Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Екатерина Вильмонт - Секрет маленького отеля (Сыскное бюро "Квартет" – 03) : -1-

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Екатерина Вильмонт - Секрет маленького отеля (Сыскное бюро "Квартет" – 03):-1-

 Глава 1 В Париж!

– Ox, девчонки, кто же вас проводит? – волновалась тетя Липа.
– Олег! – заявила Мотька. – И проводит, и встретит. Я с ним уже договорилась!
– Олег? Вот хорошо! – обрадовалась тетя Липа. – И я с вами тоже в аэропорт поеду!
– Тетя Липочка, зачем? – спросила я. – Вы же там плакать будете!
– Я и тут буду!
– Но почему? Мы же не в Антарктиду летим, а в Париж, и не к чужим людям, а к моему родному деду.
– Все равно, – вздохнула тетя Липа. – Ты же там останешься, и когда я тебя еще увижу! Хорошо хоть Матильда вернется, все мне про ваше путешествие расскажет… Ты же не сподобишься письмо старухе написать…
– Никакая вы не старуха! – возмутилась я.
– По годам, и верно, не старуха еще, а вот как вы все разъедетесь. Мама твоя на гастроли, отец по морям плавает, про деда я и не говорю… Он как на Ниночке женился, сюда и дорогу забыл… Вот и коротаю дни с Лордом да с Мефистофелем…
– Тетя Липа, но ведь дед только десять дней как уехал! – попыталась я восстановить справедливость.
Но тетя Липа словно не слышала.
– ..Вот я и говорю – с котом да с собакой поневоле себя старухой почувствуешь!
– Тетя Липа, но мама же скоро вернется! И потом…
Знаете что, мы все снимем на видеокамеру и я передам вам кассеты с Матильдой! Так что вы как будто с нами будете путешествовать!
– Ты правду говоришь? – оживилась тетя Липа.
– Конечно! Мне дед обещал подарить камеру!
– А ты с ней хоть обращаться умеешь?
– Умею!
– И у меня тоже будет камера! – заявила вдруг Мотька. – Мне Олег обещал дать, сам предложил.
Кайф, правда?
– Еще бы!

* * *

До отъезда оставалась три дня, и, поскольку предстояло еще много дел, мы переехали с дачи в город. Матильду уже трясло от нетерпения.
– Аська, я не доживу!
– Доживешь, доживешь, – успокаивала я подружку. Меня же терзали противоречивые чувства. С одной стороны мне, конечно, хотелось отправиться в путешествие с Мотькой, а с другой – было очень грустно расставаться с Москвой, с тетей Липой, с друзьями еще на целый год. А мама… Я так мало видела ее за эти два месяца. Папа обещал приехать в Париж, а мама даже не обещала. Она сейчас буквально нарасхват. Театр, концерты, съемки в кино, на телевидении…
Вечером, когда мы остались вдвоем с тетей Липой, она сказала:
– Асюта, не грусти. Езжай себе спокойно. Все будет хорошо! А потом… Прежнего все равно не вернешь…
– Почему?
– Потому что мальчишки ваши уже поступили в институты, они теперь студенты, и им не до вас…
Что то похожее мне уже говорил Сережа, папин друг, еще до того, как меня первый раз отправили учиться в Париж. В самом деле, Митька поступил на юридический, Олег – на факультет журналистики, а Костя – в МГТУ. Они теперь совсем взрослые, наши мальчишки…
Утром мне позвонила Мотька. Она задыхалась от волнения.
– Аська, Аська, кошмар! Просто кошмар!
– Что? Что стряслось? – не на шутку перепугалась я. – Что то с мамой?
– Да нет! Мне пришел вызов!
– Какой вызов? Откуда?
– Помнишь, я тебе говорила, что обратилась в актерское агентство, оставила там свои данные, и вообще…
– Ну и что?
– Как что? Как что? Говорю ж тебе – вызов пришел!
Мне позвонили и просили зайти. Для меня есть работа!
– Слушай, Матильда…
– Аська, что делать? Как быть?
– Как быть? Пойти туда и узнать, что за работа!
– А вдруг хорошая? Что ж мне, отказаться?
– Почему?
– По кочану! Мы же уезжать собрались!
– А! Поняла! Ты же вроде так мечтала о путешествии?
