Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Анжелина Войнконис - Звездочки в траве : Часть II

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Анжелина Войнконис - Звездочки в траве:Часть II

 
НА ПУТИ В ДОЛИНУ ОЗЕР

1. НОВЫЕ ЗНАКОМЫЕ С УСИКАМИ

А наутро...
- А-а-а!.. - сладко потянулся Том, открывая глаза.
- У-у-у!.. - зевнула Катарина, переворачиваясь на другой бок.
Потом живо села, уставившись перед собой. Протёрла глаза... И с диким криком "Мамочки-и-и!" бросилась будить Тома.
Том проснулся, тоже протёр глаза... И, подскочив на месте, в ужасе схватился за голову.
А в ужас прийти было от чего. Ибо трава вокруг, цветы, песчинки, камешки... - да всё, всё, всё! - стало невероятно большим, увеличилось во много крат. А деревья в лесу стали прямо-таки гигантами.
Брат с сестрой посмотрели друг на друга: нет, с ними-то всё в порядке, всё на месте: одежда, мешки за плечами. Слава богу, они всё те же Катарина и Том.
Но что случилось с окружающим, пока они спали?.. Неужели... Сердца детей содрогнулись. Они беспомощно посмотрели вокруг себя на внезапно выросший мир. Какими они за ночь стали маленькими!
Сомнений не было. Джангида. Она добралась-таки до них - вот так, ночью, пока они спали!..
В это время в зарослях травы послышались писклявые голоса:
- Смотри-ка, Ранья, гномы.
- Где?
- Да вон, впереди. Нет, гляди прямо.
- Да где же? Ой, как интересно!
Взявшись за руки, брат с сестрой отступили, не зная, чего ожидать.
Голоса приближались. Вскоре трава заколыхалась и из неё вынырнули... два мышонка.
Два гигантских мышонка! Ростом с Тома и Катарину. Чёрная мышка была в платье и переднике, а толстый серый мышонок - в штанах. На щеках смешно топорщились усики: у мышки - чёрные, а у мышонка - русые, делавшие его похожим на доброго разбойника.
Круглые блестящие глазки с любопытством уставились на друзей.
Некоторое время мышата просто таращили глаза, а потом разом открыли рты для приветствия. У Раньи это получилось быстрее:
- Чудо! Я никогда ещё не видела гномов!
- Гномы в нашем лесу - редкие гости, - пояснил толстый мышонок. Помолчав, вежливо добавил: - Мы очень... очень рады.
- Мы очень, очень рады! - радостно пискнула Ранья.
Дети неуверенно поглядели друг на друга, на всякий случай - по сторонам. Нет, вне всякого сомнения, мышата разговаривали с ними.
- Доброе утро, - начал Том. - Видите ли, мы тут заблудились...
Том умолк, смешавшись. Разговаривать с большими говорящими мышами, да ещё в штанах и переднике, он не привык.
Приветливо хлопая глазами и подёргивая хвостиками, мышата ждали продолжения.
- Мы... гм... тоже очень рады, - продолжал Том, - что встретили вас. Не подскажете ли вы, где здесь поблизости живут люди?
- Люди? - пискнула Ранья. - Бабушка нам рассказывала про людей. Это такие страшные великаны, они держат у себя таких чудовищ - кош... кот... котошек! - нарочно для того, чтобы убивать мышей. Но, слава всем богам и волшебникам, они живут очень далеко и мы их никогда не видели.
Тому вспомнился Ричард, каждый вечер приволакивавший домой за хвост убитую мышь. Это было для него - так, развлечение, чтобы не залежаться перед камином. Джангида его и так вкусно кормила.
- Неправда, люди не великаны. Вот мы же - люди! - возразила Катарина, прежде чем Том успел её остановить.
Но, к облегчению Тома, мышата не испугались, а только весело распищались:
- Вы - гномы! Гномы! Разве мы не знаем, какие бывают гномы? Гномы не опасны для мышей, они - наши лучшие друзья! Мы всё знаем!
Чтобы не запутывать дальше бедных мышат, Тому пришлось сесть и всё честно рассказать.
Зверьки слушали, поводя ушами и шевеля носами. Толстый Мишук внимательно жевал зёрнышки, которые одно за другим вынимал из большого кармана в штанах. Глаза Раньи так и горели от удивления и любопытства.
Когда Том закончил, мышка, радостно подпрыгивая, захлопала в ладоши:
- Вот так здорово! Мы нашли заколдованных человечков! Надо показать их маме, и Пышкинсу, и Сероусику! Эх, ну зачем вы не догадались прихватить с собой вашу котошку? Она бы сейчас стала такой маленькой, и я бы её кормила самыми вкусными зёрнышками.
- Котошки едят мясо, - поучительно сказал Мишук.
- Ну, тогда бы я ей давала червячков, - не растерялась Ранья.
Тайными мышиными тропками, продираясь сквозь листики и прутики, дети последовали за своими новыми усатыми знакомыми. К мышиной норе они подошли насквозь мокрые от росы.
Вход в мышиную нору был искусно скрыт густыми зарослями орешника. На двери стояла надпись:

"Семейство Пушистиков"

- Наше семейство отличается особо пушистой шкуркой, - гордо пояснил Мишук.
В длинном коридоре было довольно темно, хотя на потолке слабо светились какие-то гнилушки. По стенам висели портреты дальних и не очень дальних предков семейства Пушистиков. Мышата уверенно перебирали лапками, и дети старались не отставать.
Коридор вдруг круто повернул налево, потом направо, потом резко повёл вниз. И без всякого перехода или хотя бы двери они вдруг оказались в просторной зале.
Здесь царила почти такая же полутьма, но глаза детей уже настолько привыкли к ней, что они смогли разглядеть всё пушистое семейство.
Мышиная мама занималась мышиным хозяйством. На полу с важным видом развалились солидные мешки с зерном. Перебирать зерно маме помогали старшие мышки. Младшие мышата, путаясь хвостами, резвились на полу.
В углу занималась лаподелием мышиная бабушка. Возле неё уютно примостились две внучки. Не отрывая взгляда от еловых игл, которыми она что-то проворно вывязывала, бабушка рассказывала внучкам сказку, наверное, страшно интересную, потому что те, раз открыв рты, так и позабыли их закрыть.
- Что, уж вернулись, проворные? - прервала свою сказку бабушка, не поднимая глаз от вязания (рты тут же захлопнулись, а глазки уставились на вошедших). - Ты, Мишук, небось, проголодался? Подожди, есть у меня для тебя вкусная корочка... - Бабушка полезла в корзинку. - А ты, Ранья-повертушка, ни свет, ни заря, ни крошки в рот - уж в лес, как штрела гномья...
- Бабушка, а смотри, кто с нами! - указал Мишук на Тома с Катариной.
- Кобольдиков с собой привели, лапушек? - прошамкала бабушка, продолжая рыться в корзинке. - Знаю я, что любят кобольдики, сейчас угощу.
- А вот и не кобольдики! - вскричала Ранья, подпрыгнув. - Это - человечки! Самые! Настоящие! Заколдованные! Посмотри скорей!
- Заколдованные... - прошептали две маленькие внучки по бокам от бабушки.
- Человечки? - Мышиная бабушка наконец прищурившись взглянула на детей.
- Да, а маленькие - потому что заколдованные! Ты, наверное, за свою жизнь кучу людей перевидала? Знаете, какая у нас бабушка мудрая! - обернулась Ранья к детям.
- Э-э... гм... Человечки?.. Люди? Ну-у... - пробормотала бабушка, смешавшись, - если маленькие, то не опасные. Угостить их надо, - решила она. - Уж не помню, чего человечки кушают...
- Мы больше ягоды едим, - поспешил подсказать Том, кинув взгляд на мешки с зерном. - И грибы, если жареные.
- Идёмте скорее к маме! - решительно потянула их Ранья в сторону мешков. - Она вас так накормит - два дня лежать будете, такие сытые станете!
Следуя за резвой мышкой, дети успели ещё краем уха услышать продолжение бабушкиной сказки:
- ...И вот наш трёхголовый тролль потряс своей правой головой и промолвил: "Не-ет, не пойду я в твою башню, хитрый гном, знаю я вас, умников..."

