Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Екатерина Вильмонт - Секрет маленького отеля (Сыскное бюро "Квартет" – 03) : -4-

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Екатерина Вильмонт - Секрет маленького отеля (Сыскное бюро "Квартет" – 03):-4-

 Глава 7 Лазурный берег

Утром мы поднялись ни свет ни заря, наскоро позавтракали и на такси помчались в аэропорт Орли.
Ниночка о чем то беседовала с таксистом, Мотька припала к окну, напоследок любуясь Парижем, сейчас, в такую рань, еще пустынным и как то по утреннему свежим и красивым.
– Господи, господи, – шептала она, – я хочу еще сюда приехать, мне мало…
– Приедешь! Куда ж ты денешься! – успокоила я подружку. – Погоди, нас впереди еще столько ждет!
Рим, Флоренция, Венеция… Ты про Париж и думать забудешь!
– Нет! Про Париж я никогда не забуду!
– Ты то же самое говорила про Иерусалим.
– А ты думаешь, я его забыла? – вскинулась Мотька.
– Помнишь, как ты мне там сказала: если уж мы в Иерусалиме побывали, то и везде побываем?
– Помню, еще бы не помнить!
– И ты была права! А сейчас настройся на Ниццу, а то тебе все не в кайф будет.
– Твоя правда! – улыбнулась Мотька. – Но пока не мешай мне прощаться с Парижем!
Мы замолчали. Я подумала об Алене. Мне вдруг показалось, что он приедет прямо в аэропорт. И так захотелось еще разок увидеть его…
Но он не приехал. А мы очень быстро очутились в самолете.
– Сколько лететь до Ниццы? – спросила Мотька.
– Чуть больше часа! – ответила Ниночка. – Ох, как хочется искупаться! – С этими словами она раскрыла газету. – О боже! Что это? Ася, ради бога!
Я посмотрела туда, куда указывала Ниночка. На газетном снимке красовалась вся наша компания – Матильда, я, Ален и Поль – в том кафе, где меня едва не подстрелили. И когда только нас успели снять?
Ниночка тем временем пробежала глазами заметку.
– Какой ужас, Ася! Но почему ты мне ничего не сказала?
– Не хотела тебя пугать! Вполне понятно! Кончилось то все благополучно. А что там написано, Ниночка?
Мотька, гляди, ты уже попала во французские газеты!
– Что? Где? – Матильда отлипла от иллюминатора. – Ой, правда, а что там написано?
– «Выстрел рогоносца!» «К счастью, никто не пострадал!» «Виновный арестован!» Это заголовки. А вот текст: «Вчера в кафе „Жизель“ было много посетителей, когда мимо на машине проехал месье Н. Он на ходу выстрелил в свою супругу, мадам Н., но промахнулся. Его жертвой только чудом не стала совсем юная русская девушка. Если бы она не нагнулась в тот момент, пуля попала бы ей в голову. Очевидно, эту девушку очень любит господь бог! Месье Н, был задержан у себя в офисе. Возбуждено уголовное дело». И все! Но кто эта девушка?
Я хотела соврать, но заметила, что на снимке как раз в том месте, где пуля попала в стекло, нарисован черный кружок.
– Ася! Какой ужас! Это ты! – волновалась Ниночка.
Она была бледной как полотно. – О боже, девочка моя, но как же это?
– Ниночка, чего ты так расстроилась? Все же кончилось хорошо! Я жива, здорова и даже испугаться не успела!
– Я не могу… У меня внутри все дрожит! А что будет с Игорем…
– Ниночка, умоляю, не говори деду ничего!
– Я то не скажу, но кто поручится, что он не увидит газеты?
– Неужели он в Риме станет читать парижские газеты?
– Надеюсь, что нет… Ася, тебя действительно любит бог! Какая то доля секунды и… Даже подумать жутко!
– Ниночка, успокойся! Это было позавчера! И прошу тебя, забудь об этом! Иначе дед догадается, что ты что то от него скрываешь!
– Матильда, ты тоже не испугалась?
– Не успела! Да и не сообразила, что к чему, а потом уже… Да, потом испугалась, но задним числом, как говорится, а это уже не тот испуг…
– Не знаю, меня до сих пор трясет… Мадемуазель! – Она подозвала стюардессу и попросила принести ей рюмку коньяка. Когда Ниночка брала с подноса эту рюмку, рука у нее дрожала.
