Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Наталья Резанова - Кругом одни принцессы : Часть третья

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Наталья Резанова - Кругом одни принцессы:Часть третья

 АРМИЯ УСТАЛЫХ ТЕНЕЙ

Глава, несомненно попавшая сюда из другой книги

Корчма называлась «Зависшая монета». Рассказывали будто хозяин ее как-то загадал, бросив монету: орел - пропьет, решка - пойдет к девкам, зависнет - отдаст семье. А она взяла и зависла. С тех пор и стали говорить, будто есть здесь какая-то сильная злая магия. А что еще говорить, если корчма стоит у дороги, ведущей в Злопущу?
Дорана это нисколько не волновало. В «Зависшей монете» он бывал не раз, и знал, что близость Злопущи никак не сказывается на качестве подаваемых в корчме блюд. А что до самой Злопущи - если б не ее дурная слава, вряд ли бы он получил нынешний заказ.
- Бирхольм - один из самых динамично развивающихся городов Гонории, - сказал наниматель. - Морской порт, средоточие ремесленных цехов, новейшие мануфактуры... как центр коммерции Бирхольм мог составить конкуренцию Союзу Торговых Городов. Если бы не Злопуща. Такой рассадник нечисти допустим разве что в Заволчье или иных варварских краях, но в цивилизованных странах терпеть такое далее невозможно. Короче, вам, как Истребителю, предстоит большая работа.
«Истребитель» было одним из прозвищ Дорана. Другим было «Избавитель». И оба он терпеть не мог. Они напоминали ему те громкозвучные названия, коими именуют снадобья против клопов или тараканов. Но он никогда не признавался в этом. В конце концов, как у этих снадобий, «Истребитель» - тоже торговая марка. Только избавляет он от тварей покрупнее тараканов.
Снарядившись в путь, Доран неспешно направился в Бирхольм, а в «Зависшей монете» у него была намечена остановка. Крепкого пегого мерина по кличке «Негодяй» Доран отвёл в конюшню самолично. Хозяину Негодяй был послушен, а чужого, в полном соответствии с кличкой, мог и лягнуть, и покусать не хуже норовистого жеребца.
«Зависшая монета» не испытывала нужды в постояльцах. В стойлах Доран заметил раскормленных купеческих лошадок, рыже-чалую кровную кобылу и даже высокого рыцарского коня. Но, как бы ни была переполнена корчма, хозяин, которого Доран в свое время избавил от серьезных неприятностей, не отказал бы ему в пристанище.
Так и случилось. Но поужинать в приятном уединении Дорану не удалось. Стоило лишь расположиться в облюбованном выгороженном закутке, как хозяин «Монеты» - помнится, его звали Клопштуцер - завис над столом. И перекошенная его физиономия напрочь отменяла версию о том, что хозяин явился лично принять заказ, дабы засвидетельствовать уважение высокому гостю.
- Вашмилость Избавитель! Там... эта... эта... как ее...
Доран мысленно перебрал нечисть, которую можно было обозначить словом «она». Для никсы время слишком раннее, для полудницы - позднее, навы не суются в дома, вила вряд ли бы повергла Клопштуцера в такой ужас.
- Злыдня?
- Нет...
- Виверна?
- Нет...
- Мантикора?
- Нет... Это... как... женщина!
- Тьфу на тебя! А я-то здесь при чем?
- Вашмилость... вид у нее... как у этих... и меч, и прочее... Боюсь я ее!
- Вот что, любезный. Ты, стало быть, полагаешь, что к тебе зашла бандитка-разбойница?
Клопштуцер энергично закивал головой.
- Так это не моя печаль. Мое дело - чудовищ изничтожать. А правонарушителями пусть стража занимается!
- Она требует мяса под гранатовым соусом! - в отчаянии выкрикнул хозяин, как будто данный довод был самым весомым.
- А это уже интересно... - Доран с неохотой выбрался из-за стола и прошел в зал.
Женщину, о которой говорил Клопштуцер, он увидел сразу. Она сидела у окна, и последние лучи закатного солнца обводили ее силуэт красноватым контуром. Что до ее внешности, то многие мужчины охотно бы заплатили, чтоб заполучить такую физиономию: обветренную, украшенную шрамами, со сломанным носом. И еще больше женщин заплатили бы втридорога, чтоб от подобной вывески избавиться. Волосы ее когда-то были стрижены ежиком, но их давно не подравнивали. Кожаная куртка, заношенная до утраты первоначального цвета, вроде бы была форменного покроя, но со споротыми знаками различия. Плюс полный комплект вооружения, характерного для рыцарей удачи... немудрено, что Клопштуцер испугался.
Сам корчмарь в зале не показывался, и за него отдувался слуга, выслушивавший заказ. Коленки у него тряслись.
- ...и не вздумай под видом андегавского подать бухано-трескавское, - говорила женщина. - Если бы я пожелала пить уксус, то так бы и сказала: уксус. Пока я буду есть жаркое, остуди филе из пулярок, не забудь добавить петрушку, белый перец и лимонный сок...
Голос ее, безупречно поставленный и превосходно артикулированный, составлял прямой контраст с наружностью. Такую речь можно слышать во дворцах или наиболее почитаемых храмах, но никак не в придорожной корчме. И тем более - не от такой особы.
- В качестве антреме подашь рагу из белых грибов с пряными травами. Тимьян, базилик и гвоздика обязательны. На десерт - миндальное печенье, дыню и груши. Хотя я, может быть, передумаю и закажу шоссоны или пти-пате...
На лице слуги выразилась неизбывная тоска.
- Может быть, здесь не знают, что такое шоссоны и пти-пате? - мягко спросила женщина. - Или мне повторить заказ?
Доран не был уверен, сделан заказ всерьез, или гостья издевается. А вот то, что за ней наблюдают, наверняка заметила. Но не подает виду. Выжидает. Это правильно, он сам поступил бы точно так же.
Всё-таки, что это за форма? Вряд ли армейская. Дорану были известны покрои мундиров в этой части Ойойкумены. Вдобавок в регулярную армию женщин не берут. Вольные отряды - дело другое. Но там редко тратятся на форму. А вот носители высоких титулов для своей охраны - тратятся. И в последние годы денежная аристократия - тоже.
Точно. У Голдмана в охрану женщин принимают. И она там весьма военизирована. Но, похоже, эта женщина рассталась со службой в магическом банке не год и не два назад. Что, конечно, не исключает ухода в вольный отряд... или в банду, что практически то же самое.
Женщина в рассеянности - возможно, притворной, - барабанила пальцами по столу, и взгляд Дорана переместился на ее руки. Не случайно. Руки способны сказать о человеке больше, чем лицо. Как говаривал старый Мерхион, наставник Дорана: «Руки - это вторичный половой признак!» И не ошибся. Руки женщины - при изрядном росте - имели небольшие кисти, с намозоленными ладонями и коротко остриженными ногтями. Не обгрызенными, что характерно, и не обломанными. На пальцах, как и следовало ожидать, не было ни колец, ни перстней. Однако же было время, когда кольцо она носила. На безымянном пальце правой руки отчетливо виднелась белая полоска.
Что ж, после развода или смерти супруга некоторые снимают кольца. Однако не похоже, чтоб утраченное кольцо было обручальным. Какая-то характерная форма. Поверх широкого ободка - треугольник, острым концом вверх... символ, используемый разными организациями, как тайными, так и явными, но, как правило, закрытыми. Вроде военной академии имени Скатах, чаще именуемой просто Академией Скатах или АС.
Странно. Академия Скатах - престижное учебное заведение, выпускники его с гордостью носят кольца до конца жизни, независимо от того, как сложится их судьба. Что же заставило гостью «Зависшей монеты» от него избавиться?
И кто мешает об этом спросить? Тем более что женщина уже открыто смотрит ему в глаза, не притворяясь, будто ждет заказа.
- Сударыня, как вижу, выпускница Академии Скатах?
- Никогда не имела удовольствия обучаться в этом замечательном заведении, - отрезала она. И, выдержав паузу добавила: - Я там преподавала.
Он усмехнулся - оценил шутку. И понял вдобавок причину отсутствия кольца. Очевидно, уволенные преподаватели не имели права носить академических колец.
- Не будет ли дерзостью спросить, какой предмет вы преподавали?
- Отчего же? «Диалектика и философия боевых искусств».
«Недурственно», - подумал Доран, а вслух произнес:
- А до того служили в охране господина Голдмана?
- Вы наблюдательны, господин Истребитель. - Он поморщился, услышав ненавистную кличку.
- Мы встречались?
