Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Дон Пендлтон - Манхэттенский паралич : Часть 2

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Дон Пендлтон - Манхэттенский паралич:Часть 2

 Глава 7

Болан понимал, что три налета, менее чем за час, это перебор, но именно в этом и заключался его замысел. Этими молниеносными ударами он рассчитывал решить три конкретные и взаимосвязанные задачи: посеять страх и панику в рядах противника, вызвать замешательство и нерешительность среди рядовых мафиози, спровоцировать эмоциональные и поспешные ответные действия со стороны боссов. Тогда лед тронется в старом городе.
Да, план действий Палача в этой операции был несколько иным. Он и раньше часто сталкивал своих врагов лбами, это был его излюбленный тактический прием — хитроумными уловками и ухищрениями заставить противников убивать друг друга. Однако для предстоящей операции он припас другую задумку. Он предполагал нанести удар в солнечное сплетение, а не в голову, чтобы парализовать на время все тело гигантской Организации. За долгую и жестокую войну с мафией Болан усвоил, что его враг вечен и обладает несметными силами. Полная, окончательная победа над ним просто недостижима. Для Болана победа могла означать только ограниченный ряд успешных действий, которые позволили бы ему сорвать или упредить конкретный ход противника, сковать его силы, отвлечь от злонамеренных действий или прервать бесконечную цепь преступных причинно следственных связей. Мак Болан уже давно избавился от иллюзии относительно возможности победить в этой войне. Он с самого начала догадывался, а сейчас окончательно убедился, что попал во второй Вьетнам — война, по сути дела, сводилась к сдерживанию и блокированию противника, война шла на измор и психическое подавление. Но Мак сражался в этой войне так, как сражался бы и в любой другой — с решимостью, с полной отдачей, самоотверженно, невзирая на тяготы и лишения. И к черту все разглагольствования, пустые рассуждения о морали, добре и зле. Он вел «неправую» войну; бесспорно, она аморальная, незаконная и жестокая. Но она была тысячекратно таковой со стороны его противника. Это были каннибалы, и все цивилизованное человечество варилось в их котле. Ни один миссионер — здравомыслящий, конечно, — не стал бы проповедовать десять заповедей из котла людоедов. Он с божьей помощью добыл бы оружие и размозжил бы их дикие головы, а затем понес бы слово Господа их детям, пока еще было время наставить их на путь истинный.
Но Болан, конечно, не был миссионером проповедником. Эта работа была не для него. Болан всегда считал себя солдатом. У него, слава Богу, имелось оружие, и он мастерски владел им. И он одну за другой сносил головы гидре мафии в надежде расчистить чуть больше места для проповедников.
Но даже это его скромное намерение было нереальным. Поэтому все, что он предпринимал, правильнее было бы назвать оказанием сопротивления каннибалам. Он грозил им палкой, пытаясь отвлечь от кровавого пиршества, пока не прибыла кавалерия. Но проблема заключалась в том, что прибытия кавалерии не предвиделось. Вообще не было такой силы, которая оказалась бы способной прижать этих парней к стенке, поставить точку в их преступном бизнесе или хотя бы остановить их экспансию, умерить разыгравшиеся людоедские аппетиты.
Каннибалы уже научились читать молитвы и получать индульгенции и с успехом используют свои навыки против тех, кого поедают. Где ваш ордер на обыск? Где ваши доказательства? Позвоните моему адвокату. Освобождение из под стражи под залог. Перевод дела в другой судебный округ. Изменение формулировки обвинения. Аппеляционные суды. Свои судьи, купленные и оплаченные. «Повязанные» законодатели и конгрессмены, «благоразумные» копы и «мудрые» прокуроры. Amici di L'amicu, друзья друзей, — от больничной сиделки до самого Белого дома.
Такое положение дел не могло не привести в ужас любого человека, особенно того, кто знал цену истинной жестокости этих дикарей. Но Мак Болан не умел сгибаться и трепетать ни перед кем. Им двигал страх не за себя, а за других, этот страх руководил им, посылал под пули, бросал вперед, поднимал в атаку против тех, кто заставлял простых законопослушных людей страдать от насилия. Дикарей в человеческом облике нельзя прощать, им нельзя отпускать грехи, потому что они будут смеяться над этим прощением, плевать на него и использовать в своих грязных делишках.
Болан не мог предложить мафии ни индульгенции, ни протекции, ни искупления. Он платил им той монетой, которую они больше всего ценили и уважали, — жестокостью более дикой, чем их собственная, более безжалостной, чем их наемные убийцы, более суровой, чем их собственный кодекс поведения.
Но Мак знал, что победить не сможет. В лучшем случае, он рассчитывал остаться в живых и продолжить борьбу до тех пор, пока люди не очнутся ото сна и серьезно не возьмутся за решение этой проблемы. Он мог только надеяться, что таким образом ему удастся в некоторой степени сковать преступную деятельность дикарей до тех пор, пока «незаконная и аморальная» война Мака Болана станет больше не нужной. И тогда, слава Богу, он со спокойной совестью ляжет и умрет.
Но, конечно же, операция в Нью Йорке должна отличаться от предыдущих. Ведь перебить всех мафиози просто невозможно. Но даже, если бы он мог уничтожить всю мафию, это все равно не привело бы к окончательной победе, а стало бы лишь очередной успешной военной операцией. За каждым убитым им боссом стоял десяток, а то и сотня претендентов, нетерпеливо дожидающихся своей очереди занять освободившееся место. А что касается простых мафиози, так этого добра у мафии никогда не переводилось. Стоило боссу средней руки лишь щелкнуть пальцами — и тысяча новобранцев пополняла ряды мафии, а еще десять тысяч обиженных терпеливо ждали другого щелчка. Кандидаты в мафиози плодились и созревали на улицах больших городов, как черви на тухлом мясе, и вот тут то открывалось необозримое поле деятельности для миссионеров. Но для обращения потребуется немало времени, а пока мафия была, несомненно, бессмертной. Во всяком случае, останется такой до тех пор, пока общество не прекратит грубо и жестоко мордовать свои низшие слои и отворачиваться от сложных моральных проблем обуздания организованной преступности.
Болан нашел объяснение своему страху и понял — с пути он не свернет.
