как разрыв. Из-за крепкой привязанности друг к другу матери и сына мальчик становится как бы ее частью, а мать превраща¬ется в часть сына. С точки зрения мальчика, полностью отделиться от самого важного для тебя человека — зна¬чит раздвоиться или отрезать часть самого себя. Поэто¬му неудивительно, что в наши дни многие мужчины даже в сорок лет ощущают себя скованными с матерью одной цепью.
Доктор медицины Джин Шинода Болен в своей кни¬ге «В каждом — Бог» пишет: «... стереотип того, каким должен быть мужчина, совершает насилие над их душа¬ми. Мужчина вынужден отсекать от себя те части, кото¬рые не соответствуют этому стереотипу... Предполагает¬ся, что мужчины должны уходить от матери и отрекать¬ся от любого сходства с нею. Но отцы обычно далеко и не стремятся к общению... В результате возникает психоло¬гическое раздвоение...»
Для того чтобы наши сыновья могли выстоять в этот переходный период, не получив при этом психологической травмы, мы, родители, должны дать им возможность отделиться от матери наиболее мягким и естественным способом. Эволюционная задача мальчика, переходяще¬го мост между матерью (или женщиной) и отцом (или мужчиной), состоит в том, чтобы сохранить свое отноше¬ние к матери. На привязанности к матери прорастают се¬мена эмоциональной жизни мальчика, строится его взгляд на мир и способ общения с другими людьми. Эти семена посеяны в его сердце матерью, и он возьмет их с собой, уходя в мир отца. Матери теперь отводится лишь второе место среди его привязанностей, но эти семена взойдут и прорастут в нем, расцветая умением строить приносящие радость отношения с окружающими, во¬спитывать себя и заботиться о других, глубоко чувство¬вать и выражать свои чувства.
На отцовской стороне
В процессе этого перехода биологическая сила толкает мальчика, а психологическая сила ведет его. Но должен прийти отец, который и перенесет мальчика через мост на другую сторону. Теперь главное место в душе мальчика принадлежит отцу. Его отсутствие или присутствие оказывает огромное влияние на поведение ребенка. Не¬зависимо от того, активный или пассивный характер но¬сят отношения между отцом и сыном, сын узнает от отца, что значит быть мужчиной. Если отца подолгу не бывает дома, если он большую часть времени проводит на рабо¬те и сохраняет отстраненность от жизни семьи, приходя домой, если отец полностью предоставляет заботу о де¬тях матери, то велика вероятность того, что и сын в своей будущей семье будет себя вести точно так же. Если отец жестов, склонен к увлечению алкоголем или бросил се¬мью, то статистика предполагает, что и сын последует отцовскому примеру. Вот такая ситуация очень часто возникает среди сыновей и отцов:
Я поклялся, что никогда не буду похожим на своего отца, он всегда пытался запихать свои идеи мне в глотку, и я со¬противлялся ему при всякой возможности. Когда мне было 18 лет, я ушел из дому и выработал свои собственные пред¬ставления о жизни. Но весь фокус в том, что сейчас я пич¬каю своими идеями собственного сына. Идеи стали други¬ми, но поведение осталось тем же.
Роберт, молодой отец
Свое отрочество я провел в спорах с отцом по поводу его взглядов, предрассудков, политических пристрастий. С ра¬дикальных позиций левого крыла, на которых стоял я, его представления о жизни казались устаревшими и консерва¬тивными. Сейчас я работаю в столице штата помощником по административным вопросам, и вдруг я заметил в себе склонность к более умеренной, консервативной части со¬брания. Я помню, когда начали меняться наши отношения. Я получил в колледже свой первый компьютер, и в первый раз в жизни у нас появился общий интерес. Он пришел ко мне в комнату, чтобы помочь установить компьютер. Мы часами, балдея, сидели возле него, и с тех пор мы уже раз¬говариваем не переставая. Я всегда принимал раньше сто¬рону матери в спорах с ним, но теперь я лучше понимаю этого человека, который был для меня такой загадкой.
