Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Торнтон Уайлдер - Каббала : Часть пятая. Сумерки богов

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Торнтон Уайлдер - Каббала:Часть пятая. Сумерки богов

 

Когда наступило время и мне расстаться с Римом, я отвел несколько дней на то, чтобы отдать последнюю дань приличиям – как их понимают в этом городе. Я послал записку Элизабет Грие, назначая на канун моего отъезда последний долгий ночной разговор. «Есть несколько вопросов, – написал я, – которые мне хочется Вам задать, и на которые никто больше ответить не сможет». Затем я пошел на виллу Вей Хо и около часа провел с сестрой Кардинала. Цесарки были теперь не так голосисты, как прежде, а кролики все еще бродили по саду, высматривая, не мелькнет ли где фиолетовая сутана. Я съездил в Тиволи и сквозь железные ворота в последний раз осмотрел виллу Горация. Она уже выглядела так, будто несколько лет никто в ней не жил. Мадемуазель де Морфонтен возвратилась в свои французские владения и жила совершенной затворницей. Говорили, что она не распечатывает писем, но я все же послал ей несколько прощальных слов. Я даже провел полдня в душных комнатах дворца Аквиланера, где донна Леда под большим секретом поведала мне последние новости касательно скорого замужества дочери. По видимому, молодому человеку не удалось предъявить никаких кузин и кузенов, принадлежащих даже к самым легковесным из европейских дворов, он был просто напросто итальянцем, но зато владел дворцом, устроенным на современный манер. Наконец то и в доме Аквиланера появится ванная комната. Как летит время!
Самой значительной данью из упомянутых была поездка к могиле Маркантонио. Я отыскал ее вблизи сельского кладбища, лежащего невдалеке от виллы Колонна Стьявелли. В освященной земле мальчику было отказано, но мать, полная любви и смятения, придумала соорудить из камней и вересковых деревьев ложную стену, хотя бы по видимости включавшую его могилу в число тех, чьих владельцев Церковь полагает безопасным рекомендовать для участия в Судном Дне. Здесь я присел и приготовился к размышлениям о нем. Возможно, я был единственным человеком на свете, понимавшим, что привело его сюда. Последняя дань дружбы и состояла в том, чтобы поразмышлять о юноше. Но пели какие то птицы, на ближнем поле крестьянин с женой ковырялись в земле, пекло солнце. Сколько я ни старался, мне не удавалось сосредоточиться на моем друге; я без труда припоминал его облик, размышлял о его растраченной жизни, но подлинно элегические воспоминания ускользали от меня, Маркантонио. Пристыженный, я возвратился в Рим. Впрочем, я провел за городом восхитительный день; погода тем июнем стояла незабываемая.
Было и еще одно знакомство, которого я не мог обновить: я не мог пойти повидаться с Аликс д\'Эсполи. При каждой нашей случайной встрече ее опущенные долу глаза говорили мне, что продолжительных бесед у нас с ней никогда больше не будет.
Грустным оказалось и прощание с моим жилищем. Мы с Оттимой провели несколько часов, укладываясь, склонив над ящиками головы, полные мыслей о близкой разлуке. Она возвращалась в ресторанчик на углу. Задолго до того, как я купил билет, она начала молиться за тех, кто подвергает себя опасностям моря, и отмечать ветреные дни. После изнурительной борьбы с собой я решил оставить ей овчарку. Преданность Курта делилась между нами поровну; в Европе или в Америке – он все равно будет тосковать по отсутствующему другу. Оттиме и Курту предстояло стариться вместе, заполняя общую жизнь знаками трогательного взаимного внимания. Готов поклясться, что еще до того, как я на последнюю ночь перебрался в отель, Курт знал, что я его покидаю. В том, как он отнесся к неизбежному, присутствовало благородство, которого мне недоставало. Он положил одну лапу мне на колено и в глубоком смущении посмотрел сначала направо, потом налево. Вслед за этим он лег, поместив между лапами морду, и дважды гавкнул.
Придя в полночь к Элизабет Грие, я нашел ее сидящей в библиотеке, которую каталогизировал Блэр. Маленькая, аккуратная головка мисс Грие устало никла, и после довольно бессвязного разговора я встал, намереваясь откланяться. Она напомнила мне, что я собирался задать ей какие то вопросы.
– Мои вопросы, пожалуй, труднее сформулировать, чем ответить на них.
– Все же попробуйте.