Итак, на сей раз он нанесет удар в солнечное сплетение мафии. Удар достаточно мощный и глубокий, чтобы на время парализовать ее. Пока Организация будет очухиваться после нокаута, он успеет подготовиться к следующему сокрушительному удару, чтобы опять развернуть ее на колени.
Три последних удара в Манхэттене существенно отличались от предыдущих. На месте событий не осталось никаких признаков того, что это дело рук Мака Болана. Он везде появлялся на красном «феррари» под видом Омеги, наносил удары в излюбленном стиле, в традициях мафии и в присутствии множества свидетелей, которые могли потом подробно рассказать всю историю.
На Лексингтон авеню он казнил некоего Сальваторе Бону, подручного Пелотти, чья лояльность по отношению к Дэвиду Эритрее внушала сомнения. В парикмахерской на 43 й улице во время утреннего бритья принял смерть один из заместителей Маринелло, имевший тот же недостаток, что и Бону. На окраине Гарлема из конкурса соискателей на замещение вакантной должности выбыл еще один соперник Эритреи. Болан подталкивал события в нужном ему направлении, создавая кризисную обстановку там, где ее не было и в помине.
Но по настоящему серьезная ситуация ожидала его в запущенной квартире над невзрачной гастрономической лавкой на Восьмой авеню. Квартира была необитаема, и сюда редко кто заглядывал. Это тихое местечко, лишенное обычной роскоши, использовали для свиданий рядовые мафиози манхэттенского клана покойного Оджи Маринелло.
Болан в обличье Омеги оставил «феррари» возле мусорного контейнера на аллее, ведущей к дому, и пошел к черному ходу... «Беретта» с глушителем притаилась в плечевой кобуре под белым пиджаком, в кармашках на поясном ремне лежали запасные обоймы. Другого оружия у Мака не было, но и этого ему хватало для предстоящей акции. По боевым характеристикам для стрельбы на двадцать ярдов специальные девятимиллиметровые патроны «парабеллум» ставили «беретту» в один ряд с «магнумом 357». На больших расстояниях она уступала ему лишь незначительно, а собственноручно сделанный глушитель не оказывал существенного влияния на баллистические показатели «беретты» в ближнем бою.
Чтобы попасть в квартиру, надо было пройти через небольшой коридор, примыкающий к магазину с тыльной стороны. На ступеньках сидел молодой парнишка, курил черную сигарету и болтал с мужчиной постарше в белом фартуке. Завидев Болана, парень вскочил и что то резко сказал по итальянски мужчине в фартуке. Старик повернулся и, не взглянув на Болана, ушел в магазин.
— Что он делает здесь? — недовольным тоном спросил Болан охранника.
Парень явно занервничал.
— Он э э... гм... я вас знаю, сэр?
— Лучше бы не знал, — сказал ему Болан Омега.
Предъявив охраннику пластиковую карту с изображением пикового туза, он спросил:
— Кто здесь есть?
Бросив быстрый взгляд на карту, парень разволновался еще больше.
— Здесь мистер Минотти и мистер Вольпа, сэр.
Оба были заместителями Маринелло по манхэттенской территории. Вольпа занимался финансовыми делами: проворачивал незаконные махинации, взымал дань с брокеров, крутил в обороте фальшивые ценные бумаги. Минотти финансировал закупки наркотиков из Мексики и занимался другими крупными денежными операциями, такими, как работа с банками, спекуляция драгоценностями, оптовый сбыт краденого. И хотя оба занимали невысокое положение в семейной иерархии, они фактически верховодили на своей территории. Но в сложившейся обстановке даже самые мелкие мафиози мечтали подняться на более высокую ступень иерархической лестницы. И Болан знал, что эти парни были не прочь не только помечтать.
— Кто еще? — холодно спросил он охранника.
Парнишка совсем одурел от страха. Молодо зелено, подумал Болан, а может слишком долго просидел на относительно тихой территории в центре Манхэттена. Тихим дрожащим голосом он ответил:
— Мистер Скуба только что сообщил, что задерживается. Это передал Тони, поэтому он и был здесь. Мистер Скуба... гм, по моему, происходит что то необычное. — У парня начался нервный тик. Он решился на очень смелый шаг — задать прямой вопрос самому Пиковому Тузу:
— Разве вы не в курсе?
Секунд на двадцать воцарилось ледяное молчание. Этого было достаточно, чтобы молокосос раскаялся в своей дерзости. Затем Болан сказал.
— Везде что нибудь происходит. И здесь происходит. Прямо сейчас. Как тебя зовут?
— Я — Джонни Рикко, работаю на мистера Минотти.
— Работал, — бесстрастно отрезал Болан. — Прощай, Джонни Рикко. Тебе больше не надо здесь быть.
В этом приказе, выраженном на языке мафии, не было ничего непонятного. Джонни Рикко было предельно ясно, что имел в виду Черный Туз.
— Я понял вас, сэр. Спасибо, сэр, — спокойно ответил он и ушел.
Болан стремительно поднялся по лестнице, стукнул в дверь, тут же распахнул ее настежь и шагнул в квартиру.
Минотти сидел у окна, мрачно взирая на улицу, банка пива — в одной руке, изжеванная сигара — в другой.
— Что такое? — проворчал он, не глядя на дверь. Вольпа и еще один здоровенный тип с бандитской рожей сидели за столом у дальней стены. Вольпа погрузился в изучение «Уолл стрит джорнал». Бандит листал книгу комиксов.
Никакой реакции.
Болан вздохнул. За ним вздохнула «беретта», и у бандита исчез нос, а осколки его черепа ударились о стенку позади него.
Вольпа едва успел оторвать взгляд от газеты, как следующая пуля вошла ему точно между настороженных глаз.
Фрэнк Минотти вдруг резко вскочил, выбросил вперед руки, будто хотел защититься от пули, и вскрикнул:
— Ради Бога!
— Меня послал Питер, — спокойно объявил Болан.
— Что? Кто?
— Игра называется не «Я знаю секрет», а «Назовите эту песню». Название песни начинается со слова «Питер».
— Какой Питер? — верещал Минотти. — Я не знаю никакого Питера!
— Очень скверно, — холодно заметил Болан. — Ты проиграл.
«Беретта» снова вздохнула, и Минотти даже не успел подумать, что же он проиграл.
Болан шагнул за дверь, прикрыл ее за собой, тихо спустился по лестнице и... нос к носу столкнулся с Джонни Рикко.