Берт, молодой человек 27 лет
Несмотря на то что жизненные интересы сына очень часто отличаются от содержания жизни отца, формы по¬ведения обычно параллельны отцовским. Тот факт, что сын последовал по стопам отца (или выбрал направле¬ние, которое только с виду кажется противоположным), обычно становится понятен мужчине только лет после тридцати. Он смотрит в зеркало (или, вероятно, реально слышит от жены) и обнаруживает, что, как ни старался он отличаться от отца, он все равно становится похожим на него в том или другом. И в этом урок для всех отцов: заключив мир со своими собственными отцами и приняв всю правду о себе самом, вы сможете должным образом подготовиться к тому, чтобы помочь своему сыну «перей¬ти мост», пробраться на другую сторону баррикады. Бали сын почувствует это принятие, ему будет легче воспри¬нять свою мужскую линию, и вы, в свою очередь, по¬радуетесь его настойчивым попыткам стать на вас по¬хожим.
Мальчиков необходимо втягивать в мир взрослых мужчин с сочувствием, твердостью и отцовской любо¬вью. Очень страшно уходить от матери. Мир отцовских взглядов и занятий одновременно и привлекает мальчи¬ка, и пугает его, кажется ему и заманчивым, и опасным. По эту сторону баррикады существует странный пара¬докс: тело мальчика является мужским, похожим на тело отца, но пришел он из материнского тела, совсем на него непохожего. От отца сын узнает не только о своем мужс¬ком теле, но и о мужском складе своего ума, души и духа. Он узнает, как добиться успеха и изменить мир. Даже молчаливое общение с отцом наполняет ждущее сердце.
Я сломал ногу, и, как только она срослась, я решил пойти в поход с рюкзаком, чтобы доказать самому себе, что я могу это сделать. Подумав, я взял с собой своего 12-летнего сына. Не помню, чтобы мы перекинулись с ним хотя бы словом. Для меня это путешествие не было выдающимся ни в каком смысле. Но моему сыну уже 27, а он до сих пор вспоминает об этом походе как о самых лучших минутах своей жизни.
Эдмунд, врач 50 лет
Одинокие матери находятся в связке со своими сыно¬вьями в этот переходный период. Мать может рассказать сыну о том, как он отличается от нее, какова его роль в жизни, какие силы растут в нем. Но она не мужчина, и по¬этому она не может сообщить ему врожденное сознание того, что значит быть мужчиной. Ее тело стремится к сы¬ну совсем не так, как это делало бы тело отца. Если отца по каким-либо причинам у ребенка нет, мать должна най¬ти для своего сына возможность общаться со взрослыми мужчинами, которые смогут уделить ему внимание и по¬кажут, как использовать мощные силы, толкающие его в мужскую жизнь.
Дорога в люди
Само собой разумеется, что мальчик должен сохранить и мир отца тоже. В нашей культуре этот процесс начина¬ется в 16-17 лет и продолжается до 28 и даже дольше. В это время сын взращивает те семена самооценки и са¬мопонимания, которые посеял отец. Но одного человека недостаточно, чтобы удовлетворить побуждения мальчи¬шеской души, поэтому с помощью отца мальчик должен выйти в широкий мир. Там он встретит старших муж¬чин, которые помогут ему глубже понять свое мужское предназначение.
Д: С этим человеком я провел всего лишь один день. Его звали Карли Марнеу, было ему 70 лет, и он все еще был мастером высшего класса в профессии, которую я мечтал приобрести. Я спросил его: «Как вам удалось достичь всего этого, оставаясь честным и прямолинейным?» Он посмотрел на меня, пыхнул сво¬ей трубкой и проворчал: «Никогда не попадайте в поло¬жение, когда вас смогут к чему-нибудь принудить». И я ни¬когда этого не забываю.