***

Стол накрыт - длинный-предлинный. Мыши сидят - кашу едят. Гостей мышиная мама угостила первой земляникой. Мыши кашу любили. Круглые щёчки весело двигались взад-вперёд, взад-вперёд.
- Попробуйте вспомнить хорошенько, - сказала мама-мышка, ставя перед детьми миски с горячей кашей, - не видали ли вы кого-нибудь вчера, пока бродили по лесу.
- Нет, никого, похожего на человека...
- Или на гнома маленького?
- Никого, - убеждённо покачал головой Том, уплетая кашу. Какой вкусной казалась мышиная еда после нескольких дней голодания!
- Значит, вы думаете, что это дело рук вашей мачехи? - спросила мама.
- Более чем несомненно.
- Гм... нет, - мама-мышка сморщила носик. - В нашем краю человеческие волшебники не имеют силы. Ваша мачеха, даже если бы захотела, не смогла бы вас здесь достать.
Тому вспомнились трёхглазые волки, не посмевшие сунуться в реку.
- В нашей стране, - продолжала мышиная мама, - которая, если вы ещё не знаете, называется Цауберляндией, живут два сильных волшебника. Хотя, если по-правде, то три. Был такой старый волшебник Лео, очень могущественный, но уже долго о нём никто не слыхал. Говорят, он стал отшельником и больше не занимается магией. А может, он давно уже умер... Да, так о чём я?
- О том, что в вашем лесу живут два волшебника, - подсказала Катарина, принимаясь за третью ягоду.
- Ах, нет! - засмеялась мышиная мама. - Цауберляндия - это не только лес. Это и долины, и озёра, и высокие горы. Фея Тортинелла - добрая волшебница. И живёт она в своём летающем дворце. Об этом дворце ходят легенды, такой он необычный. Фея по своему желанию может перестроить дворец в мгновение ока. Например, там, где минуту назад ничего не было, будут возвышаться высокие башенки, а на месте спальных покоев, где вы вчера мирно почивали, окажется... фьюить! - мама развела лапками, - пустота! Если фее понадобится принимать гостей, а у неё нет подобающего танцевального зала, то между вторым и третьим этажами вдруг появится ещё один этаж, весь - огромный бальный зал. Она может изменить вид своего дворца, заставив его выглядеть... гм... например, на старинный эльфийский лад - строгие белые башенки, уходящие своими шпилями в небо. Или возьмёт и свернёт дворец до размеров маленького домика и улетит на нём никто не ведает куда. Ведь дворец может летать! Фея любит путешествовать. Да-а...
Мама-мышка замолчала, мечтательно прикрыв глаза. Ей тоже хотелось путешествовать в летающем дворце.
- А второй волшебник? - напомнила Катарина, заинтересовавшись рассказом.
- Второй? Ох, второй - это злой волшебник Уморт. Он живёт далеко в горах. Замок его так сливается с высокими скалами, что никто не различит, где замок, а где скала. Этот Уморт способен делать только пакости.
- Ох-ох-ох... - послышался старческий голосок Мышиной бабушки. - То наводнение, что он вызвал в прошлом году... Вода затопила все норки в соседнем лесу. И все мои братья и сёстры с их многочисленными семействами погибли! Только мой племянник Джиммиройка со своей женой и детьми - он был на короткой ноге с кобольдами - сумел спастись. Кобольды затащили его на дерево.
- Да-а... - заключила мама, - из всего этого можно сделать вывод, что превратить Тома и Катарину в маленьких человечков было шуткой кого-то из волшебников. Если это шутка феи Тортинеллы, то это добрая шутка. А если это шутка волшебника Уморта, то это шутка злая.
Мыши согласно закивали головами.
- В любом случае, - продолжала мама, - я бы советовала вам идти за расколдованием не к Уморту, а к фее Тортинелле. Её вам нечего опасаться.
Том и Катарина переглянулись.
- А где нам найти фею Тортинеллу? - осведомилась Катарина.
- По последним сведениям... - ответила мышка. - Сероусик, ты интересовался сегодня у Дрозда последними сведениями?
- Да, мама, конечно. Ещё вчера дворец феи находился над Долиной Озёр. Что же касается драки между троллями, то самые свежие новости, которые принёс Дрозд...
- Нет, драка между троллями нас не интересует, - прервала его мама. - Это действительно похоже на правду. Ведь самое любимое место для летнего времяпровождения у нашей феи - это, конечно, Долина Озёр. Всем известна её крепкая дружба с озёрными эльфами. Вот туда вам и нужно направиться, - убеждённо закончила она.
Обед подходил к концу. Под впечатлением разговора о фее мама-мышка обняла скорлупу грецкого ореха с натянутыми поперёк струнами и с чувством спела песню о розовой фее в розовом платье, живущей в розовом облаке.
А потом мышата напали на бабушку с просьбой рассказать какую-нибудь сказку.
Бабушка знала их, конечно, тьму-тьмущую. Она тут же вынула из корзинки свои еловые иголки (как будто без них сказки не получалось) и... Но предупредила, что то не сказка, а самая настоящая правда, случившаяся, в общем-то, не так и давно.
Так вот, знаете, кто была мать ныне царствующего эльфийского короля Эля? Так слушайте.
Одним прекрасным днём в королевство цветочных эльфов залетела ласточка. О ласточке тут и вовсе не ведётся речь, она каждую зиму прилетала к эльфам, её все там давно знали. А вот на спине у неё сидела очаровательная девушка. Она была в бедном залатанном платьице, и у неё не было даже крыльев, но всем было понятно, что это настоящая эльфина. Она была такой хорошенькой, что старый король Эльвейс (в те времена совсем молодой) тут же влюбился в неё без памяти. Весёлая свадьба длилась семь недель (вы же знаете, эльфы не могут остановиться, когда празднуют).
Молодые жили долго и счастливо. Но самое трогательное - это то, что королева эльфов очень сочувственно относилась к мышам. Она - единственная из всех эльфов - не раз навещала мышей в их норках, дарила им сладкий цветочный нектар, играла с мышатами. Мышиная бабушка была в те времена ещё очень молодой, и как-то раз королева эльфов подарила ей на именины красивый пышный бант для хвоста.
Тут бабушка залезла в сундук и достала оттуда немного выцветший от времени, но всё ещё прелестный бант. Дав потрогать его всем желающим, бабушка бережно спрятала своё сокровище обратно. Да, такой великой души была королева эльфов. Единственно - она почему-то очень не любила кротов.
Оставшуюся часть дня дети провели, помогая маме-мышке собирать их в поход.
Любопытные маленькие мышата-грызлики всюду совали свои носы. Грызликами их называли потому, что они всё время грызли зёрнышки, натачивая прорезавшиеся зубки.
Ранья, Мишук и Сероусик наставляли детей, как вести себя в волшебном лесу, если, например, встретишь тролля или на тебя положит глаз чёрный умортов коршун, как здороваться с гномами и о чём лучше вести беседу с кобольдами.
Дети добросовестно старались запомнить всё, что им рассказывали их новые приятели с усиками. Но к вечеру от кучи советов и непрестанного мышиного писка головы их так распухли, что им страшно захотелось спать.
Путь в спальню оказался таким же долгим, как от входной двери - в гостиную.
Стены длинных коридоров тут также были украшены портретами мышиных предков, которых у семейства Пушистиков было невероятно много.
Пол в спальне был застлан мягкой травой. Подложив под голову охапку травы и укрывшись толстым травяным одеялом, дети и мыши долго шушукались в темноте, пока сон не одолел их.
А утром, отдохнувшие и наевшиеся каши, дети поспешили вслед за Мышиной мамой. Весёлая пушистая компания сопровождала их по долгим, петлявшим во все стороны коридорам до самого выхода из норы.
- Ну, счастливо, - сказала мама. - Идите всё время прямо, дойдёте до ручья - потом идите по течению, пока не дойдёте до большой реки. А там идите вдоль реки. Она и приведёт вас в Долину Озёр.
Мышки усердно махали лапками, пока дети не скрылись из виду.

