Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Дон Пендлтон - Манхэттенский паралич : Часть 1

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Дон Пендлтон - Манхэттенский паралич:Часть 1

 Глава 1

Особняк Маринелло на Лонг Айленде был настоящим вооруженным лагерем. Каменные стены старой крепости на пять футов возвышались над землей, были опоясаны поверху колючей проволокой под высоким напряжением и оснащены электронной охранной сигнализацией. Все остальное находилось за толстенными стенами. Попасть на территорию особняка можно было через широкие массивные ворота с тяжелыми электрическими запорами. По бокам стояли две кирпичные сторожевые будки, в которых за пуленепробиваемым стеклом сидели охранники. За каждой будкой тянулась «собачья зона» — огороженные участки десяти футов шириной и около пятидесяти футов длиной. В этих вольерах находилось по паре сторожевых доберманов, натасканных на борьбу с непрошенными гостями. По команде «убей!» они готовы были вцепиться в глотку любому человеку.
Болан мог только догадываться о том, какие фортификационные сооружения были возведены внутри, за каменными стенами. Маринелло страдал манией величия короля в безумном мире, которым он правил из этого старого дворца. В своем диком царстве дикари вели параноидально дикий образ жизни, в особенности их короли и вожди. Но даже это не спасало их от других хищников, таких же, как они сами. Не спасло это и Маринелло, некоронованного короля мафии.
В американской системе правосудия существовало мнение, что такие крепости предназначались не для защиты преступников от закона, а для защиты одних преступников от других. Любой полицейский со значком и ордером был бы беспрепятственно пропущен через ворота. Ему бы оказали достойный прием и гостеприимство. Со всеми почестями, которые принято оказывать во дворцах, его в сопровождении пестрой свиты дважды церемонно проведут по дворцу и проводят за ворота. Нет, люди вроде Оджи Маринелло боялись не полицейских. Такие типы, как Оджи, опасались людей, подобных себе.
И вот король умер.
Его место занял посредственный человечишко и никчемный преемник, некто Дэвид Эритрея, который никогда не был даже боссом, а теперь метил стать боссом всех боссов. Он был советником и правой рукой Оджи в последние годы жизни старика, и в течение всех этих лет Дэвид Эритрея лелеял сладкую мечту занять его место. Теперь, казалось, мечта становилась реальностью благодаря вмешательству Мака Болана, единственного естественного врага этих людей, если не считать их самих.
Ирония судьбы? Да. Болан подарил этому человеку крылья. Теперь он же должен и лишить его их. Это будет нелегкая задача. Король, конечно, умер, но империя охранялась надежно, вероятно, так же надежно, как и сам дворец. Может быть, даже надежнее, чем при Маринелло. Затянувшаяся болезнь старика действовала усыпляюще на мир организованной преступности, порождала настроение осторожного выжидания и неопределенности. А теперь...
Да, теперь уже, конечно, многое изменится.
В этот момент главным желанием Болана было стремление самому внести некоторые изменения в существующее положение дел. Король умер. Но Болан хотел бы видеть мертвой всю его проклятую империю. Однако Мак знал, что для этого необходимо нарушить обычный порядок перехода власти в руки преемника.
При этой мысли Палач сначала улыбнулся, потом нахмурился.
Он основательно тряхнет их дом... Изнутри.

* * *

Солнце всходило, и Диггер Пинелли испытывал такое чувство, будто провел самую долгую ночь в жизни. Он устало потянулся и сквозь многослойное защитное стекло кисло улыбнулся Томми Зипу, который в ответ скорчил ему гримасу из другой сторожевой будки.
— Ночь прочь, страх долой, — проворчал Томми в переговорное устройство.
Диггер погасил ночное освещение у ворот и буркнул в ответ:
— Не скули, приятель. Где бы ты был сейчас, если бы не эта работа?
— В мягкой постели с теплой бабой, — ответил второй охранник, затем насторожился, увидев, как к воротам свернула машина.
— Кто это к нам пожаловал?
А пожаловала к ним роскошная спортивная машина иностранной марки броского ярко красного цвета. За рулем сидел парень под стать машине. Крупный, исполненный холодного достоинства, настоящий мужчина. Его белоснежный костюм был явно не от Сперса или Роберта Халла. Ослепительная белозубая улыбка, породистые черты лица, властные манеры. Классный мужик.
— Доброе утро, сэр, — вежливо поприветствовал его Диггер.
— Да уж доброе, это точно, — ответил мужчина таким сильным и зычным голосом, что у охранника даже в ушах зазвенело. Он предъявил Диггеру запаянную в пластик карточку. — Поднимите Билли Джино и быстренько приведите его сюда.
Голос незнакомца звучал спокойно и властно.
Диггер улыбнулся, бросил ободряющий взгляд на другую будку, взял телефонную трубку и передал указание внутренней охране.
— Вы хотите заехать, сэр? — спросил он высокого гостя.
— А вы меня пропускаете? — спросил человек с полуулыбкой на лице.
Это был всем вопросам вопрос. Пропустил ли бы папа римский Иисуса Христа в рай? Диггер нервно хохотнул и нажал кнопку, чтобы открыть ворота.
— Мистер Джино уже идет, сэр, — доложил он. — Он встретит вас на дорожке.
Человек небрежно кивнул, подмигнул Томми Зипу, и шикарная машина въехала на территорию особняка.
Диггер закрыл ворота и буркнул в переговорное устройство:
— Черт.
— Кто это такой? — поинтересовался Томми.
— И не спрашивай, — проворчал Диггер, изучая свое отражение в толстом стекле. Вроде бы он выглядел неплохо после долгой и нервной ночи.
— Нет, правда, кто этот тип? — не унимался Томми Зип.
— Тот пиковый туз, что он показал мне, явно не с покерного стола, — заверил Диггер своего товарища.
— Чего он хочет от нашего босса? Какого черта он заявился сюда в такую рань? И что мы?..
— Возвращайся в свою мягкую постель к теплой бабе, — проворчал Диггер.
Но он тоже забеспокоился. Что то назревало. Что то нехорошее. Верховный наместник из «Коммиссионе» просто так не наносил светские визиты на заре, как, впрочем, и в другое время суток.
Это уж точно. Назревало что то серьезное.