— Копы в аллее! — выдохнул Джонни. — Вы на красной машине?
— Приехал на ней, — ответил Болан Омега. — Запомни, я у тебя в долгу, Джонни. Уходи через парадный вход. Не останавливайся и не оглядывайся. Беги во Флориду. И радуйся, что тебя сегодня здесь не было.
— Ага, Флорида, точно, — сказал Джонни Рикко, вылупив от страха глаза.
Но Болан знал, что все будет по другому. Парень во все лопатки помчится до ближайшей норы, спрячется там, закроется наглухо и будет молиться, чтобы его не нашли. Но его найдут. И Джонни расколется, прежде чем его дотащат до двери. Именно этого Болан и хотел.
Он проследил, как Джонни выскочил через магазин. Затем вернулся назад, чтобы убедиться в достоверности доклада. На задворках действительно суетились люди в полицейской форме. Ладно, «феррари» у них в руках. Мак мысленно снял шляпу перед союзниками и вышел вслед за Джонни Рикко. Маленький старик в фартуке нервно суетился за прилавком. Проходя мимо, Болан сказал:
— В аллее копы, Тони. Если они придут, пошли их наверх.
Старик кивнул и пропищал:
— Наверх, конечно... Желаю вам хорошего дня.
— Уж это вряд ли, — сказал Болан, не покривив при этом душой.
К тротуару перед входом подрулил длинный черный «кадиллак». Из него выскочил крупный мужчина в униформе шофера и обежал вокруг машины, чтобы открыть заднюю дверцу и выпустить безупречно одетого седовласого человека.
Болан мгновенно оценил этот факт. А также то обстоятельство, что со стороны Восьмой авеню и близлежащих улиц стремительно приближался оглушительный вой полицейских сирен.
Размышлять было некогда, Мак ступил на тротуар и показал шоферу «беретту».
— Дай свой пистолет, — мягко скомандовал он.
На мгновение парень застыл, затем молча протянул ему «кольт» 45 го калибра. Болан сунул его в карман и сказал водителю:
— Садись, мы поедем вместе.
Он проследил, как шофер сел в машину, и опустился на сиденье рядом с ним.
— В чем дело? — сердито спросил пожилой джентльмен на заднем сиденье.
— Просто подвезете меня немножко, Барни, — сказал Палач старейшему и ближайшему другу Оджи Маринелло. Он бросил взгляд на красивую девушку, сидевшую рядом со стариком, и проинформировал ее:
— Все в порядке, мадам. Вам не о чем беспокоиться.
Чего не скажешь о Маке Болане.
Он знал эту молодую леди, причем знал очень хорошо. Прическа несколько изменилась, одежда стала поскромнее, но это было все то же приятное невинное лицо девушки из предместья, все те же кукольные глаза.
Молодая дама, сопровождавшая Барни Матильду, была не кто иная, как Салли Палмер, агент ФБР, девушка из квартета «Ранджер Герлз», с которым Мак познакомился еще в Вегасе.
С тех пор Болан не встречал ее, но недавно случайно столкнулся в Детройте с другим членом той группы. Вероятно, она выполняла такое же задание, как и Салли. Мак видел, что осталось от Жоржетты Шеблё, — такое не приснится даже в кошмарном сне, и теперь ему было о чем беспокоиться.
Лимузин мягко тронулся и влился в бесконечный поток машин.
— Куда? — спросил шофер телохранитель.
— В ад, — проворчал Болан, — если не будешь смотреть на дорогу.
Его холодный взгляд встретился в зеркале заднего вида с тревожными кукольными глазками Салли, и он понял, что влип по уши.
В старом добром Нью Йорке есть за что постоять. И в предчувствии жаркой схватки по его телу вновь пробежала дрожь боевого азарта.

Глава 8

Болан сидел вполоборота на переднем сиденье лимузина, сложив руки на спинке, и пытался оценить психологическую атмосферу в салоне машины. Ее можно было выразить одним словом: напряженность.
Он мягко произнес.
— Не ожидал встретить вас здесь, Барни.
— Откуда вам известно мое имя? — с легким раздражением спросил Матильда.
Болан чуть улыбнулся.
— Да полно вам. Кто не знает Барни Матильду?
— Это вы были на Лонг Айленде сегодня утром?
Болан продолжал ухмыляться.
— Сегодня утром я побывал во многих местах. А что за дело привело вас в эту тихую заводь?
— Какую тихую заводь? — Разговор протекал, как фехтовальный поединок. Настороженные глаза старика препарировали Болана как биолог лягушку. — Вас называют Омегой, да?
Болан пожал плечами.
— Называйте, как хотите. Альфа или Омега — какая разница?
Матильда взглянул на девушку. Затем сказал Болану:
— Я закурю сигару.
— Я не против, — ответил Болан. — Если вы для этой цели не воспользуетесь шестизарядной зажигалкой.
— С какой стати?
Болан по прежнему едва заметно улыбался.
— Сейчас трудное время, Барни, — он внимательно наблюдал, как старик доставал сигару и прикуривал. Затем уже без улыбки сказал:
— Жаль, что мы встретились у Тони.
— Почему бы и нет? У Тони хороший сыр, а вино еще лучше.
— Сегодня сыр и вино не полезли бы в глотку.
— Почему?
— Не то место, не то время, не те люди.
Старик усмехнулся.
— Как на 45 й и Лексе, да? А, может, как в парикмахерской на 43 й? Сколько было еще «не тех» мест?
Болан повел рукой.
— Как аукнется, так и откликнется, знаете ли.
Матильда вновь усмехнулся, пыхнул сигарой, еще раз бросил взгляд на девушку.
— Это мисс Кертис, — вежливо представил он ее. — Мисс Кертис, это, по моему, Альфа и Омега, что означает начало и конец. Он любезно оставляет за нами право выбора.
Болан даже не взглянул на даму. Он спросил старика:
— А кто такая мисс Кертис?
— Она, — мой друг, — резко ответил Матильда. Его раздражение усилилось. — Один из немногих оставшихся у меня друзей. Поэтому не пытайтесь втянуть меня в ваши глупые дела. Я — старый человек и давно покончил с «не теми местами, не теми людьми» и тому подобным. Приберегите это для молодых выскочек. Я кормлю птиц. Я поливаю сад, когда мне этого хочется. Разговариваю с моей красивой подружкой. Завтра я похороню Оджи, потом, наверное, поеду во Флориду и куплю участок земли на берегу моря. Буду кормить проклятых пеликанов. Не возражаете?