2. ЭЛЬФИНА

Уфф! - Катарина без сил опустилась на землю. - Я больше идти не могу.
Дети отдыхали, задумчиво глядя сквозь густую траву, которая стояла перед ними густым лесом. И хотя с неба припекало яркое солнышко, здесь, в травяном лесу, было тенисто и даже сыро.
Тишина. Только стрекочет кузнечик...
- Привет! - раздался вдруг звонкий голос прямо над их головами.
Дети подняли головы. На высоком цветке ромашки сидела рыжеволосая девушка в ярко-жёлтом платье. За спиной её хлопали большие пурпурные крылья.
- Привет! Меня зовут Диана! Куда это вы направляетесь, уважаемые гномики? - поинтересовалась девушка, раскачиваясь на цветке и с любопытством разглядывая их.
- Добрый день, я Катарина, а это мой брат Том. Мы не гномики, мы - люди и направляемся в Долину Озёр.
- Вот так да-а! - искренне удивилась рыжая девушка. - А я всегда думала, что люди - это такие огромные страшилища, высокие, как деревья! Вот что значит наслушаться старых сказок. Но теперь-то я собственными глазами вижу, что люди - существа обычного роста, ничуть не выше нас, эльфов.
- Извините, уважаемая эльфина...
- Зовите меня просто Диана. Красавица Диана, - улыбнулась девушка.
- Так вот, - продолжала Катарина. - Раньше мы с братом были больше, но потом каким-то странным образом превратились в таких же маленьких, как вы...
- Ну, я бы не сказала, что я маленькая, - возразила эльфина. - Я высокая статная девушка, ростом несравнимо больше какой-нибудь козявки. Но продолжай, ты интересно рассказываешь, что-то про превращения...
И девочка рассказала эльфине всю их историю.
Когда она заканчивала, рыжая девушка плакала навзрыд, утирая глаза подолом ярко-желтого в синюю точечку платья.
- Боги, как несправедливо! Какая злая мачеха! Несчастные дети... Но хорошо, что вы повстречали Диану. Можете теперь успокоиться, я вам помогу добраться до феи Тортинеллы. Нам нужно лететь в Долину Озёр. Что это у вас там в мешках?
- Там зёрнышки, что дала нам с собой мышиная мама.
- Зёрнышки? Вы едите зёрнышки?
- Конечно, они не такие вкусные, как пирожки, которые пекла наша мама, - с воодушевлением ответил Том, - но, знаете ли, если очень хочется кушать...
- Не понимаю я вас, людей. Как можно есть такую гадость, когда существует отличный цветочный нектар! Ну ладно, поговорим о деле. Если вы будете пробираться сквозь траву, то до озёр вам идти года три. Надо подумать, на чём вам отправиться в путь. У вас есть маковые зёрнышки? - деловито осведомилась эльфина.
- Нет. Зачем они нам? - удивились дети.
Прекрасная эльфина только покачала головой.
- Чтобы оплатить проезд, вот зачем. Уж эти мне мыши! Нагрузить детей мешками с зерном и не дать с собой ни единого макового зёрнышка! Что бы вы делали, не встреться вам умница-Диана? Ну, не переживайте. У меня есть знакомая стрекоза... Она довезёт вас просто так, чтобы оказать мне услугу.
С этими словами эльфина приложила пальцы к губам и переливисто свистнула.
Через минуту послышался шум крыльев, и на траву опустилась огромная стрекоза. Крылья её вибрировали, а большие выпуклые глаза уставились - один на детей, другой - на Диану.
Эльфина быстро договорилась со стрекозой на стрекозином языке.
- Ну, теперь садитесь и держитесь покрепче. Мы направляемся в Долину Озёр. Ах, люблю приключения!
Крылья стрекозы завибрировали, и дети поднялись в воздух, крепко обхватив руками её туловище. Рядом мелькали пурпурные крылышки их новой знакомой.

3. В ГОРОДЕ ЭЛЬФОВ

Пролетев над залитой солнцем поляной, стрекоза углубилась в тенистый лес.
Лес тянулся бесконечно. Впрочем, мрачным он детям совсем не казался, ибо рядом с ними беспрерывно звенел голосок эльфины:
- Должна вам сказать, я давно собиралась в Долину Озёр. А побывать во дворце феи Тортинеллы - давняя моя мечта. Вы не представляете, как там, наверное, красиво!
Наконец лес поредел и впереди показалась необыкновенно цветастая равнина. Катарина ахнула:
- Ма-амочки, сколько цветов! И все разного цвета! Я таких никогда не видела!
- Просто потому что ты ещё никогда не была в королевстве цветочных эльфов, - объяснила Диана. - Мы, эльфы, умеем делать с цветами всё, что захотим. Мы любим красивые места.
Едва дети опустились на поляну, их окружил сильный аромат тысячи цветов. Чудеснее места Катарина ещё не встречала. Огромные белые, пурпурные, розовые и нежно-голубые цветы хитро переплетались между собой, образуя дворцы, мосты, изящные домики, затейливые улочки и площади, на которых били разноцветные фонтанчики.
От цветка к цветку перелетали маленькие крылатые человечки. За спиной у каждого трепетали крылышки, похожие на стрекозиные. Имея крылья, человечки не нуждались в других средствах передвижения. Зато в воздухе над поляной парил целый рой эльфов, направлявшихся кто туда, кто сюда, а кто и совсем в другую сторону, и щебечущих между собой не переставая.
- Привет! Привет! - улыбалась прохожим Диана.
К двери одного из домиков подкатила роскошная карета из макового цветка, запряжённая рогатым жуком. Из окошка высунулась круглая голова с румяными щеками и весёлыми глазками.
- Прекрасная Диана, как я рад вас видеть! И вы проходите мимо моего дома, забыв постучаться.
- Ах, этот Грушкинс! - рассмеялась Диана. - Ну, конечно, я зайду к вам. В следующий раз, когда не буду так ужасно спешить.
- Уж нет, извольте, сейчас же. Вы не представляете, что вас ждёт! Вас и ваших симпатичных друзей. Не пожалеете!
Грушкинс так умолял, что не согласиться было бы жестоко.
Дом эльфа поражал теми же чудесами, что и улицы города. Выкатив столик с закусками на середину комнаты между двумя разноцветными фонтанчиками, Грушкинс покинул гостей с заверениями:
- То, чем я вас сейчас угощу, не пробовал ещё даже король.
- Какой он милый, твой друг, - заметила Катарина, слизывая с ложки розовое варенье.
- Грушкинс необычайно милый. И выращивает необыкновенные цветы. Такие, каких прежде никогда не бывало. Сам король делает ему заказы. Из его семилепестковых улыбинсов - небесной голубизны! - построена северо-западная часть королевского дворца. А самая большая королевская бальaaная зала - из его золотистых клокусов.
В это время дверца под потолком распахнулась и в комнату влетели хозяин и двое маленьких эльфинят: у каждого в руках - по подносу с разноцветными вазочками.
- Угощаться! Угощаться! Угощаться! - суетился Грушкинс, расставляя вазочки. - Это мои сыновья Ури и Лури, моя гордость и надежда. Не шалить, малышня!
Детишки подняли такой весёлый шум, что отчаянно зазвенели колокольчики на люстрах.
- Медовика! - представил королевский цветовод своё произведение. - Ну, как вам? Сказать по правде, за основу я взял рецепт, подсказанный моим старым знакомым шмелём. Но без замечательной виковки, которую я вывел в прошлом году (это основа моего рецепта), ничего бы не получилось.
- Твоя медовика восхитительна, Грушкинс! - захлопала Диана в ладоши.
Дети ответить затруднялись, так как рты их были как раз набиты сладким изобретением Грушкинса.
"Тинь-тинь-тирень!" - зазвенели колокольчики над головой ещё отчаянней. Малыши не на шутку разыгрались. На гостей вдруг просыпался ливень из золотистой пыльцы. Не дожидаясь, что скажет папа, эльфинята, хихикая, выпорхнули через окно на улицу.
С улицы слышалась музыка.
- Сегодня - праздник второго дня лета. Вы, конечно, примите участие? - спросил Грушкинс.
- Ах, праздник! - обрадовалась эльфина.
- Но... мы... должны... Нам некогда, - не очень твёрдо возразил Том.
- Веселиться никогда не должно быть некогда, - убеждённо затряс головой Грушкинс. - А детям - так просто необходимо. В двойной дозе.
Дети удивлённо молчали. Внезапно Тома осенила мысль:
- А вы... эльфы, всегда едите только сладкое?
- Конечно! - в один голос ответили эльфы. - А как же можно есть несладкое?
Музыка становилась всё громче. Не раздумывая больше, эльфы потащили детей на улицу. Выходя из дверей, Том всё же задал интересовавший его вопрос:
- А почему вы празднуете только второй день лета?
- Первый день праздновался вчера, - было ему ответом.