– Я и мечтаю! Но тут такое дело…
– Сама решай. Я советов не даю!
– Нет, Аська, так нечестно. Подруга ты мне или нет?
– Я то тебе подруга…
– Аська, миленькая, давай вместе туда сходим!
– Куда?
– В агентство! Куда ж еще! Ты все своими глазами увидишь, своими ушами услышишь… Ну, пожалуйста, Асечка, я тебя умоляю!
– Хорошо! Я пойду, но решать ты будешь сама!
– Сама, конечно, сама! Может, это вообще ерунда!
Мы встретились у моего подъезда.
– Это далеко? – спросила я.
– Да нет, не очень! На Смоленской. На троллейбусе доедем.
Мы пошли к Садовому кольцу.
– А как ты нашла это агентство?
– Случайно, совершенно случайно! Людка Кошелева сказала. У нее в этом доме кто то из знакомых живет!
– А как оно называется?
– Называется роскошно – «Путь к славе»!
– Действительно роскошно! – засмеялась я. – А офис у них тоже роскошный?
– Не очень. Обычная двухкомнатная квартира на первом этаже. Но со всеми прибамбасами…
– Это ничего не значит! Вспомни историю с Иришей!
Был офис да сплыл!
– Аська, прекрати! Если б он сплыл, они бы меня не вызывали!
Агентство «Путь к славе» никуда не сплыло. Мотька, дрожа от волнения, позвонила, нам открыл, по видимому, охранник.
– Вам чего? – не слишком вежливо осведомился он.
– Меня вызвали! – охрипшим голосом сообщила Матильда.
– Фамилия?
– Корбут!
– Проходи!
– А это со мной! – указывая на меня, бросила Мотька.
– Ладно, и ты проходи!
В комнате за компьютером сидела молодая женщина. По двум стенам стояли скучные конторские шкафы, заклеенные развеселыми рекламными плакатами. Вентилятор гонял по комнате душный воздух. Вдоль третьей стены стояли стулья в ряд, на которых сидело человек семь. У всех были напряженные, усталые лица. Господи, неужто все они стремятся к славе? Матильда тоже присела на краешек стула. Женщина за компьютером, казалось, не обращала ни на кого ни малейшего внимания. От нечего делать я принялась разглядывать очередь. Пять женщин и двое мужчин. Один молодой, а второй уже здорово побитый жизнью. И он туда же, за славой? Женщины все не первой молодости. На их фоне Мотька выглядела просто цветком… В этот момент в комнату стремительно вошел мужчина лет сорока, модно одетый и очень наглый, как мне показалось. Женщина оторвалась от компьютера.
– Виктор Палыч!
– Привет, Валюша! Где обещанная девица? – он окинул взглядом очередь и тут приметил Мотьку.
– Это ты, что ли?
Мотька вскочила.
– Ты Корбут? – спросила Валюта.
– Я!
– Так так, – продолжал разглядывать Матильду Виктор Павлович под завистливыми взорами очереди. – А повернись ка, так.. Что ж, типаж хороший, ничего не скажешь, а что умеешь? Петь? Танцевать? Впрочем, это неважно… А, кстати, сколько тебе лет?
– Пятнадцать! – чуть чуть соврала Мотька, которой до пятнадцати не хватало двух месяцев.
– Что? – расхохотался он, как гиена. – Малолетка? Валюша, ты в своем уме? Что ты мне предлагаешь?
Я в такие игры не играю. Все! Вали, девочка, отсюда! Рано тебе еще.
Он быстро прошел к двери, ведущей в следующую комнату. Валюша побежала за ним.
Все произошло так стремительно, что Мотька осталась стоять с открытым ртом.
– Кто это? – спросила я у очереди.
Потрепанный мужчина пожал плечами.
– Наверное, какой то новый.., режиссер или продюсер, их теперь развелось как собак нерезаных! Раньше, бывало, всех режиссеров в лицо знаешь, а нынче… – он махнул рукой. – Вам, девушки, и впрямь лучше уйти отсюда. Кроме хамства, ничего не дождетесь. В вашем возрасте лучше подальше от хамов держаться.
Глаза Матильды были полны слез. Я схватила ее за руку.
– Идем отсюда! Дура!
Мотька покорно пошла за мной.