* * *

Билли Джино задержался у парадного входа, чтобы дать торопливые указания коменданту особняка.
— Наведите порядок. К нам приехала какая то шишка. Разбудите мистера Эритрею. Скажите ему, что, по моему, это Омега.
Комендант нервно дернул головой, давая понять, что хорошо понял смысл последней новости, и поспешил выполнять указания. Джино вышел из дома и крикнул:
— Смотрите там внимательнее!
Затем энергично сбежал вниз по ступенькам.
Двое парней на крыльце вытянулись при его появлении, один спросил:
— Что нибудь случилось, сэр?
— Сейчас посмотрим, — загадочно произнес Джино.
Старший охранник с собакой встретил его на дорожке.
— Только что кто то проехал через ворота, Билли, — доложил он, озабоченно хмурясь. — Мы кого нибудь ожидаем?
— Можно ожидать чего угодно, — ответил охраннику босс. — Пусть ребята будут наготове.
— Кто это, Билли?
— Похоже, что к нам нежданно негаданно пожаловал Омега.
— Это тот парень, что...
Билли Джино мрачно кивнул.
— Тот самый. Надо постараться, чтобы у него осталось хорошее впечатление. В прошлый раз он остался не очень довольный нами.
Охранник потянулся за портативной рацией, а Джино поспешил по дорожке навстречу важному гостю, как того требовал протокол. На территории была объявлена «полная боевая готовность» — ведь нельзя было допустить, чтобы начальство останавливали на каждом посту. Кроме того, соблюдение внешних приличий многое значило в такое смутное время. Пройдет еще немало времени, прежде чем все станет на свои места, в этом Билли был уверен. Оджи, конечно, болел слишком долго, но, пока он был жив, он оставался боссом. Теперь, когда Оджи вышел из игры, в Организации будет царить невообразимая кутерьма, пока вакуум верховной власти не будет заполнен. Если бы умер официально избранный руководитель штата, тогда в действие вступили бы апробированные механизмы правопреемственности власти. Но Оджи никто не выбирал боссом всех боссов. Он был боссом только потому, что никто не мог претендовать на этот пост, пока он был жив. Он оставался боссом, потому что был самым коварным и хитрым из всех. И теперь, понятное дело, всплывет куча дерьма, пока кто нибудь не докажет, что только он достоин занять вакантную должность.
Билли Джино поежился от этой мысли и поспешил навстречу человеку, который, безусловно, окажет значительное влияние на исход спора за власть.
Омега нравился Билли Джино. Это так. Но даже самого присутствия этого человека было достаточно, чтобы вызвать в душе Билли Джино неприятный холодок.
Подходящий парень, да.
Возможно, самый хитрый и коварный из них всех.

Глава 2

Болан не питал иллюзий относительно опасности затеянною им предприятия. Он оказался в неподходящем месте и в сложное время. Мак предпочел бы оказаться подальше отсюда, но игра началась, назад хода не было. И Болан был здесь только потому, что считал это осиное гнездо наилучшим местом для осуществления своего замысла.
Он обязан был быть именно здесь.
Но ничего приятного это ему не сулило.
Начальник охраны вовсе не был клоуном. Болан знал его, а на днях имел с ним краткий разговор в Питтсфилде при аналогичных маскарадных обстоятельствах. Уловка могла сработать опять. Но могла и провалиться. Подобная вылазка таила в себе столько неясного, непредсказуемого...
Человек осторожно приближался к машине. Лицо — непроницаемая маска. Болан вылез из машины, оперся о ее крыло и прикурил сигарету, через пламя зажигалки пытаясь оценить, как Билли Джино воспринимал ситуацию.
Шеф безопасности не протянул руку для пожатия, а, поставив ногу на бампер, облокотился о капот и немигающим взором уставился на гостя. Хороший признак.
— Привет, — бесстрастно поздоровался Билли Джино.
Болан натянуто улыбнулся.
— Вроде спокойно тут у вас, — тихо сказал он.
— Даже слишком спокойно, — так же тихо ответил Джино. Затем еще тише добавил. — Особенно после того, что произошло в Питтсфилде.
Болан глубоко затянулся сигаретой и сказал:
— Что то ты не в своей тарелке, Билли.
— С тех пор, как мы вернулись, приходится осторожничать, — признал Джино. — Надеюсь, вам известно об Оджи, а?
— Да, я все знаю, — заверил его Болан. — Поэтому я здесь.
— Я так и понял. — Билли перевел взгляд на свои руки. — Что там случилось, сэр?
Болан отбросил сигарету, проследил за ее полетом, затем вздохнул и ответил:
— Это был сущий ад, Билли.
— Опять Болан, да?
Глаза Билли наткнулись на холодный взгляд гостя. После некоторой паузы Мак сказал:
— Да, конечно. И еще кое что.
Билли Джино полез в карман за сигаретами. Он закурил, шумно выдохнул дым и, рассматривая свои руки, произнес:
— Гм, гм. Тут некоторые из нас сомневаются...
Болан пошел ва банк, решительно спросив:
— Какие у тебя отношения с Дэвидом Эритреей?
Билли только махнул рукой, не отрывая от нее взгляд, будто сомневался, ему ли она принадлежит.
Мак выдержал длинную паузу, как бы давая Билли время подумать как следует, затем сказал:
— Продолжай сомневаться, Билли.
— Спасибо, — пробормотал тот. Он глубоко вздохнул, выдавил из себя улыбку и добавил: — И еще спасибо за Питтсфилд. Мы все знаем, что вы сделали для нас там.
— Возможно, спас твою задницу, — с улыбкой сказал Болан.
— Это само собой. А что еще вы там сделали, сэр?
Улыбка исчезла с лица Болана. Парень перегибал палку.
— Я сказал тебе, Билли, продолжай сомневаться. Но сомневаться и спрашивать — разные вещи.
Лицо шефа безопасности покраснело от смущения.
— Да, сэр, — буркнул он. — Извините. Больно уж смутное время сейчас.
— Будет еще хуже, прежде чем наступят лучшие дни, — сказал Болан. Тон его смягчился. — Но надо помнить: все, что ни делается — к лучшему. Я могу на тебя рассчитывать, amici?
— А что я вам сказал в Питтсфилде? — спросил Джино, все еще не оправившийся от смущения.
— Ты сказал, что мне надо только щелкнуть пальцами, Билли.
— Это остается в силе, мистер Омега. В штормовом море человеку нужна путеводная звезда. Так? Я не знаю, что еще...
Болан протянул руку и тронул парня за плечо.
— На этот раз будет комета. Только смотри в оба. Понял?
Шеф безопасности покраснел еще больше, видимо, под влиянием открытого проявления дружеского расположения со стороны человека, которого он считал Верховным наместником. — Я всегда буду держать глаза открытыми, — пообещал он.
— Это все, о чем я могу просить тебя. Пока.
Однако парень не сдавался.
— А что делал Оджи в Питтсфилде, мистер Омега? Не обижайтесь. Но я должен знать.
— Спасался бегством, — без долгих раздумий ответил Болан мрачноватым, почти печальным тоном. И тихо добавил: — Держи глаза открытыми, Билли. И продолжай сомневаться.
— Я ставлю на вас, — угрюмо произнес Джино. Он разочарованным взглядом посмотрел вокруг, снова затянулся сигаретой, затем сказал: — Мы здесь не дремлем. Готовы на все.
— Я вижу, — сказал Болан.
— А тот парень сейчас на нашей территории?
Шеф безопасности, несомненно, имел в виду Палача.
— Можешь поставить и на него тоже, — посоветовал Болан.
— Уже поставил, — мрачно его заверил Билли Джино. Он бросил окурок и наступил на него. — Мистер Эритрея знает, что вы здесь. Я провожу вас в дом. Потом мне надо будет вернуться, проверить посты. Такая обстановка отрицательно сказывается на нервах людей. За ребятами надо постоянно присматривать. Они все — неплохие парни, но вы знаете, как это бывает.
Болан высказал Джино высший комплимент.
— Ты руководишь трудным объектом, Билли, — сказал он, и в его словах не было и намека на иронию.
Билли Джино трудно было винить в том, что он, беседуя с глазу на глаз с Палачом и рассматривая в упор самого страшного врага, не мог распознать его. Не многие из ныне живущих людей могли с уверенностью узнать призрак смерти по имени Мак Болан. Даже в своих кошмарах живые враги видели его лишь как движущуюся тень, которая обретала конкретные очертания только тогда, когда костлявая манила к себе пальцем. Билли Джино знал этого человека только как Омегу — одну из важных, но тоже безликих шишек из «Коммиссионе». Даже боссы точно не знали, кто является ее посланником в том или ином конкретном случае. Тузы меняли имена и обличья так же часто, как обычные люди одежду.
Поэтому Билли Джино не следовало упрекать в том, что он не опознал врага. Болан же на коротком отрезке своего пути от ворот к дому увидел достаточно, чтобы понять: ему предстоит трудная и чрезвычайно опасная работа. Нелегко будет разорить это осиное гнездо.
Но он должен был сделать это, и чем быстрее, тем лучше.

