Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рекс Стаут - В лучших семействах : Часть 6

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Рекс Стаут - В лучших семействах:Часть 6

 13

– Другого выхода у меня не было, – сказал Вульф. – Я взял задаток у миссис Рэкхем, а ее убили. Я уже представлял ее интересы и, следовательно, выступал против Арнольда Зека, хотя силы были неравными. Мне нужно было устроить ему ловушку. Как бы ты стал действовать в мое отсутствие? Ты должен был вести себя так, словно я исчез, а тебе ничего не известно. Ты, конечно, умеешь замечательно притворяться, это верно, но стоило ли подвергать тебя столь тяжкому испытанию?
– Ладно, хватит, – прервал я. – Приберегите на лучшие времена. Как обстоят дела сейчас, и есть ли у нас шансы? Хоть какие.
– Думаю, что да. Если вся загвоздка была бы в том, чтобы разоблачить махинации Зека и вывести его на чистую воду, мне это было бы раз плюнуть. – Он щелкнул пальцами. – Но поскольку Зек должен быть уничтожен... скажу лишь то, что достиг стадии, где может понадобиться твоя помощь. Мне удалось уже трижды поговорить с ним.
– Кто вы все таки сейчас и чем занимаетесь?
– Я из Лос Анджелеса. Покинув дом девятого апреля, я уехал на юг Техаса, к побережью Мексиканского залива, где провел самый трудный месяц в своей жизни... кроме, пожалуй, одного, много лет назад. К концу месяца узнать меня было уже нельзя. – Он содрогнулся. – Потом я отправился в Лос Анджелес, где одно весьма значительное лицо почитает себя даже большим моим должником, чем следовало бы. Влияние у него огромное, но вот репутация не слишком блестящая. К сожалению, одно не заменяет другое.
– Я и не спорю.
– Он свел меня с нужными людьми и занялся деятельностью несколько для себя непривычной. Выглядел я ужасно, но в той среде мою щетину воспринимали как желание изменить внешность, что было сущей правдой, а на людях я старался появляться как можно реже. У меня было два бесценных преимущества – мой ум и мой высокопоставленный должник, и, пожертвовав на время принципами, я в кратчайшие сроки сумел зарекомендовать себя выше всяких похвал, особенно после того, как разработал хитроумный способ без особого риска выкачивать крупные суммы денег одновременно из десяти человек. Конечно, мне сопутствовала удача, но без удачи с такой личностью, как Зек, не выжить и уж тем более – не торжествовать победу.
– Значит, в Лос Анджелесе вам уже было оставаться небезопасно?
– Вовсе нет. Но я уже и физически, и психологически подготовился к возвращению на Восточное побережье, так как знал, что тот, кто захочет навести обо мне в Лос Анджелесе справки, будет более чем удовлетворен. Я вернулся двенадцатого июля. Помнишь, я однажды рассказывал об Арнольде Зеке, именуя его Иксом, семейству Сперлингов?
– Да.
– Я вкратце обрисовал иерархию преступления. В самом низу ее – преступник или банда. Ему крайне редко удается избежать связей с другими преступниками из за необходимости избавляться от добычи или обеспечивать защиту от разоблачения и обвинения. Ему требуется укрыватель краденого, адвокат, свидетели для алиби, свой человек в полиции или политических кругах, словом, ему всегда нужен кто то еще. Он обращается к тому, кого знает или о ком слышал, – назовем его А. В случае каких то затруднений А советуется с Б. Возможно, Б может помочь; если же нет, то он просит В. Как правило, В в состоянии найти выход, если же нет, то он вынужден связаться с Г. Уже становится теплее. Г имеет доступ к Арнольду Зеку не только в описанных случаях, но и в связи с одной или несколькими операциями, которыми руководит Зек.
Вульф постучал себя по груди указательным пальцем – жест, которого я прежде не видел; должно быть, Вульф обзавелся им одновременно с кожными складками и усами.
– Так вот, Арчи, я – как раз Г.
– Поздравляю.
– Спасибо. Тем более, что я и впрямь заслужил поздравления. Посмотри на меня.
– Угу, я глаз не отвожу. Подождите, пока вас увидит Фриц.
– Да, если ему доведется меня увидеть, – мрачно произнес Вульф. – Пока у нас есть только надежда. Если бы от нас требовалось только найти доказательства причастности Зека к разного рода преступлениям, проблем бы не было; мне ничего не стоит добыть их. Но у него всегда найдется столько защитников, что осудить его практически невозможно. Бессмысленно надеяться, что правосудие восторжествует, но даже случись невероятное, он продолжал бы жить, так что все это бесполезно. Теперь же, когда я объявил Зеку войну, и ему это известно, возможны лишь два исхода...
– Откуда ему известно?
– Он меня знает. И поэтому понимает, что я твердо намерен разоблачить убийцу миссис Рэкхем. Он рассчитывает помешать мне. Однако...