Бесстрастным кивком Болан дал понять, что одобряет планы Матильды.
— Хорошее дело, — сказал он.
— Конечно, хорошее. Пусть вся эта страна со своими людишками идет к черту. Что касается меня, я ничего не вижу, ничего не говорю, ничего не делаю. Против этого у вас тоже нет возражений?
— Похоже, вы много знаете, — сказал Болан. — О плохих местах и плохих людях.
Матильда стряхнул пепел с сигары на небольшой пульт, установленный между сиденьями, там, где в обычных лимузинах находятся откидные сиденья. Кроме всего прочего, на пульте имелся переносной телефон и рация.
— Поддерживаю связь, — сказал он. — Отставной — еще не значит мертвый, я думаю.
— Возможно, Барни. Со всем уважением к вам заявляю: идет борьба за преемственность власти. И вам следует определиться, на чьей вы стороне. А Флорида с пеликанами от вас не уйдет.
Проницательные глаза старика вновь насторожились.
— А те парни... они заняли неправильную позицию, да?
— Я бы сказал, глупую позицию, — ответил Болан.
— Давайте говорить открыто, — предложил старик.
Болан посмотрел на даму. Она скромно потупила взгляд и едва заметно придвинулась к старику.
— С ней все в порядке, — сказал Матильда. — Прямой разговор. Каковы шансы Дэвида?
— Вопрос решен однозначно, — спокойно ответил Болан.
— Поскольку вы подавляете оппозицию, да?
— Скажем так: территория сейчас едина.
— Это ни о чем не говорит. Остальные территории должны ратифицировать такое важное решение.
— Я уже сказал, вопрос решен. Сегодня совет в полном составе ратифицирует его.
— Так быстро? Он, должно быть, давно готовился к такому исходу.
— Довольно долго. — Болан развел руками, аргументируя свою точку зрения. — А как иначе, Барни? Старые традиции умерли. Сейчас другое время и другие люди. Вы и Оджи — последние из могикан. К кому перейдет власть? К жалкой шпане вроде Минотти? Скубы? Вольпы?
Матильда издал глубокий и усталый вздох.
— Оджи тоже принимали за шпану, когда он вступал в должность. Но он в десять раз лучше Дэвида. Я не понимаю... Не могу понять, как люди вашего калибра могут поддерживать такого щенка.
Болан не стремился выиграть этот спор. Наоборот, он играл в поддавки, желая намеренно проиграть спор. Барни Матильда, конечно, полуустранился от дел, но старика уважали и любили в мафии. И Болан с удовлетворением обнаружил, что Барни не зависел от Эритреи. Да, Болан сдавался, он проиграл спор.
— Дэвидом можно управлять, Барни, — сказал он с намеком.
— Ах вот оно что! Наконец то до меня дошло, — возмутился старик. — Вам нужен такой босс, которым можно было бы крутить как марионеткой! Эй, остановите машину и убирайтесь! Да! Вон отсюда, чтоб и духа вашего здесь не было!
Пожилой джентльмен мог позволить себе разговаривать в подобном тоне даже с Тузом, особенно если учесть, что он сам по праву прослыл живой легендой. Болан усмехнулся и сказал:
— Если бы вы, Барни, были лет на двадцать помоложе, тогда не было бы проблем с достойным преемником.
— Убирайтесь из моей машины!
— Мне придется позаимствовать ее у вас, — с сожалением отрезал Болан и велел водителю. — Найди удобное место возле стоянки такси. Дальше ты с Барни поедешь на извозчике. Машина остается у меня. — Матильде он сказал: — Леди тоже остается. Я оставлю их обеих в гараже под офисом корпорации. Вы знаете, где это?
Старик вдруг успокоился и проворчал:
— Она все равно ничем не сможет вам помочь. Бросьте свою затею.
Болан сочувственно улыбнулся:
— Вы же знаете порядок, Барни. Не беспокойтесь. С ней все будет в порядке.
— Чтобы ни один волосок не упал с этой прелестной головки. Слышите?
— Не волнуйтесь. Если с ней все в порядке, тогда о'кей. Если нет, то и вы в беде. Тогда все ваши волнения окажутся окончены. Я не прав?
— Вы правы в одном, — резко ответил старик. — Жаль, что я не на двадцать лет моложе. И даже несмотря на это, мудрец, вам лучше позаботиться о собственной чистоте!
Они остановились у тротуара кварталах в десяти двенадцати от «тихого местечка» на Восьмой авеню. Болан вынул патроны из «кольта 45» и вернул оружие владельцу. Шофер вылез из машины и открыл дверцу для Матильды. Девушка потянулась к Барни, чмокнула старика в щеку и что то шепнула ему. Болан слов не расслышал, но ему показалось, что она подбодрила Барни. Он поцеловал ей руку, пробормотал какую то фразу по итальянски и с надменным видом вышел из машины.
Болан сказал девушке:
— Пересядьте вперед. Вы поведете машину.
В следующее мгновение Палач и девушка на реквизированной машине быстро влились в уличный поток транспорта.
Она глубоко вздохнула и сказала:
— Очень хорошо!
— Хорошо, да не очень, — ответил Болан, натянуто улыбнувшись. — У вас все чисто, прекрасная леди?
— У меня все грязно, как и у них, — заверила она Мака. В ее невинных глазах загорелись искорки. — И у него тоже . На сей раз вы ухватили быка за рога, Мак Болан.
— Значит, старик Барни участвует в игре, — задумчиво произнес Болан.
— Послушайте, Мак, старина Барни сам изобрел эту игру, — сказала она. — И вам не удалось внушить ему абсолютно ничего нового. Да вы знаете, что это за старик?
— По моему, вы мне сейчас расскажете, да?
Ее глаза восторженно засияли.
— Он — самый гадкий человек в городе. Самый грязный тип. Этот старик — просто ходячий ужас. Забудьте Франкенштейна и Дракулу. Разве вы не знаете, кто он такой?
Что то шевельнулось глубоко в душе Болана, по спине пробежал знакомый холодок. Да, наверное, он все же знал. Но кто бы мог подумать?
