Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Джоанна ЛИНДСЕЙ - ПЫЛАЮЩИЕ СЕРДЦА : ЧАСТЬ ІІІ

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Джоанна ЛИНДСЕЙ - ПЫЛАЮЩИЕ СЕРДЦА:ЧАСТЬ ІІІ

 Глава 23

Когда Ройс открыл дверь, Кристен сидела прислонившись спиной к дальней
стене и согнув ноги в коленях, чтобы иметь возможность при необходимости
быстро подняться. Она поняла, что он не злится, по крайней мере пока. Но в
любом случае у него был не слишком довольный вид.
Он только что принял ванну, и на нем была надета лишь белая туника с
длинными рукавами и накидка, похожая на ту, которую дали Кристен после
мытья, только его накидка, падавшая складками почти до пола, была сделана из
тончайшего белого льняного полотна и оторочена по краям зеленым шелком.
Белый цвет очень шел к его темным волосам и загорелой коже.
Если бы она не была так зла на него, то сейчас затаив дыхание следила бы
за тем, как при ходьбе края накидки расходятся, открывая его голые ноги. Но
она не сводила глаз с его лица, ярко освещенного пламенем длинной свечи,
которую он держал в вытянутой руке, пытаясь лучше рассмотреть Кристен в
темноте.
- Ида рассказала мне, почему ты снова здесь, а не там, где тебе следует
быть. Я хочу знать, с чего ты решила, будто тебе позволяется теперь
разгуливать по дому без кандалов. Я ничего не говорил тебе об этом.
Кристен была горда тем, что ее голос не дрогнул, и ответ прозвучал
совершенно спокойно:
- Все очень просто, сакс. Ты знаешь, почему я отказывалась делить с тобой
постель всю прошедшую неделю. Тем не менее вчера ты оставил меня в своей
комнате на всю ночь. По глупости я предположила, что, раз ты так поступил,
значит, решил смягчить наложенные на меня ограничения.
- Ты права, - коротко сказал он. - Это действительно глупое
предположение. Я уже объяснил тебе, почему ты должна носить кандалы. Я также
предложил тебе на выбор другие решения.
Услышав, как он сам подтвердил ее худшие опасения, Кристен взорвалась:
- Я плюю на твои решения! Я буду носить твои проклятые кандалы, но не
желаю больше иметь с тобой ничего общего! Я не могу терпеть твои ласки в
придачу к цепям!
Ройс медленно направился к ней. Она настороженно поднялась с пола, но на
расстоянии вытянутой руки от нее он внезапно остановился.
- А я думал, что ты сильнее, женщина. Кристен аж задохнулась от
возмущения - так ее задели его слова.
- У меня достаточно выносливости, милорд. В молодости мой отец провел
какое-то время в плену. Моя мать также побывала в рабстве. Я такая, какой
меня сделали мои родители, и не была бы достойна их, если бы не сумела
мужественно переносить все тяготы плена. Я рассматриваю свое теперешнее
положение как справедливое наказание за то, что пошла против воли родителей
и уплыла с братом. Я могу проявить выносливость, Ройс. Но есть предел тому,
что я готова безропотно терпеть. Впредь оставь меня в покое, и у тебя не
будет со мной никаких проблем.
- Я не могу, - просто ответил он. - И ты сама не хочешь, чтобы я оставил
тебя в покое, Кристен.
- Это не правда. Я больше не хочу тебя. Ему вовсе не понравилось то, что
он услышал, и это было видно по тому, как плотно сжались его губы и
вспыхнули непокорным блеском зеленые глаза.
- И ты можешь говорить это после вчерашней ночи?
- Да.
- Лгунья. Ты все еще хочешь меня, и я могу доказать тебе это.
Кристен лишь фыркнула в ответ на этот вызов.
- Упрямство - один из моих недостатков, унаследованных от матери.
Однажды, поссорившись с моим отцом, она отказалась разговаривать с ним и не
сказала ему ни одного слова в течение месяца. А ведь они страстно любят друг
друга. Возможно, я все еще хочу тебя, Ройс, потому что меня влечет к тебе, и
я ничего не могу с этим поделать. Но ты никогда не услышишь, чтобы я
признала это, и никогда я не стану отвечать на твои ласки, потому что когда
ты заковываешь меня в цепи, то тем самым даешь мне понять, что я для тебя
ничто и ты не испытываешь ко мне никаких чувств. Я хочу большего от мужчины,
которому отдаюсь. Мне нужно больше, чем просто страсть.
- Значит, ты готова лишить нас обоих этой радости?
Горькое разочарование охватило Кристен, и она на мгновение закрыла глаза.
Что она рассчитывала услышать в ответ? "Я люблю тебя, Кристен. Конечно же, я
испытываю к тебе самые сильные чувства. Как можешь ты в этом сомневаться?"
Идиотка! Она никогда не дождется от него таких слов.
Она открыла глаза и увидела, что его губы были все еще плотно сжаты. Но
на его виске нервно пульсировала жилка. Его пальцы сжались в кулак, темные
густые брови сошлись на переносице, а глаза превратились в узкие зеленые
щелки. Наконец он разозлился. Это хорошо. По крайней мере, теперь он хоть
отчасти разделял ее чувства.
- Отвечай, женщина!
- Да, милорд. Я готова лишить нас обоих этой радости.
- Черта с два! Я дал тебе высказаться. А теперь послушай меня. Буду я
брать тебя или нет, зависит лишь от меня, но не от тебя. На какое-то время я
согласился предоставить тебе решать самой, но это было ошибкой, а я привык
извлекать урок из своих ошибок. Когда я дал тебе свободу выбора, то тем
самым навел тебя на мысль, что ты имеешь право на выбор. Но это не так,
Кристен. Я твой хозяин. Твоя жизнь, твое тело, твои мысли - все это мое.
Кристен пришла в ярость от его бессердечности.
- Никогда! Ты мой хозяин, это верно, потому что ты можешь убить меня,
продать, изнасиловать, сделать со мной все, что пожелаешь. Однако так будет
не всегда, потому что если ты меня продашь, или я убегу, или меня похитят у
тебя, тогда ты уже не будешь моим владельцем. Но я не твоя! Ты можешь так
думать, если тебе это нравится, но, коль скоро я не хочу быть твоей, это
слово теряет смысл. Чтобы по-настоящему принадлежать человеку, нужно любить
его. Я буду принадлежать тебе лишь тогда, когда не захочу расстаться с тобой
или буду стремиться вернуться к тебе, если нас все-таки разлучат.
- А я и не прошу твоей любви, - резко сказал он.
- Очень хорошо, потому что ты ее никогда и не получишь, - ответила она
тем же тоном. - Что ж, возьмешь ты меня или нет - выбор за тобой. Но я
вправе решать, хочется ли мне этого. А я не хочу тебя, сакс.
- Значит, ты намерена сопротивляться?
- Да.
- У тебя уже был случай убедиться, что это бесполезно.
- О нет, я убедилась лишь в том, как легко тобой можно управлять. -
Кристен была уже достаточно зла, чтобы признаться ему в этом. Она насмешливо
рассмеялась и продолжила с издевкой:
- Ты еще не знаешь, как я умею сопротивляться по-настоящему, сакс. Вчера
вечером ты не делал ничего такого, на что я не спровоцировала бы тебя сама,
потому что в тот момент я хотела тебя. Но если ты попытаешься сейчас
применить силу, а я решу дать тебе отпор, уверяю, ты не получишь от этого
удовольствия.
Ее насмешки привели его в бешеную ярость. Он грубо выругался, со злостью
швырнув свечу на пол. Не успело пламя, погаснуть, как он уже схватил
девушку, хотя она даже не заметила, как он очутился рядом с ней.
Крепко сжав рукой ее запястье, он потащил ее за собой к двери. Кристен
подождала, пока они не очутились в узком коридоре, и изо всех сил попыталась
вырвать руку. Ей это удалось, и, со злорадством услышав, как Ройс снова
выругался, она рванулась к лестнице. Но прежде чем она успела добежать, Ройс
догнал ее и сбил с ног, обрушившись на нее сверху всем своим весом.
Когда он попытался приподняться и потянуть ее за собой, Кристен с силой
ударила его локтем в живот и услышала, как он с шумом выдохнул. Она
перекатилась на бок и попыталась лягнуть его, но он обхватил ее ноги рукой,
другой рукой схватил ее за запястье и взвалил Кристен себе на плечо.
