Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Картер Браун - Крадись, ведьма! : Часть 1

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Картер Браун - Крадись, ведьма!:Часть 1

 Глава 1

Она, наверное, была влюблена в свои ноги — с такой заботливой осторожностью положила одна на другую. Ее звали миссис Эдел Блэр, что было заявлено многозначительным тоном. И еще она была брюнеткой и первой моей клиенткой.
На ней было сапфирно голубое платье с изящным бантом под грудью. Он также помогал поперечному шелку сдерживать напор ее полных грудей. Я подумал, что у мистера Бэра есть причины радоваться и беспокоиться.
Ее темные глаза светились с расчетливым спокойствием электронного пульта. Я слегка повернул голову, почти автоматически поворачиваясь к ней своим правым профилем. Я не хотел произвести на нее какое то особое впечатление, а хотел просто дать ей понять, что имеется в наличии.
— Мистер Бойд, — сказала она низким контральто, — детективное агентство Крюгера посоветовало мне обратиться к вам.
— Я работал у них еще пару недель назад, — сказал я.
Тут я вспомнил о новехонькой надписи на двери, гласящей: «Предприятие Бойда». Пора понемногу проявлять предприимчивость.
— Они не могли порекомендовать вам лучшего парня, — сказал я.
— Они мне сказали, что вы были их лучшим работником, — доверительно улыбнулась мне миссис Блэр. — И мне не оставалось ничего другого, как приехать к вам.
— Иными словами, ваше дело, в чем бы оно ни заключалось, слишком горячо для Пола Крюгера, — улыбнулся я ей в ответ. — Это единственная причина, по которой они могут выпустить клиента из рук.
— Вы ошибаетесь, — сказала она без особой уверенности.
— Почему бы нам не начать с честности по отношению друг к другу? — предложил я. — Позже у вас может появиться настоящая необходимость лгать мне.
— Вы всегда так разговариваете со своими клиентами, мистер Бойд?
— Не знаю, — признался я. — Вы первый клиент, который когда либо у меня был.
Она изящно пожала плечами, и я следил, как по ее телу проходит зыбь, исчезая за бантом.
— Пусть будет по вашему, — безразлично сказала она. — Это касается моего мужа.
— Развод?
— А разве вы не занимаетесь разводами, мистер Бойд?
— Я займусь чем угодно, лишь бы хорошо заработать.
По ее губам пробежала усмешка.
— Именно это мне и сказал мистер Крюгер. Нет, мне не нужен развод.
Я опять посмотрел на ее ноги. Они были магнитом, а я — железными опилками, которым больше некуда деваться. У нее были коленки с ямочками, а крутой изгиб ее бедра резко выделялся под натянутым шелком платья. У такого рода женщины всегда бывают хлопоты с мужчинами и, возможно, в их числе окажется и Дэнни Бойд прежде, чем они расстанутся.
— Мой муж — Николас Блэр. Вы, конечно, слышали о нем. — Ее тон был уверенным.
— А что, следовало бы?
Ее губы чуть сжались.
— Он величайший шекспировский актер нашего времени! Вы не интересуетесь театром, мистер Бойд?
— Нет, с тех пор, как перестали показывать бурлески. Но я поверю вам на слово.
— Благодарю вас. — Ее голос зазвучал холодно. — Он значительно старше меня, и он не выступал в течение нескольких лет, но сейчас собирается вернуться на сцену.
— Вы хотите, чтобы я нашел ему зрителей?
Она подалась вперед в своем кресле.
— У вас найдется сигарета, мистер Бойд?
— Конечно. — Я подтолкнул к ней пачку через стол. — Угощайтесь.
— Спасибо. — Она прикурила от настольной зажигалки и глубоко затянулась. — Ужасно говорить это, — ее голос на мгновение дрогнул, — но Николас теряет рассудок!
— Вы хотите, чтобы я его поискал? — спросил я. — Где он его потерял — в «Асторе?»
Она привстала в кресле, потом передумала и опустилась обратно.
— Уже сейчас плохо, — прошептала она, — но станет куда хуже, когда усилится напряжение. Каждый день репетиций подталкивает его к краю. Это нужно остановить, мистер Бойд! Ради него самого!
— Похоже, здесь нужен психиатр, а не я.
Она покачала головой.
— Теперь уже слишком поздно для этого. Единственный выход — дом для психических больных. Его нужно изолировать для его же пользы.
— Это можно сделать только одним путем, — сказал я. — Вы это знаете?
Она спокойно кивнула.
— Добиться признания его невменяемым. Вот почему я здесь, мистер Бойд. Я хочу, чтобы вы помогли мне.
Я взял сигарету из пачки на столе и стал неторопливо раскуривать ее.
— А чем плоха обычная процедура: вызвать доктора — и все?
Она устало подняла руку.
— Это затруднительно, — сказала она, храбро улыбаясь сквозь воображаемые слезы, — у Николаса многие годы была репутация эксцентрика. Он известен этим же во всем театральном мире, и там даже не кажется это необычным. Я знаю, что он соскользнул за грань безумия, потому что я близка ему. Но никто другой этого не знает, кроме Обри, конечно.
— Обри?
— Его сын от первого брака. Николас очень хитер. Если бы он понял, что его обследует медицинская комиссия, он сыграл бы роль самого здравомыслящего человека в мире и убедил бы их в этом. Я же говорила вам, что он хороший актер.
— Говорили, — подтвердил я. — Значит, только вы и Обри думаете, что ваш старик давно перешагнул черту, откуда не возвращаются?
— Мы знаем его намного лучше, чем другие, вы же понимаете, — сказала она значительно.
— Конечно, — согласился я. — Ну и как, вы думаете, я смогу добиться его заключения?