В результате мы и не заметили, как долетели до Ниццы.
– Ох и красотища! – простонала Матильда, когда мы на такси въезжали в город. – Пахнет морем! А где мы будем жить?
– В пансионе у моей старой знакомой, мадам Бертье. Она когда то танцевала в кордебалете, а потом, когда ушла из театра, открыла в Ницце пансион. Она очень милая и, кстати, прекрасно говорит по русски, ее первый муж был русский. Нам у нее будет очень хорошо!
– А почему мы прошлый раз останавливались в отеле? – удивилась я.
– У Мадлен тогда был ремонт!
Ницца – довольно большой город на Лазурном берегу у подножия Приморских Альп. Вдоль моря тянется бесконечная набережная Променад дез Англе, а под ней пляжи, но не песчаные, а из крупной гальки. Без сабо и к воде не подойдешь. Возможно, есть и песчаные пляжи, но я не видела.
Дом мадам Бертье стоял на прямой, довольно широкой, но тихой улице Верди. Двухэтажный, крытый черепицей, с зелеными ставнями и увитый плющом, он показался мне ужасно уютным и милым. На двери вместо звонка висел старинный молоток. Мы постучались.
Дверь мгновенно открылась, и навстречу нам выскочила очень маленькая, худенькая женщина с большими зелеными глазами и совершенно седой головой.
– Нина! – воскликнула она.
– Мадлен, дорогая, здравствуй!
В доме чем то удивительно вкусно пахло.
– Вы как раз к завтраку! Прошу! Прошу! – приглашала она по русски. – Девочки, прошу! О! Вот это, конечно, внучка месье Потоцкого. Очень похожа! Как тебя зовут?
– Ася! А мою подругу – Матильда!
– О! Матильда? Разве у русских есть такое имя? Или в тебе течет французская кровь? Ты очень, очень изящная! А глаза! Пармские фиалки!
Она так тараторила, что мы не успевали отвечать на ее комплименты, только глупо улыбались.
– Гийом! Гийом! – крикнула она.
И на ее зов явился мужчина довольно угрюмого вида.
Он, ни слова не сказав, подхватил наши чемоданы и понес на второй этаж.
– А вы сейчас пойдете завтракать! – распорядилась мадам Мадлен. – И не надо спорить!
Ниночка рассмеялась и нежно поцеловала приятельницу.
В просторной комнате с дубовыми панелями по стенам стоял большой овальный стол, накрытый бледно розовой скатертью и очень красиво сервированный. За столом уже сидела пожилая пара и мужчина средних лет.
Мадам Мадлен по французски представила всех друг другу. Оказалось, что пожилая пара – американцы, а мужчина – швед, писатель. Завтрак был умопомрачительно вкусный, обильный. Матильда сначала слегка робела, но потом отошла, заулыбалась. Швед не сводил с нее глаз и ласково, по отечески улыбался. После завтрака мы наконец поднялись в свои номера. У нас с Мотькой была прекрасная комната, небольшая, но очень уютная, светлая, с балкончиком, выходящим в чудесный сад с маленьким фонтанчиком посредине.
– До чего же тут здорово! – сказала Матильда.
– Мотька, как твоя нога?
– Я и забыла о ней!
– Какая ты все таки умная, Мотька!
– Что это ты?
– Да ведь именно ты сообразила, что мы никому не нужны! А то бы тряслись от страха всю дорогу и вчерашний день потеряли бы. Сама знаешь, у страха глаза велики! А как приятно смотреть на всю эту красоту и ничего не бояться.
– Это да, – согласилась Мотька. – А какие занавесочки тут красивые, и вообще… Ох, знаешь, о чем я подумала? Мне еще пятнадцати нет, а я сколько уж повидала, правда?
– Правда!
– А мама моя… Она же, кроме Украины, вообще нигде не была…
– Не была, так будет!
– Нет, Аська, вряд ли…
– Это почему?
– У нее скоро ребеночек родится, пока он еще вырастет… К тому времени мама совсем старая будет…
– Ну и что? Ты видела, сколько старух и стариков в путешествия ездят? И в Израиле, и в Париже! А потом, когда твой брат, или сестра, немного подрастет, ты с ним останешься, а мама твоя поедет куда нибудь!
– Аська, это здорово! И знаешь, я постараюсь к тому времени заработать для нее хоть немного денежек!
– Только не через свое агентство.
– Нашла что вспомнить. Тьфу! Ой, гляди, Аська, как эти цветы называются, я забыла?