Она вырывалась изо всех сил, и Ройсу потребовалось немало труда, чтобы
встать с пола со своей ношей, но наконец ему это удалось, и он направился в
свою комнату. Но Кристен, однако, на этом не успокоилась. Она выгнулась,
вцепилась рукой ему в волосы и дернула с такой силой, что могла бы сломать
шею более слабому мужчине. Ройс же всего лишь потерял равновесие и ударился
о стену.
Кристен охнула, почувствовав, что падает, и на этот раз грохнулась спиной
на пол. При этом она потянула за собой Ройса, так как все еще не отпускала
его, и он упал рядом с ней на колени.
Ройс зарычал от ярости и с силой отшвырнул ее руку, в которой осталась
целая прядь его волос. На этот раз, поймав ее за запястье, он с такой силой
заломил руку ей за спину, что она решила, будто он собирается сломать ее. Но
в его намерение входило лишь заставить ее подняться, что она и сделала,
притом очень быстро.
Он двинулся вперед, толкая ее перед собой, и стоило ей остановиться, как
он сильнее выкручивал ей руку. Таким образом он дотащил ее до комнаты, и
едва они переступили порог, как он с силой отшвырнул ее от себя.
Кристен споткнулась, но удержалась на ногах и резко повернулась лицом к
нему. Он спокойно запер дверь. С таким же леденящим спокойствием он пересек
комнату и вышвырнул ключ в открытое окно. Этот жест показался Кристен весьма
зловещим.
Она почувствовала, как по спине у нее пробежал холодок. Но Ройс не стал
приближаться к ней. Комната была хорошо освещена, и Кристен могла ясно
разглядеть написанную на его лице твердую решимость. Он бросил взгляд в ее
сторону, но направился не к ней, а к кровати. Он достал кинжал и, сорвав
покрывало, принялся разрезать его на длинные узкие полосы.
У Кристен расширились глаза от изумления. Она еще не догадывалась, что
именно он собирается делать с этими полосами. Она просто решила, что он
сошел с ума, потому что покрывало было настоящим произведением искусства,
сделанным из мягкой овечьей кожи и покрытым изящной разноцветной вышивкой.
Отрезав четыре полосы, Ройс остановился. Он привязал конец первой полосы
к одному из низких столбиков, стоявших по углам кровати, потом подошел ко
второму столбику. Наблюдая за ним, Кристен пришла было в замешательство, но
это длилось недолго. Девушка почувствовала, как сердце у нее сжалось, потому
что она смогла придумать лишь одно объяснение его действиям.
У нее вырвался не то крик, не то стон, она бросилась к стене, на которой
висело оружие, и схватила тяжелый палаш; Ройс действительно сошел с ума!
- Повесь его на место, Кристен!
Его голос звучал совершенно нормально. Но как он мог казаться таким
спокойным, в то время как сам собирался подвергнуть ее истязаниям?
- Нет! - Она обернулась и мрачно уставилась на него. - Тебе придется
убить меня, прежде чем я позволю испробовать на себе твои варварские методы.
Он только покачал головой и стал привязывать полосу к третьему столбику,
потом перешел к четвертому. Он не смотрел на нее, полностью сосредоточившись
на этом занятии. Она же не спускала с него глаз и вдруг заметила, как его
губы скривились в улыбке. Кровь застыла у нее в жилах, потому что в этой
улыбке не было ничего веселого.
Палаш был очень тяжелым, тяжелее, чем те, с которыми ей прежде доводилось
иметь дело. Но она так долго стояла и наблюдала за ним, что упустила
возможность поменять его на какое-нибудь более подходящее оружие. Она
утратила способность трезво мыслить. До нее только теперь дошло, что ей
следовало бы напасть на него" вместо того чтобы стоять и ждать, пока он
покончит со своим занятием и обратит внимание на нее.
Ройс убрал кинжал в ножны, висевшие у него на поясе, и с голыми руками
направился к Кристен. Он мог выбрать себе любое оружие из тех, что висели на
стене, но для этого ему нужно было пройти мимо Кристен. Этого она не
собиралась позволить ему сделать.
Она призвала на помощь всю свою волю и заставила себя забыть о чувствах,
которые питала к нему. На ее лице отразилась непреклонная решимость. Она
держала палаш наизготове, чтобы при первой возможности нанести
сокрушительный удар. Но Ройс остановился на таком расстоянии от нее, что ей
пришлось бы самой сделать шаг вперед, чтобы дотянуться до него. Выражение
его лица было совершенно непроницаемым.
- Скажи мне кое-что, Кристен. Неужели всех норвежских женщин учат умению
обращаться с оружием, чтобы они могли защитить себя?
- Нет, - настороженно ответила она.
- Но я знаю, что тебя-то этому учили, потому что ты уже дважды
продемонстрировала свое мастерство при встрече с моим кузеном. Надо
полагать, тебя обучал твой отец? Или твой брат Селиг? Конечно, он не мог
быть таким искусным воином, как...
У Кристен вырвался крик ярости, и, взмахнув палашом, она нанесла удар,
который разрубил бы Ройсу плечо, если бы он не увернулся. Но вместо тою,
чтобы, отпряну" назад, попытаться избежать следующего удара, Ройс шагнул еще
ближе к ней. Его массивный кулак опустился на руку Кристен прежде, чем она
успела поднять тяжелый палаш для следующей атаки.
С грохотом палаш упал на пол, а Ройс рванул Кристен к себе так, что она
сделала полукруг и оказалась прижатой спиной к нему, в то время как он
крепко держал обе ее руки. Как она ни старалась, она не могла вырваться.
- Глупая девчонка. Неужели тебя не учили, что нельзя отвлекаться на
разговоры с противником?
Вместо ответа она изо всех сил ударила его ногой в голень, но мягкие
туфли не могли причинить ему вреда, и она была уверена, что ей было больнее,
чем ему. В результате он лишь с еще большей поспешностью потащил ее к
кровати. Он бросил ее лицом вниз и навалился на нее сзади прежде, чем она
успела высвободить руки. Когда она все-таки вытащила одну руку, он быстро
схватил ее, и Кристен застонала, когда почувствовала, как узкая лента туго
обхватила ее запястье.
Он привязал ее левую руку к правому столбику кровати, и она приготовилась
дать ему отпор, решив, что сейчас Ройс перевернет ее на спину. Но когда он
поднялся и она смогла повернуться, удар, который она нанесла правой рукой,
не достиг цели, потому что он уже занялся ее ногами. Он легко пригвоздил
своим весом одну ее ногу к кровати, пока привязывал другую к столбу, а она
никак не могла дотянуться до него свободной рукой.
Кристен хотелось заплакать от бессилия, но она сдержалась.
- Лучше убей меня, сакс, после того как закончишь, потому что я не
успокоюсь, пока не отправлю тебя в ад за то, что ты делаешь со мной!
Ройс ничего не ответил. Ее широко раздвинутые ноги были уже крепко
привязаны к столбикам. Он поднялся и подошел к последнему, оставшемуся
незанятым столбу.
Кристен свирепо смотрела на него, стараясь , спрятать правую руку. Когда
он наклонился, чтобы схватить ее, она ударила кулаком ему в лицо, и на этот
раз он не успел увернуться.
Она почувствовала громадное удовлетворение, несмотря на сильную боль в
костяшках пальцев, которые она разбила о его зубы. Но его губы окрасились
кровью, а черты лица утратили невозмутимость. Он со злостью схватил ее руку
и с особой тщательностью привязал ее к столбу.
После этого он выпрямился и посмотрел ей в лицо, и взгляд его зеленых
глаз, казавшихся ей такими красивыми, сейчас был исполнен угрозы. Тыльной
стороной ладони он вытер кровь с губ.
Кристен закрыла глаза, чтобы не видеть его торжества. Теперь он
отхлестает ее плетью, или что там он еще задумал, чтобы наказать ее за
непослушание. Но, к удивлению Кристен, он разрезал кинжалом ее одежду и
отбросил в сторону.
Кристен внутренне сжалась, но ее глаза были по-прежнему закрыты, а лицо
ничего не выражало. Никакая боль не заставит ее кричать, плакать и умолять
его сжалиться, потому что, если он способен так обойтись с ней, значит,
жалости в нем нет.
- Открой глаза, Кристен.