Она пожала плечами, но на этот раз я был слишком занят, чтобы сочетать наблюдения за выражением ее лица с любованием волнением в области банта.
— Я не знаю, — сказал она, опять пользуясь своим усталым голосом. — Это ваша задача, мистер Бойд. Поэтому я здесь, и хочу, чтобы вы оказали мне эту услугу.
— И как долго вы бы хотели держать его взаперти? — спросил я.
— Пока он совсем не выздоровеет. У меня ощущение, что Николас неизлечим.
— У меня тоже. Ваш муж богат?
— Я бы не сказала, что богат. — Она на мгновение заколебалась. — У него хороший доход от капиталовложений. Он накопил достаточно денег, когда был звездой Бродвея.
— Этот парнишка Обри, — поддел я ее, — еще не закончил школу?
Она чуть не засмеялась.
— Обри! Вы ошибаетесь, мистер Бойд! Ему под тридцать!
— Красивый парень?
— Почти такой же красавец, каким вы считаете себя, мистер Бойд. — Чуть заметная насмешливая улыбка промелькнула на ее лице. — Почему вы спрашиваете?
Я погасил окурок в своей новой пепельнице и улыбнулся ей.
— Это, наверное, древнейшая в мире история. Пожилой человек с молодым сыном женится на молодой женщине. Возникает ситуация: как молодому человеку и молодой женщине снюхаться, не теряя денег? Отдаю вам должное, миссис Блэр, вы нашли оригинальное решение. Другие в большинстве случаев не могут придумать ничего другого, кроме убийства.
Ее губы сжались в тонкую линию.
— Не говорите чепухи, мистер Бойд! Я думаю лишь о благе Николаса!
— Вы требуете от меня, чтобы я поступил бессердечно и аморально. К тому же, это уголовное преступление. Вы наверное вообразили, что я ненормальный!
Она вскочила на ноги и быстро пошла к двери. Я позволил ей дойти до нее, прежде чем заговорил снова.
— Вы даже не упомянули о самом важном в этом деле, — сказал я.
На мгновение она остановилась в полной неподвижности, потом медленно обернулась.
— О чем?
— О том, сколько вы готовы уплатить за эту услугу.
— Пять тысяч долларов, — чопорно ответила она.
— Пять тысяч? — я засмеялся. — Вы рассчитываете, что я рискну всей моей практически еще не начатой карьерой за такую мелочь?
— Значит, я ошибалась, — натянуто сказал она и снова потянулась к дверной ручке.
— Скажите двенадцать и мы сможем поговорить по деловому, — спокойно сказал я.
Ее пальцы разжались, потом она совсем отпустила ручку. Она снова повернулась ко мне.
— Двенадцать, — повторил я. — И две тысячи аванса на расходы.
— Какие расходы?
— Еще не знаю, — признался я, — но что нибудь придумаю.
— Это смехотворно! — вспыхнула она. — Я не могу столько заплатить. Восемь тысяч и одна на расходы.
— Десять и две тысячи на расходы.
— Девять и тысяча пятьсот на расходы! И это мое последнее слово! — сказала она. — Не хотите — не надо!
Секунды две я размышлял.
— Хочу, — сказал я ей.
Она снова уселась, достала из сумочки чековую книжку и выписала чек. Вырвав его из книжки, она положила его мне на стол.
— Как вы это сделаете? — внезапно опросила миссис Блэр.
— Что сделаю?
— Если вы намерены продолжать в том же духе, я заберу своей чек и уйду отсюда, — сказала она подавленно.
— Вы имеете в виду, как я позабочусь о вашем муже? — Я весело улыбнулся. — Еще не знаю. Операцию нужно провести гладко. Полагаю, что для начала мне следует с ним познакомиться.
— Это легко устроить, — сказала она. — Завтра он будет на репетиции в пустом товарном складе. Пожалуй, вам лучше придти туда в качестве друга Обри.
— Вы уверены, что Обри не станет возражать?
— Конечно, нет! — Она гневно прикусила губу. — Ну вот, вы опять за свое, мистер Бойд!
— Почему вы не зовете меня Дэнни? — спросил я. — Похоже, нам придется быть друзьями.
— У нас строго деловые отношения, — сказала она. — И надолго, надеюсь!
— Так уходит мечта! — грустно сказал я. — Когда я работал у Крюгера, я худел при одной мысли об этом: у меня свой собственный офис, я сижу за столом и ничего не делаю, и вдруг появляется дама, красивая, хорошо сложенная дама, совсем как вы, миссис Блэр! Мы болтаем обо всем несколько минут, потом она встает с кресла и идет ко мне, сбрасывая по дороге одежду. Она говорит только два слова: «Возьми меня!» — Я хрипло вздохнул над погибшей мечтой. — Вы нарушаете установленный порядок, миссис Блэр. Взгляните еще раз на мой профиль. Вы уверены, что он вас не заводит?
Она опять была на ногах.
— Я заеду за вами завтра с утра, в десять часов, мистер Бойд, — холодно сказала она. — Со мной будет Обри.
— На поводке? — спросил я, но она не потрудилась ответить.
Я следил за сдержанным покачиванием ее бедер, когда она шла к двери. На этот раз она не останавливалась.
После ухода я выдвинул нижний ящик, чтобы убедиться, что чек еще там. Он был на месте. Может быть, предприятию Бойда все же суждено процветание.
Мой второй клиент прибыл через десть минут после ухода первого. Похоже, бизнес становился оживленным. Он даже не потрудился постучать. Он просто вошел, захлопнув за собой дверь ударом ноги... Он был высок и хорошо сложен. Лицо довольно худое с носом аскета. У меня не вызвали симпатии ни бледность его голубых глаз, ни тонкая линия губ. Впрочем, я никогда не увлекался мужчинами.