* * *

Эритрея стоял у дверей библиотеки, с нетерпением ожидая прибытия важного гостя. Какого черта ему надо? Проверить его лично? Провести инспекцию системы обороны? Боже! За это время Дэвид сам уже давно дошел бы пешком от ворот до дома.
А вот и он. Открылась входная дверь, и гость вошел, хотя было бы точнее сказать, всплыл. Сплошные мышцы, и грация, и скрытая сила. В иной ситуации, в другие времена Дэвид Эритрея с легкостью возненавидел бы этого человека. Во всяком случае, рядом с ним Дэвид чувствовал себя недочеловеком, менее властным, почти неуклюжим. А ведь Дэвид Эритрея и сам считался парнем хоть куда. Но это неважно. Сейчас это не имело никакого значения. В настоящий момент единственный реальный претендент на трон Маринелло не мог обойтись без этого Черного Туза, если он действительно вознамерился принять бразды правления из мертвых рук Оджи. Омега — именно тот человек, который мог бы усилить его позицию. Как только Дэвид утвердится у власти, он, конечно, все в корне изменит. Парни вроде Омеги не должны обладать такими полномочиями. Он не потерпит такого положения вещей. Слишком много самостоятельности и власти сосредоточилось в руках этих людей. Король Дэвид положит этому конец, все изменится, причем общее дело от этого не пострадает.
А пока...
Он шагнул навстречу гостю с улыбкой и протянутой рукой.
— Омега! Как я рад, что ты приехал. Я беспокоился о тебе. Боже, то, что произошло в Питтсфилде — просто ужасно! Я волновался — мало ли что могло произойти... Ну, ты же знаешь, что там был сущий ад, настоящий конец света.
Омега крепко сжал протянутую руку, демонстрируя холодную вежливую улыбку.
— Все хорошо, что хорошо кончается, да? — тихо произнес он бесстрастным голосом.
Эритрея провел гостя в библиотеку и усадил за столик, на котором стояли стаканы с апельсиновым соком, тарелки с тостами и джем. Затем он закрыл дверь и уселся напротив гостя.
— Я не желал смерти Оджи, — приглушенным голосом произнес Эритрея.
— Разумеется — нет, никто из нас не желал, — ответил гость.
— Я даже не знал, что он туда собирался. Я совершенно ничего не понимаю. Ты же знаешь, он был маразматиком. И к тому же параноиком. Конечно, любой на его месте дошел бы до такого состояния, если вспомнить все, что творилось в течение последних месяцев. Но мне иногда кажется, что в последнее время он даже мне не доверял, — Эритрея вздохнул. — Ведь нельзя же бдеть двадцать четыре часа в сутки, а? Пойми меня правильно, Омега. Я хотел защитить старика. Я старался все как то уладить, чтобы старик умер с достоинством. Я пытался сохранить традицию. Важно, чтобы ты это понял.
— Я понимаю, — отрешенно произнес Омега, с неодобрением глядя на апельсиновый сок.
— Может, тебе налить еще чего нибудь?
— Все в порядке, — тихо произнес высокий гость. — Я приехал не развлекаться, Дэвид, а серьезно поговорить.
Эритрея согласно кивнул.
— О'кей. Прекрасно. Давай поговорим.
— Ты знаешь, что тебе следует сейчас сделать. Но надо действовать быстро. Брожение уже началось, хотя Оджи еще не предан земле. Кстати, ты распорядился насчет похорон?
— Похороны запланированы на завтра. А что ты еще имеешь в виду? Что уже началось?
— Борьба за трон, Дэвид. А я думал, что у тебя все схвачено. Прошло всего несколько часов с...
По спине короля Дэвида пробежал холодок.
— Ну, конечно, гм... я думал... Ты ведь сказал мне...
— Я сказал тебе, что помогу, — мягко сказал гость. — Но я не говорил, что поднесу тебе все на блюдечке. Ты знаешь, что тебе надо сделать, а?
Эритрею снова прошиб холод. Он поднял стакан с соком, чтобы как то скрыть свои эмоции, и заверил высокого посланника: — Я все сделаю.
— Ты должен созвать совет. В полном составе.
— О'кей. Понял.
— Займись этим параллельно с подготовкой похорон. Отложи похороны, если надо. Дай им побольше времени на сборы.
— Да, конечно. Мы это предусмотрели. Все оповещены. И все приедут.
— Отлично сработано. Ладно. Ты должен все уладить еще до того, как кто либо из старых боссов успеет что нибудь предпринять. Эти люди... хотя, ладно, ты ведь знаешь, что это за люди. Традиция, Дэвид. Им нужна традиция.
Сукин сын! Ведь как точно подметил, прямо в яблочко. Эритрея деликатно кашлянул.
— Ты сказал...
— То, что я сказал в Питтсфилде, останется в силе. Ты получишь поддержку моих людей, но после того, как сам уладишь все проблемы с остальными. Ты должен получить большинство голосов, Дэвид. Дай нам то, за что мы могли бы зацепиться. И мы свое дело сделаем. Впрочем, есть одна закавыка, от меня не зависящая. Тебе придется самому заняться ею.
Эритрея почувствовал, как его мечта ускользает от него. Он растерянно спросил:
— Что за закавыка?
— Да есть тут одна мелочь, — ответил Туз. — Парень, за которого я не ручаюсь. Он может подложить бо о олыпую свинью. Ты должен до него добраться, и побыстрее.
Эритрея так и знал, черт возьми! Не зря у него холодные мурашки бегали по спине!
— Что за парень? — тихо спросил он.
— Да тот самый, которому удалось улизнуть, — заявил проклятый пиковый ублюдок своим возмутительно безмятежным тоном.
Дэвид покачал головой.
— Я не понимаю.
— Оджи был не один в Питтсфилде, Дэвид.
— Ах, так, — Эритрея отхлебнул сока. На душе у него скребли кошки. Что известно этому хладнокровному сукину сыну? Что он знает на самом деле?
— Я думал, гм... я слышал... говорили, будто это Мак Болан достал Оджи. А ты что скажешь?
— То же самое, — холодно заверил его Омега. — Но это только одна из твоих проблем. На Манхэттене есть парень, Дэвид, который знает, зачем Оджи ездил в Питтсфилд.
Эритрею прошиб холодный пот. Он вздохнул.
— Понимаю.
— Я этого парня достать не могу. Даже не знаю, кто он такой. Его зовут Питер, — Омега взглянул на часы, сжал губы, прищурился. — Тебе надо найти его. И побыстрее.
Эритрея громко вздохнул, не в силах подавить волнение, затем, справившись с эмоциями, угрюмо спросил:
— Он из тузов, да?
— Сейчас ходит в фаворитах. Думаю, что Котик Лео мог бы заняться им. У него хорошее чутье на темные дела, — глаза Омеги вдруг потеплели, и он добавил: — Оно не подвело его и в Питтсфилде, правда?
Эритрея поспешно кивнул в знак согласия, хотя в данный момент ему было не до Лео Таррина и его чутья.
Омега предложил:
— Пусть Лео поработает для тебя. Он уже все знает, Дэвид. Если тебя беспокоит его лояльность... Послушай, черт возьми, ведь это его Оджи пытался подставить в Питтсфилде, и ему об этом тоже известно.
— Ты прав, — согласился Эритрея. Он вдруг улыбнулся. — Ты всегда прав, не так ли?
— Пока живой — да, — отметил Омега, отвечая улыбкой на улыбку. Он снова взглянул на часы. — У меня плотный график, Дэвид, извини, — он встал. — Вот что я тебе скажу. Свяжись со мной через Лео, как договорились. Держи его в курсе дел, я буду поддерживать связь с тобой через него. Так будет лучше, а?
— Да, конечно, договорились, — согласился Эритрея, провожая гостя к выходу.
— В этом деле я не буду высовываться. Сам понимаешь...
— Правильно, это хорошая мысль — не светиться. Не беспокойся, я буду тебя информировать через Котика Лео.
Уже в холле, у выхода, Омега еще раз посмотрел на часы. Он повернулся к хозяину, широко улыбнулся и сказал:
— Удачи тебе, Дэвид.
Но прежде чем тот ответил на доброе пожелание, как удача отвернулась от короля Дэвида. Из дверей библиотеки, откуда они только что вышли, полыхнуло ярким обжигающим светом, пол под ногами дрогнул, по ушам ударил оглушительный грохот. Стена слева от Дэвида разверзлась, из за нее пыхнуло белое облако. Омега моментально сграбастал Эритрею в охапку и швырнул на пол.
— Что за черт! — успел рявкнуть тот.
Омега упал на него сверху, защищая его от обломков стены.
— Кажется, это та самая вторая проблема, о которой я говорил, Дэвид, — сказал Омега, как всегда невозмутимый и хладнокровный, хотя, казалось, весь мир рухнул. — Я бы сказал, Мак Болан наступает тебе на пятки. И именно сейчас.
Будущий король преступного мира содрогнулся от мысли, что так оно и было. Ему следовало быть готовым к такому повороту событий. Такова была судьба всех боссов мафии, хотя она же благосклонно дала Дэвиду Эритреи шанс протянуть руку за короной.
— Достань этого парня, Омега! — взмолился он. — Ради Бога, достань его! И тебя ждет место в карете, рядом со мной! Я подарю тебе весь мир!
Омега был уже на ногах и с пистолетом в руке спешил к двери. Выглядел он очень внушительно.
Его вид придал королю Дэвиду чувство собственного могущества. Сейчас он не чувствовал себя ни неуклюжим, ни неполноценным. Да с таким союзником, как этот парень, Дэвид Эритрея мог рассчитывать на всю полноту власти!
И он почувствовал невероятное облегчение.
О да, облегчение, покой и душевный комфорт.