- Отнюдь. Просто любезный хозяин вылетел из зала с таким топотом и шептался с вами так громко... Да вы не смущайтесь, я знаю, какое произвожу впечатление. И присаживайтесь, коли есть желание. Ведь вам даже не дали отужинать?
«А почему бы и нет?» - подумал Доран. По крайней мере, будет не скучно.
- Что ж, если вы не против. И прошу без Избавителей-Истребителей. Меня зовут Доран.
Вздох облегчения, каковой издал Клопштуцер, воздвигшийся у входа в зал, едва не смел скатерть с ближайшего стола.
- Баранины. Жареной, - сказал Доран, не оборачиваясь к нему. - И бутылку аквавиты. Для начала.
Укрепившись за столом, он сообщил.
- Меня наняли для работы в Бирхольме и окрестностях. Вас тоже?
- Не совсем. Я вышла в отставку, чтоб начать собственный проект, но тут друзья попросили немного поработать по старой специальности.
- Какой?
- Вы же знаете. Охрана... Небольшой частный контракт.
- В каком-то смысле мы с вами коллеги, - заметил Доран. - Хотя ваша задача - охранять, а моя - истреблять, в конечном счете всё сводится к изничтожению всего, что движется.
- Похоже, философию боевых искусств следует преподавать вам, а не мне... Выпьем разгонную? - последнее предложение было вызвано тем, что взбодрившийся слуга брякнул на стол две бутылки аквавиты для Дорана и белого вина для его собеседницы. И тут же умчался, провожаемый суровым: - Я жду консоме! И жаркого.
- Согласен. Но когда с кем-то пьешь, желательно знать имя собутыльника. Или прозвище.
- Верно. Вас, стало быть, зовут Доран. На Старом наречии - Деорадан, что значит «чужой» или «странник»... - На миг она задумалась. - А меня можете называть Рин.
Они чокнулись.
- За твое здоровье, Рин.
- За твое, Доран.
- Стало быть, будешь кого-то охранять.
- Ну да. Получила аванс, и сегодня намерена прогулять его в свое удовольствие, а завтра отправиться в путь налегке.
Она лжет, подумал Доран. Подобные люди никогда не прогуливают деньги полностью, но всегда оставляют заначку.
Впрочем, это не его дело.
Принесли бифштекс и консоме, оказавшееся всего-навсего крепким мясным бульоном с луком.
- Не иначе заклинание читали, убыстряющее варку, - заметила Рин, отхлебывая бульон. - Вообще-то говядина долго варится... если до нужного состояния...
- Что ж ты их гоняла?
- А это хозяйские проблемы, как он будет заказ выполнять. Деньги же он взять не постеснялся.
С горячим выпили еще, и беседа пошла живее.
- На чалой, что в конюшне - ты приехала?
- Угадал.
- Обратил внимание. Славная лошадка.
- Да, резвая, выносливая. Но нервная. Сволочь.
- Порода, что же ты хочешь.
- Нет, это кличка у нее такая - Сволочь....
Бифштекс как-то неожиданно кончился, пока Рин аккуратно разделывала ножом и кинжалом мясо под гранатовым соусом (нашелся, однако!). Тут же возник Клопштуцер.
- Не желает ли вашмилость еще чего-нибудь? Утка с яблоками... просто тает во рту.
- Не люблю, когда во рту тает.... но ладно. Пусть будет утка.
Снова чокнулись.
- Не жалеешь, что ушла из АС? Всё-таки престижная работа, уважение...
- Не имею привычки жалеть о том, что сделала...
- Достойные господа! Позвольте задать вам вопрос? - Из темного угла обеденного зала появился высокий мужчина. Рин приветствовала его непонятной Дорану фразой: «А вот и третий!»
- В чем дело, сударь? - осведомился Доран.
- Насколько я понимаю, вы оба - профессиональные воины и направляетесь в Бирхольм?
- Да, а что?
- Я - странствующий рыцарь, и тоже еду в Бирхольм бороться с чудовищами. Хотел бы узнать побольше...
Сказать по правде, Доран предпочел бы увидеть чудовище, а не странствующего рыцаря. Как всякий специалист, он терпеть не мог тех, кто работает за идею, то есть сбивает цены и путается под ногами. Поэтому он медлил с ответом. Рин тем временем спросила:
- Сударь, мы с вам раньше не встречались?
- Нет.
- Вы уверены?
- Уверен, - поспешно подтвердил странствующий рыцарь.
- Хотите сказать, что такую рожу, как у меня, до самой смерти не забудешь? - медленно произнесла она.
Рыцарь покраснел до корней волос.
- Нет, что вы, я совсем не это имел в виду... - Смущение его было неподдельным.
Доран мысленно аплодировал ловкости Рин. После такого реприманда непрошеному сотоварищу ничего не остается, как ретироваться.
Но не тут-то было. Рыцарь пробормотал сбивчивое извинение, но уходить от стола, похоже, не собирался
- Ладно. - Рин сменила гнев на милость. - Может, присоединитесь к нам? Выпьем, а там и поговорим.
Доран воспринял это предложение как очередную попытку избавиться от третьего лишнего. Обычно странствующие рыцари ставят себя гораздо выше контрактников, и за один стол с ними не садятся. Встречаются, конечно, между ними и такие, что за дармовую жратву продадут душу дьяволу и вместе с дьяволом выпьют, если выпивку ставит он. Но докучливый воитель, судя по виду, не принадлежал к этой оголодавшей и вконец обносившейся братии. Не то чтоб он был одет с роскошью, но вполне пристойно, и держался с достоинством, был подтянут, тщательно выбрит и аккуратно подстрижен. Сам же был еще молод, хотя давно вышел из юношеского возраста, когда бедные и безземельные рыцари выходят на дорогу искать подвигов и того, что к этим подвигам прилагается.
- Отчего же, - сказал он, - с удовольствием... Только я уже поужинал, - поспешил сообщить рыцарь, очевидно, чтобы не подумали, что он посягает на чужое. - А выпить - выпью. Кстати, зовут меня Гверн Безземельный. - Последнюю фразу он адресовал Дорану, из чего тот сделал вывод, что рыцарь слышал большую часть разговора.
Рин это не смутило, тем более, что появился слуга с очередной переменой блюд.
- Может быть, устриц? - окончательно осмелев, предложил он, выгружая блюда с подноса.
- Эй, любезный, у вас что, разницы между аптре и апреме не понимают? - пресекла его Рнн. - Неси вина.
- И аквавиты, - добавил Доран.
- А вы, рыцарь, что будете пить? Не винишко же вам как даме, тянуть?
- Есть пиво, эль, - снова высунулся слуга.
- Пивом, - наставительно сказала Рин, - на Ближнедальнем Востоке поят коров. Для улучшения вкусовых качеств мяса. И только на это оно и годится. Как вы относитесь к ратафии? Что, не пробовали? Это какой-то пробел в рыцарском образовании. Ратафии рыцарю!
- Так как насчет чудовищ... - заикнулся было тот, но Рин не дала ему продолжить.
- Да что вы, господа, всё о работе да о работе! Мы сейчас на отдыхе. Так приятно просто посидеть, поговорить с интеллигентными людьми, когда никто не давит тебя куртуазностью и не орет над ухом каждую минуту «Гранмерси, прекрасные сэры!», и не коверкает язык в угоду простонародью всяческими «милсдарями» и «вашмилостями»...
- Кстати, о языке, - вступил Доран. - «Рин» это не сокращение от «Дорин»? На Старом наречии, стало быть, «Дореанн», то бишь «мрачная» или «сердитая»?
- Нет. Это такое сокращение, как если бы тебя из Избавителя сделали Изей.
- Туше, - Доран приподнял кубок, тем более, что подоспели заказанные напитки.
Гверн с сомнением посмотрел на то, что ему налили, и героически выпил. И более вопросов о делах не задавал.
Короче, можно было считать, что вечер удался. Рин перешла от белого вина к красному, и усиленно подливала новому собутыльнику ратафии. Доран и сам ее попробовал. Не понравилось. Та же аквавита, только сладкая, каковой водка, по его мнению, быть не должна. Пти-патэ, или как там их называли, оказались, несмотря на подозрительное название, вполне съедобными пирогами. Клопштуцер, окончательно успокоившийся насчет возможных жертв и разрушений, умиленно повествовал, как в особых случаях он готовит для знатных гостей фирменное блюдо из молодых голубей, телячьих зобных желез, свиного сала, овечьих мозгов, меда и имбиря. Его не слушали. Гверн, переставший смущаться, допытывал у Рин, владеет ли она магией, и если да, то какой. Та в ответ лишь подливала ему, спрашивая: «А в Волкодавле ты бывал? А в Нездесе?» - на что он отрицательно мотал головой.