Меня спас мой дядя Бруно. У нас с отцом были нормаль¬ные отношения; я работал у него в магазине, но деловым человеком по своей сути не был. Мне нравилось поговорить о том, что нельзя увидеть, например, что чувствуют разные вещи или как моему мозгу удается вообразить нечто нере¬альное. Дядя Бруно слушал меня часами. Иногда он отве¬чал как-нибудь на мои размышления; но чаще всего просто слушал, время от времени кивая. Моему отцу было непо¬нятно все, что нельзя положить на полки. Благодаря дяде Бруно мне было не так тяжело работать в магазине. Я всег¬да знал, что мы можем погулять с ним и поговорить, как только у меня в этом возникнет потребность. Именно благодаря этому я и стал психологом.
Томас, клинический психолог, 45 лет
Крепость союза мальчика со своими учителями оказывает огромное влияние на процесс его возмужания. Для того чтобы мальчик стал зрелым мужчиной, жизнен¬но важно присутствие других взрослых мужчин. Те рас¬сказы, которые он слышит, та жизнь, которую он наблю¬дает, сливаются воедино, образуют в подсознании модель того, каким он должен стать. Многие мальчики встре¬чаются со взрослыми мужчинами только вследствие неприятностей — это инспектора комиссий по делам не¬совершеннолетних, адвокаты, судьи. При проблемных взаимоотношениях между отцом и сыном мужчина-пси¬хотерапевт может сыграть роль «сверхмужчины». Дру¬гой заменой могут быть неформальные отношения с начальником, старшими мужчинами, живущими по со¬седству, учителями-мужчинами в школе, тренерами, дя¬дями и дедушками. Когда такие отношения возникают, мать и отец отходят на второй план и главным становит¬ся мир, если только мальчик находит в нем свою цель и дорогу к ней.
Сила души
Иди своей дорогой, или тебя по ней потащат.
Из Карла Юнга
Мы нередко удивляемся, когда мальчик, испытавший все самое худшее в жизни — бедность, насилие, трудности, — вырастает и отдает свою жизнь за других. Нам непонят¬но, почему мальчик, получавший все самое лучшее, мо¬жет отвернуться от другого в трудный момент или за¬брать его жизнь. В чем причины? В физиологии, психологии, воспитании или обучении? Обычно мы выбираем золотую середину: свою роль сыграла каждая из этих; причин. Но есть и еще одна сила, участвующая в жизни мальчика и оказывающая на нее мощное влияние. В кон¬це концов, физиология и психология, культурные влия¬ния — все это перекрывается глубинной и божественной силой мужской души.
Многое в том, как мы сегодня воспитываем мальчи¬ков, ориентировано на формирование поведения. Конеч¬но, мы обязательно должны превратить своих сыновей в цивилизованных существ. Памятуя о мощных физио¬логических и психологических силах, оказывающих воз¬действие на наших сыновей, мы можем понять, почему они нуждаются в установлении строгих границ и в люб¬ви, которая помогла бы им развить весь свой потенциал источника и защитника жизни в современном мире. Но существенная часть мальчика была потеряна в современ¬ной возне — это его душа. Если силу души признают, ле¬леют, почитают, то она играет роль направляющей руки для всех остальных сил. Без этого руководства мужчина подобен «свободной пушке» в руках голодной армии без генерала во главе.
Большинство осознает, что в каждом из нас есть нечто не поддающееся влиянию среды и воспитания. Все рели¬гии и философии мира обращаются к этому нашему ядру, самости, центру. Язык души лучше всего понимают по¬коления философов и поэтов, писавших об этой неуло¬вимой человеческой сущности. Поэт XV века Кабир ска¬зал: «Если вы не сможете отыскать, где спрятана ваша ду¬ша, мир для вас никогда не станет реальностью».