4. КАРНАВАЛ

На улице их уже ждала пёстрая толпа. Карнавал был в самом разгаре. Мелькали маски, флажки, фонарики, разноцветные ленты.
Какой-то одетый разбойником эльф, проходя мимо, пальнул в Катарину из громадного пистолета. Катарина подскочила, чуть не сбив с ног Тома. Но выстрел обернулся лишь облаком из розовых лепестков.
Музыка, музыка, музыка... Почти у каждого в руках был музыкальный инструмент. Кто не играл, тот пел. А кто не пел, тот танцевал.
К Катарине вдруг подскачил мальчишка-эльф, одетый гномом. Улыбнувшись ей, схватил за руку и потащил в самую гущу толпы. Катарина растерялась. Эльфы вокруг танцевали, подпрыгивая до верхушек домов. Крепко держа девочку за руки, мальчишка притопывал и пел вместе со всеми.
- Где твои крылья? Забыла дома? - шепнул мальчишка на ухо.
- А... Да! - ответила Катарина.
- Беги скорей домой. Без крыльев неинтересно. Сейчас все будут танцевать вокруг верхушки Королевского Дуба!
Мальчишка разжал руки. Подпрыгнув пару раз в такт музыке, Катарина бросилась в толпу. Ни Тома, ни Дианы не было видно.
Флажки, фонарики, хлопушки...
Дяденька, одетый троллем, раздавал разноцветные фонарики. Катарина подошла ближе. Красные, синие, рыжие, розовые, сиреневые... сгрудились разноцветной кучкой, весело подмигивая девочке. Дяденька сейчас же протянул один из них:
- К костюму человеческой девочки больше подойдёт зелёный.
- Спасибо, - поблагодарила Катарина.
Фонарь светился невероятно ярко.
- Катарина! - услышала она вдруг.
- Куда ты пропала? - Том был радостно возбуждён. - Ты пропустила самое интересное! Я катался на жуке-рогаче, без седла!
- А я получила фонарик, - показала девочка. - Пойдём, поищем королевский дуб?
На соседней улице проводились улиточные бега. Детям тут же захотелось прокатиться верхом на улитке. Тому попалась полосатая с синим флажком, а Катарине - пегая с белым. Чтобы улиткам было интересно ползти, финишную полосу аппетитно украсили салатными листьями.
Рыжебородый эльф в красном колпаке азартно понукал свою улитку, намереваясь во что было ни стало прийти первым. Но та вдруг зевнула на середине пути, втянула голову в свой домик и спокойно уснула, не обращая внимания на рассерженного седока.
Другая бегунья, не дойдя двух сантиметров до финиша, повернула назад и поползла обратно к старту.
Толпа зрителей неистово хохотала.
Том пришёл восемнадцатым, Катарина - пятой. Чтобы участники состязания не теряли хорошего настроения, на финише всем вручали кубок с мороженым.
Облизывая мороженое, дети направились разыскивать королевский дуб. Шли они не спеша, разглядывая затейливые цветочные дома эльфов.
Один дом был устроен в виде воронки, расширяющейся кверху. Видимо, для того, чтобы не было затруднительно всей многочисленной семьёй разом вылетать на прогулку. Двери были не в каждом доме. Только в тех, чьи владельцы имели свои кареты. Зачем нужны двери, если вылетать через окно гораздо удобнее?
Королевский дуб всё не находился. Но детей это не особенно волновало. Они уже не боялись прохожих, обстреливавших их из разбойничьих пистолетов лепестками хризантемы, цветочной пыльцой или одуванчиковым пухом. Наоборот, Том был озабочен, где бы можно было приобрести точно такой же пистолет. А Катарина с интересом отметила про себя, что крылышки у эльфов вовсе не одинаковые, а самой различной раскраски, гармонирующей с расцветкой одежды. И тогда возникает вопрос: подбирают ли себе эльфы фасон одежды под крылышки или же, наоборот, крылышки - под фасон одежды?
На колокольчиковой улице их нагнала тётенька с голубыми крыльями.
- Ох, уж эти дети, - ворчала она. - Вечно теряют свои крылья! - И вручила каждому по зонтику.
Оказалось, что зонтики летучие. Вжжих! - и детей занесло высоко в воздух. И они сразу увидали королевский дуб. Над кроной его кружились сотни эльфов, искрясь фонариками, как маленькие кометы. Где-то звучала музыка, где - дети так и не поняли. Возможно, у них в головах. Все слились в светящийся вихрь, и Катарина и Том - вместе со всеми...

***

Двери королевских покоев распахнулись, его величество король цветочных эльфов стремительно вошёл в кабинет.
- Моего секретаря Воркинса, - приказал он.
Королевский секретарь подлетел к столу.
- Мне хотелось бы знать, Воркинс, что делают в моём городе человеческие мальчик и девочка, брат и сестра. Они прибыли сюда совсем недавно и живут... ну, вы сами должны знать, где они живут.
- Совершенно верно, ваше величество, - согласился секретарь, - они гостят сейчас у вашего королевского цветовода Грушкинса. Это просто заблудившиеся дети, не больше, которых, как мы предполагаем, сделал маленькими волшебник Уморт.
- Не иначе, - задумчиво подтвердил король. - Зачем только ему это понадобилось?
- Этого мы не знаем, ваше величество.
- Они не собираются задерживаться в нашем городе, Воркинс. Вероятно, будут искать средство против колдовства Уморта. Это очень опасно. Но помешать мы не можем. Я бы хотел, чтобы эльфы обеспечили детям возможную безопасность в пути. Свяжитесь с лесными и озёрными эльфами. Они должны нам помогать.
- Будет выполнено, ваше величество.
...Карнавал был великолепен. Дети кувыркались в воздухе до самого рассвета. Пока не стали путаться небо с землёй, а в глазах не замелькали разноцветные фонарики. Тогда пришла ворчливая тётенька и забрала зонтики обратно. Возвращаясь в дом Грушкинса, дети повстречали на крыше соседнего дома праздничную толпу. Эльфы стояли на головах и нестройными, но прочувствованными голосами пели "да здравствует третий день лета". Дети охотно присоединилсь к хору и ещё долго выводили хриплые рулады, пока их совсем не сморил сон.

***

Старые заплечные мешки вместе со всем их содержимым и книгой остались в доме у Грушкинса. Вместо них добряк цветовод снабдил Катарину и Тома крепкими сумками из выведенной им же самим прочной волокницы. Сумки были доверху заботливо набиты баночками со сгущённой медовикой.
Стрекоза уже готовно стрекотала крыльями. Пора было отправляться в путь.

5. КОРШУНЫ

Они летели над холмами, поросшими изумрудно-зелёной травой. Здесь, видно, недавно прошёл дождь - воздух полнился резким ароматом трав. После бессонной карнавальной ночи страшно хотелось спать. Утомившиеся дети дремали, вцепившись в стрекозу. Сквозь сон до них доносился голосок эльфины, ярко-пунцовые крылышки которой мелькали то здесь, то там:
- ...трава, которая здесь растёт... обладает чудесными свойствами... исцеляет любой недуг... уставший восстановит свои силы... отчаявшийся - воспрянет духом... Даже волшебник Уморт не в силах справиться... Этот противный Уморт! У меня к нему личные счёты. Моя бабушка... гостила у своей тётушки... Древесные эльфы... живут на деревьях... Он вызвал сильнейший ураган... весь город в разрухе... Ах, ах! Несносный волшебник! - потрясала эльфина кулаком в воздухе. - Попадись мне только!.. Говорят, что, если он поймает эльфа, то превращает его в хрустальную статуэтку для украшения своего дома... Слишком много чести - чтобы эльф украшал его дом.
...Эй, вы спите, что ли?.. Даже иные деревья в лесу служат ему, продавшись за вечную жизнь. Они прислушиваются к разговорам лесных жителей, а потом доносят обо всём Уморту... Где-то здесь я уже пролетала... Да, ему прислуживают эти безобразные тролли... и страшные чёрные коршуны! Такие большущие птицы... Они летают повсюду и высматривают своими острыми глазами...
В это время чёрная тень закрыла небо, и дети с ужасом увидели перед собой огромный жёлтый глаз и изогнутый клюв. Сон мигом слетел с них. Они не успели даже вскрикнуть, как под ударом мощного крыла громадной птицы полетели кувырком.
- А-а-а-а-а-а-а! - кричали дети, падая вниз.
Их спасли заросли какого-то чудного растения, листья которого напоминали точь-в-точь ладони с растопыренными пальцами. Катарина упала прямо на "ладонь" и подпрыгнула несколько раз, как на батуте.
Как неожиданно... Небо над головой такое голубое. Ветерок слегка покачивал лист, на котором сидела девочка. А вокруг такой аромат! Катарина закрыла глаза и глубоко-глубоко втянула носом воздух...
- Катарина! С ума сошла! Прячься скорее! - послышалось откуда-то снизу. Том подпрыгнул, схватил сестру за платье и стряхнул её на землю - под спасительный лист растопырника.
Чёрная тень снова закрыла небо. Трава заколыхалась, как от ветра. Громадная птица пролетела совсем близко над землёй. А жёлтый глаз так и впился в брата и сестру, забившихся под лист. Дети чуть не закричали от страха.
- Мальчик! Мальчик! - проклокотал коршун, но так и не заметил детей, надёжно укрытых добрым растопырником.
- Мальчик! Мальчик!.. Книга! Книга!.. - ответила вторая птица, кружа в небе.
Покружив ещё немного над холмом, страшные коршуны улетели прочь.
Дети огляделись. Они сидели в самой чаще душистой травы.
- Ты не ушиблась, Катрин?
- Вот это да! Вот я испугалась! Что это были за чудовища?
- Это коршуны! Чёрные Умортовы коршуны! - Из-под соседнего листа на четвереньках выбралась Диана, встала, отряхнулась. - О, все волшебники! Он меня чуть не проглотил! Какая наглость! Они прекрасно знают, что птицам на эльфов нападать запрещено... А моё платье! - взвизгнула эльфина. - Оно порвалось о ту противную колючку, когда он меня так бесцеремонно сбросил... А мои пурпурные крылышки! Мои великолепные пурпурные крылышки! - Эльфина заломила руки в отчаянии.
- Знаешь что, Диана, - сказал Том. - По-моему, тебе не следует одевать такие яркие наряды.
- Что?! - удивилась девушка.
- Том хотел сказать, - пояснила Катарина, - что ты страсть какая нарядная, поэтому все коршуны сразу обращают на тебя внимание.
Несколько мгновений Диана обдумывала сказанное. Расставаться с красивыми крылышками было нестерпимо жалко.
- Да это и к лучшему, - пробормотала она наконец, пряча крылья в карман и доставая новые - цвета утреннего неба. - В дороге не потреплются. А когда фея Тортинелла устроит бал, то с моими крылышками лесного королька я заткну за пояс всех её придворных дам.
Ощупав друг друга и убедившись, что никто себе ничего не сломал, все принялись искать стрекозу.
У бедняги оказалось сломанным крыло.
Друзья нарвали целую охапку целительной травы и заботливо укрыли ею стрекозу, так что осталась торчать только голова с большими немигающими глазами.
Наступил вечер, стало холодно. Дети завернулись в листья какого-то растения, похожие на пушистые мягкие одеяла. Растопырник заботливо укрывал их от ветра своими широкими ладонями.
Эльфина залезла в чашечку большого цветка, велела ему сомкнуть над ней лепестки (ведь эльфы обладают властью над цветами) и заснула. Вечерний ветерок покачивал цветок, как колыбельку.
Прежде чем закрыть глаза, Том шепнул сестре:
- Послушай, как ты думаешь, что это за книгу они искали?
- Чего-чего? - зевнула Катарина.
- Ну, коршуны волшебника Уморта искали какую-то книгу.
- Угу... Не мешай мне спать.
Некоторое время Том лежал, глядя в ночное небо и пытаясь что-то вспомнить. Потом уснул.