– Мисс Грие, известно ли вам, что вас вместе с вашими друзьями прозвали «Каббалой»?
– Да, конечно.
– Мне больше никогда не увидеть подобной компании. И все же у вас, как мне кажется, есть некая тайна, в которую я так и не смог проникнуть. Можете вы сказать мне хоть что то, из чего я пойму, что вы собой представляете, как находите друг друга и что делает вас отличными от остальных?
Мисс Грие потребовалось несколько минут, чтобы обдумать ответ. Она сидела, со странной улыбкой поглаживая кончиками пальцев кожу под волосами на левом виске.
– Да, – произнесла она, – сказать я могу, но мой ответ вас только рассердит. Кроме того, это очень длинная история.
– Она не длинная, мисс Грие, вам хочется сделать ее длинной, потому что вы не любите, когда гости уходят от вас до рассвета. Впрочем, я готов слушать часами, если вы пообещаете пролить хоть какой то свет на Каббалу и обеды на вилле Горация.
– Ну хорошо, Сэмюэль, но первым делом вам следует знать, что с принятием христианства древние боги не умерли. Чему вы улыбаетесь?
– Вы великолепны. Вы решили затянуть объяснения так, чтобы они продлились целую вечность. Я спрашиваю о Кардинале, вы начинаете с Юпитера. Так что же случилось с богами древности?
– Естественно, начав лишаться приверженцев, они стали терять и некоторые атрибуты своей божественности. Они обнаружили даже, что могут умереть по собственному желанию. Однако, стоит любому из них умереть, как его божественная сущность немедленно передается кому то еще; в ту минуту, когда умирает Сатурн, какой то человек в каком то из уголков Земли ощущает, как в него внезапно вселяется новая личность, не позволяя ему даже пошевелиться, словно смирительная рубашка, понимаете?
– Ну будет, будет, мисс Грие!
– Я предупреждала, что вы рассердитесь.
– Но не хотите же вы уверить меня, что все это правда?
– Я не собираюсь говорить вам, правда это, аллегория или просто нелепый вздор. – Я собираюсь прочитать вам попавший в мои руки удивительный документ. Он написан одним голландцем, который в 1912 году стал богом – Меркурием. Послушаете?
– Он имел какое то отношение к Каббале?
– Да. И к вам тоже. Потому что я иногда думаю, что новый Меркурий – это вы. Налейте себе кларета и слушайте, только молча:
\"Я родился в 1885 году в Голландии, в доме приходского священника и сызмала был горем семьи и ужасом нашей деревни – маленький врун и вор, упивавшийся своим здоровьем и бойким умом. Настоящая же моя жизнь началась в двадцать семь лет, когда я однажды утром испытал первый из приступов мучительной боли, возникавшей в самом центре головы. То было мое посвящение. Какая то немилостивая рука выгребла из чаши моего черепа помещавшиеся в ней серенькие мозги и наполнила ее божественным газом инстинктивного знания. В этом процессе участвовало и тело: каждой микроскопической клетке предстояло пройти через преображение; я больше не мог заболеть, состариться или умереть – разве что по собственному выбору. Поскольку я стал историком богов, мне предстояло с этого дня записывать все, что с ними случается, ибо Аполлон, вследствие некоего чудовищного проявления законов духа, уже с семнадцатого столетия не мог полностью вочеловечиться: одна рука его оставалась увечной.
Именно тогда я открыл первое из замечательных качеств нашей природы, состоящее в том, что пожелать какую то вещь, значит завладеть ею. Не то, чтобы она вдруг падала прямо вам в руки или окруженная розовым туманом опускалась откуда то сверху на ваш ковер, нет. Но обстоятельства принимались виться вкруг вас в почтительном танце и нужная вещь возникала на вашем пути, приведенная сюда изощреннейшей имитацией проявления естественных законов и теории вероятности. Ученые скажут, что им не случалось наблюдать, как молитва или воздаяние свыше разрывает цепочку причин и следствий. Неужели они полагают, эти глупцы, будто их наблюдательность превосходит изобретательность богов? Жалкие законы причины и следствия так часто отодвигаются в сторону, что мы вправе назвать их всего лишь простейшими приближениями. Я не только бог, я еще и планета и говорю о вещах, которые знаю. Итак, я украл из под подушки матери ее сбережения и устремился в Париж.