— Я искал человека по имени Питер, — пробормотал он.
— Называйте его, как хотите, но вам все равно не понравится то, к чему вы прикоснулись. Он — дедушка, прародитель, главный архитектор современного здания мафии, король убийц. Остается только ответить на вопрос: кто был самым главным боссом — Оджи или Барни? Как вы думаете, какая сила удерживала Маринелло у кормила власти все эти годы? Любовь и поцелуи? Мак, Барни Матильда своей властью всегда подпирал трон.
Да. Конечно! Человек по имени Питер. Столп мафии. Архитектор фашистской тайной полиции, наставник и глава собственного гестапо «Коммиссионе», Туз Тузов! Вот как все обернулось! Невероятно! Старина Барни, живая легенда добрых былых времен, соратник Маринелло с самых первых дней!
— Я ничего ему не внушил, — сказал Болан, вторя замечанию Салли.
— Абсолютно. Он поиграл с вами, как кошка с мышкой. Ведь это он посылает Тузов.
Болан хмыкнул, обдумывая сложившуюся комичную ситуацию. Старик переиграл его по всем статьям, но зато открылись новые нюансы. Он сказал девушке:
— Однако мне удалось решить ваш вопрос, Салли. Ведь контракт на вас у него в кармане, и коль скоро вы работаете на него, он не простит вам интервью с Маком Боланом.
Она энергично кивнула, соглашаясь с ним.
— Но пусть вас это не обескураживает. В любом случае, я уже была готова выйти из игры. Кроме того, все условия по моему контракту уже выполнены. Люди вроде Барни Матильды несут в себе мощный заряд смерти. Достаточно одного соприкосновения с ним, и вы — покойник. Боюсь, что у меня было слишком много таких соприкосновений.
— Какую работу вы выполняли для Барни, Салли?
— Разведка, — ответила она, стрельнув глазами. — Мафия теперь выступает, как обычный работодатель по подряду. Я сотрудничала с Барни с момента последней встречи с вами. — Она моргнула невинными глазками. — Я была его секретным оружием.
— Да, вы, конечно, оружие, — признал Болан.
— Ну и... я заряжена и взведена. Готова выстрелить по команде.
Если в этих словах и был намек на двусмысленность, то озадаченный Болан не заметил его.
— Вам надо потихоньку выбираться из заварухи, — сказал он Салли. — Обстановка в городе накалилась до предела. Сейчас всякое может случиться.
— Это точно. Всякое.
— Надо выходить из игры. Она в полном разгаре. Вам лучше найти нору и спрятаться, пока не уляжется шум.
Казалось, она не слышала ни одного его слова.
— Мне надо доложить начальству. Порядок есть порядок, знаете ли. Здесь неподалеку у меня есть укромное местечко с телефоном для спецсвязи и прочим. А потом я буду рада исповедоваться перед вами.
— Кто, кроме вас, знает о Барни? — спросил он.
— Только вы и я. Мне никто не ставил задачу найти тайного босса чудовище. Просто так сложились обстоятельства. Я держала свои страшные подозрения при себе, надеясь получить какие нибудь документальные доказательства. Если бы я доложила в Вашингтон о своих подозрениях относительно Барни, начальство уже давно отозвало бы меня.
— Значит, вы скрыли эту информацию от ФБР?
— Точнее, заначила до поры до времени, — ответила Салли, широко улыбнувшись. — Я слышала, вы работали с Тоби и Смайли на Гавайях. Потрясающе. Как им удалось переиграть девушек танцовщиц хула?
Еще двое девчонок из их квартета. Да, не женское это дело...
— Потрясающе, — передразнил он ее, улыбаясь. — Вы слышали, что я сказал, Салли? Я сказал вам не...
— О Жоржетте я тоже слышала, — мрачно оборвала она его на полуслове, уклоняясь от его беззлобных упреков. Ее настроение мгновенно переменилось. — И не пытайтесь вывести меня из игры, мистер Блиц. Я тоже имею право сделать в ней свою ставку.
Болан вздохнул, сознавая ее правоту.
— Мы имеем только одно право, Салли, — не сдавался он, — право умереть.
— Хорошо, что вы сказали «мы», — ответила она, вновь принимая облик милой девчонки, который не мог не тронуть мужское сердце, не пробудить в нем рыцарские порывы. В сердце благородного мужчины, разумеется. Потому что не перевелись еще дикари, способные оскорбить нежный слух этой славной девушки с кукольными глазами грязной бранью, надругаться над ее роскошным телом, унизить хрупкое девичье достоинство.
— Но иногда у нас появляется право убивать, — добавил он.
Она бросила на него быстрый взгляд и вновь сосредоточилась на управлении машиной.
— А что вы намерены предпринять по отношению к Барни? — тихо спросила она. — Что будете делать теперь, когда этот монстр принял вашу игру? И что теперь будет с вашим прикрытием?
— Ничего, — ответил Болан. — Это не было прикрытием. Просто личина, которой я иногда пользовался. Игра в Туза, ничего более. Я встречусь с Барни Матильдой на его территории, по его правилам.
Девушка поежилась и несильно ткнула его локтем в бок. Он и сам не заметил, как его голос приобрел ледяные нотки. Он прикоснулся к ее локтю, и она накрыла своей мягкой маленькой ладонью его руку.
— Ты — туз червей, сердцеед, вот ты кто. Извини, что напомнила о Детройте, Мак. Но этого не вычеркнешь из памяти.
Она имела в виду Жоржетту, последние пятьдесят дней которой на этой земле были непередаваемо мучительными. Болан подумал о том же и ответил:
— Я смогу забыть об этом, Салли, если никогда больше не допущу повторения подобного. А я тебе обещаю это.
— Я хочу остановить машину и поцеловать тебя, — торжественным голосом произнесла девушка.
Так она и поступила.
И Мак Болан, конечно, знал, что всякое могло случиться в этом старом и опасном городе. Но того, что случилось с Жоржеттой в Детройте, с этой милой девушкой не произойдет.
В этом Болан готов был поклясться самому дьяволу.

Глава 9

«Тихое место» Салли Палмер было маленькой, но очень удобной студией квартирой на двенадцатом этаже небоскреба в восточной части города. Болан сидел за крохотным кухонным столом, пил растворимый кофе и безуспешно боролся с искушением подсмотреть, как девушка небрежно сбрасывала с себя одежду и надевала халат. Она уже сделала звонок в Вашингтон и теперь рассказывала другу и неофициальному союзнику о своем участии в операции и одновременно рылась в гардеробе, подбирая себе одежду, более подобающую данному моменту.