6. БУРЯ

Утро встретило детей необычайной свежестью. Чудесная травка придавала сил и такой бодрости, что хотелось плясать.
Ещё не открыв глаза, Том услышал весёлую песенку Катарины. Девочка суетилась, собирая в сумку пучки разных трав.
- Эта - от головной боли, я уже знаю. Эта - чтобы не уставали ноги... А эта, Диана? - Девочка подняла над головой пук сине-зеленой травы с красными крапинками.
- А эта - чтобы настроение не портилось по пустякам! - послышался бодрый голос эльфины.
- У меня всё не войдёт в сумку, - озабоченно сообщила девочка.
- А что у тебя в сумке?
- Медовика.
- Вытаскивай. Сейчас мы её съедим.
Рассевшись на травке, друзья с аппетитом завтракали ароматной медовикой, запивая её цветочным нектаром, принесённым откуда-то Дианой.
Задумчиво глядя перед собой в тёмную травяную чащу, Катарина вдруг удивлённо охнула: из-за зелёного листа на неё глядели два больших круглых глаза. Казалось, глаза живут сами по себе: ни головы, ни туловища. Несколько мгновений спустя лист дрогнул, и всё объяснилось: глаза сидели на тонких стебельках, прикреплённых к круглому туловищу. Катарина не сразу заметила - а, заметив, вскочила в испуге - со всех сторон туловище окружали длинные тонкие ноги, словно изломанные посредине.
Катарина боялась пауков больше всего на свете, даже совсем маленьких, величиной с ноготок. А этот был уж точно ей по пояс.
Тому тоже стало не по себе, когда он, обернувшись на испуганный крик сестры, упёрся взглядом в паучьи глаза. Ой-ёй-ёй.
Одна эльфина, лучась гостеприимством, радостно протянула руки навстречу незваному гостю:
- Ах, извините, что вас сразу не заметила! Очень рада познакомиться. Подходите, не стесняйтесь! Угощайтесь! У нас хватит медовики для всех.
Она даже подвинулась, освобождая место для длинноногого гостя, и Катарина с ужасом представила, как сейчас толстое мешковатое туловище грузно опустится рядом с ней.
Но, к большому облегчению девочки, длинные ножки вдруг бодро задвигались, унося тело с глазами совсем в другую сторону.
На лице Дианы отобразилось разочарование:
- Я что - что-то не так сказала? - спросила она несчастным голосом. - Я, может быть, была не так любезна?
- Что ты! - бросились утешать её брат с сестрой, у которых с уходом паука на душе повеселело. - Ты самая разлюбезная из всех эльфин! Просто этот паук страшно невежлив. Не будем теперь приглашать к нашему столу никаких пауков.
Впрочем, радость детей несколько поубавилась, когда, собираясь в путь, они схватились за свои... нет, только за один рюкзак. Рюкзак Тома исчез - пропал, будто его и не было.
- Ага. Вот тебе и твой паук! Стащил весь наш обед.
- Но в этом не было надобности, - пожимала плечами Диана. - Мы бы его и так угостили...
- Не беспокойся, - утешал её Том, - он наверняка уже сейчас угощается где-нибудь под кустом.
Друзья напились из журчавшего неподалёку ручейка и наполнили водой свои фляги.
Верная стрекоза, живая и невредимая, уже поджидала детей, стрекоча крыльями. Сытая компания снова двинулась в путь.

***

Полдень. Солнце припекало всё сильнее. Под ногами проносились зелёные поляны, холмы, лесочки.
- Что это за горная гряда слева от нас?
- Это Драконий Хребет! - отозвалась Диана. - Горы, которые вы тут видите, это окаменевший дракон. Да, да! Когда-то в древние времена, когда эльфы были такими же большими, как люди, на этой равнине подрались два дракона. Уж не знаю, что у них там были за счёты, только один из них убил другого и улетел. А тот, что остался, превратился в камень. За века, что прошли с тех пор, он оброс лесами. Но гномы, что живут в этих горах, утверждают, что дракон временами оживает. И тогда из его пасти извергается ужасное пламя... Да, от этого хребта недалеко до владений Уморта. По ту сторону...
Слова Дианы прервал резкий порыв холодного ветра. От неожиданности дети чуть не сорвались вниз.
- Может быть, лучше, поговорим не о драконах, а о... фее Тортинелле? - предложила Катарина.
- Ах, скоро мы увидим её дворец! - мечтательно воскликнула Диана.
Словно поставив себе целью переспорить эльфину, ветер рванул ещё сильнее. Небо заволокли тучи. Стало вдруг темно и очень холодно. Дети невольно съёжились.
- А что если спуститься и переждать непогоду? - предложил Том.
Но это было очень просто сказать. Ветер не давал друзьям опуститься на землю. Наоборот, он подкидывал их всё выше и выше, играя с ними, как с мячиком.
- Вот ведь что такое! - возмутилась Диана, изо всех сил махая крылышками. - Откуда взялся этот противный ветер?
- Мне страшно почему-то, - пожаловалась Катарина, дрожа от холода, и прижалась к Тому.
Вдруг загрохотал гром, засверкали молнии, налетел бешеный вихрь и закружил их с такой чудовищной силой, что Катарину отбросило от Тома и понесло по воздуху.
...Детей метало из стороны в сторону, как жалкие пылинки. Крики их тонули в диком вое ветра. Столб пыли заслонил весь свет. Ни неба, ни земли не стало видно. Пыль забивалась в уши, глаза, нос, не давала вздохнуть.
Ветер оглушал так, что Катарина не слышала собственного голоса. Ничего не видя перед собой и ожидая, что сейчас разобьётся, девочка в ужасе зажмурилась.
А ветер нёс и нёс друзей неведомо куда...

***

Буря стихла так же внезапно, как началась. Катарина очнулась, выброшенная на пустынной равнине. С трудом поднявшись, девочка огляделась.
Вокруг, насколько хватало взору, простиралась чёрная выжженная земля. Ни травинки, ни кустика. Тишина. Даже птицы не кричат. Только ветерок вяло теребит волосы.
Слабым от усталости голосом Катарина позвала брата. Никто не отозвался. Еле передвигая ноги, девочка побрела наугад, в сторону знакомого Драконьего Хребта.
Наконец, она увидела Тома, так же потерянно бродившего по равнине. Дети несказанно друг другу обрадовались, как будто не виделись сто лет.
- Гляди-ка, - показал Том, - солнце всё там же, на западе.
- Да... - недоумённо ответила девочка.
- А Драконий Хребет - с другой стороны, - продолжал мальчик. - Ничего себе! Значит, ветер перенёс нас через горы.
Потрясённые, дети стояли, глядя на горную гряду.
- Ах! - махнула рукой девочка. - Самое главное - найти Диану и нашу стрекозу.
До самой ночи бродили они одиноко по выжженной равнине, пока совсем не выбились из сил.
Так никого и не обнаружив в этом удивительно пустынном месте, они уселись наконец на обгорелую землю. Во фляге оставалось ещё немного воды. Детям очень хотелось пить, и вскоре фляга уже лежала пустая.
Сумка Катарины была доверху набита целительной травой, которую дети незамедлительно приложили к ранам и синякам.
Опустошив последнюю баночку сгущённой медовики, дети прилегли и тут же уснули мёртвым сном.