– Дура! – повторила я. – Да это же какая то шарага! Невесть чем тут занимаются, а ты… Сама посуди, почему нельзя в кино или в спектакле малолетку занять?
А? Хорошее, значит, кино!
– Ой, Аська, ты права. Мне еще Олег говорил, что это шарашкина контора… Но ты же видела, сколько там народу! И все надеются…
– Им уже только надежда и остается! А ты… Забыла, что тебе Лутовинов обещал? И вообще…
Тут вдруг Мотька вырвала руку, подпрыгнула и захлопала в ладоши.
– Ура! Аська, ура! Мы едем! Едем, понимаешь?
– А ты сомневалась?
– Ну, не то чтобы…
– Я ж говорю – дура!

* * *

И вот настал день отъезда. Накануне Мотька поехала к своей маме – прощаться. Александра Георгиевна ждала ребеночка и в аэропорт решила не ехать. Мотька взяла с собой Лику, которая шила для Александры Георгиевны два платья. Мотькина мама была до смерти рада, что дочка будет не одна. Лика за это время съездила домой, в Питер, привезла свои вещички и водворилась у Мотьки.
А через два дня ей предстояло первое занятие с Лерой, известным модельером, а еще, как и обещал Лутовинов, Лика должна была начать работу над костюмами для какого то малобюджетного фильма. Ей, правда, обещали за них заплатить. Так что Лика, можно считать, была устроена. И Мотька тоже радовалась. Без меня ей было бы очень тоскливо.
В аэропорт нас отвез Олег. Кроме него, поехали еще тетя Липа и Костя с Митей.
Внезапно я почувствовала, что все, кончилась моя московская жизнь, и мне захотелось в Париж, жутко захотелось увидеть снова деда, Ниночку… Странно, еще вчера мне было так жаль покидать Москву… И тут же я поняла: мне страстно захотелось в Париж, потому что я не люблю прощаться!
Но ничего не попишешь. Тетя Липа всплакнула, Олег с Мотькой отошли в сторонку, а Митя вдруг сказал:
– Ася, мы вот с Костей говорили… Ты не думай, ничего не кончилось…
– Ты о чем?
– Оттого, что мы…, поступили, ничего не кончилось, так и знай!
– Да! – пылко подхватил Костя. – Мы столько вместе.., испытали, что… Такое не забывается!
Ну вот, а взрослые говорили… Ничего они в дружбе не понимают!
– И ты всегда можешь на нас рассчитывать! – добавил Митька.
Я встала на цыпочки и поцеловала его в нос. А потом и Костю.
– Аська, Аська, наш рейс объявили! – завопила Матильда.
Вот и все! Пора!

* * *

Мы прошли таможню, сдали вещи в багаж, помахали на прощание провожающим и направились к паспортному контролю. Прошли его и очутились уже за границей.
И вдруг я заметила, что Мотька несколько раз перекрестилась.
– Ты чего? Лететь боишься?
– Вообще то не очень, но…
– Но что? – насторожилась я.
– Понимаешь, мне все не верится, что я действительно попаду в Париж.., и в Италию! Это как чудо!
– Ладно тебе! Попадешь, еще как попадешь.
– А кто нас встречать будет?
– Ниночка, наверное. Деда сейчас нет в Париже.
– Ой, а сколько лету до Парижа?
– Часа три!
– Да? – удивилась Мотька. – Как до Тель Авива.
А я думала, Париж ближе!
И вот мы уже сидим в накопителе, разглядываем своих попутчиков. Напротив нас сидят две монахини в черном.
– Аська, а зачем монахиням в Париж ехать?
– Понятия не имею!
Я посмотрела на монахинь. И вдруг лицо одной из них показалось мне знакомым.
– Матильда, – прошептала я, – глянь, вон та монахиня, слева, что помоложе…
– Ну и что с ней?
– Мне почему то знакомо ее лицо. Только не очень пялься на нее.
Матильда из под ресниц глянула на монахиню.
– Тебе она, может, и знакома, а мне – нет! Скорее всего просто на кого то похожа.
– Наверное, ты права.
Я постаралась не смотреть на монахиню, не думать о том, кого она напоминает, но мне это не удавалось.
И вдруг я встретилась с ней взглядом, и, могу поклясться, в ее глазах мелькнуло смятение. И она поспешила отвернуться. Очень интересно.