– Бугенвиллеи!
– Да, точно. Какие красивые! Ой, а там розы! А я то все думаю, какой запах! Нет, с ума сойти можно! А мы скоро пойдем гулять?
– Сейчас к Ниночке заглянем!
Я постучалась в соседнюю комнату.
– Антрэ, – раздался слабый Ниночкин голос.
Я вошла. Ниночка лежала на кровати, занавески были задернуты.
– Асенька, у меня такая мигрень разыгралась… – еле слышно проговорила она. – Придется вам нынче без меня гулять, по крайней мере до обеда.
– А ты приняла таблетку? – забеспокоилась я, понимая, что причиной мигрени стала злополучная фотография в газете.
– Да, но мне нужно полежать в темноте, может, удастся заснуть…
– Ты только скажи, как нам к морю добраться?
– Тут недалеко! Мы живем на улице Верди, дойдете до угла, свернете на улицу Гуно и по ней спуститесь к морю. Сходите непременно в старый город – помнишь, мы с тобой там были? Купайтесь осторожно… В общем, я надеюсь на ваше благоразумие… Да, не ходите ни в какие кафе!
– Ниночка!
– Ася, я умоляю тебя! К трем часам возвращайтесь!
В три у Мадлен обед!
– Хорошо!
– Если заблудитесь, возьмите такси! Ой, моя голова!
Боже, как больно!
– Может, вызвать врача?
– Боже упаси! Все, Асенька, иди…
Я вернулась в нашу комнату.
– Матильда! Свобода!
– Что?
– У Ниночки мигрень! Она с нами сейчас не пойдет.
– Вообще то жалко ее, но…
– Вот и я о том же! Собирайся и не забудь сабо.
Через десять минут мы уже шли по улице Верди.
– Тут много улиц, названных в честь композиторов! – объясняла я Мотьке. – Видишь, вон там улица Берлиоза, а тут – Гуно. Вот по улице Гуно мы и пойдем!
– Ой, а вон там еще и улица Россини! Но я рада, что мы живем на улице Верди! Мой самый любимый композитор!
– А чем тебе Россини не угодил?
– Угодил, угодил! А у Гуно я только «Фауста» слышала, уж как Игорь Васильевич Мефистофеля поет…
Зато у Верди сколько опер знаю! И «Травиату», и «Трубадура», и «Дон Карлоса»…
– Тоже благодаря деду?
– Естественно, хоть в «Травиате» и «Трубадуре» он не поет, но все равно! А еще у меня пластинка есть «Симон Бокканегра», помнишь, мне твоя мама подарила?
А еще он Фальстафа поет, это тоже Верди…
– С тобой все ясно!
– А вот Берлиоза я вообще мало знаю… Я иногда думаю, как мне повезло, что мы с тобой подружились…
Я бы иначе совсем темная была!
– Перестань!
– Нет, Аська, я, может, и сама бы в люди выбилась, но мне пришлось бы куда труднее, а так… Что ты узнавала, узнавала и я… Уж про эту поездку я и не говорю!
– Ладно, кончай бодягу! Гляди лучше, как хорошо!
Дыши глубже, воздух здесь морской, вкусный!
И тут мы увидели море. Взявшись за руки, мы вприпрыжку понеслись к набережной, проскочили ее и спустились на пляж. Он оказался платным. Мы заплатили, напялили сабо и огляделись в поисках свободного места.
Народу было довольно много, но мы быстро нашли освободившийся лежак, бросили на него сумки, скинули одежду и помчались к воде.
– Аська! Мы опять купаемся в Средиземном море!
Ура!
Мы насладились морем, повалялись на солнышке, снова искупались и решили пойти в старый город. Старый город – это итальянские кварталы, дома в основном терракотового цвета с зелеными ставнями, улицы узенькие, не слишком длинные, зелени почти нет. Вся торговля на улицах, в арках домов, на открытых прилавках.
– Гляди, Аська, – очередь! – ошеломленно прошептала Мотька.
В самом деле, у лавки мясника выстроилась очередь человек восемь – зрелище, от которого даже москвичи почти отвыкли!
– Почему они в очереди стоят?
– Наверное, привыкли ходить к определенному мяснику, вот и ждут, когда он им отвесит все, что им нужно, – сообразила я, основываясь на своем парижском опыте. Мадам Жюли тоже всегда покупала мясо у мясника Эрве. Она говорит, что мясо в больших магазинах не такое свежее. Над итальянскими кварталами витали умопомрачительные запахи.