Странствующий рыцарь сломался первым, ткнувшись лицом в тарелку с остатками салата (кто заказывал салат, Доран не помнил). Рин, бросив сакраментальное «Разучилась пить молодежь», попросила Дорана проводить Гверна до койки. Он согласился с определенным чувством превосходства (а не садись пить с контрактниками!), но, сгрузив рыцаря в его номере, почувствовал, что и сам изрядно утомился, и прямым ходом направился к себе, не возвращаясь в зал.
Проснулся он вполне бодрым (рецепт - пейте только аквавиту, ни с чем не мешая! глоток ратафии не в счет), правда несколько позже, чем привык. Умылся у колодца, проведал Негодяя. Рыжая кобыла по кличке Сволочь и серый жеребец, не иначе принадлежавший Гверну, были в своих стойлах. Вернулся в зал, где Клопштуцер командовал слугами, спросил:
- Госпожа, с которой мы вчера ужинали, еще не встала? - Клопштуцер вытаращил глаза.
- А она еще на рассвете отбыть изволила.
- Как? Лошадь же в конюшне?
- Разве она вам не сказала? Она еще вчера продала лошадь барышнику - он тут же, на постое. А ушла пешком.
Обернувшись, Доран заметил Гверна, стоявшего на лестнице. У этого типа была совершенно не рыцарская манера слушать чужие разговоры. Выглядел он лучше, чем можно было ожидать после вчерашнего, и без всяких следов салата на физиономии. Но вместо салата на ней читалось несомненное разочарование.
- Вы еще не передумали ехать в Бирхольм? - спросил он.
- У меня там контракт.
- Ах, да... Тогда едем?
Столь изящно отделываться от попутчиков, как Рин, Доран не умел, поэтому ничего не оставалось, кроме как буркнуть:
- Что ж, едем... прекрасный сэр.
Гверн собрался в путь быстро, несмотря на то, что не таскал за собой ни слуги, ни оруженосца. А может, именно поэтому. И, прежде чем утро плавно переросло в день, они выехали на дорогу в Бирхольм.
Те страны, которые в Ойойкумене принято было считать цивилизованными, узнавались мощеными дорогами, оставшимися от древней Перворимской империи. Тот край, где нынче подвизался Доран Истребитель (Избавитель), тоже усиленно причислял себя к цивилизованным, но старыми имперскими дорогами похвастать не мог. Однако, в отличие от жителей, например, Заволчья, считавших бездорожье благом, поскольку оно спасало от любых захватчиков, местные жители, чтобы выглядеть цивилизованными, строили собственные дороги. Одной из причин нынешнего расцвета Бирхольма и была дорога, в прошлом десятилетии проложенная через Злопущу, дабы облегчить вывоз товара с побережья. Не мощеная, конечно, но достаточно широкая. Доран подозревал, что эта же причина вызвала нынешнюю активизацию нечисти в Злопуще. Согнанная с насиженных мест, она полезла туда, куда прежде никогда не совалась. Однако работодателям Доран соображений своих не высказывал.
- Как вы думаете, когда мы нагоним Рин? - спросил Гверн.
- Думаю, никогда.
- Но это единственная дорога в Бирхольм!
- А она ни словом не обмолвилась, что контракт у нее именно в Бирхольме. Может, где-то поблизости. Это во-первых. А во-вторых, если она продала лошадь, причем до встречи с нами, значит, собралась идти там, где верхом не пробраться. Так что сейчас она пробирается по какой-нибудь лесной тропе.
- Разве есть тропы через Злопущу? Я не знал.
- Сдается мне, прекрасный сэр, что в Злопуще есть много такого, о чем мы не знаем, - сказал Доран.
И был, как обычно, прав.

***

- Что значит «за две головы»? - багровея, вскричал господин Фольксбетт, фактор Северо-Западной торговой гильдии.
- То, что слышали. У амфисибены две головы. Чем она от обычных змей и отличается.
- Но она была одна!
- Позвольте напомнить вам, сударь, что когда в прошлый раз вы отказались платить мне за изгнание баньши, вы мотивировали это отсутствием материальных доказательств победы. И заявили, что будете производить оплату по предъявлении оных доказательств из расчета - 1 выплата за 1 голову. Что и было надлежащим образом зафиксировано.
Фольксбетт хватал ртом воздух.
- И благодарите всех богов, - безжалостно продолжал Доран, - что мы не на Ближнедальнем Востоке. Тамошние асуры и дэвы имеют обыкновение отращивать от девяти до тысячи голов на одну персону. А в Поволчье змея меньше чем с тремя головами и за дракона не считают...
Победа над фактором доставила Дорану не меньше удовольствия, чем над амфисибеной. Даже больше. Поскольку несчастное чудовище, как правило, не может поступать иначе, чем велит ему инстинкт. А фактор вредничал вполне сознательно.
В целом, Бирхольм не шибко понравился Дорану. Скучный, серый город на берегу Пивного залива Западного моря. Туман, ветер, сырость. Пузатые грузовые корабли в порту. Острые шпили ратуши и храма Мученичества святого Екселя (с чудотворной иконой «Выдираньице кишочек»), ужасно деловые жители. Цены высокие, развлечения убогие. Хорошо еще, что местные дамы, томившиеся в обществе мужей и женихов, поглощенных торговлей, готовы были полюбить Истребителя бесплатно. При том, что ни красотой, ни статью он не блистал - среднего роста, плотный, коренастый, с короткой шеей, кирпичным загаром, характерным для светловолосых, и бесцветными глазами, осеняющими нос картошкой. Но слава победителя монстров безотказно действовала а красоток - от подавальщиц пива до жен гильдмастеров включительно.
С другим борцом с нечистью - идейным - Доран почти не пересекался. Доран жил в гостинице, благо номер оплачивал заказчик. А Гверна пригласил к себе местный граф, давно покинувший обветшалый замок и переехавший в городской особняк. В нынешнем Бирхольме чувствовалась нехватка благородного общества, и с приездом Гверна старику было кому поплакаться на утрату рыцарских традиций и засилье денежных мешков. Гверн исправно выезжал из города в леса, и Доран подозревал, что гнала его отнюдь не жажда подвигов. В особняке вместе с родителями проживала дочка графа - сухопарая старая дева, разительно отличавшаяся от горожанок, пухлых от колыбели до могилы. Кое-кто из бирхольмских купцов ради возможности присовокупить герб к своим капиталам охотно позабыл бы и возраст и костлявость, но граф подобных женихов от дома отваживал. Рыцарь, хоть и безземельный - другое дело. Гверн, при всей своей наивности, не мог не понимать причин радушия графа Бирхольмского и встречам с потенциальной суженой предпочитал встречи с лесной нечистью. Судя по тому, что он неизменно возвращался, пока встречи оказывались не в пользу нечисти.
Что касается Рин, то Доран не встречал ее в Бирхольме ни разу, и это подтверждало его предположения, что ее наниматель проживает за пределами города.
Часть заработков Доран переводил на свой счет через местное отделение вездесущего МГБ, часть оставлял на текущие расходы. И расходы от доходов за амфисибену не успели еще вытечь, когда его снова вызвал Фольсбетт.
Фактор поджидал Дорана в конторе Северо-Западной гильдии. Обычно оживлявшийся только при разговорах о деньгах, Фольксбетт казался несколько взволнованным. Наверное, замыслил какую-то очередную пакость.
- У меня есть для вас задание, - заявил он.
- А я-то думал, вы решили выплатить мне премиальные, - вздохнул Доран.
- Шутки здесь неуместны. Объявился дракон.
- Да? - удивление Дорана было неподдельным. - Но, казалось, что драконов в этой части Ойойкумены давно повывели. Во всяком случае, я во время своих экспедиций никаких следов пребывания драконов в Злопуще не обнаружил.
- А никто и не говорит, что монстр находится в Злопуще. Он свирепствует на подходе к Полосатым горам.
- Далековато...
- Тем не менее, эти горы - в сфере влияния Бирхольма. Оловянные рудники, которые с некоторых пор там разрабатываются, могут повысить наши доходы в... ладно, не будем...
- А дракон, значит, отрезал вам выходы с рудника и снижает рентабельность?
- Это не ваше дело.
- Хорошо. Перейдем к тому, что является моим делом. Величина дракона? Цвет? Размах крыльев? Дышит ли огнем?
Фольксбетт поморщился.
- Это важно?