– Аська, – шепнула Мотька, – а она, похоже, тебя знает!
– Мне тоже так показалось, – шепнула я в ответ и вновь глянула на нее. Но ее не было на месте. Куда ж она могла деваться из накопителя? Я огляделась и заметила, что она о чем то говорит с женщиной, держащей на руках маленькую девочку. Но я видела сейчас только ее спину. Итак, она тоже узнала меня и чего то испугалась.
– Интересно, откуда я ее знаю?
– А у тебя есть знакомые монахини?
– Конечно, нет!
– Может, кто то из знакомых постригся в монахини? Сейчас это модно, даже среди артисток! Скорее всего какая нибудь артистка из тети Татиного театра…
– Но тогда чего ей пугаться при виде меня?
– А может, она не хочет, чтобы в театре про это узнали…
Пожалуй, это было единственное разумное объяснение. И все таки я никак не могла успокоиться. Где же, где я видела это лицо? Может, я не могу вспомнить ее потому, что не вижу волос? Может, черный платок так меняет лицо? Конечно, меняет! Я сама когда то оделась монахиней, чтобы меня не узнали, и именно черный платок сделал меня неузнаваемой…
– Моть, а ты уверена, что никогда ее не видела?
– Уверена. Ты же знаешь, какая у меня зрительная память! И чего ты, Аська, завелась? Подумаешь, какая то монахиня! Какое тебе до нее дело?
– Да вообще то никакого, но…
И тут объявили посадку, и я потеряла обеих монахинь из виду. В самолете, когда мы уже уселись на свои места, они прошли мимо нас по проходу. «Моя» монахиня шла, опустив голову. Но что же все таки это значит?
– Аська, ущипни меня! – вдруг потребовала Матильда.
– Зачем?
– Затем! Неужели я лечу в Париж?
– Летишь, летишь, а щипать я тебя не стану! Это больно!
– А ты легонечко!
– Легонечко не имеет смысла! – засмеялась я. В самом деле – мы с Матильдой отправляемся в путешествие, о котором можно только мечтать, а я, как последняя дура, зациклилась на какой то монахине.
Самолет уже начал взлетать. Мотька опять крестилась и держала меня за руку. Но вот надпись «Пристегнуть ремни» погасла, и она успокоилась.
– Аська, а мы сегодня успеем что нибудь посмотреть?
– Конечно!
– А где у Игоря Васильича квартира?
– Я ж тебе говорила – на улице Виктора Гюго, в 16 м округе.
– А она красивая?
– Квартира?
– Улица!
– Мне нравится. А вообще – сама увидишь! Скоро уже! Скажи, а что тебе хочется увидеть в первую очередь?
– В первую очередь? – заволновалась Мотька. – Собор Парижской Богоматери!
– Почему?
– Потому что мы будем жить на улице Виктора Гюго.
Ай да Мотька!
– А по следам Жана Вальжана по парижской клоаке пройтись не желаешь?
– По клоаке? Нет, не желаю!
Мы с Мотькой года два назад с большим увлечением читали «Отверженные» и «Собор Парижской Богоматери».
– Бон матэн, бон жур, бон суар, бон нюи!
– Ты чего, Матильда?
– Повторяю, чтобы не забыть! Правильно?
– Правильно!
– А вот улица Гюго, она как называется – рю или авеню?
– Авеню!
– И там, ты говорила, недалеко Булонский лес?
– Точно!
– Тогда, может, мы сегодня там и погуляем?
– Посмотрим! Может, у Ниночки какие то другие планы!
– Ничего! Другие планы – это тоже хорошо! – упоенно прошептала Мотька.
За всеми разговорами я совершенно забыла о монахинях. И увидела их, лишь когда решила наведаться в хвост самолета. Они сидели рядышком и спали. Но где же, где я видела это лицо? Когда я вернулась на свое место, Мотька с ходу определила, что я опять мучаюсь догадками.
– Ну чего? Опять монашка?
– Да, я теперь все время буду мучаться, пока не вспомню!
– А на фиг тебе мучаться? Пойди и спроси, откуда ты ее знаешь!
– Они спят.
– Ну и что? Проснутся же когда нибудь. На кой тебе эти лишние сложности!