Она отказалась и почувствовала, как он сел на кровать рядом с ней. Он так
долго молчал, сидя совершенно неподвижно, что у нее сдали нервы. Она открыла
глаза, и их взгляды встретились. Затем его взгляд переместился ниже, стал
медленно скользить по всему ее телу, и Кристен бросило в жар.
Она еще сильнее ощутила свою беспомощность. Она могла согнуть колени, но
только слегка. Ее руки не были полностью вытянуты, а слегка согнуты в
локтях, но от них также было мало проку. Но, как это ни удивительно, она не
испытывала неудобства, лежа в этом положении. Полоски материи, которыми она
была привязана к столбикам кровати, не врезались ей в кожу, если только она
не дергалась. Она чувствовала себя несчастной лишь оттого, что не могла
больше продолжать сопротивляться, и не знала, какое именно ей уготовано
наказание.
- Что ж, твои слова были справедливы, но только до этого момента.
Услышав это, она снова взглянула ему в лицо.
- Какие слова? - спросила она.
- Что я не получу удовольствия, если ты надумаешь сопротивляться. Но,
поверь мне, смотреть на тебя, когда ты лежишь вот так, доставляет мне
огромное удовольствие.
Господи, он еще и злорадствует!
- Неси свою плеть, сакс, и покончим с этим, - прошипела она.
- Ах да, ты же что-то говорила о моих варварских методах, - улыбнулся он.
- Спасибо, что напомнила.
При этих словах он вытащил из-под нее ее длинную косу и принялся с
преувеличенным вниманием изучать ее.
- Ты собираешься отхлестать меня ею? - недоверчиво спросила Кристен.
- Очень интересная идея. - Он рассмеялся, потом зажал между пальцев
пушистый хвостик на конце ее косы. - Может быть, вот так?
Он нежно провел этой кисточкой по ее груди. Вся кровь прилила у нее к
этому месту, один сосок тут же набух и затвердел.
Кристен покрылась гусиной кожей. Ройс продолжал улыбаться, заметив, как
она против своей воли реагировала на его прикосновения. Кисточка медленно
переместилась и принялась щекотать другой сосок.
Ее тело недвусмысленно отвечало на его ласки, он не мог знать, что
делается у нее внутри. Он; который до этой минуты сковывал все ее существо,
хотя она и отказывалась признаться в этом даже себе самой, начал постепенно
переходить во все нараставшее возбуждение. Быть абсолютно беспомощной, во
власти мужчины, который прекрасно знал, как доставить тебе удовольствие... К
этому она готова не была.
- Ты.., ты не собираешься выпороть меня?
- Почему ты так удивлена? - мягко спросил он, проводя кисточкой по ее
животу, отчего все ее мышцы судорожно напряглись. - Мне нравится твоя кожа.
Неужели ты всерьез думала, будто я захочу оставить на ней отметины?
- Ты был достаточно зол...
- У меня были на это причины. Ты сделала из меня лжеца. Я поклялся твоему
другу Торольфу, что мне не приходится применять силу, чтобы уложить тебя в
свою постель, а теперь ты вынуждаешь меня делать именно это.
- Ты сказал ему... О!
Ройс небрежно передернул плечами.
- Он беспокоился о тебе, и мне пришлось заверить его, что я не
злоупотребляю своей властью.
- А разве нет? - оборвала она его, бросив выразительный взгляд на свои
привязанные руки и ноги.
- В настоящий момент, возможно, я и злоупотребляю, - засмеялся он. - Но,
согласись, ты сама подтвердила, строптивица, что вчера ночью сознательно
спровоцировала меня.
- Неужели была необходимость рассказывать об этом Торольфу?
- Ты предпочла бы, чтобы он продолжал беспокоиться?
- Я предпочла бы, чтобы он не думал того, что думает теперь! - гневно
выкрикнула она.
- Что я тебе нравлюсь?
- Будь ты проклят, сакс, ты мне не нравишься - больше не нравишься, -
поправилась она, но тут же судорожно глотнула воздух, когда он наклонился и
приник губами к ее животу. - Нет, прекрати!
Он провел языком до ее нежной коже.
- Все еще упорствуешь? Но если ты не в состоянии сама остановить меня,
может быть, попросишь оставить тебя в покое?
- Нет!
Он выпрямился, его руки легли ей на живот, потом стали медленно
подниматься к груди.
- Я так и знал, потому что в действительности ты совсем не хочешь, чтобы
я оставил тебя.
- Это не так, - возразила она, но ее голос дрогнул, когда его пальцы
коснулись ее груди. - Я.., просто я не желаю ни о чем просить.
Он принялся нежно поглаживать и пощипывать ее соски, и она замерла. Он
попеременно то сдавливал, то нежно ласкал эти самые чувствительные участки
ее тела, пока она наконец чуть было не взмолилась о пощаде. Она больше не
могла притворяться безучастной, сохранять невозмутимость на лице, хотя она и
знала, что он следит за ее малейшей реакцией. Сердце бешено колотилось у нее
в груди, она вся пылала, как в лихорадке.
Ройс был заворожен манящим взглядом ее аквамариновых глаз и тем, как она
до боли кусала нижнюю губу. Он не собирался целовать эти губы, пока, потому
что не сомневался - она непременно вопьется в него своими зубами. Но его
руки потянулись к ее лицу, он сжал ее щеки в своих ладонях и стал осыпать ее
поцелуями, тщательно избегая ее губ.
- Скажи мне, что ты хочешь меня, Кристен, - умоляюще прошептал он ей на
ухо.
- Этого ты не услышишь от меня никогда.
Он чуть отодвинулся и взглянул ей в лицо. Ее глаза горели, он никогда
прежде не видел женщину, настолько охваченную страстью.
- Ты не преувеличивала, говоря, что так упряма, - улыбнулся он и покачал
головой. - Но я тоже упрям, моя красавица. И я услышу, как ты это скажешь.
Он встал и отошел к изножью кровати. Здесь он остановился и медленно, не
сводя с нее глаз, начал снимать с себя одежду. То, как он смотрел на нее,
вызывало в ней такие же чувства, как если бы он касался ее. У нее
перевернулось все внутри.
Кристен закрыла глаза. Усилием воли она попыталась заставить свое тело
расслабиться, успокоиться. Но все было напрасно. Само ожидание, предвкушение
того, что он будет делать дальше, только усиливало ее возбуждение.
Ей не пришлось долго ждать. Она почувствовала, как он опустился на
кровать возле ее ног, и его руки сомкнулись вокруг ее щиколоток. Она не
станет смотреть на него. Медленно его руки поползли вверх по ее ногам.., она
не станет смотреть.., коснулись колен, стали скользить по внутренней стороне
бедер.., она не станет смотреть.., все выше, выше...
Он остановился в нерешительности, и Кристен затаила дыхание. Ее сердце
так бешено стучало, что, казалось, вот-вот разорвется на части. Потом его
пальцы изменили направление и по внешней стороне бедер стали спускаться
вниз, но только до колен. Она облегченно выдохнула, но тут же снова
судорожно глотнула воздух, когда его руки опять двинулись вверх.
Снова и снова он ласкал ее бедра, с каждым разом все ближе приближаясь к
центру ее желания, но никогда не прикасаясь к нему, лишь заставляя ее
думать, надеяться, что сейчас он это сделает. Он намеренно дразнил ее,
заставляя просить.
- Посмотри на меня, Кристен. Она упрямо замотала головой.
- Кристен.
Она запрокинула голову, чтобы не видеть его сидящим у нее между ног. Он
засмеялся, угадав ее мысли, и еще ниже склонился над ней. Просунув руки ей
под спину, он снизу обхватил ее за талию и положил ладони на живот.
- А теперь ты хочешь меня, Кристен? - спросил он, опуская подбородок на
курчавый треугольник волос.
Она не станет отвечать. Его руки поднялись выше, дотронулись до ее груди.
Его горячее дыхание ласкало ее... Господи, она больше не в силах это
выносить!
Его язык коснулся самого потайного места, в котором сконцентрировались
все ее ощущения, и ее сопротивление было сломлено. Кристен словно взорвалась
изнутри, ее затопила такая волна восторга, что с губ невольно сорвалось его
имя. Она приподняла бедра ему навстречу, словно , призывая его не
останавливаться. Если бы ее руки были свободны, она прижала бы его к себе.
Но он не разочаровал ее, и она до дна испила свою чашу наслаждения.