– Минутку. Допустим, ему известны намерения Ниро Вульфа, но как насчет Редера? Вы говорите, что вы Г. Значит, вы состоите у Зека на жалованьи?
– Нет. Мне поручили внедрить здесь ту систему безнаказанного выкачивания денег, что я разработал в Лос Анджелесе. Мои способности настолько поразили Зека, что он возложил на меня и другие обязанности.
– А Макс Кристи и водитель «шевроле» – они тоже люди Зека?
– Да... но они мелкие сошки.
– Тогда зачем понадобилась слежка за Парри Рэкхемом? Разве не Зек ему платит?
Вульф вздохнул.
– Арчи, будь у нас время, я бы тебе многое порассказал. Я бы прикрыл глаза и представил, что я дома. – Он резко качнул головой. – Но мы должны вернуться к делу. Я сказал, что водитель – мелкая сошка, но это лишь догадка. Поскольку я человек новый и недостаточно проверенный, за мной наверняка наблюдают, и я даже допускаю, что водитель может лично докладывать Зеку о моем поведении. Вот почему я продлил наш разговор в машине, прежде чем предложил поехать сюда. Нам не следует оставаться здесь больше часа, поэтому...
Он замолк, так как я нажал на ручку двери и приоткрыл ее. Я подкрался к двери на цыпочках, пока он разглагольствовал. Убедившись, что вестибюль пуст, я закрыл дверь и вернулся на место.
– Я задал простой вопрос, – запротестовал я, – зачем приставлять «хвост» к Рэкхему?
– Сколько времени, – в свою очередь спросил Вульф, – уходило у нас с тобой на обсуждение такого пустяка, как подделки чеков?
– О, да сколько угодно, от четырех минут до четырех часов.
– Тогда сколько мы тратим сейчас? Кстати, со следующей недели можешь опять выписывать себе чеки. Сколько ты взял из ячейки сейфа в Нью Джерси?
– Нисколько. Ни единого цента.
– Зря. Деньги были положены туда именно на случай срочной необходимости, если таковая возникнет. Ты расходовал собственные сбережения?
– Только чтобы обзавестись вот этими пустячками, – я обвел комнату рукой. – Но я уже давно вернул их с лихвой. Кстати, я не слишком загружал себя работой, так что мой доход от частного сыска превысил мое жалованье у вас лишь в два с небольшим раза.
– Не верю.
– Я и не рассчитывал, что вы поверите, поэтому возьму аудиторную справку... – Я прервался. – Проклятье! Мои каникулы!
Вульф фыркнул.
– Если мы покончим с Зеком, ты сможешь взять целый месяц. Если же он покончит со мной... – Он задумался. – А так и получится, черт возьми, если мы не приступим к делу. Ты спросил про Рэкхема; да, источником его доходов, который просила установить его супруга, и впрямь оказался Зек. Их познакомил Кэлвин Лидс.
– Лидс? – я приподнял брови.
– Не пори горячку. Лидс продавал Зеку собак для охраны дома; продал двух и провел неделю в доме Зека, натаскивая их. Зек своего не упустил. Рэкхема он использовал в самых безобидных операциях – в организации азартных игр для толстосумов. Потом, когда Рэкхем унаследовал большую часть состояния супруги, дело приняло новый оборот; как раз тогда я и приехал, шесть недель назад. Мне удалось раздобыть нужные сведения. Конечно, приходилось действовать с удвоенной осторожностью, ведь я был для них человеком новым, но, с другой стороны, в том таилось и преимущество. Я готовил список возможных кандидатур для внедрения своей системы, а для нее совершенно идеально подходит лицо в должности, которую как раз занимал Рэкхем, так что вполне естественно, что мне следовало навести о нем тщательные справки. О большем и мечтать не приходилось, ведь у меня, как и ожидалось, возникли определенные сомнения и даже подозрения на его счет, вплоть до того, что показалось не лишенным смысла организовать за ним наблюдение. К счастью, мне не пришлось предлагать для этой цели тебя; твоя кандидатура уже обсуждалась по рекомендации Макса Кристи. Тут, конечно, нужно возблагодарить случай, потому что сам я не рискнул бы назвать твое имя. Я даже планировал пронести операцию без твоего участия, но с тобой мне будет несравненно легче.
– Так что – приступать? Звонить Саулу, Орри и Фреду? Следить за Рэкхемом?
Вульф бросил взгляд на часы. Благодаря этому маскараду он приобрел массу новых привычек. За все годы, что я его знал, у него никогда не было наручных часов, теперь же он так естественно посмотрел на запястье, будто родился в часах. Правда, в прежние времена ремешок ему пришлось бы делать на заказ.
– Я сказал этому человеку, что мы вернемся через час или больше, – произнес Вульф, – но лучше нам не задерживаться. Один повод для подозрения, – и со мной покончено. Для них нет ничего невозможного; они могут даже выяснить, звонили ли мы по телефону. Проклятье, нам еще так много надо обсудить.