— Я была с Барни уже тогда, когда ты крушил Вегас. Когда нибудь я, возможно, расскажу тебе, как мы познакомились. А может, и нет, — она рассмеялась какой то одной ей ведомой мысли. — Я предполагала, что мужчина в таком возрасте не доставит мне особых хлопот в спальне. Но теперь у меня есть новости для мистера Кинси: возраст сексу не помеха. А все, разумеется, началось с секса. Потом я начала потихоньку подбрасывать ему разную информацию. Ему это понравилось, и круг моих служебных обязанностей постепенно расширился.
— А когда до тебя дошло, кем он является на самом деле? — спросил Болан.
Она нахмурилась.
— Кажется, сразу. Во всяком случае, я знала, что он — не тот, за кого его все принимали, включая, между прочим, и его подручных. А когда я увидела его телефон, мои догадки подтвердились. Аппарат установлен в тумбочке в спальне. Это целый мини коммутатор на двенадцать засекреченных линий связи с шифратором и прочими устройствами. Он ежедневно получает доклады со всех концов страны. Мы с ним затеяли нечто вроде игры в кошки мышки: он делает вид, что контролирует и распределяет доходы от букмекерских сделок по всей стране, — просто так, от нечего делать, — а я притворяюсь, что верю в эту чушь.
— Ты живешь у него на Лонг Айленде?
— Не постоянно. Он очень часто посылает Меня куда нибудь с мелкими поручениями, использует в качестве курьера, иногда подсовывает к кому то в постель для выуживания нужной информации.
— А куда вы направлялись сегодня?
— Он не сказал. Вообще он сегодня был какой то загадочный. Как ты думаешь, мне стоит надеть брюки? Да, надену ка я брюки. А где же те, красные... Ах, да! Он сказал что то о новом человеке в офисе корпорации. Кажется, он хотел нас познакомить.
— Таррин, — тихо сказал Болан.
— Точно. А откуда ты знаешь?
— Все сходится, — пояснил Болан. — Он пытается загнать Таррина в угол.
— Это питтсфилдский босс?
— Точно. Тебе что нибудь известно об этом деле? Она пожала плечами, рассматривая блузку на просвет.
— Боюсь, что не очень много. Только то, что питтсфилдская территория упразднена, а Таррина ввели в штат «Коммиссионе».
— Ты знаешь что нибудь о Таррине?
Она покачала головой.
— Я никогда не бывала в Питтсфилде. Однажды мне как то показали его на вечеринке здесь, в Нью Йорке. Но мы не знакомы. Это очень важно?
— Очень, — сказал Болан.
Конечно, весьма маловероятно, что Салли Палмер могла что то знать о статусе тайного агента ФБР Лео. Слишком опасной и ответственной была игра. В таких случаях, чем меньше людей в курсе дел, тем лучше.
— Мне хотелось бы как то помочь тебе. И если все пойдет по накатанной колее, думаю, через несколько дней я буду ужинать с Таррином. Одно ведет к другому. Через неделю я смогу тебе многое порассказать о мистере Таррине из Питтсфилда. А пока...
Болан ухмыльнулся и сказал:
— Не знаешь, где потеряешь, а где найдешь.
Салли вдруг словно осенило.
— Я только что вспомнила. Ты же сам из Питтсфилда, да? Так вот оно что, жаль, что я не могу помочь. У тебя с Таррином, наверное, какие то очень личные счеты, да?
— Все мои личные счеты позади, — сказал Болан. — Забудь об этом. Таррин подождет. Сейчас главная цель — Дэвид Эритрея. Что тебе известно об этом чудо парне?
— Барни его не любит, это точно. Ему не нравится, что он пытается прибрать к рукам территорию Маринелло. Но Барни не любил его и раньше. Мне кажется, здесь срабатывает своего рода ревность. Между прочим, мы там были сегодня утром. Сразу после тебя, кажется. Это ведь ты там побывал, да? Но что то меня в этом деле настораживает. Мы как раз ехали в город, когда Барни позвонили. Сначала мне показалось, что он обрадовался известию о неудаче Эритреи. Но потом, после посещения особняка Эритреи, у него настроение испортилось. Он был чем то озабочен. Всю дорогу молчал. Остановил машину и куда то позвонил с телефона автомата. Похоже, он не доверяет своему телефону в машине. Через несколько минут опять позвонили в машину. Я не знаю, о чем ему доложили, но он еще больше расстроился. Он сказал шоферу Чарли, что совершено нападение на Моу Дантима на Лексингтон авеню. Я думаю, ты в курсе этих дел. Так ты будешь меня... исповедовать?
Болан опешил от неожиданного вопроса.
— А что мы сейчас делаем?
— Я облегчила душу, дорогой мой. Мое грязное тело тоже нуждается в очищении.
— Твое тело не грязное, — сказал он.
— Оно грязное внутри. Это грязь мафии. О Боже, как мне нужно очищение.
С грубоватой нежностью Болан предложил:
— Давай пока ограничимся очищением души. У нас нет времени, Салли. Надо заняться делом и довести его до конца.
Она повесила отобранную одежду на руку и с улыбкой сказала:
— Тогда я, пожалуй, приму душ. Раз ты такой деловой, то мы можем продолжить умственную работу, пока я буду освежаться в ванной.
— Прими душ, — сказал он. — Остальное подождет.
— Так я даже не уговорила тебя потереть мне спину, а? — игриво спросила она. — Смотри, потом пожалеешь.
— Одно неизбежно ведет к другому, не так ли? — сказал он, улыбаясь. Затем улыбка на его лице сменилась напускным грозным видом, и он, подыгрывая ей, добавил: — Убирайся в ванную, пока я не изменил своему чувству долга!
— Вы, мужики, хуже профессиональных спортсменов, — воскликнула она, имитируя гнев. — Что делать бедной девушке, когда все мужчины на тренировочных сборах?
— Она должна вести себя, как паинька, — ответил Болан. — И ждать, пока соответствующее стечение обстоятельств, время и место не создадут благоприятные условия для истинного очищения.