Но Ройс еще не закончил с ней. Едва она пришла в себя, как он снова пошел
в наступление. И у нее больше не было сил сопротивляться. Она испытывала
такое удовлетворение, была так изумлена тем, что он проделал с ней. Даже при
одном воспоминании об этом по ее телу прокатывалась волна желания.
Теперь он лежал на ней во весь рост, его губы осыпали ее жгучими
поцелуями. Но он упорно отказывался войти в нее и утолить свою собственную
страсть. Ему так легко было сделать это, но он заставлял ее мучиться от
предвкушения и откладывал этот момент.
Он посмотрел ей в лицо, и его глаза показались ей похожими на горящие
изумруды.
- Ты хочешь меня, - прошептал он у самых ее губ. - Скажи это.
- Не скажу.
Он нежно прикусил ее губу.
- Ты согласишься, чтобы я сейчас оставил тебя?
Господи, она чувствовала, что умрет, если он сделает это. Но неужели он
способен на это? Нет, он не сможет оставить ее.
Она продолжала молчать, ее глаза, как зеркало, отражали внутреннюю борьбу
между желанием и упрямой гордостью. Он застонал, почувствовав свое
поражение. Но какое это имело значение по сравнению с теми ощущениями,
которые захлестнули его, когда он наконец погрузился в нее, увлекая ее за
собой в новые, неизведанные выси наслаждения.
Когда Кристен наконец спустилась на землю, она почувствовала, как Ройс
перерезает связывавшие ее путы. Освободив ее, он лег рядом с ней, обхватил
обеими руками и прижал к своей груди. Она на время оставила свое
сопротивление, и он понял это и решил воспользоваться моментом.
- Ты знала, что я не смогу уйти от тебя, - В его голосе прозвучало
обвинение.
- Да, я знала.
- Упрямица, - проворчал он.
Кристен лишь сонно улыбнулась в ответ.

Глава 24

Нежный, сладостный поцелуй разбудил Кристен. Она вздохнула и потянулась,
но не стала открывать глаза. Ей снился дом, и этот сон казался таким
реальным, что ей не хотелось расставаться с ним. Но ласковое прикосновение к
ее губам оказалось слишком большим соблазном.
- Ты уже устала сопротивляться, женщина?
- Нет, милорд. - Кристен улыбнулась, почувствовав, как Ройс сел рядом с
ней на кровать.
- Тогда я с нетерпением буду ждать следующей схватки.
- О!
Она широко раскрыла глаза и схватила подушку, чтобы запустить ею в него.
Но он уже отступал, пятясь спиной к двери.
- Нет, Кристен - перемирие! Сегодня утром у нас очень много дел и слишком
мало времени. Я уже послал Иду за твоей одеждой и... - Ройс замолчал, так
как в этот момент в дверях появилась Ида. - А, очень хорошо. Ты сама все
объяснишь ей, Ида. - И с этими словами он вышел из комнаты.
Кристен села и с недовольным видом уставилась на старуху.
- О чем идет речь? Он сказал, что утром у нас много дел.
- Да, Альфред приезжает сегодня.
- Ваш король? - выдохнула Кристен. Ида кивнула и подошла ближе.
- Он выслал вперед гонцов, которые привезли эту весть. У нас всего
несколько часов, чтобы все подготовить к встрече.
- Но зачем он приезжает?
- Это очень большая честь.
- Если не знаешь, то так и скажи.
Ида засмеялась.
- Ну что ж, сдаюсь. Откуда мне знать, зачем он направляется сюда? После
заключения мира у него вошло в привычку объезжать своих подданных, чтобы
проверить, как они строят укрепления и готовятся к войне, и напомнить им,
что мир будет длиться недолго. Он подбадривает воинов, призывает их не
жалеть сил на учения. За последние годы он уже в третий раз приезжает в
Уиндхерст.
- Вот видишь, ты знаешь даже больше, чем сама подозревала, - улыбнулась
Кристен.
- Нет, у него могут быть и другие причины для визита. Говорят, он любит
навещать тех своих подданных, к которым питает особое расположение, просто
чтобы на несколько часов или дней забыть о нависшей над всеми нами угрозе. А
к лорду Ройсу он всегда благоволил.
- Как это мило, - ответила Кристен с ноткой сарказма в голосе. При ярком
свете дня, когда Ройса не было поблизости и он уже не мог смутить ее своим
присутствием, она была не так уж довольна им. - Ну, так что же ты принесла?
Очередное платье, которое будет мне мало?
- Нет, эту одежду сшили специально для тебя, так что она тебе подойдет.
Кристен вопросительно подняла бровь, а потом нахмурилась, увидев, что
рубаха и платье, которые протягивала ей Ида, были сделаны из такой же грубой
ткани, что и те, которые Ройс разрезал накануне своим кинжалом.
- Это Ройс приказал сшить мне новую одежду?
- Нет, леди Дарель, - ответила Ида. - Она решила, что твои голые ноги,
торчащие из-под платья, выглядят неприлично. Слышали даже как она добавила,
что твой вид может ввести в искушение наименее благочестивых из наших
мужчин.
При этих словах у Иды задрожали губы, Кристен улыбнулась, и они обе
расхохотались. Но веселье Кристен продолжалось недолго, потому что, когда
Ида протянула ей платье, она заметила висевшие на ее руке кандалы. Но она
промолчала и сама защелкнула железные кольца вокруг своих щиколоток. Она
ничего не добилась, пытаясь оказать сопротивление Ройсу. Она ничего не
добьется также, если будет продолжать выказывать свое отвращение к этой
принадлежности своего туалета. Если ей суждено оставаться в цепях, пусть
будет так. Может быть, они помогут ей по-настоящему возненавидеть этого
сакса, и тогда будет легче противиться тому влиянию, которое он имел на нее.
Зал был почти пуст, когда Кристен и Ида спустились вниз. Большинство
женщин готовили комнаты для короля и его свиты. Ройс с мужчинами отправился
на охоту, чтобы пополнить запасы дичи. Слуги перевели большинство лошадей,
обычно стоявших в конюшне, на пастбище, чтобы освободить место, и
приготовили дополнительно сено и корм. После этого они принялись втаскивать
в зал бочки с пивом.
Две женщины, суетившиеся возле очага, поспешно удалились, как только
пришли Кристен и Ида. Кристен была так удивлена, что даже не поморщилась,
когда на нее надели дополнительную цепь.
- Они рассчитывают, что мы вдвоем сможем приготовить еду на всех?
- Они вернутся, когда леди Дарель закончит с ними все дела наверху.
Королевские визиты всегда выбивают ее из колеи, и все служанки просто с ног
сбиваются, а толку чуть. Они сделали бы гораздо больше и намного быстрее,
если бы наша бедная леди оставила их в покое и прилегла у себя в комнате.
- Ида!
- Но это же чистая правда, - упрямо заявила старуха.
Кристен улыбнулась, и они принялись за работу. Сегодня утром Ида проявила
себя с неожиданной стороны - оказывается, у нее есть чувство юмора! С того
момента, как Кристен высадилась на этом берегу, в ее жизни было очень мало
веселого. Она стала еще больше ценить Иду за это неожиданное качество, и
только теперь осознала, насколько привязалась к этой старой женщине. С ее
резкостью, неуместными советами, с ее заботливостью, она напоминала Кристен
старую Альфреду у них дома, которая была по-матерински деспотичной - не
такой, как Бренна, а как матери большинства ее подруг, - но в то же время
трудно было представить себе более преданного друга.
Спустя несколько минут Ида снова вернулась к привычному брюзжанию:
- Нет, вы только подумайте! Ни одной девушки в зале, чтобы с приветливой
улыбкой встретить вон тех троих! Все вешают на бедную старуху, как будто у
нее и без того мало дел!
Кристен проследила за направлением ее взгляда и увидела троих молодых
людей, которые только что вошли и остановились в дверях.
- Это те гонцы, которые привезли известие о прибытии короля?
- Да, и, судя по виду, это знатные особы.
Вновь прибывшие смеялись между собой над какой-то шуткой, которую
отпустил самый высокий из них. Они сняли свои короткие плащи и направились к
большой бочке эля, но оружия из рук не выпускали. Ида поспешно схватила
кружки, чтобы отнести их мужчинам, а когда вернулась, вид у нее был еще
более хмурый.