– Отошлите его, и мы где нибудь встретимся.
– Невозможно. Мы нигде не будем в безопасности... за исключением лишь одного места. Есть лишь одна единственная причина, дающая право любому мужчине провести довольно значительное время в спокойной обстановке и не отчитываться за каждую минуту. Нам нужна женщина. Ты знаешь все их разновидности.
– Не все, – возразил я. – Я очень разборчив. Какая разновидность нам требуется?
– Довольно молодая, привлекательная, внешне кокетливая, беззаветно преданная тебе, умеющая держать язык на привязи и не пустоголовая.
– Господи, знай я, где найти такую, я был бы уже давно женат. Я слагал бы о ней оды и пел...
– Арчи, – рявкнул Вульф, – если при всей твоей любви к удовольствиям ты не в состоянии предъявить мне ни одной такой женщины, то я в тебе жестоко ошибся. Конечно, рискованно довериться кому то, но любой другой путь для нас еще более рискован.
Я сложил губы трубочкой.
– Рут Брейди?
– Нет. Она – детектив, и ее знают. Совершенно неприемлемо.
– Есть еще одна, которая может на это согласиться в компенсацию за отмененное путешествие в Норвегию. Могу спросить.
– Как ее зовут?
– Вы ее знаете, Лили Роуэн.
Он скорчил гримасу.
– Она богата, невоздержанна, и у нее дурная репутация.
– Чушь. Конечно, денег у нее и впрямь куры не клюют, но она вовсе не невоздержанная, а игривая. И она нам здорово помогла уличить того провинциального убийцу. Помните?.. А больше у меня никого нет. Позвонить ей?
– Да.
– И что сказать?
Он объяснил: я получил ответы на несколько интересовавших меня вопросов, еще раз подтвердил, что лучшей кандидатуры у меня нет, после чего, наконец, подтянул к себе телефонный аппарат и набрал ее номер. Никого. Я попытал счастья в «Черчилле»; туда она не заглядывала. Третьим в списке любимых мест ее времяпрепровождения числился клуб «Фламинго». Здесь мне повезло. В ответ на вопрос, кто ее спрашивает, я попросил передать, что Эскамильо, хотя довольно много воды утекло с тех пор, как она в последний раз назвала меня так.
Через несколько минут послышался ее голос:
– Арчи? Ты ли это?
– Я предпочитаю Эскамильо, – твердо сказал я. – Так надо для конспирации. Ты уже навеселе?
– Приезжай и проверь. Все равно мои провожатые мне уже осточертели. Послушай, я незаметно улизну, мы встретимся перед входом и закатимся в...
– Нет. Я работаю, влип в историю и нуждаюсь в помощи. Ты как раз относишься к той разновидности женщин, которую мы ищем, и я плачу целый доллар в час, если ты справишься с заданием. Предлагаю тебе принять участие в потрясающей новой авантюре. Ты за всю жизнь ни цента не заработала, а это уникальный шанс. В каком ты настроении?
– Я умираю от скуки, но если мы с тобой потанцуем раз шесть, то...
– Только не сегодня, моя козочка. Я же работаю, черт побери! Так ты поможешь?
– Когда?
– Прямо сейчас.
– А это хоть забавно?
– Умеренно. Хвастаться нечем.
– Ты за мной заедешь?
– Нет. Я собираюсь... Слушай внимательно. И не перебивай.
– Я как раз об этом подумала. Даже сказала себе: «Лили, милочка, если он начнет говорить, ты должна внимательно слушать, потому что он такой застенчивый и ранимый...» Ты что то сказал?
– Я сказал – замолчи! Я в своем офисе. Со мной один человек. Мы выходим, как только я повешу трубку. Я поеду к тебе и буду ждать тебя перед входом. Этот человек...
– Тебе не придется ждать!..
– Не перебивай, пожалуйста. Отсчет первого часа уже пошел, так что теперь за твое время плачу я. Так вот, этого человека внизу ждет машина с шофером. Они подъедут к «Фламинго», а ты уже будешь их ждать перед входом и, как только он откроет дверцу, сядешь в машину, не дожидаясь, пока он вылезет тебе навстречу, как джентльмен, поскольку он не джентльмен. Ты не должна говорить с шофером, который отвезет вас к тебе домой, где я уже буду вас ждать.
– Если я только не сяду в другую машину, то...
– Я как раз собирался тебе сказать. Это темно серый седан «шевроле», сорок восьмого года, с двумя дверцами, нью йоркским номером ОА шесть – семь – один – один – три. Запомнила?
– Да.
– Повышаю твою ставку до доллара и десяти центов в час. Твой спутник будет называть тебя Лили, а ты зови его Пит. Особенно не увлекайся, но постарайся, чтобы у водителя сложилось впечатление, что ты счастлива встрече с Питом и с нетерпением предвкушаешь удовольствие провести с ним несколько часов у себя дома. Но...
– Мы с ним встречаемся после долгой разлуки?