Однако последний раз нам поклонялись под нашими истинными именами в Риме, и именно этот город манит нас с неудержимой силой. Во время путешествия я постепенно открыл другие особенности моего нового существа. Я просыпался по утрам, обнаруживая крохи сведений, вложенные за ночь в мой разум, например, завидное сознание того, что я способен «грешить», не испытывая раскаяния. Одной июньской ночью 1912 года я вошел в город через Порта дель Пополо. Я пробежал по всей Корсо из начала в конец, перепрыгнул через окружающую Форум ограду и бросился к руинам моего храма. Всю ту дождливую ночь я в радости и муке разрывал на себе одежды, между тем как снизу ко мне поднималась по холму нескончаемая призрачная процессия, распевая в мою честь гимны и окутывая меня огромным облаком благовоний. С приходом зари те, кто поклонялся мне, исчезли, и крылья перестали трепетать у меня на подошвах. Я выбрался из залитых водою развалин и побрел по туманным улицам в поисках кофе.
Подобно иным богам, я никогда не предавался размышлениям; все мои действия возникали сами собой. Остановившись, чтобы подумать, я тут же совершал ошибку. В течение следующего года я выиграл на бегах в Париоли целое состояние. Я ударился в спекуляции африканской пшеницей, занялся производством синематографических картин. Я увлекся журналистикой, и посеянные мной превратные толкования задержали восстановление послевоенной Европы на много десятков лет. Мне нравился разлад и между людьми, и между богами. Я постоянно был счастлив. Я вообще счастливейший из богов.
В Рим меня призвали с тем, чтобы я стал посланцем и секретарем богов, но прошло больше года, прежде чем я познакомился хотя бы с одним из них. Церковь Санта Мария сопра Минерва построена поверх древнего храма этой богини, здесь я однажды и встретил ее. Мне так не терпелось отыскать остальных, что я, вопреки законам своей природы, повел настоящую охоту на них. Я часами слонялся вокруг вокзала, надеясь повстречаться с кем либо из только что прибывших богов. Однажды ночью, ожидая парижского экспресса, я прохаживался по платформе. Я трепетал от предчувствий. На мне был цилиндр и все, что он подразумевает, коралловая камелия украшала меня и аккуратные светлые усики. Вея синеватым плюмажем и испуская чудесные крики, поезд влетел под своды вокзала. Из всех купе стали сходить в море fachini94 и встречающих родственников пассажиры. Я поклонился скандинавскому дипломату и вагнеровской примадонне. Оба, поколебавшись, вернули поклон; по выражению их глаз я понял, что они существа хоть и блестящие, но не сверхъестественные. Среди студентов Оксфорда, приехавших на каникулы, не было начинающего Бахуса; как и среди прибывших паломницами бельгийских монахинь не обнаружилось Весты. С полчаса я всматривался в лица, затем перрон опустел и появилась вереница женщин с ведрами. Остановившись у паровоза, я спросил служителя, будет ли дополнительный поезд, и обернувшись, увидел странную физиономию, уставившуюся меня из окошечка локомотива – уродливую, покрытую угольной пылью, лоснящуюся от пота и блаженства, ухмыляющуюся от уха до уха физиономию Вулкана.\"
Тут мисс Грие подняла голову.
– Дальше идут пятьдесят страниц, рассказывающих о его встречах с другими. У вас есть что сказать? Вам ничего не показалось знакомым?
– Но, мисс Грие, у меня не болит голова! И я не получаю того, что хочу!
– Нет?
– Как это все понимать? Вы меня только сильнее запутали. Объясните же хоть что нибудь.
– Дальше он говорит, что боги боятся насмешек над собой – из за того, что они многое потеряли. Способность летать, например, незримость, всеведение, свободу от забот. Люди забывают, что боги все же сохранили кое какие завидные качества: удивительный душевный подъем, власть над материей, способность жить или умереть по собственному выбору, причем жить за гранью добра и зла. И так далее.
– Что с ним стало потом?
– В конце концов, он решил умереть, как решают все они. Все боги и герои по природе своей – враги христианства, принесшего свои упования и свое раскаяние, веры, перед лицом которой каждый человек – неудачник. Только сломленный внидет в Царство Небесное. Под конец, изнуренные служением самим себе, они сдаются. И уходят. Отрекаясь от себя.
Безутешность, прозвучавшая в ее голосе, поразила меня и удержала от настойчивых требований разъяснить все сказанное на примере Каббалы. Мы перешли в смежную комнату, где музыканты мисс Грие ожидали возможности предложить нашему вниманию кое какие английские мадригалы. Эти разъяснения и до сих пор приходят мне в голову, особенно когда я чем то подавлен. Они сдаются. И уходят.