Закуривая сигарету, я смотрел, как он подошел к креслу, только что освобожденному миссис Блэр. Он резко опустился в него и холодно уставился на меня. Мы провели за этим занятием секунд пятнадцать, пока я наконец не сказал:
— О'кей, в чем дело?
— Вы новичок в этом деле, мистер Бойд?
У него был высокий и слегка нервный голос.
— Это верно, — согласился я, — но у меня недостаток опыта заменяется избытком энтузиазма.
— Энтузиазм может быть опасным, мистер Бойд, если вы позволите ему слишком увлечь себя.
Я смотрел на него с нескрываемым восхищением.
— Слушайте, — восторженно сказал я. — До чего же вы правы! Вы, случайно, не Конфуций?
— Чувство юмора тоже может быть полезным качеством, — сказал он, не меняя выражения. — Надеюсь, вы будете улыбаться тому, что я намерен вам сказать, мистер Бойд.
— Постараюсь, — сказал я серьезно.
Он встал и подошел к окну, казалось бы, неторопливо, но быстро очутился передо мной. Он наклонился так, что его рыбьи глаза были всего в шести дюймах от меня.
— Несколько минут назад вы встречались с актрисой. Что ей нужно было от вас?
— С актрисой? — усомнился я.
— Эдел Ромейн, — нетерпеливо сказал он, — или она представилась вам как миссис Эдел Блэр?
— Надеюсь, вам понравится то, что я намерен сказать вам, Конфуций, — сказал я. — Уберите ваш разнюхивающий все нос из моего офиса и заодно всю остальную персону, пока я вас не выкинул!
— Эдел крупно играет, — холодно сказал он. — Слишком крупно для такого человека как вы, Бойд. Вам, боюсь, достанется, крупно достанется. Если она заплатила вам, оставьте эти деньги себе. Просто забудьте, что вы ее видели вообще, после того, как получите по чеку. Она не будет вас беспокоить. Это я могу вам обещать.
— Если вы ее финансовый помощник, то ей пора найти другого, — сказал я. — Кстати, как это до сих пор у вас не сломалась голова?
— Видимо, придется убедить вас, что я отношусь ко всему этому серьезно, Бойд, — мягко сказал он.
Казалось, эта мысль доставляла ему удовольствие.
— Вы не прихватили с собой мой гороскоп? — спросил я. — Теперь я понял, вы вовсе не Конфуций, вы Таурес Бык!
Я не принимал его всерьез, и это было ошибкой. Он небрежно вынул правую руку из кармана и ударил меня прямо между глаз.
Кресло перевернулось, увлекая меня за собой. Я лежал на полу и вяло раздумывал, не из Калифорнии ли привезен красный туман, застилавший мне глаза? Мне не пришлось раздумывать очень долго. Его пальцы впились в воротник моей рубашки, рывком поднимая на колени, потом он ударил меня опять в то же место, умело, бесстрастно, прямо между глаз. Медный кастет придал его кулаку силу задней ноги мула.
Жизнь была озером мрака, и я лежал в грязи на его дне. В тысяче футов вверху, на поверхности, мерцал слабый свет. Я поплыл к нему, через тысячу лет достиг его и открыл глаза.
Мне понадобилось несколько минут, чтобы подняться на колени и, наверное, еще пять, прежде чем мне удалось стать на ноги, держась за край стола. Я был один в офисе.
Посреди нового ковра на полу растекалась большая лужа чернил. Кожаные обивки моих кресел были глубоко вспороты ударами острого ножа. Крышка стола умело изуродована таким же способом.
Я выдвинул ящик стола и увидел, что чек Эдел превратился в кучу конфетти, аккуратно порванный на крошечные квадратики. Это заставило меня подумать, не был ли этот человек психом, которого следует засадить в сумасшедший дом. Я надеялся, что встречу его снова. Только после этого ему понадобится не психиатр, а гробовщик.

Глава 2

— Что случилось с вашей мебелью? — спросила миссис Блэр.
— Я отдал ее в ремонт. В конце концов, она простояла здесь целый день! Вы же знаете, как быстро теряет вид это современное барахло! И еще я потерял ваш чек.
— Я выпишу другой, — небрежно сказала она. — После того, как приостановлю действие первого, разумеется... Это — Обри.
Обри был высоким и плотным, у него были волнистые каштановые волосы, карие глаза и густые каштановые усы. Он улыбнулся, показав отличные зубы.
— Как поживаете, мистер Бойд? — Его рукопожатие было сильным и уверенным. — Эдел считает, что вы можете тактично справиться с нашей проблемой, и поверьте, я буду благодарен вам.
— Благодарным придется быть за девять тысяч долларов, — сказал я. — Я это называю быть благодарным.
Обри взвизгнул резко, как собака, и я решил, что его мучает боль, вроде той, что у меня в голове. Потом я понял, что он смеется.
Миссис Блэр взглянула на свои часы.
— Мы уже опаздываем, — поспешно сказал она. — Если мы собираемся присутствовать на репетиции, нам лучше поторопиться. Нам понадобится какая нибудь история, чтобы объяснить вашу дружбу с Обри, мистер Бойд, на случай, если кто нибудь полюбопытствует.
— Хорошая мысль, — кивнул Обри.
— Обри учился в Йэле, — сказала она. — А где получили образование вы, мистер Бойд?
— В детективном агентстве Крюгера. И, если мы старые друзья, Обри лучше называть меня Дэнни.
— Конечно, — кивнул он. — О'кей, Дэнни. В прошлом году я отдыхал в Пал Спрингс. Могли мы познакомиться там?
— Почему бы нет? — согласился я. — От чего вы отдыхали?
— От Нью Йорка. — Он слегка нахмурился. — Почему так многозначительно, старина?
— Я подумал, что, может быть, вы работаете где нибудь.
Он опять засмеялся своим странным смехом.