– Молодец. Доллар и двадцать центов. Я как раз хотел сказать, чтобы ты не уточняла, когда вы виделись в последний раз – неделю назад или два месяца. Просто ты рада вашей встрече, потому что ты его любишь, только не думай, что ты Полетт Годдар [известная киноактриса 30 х годов, партнерша Чарли Чаплина], и не переиграй. Расслабься. Представь, что с тобой я. Правда, в этом и есть самая закавыка. Тебе придется очень несладко. Впрочем, когда ты его увидишь, то сама поймешь.
– А что с ним такое?
– Не спрашивай. Он достаточно стар, чтобы быть твоим отцом, а при известном воображении – и дедом. У него усы с проседью. Дряблое лицо. Отгоняй прочь ощущение, что это кошмарный сон и...
– Арчи! Это Ниро Вульф!
Черт бы побрал эту женщину! Я ведь ни намека, ни повода не давал! Мой мозг лихорадочно заработал.
– Конечно, – восхищенно ответил я. – И как ты догадалась? Будь это он, разве я первым же делом укротил бы свою ревность и позволил вам сидеть вдвоем на заднем сиденье? Ладно, тогда называй его не Пит, а Ниро.
– Кто же он в таком случае?
– Его зовут Пит Редер, и нам с ним предстоит долгий и серьезный разговор, который не попадет в газеты.
– Мы можем захватить его с собой в Норвегию.
– Возможно. Норвегию мы еще обсудим.
– Хорошо, хорошо, я буду ждать на тротуаре через десять минут, даже раньше, чтобы побыстрее увидеть моего обожаемого Пита.
– Только никому ни слова.
– Нет, конечно.
– Пока я тобой доволен. Так ты, пожалуй, и на пенсию себе заработаешь. Буду с нетерпением ждать тебя перед дверью.
Я повесил трубку и обратился к Вульфу:
– Все улажено.
В ответ он пробурчал из кресла:
– Ты только слегка перестарался. Насчет кошмарного сна, например...
– Да, сэр, – согласился я. – Я вошел в раж.
И уставился на него. А он – на меня.

14

Поскольку я не намерен переводить бумагу на то, чтобы излагать подробности нашей пятичасовой конференции с Ниро Вульфом в гостиной у Лили Роуэн, я мог бы начать сразу со следующего утра, кабы не одно обстоятельство. Дело в том, что мне придется сперва рассказать о том, как они подошли к дверям роскошных апартаментов с террасой, которые занимала Лили под крышей дома на Восточной Шестьдесят третьей улице. Вульф не раскрывал рта и даже не смотрел на меня. Лили же радостно поздоровалась со мной за руку (я даже не припомню, когда такое случалось), отомкнула дверь, и мы вошли. Оставив на вешалке ее накидку и шляпу Вульфа, мы прошествовали в гостиную, где Лили с ходу перешла к активным действиям.
– Арчи, – заявила она, – я давно знала, что в один прекрасный день случится нечто такое, что вознаградит меня за все потраченное на тебя время. Просто печенкой чуяла.
Я кивнул.
– Естественно. Кстати, ты не останешься без барыша, даже если угостишь нас бутербродами, тем более, что Пит – едок никудышный. Он на диете.
– Я вовсе не деньги имела в виду, хотя бутербродов тоже не пожалею. Я имела в виду славу, которую приобрету благодаря тебе. Я единственная женщина в Америке, которой посчастливилось пообниматься с Ниро Вульфом. Кошмарный сон – ха! Да он просто душка!
Вульф, который уже уселся, наклонил голову и насупился на нее – лицемер несчастный.
Я старательно улыбнулся.
– Я передал Питу твои слова о том, что он – Ниро Вульф, и он был польщен. Так то, знаменитость в юбке.
Она помотала головой.
– Не старайся, Эскамильо. Я вас раскусила. – Она придвинулась к Вульфу, глядя на него сверху вниз. – Не расстраивайтесь, Пит. Я бы никогда вас не узнала – вас никто не сможет узнать; и вы не виноваты. Это все мой герой. Арчи – ужасный сноб. Трудно сосчитать, сколько раз его жизнь была в опасности, и ни разу – ни разу! – он не обратился ко мне за помощью. Гордец несчастный! И вдруг ни с того ни с сего он срывает меня с пирушки, когда веселье в самом разгаре, и понуждает тискаться на заднем сиденье с каким то подозрительным субъектом. Есть один человек в мире, ради которого он устроил бы такое – это вы. Так что ласки в машине я вам расточала вовсе не из послушания, я знала, что делаю. И не волнуйтесь на мой счет: что бы вы ни замыслили, мой рот на замке. А для меня вы навек останетесь Питом. О Господи, единственная женщина в Америке, которая миловалась с Ниро Вульфом... по гроб не забуду. А теперь пойду и займусь бутербродами. Что у вас за диета?
– Я ничего не хочу, – процедил сквозь зубы Вульф.