– Ой, Аська, до чего вкусно пахнет, – простонала Матильда, когда мы свернули в улочку пошире.
Нашему взору представилось уличное кафе – просто столы и лавки на мостовой. А за прилавком на нескольких жаровнях что то жарится…
Мы переглянулись и, не сговариваясь, направились к прилавку.
– Аська, что это?
Тут продавались разные вкусности, жаренные в тесте. Кальмары, рыба, баклажаны…
– Я хочу баклажан в тесте! – заявила Мотька.
– А кальмара не хочешь?
– Нет! Баклажаны, и только баклажаны!
Я решила тоже взять баклажаны. Подхватив картонные тарелочки с золотистым лакомством, мы сели за стол, и тут же к нам подскочил юноша и предложил вина.
– Матильда, хочешь?
– Тут все пьют вино, даже маленькие дети. Конечно, хочу!
Юноша принес нам два стакана красного сухого вина.
– А оно не холодное! – разочарованно протянула Мотька, пригубив вино.
– Красное вино не пьют холодным! – объяснила я подружке.
– Ладно, в другой раз возьмем белое! Все равно кайф.
Матильда опять вытащила камеру и принялась снимать все вокруг и меня за столиком.
– Тетя Липа возмутится, что ребенка вином поят! – смеялась она.
– Она не догадается, что это вино. Решит, что сок!
– А я совсем даже не опьянела, – прислушавшись к себе, заявила Мотька. – Вино не очень крепкое!
– С тебя хватит! – засмеялась я. – А то до приезда в Москву сопьешься!
– Ни фига! У нас в роду алкашей не было! – веселилась Матильда. – Ой, Аська, а в Италии тоже так будет?
– Как?
– Вот так, как здесь… Клево?
– Думаю, даже еще клевее!
– Боженька ты мой, какое счастье! Слушай, а ты по Алену не скучаешь?
– Чуть чуть!
– Честно говоря, я думала, он примчится в аэропорт.
– Я тоже думала. Но он наверняка проспал!
– Тебе грустно?
– Ни чуточки! Никуда не денется!
– Думаешь?
– Ага! Ну все, Мотька, надо идти, растрясти баклажаны, а то в три часа обед!
Мы встали и с наслаждением продолжили путь.
– Надо бы еще искупаться, – сказала Матильда. – Но каждый раз платить за вход на пляж…
– Тут есть где то бесплатный, надо узнать! А сейчас Давай все же искупаемся!
Мы побежали на тот самый пляж, где купались утром, и, как ни странно, молодая негритянка, продававшая входные билетики, нас узнала. И пропустила так…
Мотька ослепительно ей улыбнулась.
– Мерси, мадемуазель!
Негритянка улыбнулась еще более ослепительно, кивнула, но ничего не сказала.
– Какая молодчина! – радовалась Матильда. – И хорошенькая, правда?
– Правда.
Мы накупались до одурения, а когда опомнились и посмотрели на часы, было без четверти три. Мы мгновенно оделись и выскочили на набережную. Поймали такси и без пяти три уже входили в пансион. Открыл нам Гийом, молча кивнул, показал на часы. Мы тоже кивнули и пулей взлетели по лестнице. Мотька пошла к себе, а я – к Ниночке. Она уже встала, и вид у нее был нормальный.
– Тебе лучше?
– Намного. Собственно, почти все прошло. А как вы?
– Потрясающе!
– Матильда довольна?
– Не то слово!
– Вода теплая?
– Сказочная!
– Пожалуй, после обеда я пойду с вами!
Но после обеда Ниночка раздумала с нами идти.
– Нет, все таки я сегодня еще поберегусь, а завтра с утра возьмем напрокат машину и поедем в Монако. Я вижу, вам тут и без меня неплохо. Только не лезьте в воду сразу после еды!
– Ниночка, а вы не знаете, где тут бесплатный пляж? – поинтересовалась Матильда.
Этот вопрос услыхала мадам Мадлен и объяснила нам, как туда пройти.
– Почему ты покраснела, Матильда? – спросила она. – Действительно, если купаться несколько раз в день, это, как говорят русские, влетает в копеечку.
А бесплатные пляжи ничем не хуже платных. Ужин у нас в восемь!
И мы вновь отправились в путешествие по Ницце.