— Это всегда успеется, старина. Впрочем, я немного играю на бирже. Занятий хватает.
— Охотно верю.
— Значит, договорились, — решительно сказала она. — Пора ехать.
В «кадиллаке» Обри мы прибыли на место минут через тридцать.
Склад находился в Ист Сайде и выглядел подходящим местом для хранения трупов. Судя по затхлости воздуха внутри, кому то приходила в голову такая идея.
Посреди пыльного цементного пола стояли мужчина и женщина. Еще одна женщина и мужчина сидели на деревянном ящике, наблюдая за ними. Мы отправились к ним и звуки наших шагов отдавались глухим эхом.
— О, святая Офелия! О, нимфа... — Мужчина повернул голову, глядя в нашем направлении. — Вот моя жена, мрачная Эдел и мой сын, и пришлый у ворот. Привет вам! Чем обязан?
— Хелло, отец! — невнятно сказал Обри. — Хочу познакомить тебя с моим приятелем Дэнни Бойдом. Почитатель твоего таланта и до смерти хочет познакомиться с тобой.
— До смерти? Тогда я не буду препятствовать вашей смерти, Дэнни, — сказала Николас Блэр. — У нас есть речь для призрака.
— Воспользуйтесь мной, и ваш «Гамлет» приобретет известную популярность, — сказал я, пожимая руку.
Николас Блэр был настоящим гигантом с лицом стареющего идола. Длинные, черные, все еще густые волосы свешивались ему на один глаз. Нос был длинный и прямой, подбородок раздвоенный и решительный. Надо было подойти вплотную, чтобы увидеть седые пряди в волосах, мешки под глазами и глубокие морщины на лице. В гриме на сцене он выглядел бы намного моложе.
— Позвольте мне представить вас остальным, Дэниел, — сказал он мощным раскатистым голосом. — Познакомьтесь с человеком, лишенным души, моим продюсером и директором Верноном Клайдом.
Клайдом оказался человек, сидящий на ящике. Он был лысый и, вероятно, сильно страдал от язвы, судя по выражению его лица.
Он вяло помахал рукой в моем направлении.
— Рядом с ним моя мать, Лоис Ли, — продолжал Блэр, благосклонно улыбаясь.
— У Ники извращенное чувство юмора, — безразлично сказала она. — Он имеет в виду, что я играю его мать. Добро пожаловать в сумасшедший дом, мистер Бойд.
— Спасибо, — ответил я и присмотрелся к ней внимательней.
Ей было около тридцати пяти, плюс минус пять лет, но скорее все таки плюс. Ее груди походили на орудийные башни броненосца. Человек, прижатый к ней, был бы задушен, если бы она ему позволила. Судя по ее дерзким глазам и полной нижней губе, она вряд ли позволила бы. Я имею в виду — задохнуться.
— И последняя, отнюдь не из последних, — продолжал Николас, — Чарити Адам .
— Я всегда думал, что милосердие было свойственно скорее Еве, — сказал я.
— Привет, — сказала Чарити, не нарушая выражения сосредоточенности на своем лице. — Будем продолжать, Николас?
— Нет, — сказал он. — Это отличный предлог, чтобы закончить. На сегодня, во всяком случае.
Чарити Адам была молода и явно предана своему делу. Ее светлые волосы были подстрижены по итальянски, как это называли пару лет назад, нуждаясь в вежливом названии. Обкромсанные таким манером волосы девушки выглядели, как волосы мужчины, нуждающегося в стрижке. Но у нее это смотрелось красиво.
Черный свитер и черные брюки сидели на ней великолепно и были призваны подчеркивать совершенство ее фигуры. Ее груди, маленькие, безупречной формы и восхитительно вздернутые, явно презирали узы бюстгальтера и негодовали против гнета свитера. Широкий пояс, усыпанный блестками, схватывал ее невероятно тонкую талию, длинные и стройные ноги плавно сужались к изящным щиколоткам. Не могу сказать, какого цвета был лак на ногтях ее ног, потому что она была обута и, вообще, я бросил на нее лишь мимолетный взгляд.
— Рад познакомиться с другом Обри, — неожиданно прогремел голос Николаса. — Не знал, что у него есть друг.
Обри нервно взвизгнул.
— Мы познакомились в Палм Спрингс, отец. Помнишь, я говорил, что отдыхал там последний раз?
— Нет, — холодно ответил Николас. — Вся твоя жизнь — долгий отдых. Причем тут Палм Спрингс?
— Почему ты не оставишь его в покое, Ники? — осадила его сердито Эдел. — Ты только смущаешь Обри и его друга.
Брови Николаса поднялись на несколько дюймов, когда он взглянул на меня.
— Вас легко смутить, Дэниел?
— Конечно, — ответил я, — я очень нервный тип. Даже мой психиатр перестал задавать мне вопросы, потому что ему неприятно видеть, как я раздражаюсь у него в кабинете, притом, это портит его мебель.
Вернон Клайд слез с деревянного ящика и неохотно встал на ноги.
— Если мы закончили на сегодня, — сказал он, — почему бы нам не поехать куда нибудь выпить?
— Превосходная мысль, — подхватил Николас. — Поедем к нам. Хорошо? Здесь пахнет смертью и разложением. Мне необходимо что нибудь крепкое, чтобы изгнать эту вонь из моих ноздрей.
— "Он лежал в гробу с открытым лицом", — вдруг произнесла Чарити нараспев горько сладким голосом.
Николас содрогнулся.
— Довольно, Чарити! — взмолился он. — Оставь Гамлета жить в этом склепе до завтра.
Она серьезно покачала головой.
— Тебе не следует так говорить, Николас. Ты должен все время жить с этим, ты должен чувствовать это. — Она прижала руку к своей левой груди. — Вот здесь!