***

- ...и ни одной травинки мне не оставили! - разбудил детей знакомый звонкий голос. - А у бедной Дианы так устали крылышки! Вместо того чтобы спать, она летала из последних сил и искала, искала, искала этих негодных детей! А они тут спят и о Диане не думают.
Девушка улыбалась, глядя на друзей.
- Диана! - радостно вскочила Катарина. - Как я рада! Ты не пропала!
- Ну что за глупости - думать, что Диана пропадёт! Дайте-ка мне напиться поскорей. Я умираю от жажды.
Катарина заглянула во флягу.
- Воды у нас нет. А медовику, - поспешила она ответить на готовящийся слететь с губ Дианы новый вопрос, - медовику мы доели ещё вчера.
Дети растерянно поглядели друг на друга. Только сейчас они осознали, как опасно оставаться в пустынной местности без еды и питья.
Теперь, пока жажда не свалила их, им нужно было не мешкая двигаться к горам.

7. ОПАСНЫЕ ГОСТИ

Солнце заходило. Ещё несколько мгновений - и сияющий диск его окончательно скрылся за горой. Сразу стало темно. Каменный дракон отбрасывал огромную тень на равнину, по которой устало брели мальчик и девочка.
От голода кружилась голова, в горле пересохло, нестерпимо хотелось пить. Ещё утром эльфина покинула их, улетев искать горные тропы. И весь день они шли одни, превозмогая усталость, голод и жажду.
Но всякому терпению приходит конец. Катарина села наземь и заявила, что дальше не пойдёт. Том особенно не возражал. Поскольку есть было всё равно нечего, дети, не теряя времени, тут же уснули.
Тому снился сон: горная глыба зашевелилась и на него весело посмотрел огромный глаз.
"Хочешь опять стать человеком? - поинтересовался дракон. - Береги свою книгу!"
"Какую книгу?" - не понял Том.
"Какую? А какую книгу ты нашёл в дупле старого дерева?" - лукаво прищурился глаз.
"Но это просто ноты!" - возразил мальчик.
"Ноты? Очень хорошие ноты! - одобрительно закивала головная часть Драконьего Хребта. - Особенно для такого отличного музыканта, как Том."
"Э-э... вы знаете, они ведь остались у Грушкинса, вместе со старым дорожным мешком!" - хотел было крикнуть мальчик.
Но сон уже кончился. Том открыл глаза и вгляделся в темноту. В предрассветном небе смутно вырисовывались очертания поросшего древним лесом горного хребта.

***

Проснувшись, Катарина наотрез отказалась вставать. На все уговоры Тома она только плакала, просила пить и жаловалась, что немедленно хочет к папе.
- Ну что ты какая глупая, - убеждал Том. - Чтобы вернуться к папе, нужно сначала попасть к фее Тортинелле, а уж она непременно сделает нас опять большими. И, может, даже отправит нас прямо домой: ведь у неё же есть летучий дворец! Ну, не упрямься, Катрин, пойдём! Там, у подножия, протекает речка. Помнишь, как Диана рассказывала? Мы придём и напьёмся столько, сколько нам угодно! Так и быть, можешь выпить всю речку, если хочешь.
- Нет, я хочу пить сейчас, - всхлипывая, твердила девочка. - Пусть Диана вернётся и принесёт нам оттуда воды.
Том растерянно сидел рядом, не зная, как заставить сестру подняться.
Вдруг где-то далеко в небе раздались знакомые крики. Несколько чёрных точек летело с запада, увеличиваясь с каждым мгновением: птицы.
Внезапно его осенило: ведь можно же добраться и на птицах, так же, как они летели на стрекозе! Взволнованный, Том вскочил, стащил с себя куртку и изо всех сил замахал ею над головой:
- Э-ге-гей! Эй! Мы тут! Спуститесь к нам, пожалуйста! Э-гей!
Только бы те их заметили!
Мальчик подпрыгивал, размахивая курткой, и кричал:
- Э-ге-гей! Нам очень нужно добраться до горы! Пожалуйста, спуститесь вниз!
Похоже, птицы увидели детей, потому что повернули прямо к ним.
Катарина тоже села и с надеждой смотрела на приближавшихся крылатых спасителей.
Всё ближе и ближе... И тут у Тома ёкнуло сердце: не может быть... нет! только не это!.. Коршуны... чёрные умортовы коршуны.
Раскинув широкие крылья, нацелившись хищными изогнутыми клювами, коршуны направлялись прямёхонько к ним, к девочке и мальчику, который сам их позвал.
Вскочив в испуге, дети бросились прочь. В глазах темнело от страха. Ноги едва касались земли.
Но разве уйдёшь от всевидящих крылатых разбойников? Куда спрячешься от них на голой выжженной равнине, где не осталось ни одного листика, ни травинки?
Не помня себя от ужаса, дети метались по голой степи под цепкими взорами неспешно парящих над ними коршунов.
Громадная чёрная птица настигла Тома в тот момент, когда он взбежал на пригорок.
Мальчик вовремя увернулся от мощного клюва, но ударом крыла его сбило с ног, и он покатился куда-то вниз, ничего не различая вокруг себя.
Первое, что он увидел, открыв глаза, была огромная дыра в земле, нет... скорее, нора...
- Подожди, Том! Не оставляй меня, я с тобой! - крикнула запыхавшаяся Катарина, подбегая к нему, и не раздумывая, прыгнула в нору.
Это было очень вовремя, так как подлетевшая птица как раз оторвала от её платья хороший кусок с кружевами.
Не раздумывая больше ни секунды, мальчик последовал за сестрой.
Столб пыли позади, поднятый ногами коршунов, и громкие досадливые крики, похожие на ругательства, убедили детей, что они поступили совершенно правильно, ворвавшись без спросу в чужое жилище. Впрочем, может быть, тут никто и не живёт...
Нора была большая, намного просторнее, чем у мышей. Немного отдышавшись, дети поспешили дальше вглубь. Кто знает этих умортовых разбойников. Чем дальше, тем спокойнее.
Но не успели они пройти и нескольких шагов, как тишину впереди прорезал дикий визг.
Сердца детей ушли в пятки. Они испуганно прижались друг к другу.
На стене выступила тень от огромной головы.
Для Катарины это было последней каплей. Ноги её подкосились и она мешком рухнула на руки брату. Прижимая к себе сестру, Том напряжённо вгляделся вглубь норы.
Из темноты на мальчика глядели исполненные ужаса глаза... большого хомяка.
Нет, хомяк был, конечно, обычных размеров, и даже гораздо меньше, чем его тень на стене, но для Тома, ставшего теперь ростом с эльфа, хомяк всё же был непривычно большим.
Несколько мгновений хомяк молча разглядывал незваных гостей. И постепенно взгляд его из испуганного сменился на возмущённый.
- Как это... это... называется? - Голос хомяка срывался от волнения. - Кто позволил вам вводить меня в такой ужас? Уж несомненно, после такого мои усики поседеют!
Хомяк исчез в темноте, а пару мгновений спустя вернулся со свечкой в лапке, торопясь, видно, проверить свою страшную догадку. К облегчению Тома, подозрения хомяка, по всей вероятности, не оправдались, потому что, поправив перед зеркалом галстучек, он обратился к мальчику уже более дружелюбным тоном:
- Нет, вы поймите меня правильно! Сначала - страшный пожар, полыхавший тут целую вечность и выжегший всю съедобную растительность. Затем - жуткие чёрные птицы, прочёсывающие всю долину в поисках каких-то детей (зачем им дети? что за шутки?)... А под конец я слышу дикие крики этих демонов прямо у моего порога и в мою нору врываются два неизвестных гнома. Причём один из них - ни единого слова приветствия! - падает тут же у меня в прихожей.
Хомяк осуждающе глядел на Тома.
Спохватившись и всё ещё удерживая в руках Катарину, Том поспешил вежливо поклониться:
- Я очень извиняюсь... э-э... я... мы тут... спасались от коршунов...
Ни капли сочувствия не отразилось на усатой мордочке. Круглые ушки строго стояли торчком.
- Мы здесь долго не задержимся, - заверил Том, - только дождёмся, когда коршуны улетят...
Хомяк задумчиво пошевелил усами.
- А этот... - указал он на лежавшую без памяти Катарину, - когда проснётся?
- Моя сестра... она ослабла от жажды, - объяснил Том. - Но если дать ей напиться...