Ночь, когда мой пароход вышел из Неаполитанского залива, я провел без сна, до самого утра пролежав в шезлонге на палубе. Почему я покидал Европу без особенных сожалений? Как мог я лежать на палубе, повторяя строки из «Энеиды» и томясь по камням Манхаттана? Мы шли по морю Вергилия, самые звезды в небе принадлежали ему: Арктур и пышные Гиады, обе Медведицы и Орион в золотых доспехах. Созвездия проходили передо мной в безоблачном небе, а по воде, мурлыкавшей что то под легким ветром, скользили изломанные их отражения.
Меркурий не только посланник богов, он также и проводник мертвых. Если мне досталась хоть малая часть его власти, я должен уметь выкликать духов. Быть может, Вергилий объяснит мне мое настроение, – и подняв обе ладони, я негромко (так, чтобы слова не достигли открытых иллюминаторов у меня за спиной) произнес:
– Князь поэтов, Вергилий, один из твоих гостей и последний из варваров призывает тебя.
На миг мне почудилось, будто я вижу мерцающие одежды и звездный свет, отраженный глянцевой стороной лаврового листа. Я поспешил развить успех:
– O anima cortese mantovana,95 величайший из римлян, расстанься с вечным лимбом, в который, быть может, ошибочно тебя поместил Флорентиец, и удели мне крупицу времени.
Теперь и вправду прямо над палубными перилами возник стоящий в воздухе призрак. Мерцали звезды, мерцала вода, и гневно мерцала огромная тень, окруженная облаком искр. Но мне требовалась большая ясность обличия. Был один титул, который мог польстить ему пуще звания римского поэта.
– О, величайшая душа древнего мира и пророк мира нового, в счастливом озарении предсказавший приход Того, Кто допустит тебя в Свои горние выси, ты, первый христианин Европы, побеседуй со мной!
Вот тогда возвышенный дух, ставший отчетливо зримым в пульсациях золотого и серебристого света, заговорил:
– Будь краток, докучливый варвар. Когда б не последнее из приветствий, коим ты тронул единственную мою гордость, я б не помедлил здесь. Не отрывай меня от высоких забав, коими тешатся равные мне. Там Эразм спорит с Платоном, и Августин спустился с холма и сидит среди нас, хоть воздух и сер. Будь краток, молю тебя, и следи за своей латынью.
К этой минуте я сообразил, что не могу предложить моему гостю какого то определенного вопроса. Чтобы протянуть время и не дать прерваться столь редкостному интервью, я решил вовлечь его в разговор:
– Значит, я оказался прав, о Учитель, и Данте не был осведомлен обо всех замыслах Божиих?
Негодование шафранным пятном полыхнуло изнутри благородной, серебряной с золотом фигуры.
– Где, где эта уксусная душонка, возжелавшая карать умерших со строгостью большей, нежели Божия? Поведай ему, что и я, каким бы я ни был язычником, я также узрю благодать. И ничего, что сначала мне придется отбыть наказание сроком в десять тысяч лет. Ты видишь, я в этот миг согрешил, ибо прогневался; но где же он, повинный в грехе гордыни?