- Кажется, я узнала вон того, гладко выбритого. Это лорд Элдред. Нет,
дорогуша, не смотри в его сторону! - резко предупредила Ида. - Тебе совсем
ни к чему, чтобы он проявил излишний интерес.
Но Кристен уже пробудила любопытство не только в нем, но и в его
товарищах. Зал был пуст, и было естественно, что они обратили внимание на
единственных женщин, находившихся здесь. И стоило им увидеть Кристен, как
они уже не могли оторвать от нее взгляда. Она так отличалась от того, к чему
привыкли эти саксы: слишком высокая, слишком яркая, отличавшаяся слишком
горделивой осанкой для обычной рабыни.
Кристен держала глаза опущенными, как ей и было сказано, но все же
поинтересовалась:
- Который из них?
- Желтоволосый. Мы предполагали, что он может оказаться в числе гостей,
но меня поражает, что у него хватило наглости появиться здесь в качестве
гонца. Ведь защитой ему может служить лишь присутствие короля. Интересно,
знает ли лорд Ройс, что он здесь? Нет, наверное, не знает, - ответила она
самой себе, - потому что он никогда не допустил бы, чтобы этот малый
разгуливал один в его зале.
Кристен тоже было бы интересно узнать это. Ида оттеснила ее к концу
стола, так, что она оказалась спиной к залу. Кристен еще не успела забыть
того, что Ида рассказывала ей о лорде Элдреде. Он был врагом Ройса. Почему,
в самом деле, он отправился в дом своего врага практически один? Чтобы
показать, что не боится Ройса? Или он рассчитывал, что приезд короля
предотвратит ссору? Ида говорила, что эти двое заключили временный мир из-за
угрозы нападения датчан. Но насколько прочным может быть этот мир, если их
вражда столь глубока?
Она пыталась мысленно представить себе облик лорда Элдреда таким, каким
она увидела его со своего места. Она решила, что если бы он подошел ближе,
она обнаружила бы, что он не уступает ей в росте. Из этого следовало, что он
не был малорослым мужчиной, хотя и мог показаться таким рядом с Ройсом.
Он, возможно, был на год-два постарше, чем его противник, но не мог
похвастать таким же мощным телосложением. Тем не менее он был в прекрасной
форме, поскольку постоянно упражнялся в воинском деле. И у него было самое
красивое лицо из всех, которые ей доводилось видеть, исключая лишь ее
братьев. Но чтобы пробудить в Кристен влечение, мужчина должен был обладать
таким же телом, как у Ройса, поэтому она не испытывала к Элдреду и его
спутникам ничего, кроме легкого любопытства.
- Ты проиграл пари, Рэндвульф. Это не мужчина в женской одежде, а самая
настоящая женщина.
Кристен ахнула, услышав их голоса, и резко обернулась. Ида хотела были
предупредить ее об их приближении, но она надеялась, что мужчины передумают
и не станут подходить к ним. Они, однако, не передумали.
- Меня вовсе не огорчает мой проигрыш, - ответил темноволосый Рэндвульф.
Не отрывая глаз от Кристен, он швырнул Элдреду золотую монету. Но она
упала на пол, поскольку Элдред был полностью поглощен их открытием.
- Скажи нам, женщина, почему они приковали тебя к стене? - спросил он
довольно любезным тоном. - Неужели твоя провинность была столь велика?
Упоминать о цепях было ошибкой с его стороны, поскольку, вместо того
чтобы заставить Кристен насторожиться, он лишь разозлил ее.
- Я очень опасная женщина. Разве не похоже?
- О да, - ответил один из них, и все они рассмеялись.
- Скажи нам правду, милая, - настаивал Элдред.
- Я норвежка, - холодно произнесла она. - Какие вам еще требуются
объяснения?
- Боже милостивый, она из викингов! - воскликнул третий мужчина. - Теперь
мне понятно, зачем понадобились цепи!
- Жаль, что она не датчанка, - посетовал Рэндвульф. - Я бы знал, как с
ней следует обращаться.
- Ты идиот, Рэндвульф, - улыбнулся Элдред. - Какое имеет значение, кто
она? Теперь она просто рабыня.
Он поднял руку, чтобы дотронуться до щеки Кристен, но она вернулась.
Кристен уже начала нервничать. Они сгрудились вокруг нее, слишком близко, а
позади нее был стол, отрезавший ей путь к бегству. Хотя о каком бегстве
можно было говорить, учитывая, что она была прикована цепью к стене?
- Достаточно, милорды, - с ударением сказала она. - У меня много работы.
Она дерзко повернулась к ним спиной, давая понять, что разговор закончен,
и надеясь, что они смирятся с этим. Это было ошибкой. Тяжелое тело
навалилось на Кристен сзади, и две руки обхватили ее и сжали грудь.
Реакция Кристен была мгновенной. Ей нужно было лишь резко повернуться,
чтобы оттолкнуть этого наглеца. Им оказался Рэндвульф, и, когда он отлетел в
сторону, едва не упав, на его лице появилось выражение такого изумления, что
оно было почти комичным.
- Как ты посмела, женщина! - взревел он, с трудом удержавшись на ногах. -
Как только ты посмела!
Кристен поочередно оглядела их. Элдреда, казалось, все происходящее
забавляло, двое же других были настроены отнюдь не так миролюбиво. Господи,
если бы только у нее было хоть какое-нибудь оружие, чтобы держать их на
расстоянии! Но ей не давали даже маленького разделочного ножа. Все работы,
которые требовали использования ножей, выполняли другие женщины.
- Я здесь не для того, чтобы ублажать вас, милорды. Меня держат в
качестве заложницы, для того чтобы быть уверенными в хорошем поведении
остальных пленников. Ройсу не понравится, если со мной плохо обойдутся.
Она блефовала, потому что понятия не имела, как именно поступит Ройс,
если эти негодяи изнасилуют ее. Возможно, ему это будет совершенно
безразлично, с другой, стороны, он даже может с радостью воспользоваться
этим предлогом, чтобы вызвать Элдреда на поединок.
Но Элдреда ее слова особенно заинтересовали.
- Ройсу? Ты называешь своего господина просто по имени? Интересно, почему
бы это?
- Потому, что делит с ним постель, без сомнения, - ехидно заметил
Рэндвульф. - А если он может трахать ее, то нам это тоже не возбраняется.
- Нет! - закричала Кристен, но смотрела она при этом на Элдреда. - Ты
понимаешь, на какой риск идешь? Он же убьет тебя!
- Ты так думаешь, женщина? - усмехнулся Элдред. - Тогда я вынужден
разочаровать тебя. Твой Ройс ничего не сделает мне, потому что Альфред не
любит, когда его приближенные дерутся между собой, а Ройс никогда не пойдет
на то, чтобы вызвать неудовольствие Альфреда.
При этих словах он шагнул к ней, и остальные тоже подошли ближе.
Поскольку ей приходилось наблюдать за всеми тремя, Элдреду удалось поймать
ее врасплох. Он схватил ее за кисти и завел руки ей за спину, крепко прижав
ее при этом к своей груди. Он попытался поцеловать ее, но ему никак не
удавалось поймать ее губы, потому что она крутила головой, а обе его руки
были заняты. Он решил исправить это, сжав обе ее кисти одной рукой. Это было
ошибкой, потому что он недооценил ее силы.
Когда ей удалось высвободить одну руку, Элдред получил не легкую
пощечину, а тяжелый удар кулаком в ухо, от которого все поплыло у него перед
глазами. Но двое других тут же схватили ее за руки. Элдред пришел в ярость,
бешеная злоба исказила его черты, красивое лицо стало почти уродливым.
- Ты заплатишь за это, женщина! - зловеще проговорил он. - Я потребую
твою жизнь - после того, как вдоволь позабавлюсь с тобой.
- Довольно!
Они разом обернулись и увидели приближающегося к ним Олдена, за которым
по пятам следовала Ида. Кристен готова была расцеловать старуху за то, что
она привела хоть кого-то ей на помощь, пусть даже этого человека.
- Не вмешивайся в это дело, Олден, - предупредил его Элдред. - Эта девка
ударила меня.
- Да? Что ж, это неудивительно, потому что она не обычная женщина. -
Кончиком меча он указал на крюк в стене, на который была надета длинная
цепь, другим концом прикрепленная к кандалам Кристен. - Как вы думаете,
почему она прикована?
Элдред проигнорировал этот вопрос.
- Предупреждаю, Олден, я намерен трахнуть ее..