***

Катарина очнулась на маленьком уютном диванчике перед столиком, заставленном чашками с чаем.
Ах, что за прелестное жилище! После унылой пыльной равнины, где она умирала от жажды, нора хомяка - заставленная милыми креслицами и шкафчиками, застланная мягкими ковриками и завешанная семейными портретами и экибанами из колосьев ржи - показалась ей просто волшебным сном.
Схватившись за чашку, девочка долго с наслаждением пила неизвестный ей травяной чай, одним ухом слушая рассказ хомяка:
- ...с тех пор, как произошло это безобразие. Соседи-кролики уже перебрались - туда, к Драконьему Хребту. Я тоже подумывал (тётушка Фланни давно звала меня к себе). Но у меня не хватило духу. Я так привык с моему жилищу... Вы видите, у меня отличная нора. Я дорожу семейными реликвиями. Это - сервиз моей прабабушки. Осторожно, он хрупкий! - подскочил хомяк, когда Катарина, отставив третью чашку, потянулась к вазочке с чем-то зелёным.
- Видите ли, - поспешил объяснить Том, - мы с сестрой не ели уже два дня...
Укоризненно вздохнув, хомяк прошаркал на кухню.
В кухне что-то прогремело, прозвенело... Снова послышались шаги. Взгляды детей жадно устремились на поднос, который хомяк бережно поставил на стол.
- Это последнее, что у меня осталось, - предупредил он. От аппетитно приготовленной капусты по всей комнате распространялись дразнящие запахи. - У меня был отличный огород - там, наверху. Всё сожжено дотла! Ох, я думал, мои усики поседеют... Видимо, придётся всё-таки перебираться - запасы кончаются.
Капуста была съедена так быстро, что хомяк от растерянности захлопал глазами.
- Ну, теперь вы сыты, - сказал он с надеждой. - Посмотрим, не улетели ли уже те чёрные птицы...
Оставшись одни, дети с тоской огляделись. Так грустно было покидать это симпатичное жилище...
Из задумчивости их вывели торопливые шаги хозяина. На мордочке его отражалась сильная обеспокоенность.
- О боги и все волшебники! Они всё ещё там!
Хомяк в волнении плюхнулся на диванчик, подвинув к себе капусту.
- И чего им от меня нужно? Если они ищут детей, то пусть их и ищут, а не осаждают бедного хомяка. Я ведь не держу у себя никаких детей, они мне и даром...
Тут взгляд его остановился на Томе с Катариной. Страшная догадка пронзила его бедное сердце.
- Ну-ка, сейчас же скажите мне правду: вы - дети?
Под недоверчивым взглядом хомяка дети виновато съёжились.
- Э-э... гм... - начал Том, - собственно говоря... да...
- Но мы же спасались от коршунов! - воскликнула Катарина. - И нам просто подвернулась ваша нора...
Девочка осеклась. Бедный хомяк выглядел таким несчастным, будто уже попал в лапы к коршунам, и те собираются разделать его на ужин. Размякший, с опавшими ушами, он жалобно бормотал:
- Но почему именно моя нора?.. Какая несправедливость... - Хомяк принялся всхлипывать. - Принял... согрел... накормил - из последних запасов!.. И где благодарность? - Всхлип-всхлип! - Сижу, осаждённый стаей коршунов... А я как раз собирался отправиться к моей доброй старой тётушке!.. Ведь я никому... никогда... ничего... не делал плохого!
Тут усатый хозяин горько зарыдал.
Дети почувствовали себя страшными злодеями.
- Может быть, коршуны скоро улетят, - предположил Том, - а мы могли бы пока переждать здесь.
- А запасы? - возразил хомяк. - Кто съел мою последнюю капусту?
Дети почувствовали себя ужасными обжорами.
- И почему именно в мою нору? - продолжал жаловаться хомяк. - Ведь есть же норы соседей!
Вдруг мордочка его просияла, а уши снова встали торчком:
- Соседка-мышь! Она оставила мне ключ от своей норы, когда уходила... Её нора соединяется с моей! А кончается по ту сторону холма.
Глаза хомяка заблестели, он даже заулыбался.
- Ну вот! Слава всем богам и волшебникам! Я нашёл выход! Я проведу вас на ту сторону холма. И ночью, пока коршуны будут спать, вы тихонько выберетесь наружу и спокойно отправитесь своей дорогой.
Ключи зазвенели, дверь, разделявшая жилища хомяка и мыши, заскрипела, дети вошли в тёмный коридор.
Коридоры в мышиной норе были гораздо уже, и толстым хомячьим щекам было тесно, но такая мелочь не могла выбить из обладателя хорошего настроения.
Протискиваясь тёмными коридорами со свечкой в лапе, он весело лопотал:
- Вам просто повезло, что я такой сообразительный. Можете спокойно идти всю ночь. Коршуны будут думать, что вы всё ещё у меня в гостях, а вас то уже и след простыл! Ну а утречком я вывешу белый флаг и извещу их, что вы уже ушли и нечего больше осаждать бедного хомяка. Тогда эти разбойники наконец оставят меня в покое и можно будет спокойно укладывать чемоданы.
- Пожалуйста, - обеспокоился Том, - не говорите коршунам так скоро, что мы ушли! Мы можем не успеть добраться до горы к утру, а они уже бросятся за нами вслед. Посидите в вашей норке подольше: парочку дней...
- А что я буду есть? - возразил хомяк. - Одну морковь? Так можно и ослабнуть! И потом, - успокоил он их, - до горы вы несомненно доберётесь к утру. Нужно только, не останавливаясь, быстро бежать всю ночь.
Бодро напевая, хомяк вёл детей длинными коридорами - направо, налево, налево, направо, вниз, вверх, назад...
Нора соседки-мыши оказалась довольно запутанной, и вскоре хомяк остановился озадаченный.
- Здесь мы уже проходили, - то ли сказал, то ли спросил он, освещая свечой одинаковые двери. - У соседки много кладовых... Очень хозяйственная особа.
Поразмыслив немного, он снова двинулся вперёд, внимательно оглядывая при свете свечи каждую дверь.
- Гмм... Сдаётся мне, это та самая... Да, можно ведь попробовать!
Ключ - в замок, дверь отворилась.
Свеча тускло осветила... полочки, полочки, заставленные мешочками, ещё мешочками, какими-то бочонками...
- Нет, это просто кладовая, - разочаровался он.
Вторая попытка - в соседнем коридоре - оказалась тоже неудачной.
На пороге третьей кладовой хомяк задел щеками какой-то горшок, и ему на голову сейчас же что-то просыпалось, затушив свечу, а горшок, судя по звуку во тьме, разбился на мелкие черепки.
- Ах, какая незадача, - огорчился хомяк, торопливо закрывая дверь.
После посещения седьмой кладовой нашим героям наконец повезло: свернув в новый коридор, они явственно почувствовали на лицах дуновение свежего ветерка.
- Ну вот и чудненько! - обрадовался хомяк и резво поскакал к выходу, сверкавшему впереди белым пятном.
Но, добравшись до пятна, повёл себя, на взгляд детей, довольно странно: пару раз подпрыгнул и бросился прочь. Пронёся мимо серым комком и остановился, весь дрожа, только за поворотом. Глаза хомяка были полны такого смертельного ужаса, что детям стало уж совсем не по себе.
Некоторое время хомяк просто трясся, глядя остекленевшими глазами перед собой во тьму. Наконец, собравшись с силами, хрипло пискнул:
- Там... там...
- Что?
- Там... коршуны... жарят какого-то хомяка!

***

Тихонечко, по стенке, чтобы не заметили, Том пробирался к выходу из норы, готовый в любую минуту, если понадобится, сорваться прочь. Запах костра донёсся до его носа, а до ушей - хриплые голоса коршунов.
Тогда он прокрался на цыпочках к самому-самому выходу и осторожно высунул нос наружу.
Внезапно огромная когтистая лапа взрыла землю под самым носом у мальчика, а грозный голос проклекотал:
- Этакие бестолочи... Немедля тушить костёр! Сегодня уже поздно, приближается ночь. Выкуривать начнём завтра с первыми лучами солнца! Девчонку с мальчишкой не заклёвывать - приказ господина Уморта! Ночные посты везде расставлены.
- У каждой норы, господин обер-коршун! - ответил другой голос.
- Смотреть в оба! - проклекотал обер-коршун.
Когтистая лапа оторвалась от земли, и Тома чуть не сбило волной ветра, поднятой мощными крыльями.
Ещё раз взглянув на холм, чернеющий от коршунов, Том помчался обратно. В голове стучало: "С первыми лучами... с первыми лучами..."
К удивлению мальчика, хомяк, выслушав его сбивчивый рассказ, не только не испугался, но даже успокоился. Это так приятно, когда никто никого не жарит! Ему тут же захотелось стать таким добрым, таким милым...
Заметив, что мальчик уж больно перепуган, он ободряюще похлопал его по плечу:
- Ну, не надо так переживать. У меня отличная нора, а запасов ещё хватит на пару дней. Из моркови ведь тоже можно приготовить что-нибудь... гм... морковное. Если покопаться в кулинарной книге моей бабушки... Кстати, а что означает "выкуривать"? - поинтересовался он между прочим.
- Я так себе это представляю, - объяснил Том, - что у главного входа они разведут костёр, а дым от него направят в нору.
- Зачем? - удивился хомяк.
- Ну-у, наглотавшись дыма, мы станем задыхаться... и-и... нам придётся выбраться наружу, где нас уже будут поджидать...
Не дослушав до конца объяснения, хомяк упал без чувств, едва не придавив Катарину.