– Быть не может. Хотя бы персик? Или виноград? А может – салатный лист?
– Нет!
– Стакан воды?
– Да!
Метнув на меня плотоядный взгляд, она вышла из комнаты. Через мгновение на кухне послышалась возня.
Я накинулся на Вульфа:
– Вы сами сказали, что нам нужна женщина.
– Ты ее выбрал.
– А вы согласились.
– Теперь поздно, – уныло сказал он. – Мы влипли. Она проболтается.
– Есть один выход, – предложил я. – Женитесь на ней. Мужа она не выдаст. Тем более, что даже за одну столь непродолжительную поездку вы ухитрились...
Я прервался на полуслове. Верно, лицо было чужое, но выражения глаз было вполне достаточно, чтобы я понял, что преступил границы дозволенного.
– Есть другое предложение, – сказал я как ни в чем не бывало. – Я знаю ее как облупленную. Одно из двух: либо вы завтра пойдете к Зеку с повинной и во всем признаетесь, либо Лили проболтается, невольно или добровольно. Ставлю десять зеленых, что первое может случиться с такой же вероятностью, как и второе.
– Она – женщина, – прорычал он.
– Хорошо, тогда принимайте пари.
Об заклад мы так и не побились. Не потому, что Вульф согласился с моей оценкой Лили Роуэн, но просто у бедолаги выхода не было. Что ему оставалось делать? Он не мог даже вернуться в подполье, чтобы начать все сызнова. С тех самых пор и вплоть до окончания этой истории ему пришлось терпеть вдесятеро большее напряжение, чем мне. И это не замедлило на нем сказаться, что я заметил уже ночью, когда Лили отправилась на покой, а мы с Вульфом до рассвета не смыкали глаз и продолжали обсуждение после восхода солнца. Ушел он в шесть утра. После этого я тоже имел право уйти без особого риска, поскольку тот, кто мог караулить Редера, оставил бы свой наблюдательный пост после его ухода, но, обмозговав все услышанное от Вульфа, я предпочел не искушать судьбу, поэтому прикорнул на два часа, а потом поехал домой, на Тридцать пятую улицу, где принял ванну и позавтракал.
В десять я уже сидел в 1019 и накручивал диск телефона, чтобы разыскать Саула, Орри и Фреда.
Сказать, что мне все это нравилось, я бы не рискнул. То, что затевал Вульф, могло выгореть разве что в одном случае из тысячи, причем одно дело, когда вы просто стремитесь уличить преступника и знаете, что даже если допустите где то промашку, то ничего еще не потеряно, но совсем другое, когда промашка будет стоить вам жизни. Ясное дело, я рассказал Вульфу все, что знал, не упустив посещение и дружеский совет инспектора Кремера, но это лишь подлило масла в огонь и укрепило упрямца в его замыслах. Поскольку сам Зек через меня занялся Рэкхемом всерьез, шансы на то, что убийца миссис Рэкхем с благословения Зека познакомится с электрическим стулом, возросли, а так как Вульф ни на что другое не подряжался, то почему бы ему этим и не довольствоваться? Хотя бы на первое время, чтобы перевести дух. Мне с моими обязательствами было куда сложнее. Но я поклялся, что во что бы то ни стало посещу Норвегию, прежде чем испустить дух.
Итак, все это мне не нравилось, поэтому предстояло решить, ввязываться ли мне в драку или выйти из игры. Я подбросил монетку: решка – ввязываюсь, орел – выхожу. Выпал орел, но я воспользовался правом вето и аннулировал его, поскольку уже поговорил с Орри Кэтером и назначил ему встречу на полдень; к тому же я оставил записки Фреду Дэркину и Саулу Пензеру. Я еще раз кинул монетку – опять орел. Я попытал счастья снова – и выпала решка, что положило конец всем сомнениям. Придется, очертя голову, кидаться в сечу.
Следить за Барри Рэкхемом было одно удовольствие, особенно когда пошла вторая неделя. Жаль, конечно, было тратить время гения слежки, Саула Пензера, на подобный балаган, но само присутствие Саула прибавляло уверенности. Когда в среду вечером, собрав всех вместе в 1019, я проводил инструктаж, Саул примостился на краешке стола, поскольку в моем офисе было всего три стула. Ростом Саул явно не вышел и, если бы не огромный нос, вообще был бы ничем не примечателен, но поверьте мне на слово – по части слежки его еще никто не переплюнул. Фред Дэркин, напротив, крупнотелый, неповоротливый, с мясистым багровым лицом, в обонянии явно уступал доберману пинчеру, но по внешности из всего собачьего племени приближался, пожалуй, к бульдогу. Орри Кэтер отличался крепким телосложением, был строен и красив, настоящий ладный кавалер, который прекрасно смотрелся бы на любом званом ужине. Закончив давать наставления, я перешел от мелочей к основному.
– Что касается моей роли, – поведал я, – то я занимаюсь этим только для того, чтобы поразмяться. Контактировать будете только со мной. Клиента у нас нет.