С некоторым потрясением осознав, что ни гениальность, ни смерть не избавляют нас от соблазна сказать о ближнем худое слово, я спросил:
– Учитель, встречался ли ты с поэтами, писавшими по английски, приходили ль они в ваши рощи?
– Будем кратки, мой друг. Приходил один, бывший прежде слепым, приходил и оказал мне немалые почести. Он говорил на благородной латыни. Те, что стояли с ним рядом, уверяли меня, что в строках его нередко отражались мои.
– Мильтон и вправду был твоим сыном.
– Но до него явился другой, превосходящий его величием, автор пиес для театра. Этот был горд и встревожен, и ходил среди нас незрячим. Он не обратился ко мне с приветствием. Тщеславия более нет между нами, но все же приятно, когда поэты здороваются друг с другом.
– Он мало знал по латыни,96 Учитель, и возможно, не прочел ни единой твоей страницы. Сверх того, при жизни он не был ни врагом, ни сторонником благодати, и когда он явился в ваши края, разум его, должно быть, снедали тревожные мысли о том, где ему предстоит провести вечность. Он по прежнему среди вас?
– Он сидит в стороне, прикрыв ладонью глаза, и поднимает главу, лишь когда долгими зелеными вечерами Казелла поет для нас, или ветер доносит к нам из чистилища хор, составленный некиим Палестриной.
– Учитель, я провел год в городе, в котором была вся твоя жизнь. Прав ли я, покидая его?
– Будем кратки. Это мир, где Время томит меня. Сердце мое едва опять не забилось – о ужас! Знай же, докучливый варвар, что я прожил жизнь в великом заблуждении – полагая, что Рим, а с ним и род Августа, вечен. Ничто не вечно, кроме Небес. Рим существовал до Рима, и когда Рим обратится в пустыню, воздвигнется новый Рим, и не один. Ты же ищи себе город, который молод. Смысл в том, чтобы строить город, а не вкушать в нем покой. Когда же отыщешь такой, упивайся иллюзией, будто и он вечен. Что говорить, я о твоем городе слышал. Его основания возносятся выше наших кровель, а тень от башен его лежит на сандалиях ангелов. И Рим был когда то велик. О, в пору как город твой в славе его также начнет порождать великих людей, не забудь о моем. Но когда же иссякнет в сердце моем любовь к этому городу? Мне не взойти на Сион, пока я не забуду Рим. – Отпусти же меня мой друг, умоляю тебя. Эти никчемные чувства изнуряют меня… (Внезапно поэт осознал, что вокруг Средиземное море.) О, сколь прекрасны эти воды. Взгляни! За многие годы я почти позабыл, каков этот мир. Он прекрасен! Прекрасен! – Но нет! сколько ужаса, сколько боли! И ты еще жив? Ты жив? Как можешь ты это сносить? Все твои мысли – догадки, в теле твоем трепещет дыхание, чувства твои неверны и разум вечно наполнен парами какой нибудь страсти. О, что за мука – быть человеком. Поспеши умереть!
– Прощай, Вергилий!
Мерцающий призрак растаял чуть раньше звезд, и двигатели подо мной нетерпеливо забились, стремясь к новому берегу, к последнему, величайшему из всех городов.