— У меня начинают неметь ноги, — кисло заявил Вернон Клайд. — Что я должен сделать, чтобы мне дали здесь выпить?
— Я чувствую, что отклоняюсь от темы. Подайте мне мою карету!
— Без меня, дорогой, — Ли покачала головой. — У меня назначено свидание с парикмахером и на этот раз ему придется сделать что то забавное — причесать меня.
Обри ткнул меня локтем в ребра.
— Чудные, правда? — хрипло прошептал он. — Знаете, актеры. Не знаю, в чем тут дело, но они чем то отличаются, старина.
— От кого? — буркнул я. — От торговцев наркотиками?
Квартира Блэров находилась на Восточной семидесятой улице, и от такой квартиры я не отказался бы сам, если бы смог за нее заплатить.
В одном из углов гостиной был бар, и Николас расположился там, начав изготовлять напитки. На стенах висело десятка полтора портретов, написанных маслом. Из ближайшей рамы на меня устремлял безумный взор Николас Лир, а рядом Николас Гамлет смотрел озабоченным взором. Похоже, единственным шекспировским персонажем, которого он еще не сыграл, была Клеопатра, и рано или поздно он обреет волосы на груди и заполнит пробел. Это уж наверняка.
Чарити принесла мне стакан джина.
— Вы актер, Дэнни? — спросила она тихим голосом.
— Нет, — ответил я, и она мгновенно потеряла ко мне всякий интерес и вернулась к бару. Я заметил, что в глазах Вернона Клайда появилось загнанное выражение, когда она села рядом с ним.
— Предлагаю тост! — громко сказал Николас. — За первое достижение Обри на жизненном поприще. Он нашел друга, Дэнни Бойда. Приветствуем тебя!
Обри скривил губы в неудачной имитации улыбки.
— Брось, отец, — нерешительно пробормотал он, — а то Дэнни подумает, что ты делаешь из него дурака.
— Нельзя улучшить сделанного природой, мой мальчик. — Николас просиял. — Прав я, Дэниел?
— Я не уверен, — сказал я. — Кто то неплохо поработал над вашими зубами, Ники бой.
В комнате вдруг все затихли. Я увидел, что у Обри задрожали руки, а потом Николас расхохотался, и напряжение разрядилось. Пожалуй, я запросил лишнее с Эдел Блэр за работу. Упрятать Николаса Блэра в сумасшедший дом доставит удовольствие и мне самому.
— Вы не актер, Дэниел? — Николас повторил вопрос Чарити.
— Я человек случайных занятий, — ответил я. — Вы не представляете, какими необычными делами мне приходится заниматься.
— Вы думаете о Шекспире? — неспешно спросила Эдел. — Вам нравятся его пьесы?
— Типичная реакция зрителя! — тихо простонал Вернон Клайд.
— Вы совершенно правы, — едко сказала Эдел. — Во всяком случае, когда королеву играет Лоис Ли!
— Не будь такой злой, моя радость! — добродушно сказал Николас. — Ты ведь понимаешь, что твой опыт в мюзиклах не вполне подготовил тебя для ролей драматических актрис.
— Ты чертовски хорошо знаешь, что я никогда не выступала в мюзиклах! Я играла в комедиях и хорошо играла! Я хорошая актриса, но ведь ты решил не давать мне моего шанса!
— Мне следовало хорошо подумать, прежде чем жениться на тебе. — Николас печально покачал головой. — Моя первая жена была продавщицей. Как было хорошо! А теперь я посадил себе на шею трагическую ворчунью!
— Ты даже не захотел прослушать меня в этой роли! — жестко бросила Эдел.
— Это было чересчур мучительно для меня, дорогая, — небрежно сказал он. — Я думаю, достаточно об этом, а то ты потребуешь, чтобы Обри сыграл Горацио! — И он захохотал при одной мысли об этом, а лицо его покрылось пятнами.
— Прошу вас! — Вернон Клайд поднял руку. — Не надо семейных сцен! Только не сейчас. С минуты на минуту должен появиться Лэмб, и мы должны выглядеть, как одна дружная семья. Будь с ним поласковей, Ники, — добавил он умильно. — Я уговорил его раскошелиться еще на пятнадцать тысяч, так что не забывай, что он наш добрый ангел, который финансирует постановку.
— Человека с таким лицом, как у него, никто не может назвать ангелом, — сказал Николас. — Кстати, это ему надо быть поласковей со мной, так как это его деньги, не так ли?
— Боже мой! — безнадежно вздохнул Клайд и снова взялся за стакан.
— Я буду с ним ласкова, если хотите, — сказала вдруг Чарити с порозовевшим от энтузиазма лицом. — То есть, если это поможет постановке и потом, это была бы хорошая практика, правда? — Она на мгновение закрыла глаза. — Я сыграла бы это в цвете индиго, — мечтательно сказала она, — с оттенком багряного по краям.
Николас заметил мое недоумение.
— Опять игра, — объяснил он. — Их больше не интересуют ремарки автора или текст. Они видят роли в цветах, и если вы думаете, что это бред, Дэниел, поверьте моему слову: так оно и есть!
Чарити открыла глаза, и на лице у нее появилось обиженное выражение.
— Я только старалась быть полезной.
— Не надо, — утомленно сказал Клайд. — Нам и так хватает забот.
Видя, что никто не намерен сделать это для меня, я сам отнес свой стакан к бару. Николас наполнил его со знанием дела.
— Это, должно быть, пугает вас, Дэниел, — сказал он. — Ваше первое знакомство с домашней жизнью актера?
— Не впечатляет, — сказал я.
— Что он может знать о жизни! — презрительно сказала Чарити. — О настоящей жизни! Он — человек случайных занятий!