– Господи, – изумился Фред, – и ты отваливаешь сотню монет в день сверх расходов? Пожалуй, придется потребовать с тебя аванс.
– Обращайся в НУТО [Национальное управление трудовых отношений], – жестко посоветовал я. – И вообще, нечего фамильярничать с работодателем.
– И конечно, – заявил Орри с понимающей ухмылкой, – чистое совпадение, что как то раз вы с Барри Рэкхемом оказались на месте преступления. Когда тебя потом упрятали в каталажку.
– Это не имеет отношения к делу. Не отвлекайтесь, джентльмены. Я хочу, чтобы вы уяснили: по большому счету мне плевать, куда Рэкхем ходит, что он делает или с кем общается. Вы должны следовать за ним по пятам и обо всем докладывать мне, как и подобает нормальным агентам, только я не хочу, чтобы кто нибудь пострадал. Поэтому, если он набросится на вас и начнет швыряться булыжниками, повернитесь и удирайте. Если же случится так, что вы его упустите, а такое неминуемо случится, не рвите на себе волосы и не посыпайте их пеплом.
– Пожалуй, придется нам застраховаться, – прыснул Фред. – Тогда и поговорим.
– Не хочешь ли ты сказать, – серьезно спросил Саул Пензер, – что все это задумано лишь для того, чтобы заставить его нервничать?
– Нет. Вы должны отнестись к заданию со всей ответственностью. Просто речь не идет о жизни или смерти... пока во всяком случае. – Я отодвинул стул и поднялся на ноги. – А теперь я хочу доказать, что, став работодателем, я ничуть не изменился. Вы можете по прежнему звать меня Арчи. Предлагаю вам поехать со мной на Тридцать пятую улицу, где нас ждет колода карт, Фрица возьмем пятым, а когда закончим, я одолжу вам на такси.
Для протокола: я спустил двенадцать долларов. Выиграл, как всегда, Саул. Хотя однажды, когда мне пришли три девятки, надо было... ладно, расскажу в другой раз.
Рэкхем обитал в «Черчилле», в роскошных апартаментах с кондиционером, размещенных в башне. За первую неделю мы узнали о нем столько, что хватило бы на биографию. Например, он никогда не высовывал носа до часа дня, а как то раз даже до четырех. Посетил он за это время два банка, адвокатскую контору, девять баров, два клуба, парикмахерскую, семь разных магазинчиков и универмагов, три ресторана, три театра, два ночных заведения, ну и так, по мелочам. Обедал он обычно с мужчиной или мужчинами, а ужинал с дамой. Правда, не с одной и той же; за неделю мы насчитали трех. По словам моих агентов, они составили бы честь прекрасному полу, американскому образу жизни и Международному союзу производителей дамского платья.
Я, конечно, и сам немного не выдержал, чуток потрудился, но в основном переложил бремя слежки на плечи бравой троицы. Не потому, что я бил баклуши. Мне пришлось провести немало часов в обществе Лили Роуэн и как компенсацию за отложенное на неопределенный срок путешествие в Норвегию, и для того, чтобы проверить, насколько прав я был в оценке ее качеств, которую дал Вульфу. Мне не пришлось раскаиваться из за содеянного. Правда, однажды, во время танца, она чуть повздыхала по Питу Редеру, да еще разок, когда мы были у нее дома, призналась, что не прочь снова пособить мне в работе, но после того, как я тактично намекнул, что служебные вопросы в моей повестке дня не числятся, она любезно согласилась на то, что я предложил ей взамен.
Были у меня и другие заботы, например, ежедневно печатать отчет по Рэкхему. Каждый день, ближе к вечеру Макс Кристи наведывался ко мне в офис, прочитывал отчет за предыдущие сутки и задавал вопросы. Когда он высказывал недовольство, я терпеливо объяснял, почему не могу выставить перед дверью люкс апартаментов Рэкхема человека, который фотографировал бы всех входящих и выходящих, не забывая, впрочем, подчеркнуть, что мы можем дать подробный отчет более чем о восьмидесяти процентах времени, что Рэкхем проводит вне дома, а для Нью Йорка это потрясающее достижение.
Правда, у меня было преимущество, заключающееся в том, что драгоценный Пит Редер объяснил мне положение вещей, благодаря чему я знал всю подноготную подручных Зека. Вестчестер их немного беспокоил, правда, куда меньше, чем Нью Йорк. Вскоре после того, как Барри Рэкхем сделался миллионером благодаря тому, что кто то всадил нож в его супругу, он передал Зеку, чтобы тот больше на него не рассчитывал. Малютка Костиган по заданию своего шефа подкатил к Рэкхему, надеясь припугнуть и урезонить его, но нувориш спустил бывшего соратника с лестницы. В Вашингтоне власти подняли бучу по поводу обнаглевшего рэкета и расцвета азартных игр, которая эхом откликнулась и в Нью Йорке, где по инициативе окружного прокурора прокатилась мощная волна внезапных налетов и арестов, поэтому вполне возможно, что, окажись в одном из моих отчетов упоминание о посещении Рэкхемом прокурорской конторы или, наоборот, о визите помощника прокурора к Рэкхему, не избежать бы нашему богатому наследнику несчастного случая вроде автомобильной катастрофы, или же, нашпигованный свинцом, он мог случайно свалиться в Ист Ривер и захлебнуться.