— Ловлю тебя на слове! — восторженно крикнула она и скрылась в ванной.
Болан не возражал, чтобы его поймали на слове по такому поводу. Он проводил ее взглядом, затем с сожалением вздохнул и подошел к телефону. Пришло время выйти на связь. Он набрал номер и, пока аппарат обрабатывал комбинацию цифр, закурил сигарету. В следующий момент абонент, с которым он недавно разговаривал, вкрадчиво ответил на звонок:
— Да? Вас слушают.
— Становится очень горячо, — сказал Болан.
— Спасибо за эту новость. У меня есть аналогичная для тебя. Сегодня утром взошло солнце.
— Да, на востоке, — Болан усмехнулся. — А вот тебе и вершина айсберга, Лео. Питер — это Барни Матильда.
Некоторое время Таррин переваривал это известие, затем ответил:
— Очень любопытно, правда?
— Не то слово. Он по прежнему проявляет интерес к питтсфилдскому мальчишке. Пока, правда, не очень сильный, если тебе от этого легче. Он собирался увидеться с тобой, но я немного отвлек его. Но в любой момент его интерес к тебе может возникнуть снова, так что сделай соответствующую мину.
— Насколько ты уверен в этом? — спросил Таррин.
— Ну, скажем, информация получена из надежного источника. Я вполне убежден в ее достоверности. Стоит лишь сопоставить факты, и все сходится. Поэтому пока будем считать его Питером и держать ухо востро.
— О'кей. Но все же, где его место в общей картине?
— Там, где я сказал. Вершина айсберга. Мой источник уверен, что он — Туз Тузов. Я думаю, нам следует принять это за аксиому.
Таррин громко вздохнул.
— Если все так, то ему удалось долго держать этот факт в тайне. Я не знаю никого, кто мог бы даже предположить такое. Когда я пришел в мафию, старик Барни уже был не у дел. Ну, да ладно, будем считать, что это правда. Как ты думаешь, каковы его намерения в теперешней ситуации?
— Думаю, он хочет помешать Эритрее, если найдет зацепку. И я готов отдать ему все зацепки, которые попадутся на моем пути.
— Бедный Дэвид, — заметил, усмехнувшись Таррин. — Однако, насколько мне известно, он заручился солидной поддержкой. Думаю, он давно начал подготовку к решительному броску.
— Да, давно, — согласился Болан.
— Он выдвинул целую программу, как я знаю. Не сам, конечно. Но она была создана при его участии. Так что предпримет Барни? На открытую конфронтацию, полагаю, он не пойдет.
— Точно. Он вообще не играет в открытую. Но мне думается, я недавно поймал его за руку у коробки с печеньем. Он направлялся на встречу с диссидентами Маринелло.
— А, так это был ты? Как же тебе это удалось?
— Да у меня был один парнишка повязан.
— Отличная работа. На двадцать седьмом этаже только об этом и говорят, да и в особняке, наверное, тоже. Вероятно, другие налеты — тоже дело твоих рук.
— Пришлось потрудиться, — угрюмо заметил Болан. — Мне нужна информация по результатам этих ударов, Лео.
— Конечно. Это нетрудно. Информация такая: Эритрея рассылает гонцов по всему городу, чтобы собрать сегодня вечером большой совет. У меня сложилось такое впечатление, будто весь этот спектакль спонсирует «Коммиссионе». Обстановка очень нервозная. За последний час коммутатор накалился докрасна от непрерывных звонков. Как тебе нравится такая информация?
— То, что надо, — ответил Болан. — Но имей в виду: нашла коса на камень. Мы с Барни крепко схлестнулись. Он знает, кто такой Омега на самом деле. И, разумеется, «Коммиссионе» не спонсирует шоу Дэвида, во всяком случае, та ее часть, которая придерживается твердой линии. Я думаю, Барни теперь будет из кожи лезть, чтобы, сложив два и два, получить пять. Я хотел бы, чтобы он считал, будто Эритрея связан с Боланом. Аргументацией пусть занимается он сам.
— Ты хочешь сказать, что Эритрея знает, кем на самом деле является его приятель Омега?
— Что то в этом роде, да. Но ты не забывай, Лео, кто такой Барни на самом деле. Вспомни Питтсфилд и трудности Гарольда Броньолы. Кто то из верхушки мафии стучит правительству, и этот кто то, вполне возможно, — человек Дэвида Эритреи.
В голосе Таррина чувствовалась напряженность.
— Ты по прежнему клонишь к этому, да? Давай будем реалистами, сержант. Когда ты ввязывался в эту игру, твои шансы были один к десяти. Если Барни — это Питер, если он тайный босс твердого крыла и вдохновитель питтсфилдского фиаско, тогда твои шансы резко уменьшаются до одного к тысяче. И я не вижу...
— Я не разыгрываю чьи то шансы, Лео, — тихо сказал Болан.
— Да, да, конечно, я знаю, ты — сам по себе. Но я то все там же, где и был, когда они выкрали Ангелину. Если Барни знает...
— Очевидно, не знает, — сказал Болан. — Если бы знал, тебя бы уже устранили. Послушай, Лео. Несмотря на всю его тайную власть, Барни все же зависит от тех, кто его информирует. Я не верю, что он полностью владеет ситуацией в Питтсфилде. Он знает, что было похищение с конспиративной квартиры ФБР, ладно. Ему известны очевидные факты питтсфилдской операции. Возможно, он ее и задумал. Но ему неизвестна скрытая суть. В Питтсфилде никто не выкарабкался, Лео. Никакой утечки быть не могло. Ты ведь был не один там, когда это все случилось. И не один ты вышел из этого дела чистым, вне подозрений. Мне кажется, Барни Матильда сейчас чувствует себя очень неспокойным и полуслепым Тузом Тузов. Он продвигается на ощупь в потемках. Ну и ладно, давай подсунем ему что нибудь под руку.
— О'кей, — с тяжелым вздохом выдавил из себя Таррин. — Это твоя игра, приятель. И я не могу даже как то повлиять на ее ход. Но у меня есть кое что для тебя. Гарольд направляется сюда из «Страны Чудес». Ровно в полдень он будет на площади Объединенных Наций, комбинацию ты знаешь. Он сказал, что был бы благодарен, если бы ты ввел его в курс дела на данном этапе.
— Постараюсь сделать это, — сказал Болан. — Мне нужен этот разговор больше, чем ему.