Примечания



1

Кампанья: Кампанья римская, или Кампанья ди Рома – местность в Италии. В узком смысле – это окрестности Рима.


2

Тиволи: курорт неподалеку от Рима, славный своими фонтанами.


3

Барберини: знаменитая римская княжеская фамилия, известная с XIII века, одним из представителей которой был, в частности, папа Урбан VIII (1623), упоминаемый во второй части книги. Семья эта состояла в родстве с князьями Колонна, о которых смотри ниже. Упоминаемый здесь дворец Барберини, является самым большим после Ватикана римским дворцом, построенным при Урбане VIII архитекторами Карло Мадерно, Борромини и Бернини. В нем размещается богатейшее из римских частных собраний рукописей и картинная галерея, в которой находится знаменитая «Форнарина» Рафаэля.


4

Санта Мария Маджоре: церковь в Риме, одна из немногих имеющихся там готических построек, возведение которой началось еще в 1280. В ней работал капельмейстером упоминаемый несколько ниже итальянский композитор Джованни Пьерлуиджо Палестрина (1514 1594).


5

величайшие из художников Рима, – тот, что не знал никаких несчастий, и тот, что не знал ничего иного: Рафаэль и Микеланджело.


6

Трастевере: район Рима, на правом берегу Тибра.


7

небольшой ресторанчик (ит.). Здесь и далее примечания переводчика.


8

опасность души (лат.).


9

Спор по поводу разжижения крови Св. Януария: Св. Януарий, покровитель Неаполя, замученный в 304 г. при императоре Диоклетиане (245 313), епископ Беневенто: Память его празднуется 19.IX. Голова и два сосуда с его кровью сохраняются в кафедральном соборе Неаполя. Считается, что несколько раз в году эта свернувшаяся кровь снова становится жидкой.


10

одобрение (лат.).


11

колледж Вассар: женский колледж в городе Поукипси, штат Нью Йорк. Основан в 1861 г. филантропом М. Вассаром (1792 1868).


12

например (лат.).


13

Эней: здесь среди иных прославленных итальянцев упоминается не герой «Энеиды» Вергилия, а Сильвиус Пикколомини Эней (1405 1464), с 1458 – папа Пий II, писатель и покровитель искусств.


14

Кавур: Кампилло Бенсо Кавур (1810 1861), итальянский государственный деятель; после объединения Италии (1861) глава итальянского правительства. В Риме его именем названа улица Виа Кавур.


15

«поле, полное костей»: «Господь… поставил меня среди поля и оно было полно костей» – Иезекииль 37.1 2.


16

Нормы и Семирамиды: подразумеваются оперы «Норма» Винченцо Беллини и «Семирамида» Джакино Россини.


17

Музыкальная академия: основанный в 1857 г. в Филадельфии старейший оперный театр Америки.


18

пора пить шампанское (фр.).


19

Гретри: французский композитор Андре Эрнест Гретри (1741 1813).


20

Бауэр: Гарольд Бауэр (1873 1951), английский пианист немецкого происхождения.


21

Лефлер: Чарлз Мартин Лефлер (1861 1935), американский композитор и скрипач.


22

д\'Энди: французский композитор Венсан д\'Энди (1851 1931).


23

«Les Indes Galantes»: «Галантная Индия» (1735) опера балет Ж.Ф.Рамо (1683 1764).


24

дворецкий (фр.).


25

Фортуни: Мариано Фортуни и Кабо (1838 1874), испанский живописец и график.


26

Модан: небольшой город во Франции, близ которого начинается ведущее в Италию шоссе туннель.


27

яйца по кардинальски, т.е. под красным соусом (фр.).


28

Пьяве: река в Италии, близ которой 15 24 июня 1918 г. произошло сражение между итальянской и австрийской армиями, окончившееся победой итальянцев.