- Верно, - согласился Рэндвульф. - И я тоже.
- Ты собираешься драться со всеми троими? - улыбнулся Элдред.
- Я? - с деланным удивлением спросил Олден. - Мне и не придется драться с
вами. Эта женщина сама защищает себя, и она очень хорошо умеет это делать.
И, по справедливости, нужно предоставить ей эту возможность.
Прежде чем они успели понять, что он намеревается сделать, Олден кончиком
меча сорвал цепь с крюка. Это действие не вызвало беспокойства у мужчин. Они
продолжали наблюдать за Олденом, который стоял всего на расстоянии фута от
них с обнаженным мечом в руке, поэтому Рэндвульф был захвачен врасплох,
когда Кристен резко выдернула у него руку и нагнулась, чтобы поднять с пола
свободный конец цепи.
Третий из мужчин поспешно выпустил другую ее руку, увидев зажатую в ее
кулаке цепь. Девушка стала раскручивать длинный конец цепи над головой,
заставив мужчин отступить. Теперь они не могли приблизиться к ней, не рискуя
получить удар.
Рэндвульф все же отважился на этот шаг, рассчитывая, что если ему удастся
схватить свободный конец цепи, он сможет рвануть ее на себя и повалить
Кристен на пол. Он готов был вытерпеть удар, так как полагал, что он
придется ему по руке и будет не слишком сильным. Но он не ожидал, что цепь
просвистит под его поднятой рукой и со всей силой обрушится ему на ребра.
Одно ребро треснуло, но Рэндвульф не услышал этого звука. Железо с
ужасающей силой врезалось ему в бок, рассекая кожу, и невыносимая боль
пронзила его насквозь. Боль была настолько сильна, что он едва не потерял
сознание и с истошным воплем повалился на пол.
Кристен не чувствовала никаких угрызений совести за то, что сделала. Она
была готова сделать это снова, если понадобится. Элдред первый понял это и
сделал своему спутнику знак отступить. Но сам он еще не собирался сдаваться
и повернулся к Олдену.
- Можешь не сомневаться, король обо всем этом услышит. Он послал нас
сюда...
- ..глумиться над рабами моего кузена? Сомневаюсь. И на твоем месте,
Элдред, я беспокоился бы о том, что сделает Ройс, а не о том, как может
поступить Альфред.
- Она покалечила человека и должна заплатить за это.
- Мой кузен заплатит положенный штраф. У Элдреда вырвался звук, похожий
на рычание, он резко повернулся и направился к выходу, чтобы немного
поостыть на воздухе, предоставив второму своему спутнику заниматься с
Рэндвульфом.
Кристен позволила себе расслабиться лишь после того, как все они наконец
покинули зал. После этого она повернулась к Олдену. Цепь небрежно свисала на
пол, но она была все еще зажата у нее в руке. Он посмотрел ей в глаза,
пытаясь угадать ее мысли.
- Неужели ты сделаешь это? - мягко спросил он. - После того, как я только
что помог тебе?
- Я не просила тебя о помощи.
- Но ты в ней нуждалась.
После долгой внутренней борьбы она наконец кивнула.
- Хорошо. За это... - Она уронила цепь на пол, давая понять, что не
намерена атаковать его. - Но то, что ты сделал прежде - я никогда не смогу
забыть этого.
- Я знаю, и мне жаль, - вздохнул Олден. Но Кристен уже повернулась к нему
спиной.

Глава 25

Постепенно женщины стали возвращаться в зал, но ни одна из них не
выказала удивления по поводу того, что Кристен не была больше прикована к
стене. В этом не было ничего странного, поскольку многие этого даже не
заметили, так были заняты подготовкой к предстоящему пиру. Да и у самой
Кристен не было времени думать о случившемся. Просунув свободный конец цепи
под веревочный пояс, завязанный у нее на талии, чтобы та не громыхала,
волочась за ней по полу, Кристен вернулась к своей работе.
Но не прошло и часа, как ее снова Неожиданно стиснули в объятиях. Чьи-то
руки обхватили ее сзади за талию и нежно сжали. На мгновение ее обуяла
паника, которая тут же сменилась негодованием оттого, что у них хватает
наглости снова приставать к ней. На этот раз рядом были и слуги, и сама
Дарель, которая, нахмурившись, с нескрываемым изумлением следила за
происходящим.
- С тобой все в порядке?
Кристен показалось, что ее одновременно бросало к жар и в холод. Мысли
спутались у нее в голове. Это Ройс обнимал ее, и в его голосе явно
прозвучала забота. Ройс, который всегда усиленно делал вид, будто не
замечает ее, который только вчера на этом самом месте, обращаясь к ней,
притворялся, что даже не смотрит в ее сторону! И сейчас он обнимал ее на
Глазах у всех! Этого она никак не могла понять.
- Вы с ума сошли, милорд?
Она обернулась, чтобы посмотреть, не пьян ли он. Он хмурился и казался
таким же сбитым с толку, как и она.
- Я задаю тебе совершенно уместный вопрос, а ты отвечаешь мне дерзостью.
Конечно же, я не сошел с ума. Может быть, это ты лишилась рассудка?
- Я уже сама начинаю сомневаться в этом, - раздраженно ответила она. - Ты
сознательно проявляешь ко мне подчеркнутое внимание, хотя прежде никогда
этого не делал. Разве ты не понимаешь, что все за нами наблюдают?
Ройс принялся осматривать зал поверх ее головы. На мгновение его глаза
встретились с глазами Дарель, он заметил, что его поведение привело ее в
ужас, но не позволил, чтобы это смутило его. Потом снова посмотрел на
Кристен. Его руки все еще крепко обнимали ее за талию.
- Мне надоело притворяться, будто ты мне безразлична, из опасения вызвать
разговоры, - просто сказал он. - Если бы Ида не была с тобой сегодня
утром... Никто другой на ее месте не сделал бы того, что сделала она. Пора
им всем узнать, как много ты значишь для меня. Если бы я мог, то поставил бы
на тебе клеймо. Я повесил бы у тебя на груди дощечку с надписью, если бы
придворные Альфреда умели читать. Никто больше не усомнится в том, что ты
находишься под моим особым покровительством. Если я должен своими действиями
дать им понять это, пусть будет так.
Она не могла поверить в то, что услышала.
- Но почему? Я всего лишь простая рабыня.
- Не нужно скромничать, женщина, - резко оборвал он ее, - Ты сама знаешь,
что занимаешь особое место в моей жизни.
- На время?
- На время.
Если бы они были одни, она оттолкнула бы его от себя за то, что он без
малейшего колебания ответил именно так. Но Кристен не могла забыть, что за
ними следят столько глаз. Она решила, что не стоит демонстрировать такое
непочтительное отношение к человеку, который считается ее хозяином. Не ради
себя, а ради него. Только с какой стати она должна щадить его гордость,
Кристен и сама не знала.
- Я уверена, что у вас очень много работы, милорд, так же как и у меня, -
сухо сказала она.
Он понял, что она больше не желает разговаривать с ним, но не обратил на
это ни малейшего внимания, хотя все же выпустил ее из своих объятий.
- Клянусь, я никогда не смогу понять тебя. Любая другая женщина принялась
бы плакать, жаловаться на нанесенное ей оскорбление и требовать наказания
для виновных. Но ты даже не упомянула о случившемся. Более того, ты обвинила
меня в том, что я сошел с ума, когда я поинтересовался, все ли в порядке с
тобой.
Кристен улыбнулась, потом не смогла удержаться от смеха.
- Так вот в чем дело? Ты переполошился из-за того, что произошло сегодня
утром?
- И ты нисколько не расстроена случившимся?
- С какой стати? Мне же не причинили вреда. Ее поведение настолько
отличалось от того, что он ожидал увидеть, что Ройс даже разозлился. Он
бросился сюда, намереваясь утешить ее, поклясться ей, что отомстит за нее, а
она отнеслась ко всему случившемуся с таким безразличием! Когда Олден
рассказал ему обо всем, первым его желанием было пригвоздить Элдреда к стене
за то, что тот пытался сделать. Возможно, он так и поступил бы, если бы в
тот момент Элдред попался ему на глаза. Но сильнее его ярости была тревога
за Кристен, которую она так презрительно отмела.
- Может быть, ты все еще не поняла, что было совершено преступление, -
сурово сказал он.