Глава 3

Успеху операции способствовала ловкость рук в сочетании с чудом военной техники — автоматической системой огня боевого фургона, но все же удар пришелся слишком близко к человеку, который стоял за всем этим. Каждая из четырех ракет на пусковой установке была наведена на свою конкретную цель, и их пуск был последовательно разнесен по времени. Первая ракета была нацелена на большое окно с восточной стороны первого этажа особняка. Благодаря чистому везению, Болану и будущему капо удалось отделаться легким испугом и избежать тяжелых последствий, еще большей удачей можно было считать искусно разыгранную сцену спасения Дэвида Эритреи.
Болан рассчитал план прикрытия Омеги со скрупулезной точностью, словно это был каскадерский трюк. Он тщательно подготовил его в расчете на то, что таким образом собьет спесь с этих ребят и покажет им, что легкой прогулки к славе через прах Маринелло не предвидится. Кроме того, ракетный удар послужил бы огневым прикрытием на случай возможного отхода Болана из особняка с боем. К счастью, обстоятельства сложились на редкость удачно, но предусмотреть такой вариант прикрытия было необходимо.
Болан не был бесшабашно отчаянным воякой. Он всегда тщательно планировал и готовил свои операции. И, отдавая должное его тактическому гению, следует отметить, что только благодаря трезвому и холодному расчету, тщательной оценке обстановки, ему до сих пор удавалось выходить живым из сложных переделок и перипетий его бесконечно долгой войны.
Подготавливая визит во дворец Маринелло, он преследовал несколько важных целей. «Парень, которому удалось улизнуть» в Питтсфилде, был более важен для Болана, нежели для Эритреи. «Питер», кто бы он ни был, мог принести большие неприятности для лучшего друга и союзника Болана Лео Таррина, который вел двойную жизнь тайного агента полиции и крупной фигуры в мафии гораздо дольше, чем продолжалась война Болана. Питтсфилдский эпизод завершился удачно, и Лео приобрел еще большее влияние в мафии, но «Питер» мог сильно навредить делу. Болан должен был любым путем закрыть эту дыру, и намек, данный им Эритреи, указывал только один путь решения этой проблемы.
Болану также нужно было установить личный контакт с Билли Джино. Это ему удалось так же, как и заронить в сознание Джино зерно сомнения, что могло пригодиться Палачу в дальнейшем в ходе операции.
Без этих, казалось бы, побочных целей это был обычный для Мака Болана визит в стан противника. Он добыл кое какую полезную информацию, слегка потревожил ребят и ощутимо попортил особняк. Для начала это было неплохо.
Мак воочию убедился в этом, когда открыл дверь особняка. На лужайке, рядом с почерневшим трупом, лежали дымящиеся перила от крыльца. По разбитой восточной стене дома прыгали языки пламени, вокруг суетилась пара бандитов, не зная, что предпринять. По двору с мрачным видом сновали охранники, поднятые по тревоге. Они спешили занять оборонительные позиции, заблаговременно оборудованные по всему периметру вокруг особняка. На стоянке пылал автофургон. Рядом с ним дымились жалкие обломки машины, в которую, очевидно, пришлось прямое попадание.
На дорожке перед фасадом здания, словно в столбняке, замер охранник со сторожевой собакой. Он просто стоял, уставившись на горящий дом. Мак обошел его и сел в «феррари».
— Смотри внимательно, парень, — дружелюбным тоном подбодрил он охранника.
— А что это, сэр? — озабоченно спросил тот.
— Да вот сейчас поеду и выясню, — сказал Болан.
Визжа колесами, «феррари» рванулся к парадным воротам.
Там царил полный хаос. Две ракеты Болана были нацелены на этот участок: одна прямо на западные ворота, другая на тот пролет стены, где были установлены трансформаторы, питающие электронную систему охранной сигнализации. Проезд был завален обломками — не пройти, не проехать. В развалинах сторожевой будки кто то жалобно стонал. Мафиози голыми руками отчаянно пытались разобрать завал и вытащить раненого из под обломков.
Болан вырулил на лужайку и поехал вдоль стены к пролому, чтобы выехать наружу. У пролома Билли Джино руководил действиями команды, пытавшейся перекрыть образовавшуюся в стене брешь.
— Осторожно, мистер Омега! — крикнул комендант подъехавшему Болану. — Здесь провода под напряжением! Пара ребят уже поджарилась!
— Расчисти мне дорогу, Билли! — приказал Болан.
— Простите, сэр, но вам не следует сейчас выезжать!
Он бежал рядом с машиной, а Болан продолжал лавировать между обломками. Болан только взглянул на него, но не остановился.
— Я, черт побери, комендант, сэр, и я говорю, что вам следует пойти в укрытие. Мои ребята сейчас разберутся в обстановке! На нас совершено самое настоящее нападение! Я уже выслал группу! Думаю, мы знаем, где искать! Поэтому будьте добры, пройдите в укрытие!
— Сам иди в укрытие, Билли! — огрызнулся Болан.
Он на полной скорости преодолел пролом в стене и выскочил на дорогу. Взвизгнув колесами, машина тут же скрылась из вида.
Но поздравлять себя было еще рано. Обстановка могла измениться в любой момент. Билли сказал, что он выслал группу к небольшому холму западнее поместья, с которого открывался отличный вид на дом, единственная выгодная позиция, с которой мог быть нанесен удар. Следовало поспешить туда и перекрыть людям Билли подступы к нему, Боевой фургон был слишком дорогим и ценным имуществом, чтобы разменять его на обычное бандитское логово.