— Я знаю намного больше, чем куча ненормальных, среди которых я сейчас нахожусь, — непринужденно сказал я. — Ну, ладно. На сцене вы можете заставить людей наполовину поверить в то, что вы делаете. Но уберите освещение и грим, и что у вас останется? Ничего!
— Так вы уже и приговор вынесли, Дэниел? — взревел Николас.
— Все, что я хочу сказать, это то, что вы можете дурачить театральную публику только потому, что она существует, чтобы ее дурачили, — торопливо разъяснил я.
— Чепуха! — загремел он. — Неудивительно, что вы друг Обри. С кем же сойтись, как не с другим полоумным!
— Вне театра вы никого бы не смогли дурачить в течение тридцати секунд. Наденьте комбинезон и возьмите кисть, и через тридцать секунд любой олух поймет, что вы актер, а не маляр, так как каждое слово, каждый поступок будет преувеличен. Вы бы красили стену с таким видом и выражением, будто играете Гамлета. Вы просто ничего не смогли бы поделать с этим, Ники бой!
— Обри, — сдержанно сказал Николас, — вышвырни своего друга из моей квартиры!
Обри хихикнул, потом изо всех сил попытался притвориться, что не слышал его.
— Чертовски хороший ответ! — ухмыльнулся я Николасу. — Собственно, он означает, что у вас нет ответа!
— Это не означает ничего подобного! — заорал он. — Будь я проклят, если я стану терять время и энергию на спор с каким то болваном, который ожидает получить упрощенный, как в комиксах, вариант, даже не прочитав Шекспира! — Его ноздри дрожали совсем как у меня, когда я смотрел на Чарити.
— Это все еще не ответ, — сказал я. — Готов держать пари, что вы не смогли бы никого дурачить вне театра в течение десяти минут!
— Не валяйте дурака! — презрительно сказал он.
— Иными словами, вы боитесь проиграть пари? — мерзко ухмыльнулся я. — В чем дело, Ники бой?
На секунду мне показалось, что он взорвется, и я приготовился к защите. Но он овладел собой и заговорил:
— Сделайте мне предложение, — хрипло сказал он, — и тогда мы посмотрим. Я покажу вам, актер я или нет. Я...
— Этот текст можно пропустить, — прервал я его. — Я сделаю вам конкретное предложение, не сомневайтесь. Насколько хорошим актером вы себя считаете, Ники бой? Достаточно хорошим, чтобы сыграть роль в реальной жизни и держать специалиста в заблуждении, скажем, пятнадцать минут?
— Конечно! — рявкнул он.
— Ставлю тысячу долларов, что сможете!
После этого наступило молчание, достаточно долгое, чтобы успеть подрасти за это время. Его нарушил Вернон Клайд.
— Вам не кажется, что этот вздор зашел слишком далеко? — спросил он.
— Заткнись! — решительно сказал Николас. — Тысяча долларов, Дэниел? Идет!
— О'кей, — сказал я и обвел взглядом остальных. — Как насчет того, чтобы ставки держала ваша жена?
— Конечно, — нетерпеливо сказал он. — Ну, называйте роль, специалиста, время и место?
Я притворился, что раздумываю.
— Предлагаю фору нам обоим, Ники бой, — сказал я наконец. — Пусть роль будет легкой, а специалист трудным.
— Дальше, — проворчал он.
— Роль? — Я усмехнулся. — Актер, вообразивший, что он действительно Гамлет, а его жена — Королева, которая хочет отравить его.
— Вы шутите? — уставился он на меня. — Это слишком легко!
— Посмотрим. Теперь переходим к трудной части — к специалисту. Что вы скажете о психиатре?
Вернон Клайд громко откашлялся.
— Почему бы нам не забыть о всей этой ерунде и не выпить еще?
— Почему бы и нет? — согласился я.
— Так то лучше, — пробурчал он с удовлетворением. — Так вот, когда приедет Лэмб, я...
— Извините, секундочку, — прервал я. — Тут нужно сначала уладить одну маленькую подробность. Я получу мою тысячу сейчас же, если не возражаете, Ники бой?
— Что?! — Николас опять взвился на дыбы. — Почему бы тебе не закрыть свою пасть, когда к тебе не обращаются, Вернон? Пари по прежнему в силе, Дэниел.
— Это звучит лучше, — сказал я. — Я вправду подумал, что вы струсили.
— Я думаю, что вы никогда не читали Шекспира, — с подозрением сказал он.
— Только в обработке Лэмба, в школе, — соврал я. — Это случайно, не тот Лэмб, который финансирует ваш спектакль?
Николас допил свой стакан и снова взглянул на меня.
— А что это за психиатр? Ваш приятель, полагаю?
— Это хороший вопрос, — сказал я. — И нам придется обсудить его. Вы доверяете своей жене?
— Во всем, кроме ее способности играть Шекспира.
— Тогда почему бы не предоставить это ей? Пусть она выберет психиатра, место и время. Мы можем втроем поехать, когда будет нужно, и только она будет знать, куда мы поехали и к кому.
— Отлично. — Николас посмотрел на жену. — Ты справишься с этим, милая?
— Думаю, что да. — Она лениво пожала плечами. — По моему, это бред, но если ты хочешь...
— Я хочу научить Дэниела некоторому уважению к моей профессии. — Николас опять осклабился. — На тысячу долларов уважения, чтобы быть точным. Я отнесся к этому всерьез, будьте уверены. Я никогда в жизни не был серьезнее. И вы тоже, не так ли, Дэниел? Или теперь вы струсили?

Глава 3

Это было большое двухэтажное здание, окрашенное в пастельные тона. Здание, расположенное посреди десяти акров лесистой долины с высокой оградой вокруг. Строго приватная лечебница, и я скрестил пальцы в надежде, что ей заправляет строго приватный психиатр.