Я показала Мотьке роскошный отель в старинном духе под названием «Негреско», где останавливается дед, когда бывает в Ницце.
– А ты там внутри была?
– Нет!
– Красотища, наверное?
– Надо думать!
– Знаешь, Аська, я еще никогда в жизни не жила в гостинице.
– Это кайф!
– Я думаю!
– Ничего, Матильда, у тебя есть шанс еще в этой поездке!
– А в Риме мы где будем жить?
– Там, где дед! Но я не знаю, в каком он отеле, спросим у Ниночки!
Мы опять купались, гуляли, сидели на набережной и к восьми приползли в пансион уже еле живые. После ужина Ниночка предложила нам немного пройтись – у нас уже не было сил, и в десять мы завалились спать, даже не обсудив в постели впечатления нынешнего дня.

* * *

А утром, после завтрака, мы сели в нанятую Ниночкой машину, чтобы ехать в Монако.
Дорога из Ниццы в Монако под названием «Корнйш» красива так, что захватывает дух. Слева – горы, справа – море, действительно лазурное, и белые паруса яхт.
В какие то моменты она идет над обрывом, кажется, вот вот сорвешься! Но Ниночка отлично водит машину.
Однако мы ехали недолго.
– А вот и Монако! – объявила Ниночка. – Здесь мы посмотрим на княжеский дворец и на смену караула.
Это очень забавно! Они сменяются ровнехонько без пяти двенадцать, там играет оркестр из двадцати шести музыкантов – в высшей степени эффектно!
Княжество Монако – это три города, слившихся в один. Первый – Монако, очень красивый, там находится княжеский дворец, знаменитый океанографический музей и Аквариум, другие музеи; второй город, Ла Кондамин, – порт, а третий – Монте Карло, знаменитый своим казино, которое расположено в здании Оперного театра. Дед не раз пел в этом театре.
Начали мы с Монако, где действительно увидели смену караула на площади перед княжеским дворцом и проход оркестра карабинеров в красивой белой форме.
Я успела их сосчитать. В самом деле, их было двадцать шесть! В океанографический музей мы не пошли, Ниночка сказала, что для нее это слишком утомительно, и мы не настаивали. Погуляли немного по улицам, выпили по стакану апельсинового сока в кафе, потом опять сели в машину, проехали по набережной Ла Кондамина и вскоре уже очутились в Монте Карло. Мотька заявила, что первым делом желает осмотреть Оперный театр.
– Мне интересно, где Игорь Васильич пел!
– Ну что ж, поехали!
Перед зданием Оперного театра бьет красивый круглый фонтан. Ниночка знала о театре очень много. Оказывается, его построил в конце прошлого века архитектор Гарнье, тот самый, что строил и «Гранд Опера». Мы вошли в большой роскошный вестибюль с двадцатью восемью ионическими колоннами из красноватого оникса.
– Ух, как красиво! – воскликнула Мотька.
– Девочки, а вон там, слева, видите, такая незаметная будочка? Это вход в казино!
– Да, сразу и не приметишь!
Мы подошли поближе.
– А что там написано? – спросила Мотька.
– «Вход 50 франков, после двадцати одного года, по предъявлении документов», – перевела я.
– Ну и ладно, не больно надо! – передернула плечами Мотька. – А в зрительный зал можно заглянуть?
– Можно! – сказала Ниночка и повела нас туда.
Зал был роскошный: красный с золотом, с фресками, скульптурами и барельефами.
– Ой, Ниночка, а что Игорь Васильич тут пел?
– На моей памяти – «Фауста» и «Бориса Годунова».
Мотька только вздохнула.
Из театра мы отправились в японский сад, где совершенно обалдели от красоты цветов и каменных композиций, причудливых домиков, голубых водоемов и невиданных карликовых деревьев.
Матильда прилежно снимала все на видеокамеру.
Мне было немного обидно, что у меня камеры по прежнему нет. Но я молчала. Странно, дед всегда держит слово, а тут…
Мы обедали в ресторане над морем. Ниночка предложила Матильде заказать устриц, но та наотрез отказалась.
Часам к семи вечера мы страшно устали. Ниночка выпила чашку какого то сверхкрепкого кофе, чтобы не заснуть за рулем. Назад ехать было немного спокойнее: ближе к горе, а не к пропасти.
Одним словом, наше пребывание на Лазурном берегу было чудесным, а главное, спокойным.

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art