Болану надо было позаботиться об охране собственного «дворца». Во всяком случае, он не собирался просто так сдавать его в лапы головорезов Билли Джино!
Боевой фургон действительно был ценнейшим образцом военной техники. Созданный по замыслу Болана группой специалистов аэрокосмической промышленности, работавших по ночам и окрестивших свое детище «земным модулем», новый боевой фургон отлично служил Палачу с момента его боевого крещения в новоорлеанской операции. Он был разработан на базе двадцатишестифутового шасси корпорации «Дженерал моторс» с двигателем «Торонадо» емкостью 455 кубических дюймов, сдвоенными задними колесами и подвеской на пневмоподушке. Эта универсальная машина служила солдату родным домом, полевым штабом, мобильным командным пунктом, арсеналом, постом электронной разведки и боевой колесницей. Фургон был построен на деньги мафии, это правда, но единственная закладная на этот продукт технологии космического века была написана кровью, и если уж суждено ему будет поменять владельца, то факт передачи придется оформить таким же образом.
Болан прибыл на место буквально следом за передовым отрядом мафиози. Их было девять — обычная группа со стандартным вооружением: пара автоматов, пара винтовок, остальные только с пистолетами. Они подогнали свою машину к деревьям в пятидесяти ярдах от фургона и осторожно высаживались, когда «феррари» затормозил позади них. Командовал группой Эдди Рейнбоу, которого Болан видел у гостиницы в Питтсфилде. Эдди выглядел так, будто нашел горшок с золотом. Фактически так оно и было. За голову Мака Болана было обещано вознаграждение в миллион баксов.
Кто то негромко воскликнул:
— Спокойно! Это Омега!
У правой ноги Омеги между сиденьем и рычагом скоростей лежал готовый к бою девятимиллиметровый пистолет пулемет «ингрэм». Со складывающимся прикладом он был чуть больше «отомага». Обойма на 32 патрона «парабеллум» вставлялась в пистолетную рукоятку. Он предназначался для использования полицией против снайперов, засевших в домах. Максимальная скорострельность — 1200 выстрелов в минуту. В целях экономии боеприпасов и улучшения прицельного боя Болан уменьшил скорострельность до 700 выстрелов в минуту. Но в эту минуту он усомнился в правильности такой модификации. Однако правильно или нет, а другого оружия у него при себе не было. Придется довольствоваться тем, что есть.
Эдди Рейнбоу направился к «феррари».
Остальные разобрались на две огневые группы и уже собирались разойтись по обе стороны фургона.
Действовать следовало безотлагательно, пока они еще не рассыпались среди деревьев!
Похоже, Эдди еще не определился, хмуриться ему или улыбаться. Он расценивал присутствие Омеги, как вмешательство в их дела, а возможно, даже как посягательство на их добычу. Не имеет значения. «Ингрэм» разразился короткой очередью, все пули с близкого расстояния впились в горло командира группы, и на его лице навечно застыла маска невероятного изумления.
Не прекращая смертельной пляски, ствол «ингрэма» чуть переместился и поверг наземь четверых стрелков первой огневой группы возле их машины.
Другая огневая группа расположилась более удачно, за машиной, но один из мафиози тоже вскрикнул, схватился обеими руками за голову и упал навзничь. Остальные инстинктивно бросились на землю, прячась за машиной, и тогда кого то из них осенила идея, что произошла какая то чудовищная ошибка.
— Мистер Омега! — выкрикнул он. — Нас послал Билли Джино! Прекратите огонь!
Но мистер Омега вовсе не допустил ошибки и огонь не прекратил. Он уже покинул «феррари» в поисках лучшей огневой позиции. Теперь «ингрэм» стрелял на поражение, четко находя наиболее уязвимые цели. Ухнув, рванул бензобак, и тут же мощный взрыв подбросил в воздух объятую пламенем машину.
Магазин «ингрэма» был пуст. Болан подобрал брошенную винтовку и клацнул затвором, подбираясь с фланга к погребальному кострищу. Один из мафиози катался по земле, отчаянно пытаясь сбить пламя с одежды. Болан выстрелил в него в упор, потом еще и еще в другие корчащиеся в огне тела, делая это просто из сострадания. Убедившись, что долг милосердия исполнен, он поднял с земли брошенный «ингрэм», вернулся к «феррари» и загнал его на прицеп позади боевого фургона.
Через некоторое время Болан развернул фургон и выехал на дорогу.
Да, смертельная опасность пока отступила. Костлявая старуха приняла еще одно жертвоприношение Болана. Он вновь ощутил совсем близко ее затхлый дух и смрадное дыхание и напоил чужой кровью, на время утолив ее вечную жажду.
Все прошло удачно, но не так уж гладко. Достаточно было одной мелкой ошибки, одного малейшего просчета — и кто нибудь из охотников за его головой тут же отсек бы ее от мертвого тела, чтобы триумфально поднести совету королей мафии.
Болан поежился. Нет, все было совсем не просто. Но он знал наверняка, что легче никогда не будет. И теперь ему придется еще раз замахнуться на Большое Яблоко . Он должен нанести удар по городу городов, по старине Нью Йорку.
Уж в этой то клоаке места для могил хватит всем. А костлявая старуха будет исправно следить за тем, чтобы они не пустовали...