— О'кей. Ладно. Будь осторожен.
Болан усмехнулся.
— Эй, при чем тут осторожность?
Разговор закончился на мажорной ноте. Но Болан чувствовал себя не очень весело. Все сходилось... Потихоньку, понемногу, по кусочку все элементы соединялись в одну цельную картину. И уже скоро начнется жестокая схватка.
Он направился в ванную поторопить даму. Дверь была приоткрыта. Из душа текла вода. Халат висел на крючке. Но Салли и след простыл, исчезла и ее одежда. Здесь не было ни окна, ни второй двери, в вентиляционную отдушину едва могла пролезть рука Болана. Никто, ни одна живая душа не просочилась мимо Болана в квартиру, в этом он мог поклясться.
Невозможно, просто невозможно, но Мак Болан почувствовал холодок в груди, осознавая печальный факт своего одиночества в этой тихой квартирке на двенадцатом этаже.
Очищение закончилось. Единственное, что осталось здесь для Мака Болана, это невидимые врата самого ада.

Глава 10

Уже через тридцать секунд Болан обнаружил секрет. При нажатии на кнопку, скрытую в верхней части шкафчика аптечки, отворилась секция стены ванной комнаты. Он вошел в точно такую же ванную квартиры двойника.
Чертовски изобретательно. Достойно девушки из группы «Ранджерс». Но эти дамочки не все продумали, как следует. «Тихое местечко» Салли, по видимому, служило также переходом из одного мира в другой. Болан нашел здесь парики разных цветов и стилей, огромную коллекцию одежды идругие принадлежности, без которых немыслима деятельность двойного агента.
Он нашел также то, что окончательно успокоило его: к входной двери был приколот маленький клочок бумаги, на котором торопливым почерком было нацарапано: «Я предупреждала, что ты пожалеешь!»
Он ухмыльнулся, с облегчением убедившись, что ее не похитили, а она исчезла по собственной инициативе. Но облегчение было относительным. Он хотел сам упрятать ее в надежное место. Но Салли без лишнего шума и пафоса отклонила его замысел, предпочтя вернуться в ад по зову своего долга.
Ну, да ладно. Болан понимал такое решение девушки, и его симпатия к ней возросла еще больше. Но сам факт ее ухода вовсе не обрадовал его.
Мак навел в квартире порядок и ушел. Некоторые вещи надо воспринимать, как данность. Болан так и воспринял право Салли Палмер на самостоятельные решения.
Он спустился в гараж и завел лимузин Барни. Он знал, что, как только эта машина появится на улице, за ней начнется охота. Мак намеревался бросить ее через несколько кварталов, но сначала решил повнимательнее осмотреть ее.
Под задним сиденьем он нашел несколько монет, обрывок билета в театр, окаменевший ломтик картошки фри и грязный носовой платок.
Среди бутылок в баре лежал заряженный короткоствольный револьвер 32 го калибра. Болан оставил его на месте, записал номер телефона и вышел проверить багажник.
И правильно сделал. Багажник был начинен электроникой. Тут находилось несколько черных ящичков, величиной с сигарную коробку, только значительно тяжелее. Большинство устройств было установлено стационарно, подключено и работало.
Заинтригованный, Болан вернулся в салон, чтобы еще раз взглянуть на обычного вида радиоприемник. Сняв с него переднюю панель, он обнаружил за ней более сложный пульт управления.
Да. И антенна радиотелефона была вовсе не тем, чем казалась с первого взгляда. От ее внутреннего блока под крышкой багажника проходил провод, ведущий к более крупному блоку, битком набитому микросхемами.
Этот лимузин был подвижным командным пунктом, мало чем уступающим командному пункту Болана, развернутому в боевом отсеке его фургона.
И теперь Болан понял, что это были за черные коробки. Он видел перед собой последние достижения технологии в электронной разведке — миниатюрные приемопередающие устройства, которые в сочетании с микродатчиками круглосуточно записывали, накапливали, хранили и передавали поступающую информацию.
Неужели старина Барни прослушивал весь город?
Вполне возможно.
Благодаря уважению и доверию, которым он повсеместно пользовался, этот человек — «живая легенда» — мог свободно войти в дом или офис любого босса или его помощника и «обронить» микрожучок в виде крохотной пуговицы, а его «шофер» мог установить где то снаружи черные коробки трансляторы.
Именно таким образом Тузам всегда удавалось знать все обо всех. Ведь не зря поговаривали, будто Тузу достаточно было взглянуть на любого мафиози, чтобы тут же сказать, в каком виде он любил есть яйца, с какими женщинами и каким образом он предпочитал заниматься сексом, страдал ли он геморроем, несварением желудка или хроническим запором.
Неужели никто до сих пор не догадывался о причинах такой осведомленности?
Видимо, никто. Ибо, если бы кто то из боссов узнал, что за ним установлен подобного рода надзор, возмущению не было бы предела. Да и рядовые мафиози не потерпели бы такого обращения. Все они испытывали патологический страх перед подслушиванием со стороны полиции. Трудно даже представить, что бы произошло, узнай они о...
Болан не удержался от злорадной ухмылки при самой мысли об этом.
А может быть... Да, почему бы и нет — здесь стоит взглянуть на проблему с другой точки зрения. Вполне вероятно, что Барни пошел еще дальше, и у него припасен еще один козырь.
Осененный этой мыслью, Палач стал еще внимательнее разбираться в тайнах зловещего пульта. И его подозрения подтвердились.
Мак передумал: он не станет оставлять этот лимузин на улице!
Он отогнал его в дальний закуток подземного гаража и запер. Затем вышел на улицу и остановил такси. Близилось время встречи с Броньолой на площади Объединенных Наций. Ему обязательно надо было переговорить с шефом ФБР, и в первую очередь сообщить ему о Салли. Девушка была в смертельной опасности, несмотря на всю ее решительность и самостоятельность. Ее могла постигнуть участь Жоржетты. А Болан чувствовал себя ответственным за ее судьбу, хотя она и освободила его от всех обязательств.
Но благодаря Салли в руки Болана попало совершенно неожиданное оружие. А судя по тому, как складывалась обстановка, ему понадобится всякое оружие, которое окажется под рукой.
Но в таком же положении, мрачно размышлял он, будет и Туз Тузов.

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art