Вот почему Вульф не пожалел времени и самым тщательным образом проинструктировал меня, что включать в отчет, а что – нет.
Тем временем от Вульфа не было ни слуху ни духу. Мы уговорились, что он даст мне знать, как только заварится какая то каша, но, на крайний случай, я сам знал, как найти его.
У меня все шло по плану, и вот, на девятый день, в пятницу, первого сентября, настала пора переходить в наступление. Подготовка уже завершилась. Саул, действуя строго по инструкции, позволил себе разок попасться на глаза Рэкхему, Орри сделал это дважды, Фред же по меньшей мере трижды, хотя никаких указаний на сей счет не получал. Я тоже вложил свою лепту, задержавшись однажды вечером у входа в ресторан «Кривой обод» в ту минуту, когда Рэкхем выходил оттуда со своей компанией. Итак, в пятницу, в пять часов вечера, когда Саул позвонил мне и доложил, что объект только что вошел в бар «Романс» на Сорок девятой улице, я отправился на прогулку, наткнулся на Саула, который с необычайным интересом разглядывал витрину, велел ему топать домой к жене и детишкам, а сам направил свои стопы к бару «Романс» и, отбросив сомнения, вошел.
Внутри яблоку было негде упасть. За столиками размером с суповую миску теснилось человек по пять. Не оглядываясь по сторонам, я протолкался к длинной стойке, где двое выпивох, утратив бдительность, оставили между своими телами зазор шириной с кулак, в который я и протиснулся. Не прошло и часа, как бармен заметил мое присутствие и даже не протестовал, когда я заказал рюмку. Повертев невзначай головой, я засек столик, за которым ютился Рэкхем с двумя незнакомыми мне мужчинами, повернулся к ним спиной и продолжал наблюдение в зеркало за стойкой.
Я не рассчитывал, что он клюнет с первой насадки; мне казалось, что нужно помозолить ему глаза еще раза два или три. Но, видно, он уже созрел. Я потягивал второй коктейль, когда отражавшаяся в зеркале троица оставила столик и начала пробиваться сквозь толпу к выходу. Я отвел взор и принялся любоваться своими ногтями. Убедившись, что те трое вышли, я двинулся следом и, покинув бар, завернул вправо, чтобы провести рекогносцировку с порога близлежащего магазинчика. Я был в двух шагах от него, когда из за плеча послышался голос:
– Я здесь, Гудвин.
Я обернулся, напустив на себя испуганный вид.
– О, это вы, здравствуйте.
– В чем дело? – накинулся он.
– Какое дело? – вежливо переспросил я. – У меня их хоть пруд пруди.
– Это точно. Кроме вас, я уже знаю еще троих. Кто это так мною интересуется?
– Понятия не имею. – Я постарался вложить побольше сочувствия в свой голос. – А что, вам докучают?
Кровь прилила к его лицу, а губы задрожали. Правая рука чуть заметно дернулась.
– Только не на улице, – предупредил я. – Соберется толпа, особенно после того, как я нанесу ответный удар. Смотрите, на нас уже оглядываются. Вы застыли в позе Джека Демпси [знаменитый боксер профессионал].
Рэкхем немного расслабился.
– Кажется, я понял, – прошептал он.
– Вот и ладушки. Значит, от меня больше ничего не требуется?
– Я хочу поговорить с вами.
– Я к вашим услугам.
– Не здесь. Идемте ко мне в «Черчилль».
– Хорошо. В следующий вторник у меня как раз будет свободный часок.
– Нет. Мы пойдем прямо сейчас.
Я пожал плечами.
– Только не вместе. Вы идите вперед, а я потрушу сзади.
Он развернулся и зашагал прочь. Я отпустил его шагов на двадцать и двинулся следом. Когда объект назначает вам свидание, следить за ним становится гораздо проще и, поскольку идти нам предстояло всего несколько кварталов, эта прогулка вообще превратилась бы в сплошное удовольствие, если бы Рэкхем не летел с такой скоростью. Мне пришлось показать все, на что я способен, чтобы поспевать за ним. Когда мы приблизились к «Черчиллю», я немного сократил дистанцию, так что, когда Рэкхем вошел в лифт, я уже был в вестибюле.
Рэкхем занимал угловые апартаменты в глубокой нише, благодаря чему он приобретал и приличных размеров террасу и некоторую защиту от уличного шума. Большую и прохладную гостиную, устланную голубыми летними коврами, украшали развешанные по стенам картины, на первый взгляд довольно веселенькие; на мягкую мебель были наброшены небесно голубые покрывала. Пока Рэкхем возился с жалюзи, я осмотрелся по сторонам и, когда он закончил, сказал:
– Очень мило. Лучшего места для откровенного разговора не сыскать.