– – Нет, Матильда, мне неудобно. Она же явно не хочет…
– Тогда плюнь и разотри! Скорее всего она просто кого то тебе напоминает, вот и все. Ой, гляди! Мы уже подлетаем!
В самом деле, опять загорелись надписи «Пристегнуть ремни» и «Не курить». Мотька опять начала креститься. А у меня радостно екнуло сердце. И я поняла, что все таки полюбила Париж!

Глава 2 Самый счастливый день

В аэропорту Шарль де Голль вместо лестниц и эскалаторов всюду движущиеся дорожки. Становишься на нее и едешь. Дорожки разные, некоторые крыты стеклом. Матильда пришла в полный восторг. Но времени на восторги не было, багаж подали очень быстро, мы схватили свои вещи и поспешили к выходу. Я сразу заметила Ниночку.
– Ася! Матильда! Как я рада! – бросилась она к нам. – Как вы долетели?
– Отлично! – ответила я.
Матильда же пребывала в столбняке.
– Мотя, что с тобой?
– Это что, правда Париж?
– Нет, это еще не Париж! – засмеялась Ниночка. – До Парижа еще довольно далеко! Теперь, девочки, идемте, вы постойте вот тут, а я подгоню машину!
И она заспешила на стоянку. Я невольно озиралась, ища глазами монахинь, но с того момента, как мы вышли из самолета, я их больше не видела. Вскоре подкатила Ниночка, мы побросали вещи в машину и забрались на заднее сиденье.
Вырулив на шоссе, Ниночка сказала:
– Девочки, наши планы несколько изменились. То есть три дня в Париже вам обеспечены. Затем мы на два дня полетим на Лазурный берег, остановимся в Ницце, побываем в Монако, а оттуда полетим в Рим, где встретимся с Игорем Васильевичем! А уж там…
– Но почему? – спросила я.
– Видишь ли, твой дед не хочет, чтобы мы одни ехали на машине…
– Понятно, – вздохнула я.
У деда отношения с машинами довольно сложные.
Он неплохо водит, но не любит машину и ездит сам за рулем только по необходимости. А вот Ниночка водит машину виртуозно, однако дед, видимо, счел, что такой путь для нее будет чересчур утомителен. Ну ничего, новый план тоже хорош. А Мотька, кажется, и не слышала нашего разговора. Она прилипла к окну, хотя мы еще не въехали в город.
– Ниночка, а что мы будем делать сегодня? У тебя есть какие то планы?
– У меня? Нет. Я думала, ты сама решишь…
– Матильда прежде всего хочет увидеть собор Парижской Богоматери…
– Ну что ж, собор так собор! А вообще, по моему, стоит сегодня устроить обзорную поездку, из окна машины, так сказать, а уж потом вы будете сами гулять по городу, без машины, это лучше, а то вечно не знаешь, куда ее припарковать…
– А это.., уже Париж? – хриплым голосом спросила Мотька.
– Это уже Париж! – с улыбкой подтвердила Ниночка.
– Ой, ой, ой! – стонала Мотька.
– Ну что, сначала домой или немного прокатимся по городу? Вы не голодные?
– Нет! Мы в самолете ели! – ответила Мотька.
– Хорошо! Только можем попасть в пробку, – предупредила Ниночка, – но я постараюсь…
Мы больше двух часов катались по Парижу. Я тоже с восторгом узнавала свои любимые места.
– Ой! – вопила Мотька. – Эйфелева башня! Вон она! Ой, а это что, Елисейские Поля, да? А там Триумфальная арка? С ума сойти! Боже ты мой, а это Сена, да?
– Смотри ка, а ты хорошо знаешь Париж! – радовалась Ниночка.
И вдруг Мотька как то сникла.
– Ты устала? – спросила я.
– Да, – призналась Мотька, – я так волновалась…
– Все, едем домой! – сказала Ниночка.
Дом на авеню Виктора Гюго был четырехэтажным, в стиле модерн. Мы вылезли из машины, Ниночка открыла багажник, и тут же к нам подскочил молодой негр.
– Мадам, позвольте мне! – сказал он по французски и выхватил у Ниночки наши сумки.
– Благодарю вас, Дидье, – ответила та.
– Аська, это кто? – прошептала Мотька, очумело глядя на Дидье.
– Это консьерж!
– Матерь Божья!