- Это очень важно. Иначе я не смогу грамотно построить нападение, и вашей гильдии придется оплачивать услуги нового специалиста.
- Ну... хорошо. Но трудно сообщить точные данные. Уцелевшие рассказывают, что дракон очень большой. Однако они и уцелели потому, что в момент нападения находились далеко и успели убежать. Поэтому огня и других деталей они не заметили. Цвет... вроде бы бурый. Или черный. А может, черно-бурый.
- Убежали... Вообще-то драконы довольно быстро летают.
- Этот не летает. По крайней мере, нападает он на земле.
- Странно, очень странно.
- В одном мы можем быть уверены совершенно точно, - в голосе Фольксбетта послышалось торжество. - У дракона одна голова! Все свидетели это подтверждают! У нас не Заволчье какое-нибудь варварское, а цивилизованная страна! Никаких трехголовых змиев! Так что никаких больше фокусов, господин Истребитель. И учтите: поскольку дракон в нашем регионе явление исключительное, я, как представить Северо-Западной гильдии, счел для возможным пригласить для дела одновременно с вами другого бойца, в последнее время очень недурно себя зарекомендовавшего.
- Это тот, который работает без оплаты?
- Вот именно, господин Доран. Это выгодно отличает его от вас.
- Вообще-то вам должно быть известно, что без оплаты работают только дилетанты.
- Осмелюсь напомнить вам, что согласно общепринятому мнению, каждый дракон стережет пещеру с сокровищами. И драконоборцы в первую очередь заинтересованы в том, чтобы добыть эти сокровища. Так что его работа тоже будет оплачена, только из другого источника.
Следует заметить, что Гверн вел себя не как конкурент, а как соратник. Или как помощник, что больше соответствовало действительности.
Что касается Дорана, то в любом другом случае он попытался бы избавиться от попутчика. Но не в этот раз.
Как известно, мечта любого странствующего рыцаря - убить дракона и жениться на принцессе. Желательно с приданым не меньше чем в полкоролевства.
Никакой принцессы в финале данного приключения не предвиделось. Да и дракон, похоже, не вызывал у Гверна энтузиазма. Любопытно, зачем он тогда потащился на подвиг? С Дораном всё понятно, это его работа и отказаться он не может. Неужели пресловутые сокровища дракона привлекли? Или граф Бирхольмский настолько допек?
Вечером, на привале, он спросил Дорана.
- Вам уже приходилось раньше убивать драконов?
- Нет.
- Вам это неприятно?.. Я слышал, некоторые люди считают, будто драконы - вымирающие существа, и недостойно убивать оставшихся.
- «Приятно», «неприятно» - это не профессиональный подход. Нет, просто в моей практике драконы пока не попадались. Но я встречал тех, кому удавалось убить дракона или пообщаться с ними.
- Что значит «общаться с драконами»? Разве не все драконы стремятся убивать людей?
- Кто может понять мотивы действий драконов? Они разумные существа, но мыслят не так, как мы. Есть свидетельства о том, что некоторые драконы дружили с людьми либо служили им. Но это бывало крайне редко. В целом драконы людям всё-таки враждебны. Но сложность в том, что они подразделяются на несколько разных видов, и большинство крылатых относятся к разряду хищников. Когда они нападают с воздуха, то победить их практически невозможно. Единственный шанс - подстеречь дракона на земле, когда он спит или болен, или отравлен. Во всяком случае, все успешные драконоборцы поступали именно так.
- Но существует множество историй о рыцарях, которые открыто выезжали против драконов и побеждали их в честном бою. Значит, всё это выдумки?
- Не всё. Здесь мы подходим к другой разновидности драконов - нелетающих. Эти на людей не нападают. Напротив, стараются держаться от них подальше. Те рыцари, о которых повествуют героические истории, а также песни и баллады, могли встречаться с такими драконами, и побеждать их. Тем паче, что они не такие уж крупные, в сравнении с летающими хищниками. С лошадь величиной, или несколько больше.
- Рыцари. Но не истребители вроде вас.
- Верно. Поскольку нас нанимают лишь тогда, когда монстр причиняет заведомый вред. Кто станет раскошеливаться ради безобидного чудовища?
- Но сейчас вас наняли?
- Это меня и смущает. Потому что дракон у Полосатых гор убивал людей. И в то же премя - он нелетающий. Ну ладно, то, что он якобы «очень большой» можно списать на великие от страха глаза. Но что там могло произойти такого, чтоб нелетающий дракон повел себя как хищник?
- Это нам и предстоит узнать, - спокойно отозвался Гверн.
Значительная часть пути к Полосатым горам проходила по торной дороге через Злопущу, и за время путешествия Доран с Гверном никого не встретили. Учитывая то, что дорога должна была связывать Бирхольм с рудниками, это настораживало. Каждый день Доран отправлялся на разведку в поисках чего-нибудь подозрительного. Гверн бесшумно ходить по лесу не умел, честно это признал, и потому за Истребителем не увязывался. Зато он согласился взять на себя стряпню. Кулинарными талантами он не блистал, но выбирать было не из чего. О роскошествах в духе прощального ужина в «Зависшей монете» оставалось лишь вспоминать с тоской. И, очевидно, эти воспоминания заставили рыцаря спросить:
- Вы больше не встречали эту женщину... Рин?
- Нет.
- Я не могу понять, зачем она нас обманула? - Доран усмехнулся.
- Никто никого не обманывал. Меня, по крайней мере. Я спросил, она ли приехала на чалой кобыле, и Рин ответила утвердительно. Заметьте, она не сказала, что кобыла принадлежит ей.
- То есть, контрактники, так же, как рыцари, никогда не лгут?
- Вот уж нет! Когда надо, мы будем врать. Но исключительно ради пользы дела. Если есть возможность говорить правду, мы правдивы.
Он лукавил. Когда можно не врать - не ври, но говорить всей правды тоже не стоит. Как сейчас. То, что он увидел в этой части Злопущи, очень его насторожило. Но своему спутнику Доран об этом не сказал.
Разговоры были другие. Гверн, как и прежде, в основном спрашивал.
- Ваше вооружение - меч и топор. Походящее ли это оружие против дракона?
- А, вы о том, что в канонических историях дракона всегда убивают копьем? Так ведь это ваше оружие, рыцарское. Честно говоря, ни один мой коллега копьем не пользуется. Мы сражаемся в основном пешими. Конечно, у каждого истребителя своя фишка, но это... Против крылатых драконов копье бесполезно. А с наземными, как я говорил, мы не воюем.
- Но, возможно, тот дракон, которого мы едем убивать, где-то повредил крыло, и потому передвигается по земле.
Такая мысль не приходила Дорану в голову. Он одобрительно посмотрел на рыцаря.
- Что ж, тогда у вас будет шанс испробовать копье на теле.
- Да... вот еще что... вы сказали: драконы - разумные существа. Откуда это известно? Разве они умеют говорить?
- Словами - нет. Но, как меня уверяли, они умеют говорить мыслями, и некоторые люди способны эти мысли понимать.
Внезапно, хотя вполне ожиданно, Злопуща пошла на убыль. Мрачные ельники, способные поспорить с легендарными борами Заволчья (где Доран, правда, не бывал) сменились малосерьезным редколесьем, а то и вовсе полянами, поросшими кустарником. Доран подозревал, что деревья здесь вырубили для рудничных нужд. Дорога вилась среди холмов и оврагов, затененных ольхой и орешником, а впереди виднелись Полосатые горы, прозванные так из-за чередования темных и светлых пластов породы.
Из-за гребня холма и выметнулись на закате дня трое мужичков. И, завидев вооруженных всадников, бросились не прочь, как все добрые люди, а прямо к ним.
- Спасите, вашмилости! Защиты просим!
- Там это... дракон!
- Спокойно, - сказал Доран, отцепляя здоровяка, повисшего на его стремени. - Сейчас разберемся. - И, обернувшись к Гверну, приготовившемуся скакать за холм, сказал: - Не спешите. - Снова мужикам: - Вы кто будете?
- Возчики мы... купцов, значится, сопровождаем.
- Из Бирхольма?
- Не, из Гансовера. В Бирхольм мы позжей собирались, а попервах на рудник...
- А он как прыгнет!
- Сверху налетел? - уточнил Доран.
- Не, из лесу выполз, - ответил самый рассудительный из мужиков. - Там лесок, вашмилость, опять же, вдоль дороги. А дальше горы. Страшный такой дракон, зубатый. Мы-то сразу с телег поскакали и прочь. Пока бежали, глянул я - он прям на хозяев кинулся. Ну, охрана там оружьем машет, да куда ей супротив дракона.