Душа проявляет себя в наших снах, наших надеждах, нашем отчаянии. Она побуждает нас следовать собствен¬ной дорогой в жизни, но никогда не принимает за нас Решений. По некоторым причинам выбор нам всегда при¬ходится делать самим. Мы можем порой игнорировать зов души, но будем ощущать ее присутствие в своих снах и грезах. Мы часто чувствуем, как она очень сильно «взывает» к нам, когда мы стоим на распутье. В спокойные минуты мы обращаемся с молитвой к Богу, богам или Богоматери, и тогда мы следуем своим «животным чувствам». Спустя годы мы оглядываемся назад и видим, что во всем был свой смысл. Подобно радару, направленно¬му на нужный объект, сила души всегда с нами и, не под¬талкивая, все же направляет нас к решениям, которые мы должны обязательно принять.
Пока сыновья маленькие, мы, родители, являемся пастырями их душ. Мы можем по капле воспитать в них веру во внутренний голос, который некоторые называют душой, в эту тайную систему управления чувствами и интуицией, чтобы наставить их на путь, дающий жизнь, а не забирающий ее, путь утверждения жизни, а не отрицания. Чтобы помочь сыновьям быть честными с самими собой, мы должны научить их использовать чувства и ощущения в качестве руководящей силы при принятии решений, а это нелегкая задача. Но ведь мы же не хотим видеть, как они отрицают или игнорируют свои чувства. Родители хорошо знают, как трудно быть честным с соб¬ственной душой. Призывы души не всегда ясны, а поло¬водье чувств захлестывает наших детей, и сигналы эти становится еще труднее интерпретировать. Словно играя с нами в прятки, душа всегда посылает свои сообщения в самый неподходящий момент.
Я хотел поймать этого сопляка, который заставил меня по¬чувствовать себя дураком перед девушкой. И у меня однаж¬ды был шанс: я увидел, как он списывает на последнем эк¬замене. Я уже собирался донести на него и изничтожить прямо на месте. Но когда я представил, как сейчас возьму его в оборот, у меня вдруг заболел живот. И я раздумал. Я не хочу быть таким же ничтожеством, каким считаю его.
Фил, шестнадцатилетний подросток; вырабатывающий свои этические нормы .
В годы отрочества начинаются поиски души, подрос¬тки пытаются выяснить, кто они — как отдельные суще¬ства — в этом мире, стараются постичь уникальность свое¬го предназначения. И если по достижении двадцатилетия у них не появляется ясного представления о направле¬нии духовного развития, то к сорока годам они могут по¬грузиться в трясину депрессии. Середина жизни дает еще одну возможность прислушаться к зову души и последо¬вать ее советам.
Как родители, мы можем увидеть особый жизненный путь своего сына. Чем лучше мы научим его принимать себя самого, тем вероятнее, что он решится рискнуть и построить свою собственную жизнь так, чтобы в мире оставить о себе добрую память.
Душа и ее положительный настрой
Представьте себе на мгновение знакомую ситуацию: пси¬хотерапевта просят определить факторы, мотивирующие поведение клиента. Клиент вместе с психотерапевтом пу¬тешествует по своему внутреннему миру, изучая пласты биологических, психологических и культурных влияний. Но самые глубинные желания и мотивы вскроются тог¬да, когда будет достигнут уровень души. Возьмем в каче¬стве примера мать семейства, которой движет подлинная забота о других. Она никуда не может деться от легиона зависящих от нее людей, которые изнуряют ее своими бесконечными требованиями и со временем начинают больше зависеть от нее, чем от самих себя. И если это тревожит ее, то решение не в том, чтобы она уменьшила свои заботы. Это заденет ее самые глубинные душевные побуждения; она будет сопротивляться, и права в этом. Решение проблемы — научить ее так заботиться о дру¬гих, чтобы они при этом становились сильнее. Тогда она станет свободнее и сможет уделить больше внимания са¬мой себе. Бесполезно идти против потребностей своей Души; работая с ними, можно получить удивительные результаты, иллюстрацией которых и послужит следую¬щая история.