Глава 4

— Давай ка покороче, — объявил голос Таррина из телефонной будки в Манхэттене. — Ну и задал же ты мне работку, приятель. Как приехал сюда — ни минуты покоя.
— Какую они поставили тебе задачу, Лео? — спросил Болан.
— Пока ничего особенного, только протокольные вопросы. Ублажаю прибывающих гостей. Похороны, сам понимаешь, дело серьезное. Съезжаются отовсюду, чтобы отдать последние почести.
Болан усмехнулся.
— Ты отвечаешь за их безопасность?
Таррин хихикнул в ответ.
— Да. А также за размещение и питание — весь набор удовольствий. Подмазываю некоторые официальные шестеренки, чтобы не возникло никаких неурядиц с законом во время пребывания здесь гостей. Непростая задача. Со мной работают пять человек.
— Мне понадобится список, Лео, — сказал Болан.
— Само собой, он у тебя будет.
— С ней все в порядке, сержант. С детьми тоже. Почему ты спрашиваешь?
— Для меня это важно, дружище. Они в безопасности?
— В полнейшей, насколько я знаю. А в чем дело?
— Ты ничего не слышал о нападении в Лонг Айленде?
— Ничего. Правда, когда я уходил из офиса, там о чем то шептались, но мне никто ничего не сказал, а я сам никого не спрашивал. Что случилось?
— Я засвидетельствовал мое почтение Дэвиду. Так, ничего особенного, небольшая проверка бдительности. Но лед тронулся, Лео. Будь осторожен. Пока не вышел на Питера?
— Пока ни малейшего понятия. Конечно, вряд ли он сам подойдет и представится. Ты сам то в порядке, сержант?
— Да, вполне. Как там у вас обстановка в Манхэттене?
— Жарко, и становится все жарче. Весь город в напряжении, приятель. Я бы на твоем месте бежал без оглядки.
— Больше не говори мне об этом, — сказал Болан, — прошу тебя, Лео.
— Ты какой то сегодня... колючий. У тебя точно все в порядке?
— А, черт возьми, Лео, просто я замочил только что нескольких ребят, которые принимали меня за Бога.
— Только не раскисай, парень, — мягко сказал Таррин. — И радуйся, что не замочили тебя.
— Я не раскисаю, — заверил Болан друга. — Наоборот, боюсь, что мне придется совершить налет на Нью Йорк, Лео.
— Не делай этого. Здесь слишком опасно. Все боевики Ди Англиа и Пелотти рыщут по городу, ждут чего то.
— Только они? — удивился Болан. — А что же остальные боссы?
— Густини выставил охрану в аэропорту. Фортуна обеспечивает мобильное прикрытие гостей. Все люди заняты. Они все временно подчинены мне. Не думай, что я хвастаюсь. Мы — парни из «Коммиссионе» — не боимся громких фраз. — Таррин хихикнул. — Ты не думай, мы — не биржевые маклеры. Честно говоря, мне эта работа не нравится, сержант.
— А Гарольду нравится?
Гарольд Броньола был шефом Таррина в ФБР, полицейским номер два в стране.
— Черт, он без ума от нее, — сказал Таррин. — Считает, что это гвоздь последнего десятилетия. О'кей, сержант, мне надо идти. Не пропусти следующий сеанс связи. К тому времени я что нибудь для тебя разузнаю. Но, послушай. Не вздумай соваться в Нью Йорк. Отдыхай и больше улыбайся. Я серьезно, здесь очень жарко.
— В том то и дело, Лео. Там надо слегка выпустить пар. Между прочим, Омега предложил Эритреи задействовать тебя для поисков Питера. Мне кажется, Эритрея клюнул.
— О'кей. Спасибо. Я буду к этому готов.
— Кроме того, ты будешь связником между Омегой и Эритреей. Вот тебе первое сообщение: одна из групп Билли Джино нарвалась на Болана после налета на Лонг Айленд. Речь идет об Эдди Рейнбоу и его компании. Омега не успел помочь им. Все погибли. Сейчас Туз идет по следу Болана, который движется по направлению к городу. Конец сообщения.
Таррин присвистнул и заметил:
— Дело закручивается все круче и круче. О'кей. Это все?
— Все, — сказал Болан. — Держись, Лео.
Он повесил трубку, закурил и вернулся к машине.
Да, Лео, механизм войны запущен и его уже не остановить. Таков этот мир, таков враг, такова эта война. Мак Болан — это же какое то чудовище. Сколько людей он убил только за эту неделю? Много. Но еще недостаточно, это точно.
Пора опять идти убивать.