- Вас не тронул, а на купцов бросился? Интересно.
- Сударь мой Доран, - холодно заметил Гверн. - Пока вы здесь расговариваете, там дракон убивает людей.
- Ладно, - с досадой произнес Доран. - Посмотрим, что там за дракон. А вы, мужики, нас не ждите, чешите прямо по этой дороге на Бирхольм. Живы будем - вас догоним.
Гверн уже скакал туда, откуда явились несчастные возчики. Доран, не торопясь, следовал за ним.
По ту сторону холма стало видно, что они опоздали. Последние лучи заходящего солнца освещали сломанные и перевернутые повозки, распотрошенные тюки.
И трупы.
Между лесом и дорогой не было никого живого. Ни людей, ни дракона.
- Ну вот! - с отчаянием воскликнул Гверн. - Опоздали! Если бы мы поторопились...
Доран, не отвечая, стал спускаться с холма.
Внизу он спешился, и принялся разглядывать картину разгрома. Наклонялся над убитыми, переворачивал тюки, выброшенные из повозок.
Гверн, немного поколебавшись, проехал дальше, к опушке леса.
- Смотрите, Доран! Вот здесь он уползал! Земля истоптана и кусты сломаны - совсем недавно! Если мы не промедлим, то догоним его!
- Догоним, - процедил Доран, - только кого?
- Дракона...
- Дракона, но какого? Того, чью шкуру напялили на себя грабители? Или вы считаете, что драконы пользуются мечом, ножами и пиками, чтоб убить свои жертвы? Или вынимают из их вещей деньги и ценности, побросав разное барахло?
- О чем вы говорите? Значит, на самом деле дракона нет?
- Угу. Ловко придумано: каждый раз дать убежать нескольким дурачкам, чтоб поддерживать слухи, а тех, кто видел «дракона» вблизи, в живых не оставляют.
- Тогда не будем больше медлить. У нас есть шанс догнать их и уничтожить.
- Бросьте, Гверн. Нас направили сюда убивать дракона, а не бороться с преступностью. Для этого в Бирхольме есть стража, которой всё равно делать нечего, кроме как пиво дуть. Вернемся, доложим, и пусть они исполняют свой долг.
- Прежде чем сюда пришлют стражников, сколько еще людей будет убито? - и Гверн уверенно направил своего коня по протоптанной «драконом» тропинке.
- Идиот... полный идиот, - пробормотал Доран ему в спину. Подумав, добавил: - Так же, как я. - И двинулся следом.
Они нашли грабителей, когда стемнело. Впрочем, на небо выплыла полная луна - обстоятельство, по мнению Дорана, скорее огорчительное, чем утешительно. «Драконы», решив, что достаточно удалились от дороги, готовились стать лагерем на поляне. Голова дракона со свисающей шкурой была закреплена на дереве. Грабителей было не меньше дюжины. По мнению Дорана, следовало выждать, пока они расположаться на ночлег, расслабятся, выпустят из рук оружие и заснут. И лишь тогда нападать.
Но Гверн его мнения не спрашивал. Он вылетел на поляну с тяжелым копьем наперевес. На какой-то миг это оружие, и то, что он был конным среди пеших, дало ему преимущество. Он успел уложить двоих, прежде чем грабители опомнились. А затем один, более разворотливый и сообразительный, чем другие, перерубил копье Гверна секирой.
Доран тем временем спешился, мысленно проклиная всех благородных болванов, и себя в том числе. Он не солгал, говоря, что истребители предпочитают сражаться пешими. Прежде всего, при этом их невозможно вышибить из седла. А вот с Гверном это рано или поздно произойдет. Но пока что он был озабочен прежде всего тем, чтоб уложить как можно больше противников. Вы предпочитаете мечи и ножи, и лишь у одного секира - что ж, в ответ будет вам топор. И здесь не надо беспокоиться, чтоб не повредить череп, который надо представить заказчику. С юных лет он не зря избрал топор излюбленным оружием. Будь Доран повыше ростом, может, предпочел бы боевой молот. А так - в самый раз. Гверн, заменивший копье мечом, рубил им грабителей с седла, отражая удары щитом. Сколько бы грабителей его ни окружало, никому не удалось до него дотянуться. Однако, если ни один рыцарь в бою не ударит коня противника, грабитель - другое дело. Серый жеребец исправно помогал хозяину, кусал и бил копытом тех, кто пытался приблизиться, но их было слишком много. И, когда его полоснули мечом по ногам, он с пронзительным ржанием взбрыкнул и сбросил хозяина на землю. Гверн оказался достаточно ловок чтоб не запутаться ногой в стремени, но его вооружение было слишком тяжелым, чтоб он успел быстро вскочить. На него навалилось сразу трое, и Доран понял, что не успеет пробиться к нему.
...И тут же двое из тех, кто схватил рыцаря, пали ничком на землю. Третьего сам Гверн, успевший высвободить руку, припечатал со всех сил.
Доран, заглядевшийся на это диковинное зрелище, обнаружил чужой клинок в непосредственной близости от своего горла. Затем владелец клинка рухнул на колени, после чего завалился на бок.
Кто-то методично расстреливал разбойников с тыла.
Дорана отнюдь не возмутила неожиданная подмога, а также откровенно нерыцарский ее способ. Честно говоря, против этого даже Гверн не возражал. Напротив, дело пошло значительно веселее. Когда же сражение закончилось в пользу меньшинства, Доран без удивления увидел женщину, выступившую из тени деревьев.
- Привет, Рнн. - Дурацких вопросов типа: «Ты как здесь?» - он задавать не стал.
- Привет, Изя... Я тут мимо шла, смотрю - у вас вечеринка. И без дам. Нехорошо. Или вы против?
- Нисколько. Разве что рыцарь наш может оскорбиться.
- Нет, я очень рад вас видеть... - поспешил заявить Гверн. - Только конь у меня убежал, - добавил он ни к селу, ни к городу.
Некоторое время они молча передвигались по поляне. Рин извлекала стрелы и метательные ножи из трупов грабителей, Доран изучал их имущество, Гверн искал своего коня.
- Хватит, пошли отсюда, - подвел Доран итог этим действиям. - У меня нет никакого желания вечерять рядом с трупами.
- Но нам следовало бы их похоронить, а не оставлять так.
- Убиенных купцов с охранниками мы тоже оставили, хотя они заслужили честные похороны больше головорезов. Волки с лисами об этом позаботятся.
- Но я не нашел своего коня.
- И не найдете - в лесу, посреди ночи. Поищете завтра, когда будет светло. - Доран умолчал, что волки, вероятно, позаботятся и о сером жеребце - ведь тот ранен. - А пока поищем ночлега.
- Я тут видела одну приличную лощину рядом с родником, - предложила Рин.
Доран свистнул Негодяю и забросил в переметную суму то, что успел собрать.
- Вас тоже наняли убивать дракона? - спросил Гверн, пока они шли.
- Ни в коем случае. Вы же слышали - у нас с Дораном разная специализация. Он убивает, я охраняю. Да и дракон был ненастоящий.
- Я забрал деньги, которые они взяли у купцов, - заметил Доран. - Могу поделиться.
- Деньги, - категорически высказался Гверн, - следует вернуть родственникам погибших.
- Рыцарь, прекратите занудствовать! Труд должен оплачиваться. А Фольксбетт за этот ратный подвиг не заплатит, поскольку мне нечего ему предъявить. Голова дракона, правда, настоящая, выделанная, а вот шкура - крашеная тряпка с пришитой чешуей. Только издалека за натуральную и могла сойти.
- Вот здесь, - Рин указала на старый вяз, из-под корней которого бил родник. - Отдыхайте, доблестные воины. А я пошла своим путем.
- Ты что? Среди ночи?
- По-моему, ты не понял. Мне нужно двигаться дальше.
- Чтоб мы тебя так сразу и отпустили после столь славного сражения? Я, между прочим, не только деньги взял. Здесь копченая баранья ляжка. И фляжка с бренди.
- Доран, ты умница! Которую неделю мяса не жравши...
Гверн, видимо, тоже был не прочь перекусить, но держался как-то скованно.
- Не переживайте насчет денег для родственников, - сказал ему Доран, пока Рин отрезала баранину от кости. - За то время, пока «драконы» здесь орудовали, они должны были много награбить, а при них была лишь сегодняшняя добыча. Стало быть, есть тайник. Доложим об этом в Бирхольме, пусть ищут. И пусть ваша благородная душа успокоится.
Однако Гверн успокаиваться не желала. Может, устал. Или проголодался и хлебнул бренди на пустой желудок.