Я сидел в кабинете доктора Фрэзера с озабоченным выражением на лице. Он выглядел не таким, каким я представлял себе психиатра. Он не носил ни белого халата, ни очков в толстой оправе. Костюм его был дорогим и явно такого же хорошего покроя, какой был на мне. На его лице отражалась сообразительность дельца, несколько тревожившая меня.
— Чем вам обязан, мистер Бойд? — вежливо спросил он.
— Видите ли, — заколебался я. — Я по поводу моего друга. Вернее, двух моих друзей, доктор. Они женаты и... Муж был актером. Шекспировским актером. И вот он начал играть роль не на сцене, а в реальной жизни. Им овладела мысль, что он действительно злополучный принц Гамлет, а его жена — вовсе не жена, а его мать, королева из пьесы, и она хочет отравить его.
Вежливое выражение на лице Фрэзера нисколько не изменилось, когда я рассказывал ему эту историю.
— Муж, собственно, еще не прибегал к насилию, — объяснял я, — но появились тревожные признаки, что он близок к этому. Его жена пришла в отчаянии ко мне, как к их близкому другу. Вот почему я и обратился к вам.
— И какой же помощи вы ожидаете от меня, мистер Бойд? — осторожно спросил он.
— Я хотел бы, чтобы его осмотрели. Если окажется необходимым, подержите его под наблюдением некоторое время. Его жена так больше не может. Она кончит тем, что сама свихне... ну, надломится что ли, или что нибудь похуже, если ей придется и дальше жить со всем этим.
— Разумеется, я приму вашего друга, если вы желаете этого, мистер Бойд, — сказал он. — Вы хотите договориться о приеме?
— Как можно скорее, доктор, — горячо сказал я. — Это очень срочно!
— Вас устроит завтра в одиннадцать?
— Это было бы прекрасно!
— Отлично, — кивнул он. — Значит, завтра в одиннадцать.
Я вышел из подъезда, недоумевая, что меня беспокоит. Когда уселся в машину и завел мотор, я понял, что это было — отсутствие звуков в здании лечебницы. Прислушиваясь к урчанию мотора, я снова возвратился в мир живых. Что они делают с пациентами, чтобы они вели себя так тихо?
Было уже около трех часов, когда я приехал к себе в офис. Там я обнаружил Эдел Блэр.
— Я жду вас больше часа, — сдавленно сказала она. — Где вы были?
— В психиатрической лечебнице.
— Зачем? И что за дурацкое пари вы заключили вчера с Николасом?
— Я был у доктора Фрэзера. Он психиатр, и его лечебница находится в Коннектикуте.
— О? — Что то сверкнуло в ее глазах.
— Прием назначен на завтра, на одиннадцать утра.
Она перевела дыхание.
— Вы уверены, что все пройдет, как надо? Дэнни, вы можете провернуть это дело?
— Об этом поговорим, когда я получу чек.
Она открыла свою сумочку и протянула мне чек, взамен порванного Конфуцием во время его философских забав. На этот раз я спрятал его в бумажник.
— Этот доктор не дурак, — сказал я. — И надо сыграть роли с большим хладнокровием. Нам придется выехать из города около половины десятого, чтобы успеть туда к одиннадцати.
— Что вы ему сказали? — негромко спросила она.
— Вы — мои давние друзья. Я рассказал ему, что с ним это происходит уже некоторое время. Он начинает переживать наяву роли, а теперь становится агрессивным, вообразил, что он — Гамлет, а вы — его мать, решившая отравить его. Он сделался опасным.
— Это и есть роль, которую вы предложите играть Николасу в течение пятнадцати минут, чтобы выиграть пари?
— Да.
— Что произойдет, когда пятнадцать минут истекут?
— Это целиком зависит от доктора, — усмехнулся я, — и от того, насколько хорошее представление даст Ники бой.
— Хорошо, — кивнула она. — Вы заедете за нами в девять тридцать?
— Конечно. Только не забудьте, что вы — истерзанная женщина, когда увидите доктора.
— Я актриса, помните? — холодно произнесла она. — Вы думаете, этот доктор сразу признает его умалишенным?
— Сомневаюсь, — ответил я, — но он будет держать его под наблюдением, а это почти так же хорошо. Наверняка, он берет недешево, а его заведение производит впечатление, что ему пригодились бы любые клиенты, каких он сможет заполучить. Пожалуй, так будет надежней, чем добиваться немедленного признания невменяемости.
— Посмотрим, — сказала она, — но имейте в виду, я не намерена выплачивать ваш гонорар полностью, пока не будет уверенности, что дело удалось.
— Понимаю, — ответил я. — Скажите Ники бою, что вы выбрали доктора Фрэзера наудачу по телефонной книге.
— Хорошо, — кивнула она. — Что еще?
— Передайте привет моему друга Обри. Вы когда нибудь интересовались его предками?
— Что вы хотите сказать?
— Вы уверены, что в его семье не было ирландского терьера по отцовской линии?
Ее правая рука взметнулась и сильно ударила меня по лицу. Массивное алмазное кольцо врезалось мне в щеку. Я протянул руку, поймал Эдел за пуговицу и подтащил к себе. Я обнял ее за плечи и прижал ее губы к своим. Ее тело было мягким и вначале податливым, но потом оно напряглось. Она начала колотить меня кулаками в грудь. Я позволил своим рукам соскользнуть с плеч на талию, потом, хотя она вырывалась, на ее округлые бедра.
— Вы... вы... — бессвязно запиналась она.
— Хочешь делать людям гадости, умей терпеть гадости от плохих людей, — сказал я и дважды хлестнул ее по лицу, слева и справа.
На мгновение она не могла в это поверить. Она уставилась на меня с открытым ртом и набросилась, размахивая руками. Я сильно оттолкнул ее.
— Я... я... — захлебывалась она.