Консьерж был новый, незнакомый. Он открыл дверь красного дерева, проворно внес вещи в просторный холл, поставил их в лифт и уехал. Через несколько мгновений он вернулся и, приветливо улыбаясь, пропустил нас в лифт. Лифт тоже был отделан красным деревом.
– Ух, красотища какая!
И дверь квартиры была из красного дерева. Ниночка открыла ее.
– Добро пожаловать, Матильда!
Квартира у деда большая – на целый этаж. Громадная гостиная, небольшая столовая, кабинет, спальня и две комнаты для гостей.
– Девочки, я подумала, что вам, наверное, захочется спать в одной комнате?
– Конечно!
– В таком случае Матильда будет спать на диване в твоей комнате!
Моей считалась одна из комнат для гостей, просторная, светлая.
– Ой, Аська, ты тут живешь?
– Да!
– Обалдеть можно! Выглянешь в окно, а там Париж!
– Девочки, устраивайтесь, приводите себя в порядок, а через полчаса будем обедать. Мадам Жюли приготовила все Аськино любимое.
И тут зазвонил телефон. Я сняла трубку. Звонил дед.
– Аська, родная, привет! Приехала?
– Только что вошли!
– Что, самолет задержался? Я уже звонил!
– Нет, мы покатались по городу!
– Как там наша Матильда?
– Балдеет!
– Ну и отлично! – засмеялся дед. – Аська, открой левый ящик своего стола, там найдешь два конверта.
Это мой подарок вам с Матильдой! Все, солнышко, целую тебя, мне пора на репетицию!
– А Ниночку позвать?
– Нет, я уже опаздываю!
И дед положил трубку.
– Что он сказал? – спросила Ниночка.
– Сказал, что в столе какой то сюрприз!
– А! – загадочно улыбнулась Ниночка. – Ну бегите к себе, а я займусь обедом.
Я кинулась к своему столу. В самом деле, в левом ящике лежали два умопомрачительно сиреневых конверта. На одном стояло «Анастасии», а на втором – «Матильде».
– На, держи! – отдала я Мотьке ее конверт и тут же открыла свой. Там лежало довольно много денег. И записка: «Аська, это тебе на непредусмотренные удовольствия! Твой любимый дед!»
– Ой, Аська! – простонала Мотька. – Гляди, сколько денег! Но зачем?.. У меня есть, мне мама дала…
– Хорошо, теперь будет больше!
– Но мне неудобно…
– Наоборот, это очень удобно, когда в чужом городе есть денежки! Это же подарок от деда! Он тебе что нибудь написал?
– Да, вот… «Матильда, куклы тебе уже не по возрасту, посему прими от меня этот подарок и будь всегда такой, какая ты есть! Твой И. П.» Я всегда говорила, твой дед – самый лучший человек на свете! – прослезилась Мотька.
– Ну, вообще то я тоже так считаю! – согласилась я.
Оставив Мотьку с ее восторгами, я пошла на кухню помочь Ниночке. И вдруг из моей комнаты донесся вопль:
– Аська! Аська!
Я кинулась туда. Матильда стояла на коленях над открытой сумкой.
– Что с тобой? Ты чего орешь?
– Аська, гляди!
– Что? На что глядеть?
– Аська, это не моя сумка!
– Как не твоя?
– Вот так – не моя! Такая же, но не моя!
На Мотькины вопли примчалась Ниночка.
– Что такое? Сумки перепутали? Ничего страшного…
– Как ничего страшного? Там мои вещи! А главное – огурчики!
– Какие огурчики? – опешила Ниночка.
– Мама Игорю Васильичу послала, она специально для него солила… – всхлипнула Мотька.
– Не волнуйся, Матильда! – твердо сказала Ниночка. – Я сейчас позвоню в авиакомпанию и выясню, не заявлял ли кто то еще о подмене сумки. Успокойся, найдутся твои огурчики. Ну не реви, Матильда, все устроится, вот увидишь. Вытри слезы, и идем обедать. После обеда я позвоню, хотя тот, кто прихватил твою сумку, мог еще и не спохватиться!
– Ой, а как же… Я ведь замочек сломала! Она никак не открывалась…
– Ерунда! Это мы легко уладим.
Ниночка вернулась на кухню, а Мотька проговорила, шмыгая носом:
– Это, Аська, плохо! Примета плохая!