- Очень легко шутить над благородством. Вы только этим и занимаетесь. Но мне не впервой, приходилось переживать шутки и похлеще. Я, знаете ли, принц...
Рин буркнула что-то вроде: «И этот тоже!»
- ...правда, не наследный. Наследником был мой брат. Еще у нас была сестра. Она питала болезненную склонность ко лжи, и потому часто попадала во всяческие неприятности. Из одной прискорбной истории ее вытащила неизвестная женщина, явившаяся к нашему двору. И посоветовала выдать сестру замуж за соседнего короля, недавно принявшего престол. Шутку, надо думать, пошутила. Но родителям эта идея пришлась по сердцу, и они так и сделали. А соседский король оказался узурпатором. Одного захваченного королевства ему показалось мало, и он двинулся на наше. Началась война, и он в конце концов победил. Родители и старший брат разъехались по иноземным дворам, ищут союзников. А я пошел в странствующие рыцари.
- А сестрица твоя что же? - спросил Доран, стараясь не смотреть на Рин.
- Она заявила, что супруг ее - в законном праве, поскольку она, мол, единственная наследница. А братьев никаких, не говоря уж о племянниках, у нее сроду не было...
- То-то я смотрю, рожа знакомая! - раздался голос Рин. - И всё гадаю - где я раньше тебя видела... А это, выходит, младший принц-соседушка! Заматерел, нечего сказать.
- Я тоже не сразу вас узнал. У вас тогда на лице не было... этого...
- И ты сидел в углу и таращился. Но завелся, когда я сказала, что ни о чем не жалею, и вылез из укрытия. Что ж, - она поднялась, - я к твоим услугам.
Гверн, или как там его на самом деле звали, тоже встал.
- Вы не так поняли. Да, я хотел убедиться... И обида, конечно, была...
- Так тебе надо, чтоб я извинилась? Или стала оправдываться? Не по адресу. Давай лучше подеремся, как нормальные люди.
- Я не собираюсь с вами драться.
- Ясно. Ты много лет искал меня, чтоб убить. А потом увидел мои шрамы, и тебе стало меня жаль. Вдобавок я спасла тебе жизнь, и теперь благодарность мучает. Так вот что я скажу: нет такого понятия - «благодарность». Я, во всяком случае, не встречала.
- Я не о том! Я просто хочу, чтоб вы поняли, к чему иногда приводят ваши шутки...
- Вот что, - Доран смотрел в черную сердцевину леса, - вы либо убивайте друг друга, либо уймитесь. Потому что сейчас будет не до ваших разборок.
Затем захрустели сучья, зачавкал мох у ручья, и на полянy из-за древесных стволов высунулась длинная большеглазая морда.
Зеленая и чешуйчатая.
- Дракон! - изумленно воскликнул Гверн. - Так он существует!
- Дракон наземный, нелетающий, - уточнил Доран.
- Она летает! - обиделась Рин. - Только низенько...
- Она? - переспросил Гверн.
Вместо женщины ответил Доран.
- Ты что, до сих пор не понял, что это и есть клиент нашей приятельницы?
- А ты как будто не очень удивлен.
- Разумеется. Вы, пока пробирались через Злопущу, старались не производить лишнего шума, но я же специалист. К тому же дракона в лесу не утаишь.
- Но как человек может стать телохранителем дракона? - спросил Гверн.
Рин усмехнулась.
- Один мудрец - мир ему! - некогда сказал: «Чтобы избавиться от драконов, нужно завести своего собственного». Драконы не глупее нас, и поняли: чтобы защититься от людей, особенно, когда лес кишит драконоборцами, нужно завести собственного человека.
- Мальчик не это хотел спросить, - подал голос Доран. - Он интересуется, как тебя сумели нанять. Драконы же не разговаривают.
- Между собой - разговаривают. И читают мысли людей. А некоторые люди умеют улавливать мысли драконов. Короче, общие друзья попросили меня проводить Вайпер от Злопущи через Полосатые горы. А то здесь нынче небезопасно.
- Вот так мы и подошли к сути вопроса. - Доран с легкостью, поразительной для такого плотного и вдобавок уставшего человека, оказался на ногах. - Ты выполняешь свой контракт, а я - свой. А моя работа состоит в том, чтобы убивать чудовищ. В том числе драконов.
- Вайпер - безобидное существо. Она никому не причиняет вреда..
- Возможно. Но контракт есть контракт, - топор сам собой скользнул в его руку. - Заодно будет что предъявить Фольксбетту.
- Ни шагу вперед, - предупредила Рин. В ее руке был меч. - Ты мне симпатичен, Доран, но меня подобные вещи не остановят. Как ты сам заметил, контракт есть контракт.
- Верно. Мы профессионалы. Только знаешь ли, с мечом против топора суются только сумасшедшие. Правда, твоя дракониха, быть может, не столь безобидна, как ты утверждаешь. Не зря она сюда явилась, когда заподозрила, что тебе грозит опасность.
- Много говоришь, Изя.
- Опять ты права. Решим этот вопрос. Гверн не станет вмешиваться, правда?
- Еще как стану! - Рыцарь также вынул меч из ножен и стал плечом к плечу с Рин, загораживая собой дракона.
Доран расхохотался. Смех душил его с такой силой, что он вынужден был прислониться к вязу и выронил топор.
- Он обезумел? - с тревогой спросил Гверн у Рин.
- Обезумеешь тут... - Доран с трудом поборол очередной приступ хохота. - Рыцарь, защищающий дракона, вместо того, чтоб убивать... дивное зрелище. Но я искренне рад, что ты, наконец, определился.
- Провокатор хренов! - в сердцах бросила Рин.
- Должен же я как-нибудь развлекаться. И заодно сквитаться с тобой за «Изю». Ладно, - он поднял топор и заложил его в ременную петлю. - Пока луна не зашла, прогуляюсь-ка я назад, до полянки с покойниками. Посмотрю, нельзя ли ту чучельную голову всучить Фольксбетту в качестве трофея. Пока, Рин, может, когда-нибудь встретимся. И неважно, как тебя будут звать.
И он бесшумно скользнул в чащу.
- А мы как же? - хмуро спросил рыцарь.
- Да всё так же... Гверн. И почему мужчины придумывают себе такие высокопарные псевдонимы? И такие однообразные. Доран - «странник», Гверн - «изгнанник»... Ты бы еще Алиеном назвался.
- А «Рин» что означает?
- Подумай об этом. А заодно о том, почему я оказалась в вашем королевстве и раздавала такие советы. При следующей встрече скажешь.
- А она будет - следующая встреча?
- Кто знает... - Рин подошла к своей чешуйчатой путнице и положила руку ей на холку. - Вайпер, к счастью, почти не летает. Зато очень быстро бегает. И видит в темноте. - Она взобралась на спину драконихи и повернула в сторону гор.
Рыцарь остался у ручья, глядя, как я исчезаю под большой луной, среди черных деревьев.
Я? В таком невыносимо пафосном сюжете? Да еще с моралью напоследок?
Да, это могла быть я. В одном из бесчисленных отраженнй.

Собственно часть третья

Пускай художник, паразит,
Другой пейзаж изобразит.
И.Бродский

Ударил колокол на ратушной башне, и тут же отозвалась колокольня собора. Нежный перезвон поплыл над узкими улочками и черепичными крышами в теплых весенних сумерках, вместе с облетевшими яблоневыми лепестками, ибо Шпацирен славится своими садами. А сейчас яблони были в цвету, и казалось, город окутан бело-розовей дымкой.
За полгода, что я здесь торчала, мне успели надоесть яблоки во всех их проявлениях.
А ведь поначалу Шпацирен мне даже нравился. Нравились его чистые улицы, благожелательные жители, сады, пироги, сидр и кальвадос. В основном новизной, конечно. Кроме того, мне предоставлялся не такой широкий выбор. После того, как я славно погуляла на Ближнедальнем Востоке и в принципате Ля Мой, у меня наверняка возникли бы там проблемы. И еще большие - в Великом Хамстве, хотя не вижу причин, по которым я бы хотела отправиться в Столовые равнины. Нет, в Столовые меня можно заманить только очень большими деньгами, а таковых никто не предлагал. Напротив, в Волкодавле меня бы встретили радушно. Но открывать там учебное заведение задуманного мною профиля было бы бессмысленно. Также, как в СТГ и в Гонории поскольку восток, юг и север отпадали, я двинулась с западном направлении.