- Против рабыни? - насмешливо спросила она, вспомнив о том, как он сам
говорил ей, что у нее нет никаких прав.
- Против человека, которому ты нанесла увечье. Она насторожилась, ее
яркие аквамариновые глаза приобрели холодный стальной блеск.
- Какое преступление? То, что я защищала себя? Ты смеешь называть это
преступлением?
- Не я. Закон. Раб может носить оружие только по особому разрешению
своего господина. Раб не может ни на кого нападать, особенно на лиц высокого
происхождения. За нападение на дворянина даже свободный человек должен
платить огромный штраф, а что касается раба...
- Так вот почему ты считал, что я должна быть расстроена? - продолжала
насмехаться она. - Меня повесят за то, что я пыталась защищаться?
- Не говори ерунды. Мне, как твоему господину, придется заплатить штраф,
и конечно же я это сделаю. Просто я хочу, чтобы ты поняла всю серьезность
этого происшествия вместо того, чтобы отмахиваться от него, как от
несущественного эпизода.
- Я не стану благодарить тебя, - грубо сказала Кристен. - Мне не нравится
сама мысль о том, что этой свинье будут еще что-то платить. У меня на родине
все эти негодяи давно были бы уже мертвы за то, что пытались сделать со
мной.
- Ты не можешь рассчитывать, что здесь с тобой будут обращаться так же,
как у тебя дома, Кристен. - Эти слова прозвучали почти мягко, поскольку его
гнев поостыл после напоминания о том, что она не всегда была рабыней и
привыкла к более почтительному обращению. - Мне тоже не нравится, что этому
грубияну Рэндвульфу еще причитается награда, и я позабочусь о том, чтобы он
еще немного пострадал за свой вергельд.
Вергельд - это было количество шиллингов, в которое, согласно закону,
оценивался каждый свободный человек в зависимости от его общественного
положения. Это была сумма, которая выплачивалась человеку, если ему нанесли
увечье, или человеком, если он сам нанес кому-то увечье. В Уэссексе
существовало всего три уровня различия, согласно которым устанавливался
вергельд: двенадцать сотен шиллингов за короля и членов его семьи, шестьсот
шиллингов за особ знатного происхождения и двести шиллингов за керлов. Рабы
вовсе не имели вергельда, но их стоимость была приравнена к восьми головам
рогатого скота.
Кристен знала все это благодаря Иде. Ей было известно, что полный
вергельд выплачивался за убийство, а меньшие суммы - за нанесение телесных
повреждений. Более того, согласно закону, за определенные увечья
устанавливалась определенная сумма. Кристен подумала, что за сломанное
ребро, которое на какое-то время ограничивает возможности пострадавшего,
придется заплатить довольно приличную сумму, как и говорил Ройс, особенно
учитывая, что размер полного вергельда для дворян был установлен в шестьсот
шиллингов, а большинству людей эта сумма могла показаться баснословной.
И тут до Кристен дошло, что Ройс вовсе не был раздосадован из-за того,
что ему придется платить этот штраф. Он разозлился потому, что она так
презрительно отнеслась к той заботе, которую он проявил о ней. А теперь еще
он говорит, что лично проследит за тем, чтобы Рэндвульф так легко не
отделался. Тем самым он дает ей понять, что отомстит за нее. Кому еще из
тех, кого она знала, даже среди своих собственных соплеменников, пришло бы в
голову мстить за раба? Господи, ну почему этот человек не может быть
последовательным? Почему он заставляет ее чувствовать себя то самой
последней из своих слуг, то самой любимой и желанной женщиной в мире?
Кристен опустила глаза, раскаиваясь в том, что была так груба с ним.
- Я ценю то, что ты собираешься сделать для Меня, но это совершенно
излишне. Как я уже говорила, никакого вреда...
Ей не удалось закончить. Два молодых, взбудораженных раба вбежали в зал с
криком, что прибыл король. При этом известии Ройс поспешно направился к
дверям и, казалось, мгновенно забыл о существовании Кристен. Но это было не
так. Он обернулся и позвал Иду.
- Сними с нее кандалы, Ида. - Потом, повернувшись к Кристен и устремив на
нее пристальный взгляд, тихо добавил:
- Мы должны заключить уговор, ты и я, но сейчас у меня нет времени. Ради
всего святого, женщина, веди себя хорошо.
Кристен смотрела, как он быстро направился к дверям. Она увидела, как
леди Дарель поспешно догнала его и стала что-то говорить, но он лишь махнул
рукой, приказывая ей замолчать, и не сбавил шага, так что она едва поспевала
за ним. Все присутствовавшие в зале сгрудились возле окон, чтобы наблюдать
за прибытием короля.
Кристен не тронулась с места даже тогда, когда ненавистные железные
обручи вокруг ее щиколоток разомкнулись и она, вытащила длинную цепь у нее
из-за пояса. Медленно ее губы раздвинулись в ослепительную улыбку. Ройс
собирается заключить с ней уговор, каким бы он ни был, и готов положиться на
ее слово. Он решил наконец, что может доверять ей. Кристен пребывала в
состоянии эйфории. Ей хотелось громко кричать от восторга, и она сделала бы
это, если бы Ида пристально не наблюдала за ней. Старая женщина все-таки
оказалась права. Ей всего лишь нужно было немного потерпеть.
- Да, я вижу, что ты довольна. - Сама Ида не улыбалась. - Но помни о его
предостережении, милая. Не вздумай сделать что-нибудь такое, за что на тебя
снова наденут вот это. - И она отшвырнула кандалы в угол.
Кристен рассеянно кивнула. Ее мысли были все еще заняты Рейсом. Она
пыталась понять, что может означать его внезапное доверие. В ней снова
проснулась надежда, что она не ошиблась в своем избраннике. Он все еще
считал ее своим врагом, но Гаррик и Бренна тоже в свое время были врагами,
однако, несмотря на это, им удалось соединить свои жизни.
Зал начал наполняться гостями. Кристен, пребывавшей в приподнятом
настроении, передалась часть возбуждения, которое испытывали все собравшиеся
оттого, что им предоставилась возможность лицезреть великого короля саксов.
Но удивлена была лишь одна она, потому что все остальные уже видели его
раньше. Он был так молод, моложе Ройса!
Сначала она решила, что ошиблась. Это не мог быть тот самый человек, под
чьим предводительством саксонские войска шли в бой со свирепыми датчанами,
тот, который добился временного мира для своего народа. В нем не было ничего
такого, что выделяло бы его из толпы сгрудившихся вокруг него приближенных.
Все они были пышно одеты, у некоторых одежда отличалась даже больший"
великолепием, чем у него. Среди присутствовавших были более зрелые мужчины с
мужественной внешностью, которых скорее можно было бы принять за короля.
И тем не менее этот юноша был королем. Кристен не нуждалась в том, чтобы
Ида подтвердила это. В нем было одно особое качество, отсутствующее у всех
остальных. Это было то же качество, которое она разглядела в Ройсе в тот
самый первый миг, когда увидела его, когда его осанка и манеры, а не его
одежда, сказали ей, кем он был на самом деле. Этот человек привык
повелевать. Все остальные, среди которых было немало могущественных лордов,
также привыкших повелевать, держались с ним особенно почтительно.
Если не считать его молодости и той атмосферы власти, которая окружала
его, на первый взгляд Альфред Уэссекский не отличался особо примечательной
внешностью. Он был довольно высок для сакса, светловолос, у него были живые
голубые глаза, взгляд которых отличался удивительной проницательностью. Он
вовсе не был похож на воина, и лишь позже Кристен узнала, что он больше
любил заниматься науками. Ей предстояло также узнать, что он, хотя и не был
наделен примечательной внешностью, обладал неиссякаемой энергией, которая
наряду с его фанатичной решимостью сохранить свое королевство под властью
саксов делала его выдающимся человеком своего времени.
Но сейчас он ничем не отличался от остальных мужчин, казался несколько
усталым после долгого путешествия и был непритворно рад, когда леди Дарель
вручила ему кубок вина. Он внимательно выслушал Ройса, который представил
ему кое-кого из своих людей, а потом все расселись за столами, накрытыми для
пира. Глядя на Ройса, Кристен испытывала чувство гордости. Она не имела на
это права, потому что он не принадлежал ей, но тем не менее она все равно
гордилась им.