Глава 5

Уборка закончилась, порядок был наведен, и обстановка снова взята под контроль, поэтому Билли Джино вновь обрел спокойствие. На территорию особняка въехал «кадиллак» и мягко притормозил возле Билли. На заднем сиденье восседал Барни Матильда — «последний из могикан» после смерти Маринелло. Барни и Оджи прошли вместе долгий путь, еще со времен Маранцано. Было время, когда перед этой парочкой трепетал весь нижний Манхэттен. Но Барни Матильда никогда не был боссом. Он прицепил свой вагон к локомотиву Оджи Маринелло, довольствуясь тем, что ехал в одном поезде с большим человеком, будучи его левой рукой, блюстителем порядка и спокойствия. За последние годы Барни в значительной мере удалился от больших дел, но по прежнему пользовался неоспоримым авторитетом в кругах мафии. Билли Джино твердо верил, что другого такого человека в этом мире не сыскать.
— Как Дэвид? — спросил старик коменданта вместо приветствия.
— Неплохо, — ответил Джино.
Он заметил, что Барни был не один. Рядом с ним сидела молодая красивая женщина лет двадцати пяти. Это было весьма необычно. Билли не припоминал, чтобы он когда либо раньше видел Барни с женщиной.
— Это мисс Кертис, — представил даму Матильда, ничего не объясняя.
Билли Джино кивнул и холодно улыбнулся ей, открывая старику дверцу.
Дама осталась в машине.
Комендант и старый мафиози прошли по недавнему полю боя.
— Я был на полпути к городу, когда ты позвонил, — сказал Барни полуизвиняющимся тоном. — Кто напал на вас?
— Дэвид считает, что это был Мак Болан.
— Он так считает? — Умные глаза старика бегали по полю боя, оценивая причиненный урон и разрушения. — А что ты скажешь?
— Я скажу, что по почерку нападение похоже на вчерашнюю атаку в Питтсфилде. В аэропорту все произошло точно так же. Ракетный удар. На базуку не похоже. Нечто более крупное. Много шума, огня и дыма, — он указал на запад. — Удар был нанесен вон с того холма. Я послал туда людей, девять хороших ребят. Потом мы нашли там их трупы.
Барни из под ладони взглянул в указанном направлении.
— Ты хочешь сказать, что он атаковал вас прямо оттуда? Не пытаясь ворваться внутрь? Самого его никто не видел?
Билли Джино покачал головой.
— Мы вообще ничего не видели, Барни.
— Странно, — задумчиво произнес старик.
— Что странно?
— Чего он этим добился, Билли? Если допустить, что это был Болан, то почему он довольствовался столь малым? Ну, сжег пару машин. Ну, подпалил дом, проделал пару дыр в стене. И все? Ты считаешь, это похоже на почерк Болана?
Билли Джино замялся, обдумывая слова старика. Он уважал его. У Барни была светлая голова, самый аналитический ум. Он расследовал многие атаки Болана. Но все же...
— Все было, как в аэропорту, Барни, — повторил Билли. — Короткий удар и быстрый отход. Его самого мы не видели. Но он был там, клянусь всеми святыми. И я думаю, что он был здесь утром.
— Если он был здесь, значит, он изменил своей обычной тактике, — констатировал Барни.
Билли Джино пожал плечами.
— Значит, изменил.
— Почему?
— Черт его знает, Барни.
— Тогда тебе пора задуматься над этим.
— Вы — второй человек, который сказал мне сегодня то же самое, — тихо ответил Билли. — Так что же происходит, Барни?
— Кто советовал тебе задуматься над происшествием?
— Ну, не над этим конкретно. Он просто сказал, что мне пора задуматься. Вы, вероятно, его знаете. Это Омега.
— Кто?
— Ну, так он сам себя сейчас называет. Из главной конторы.
Барни наградил коменданта изумленным взглядом.
— Так у вас был сегодня один из Тузов?
— Да. Он приехал к нам незадолго до налета, а потом рванул вслед за командой Эдди Рейнбоу.
— Это та самая команда, что была уничтожена?
— Та самая, — проворчал Билли Джино. — Омегу мы больше не видели. Но об этом парне я не беспокоюсь. Он знает, что делает.
Старина Барни недоверчиво хмыкнул и повернул обратно к машине.
— Ты помнишь мой последний приезд сюда, Билли? — спросил он коменданта. — Тоща я еще спросил тебя — когда ты в последний раз видел Оджи. Помнишь, что ты мне ответил?
Билли Джино развел руками и ответил:
— Барни, но я, честно, не помню, видел ли я тогда Оджи. Мне казалось, что он был там, но...
— Но поклясться ты не можешь?
— Нет, сэр. Не могу.
— А Туз тебя спрашивал об этом?
— Что то не припомню, — задумчиво ответил Билли.
— Этот парень хорошо поладил с Дэвидом?
— Кажется, да. Ну, если точнее, то я не знаю. Почему вы меня об этом спрашиваете, Барни?
— Что то здесь не то, уж очень дурно попахивает это дельце, — спокойно ответил старик. — Я просто думаю, куда ветер дует. Ладно, забудь обо всем, Билли. Это так, стариковская подозрительность, ничего более.
Но Билли Джино не клюнул на эту уловку. Барни Матильда никогда не отличался подозрительностью. Скорее наоборот. Он сказал:
— Если в этом что то есть, я должен знать, Барни...
Старик вздохнул, открывая дверцу машины.
— Передай Дэвиду, что я с ним согласен. Это был Болан. Пусть он побережет свою задницу. Сукин сын, нанес пробный удар. Парень еще вернется. Передай Дэвиду, что я так сказал.
— О'кей, я передам, Барни. Если в этом что то есть, я должен знать...
— Ты знаешь, почему коз держат вместе с овцами, Билли?
— Я никогда не задумывался над этим, — ответил Джино.
— Тогда подумай. И вот в какой связи. Приходит время, когда коз отделяют от овец. Держись, Билли, и думай об этом.
Лимузин уехал, оставив Билли Джино наедине с его мыслями.
Но мысли эти ему не нравились.