В дверь робко постучали. Я отшвырнула в сторону прошлогодний альманах «От Бельтайна до Саманна», который перелистывала от нечего делать, вернула в стоячее положение табличку «Директор» и крикнула: «Войдите!» Увы, посетителем оказался не потенциальный клиент, а посыльный судебной палаты.
- Извините, мадам, - пролепетал он, - вот... - Глянув на пергамент, подсунутый мне на стол, я рыкнула:
- Я уже заполняла анкету!
- Извините, мадам... Они говорят, при апелляции снова нужно... а я человек маленький...
- Ладно, - смягчилась я. - Оставь, я после занесу.
Посыльный шмыгнул за дверь, а я с тоской подперла голову рукой.
Итак, полгода я торчу в Шпацирене, трачу деньги на аренду помещения, и время - на бесконечную тяжбу с криптоуниверситетом, обвиняющем меня в посягательстве на его права и привилегии.
Я вовсе не собиралась этого делать. Более того, я специально искала город, в котором не было бы университета, и отчасти поэтому мой выбор пал на Шпацирен. Но оказалось, что университет в Шпацирене имеет приставку «крипто», и ни в одном официальном реестре учебных заведений Ойойкумены не значится. Изучались там исключительно криптодисциплины. Самым старым и почтенным был факультет криптоистории, затем к нему прибавились факультеты криптокосмографии, криптофилософии, а в прошлом году с большой помпой открылся факультет криптомедицины. Главной удачей криптоученых было доказательство того, что в действительности всё обстоит не так, как на самом деле. И главным требованием к преподавателям было не иметь специального образования в избранной сфере деятельности. Ректором криптоисторического факультета был бывший мясник, криптокосмография была открыта аптекарем, криптофилософию нес в массы бывший ландскнехт, а криптомедицину - судебный писарь.
Поскольку я, как все они, в университетах не обучалась, а намеревалась чему-то учить, то мое появление в Шпацирине было сочтено проявлением злостной конкуренции, и не успела я поместить на дверях арендованного дома вывеску «Школа выживания для принцесс», как на меня тут же подали в суд.
Городские власти в этой тяжбе приняли мою сторону. ца состояние современной науки им было в высшей степени наплевать, но местные купцы и цеховые старшины, видя, что их детишки, сбитые с пути истинного примером своих профессоров, пренебрегают солидными и выгодными профессиями, не слишком обожали обитель тайного знания. Вдобавок, криптоуниверситет постоянно клянчил у магистрата деньги, а я - нет.
Но профессура криптоуниверситета не унималась.
Всё это можно было бы легко перенести, если б от школы был какой-то толк. Не стоит говорить о тех, кто не в ладах с правописанием, путает выживание с вышиванием, и уходит отсюда с воплями: «Обман!» Но принцессы, а также дюшессы, виконтессы и прочие благородные девицы, которых в этих краях было - пруд пруди, не желали ничего знать о выживании, хотя постоянно во что-то вляпывались. Уж, казалось бы, чего проще - научись и выбирайся из всех неприятностей сама. Нет, все хотят идти по пути наименьшего сопротивления. Намедни одна приходила и спрашивала, что сделать, чтоб за ней приехал принц на белом коне. Почему-то этот конь меня особенно взбесил, и я ответила, что на белом коне приедет только смерть, когда наступит полный Армагеддец. А в природе белые кони - это поседевшие с возрастом светло-серые. Она расплакалась и заявила, что такого про коней ей никто не говорил. А если б я ей сказала то, что знаю о принцах...
Ладно, не будем отвлекаться. Я придвинула пергамент и макнула перо в чернила.
Происхождение. Самых благородных кровей. Копия анализа крови, заверенной городским нотариусом Шпацирена, а также доктором медицины Айроном Мэйденом, прилагается.
Образование. Домашнее.
Предыдущее место работы. Военная Академия им. Скатах.
Вероисповедание. Ортодоксальная пофигистка.
Судимости. Не имею.
Это была чистая правда. Я, конечно, как все приличные люди, попадала в темницы, но всякий раз без суда и следствия.
Вопросов в анкете было много, и я решила последовать мудрому правилу «Отложи на завтра то, что неохота делать сегодня», а пока что пойти поужинать. Первое время в Шпацирене я нанимала кухарку, но когда стало ясно, что кормить контингент учащихся не придется, я ее уволила.
Заперев дверь на ключ, я чинной походкой двинулась по улице. Смеркаться только начинало, и фонарей пока не зажигали.
На воротах больницы милосердной Лады Самаритянки красовался свежий плакат, изготовленный в университетской типографии.
«Факультет криптомедицины предупреждает: жизнь опасна для вашего здоровья!»
Это был тот редкий случай, когда мне не хотелось спорить с преподавателями криптодисциплин. Хотя направлялась я туда, где встретить их не было вероятности. Харчевню «Элементал» облюбовали городские чиновники, и профессора туда не совались по причине упомянутых финансовых разногласий.
Содержательница харчевни мадам Лавэ была вдовой местного алхимика, и процветающее состояние заведения заставляло горожан поговаривать, будто Лавэ, в отличие от большинства своих собратьев, таки преуспел по части превращения конского навоза в золото.
Я же думаю, что мадам Лавэ достигла успеха благодаря умению разнообразить традиционные шпациренские блюда типа свиных колбасок и яблочного штруделя. Да и в баре можно было найти кое-что поинтересней сидра, хватило бы денег.
Лично я сегодня заказала баранину под острым соусом и бутылку бренди. Посетителей пока было немного, и хвала богам, певцы и музыканты еще не приступали к работе.
Совсем обойтись без этой публики было нельзя, в Шпацирене категорически считали, что процесс поглощения пищи должен происходить под музыку, иначе она плохо усваивается.
Напротив меня за столик умостился городской советник Кардиган, с которым мы поддерживали приятельские отношения.
- Привет, Этель, - сказал он.
Такое имя я здесь выбрала. Надоели варианты с «Тессой», «Конни», «Рин» и «Присей». Потому, вспомнив, что на одном варварском языке «Этелинда» означает «наследница», я усекла это слово до «Этель». Можно было назваться и Линдой, но на том же языке это значит «змея». Ничего но имею против, но зачем сразу сознаваться?
Кардиган, прихлебывая суп из бычьих хвостов, сообщил мне о последнем проколе криптопрофессоров. Не так давно они запросили у магистрата безвозвратную ссуду, поскольку пригласили читать лекции знаменитого мэтра Логинуса Славуса, автора прославленной «Драконографии». Было всем известно, что Славус по образованию алхимик, а не ловец драконов, и не опошлял теорий пошлой практикой. Но Кардиган связался с мэтром и с удовольствием узнал, что он ответил криптопрофессорам отказом и что нужно понимать шутки. Выпили за здоровье Логинуса.
Несколько отмякнув душой, я спросила советника:
- Слушай, Карди, ты умный человек, - можешь ты мне ответить: почему, когда я занималась делом, которое считается не женским, то проблем с клиентурой у меня не было. А как только я решила заняться делом сугубо женским, то есть открыла школу для благородных девиц, то с клиентами тут же обнаружилась недостача?
- Насчет прежней твоей работы ничего не скажу - сам не видел, - отвечал рассудительный Кардиган. - А насчет нынешней... Ты уверена, что верно поступила, предложив свои услуги благородным семьям?
- Так ведь простолюдинок, друг мой, учить жизни не надо. Они к этому приучаются с самого рождения.
- Хорошо. Тогда рассмотрим другую сторону проблемы. Благородные семьи, вообще-то, знают о твоей школе.
- Должны бы знать. По прибытии в Шпацирен я разослала извещения по всем адресам, которые значились в местной Панбархатной книге.
- И, разумеется, письма попали в руки родителей. - Кардиган хмыкнул. - Да какие же папаши и мамаши, да еще ратные и титулованные, допустят мысль, что их доченькам когда-нибудь придется бороться за выживание? Если бы ты обратилась к самим девицам, может и была бы какая-то отдача. А так...
В рассуждениях Кардигана имелась определенная логика, но настроение мне это не улучшило. Мы скова выпили. Не помогло. Вдобавок на возвышении справа от стойки послышалось деликатное покашливание. Затем затренькала лютня.
Заведение мадам Лавэ, в дополнение к множеству достоинств, имело один крупный недостаток. Мадам допускала к исполнению сугубо благопристойные музыкальные номера. «Элементал», мол, посещают люди солидные, сановные, и никакие фривольности не должны раздражать их слух.
И сейчас местный миннезингер, толстенький и белобрысый, завел благочестивый гимн, достававший меня на всем пространстве от Радужного моря до Навек Заледеневшего.
Приоресса по имени Анна,
Ты всегда напеваешь «Осанна!»