— Наверное, вас никогда не бил мужчина, голубка, — посочувствовал я. — Вы хотели сказать, что мы увидимся завтра?
— Я убью вас за это! — злобно крикнула она.
— Если вы бьете людей для развлечения — о'кей, — сказал я. — Но вам следовало предупредить меня. Я захватил бы свой кастет, и мы могли бы неплохо позабавиться.
Она вышла, громко хлопнув дверью.
Это случилось десятью минутами позже, как будто смотришь повторный показ по телевидению. Дверь распахнулась без стука. Единственной разницей было то, что на этот раз вошли двое. Одни из них был Конфуций, а второй, — может быть, его телохранитель.
Конфуций аккуратно прикрыл дверь и с улыбкой посмотрел на меня.
— Забыли что нибудь искромсать? — спросил я его.
— Вы просто ничего не хотите понимать, Бойд, — сказал он, — и я должен вас проучить, чтобы до вас дошло.
Я посмотрел на второго.
— Вы забираете его обратно в Белвью или просто обучаетесь на дому ремеслу членовредительства?
Этот человек был миниатюрной горой. Коротышка, но потянул бы фунтов на триста пятьдесят. Его прямые серые волосы были причесаны на прямой пробор и приглажены щеткой через скальп. Он выглядел как ответ на вопрос: что стало с Гитлером, когда он сбрил усы и растолстел.
Он вынул сигару из верхнего кармана и уважительно понюхал ее, откусил конец и аккуратно выплюнул его мне под ноги. Глаза у него были холодные и голубые, а рот обладал всей чувствительностью бульдозера. Кончив раскуривать сигару, он выдохнул облако дыма в мою сторону.
— Херби, — кивнул он в сторону Конфуция, — защищает мои интересы.
— Мне предстоит приятное дело, Бойд, — сдавленно сказал Херби. — Я займусь вами.
— Как я уже сказал, — просопел толстяк, — Херби заботится о моих интересах.
— И в их число входит Эдел Блэр? — спросил я, окинув его взглядом. — Пожалуй, вы слишком толстоваты для этого.
— Это интересует меня косвенно, — буркнул он.
— Я заинтригован. Продолжайте.
— Меня зовут Лэмб, — сказал он.
— Я читал вашу книгу. А теперь вы финансируете одну из пьес старика Вилли?
Лэмб с усилием повернул голову в сторону Херби.
— Этот парень просто полоумный, — произнес он жалобно. — И я должен терять время на разговоры с полоумным? По хорошему он не понимает!
— Я не прочь растолковать ему совсем по другому, мистер Лэмб.
Лэмб снова взглянул на меня и пожал плечами.
— Я не знаю, зачем этой ведьме понадобилось нанимать частного сыщика, — сказал он медленно, словно сомневаясь, что я понимаю по английски. — Да и не особенно интересуюсь. Но я не хочу, чтобы Блэру кто нибудь помешал осуществить его постановку, так как она уже стоила мне немалых денег. Не делайте ничего, чтобы помешать этому. Дошло?
— Вы возьмете образец обивки моей мебели, или за нее придется платить Херби из своего жалования? — спросил я.
— Острите? — скучно спросил он.
— Убирайтесь из моего офиса и захватите с собой Херби! — сказал я.
— Ладно! — Лэмб снова пожал плечами. Он даже ухитрился не разорвать свой костюм при этом. Потом посмотрел на Херби. — Займись им! — сказал он просто.
Херби пошел на меня. Улыбаясь, он вынул правую руку из кармана, и я увидел блеск кастета.
— На этот раз, Бойд, — нежно сказал он, — вам придется по настоящему плохо.
Когда кулак Херби устремился к моему лицу, я качнулся назад, балансируя на правой ноге, а левой взмахнул высоко и резко так, что носок моего ботинка хрястнул его в правую почку.
Херби свалился на пол бесформенной грудой и остался лежать, корчась от боли. Он очень светски отнесся к происшедшему и ни разу не вскрикнул, хотя от боли его лицо сделалось старческим.
Я наклонился, сгреб его за лацканы пиджака и поднял на колени. Потом ударил его ребром ладони по переносице. Надеясь, что удар был хорош, посмотрел, как он опять грохнулся на пол.
— Ну, все! — резко сказал Лэмб. — Довольно!
— Идите к черту, толстяк. Я еще только начинаю. Хотите дождаться останков? Я не против.
— Назад! Или вы получите это, — просопел он.
Я поднял глаза и увидел, что на меня смотрит дуло пистолета 38 го калибра. Я ухмыльнулся.
— Вы не посмеете здесь стрелять.
В следующее мгновение прогремел выстрел. Пуля не проделала мне новый пробор, но пролетела достаточно близко, чтобы ветерок шевельнул мне волосы. Я втянул воздух, потом медленно повернул голову и посмотрел на дыру в штукатурке, которая была может на дюйм выше меня.
— Значит, вы не шутили, — сказал я.
— Вам лучше убраться отсюда, Бойд, — сказал Лэмб. По его лицу стекал пот от усилия, с которым он нажимал на спуск. — Если вы будете поблизости, когда Херби очнется, он разрежет вас на мелкие кусочки, и даже я не смогу его остановить.
Кто такой Дэнни Бойд, чтобы спорить с человеком, держащим пистолет, из которого он только что стрелял в меня? Я направился к двери, чувствуя, что у меня задергались лопатки, когда я проходил мимо толстяка.
— Еще только одно, Бойд, — сказал он мягко. — Если вы хотя бы позвоните Эдел Блэр, не говоря уже о встрече, я лично позабочусь, чтобы вы оказались в морге!
Я бы высказал свое мнение на эту тему, но Херби как раз издал прерывистый звук, словно собирался очнуться. Похоже, было самое время убираться отсюда, что я и сделал.

| Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art