29

Я пытался припомнить, кто же это умер в Риме: Здесь рассказчик впервые, сам того не сознавая, принимает на себя роль Меркурия, провожавшего тени умерших в подземное царство, и одновременно встречается с одной из таких теней. Все, что дальше рассказывает о себе умирающий поэт удивительным образом совпадает с подробностями жизни Джона Китса (1795 1821) – изучение медицины, смерть матери и брата от туберкулеза, отъезд другого брата в Америку, любовь к Гомеру и его английскому переводчику Джону Чапмену (1559 1624), которому он посвятил знаменитый сонет, – вплоть до последних нескольких месяцев, проведенных им в Италии с другом, художником Джозэфом Северном, смерти в доме на площади Испании и надписи «Здесь лежит некто, чье имя написано на воде», по его просьбе выбитой Северном на его надгробной плите.


30

Моисси: Сандро Моисси (1880 1935), немецкий актер.


31

Тейлор Джереми: (1631 1667), английский священник и писатель.


32

Альбано: живописное озеро в кратере потухшего вулкана невдалеке от Рима.


33

Пиццетти: Ильдебрандо Пиццети (1880 1968), итальянский композитор.


34

Колонна: древняя итальянская семья, игравшая большую роль в средневековой истории Рима.


35

Тосканский дом: из рода Медичи, игравшего важную роль в средневековой Италии.


36

Савойский дом: имеется в виду Савойская династия, правившая объединенной Италией в 1861 1946 годах.


37

Делла Кверчиа: Якопо Делла Кверчиа (1371 1438) итальянский скульптор.


38

празднество: В соответствии с буллой Бонифация VIII церкви, начиная с 1300 г. следовало праздновать каждый сотый год, давая полное отпущение грехов каждому, кто вовремя такого празднества посетит базилики апостолов Петра и Павла с истинным покаянием и исповедью. Затем празднования стали совершаться каждые 25 лет. Данте, умерший в 1321 г., был свидетелем первого из этих празднеств.


39

старые девы (фр.).


40

решетчатое сооружение (лат.).


41

«…мне по душе Альбунеи звучанье, Быстрый Анио ток и Тибурна рощи и влажный Берег зыбучий в садах плодовитых». Гораций. «Оды»,I,7,12 14 (пер. Н. Церетели).


42

пеликан вечности: пеликан, согласно легенде выкармливающий птенцов своей кровью, был символом Христа и милосердия.


43

Константинов дар: подложная грамота, составленная в папской канцелярии примерно в середине VIII века для обоснования притязаний Папы на светскую власть. Согласно этой грамоте, римский император Константин в IV в. передал папе Сильвестру I власть над Западной частью Римской империи и Италией в том числе.


44

Джаниколо: холм на правом берегу Тибра, напротив семи римских холмов.


45

Аква Паола: акведук в Риме.


46

в тесном кругу (лат.).


47

Таузиг: Карл (Кароль) Таузиг (1841 1871), ученик Листа, польский пианист и композитор, чех по национальности.


48

сосновая роща (ит.).


49

Сильвестр Левша: Герберт Аврилакский (940 е 1003), папа Сильвестр II, знаменитый своей ученостью. Что касается «формы сонета», то первый из известных сонетов принадлежит перу Якопо да Лентини, творившему между 1215 и 1233 и принадлежавшего к так называемой «сицилийской» поэтической школе.


50

«Обрученные» (1827), роман Алессандро Мандзони.


51

Босуэлл: Джеймс Босуэлл (1740 1795), автор книги «Жизнь Сэмюэла Джонсона», считающейся образцом мемуаристики.


52

Милламанты, Розалинды и Селимены: подразумеваются драматические персонажи – Милламанта из комедии У. Конгрива «Путь светской жизни», Розалинда из «Как вам это понравится» В. Шекспира и Селимена из мольеровского «Мизантропа».


53

Иветт Гильбер: французская шансоньеточная певица (1867 1944).