Д: Ко мне на консультацию пришел Терри, юноша 18 лет. Учась в последнем классе средней школы, он перестал посещать занятия, несмотря на то что ему оставалось лишь сделать и показать в классе i выполненные домашние задания. Мать называла его ле¬нивым, равнодушным и слабым. Она была алкоголичкой в стадии ремиссии и отказалась принять участие в кон¬сультировании Терри. Я спросил мальчика: «Сколько времени вы обеспечиваете семью вместе?» Его глаза под длинными волосами расширились от недоверия. «Отку¬да вы знаете?» Как старший из четверых детей, он помо¬гал своим братьям и сестрам выжить рядом с пьющей матерью. Весь этот последний год он прогуливал, чтобы отомстить ей. «Не говорите ей, что мы делаем. Я ненави¬жу ее всю, до самых кишок. Я хотел хотя бы так бросить ей упрек». Тогда я сказал: «Ты решил пристыдить ее, про¬гуливая школу, но это бьет по тебе больнее, чем по ней. Можно ли найти выход из сложившейся ситуации, не рискуя при этом своим будущим?» И он решил эту про¬блему: дождавшись последнего школьного дня, вернул¬ся в школу и представил домашние задания за все полу¬годие; потом он появился в школе еще раз — на церемо¬нии вручения аттестатов, не говоря при этом матери ни слова. Потом он рассказывал: «Здорово было видеть, как она вылупила глаза, когда я шел через сцену. Я не такой дурак, чтобы портить себе из-за нее жизнь».
При первобытно-общинном строе побуждения необыкновенной сыновней души были предметом заботы специальных людей, за эмоциональным развитием мальчика заботливо следили, его поощряли и почитали. Если мальчик был робок и погружен в мир собственных мыслей, чувств и грез, его могли назвать «Тот, Который Смотрит Внутрь ». Вероятно, он не был самым отважным среди соплеменников, но, когда воин племени бывал подавлен или чувствовал смятение, он мог прийти к «Тому, Кото¬рый Смотрит Внутрь» за помощью в решении своих про¬блем. Это второе «имя» выявляло главные качества мальчика, представляя их в наиболее позитивном и зна¬чимом свете. На воинском щите такого человека были изображены символы, отражающие его второе имя, на¬пример дерево, орел, лиса или мышь.
Мудрость таких обычаев отвечает и потребностям ро¬дителей, живущих в нашу техногенную эпоху. Когда ду¬шевные побуждения получают явное признание и воз¬можность развития, внутренняя жизнь мальчика и его внешняя жизнь не вступают в противоречие, совмещают¬ся, и у него появляется возможность жить в согласии с собой и миром.
Д: Когда я впервые встретил Джона, ему было 13 лет. Я испугался, что вторым его именем бу¬дет «Мальчик, Который Идет Против Здравого Смысла Всех Взрослых». Позади у него была длиннейшая цепочка знакомств с инспекторами по делам несовершен¬нолетних, адвокатами, консультантами, учителями и со¬циальными работниками. Мне пришлось потратить нема¬ло времени на создание атмосферы доверия между нами. Только потом я смог сказать ему все, стараясь быть как можно более понятным. Я назвал его «энергичным и силь¬ным». И я сказал ему: «Когда ты захочешь, ты двигаешь горы. Единственная твоя беда в том, что ты строишь из них баррикады на своей дороге, вместо того чтобы убирать с пути. Вот почему ты вынужден бывать в таких мес¬тах, как мой терапевтический кабинет, и общаться с людь¬ми, похожими на меня, одно присутствие которых тебе ненавистно. Ты ведь очень хочешь, чтобы мы исчезли из твоей жизни?» Впоследствии это стало у нас присказкой: Ну и какую же гору ты поставил на своем пути за эту неделю, а какую убрал с дороги?» Со временем Джон научился избегать ненужных неприятностей и строить жизнь, больше подходящую ему по вкусу. Он все еще очень уклончив и хитер. Но сейчас «Тот, Который Дви¬гает Горы» поступает в юридическую школу. Молите Бога, чтобы вам не встретиться с ним в суде.