Глава 6

Их прозвали «неподкупными», что красноречиво характеризовало подразделение, которым командовал Вильям Дж. Рафферти. Сорокашестилетний капитан, возглавлявший элитное подразделение по борьбе с организованной преступностью, являлся также членом городского совета тактической разведки по организованной преступности и официальным представителем нью йоркского управления полиции в различных комиссиях по преступности на местном и федеральном уровнях. Эта должность приносила больше хлопот и неприятностей, чем почета и уважения, обеспечивала устойчивую головную боль и отличалась «политической уязвимостью». По сравнению с ней другие «горячие» посты в полицейском департаменте казались просто синекурами. Мало кто в управлении, насчитывавшем тридцать тысяч сотрудников, завидовал Биллу Рафферти или мечтал о его месте. Иногда сам Рафферти искренне и во всеуслышание вопрошал, на самом ли деле он такой большой простак и главный козел отпущения в городе, а также «бумажный тигр» для комиссии Кнаппа, расследовавшей дела о коррупции в полиции. Но Гарольд Броньола имел свое мнение на этот счет. Полицейский номер два в стране проявил незаурядную изобретательность, двигая Рафферти на должность полицейского номер один в Нью Йорке. Броньола знал, что Билл Рафферти никому не позволит держать себя за «бумажного тигра».
Сейчас голос большого копа, менее чем когда либо походил на рык тигра. В телефонной трубке звучал голос усталого и затюканного человека.
— Они урезали мне штат до тридцати человек, Гарольд. Каким образом можно объять необъятное с помощью тридцати парней?
— Может быть, ты замахиваешься на слишком многое, — размышлял вслух Броньола. — Может, стоит подумать, как сузить круг интересов.
— Куда уж дальше сужать? — отпарировал Рафферти. — Беда в том, Гарольд, что я — слуга слишком многих господ. Один из них требует точные сведения о перемещениях. Другому нужна статистика — сколько человек вступило в Организацию, сколько убыло..: Третий — хочешь — верь, не хочешь — не верь — кричит о необходимости соблюдения духа и буквы закона в обеспечении безопасности всему национальному сборищу бандитов. Четвертый предлагает объявить на семьдесят два часа мораторий, отправить людей в отпуска или что то в этом роде, и не выходить на службу, пока не уляжется волнение. Еще кто нибудь, возможно, захочет, чтобы мой отдел выставил почетный караул на похоронах, честное слово!
— А что, это неплохая идея, — спокойно заметил Броньола.
— Ты то хоть не терзай меня!
— Не надо терять чувство юмора, дружище, — сказал ФБРовец. — Нам предстоит еще много пройти, прежде чем мы доберемся до последней черты.
— А мы еще не добрались?
— Гм гм. Угадай, кто еще прибывает на торжества?
— Я уже угадал, — недовольно проворчал Рафферти. — И только ждал подтверждения. Ты можешь подтвердить мои подозрения?
— В некотором роде, — сказал Броньола. — Уж не думал ли ты, что этот парень пропустит такое событие?
— Надеялся. Лично я пропустил бы.
— Нет, ты не пропустишь. Ты — такой же тигр, как и он. И никакая в мире сила не заставит тебя пройти мимо этого мероприятия.
— Возможно, — согласился Рафферти.
— Ты получил циркулярное сообщение из Питтсфилда?
— Да. Это значит, что он на пару часов задержится. Хотя... Возможно, я принимаю желаемое за действительное. У меня есть, о чем подумать и без...
— Будь реалистом, Билл. Парень идет на большой тарарам. То, что случилось вчера в Питтсфилде, всего лишь прелюдия. Поверь мне. Сведения точные. Он устроит большую заваруху в твоем городе.
— Подожди, — буркнул Рафферти. — Стив только что передал мне бюллетень из "округа Нассау. Это...
— Что?
— Да, черт возьми, это можно считать подтверждением. Сегодня утром совершено нападение на поместье Маринелло в Лонг Айленде.
— Кто замешан в этом деле?
— Пока непонятно. Подожди, тут еще поступает информация, — Рафферти вытащил из принтера лист бумаги и пробежал его глазами. — О'кей. О'кей, Гарольд. Я с тобой согласен. Похоже на твоего приятеля — любителя блицкрига. Ладно. Этот парень — не моя забота. Он мне не нужен.
— Ты слышал историю о золотом гусе? — тихо спросил Броньола.
— Если этот человек попадется мне на глаза, я сотру его в порошок, — холодным тоном пообещал Рафферти.
Броньола хмыкнул и ответил:
— Он этого не допустит. Легенда верна, по крайней мере, на девяносто девять процентов, Билл. Когда то, черт побери, мы предложили ему лицензию. Я еще никому в этом не признавался, поэтому не надо ссылаться на мои слова. Он...
— Значит, это — правда. Так чего же ты хочешь от меня, дружище? Какого черта...
Броньола прервал главную тираду Рафферти о полицейской этике:
— Не сходи с ума. Я сказал, мы предложили. Но парень категорически отказался. Это — его война, и он сам себе главнокомандующий. По другому он не хочет. Мы хотели бы привлечь его на нашу сторону. Раз это невозможно, мы поступим по другому. Мы попытаемся подыграть ему. Иногда даже и это невозможно. Но я мог бы порассказать тебе, дружище, кое что такое, что... А а а, к черту! Но, если ты засунешь свою этику себе в задницу, этот парень значительно облегчит тебе работу. Возможно, ты мог бы даже проспать две ночи кряду сном праведника.
— На что ты намекаешь? — с подозрением спросил Рафферти.
Броньола вздохнул и ответил:
— Я уже все сказал. Забудь об этом. Я звонил тебе по другому поводу. Я просто хотел сообщить, что все мои люди в твоем районе получили приказ оказывать тебе всевозможное содействие в нынешней чрезвычайной обстановке. Они уже на месте, дружище, используй их по своему усмотрению. А еще у меня есть пара тайных агентов оперативников. Они будут снабжать тебя информацией. Можешь полностью доверять им. Они знают твой «чистый» телефон, а также номер домашнего. Одного из них зовут Стикер. Понял?
— Ага, Стикер. А кто второй парень?
— А другой вовсе не парень. Она представится тебе, как мисс Флешер.
В ответ Рафферти только фыркнул.
— Не надо недооценивать ее. Флешер — одна из моих лучших агентов.
— С кем она спит? — спросил нью йоркский коп.
— Может и с Кинг Конгом, если понадобится. Можешь использовать ее и для этой цели, если чувствуешь необходимость. Но это твоя проблема, а не ее.
Рафферти заговорил извиняющимся тоном:
— Я сегодня сам себе не нравлюсь, дядя. Спасибо за — гм — поддержку. Итак. Как, по твоему, я должен поступить с Боланом? Вручить ему ключи от города? Я не мог бы, даже если бы очень захотел. Он — не моя забота. Ребятам из спецназа предоставлены полные права. Так что лучше предупреди его, что...
— Подожди, — запротестовал Броньола. — Я же не сказал, что у меня с ним налажена связь.
— Так, может, тебе лучше попробовать связаться с ним? Бюллетень из Лонг Айленда поступил сюда с опозданием. Налет был произведен где то на рассвете. А я уже сам отслеживаю пару других налетов, прямо здесь, у меня под носом. Кто то напал на логово одного из подручных Пелотти на Лексингтон авеню. Это случилось в восемь часов. В восемь десять произошло какое то таинственное ЧП прямо в центре города. А вот прямо сейчас по полицейской сети передают о каком то происшествии в Нижнем Гарлеме. Сожалею, Гарольд. У твоего приятеля здесь ничего не выйдет.
— Однажды уже вышло, — напомнил Броньола.
— Ему просто повезло. Если это в твоих силах, лучше отзови его. Прямо сейчас. В настоящий момент все службы уже на ногах. Собственно говоря, мы находимся в полной боевой готовности с тех пор, как стало известно о смерти Оджи. Отпуска отменены, сняты ограничения со сверхурочной работы. Все эти меры были приняты еще до того, как нам стало известно о предстоящем прибытии Болана в город. Не теряй времени, Гарольд, отзови своего человека.
— Проклятие, я же сказал тебе: он — не мой человек! — вспылил Броньола. — И отозвать его невозможно!
— Тогда он — покойник, — спокойно сказал Рафферти и повесил трубку.
Броньола уставился на телефонный аппарат и через некоторое время медленно опустил трубку.
Он зажег сигару, пустил кольцо сизого дыма к потолку и пробормотал:
— Он ходит в покойниках с тех пор, как я познакомился с ним, тигр.
Затем он ткнул пальцем в кнопку селектора и попросил секретаря заказать ему билет на ближайший рейс до Нью Йорка. Шеф ФБР не собирался отсиживаться в Вашингтоне.
Скоро наступит день тигров.
И его никак нельзя было пропустить.

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art