54

мадам де Севинье: французская писательница маркиза Мари де Рабутен Шанталь Севинье (1626 1676).


55

суждение, мнение (ит.).


56

Кристина Шведская: правившая Швецией с 1644 по 1654 гг. Королева Кристина Августа (1626 1689), дочь Густава Адольфа II (1594 1632), универсально образованная женщина, в 1654 году отрекшаяся от престола, перешедшая в католичество и поселившаяся в Риме, где ее двор стал центром наук и искусств.


57

недовольный, надутый (фр.).


58

моголя с добавлением красного вина.


59

Канчеллериа: здание канцелярии католической церкви в Риме.


60

«Отдых на даче» (ит.).


61

Тертуллиан: Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан (около 160 – после 220), теолог и писатель, утверждавший в виде основания веры ее несовместимость с разумом.


62

вечное движение (ит.).


63

Ньюмен: Джон Генри Ньюмен (1801 1890), английский теолог, педагог, публицист и церковный деятель, в 1845 перешел в католичество, с 1879 – кардинал.


64

Купер: английский поэт сентименталист Уильям Купер (1731 1800).


65

вот как! (фр.).


66

«Орфей»: по всей видимости, опера К.В. Глюка «Орфей и Эвридика».


67

в аду (нем.).


68

коммендаторе Бони: Джакомо Бони (1857 1925) итальянский архитектор, руководивший в 1898 году раскопками на Форуме.


69

Бенедетто Кроче (1866 1952): итальянский философ, историк, знаток литературы и политический деятель.


70

«Шесть персонажей в поисках автора» (ит.).


71

Казелла: Альфредо Казелла (1883 1947), итальянский композитор, пианист, дирижер, музыковед. В 1917 основал в Риме Национальное музыкальное общество.


72

Менгельберг: Виллем Иозеф Менгельберг (1871 1951), нидерландский дирижер.


73

Босси: Марко Энрико Босси (1861 1925), итальянский органист и композитор.


74

«шум паче шума вод многих»: скрытая цитата из «Псалмов» 92, 4.


75

Дузе: Элеонора Дузе (1858 1924), прославленная итальянская актриса.


76

Беснар: Поль Альберт Беснар (1849 1934), французский живописец и график с 1913 по 1921 год возглавлявший французскую академию в Риме.


77

магистр священнодействия (лат.).


78

племянник (ит.).


79

дочь моя (ит.).


80

Рейнхардт: Макс Рейнхардт (1873 1943), немецкий театральный актер и режиссер.


81

Морони: Джованни Батиста Морони (около 1525 1578), итальянский портретист.


82

скамеечка для молитвы (фр.).


83

гусиная печенка (фр.).


84

Бозанкет: Бернард Бозанкет (1848 1923), английский философ неогегельянец, автор «Философской теории государства».


85

«Исповедь»: автобиографическое произведение Блаженного Августина (354 430).


86

«Подражание»: «О подражании Христу» Фомы Кемпийского (1380 1471).


87

Вот он, этот сын Уитмена, По, Уилсона, Уильямса Джеймса – что я говорю – Эмерсона! (ит.).


88

послушай (ит.).


89

вот то то (ит.).


90

«И богатящихся отпустил ни с чем»: «Евангелие от Луки» I:53.


91

так должно быть (нем.).


92

замечательный благочестием (лат.).


93

украшение украшений (лат.).


94

грузчики, носильщики (ит.).


95

слова, с которыми по рассказу Вергилия обратилась к нему Беатриче, прося придти на помощь заблудившемуся в горах Данте (Данте. «Ад», II.58, перевод М.Лозинского).


96

Он мало знал по латыни\": Отсылка к знаменитой характеристике, данной Шекспиру его другом драматургом Беном Джонсоном (1573 1637) – «…ты мало знал по латыни и еще меньше по гречески».
Сергей Ильин

Предыдущий вопрос | Содержание |

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art