Она видела, что Ида и на этот раз оказалась права: король действительно
очень благоволил к Ройсу. Они беседовали между собой безо всякой
формальности, как друзья, как равные. Она даже заметила, что некоторые из
присутствующих были недовольны, когда в ответ на какую-нибудь шутку Ройса
король разражался смехом. Кристен стало интересно, знает ли Ройс о том, как
многие из этих лордов завидуют ему.
Большей частью свита короля состояла из его сверстников, которые, будучи
младшими сыновьями в своих семьях, по обычаю отправлялись ко двору искать
счастья. Среди них было также несколько женщин - жен и дочерей лордов, но
королевы с ними не было.
Только одна из присутствующих женщин пробудила в Кристен любопытство -
очень хорошенькая дама с пшеничными волосами, которые были убраны под
расшитую жемчугом сетку. Дама была молода, ее пышная фигура была затянута в
отделанное мехом платье, которому Кристен могла бы позавидовать, если бы не
считала, что ее собственное зеленое бархатное платье было намного красивее.
Но она была одета вовсе не в свое зеленое платье, и ее никто не замечал, в
то время как светловолосая дама, казалось, не могла оторвать взгляда от
короля и Ройса, в равной степени одаряя их своим вниманием.
Кристен отвернулась, впервые в жизни почувствовав уколы ревности. Но
поскольку прежде ей не доводилось испытывать ничего похожего, она не
отдавала себе отчета в том, что с ней происходит. Она знала лишь, что ей
было не по себе, когда она видела, как эта дама, такая красивая и так
элегантно одетая, пытается привлечь к себе внимание Ройса. Кристен послужило
утешением лишь то, что Ройс был слишком поглощен беседой с королем и ничего
не заметил.

Глава 26

День сменился вечером, а пир все продолжался. На заднем дворе разожгли
большой костер, на котором жарились целых три большие туши; среди них был
олень, принесенный утром охотниками, баран и теленок, так что меню было
весьма разнообразным. Дичь меньших размеров готовили прямо в доме на очаге,
так же, как и свежие овощи, принесенные с огорода. Из погреба достали
множество головок сыра и свежие, недавно собранные фрукты, из которых делали
сладкие пироги и разнообразные соусы.
Кристен ела стоя, когда могла улучить момент. Подобные сборища были ей не
внове. Ей и раньше приходилось много работать в этих случаях, потому что в
разгар зимы слуги довольно часто болели и на кухне всегда требовалась лишняя
пара рук. Но дома Кристен никогда прежде не приходилось помогать в
подготовке к пиру в летнее время, и в этом заключалось существенное отличие.
Зимой, когда на закрытой кухне становилось слишком жарко, можно было
открыть заднюю дверь и глотнуть холодного свежего воздуха. Здесь же,
несмотря на то что ,рядом с очагом все окна были раскрыты настежь, Кристен
казалось, будто она сама жарится в печке вместе с большими медовыми
пряниками.
Казалось, духота была сильнее, чем все предыдущие дни. Конечно, все дело
было в том, что в зале с самого утра толпилось много народу. К тому же
Кристен доставляли неудобство длинные рукава ее рубахи, которые плотно
облегали ее руки, не пропуская воздуха. И рубаха, и надетая поверх нее
туника прилипали к спине и к бокам. Волосы ее растрепались и свисали мокрыми
прядями по обе стороны лица.
Несмотря на то что Кристен была сильной, здоровой девушкой, сейчас она
буквально уже валилась с ног. Другие женщины время от времени улучали
момент, чтобы выскочить из дому и немного отдышаться на свежем воздухе, но
она не могла себе этого позволить. Хоть она больше и не была прикована, за
ней постоянно наблюдали - Ида, другие женщины и несколько людей Ройса.
Кристен не сразу поняла, что этим людям, которые сидели поодаль с самым
праздным видом, приказано присматривать за ней. Вот вам и цена доверия,
которое питал к ней Ройс!
Возможно, это особо и не задело бы ее, если бы не жара, из-за которой
Кристен чувствовала себя не менее раздражительной, чем остальные женщины.
Сердитые окрики и оплеухи, которыми старшие из них награждали молодых, щедро
сыпались налево и направо. Даже Ида дала затрещину какой-то девчушке просто
за то, что та всего на несколько секунд оставила работу и стояла
обмахиваясь.
Измученные слуги сбились с ног и были на взводе. А за столами пиршество
было в самом разгаре, и гости веселились от души. Какое-то время все
танцевали в центре зала, и Кристен с тоской наблюдала за ними, обратив
внимание на то, что саксонские танцы мало чем отличались от норвежских.
Барды исполняли баллады о драконах и ведьмах, о великанах и эльфах.
Менестрель, аккомпанировавший себе на арфе, воспевал подвиги героев минувших
дней, особое внимание уделяя королю Экберту, деду Альфреда, сыгравшему
важную роль в истории королевства. Король Экберт начал с того, что признал
господствующую роль Мерсии, а закончил тем, что дважды нанес Мерсии
поражение и в результате освободил свое королевство из-под ига
могущественного соседа.
"Интересно, много ли правды во всех этих преданиях?" - подумала Кристен
после того, как прослушала о победах Экберта над уэльсцами и рослыми
кельтами из Корнуэлла, упорно сопротивлявшихся его власти. Все
присутствующие с восторгом внимали этим историям, заставляя менестреля снова
и снова повторять их.
И так продолжалось весь день - знатные гости пили, ели и веселились
вовсю, в то время как слуги падали с ног от усталости. Один раз двое лордов
окликнули Кристен, требуя, чтобы именно она подавала им еду. Но Ида уже
предупредила ее, что она не должна прислуживать за столом, хотя и получила
свободу перемещения. Это только порадовало Кристен. Одно дело - готовить еду
в глубине кухни, вдали от любопытных глаз, и совсем другое - прислуживать
лордам и их дамам, которые, по мнению Кристен, были ничем не лучше нее. Этих
двух лордов она попросту проигнорировала, пока им наконец не надоело попусту
тратить усилия и они не подозвали другую девушку.
Кроме этого случая, больше на нее не обращали внимания. По крайней мере,
она так думала. Она почувствовала бы себя неловко, если бы знала, что на
самом деле все присутствующие, включая самого короля, с большим интересом
поглядывали на нее. Дворяне обсуждали ее между собой, указывали друг другу
на нее, но считали ниже своего достоинства расспрашивать кого-либо о рабыне,
за каковую они ее принимали, судя по одежде и занятию. И лишь Альфред не
постеснялся обратиться к Ройсу, чтобы тот удовлетворил его любопытство.
Если бы Кристен могла присутствовать при этом разговоре, она пришла бы в
ярость. Она и так была в бешенстве из-за того, что все без конца обсуждали
пленных викингов. Ройса превозносили за этот подвиг, хвалили за то, что он
заставил этих дикарей работать на постройке укреплений. А между тем эти
дикари весь день сидели взаперти в своем сарае, где не было даже окон, в то
время как все в доме пировали! Эти дикари были ее друзьями и родственниками!
Если бы она и так уже не была на взводе из-за жары, тех презрительных
замечаний в адрес ее друзей, которых она успела наслушаться, было бы
достаточно, чтобы довести ее до точки кипения. Достаточно было косого
взгляда или неосторожного слова, чтобы она взорвалась. И как раз таким
взглядом одарил ее Ройс.
Когда менестрель исполнял очередную балладу и все на время притихли,
Кристен подошла к открытому окну и присела на подоконник, обмахиваясь обеими
руками. Приставленные к ней охранники не могли видеть ее со своего места,
так как ее загораживали стоявшие у стола женщины, что вполне устраивало
Кристен в се теперешнем мрачном расположении духа. Но Ройсу было отлично
видно ее, и она перехватила его суровый взгляд, который совершенно правильно
расценила как приказ держаться подальше от окна. Неужели он считал, что она
убежит через окно? Вне всякого сомнения, именно этого он и боялся. Ей
отказывали даже в возможности хоть немного передохнуть от духоты.
Это было уже слишком. Она поднялась и, не спуская глаз с Ройса,
демонстративно оторвала оба длинных рукава своей рубахи, как уже сделала
однажды, и выбросила их в окно. Она мгновенно почувствовала облегчение,
когда прохлада коснулась ее обнаженных рук.
Кристен услышала, как Ройс добродушно рассмеялся над этой выходкой, и его
смех заставил ее остановиться, прежде чем совершить еще какой-нибудь
необд

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art