8. ПОБЕГ

Я совсем не согласна, чтобы меня отсюда выкуривали, - обиженно сказала Катарина, забившись в угол дивана.
- Я думаю, что им нужна та книга, ноты, - предположил мальчик. - Помнишь, как они её искали?
- Ну и отдай её тогда! Она нам совсем и не нужна. Пусть заберут её себе на здоровье и оставят нас в покое. Я хочу скорее к фее Тортинелле!
- Я бы, пожалуй, и отдал, - согласился Том, - но у меня её нет. Она осталась в городе эльфов, у Грушкинса...
Том решил рассказать про свой странный сон. Но тут внезапно из гостиной, где они оставили своего щекастого хозяина, послышался душераздирающий крик.
Подскочив, как ужаленные, дети кинулись к дверям.
На хомяка было страшно смотреть. Глядя в зеркало, он дёргал себя за усы и жалобно стонал:
- Мои усики! Мои усики! Они совсем поседели!
И это была совершеннейшая правда: усы стали белыми, как снег.
Катарина не выдержала. Переживая за бедного хомяка, она разревелась так громко, что заглушила даже всхлипывания хозяина.
Бедняга! Не только усы, но и шерсть на голове у хомяка от пережитых несчастий побелела, словно её хорошенько присыпали мукой.
Тут Том, следуя внезапному наитию, выхватил из угла метёлку, прошёлся ею легонько по хомячьей шкурке и... - о, чудо! - хомяк помолодел на глазах. Ещё пара взмахов - и с драгоценных усов тоже ссыпалась мука.
- Н-да. - Перестав всхлипывать, хомяк обалдело глядел на себя в зеркало. - Это то самое, что просыпалось на меня в кладовой у соседки?

***

Том настаивал на стратегическом плане. Катарина с хомяком устало отмахивались: ну какой может быть план, если коршуны сторожат каждую дыру в земле? При упоминании о коршунах хомяка бросало в дрожь и, чтобы успокоиться, он трясущимися лапами тянулся за очередным кружочком морковки.
Том, как отважный капитан, решительно мерял шагами гостиную, выдвигая один смелый план за другим. Что, если ловко прошмыгнуть мимо ночного поста? Или прорваться, напугав коршунов факелами? В ответ на каждое предложение хомяк ещё усерднее вгрызался в морковку, а Катарина плотнее закутывалась в плед.
- Вас-то не велено заклёвывать, - ворчал хомяк, - а про меня такого не говорили. Вообще-то вы можете выйти из норы и сдаться, - предложил он. - Съесть вас не съедят, а всего лишь бережно отнесут к Уморту.
- Ещё чего! - возмутилась Катарина. - А, может быть, Уморт решил пополнить нами свою ценную коллекцию хрустальных статуэток? Мы ведь особая редкость. Эльфов у него уже достаточно, а людей, может быть, ещё не было. Нет, лучше давайте-ка, уважаемейший, прокопайте-ка нам выход отсюда.
Идея оказалась неожиданно неплохой.
- Если прокопать отсюда новый выход, - встрепенулся Том, - в то место, что не охраняется коршунами, то можно было бы спастись. Я читал об этом в книгах. Так убегали узники из тюрьмы.
- Да я совсем не умею копать, - отнекивался хомяк.
- Не может быть! - убеждённо настаивал Том. - Хомяки все умеют копать. Кто же, по-вашему, вырыл эту нору?
- Мой прапрадедушка, - ответил праправнук. - Но лично ваш покорный слуга никогда в жизни не брал в руки лопаты. У меня в норе даже таковой и не имеется...
- А зачем лопата? - продолжал наступать Том. - Хомяки роют норы лапами.
Загнанный в угол щекастый поедатель морковки жалобно посмотрел на свои нежные лапки.
Итак, предстояло определить самое важное - нельзя ошибиться! - в каком месте рыть?
Покопавшись в сундуке, хомяк вытащил карту здешних мест.
- Тут живёт - вернее, жило - семейство сусликов, тут - наша соседка мышь, тут - господин крот, тут - этот пройдоха-Хёрнхен, тут вот место свободно, - водил он усами по карте. - Если копать... рыть отсюда... Боже, да я не знаю даже, как это делается! - пискнул он жалобно.
- Что ж, тогда придётся задохнуться в дыму. Или уж сразу сдаться господину обер-коршуну? - задумчиво вымолвил Том.
Обречённо вздохнув, хомяк засучил рукава.
В нужном месте со стены полетели натюрморты с салатом и петрушкой, а тяжёлый прапрадедушкин портрет уткнулся носом в чашку с чаем. С визгом разъехались креслица, освобождая путь герою-спасителю.
Правой лапой или левой? Это был трудный вопрос. Скорее правой, чем левой. Или, может быть, попробовать сразу обеими?
Сначала работа продвигалась медленно: хомяк с болью в сердце проскрёб безобразную дыру в гладкой стене своей образцовой гостиной.
Но вскоре инстинкт предков приоткрыл глаза, сладко потянулся и, окончательно проснувшись, заставил заработать лапы хомяка так быстро и ловко, что уютно устроившихся на диване зрителей тут же засыпало землёй.
Рраз! Рраз! Вррых! Вррых! Рраз! Рраз! Вррых! Хомяк вошёл во вкус. Нора расширялась и углублялась как по мановению волшебной палочки.
- Чего стоите? Тащите чемоданы! - небрежно бросил через плечо щекастый спаситель. Спотыкаясь о кучи земли, погрёбшие под собой мягкие коврики, дети послушно заторопились с флягами и саквояжами. Хомяк уже исчез где-то в глубине проделанной им норы, когда в лицо им внезапно ударил свежий ночной ветерок.
- Всё! - показались во тьме перепачканные землёй щёки. - Путь свободен! Снаружи никого нет! Самая ближайшая нора - пройдохи-Хёрнхена - на западе. Только не шуметь!
- Спасибо тебе, хомяк! Ты такой славный! - От радости Катарина подскочила и чмокнула перемазанную мордочку прямо в нос. Хозяин носа был явно польщён.
В небе ярко светили звёзды. Ночной воздух был пронзительно свеж. Где-то к западу над норой пройдохи-Хёрнхена бдил кривоносый слуга Уморта. А на голой ночной равнине можно было наблюдать интересное зрелище: в направлении древнего горного хребта серой тенью мчался хомяк с чемоданами на спине. Круглые ушки его были плотно прижаты - и вовсе не от усердия, а от того, что в одно вцепилась Катарина, а в другое - Том.

9. ДВЕРЦА В СКАЛЕ

Присев на верхушку ели, эльфина с любопытством огляделась.
Вот они, горные ущелья, где обитает горный народец. Диане всегда было любопытно узнать, как живут у себя дома эти умельцы, которые куют такие чудные ожерелья, браслеты, тонкие, как кружево, резные колечки и ещё множество всяких безделушек, которые эльфина так любила. Сравниться с гномами в мастерстве не мог никто.
Внимание эльфины привлёк толстый шмель. Он сделал вокруг неё три круга, а потом не спеша полетел по своим делам. Диана рассеянно проводила его взглядом.
Увидав, что девушка ничего не поняла, шмель вернулся и ещё раз настойчиво покружил над её головой.
Догадавшись наконец, чего от неё хотят, эльфина с любопытством полетела за ним.
Шмель скользил меж ветвями деревьев по одному ему известному пути. Наконец он остановился у скалы, поросшей густым плющом, и сел на веточку, показывая, видимо, что цели они своей достигли.
Однако же, сколько Диана ни оглядывалась вокруг, ничего интересного она не обнаружила.
- Ну? И что ты этим хотел сказать, любезный друг? Решил со мной шуточки шутить?
Шмель выпятил грудь и гордо представился:
- Зуммер. Живу в этом лесу и не терплю невежливого обращения с собой!
Важно зажужжав, он полетел прочь.
- Эй! Любезный друг! - замахала ему вслед Диана. - Подожди-ка! Зачем ты меня сюда привёл?
Но шмель уже исчез.
Недоумённо пожав плечами, эльфина села на землю - обдумывать свои планы. По правде сказать, планы строить она не любила, но глубоко уважала своего дедуш

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art