Ангел мой неземной,
Благодать над тобой,
Приоресса по имени Анна!
Горловая трель, пущенная вслед за этим, доконала меня окончательно.
- Всё! Если этот зингер не заткнется, будет ему шухер! И всем, кто станет возражать! И плевать, что драка в харчевне - сюжетный повтор!
Кардиган деликатно отодвинулся. Он в драки не встрявал но и другим не мешал.
Но учинить драку, и вообще вылезти из-за стола, я не успела, на счастье зингершухера, то бишь миннезингера. Он так и не узнал, что ему угрожало.
- Госпожа, у меня послание для вас, - раздался низкий голос, тихий, но вполне отчетливый. Я оглянулась. Возле стены стоял человек в темном плаще с капюшоном, скрывавшем лицо. На его камзоле я разглядела нашитый вымпел с черными и белыми квадратами. В здешних краях такой значок обозначал наемного гонца. Причем срочного. Он протянул мне свернутый в трубку и запечатанный пергамент.
Я сломала печать и недоуменно вперилась в размашистые строчки.
«Вас ожидают в Динас-Атас. То, что вам желают поручить, сложно, опасно, но чрезвычайно важно. Вы не останетесь без вознаграждения».
- Вы, сударь мой, уверены, что письмо предназначено мне? Здесь не указан адресат.
- Мне вас описали, - коротко ответил гонец. «Интересно, в каких выражениях», - подумала я, но вслух спросила лишь:
- Кто?
- Тот, кто отдал мне послание.
Я взглянула на письмо. Подписи тоже не было. На печати красовалось изображение факела - весьма распространенная эмблема. Только здесь она почему-то была перевернута.
- Похоже на то, что отдача, как ты выразился, Карди, всё-таки случилась. Тебе что-нибудь известно про Динас-Атас? Не припомню, чтоб я туда писала. Возможно, почтовая контора Шпацирена также воспользовалась Панбархатной книгой.
- Динас-Атас, в просторечии замок Атасный, - старое имперское владение. Забыл, в какой связи я про него слышал... - Кардиган поскреб в затылке. - По-моему, это в горах, за Черным озером, довольно далеко отсюда. Ага, вспомнил! Замок был отдан в ленное держание графу де Во-Преки, а когда тот был казнен, вернулся короне. Не назову точную дату, но было это давно, еще в прошлом веке. Я читал об этом в Хронике Байоника... Выходит, у замка теперь снова есть хозяин.
- Держатель, - поправила я его. - А у того, надо полагать, имеется дочка... или несколько... а присылать их в школу родителю западло...
- Дорога может быть опасной, леса, горы, разбойники, дикие звери, - уточнил Кардиган. - И если этот феодал достаточно высокого рода, вполне естественно, что он приглашает тебя к себе, а не присылает к тебе детей. Если поручение, которое он собирается тебе дать, касается именно детей.
- А кого же еще? Я, по-моему, ясно изложила в письме, чем я занимаюсь.
- И ты согласишься?
Я задумалась. С одной стороны, это приглашение выглядит несколько странно. А если честно - подозрительно. С другой стороны, что меня здесь держит? Тяжба с криптоуниверситетом? Да пошла она к Ядреной Фене! И сама я веду себя не слишком похвально. То на любительницу белых коней наорала, то миннезингера собралась побить... Ежели агрессия накопилась, не лучше ли с пользою употребить ее против хищников и разбойников? Опять же, полгода спокойной жизни и плотных ужинов в «Элеметале» и не то, что в доспехи не смогу влезть (потому что доспехов у меня всё равно нет), но в собственную одежду. Сбережения в банке, за аренду дома уплачено до конца года...
- Вы отправляетесь или нет? - гонец продолжал говорить столь же тихо, но тон его стал требовательным.
- Всё равно мне нужно будет приобрести средство передвижения.
- Конь для вас стоит возле харчевни.
Я присвистнула. Что за предусмотрительность!
- Деньги высвистишь, - машинально заметил Кардиган.
- Кстати, о деньгах... - я вынула кошелек и пересчитала наличность. Немного, но всё же есть. Здесь не Ля Мой, всегда нужно иметь при себе какое-то количество наличных денег. И еще я неукоснительно следовала правилу «Всё мое оружие ношу с собой». Даже в тихом-мирном Шпацирене криптостуденты иногда учиняли на улицах такое, что городская стража запиралась в казармах и ждала, пока всё само уляжется. Убрав кошелек, я протянула Кардигану ключ от дома.
- Пусть будет у тебя. Если я не вернусь ко дню нового платежа, отдашь хозяевам.
Городской советник принял ключ и деловито осведомился:
- Завещание у тебя составлено?
- В главной конторе МГБ хранится мое завещание...
Я не стала уточнять, что всех сотрудников МГБ при приеме на работу заставляют писать завещание по единой форме, и сейчас оно, должно быть, потеряло силу.
- Что ж, - вздохнул Кардиган. - Решила ехать, так поезжай. И да хранят тебя святые Ексель и Моксель, покровители дурацких поступков!
- Идемте, - сказал гонец. - И не выбрасывайте послание - оно послужит пропуском.
Бросив на стол монету для мадам Лавэ, я последовала за ним.
Снаружи уже стемнело, но конь, привязанный у входа в харчевню, был темнее весенней ночи. Он храпел, мотал головой и бил копытом.
- Вот конь для вас, госпожа.
Интересно, а где же конь самого гонца? В конюшне, что ли? Или он прискакал на этом, а теперь собирается возвращаться своим ходом?
Я взялась за поводья, и вороной, как по волшебству, успокоился.
- Да, а как добраться до этого замка Атасного? - осведомилась я, не у коня, разумеется.
Молчание было мне ответом.
Гонец исчез.
Говоря «исчез», я подразумеваю именно это. Вход в «Элементал» находился в поле моего зрения, туда гонец не возвращался. Дома на улице Нижне-Липовой, где располагалась гостиница, плотно примыкали друг к другу, и по вечернему времени двери в них были заперты. Единственное, что мог сделать гонец, это раствориться в воздухе.
- Ни хрена себе! - пробормотала я. И конь согласно замотал головой.
Вороного я назвала «Мрак», и он охотно откликался. По всем канонам, конь должен был оказаться ненастоящим; и, доставив меня на место, обратиться скамьей, покрытой лошадиной шкурой, или кочергой с привязанной мочалкой. Но меня это не волновало. Если конь везет, как настоящий, ест, как настоящий, и гадит, как настоящий, значит, он и есть настоящий. Однако ж заклятье на него наверняка было наложено. Мрак совершенно точно знал куда ехать - что в принципе можно было списать на память и привычку. Но он бывал весьма недоволен, когда я пыталась передвигаться медленнее, чем рысью. А стоило задержаться на ночлеге, как он принимался хватать меня зубами за рукав, всячески выказывая, что пора поспешить. То есть, что-то с этим конем было не в порядке. Что ж, я за него не платила.
Благодаря стараниям Мрака, я продвигалась к месту моего назначения, ни разу не свернув в города, что располагались в этом краю: Марширен, Варум-Варум, Кюхекнедер. Лишь изредка удавалось перекусить в придорожных харчевнях, а когда дорога увела в лес и превратилась в тропинку, не стало и этого удовольствия. Местные жители боялись лесов и рассказывали про них разные ужасы. Не видали они заволчанских чащ, вот что. Однажды мне преградили путь, шумя и размахивая дубинками, какие-то сильно нервные и сильно грязные личности: то ли разбойники, то ли углежоги. Свести с ними знакомство хотя бы путем применения холодного оружия не пришлось: Мрак с таким рвением стал бить их копытами, а также кусать, что они разбежались. В целом же поездка прошла спокойно.
Черное озеро, о котором упоминал Кардиган, располагалось в предгорье, и, по моему разумению, называлось так не в силу каких-то мрачных причин, но из-за того, что тени деревьев, окружавших озеро, окрашивали воду в черный цвет. И, проезжая по берегу озера, я увидела в черной воде отражение белых башен.
Они были перевернуты, что сразу напомнило о печати на загадочном письме. Хотя в данном случае аналогия была неуместна.
Динас-Атас стоял на вершине горы, и отражаться иначе как перевернутыми башни не имели возможности.
Если верить Кардигану - а сомневаться в его словах не было никаких оснований, замок Атасный утратил держателя в прошлом столетии. Но, поднимаясь вверх по крутой тропе меж острых камней, я отметила, что нового он обрел не месяц, и даже не полгода назад. Стены, несомненно, были под

Предыдущий вопрос | Содержание |

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art