– Какая примета? Ты сдурела? Подумаешь! Такое часто бывает! Помнишь, у деда как раз тут, в Париже, пропал чемодан с фраком? А у него концерт должен был быть! Так ничего, нашелся, хоть и не сразу!
– Сравнила куцего и зайца! Кто твой дед, а кто я!
– Так ты в гостях у деда. А Ниночка – его жена.
Хватит ныть, пошли обедать, я есть хочу!
На стол Ниночка накрыла в столовой, очень красиво и торжественно. Мотька мигом забыла о своих горестях.
– Как красиво! – восторгалась она, с любопытством оглядывая стол. – Это что, французская кухня?
– Только отчасти! – засмеялась Ниночка. – Ешьте, девочки!
После закусок, она принесла совсем маленькие чашки с протертым супом. Я уже привыкла к такому, а Мотька была поражена.
– Это что?
– Суп, протертые овощи на сливках! – объяснила Ниночка.
– Суп? А я думала… Вкусно!
– Тебя, вероятно, удивило количество? – рассмеялась Ниночка. – Но этого нельзя много съесть, тяжело для желудка.
– Я даже не представляла, что бывают такие супы… как крем! А вы меня научите такой варить?
– Матильда, я тебя знаю, ты наваришь здоровую бадью, и у всех будет болеть живот! – сказала я.
– Что ж я, дикая, что ли? Я просто, когда вернусь, сделаю французский обед и позову всех наших! Вообрази, как они удивятся!
Короче говоря, обед прошел весело и уютно. Ниночка искренне радовалась нам.
После обеда она заявила:
– Дорогие мои, у меня через полчаса деловая встреча, она займет часа два, а то и больше. Что вы будете делать? Отдыхать?
– Нет! – решительно заявила Матильда. – Отдыхать в Париже? Никогда и ни за что! Ой, а вы обещали позвонить насчет сумки…
– Да да, конечно!
Она куда то позвонила и быстро быстро заговорила по французски. Я почти ничего не понимала.
– Ну вот что, – сказала Ниночка, закончив разговор. – Пока заявлений о второй сумке не поступало, я оставила им наш телефон. Мотя, там было много твоих вещей?
– Да нет, не очень, куртка теплая, мама на всякий случай положила, огурчики для Игоря Васильича да полотенца пляжные, а еще всякая мелочь…
– Значит, ты пока обойдешься?
– Обойдусь! – вздохнула Мотька. – Могло быть хуже…
– Вот и отлично! Ася, если пойдете гулять, возвращайтесь не слишком поздно, чтобы я не волновалась!
– Хорошо, я тебе позвоню, если мы задержимся.
Ниночка переоделась и ушла. Мы остались одни.
– Ну что, Матильда, двинем?
– Куда?
– А ты куда хочешь – в собор Парижской Богоматери?
– Нет, это завтра! Сегодня хочу просто гулять по Парижу!
– Хорошо, гулять так гулять!
– Ась, как ты думаешь, сумка найдется?
– Думаю, да. А вот огурчики…
– Что огурчики? – испугалась Мотька.
– Боюсь, тот, кто их найдет, не удержится и слопает их! Уж больно они у твоей мамы вкусные!
– Да? – огорчилась Мотька. – Неужто банки вскроют?
– Я шучу!
– А если завтра никто не объявится с сумкой?
– Тогда мы сами поглядим, что тут, в этой сумке.
Вдруг там какой нибудь адрес найдется, или имя, фамилия… Но я думаю, что все будет в порядке!
– А если нет?
– Прекрати, Матильда! Тому человеку тоже его вещи понадобятся! Так мы идем гулять?
– Идем, конечно!
Мы вышли на улицу. Мотька вдруг закрыла глаза, втянула в себя воздух и громко выдохнула.
– Ты чего, Матильда?
– Дышу воздухом Парижа!
– Ну, воздух тут не самый лучший!
– Зато парижский!
Мы дошли до площади Виктора Гюго, потом по рю Коперник – до авеню Клебер и там сели в метро, которое страшно разочаровало Мотьку.
– Фу, ну и метро! Не сравнишь с Москвой!
– Я же тебя предупреждала!
– Мало ли что… Я не верила… Чтобы в Париже, и такое метро… Давай скорее вылезем!