– Что выпьете?
– Спасибо, ничего. Я уже принял свою порцию в баре, к тому же этикет не позволяет мне выпивать с людьми, за которыми я веду надзор.
Я удобно устроился в кресле, а Рэкхем взял стул и придвинул поближе, чтобы сидеть ко мне лицом.
– У вас теперь собственный офис, – заметил он.
Я кивнул.
– Да, и дела идут неплохо. Правда, лето – неважный сезон.
– Вы так и не подрядились на работу, предложенную миссис Фрей.
– А что я мог сделать? – Я развел руками. – Желающих исповедоваться не нашлось.
– Неудивительно. – Он вытащил сигарету и зажег ее; пальцы едва заметно дрожали. – Послушайте, Гудвин. Там, на улице, я чуть не потерял голову. А ведь вы делаете только то, за что вам платят.
– Правильно, – подтвердил я. – А люди почему то относятся к частным детективам хуже, чем к дантистам или водопроводчикам. А ведь мы все стараемся, чтобы жить было лучше.
– Конечно. На кого вы работаете?
– На себя.
– А кто вам за это платит?
Я покачал головой.
– Давайте попробуем по другому. Лучше нападите на меня с пистолетом или хотя бы с кухонным ножом. Уговорить меня, конечно, дело нехитрое, но приличия должны быть соблюдены.
Он облизнул губы. Видимо, этим он обходился, чтобы не считать до десяти, правда, в данном случае испытанное средство, видно, не подействовало, поскольку он подскочил ко мне, сжав кулаки. Я же и глазом не моргнул, а только запрокинул голову назад, чтобы четче его видеть.
– Вы неудачно расположились, – предупредил я. – Если вы замахнетесь, я легко уклонюсь, подцеплю вас за коленки и опрокину.
Секунду он стоял в прежней позе, потом его кулаки разжались, он наклонился и подобрал с ковра сигарету, которую отбросил только что. Потом сел на место, затянулся и выпустил дым.
– У вас слишком длинный язык, Гудвин.
– Нет, – возразил я, – не длинный, а правдивый. Не следовало, пожалуй, упоминать о ноже, но я разозлился. Я могу назвать имя своего клиента, если вы загоните дюжину иголок мне под ногти или помашете перед носом долларовой бумажкой; вы же задали вопрос в такой легковесной форме, что я осерчал.
– Я не убивал свою жену.
Я осклабился.
– Сказали, как отрезали, весьма вам признателен. Что еще вы не натворили?
Он пропустил мой вопрос мимо ушей.
– Знаю, Аннабель Фрей думает, что это сделал я, и она готова отдать все деньги, что завещала ей моя жена, чтобы доказать мою вину. Мне наплевать, что вы получаете от нее деньги, это ваш бизнес, но мне противно, что она пускает эти деньги на ветер, и крайне неприятно, что кто то вечно торчит у меня за спиной. Можно же что то придумать, чтобы доказать и вам и ей, что я тут ни при чем. Вы же при этом ничего не потеряете? Вы мне не поможете, а?
– Нет, – твердо сказал я.
– Почему нет?
– Потому что я опять начинаю выходить из себя. Вам ведь наплевать, что думает миссис Фрей. Вас мучает лишь то, что вы не знаете, кто интересуется вами настолько, что готов за это платить, и вы пытаетесь выудить рыбку без наживки, а это не по спортивному. Спорим на пятерку, что меня вы так не расколете.
Он задумчиво смотрел на меня с полминуты, потом поднялся, подошел к тележке бару и начал смешивать коктейль. Потом обратился ко мне:
– Вы уверены, что не хотите выпить?
Я, поблагодарив, отказался. Вскоре он вернулся на место со стаканом в руке, уселся, сделал пару глотков, опустил стакан и вдруг выпалил:
– Даю тысячу долларов за имя.
– За одно только имя, без дураков?
– Да.
– Заметано. – Я протянул руку. – Гоните денежки.
– Только без ваших штучек, Гудвин, по честному.
– Безусловно. Качество гарантировано.
Он встал и покинул гостиную через дверь в дальнем углу. Я решил, что пора промочить горло, подошел к бару и плеснул содовой в стакан со льдом; когда он вошел, я уже сидел в своем кресле. Приняв у него из рук купюры, я небрежно пересчитал их, отгибая уголки – десять хрустящих новеньких сотен.
Рэкхем взял свой стакан, пригубил и вперил в меня взор.
– Итак?
– Арнольд Зек, – проронил я.
Он поперхнулся, на мгновение остолбенел и вдруг что было силы запустил стакан через всю комнату; стакан врезался в одну из висящих на стене картин и вдребезги разнес стекло, в результате чего картина, по моему, стала выглядеть даже эффектнее.

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art