Как тронуть его душу
Мальчика глубоко трогает, когда вслух говорят о каче¬ствах его души. Если это не простое «приклеивание эти¬кеток», но признание и благословение, его душа радует¬ся и расцветает. Слово «психология» состоит из двух корней: «психе», что означает «душа», и «ология», что значит «движение, ход». Это делает значение психоло¬гии и ее цель более понятными — «движение души». Именно это движение позволяет нам чувствовать себя живыми, связанными с другими людьми, быть в контак¬те с самими собой. Это движение нашего глубинного Я дает нам силы браться за любые задачи.
Очень часто, когда мальчика наказывают за агрессив¬ность, невнимательность, неуправляемость, его душа те¬ряет себя в постоянной борьбе с биологическими импуль¬сами. Поразительно, как успокаивается сын и начинает ощущать себя реальным существом, если ты проводишь с ним время, познаешь его, называешь его глубинные ка¬чества, всерьез относишься к его интересам и проблемам. Хотя с виду ему вроде и не всегда хочется выслушивать наши комплименты его душевным качествам, глубоко внутри он готов слушать это несчетное число раз. Обще¬ние становится богаче, если мы предоставляем мальчи¬ку возможность проявить свои скрытые способности и побуждения. Он испытывает удовлетворение, которое во много раз сильнее биологической потребности в удоволь¬ствии.
Сыновья жаждут, чтобы взрослые заметили, что они чувствуют, но не знают, как сказать об этом. Потребуется немало времени, умение смотреть и слушать, множество проб и ошибок, пока вы научитесь правильно распозна¬вать грани сыновней души. Нужно столько терпения и внимания, что даже самый настойчивый и спокойный из родителей может не выдержать. Но если нам удается по¬нять что-либо правильно, наши сыновья начинают рас¬цветать. Мы увидим, как глубоко они тронуты, — это про¬явится во взгляде, наклоне головы, выражении радости и ликования. Каждый из нас может припомнить момент, когда сам испытал такое. То мгновение, когда мы вдруг почувствовали себя увиденными, услышанными и поня¬тыми. Лучшего чувства нет на свете. Когда мы, матери и отцы, принимаем сторону сыновней души и продолжа¬ем обучать их поведению среди людей, дети знают, что их любят так глубоко, как только может один человек лю¬бить другого, — вот тогда мы трогаем их души.
Сын. Я хочу стать художником.
Отец. Ты можешь быть художником и вообще кем за¬хочешь.
Сын. Я буду художником утром и футболистом пос¬ле обеда.
Отец. На самом деле ты просто хочешь делать то, что приносит тебе удовольствие.
Сын. Папа, а ты делаешь то, что приносит тебе удо¬вольствие?
Мы не можем блокировать мощные силы физиологии, психологии, культуры и души. Да и не нужно даже же¬лать остановить действие этих сил, потому что именно благодаря им мальчики и мужчины осознают себя и чув¬ствуют вдохновение. Эти мужские силы служат топли¬вом для тех историй, которые рассказывают старики о временах, когда жизнь стоила того, чтобы жить. Карл Шер-ман в своей статье «Бушующие гормоны» пишет, что все в мужчине: его гормоны и опыт, воспитание и ум, жиз¬ненные обстоятельства и душевный мир, — все это вмес¬те определяет, будет ли мужчина к концу жизни заседать
в парламенте или проведет свои последние годы в тюрь¬ме. «С одной стороны, сила тестостерона может выра¬жать себя в битве за наркотики или прогнать человека через весь город в стремлении успеть выкупить редкую марку... Важно, что же вы с нею делаете. А что вы с нею в конечном счете делаете, зависит только от вас...»
Во всех известных культурах, за исключением на¬шей современной, хорошо осознавали влияние этих че¬тырех сил — биологической, психологической, духовной и культурной (историю которой мы расскажем в следу¬ющей главе). Древние люди мудро ожидали первого уда¬ра тестостерона. Когда мальчик становился неуправляе¬мым, трудным в общении, агрессивным и невыносимым, члены общины знали: время пришло. Наступил час пре¬вращения мальчика в мужчину.

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art