– Давай, – согласилась я. – Чтобы пересадку не делать! Пересадки тут кошмарные!
Мы вылезли, дошли до бывшей площади Звезды, ныне Шарля де Голля, посмотрели на Триумфальную арку, а потом опять спустились в метро, проехали четыре остановки и вышли на площади Согласия… Погуляли вокруг обелиска, добрели до сада Тюильри.
– Ой, мамочки, неужели я все это вижу? Это же счастье какое, Асечка! Площадь Согласия, Тюильри, Триумфальная арка – да я же про все это столько читала…
Знаешь, я сегодня такая счастливая… Вот что, Аська…
Я… Нет, давай лучше помолчим…
– Давай! – согласилась я. Мне было понятно Мотькино состояние. Наверное, всякий, кто попадает впервые в Париж, испытывает что то похожее… Все названия, знакомые с детства по многим и многим книгам, вдруг оживают, все виденные в кино и по телевизору достопримечательности обретают объем, и человек чувствует, хотя бы на несколько минут, что попал в сказку, в сбывшуюся мечту, пусть даже он никогда и не мечтал попасть в Париж… Интересно, а в Риме будет так же?
– А куда мы сейчас идем? – спросила Матильда немного погодя.
– На Елисейские Поля!
– Как жалко!
– Почему?
– Как жалко, что у нас только три дня…
– Мотька, перестань, ты же приедешь ко мне на пасхальные каникулы!
– Аська, я знаю… Я теперь всегда буду хотеть в Париж… Я его.., люблю!
– Уже?
– Да! Это – с первого…
– Взгляда?
– Нет, с первого вдоха… А ты? Неужели ты его не любишь?
– Люблю, конечно, но… Пожила бы тут с мое, тоже по Москве соскучилась бы.,. Да еще походила бы в эту школу, черт бы ее побрал…
– Все, я решила! Я, как вернусь, пойду на курсы французского! И к пасхальным каникулам я уже смогу хоть немножко говорить… Мне это очень, очень нужно!
– Отличная мысль!
– И имя менять не стану!
Мотька постоянно твердила, что обязательно поменяет имя, ей смертельно надоело, что почти каждый, знакомясь с нею, поет: «Кто может сравниться с Матильдой моей!»
– Почему не будешь?
– Матильда… Это такое французское имя…
– Ты, Мотька, небось уже задумала покорить Париж?
– Да, – шепотом проговорила Мотька. – Я обязательно стану знаменитой артисткой и, когда приеду в Париж, буду говорить по французски, как настоящая парижанка… Ой, чего это я несу? Я совсем уж спятила! – спохватилась Мотька.
– А что особенного? Мечтать не вредно! Между прочим, дед считает, что ты будешь выдающейся актрисой!
Он говорил Ниночке, я сама слышала!
Мотька вдруг подпрыгнула на месте.
– Ты не врешь?
– Зачем мне врать? Я просто забыла… Он еще на даче это говорил, но тебя в тот момент не было, а потом я забыла.
– А почему, почему он это сказал? Какой был разговор? Асечка, умоляю, вспомни!
– Какой был разговор? Погоди, ах да, Ниночка сказала, что у тебя прелестное лицо…
– Так и сказала?
– Так и сказала, а дед сказал, что в тебе есть что то такое, что отличает только действительно больших актрис и что он уверен в твоем блестящем будущем.., и еще, что стоит тебе один раз появиться на экране, как тебя начнут приглашать сниматься снова и снова, но в этом самая большая для тебя опасность… Он считает, что любому таланту нужна хорошая школа…
– И как же ты могла такое забыть?
– Сама не знаю… Но вот вспомнила все же! – смутилась я. – Лучше поздно, чем никогда!
– Аська, я больше не могу… Пойдем, посидим вон в том кафе. Я тебя приглашаю! И не спорь! Даже не вздумай! Будем пить кофе с круассанами!
– Хорошо! – согласилась я. – Заказывать тоже ты будешь?
– Нет, закажешь ты.
Мы сели за столик в уличном кафе, я заказала два кофе со сливками и круассаны.
– Аська, – сказала Мотька, отпив глоток кофе, – у меня сегодня самый счастливый день в жизни. Самый самый!
– Несмотря на чужую сумку?
– Несмотря ни на что!

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art