Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Роджер Желязны - Кровь Амбера (Хроники Амбера – 7) : 3

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Роджер Желязны - Кровь Амбера (Хроники Амбера – 7):3

 

Я простоял некоторое время у самого входа в пещеру. Левое плечо болело, и правая нога тоже побаливала. Если бы я сумел обуздать боль до того, как преобразился вновь, то имелась надежда, что большая ее часть рассосется в ходе анатомической перетасовки. Однако, сам этот процесс меня бы сильно утомил. Он требует массу энергии, а двухразовое переключение с таким коротким промежутком может порядком истощить силы, особенно после моей схватки со Стражем. Поэтому то я и отдыхал в этой пещере, куда привел в конечном итоге жемчужный туннель, и любовался раскинувшейся передо мной панорамой.
Далеко внизу и слева виднелся ярко голубой и очень неспокойный водоем. Волны с белыми барашками набегали в атаках, как камикадзе, на серые скалы берега, а сильный ветер рассеивал их брызги, и в этом тумане завис кусок радуги.
Прямо передо мной и ниже расстилалась щербатая и курящаяся земля, время от времени она содрогалась на всем расстоянии вплоть до высоких темных стен изумительно огромной и сложной постройки, которую я сразу же окрестил Горменгасом.
Она представляла собой смешение разных архитектурных стилей и превышала высотой даже дворец в Амбере, создавая довольно мрачный вид, словно Ад воплотился в ней. И это строение подвергалось нападению.
В поле под стенами скопилось немалое войско, все больше на отдаленном неопаленном участке относительно нетронутой местности с остатками кое какой растительности, хотя и там трава была хорошо утоптана, а многие деревья повалены. У осаждавших имелись штурмовые лестницы и таран, который в данный момент находился в бездействии, а лестницы валялись на земле. У подножия стен догорало то, что похоже, когда то было целым застенным посадом. Там же на земле лежали многочисленные фигурки солдат, являвшиеся, как я предположил, потерями осаждавших.
Переместив взгляд еще дальше направо, я наткнулся на участок сверкающей белизны позади этой громадной цитадели. Он походил на выступающий край массивного ледника, и по нему хлестали бураны снега или кристаллов льда, образуя пелену, похожую на туман.
Ветер, казалось, был постоянным хозяином этих мест. Я слышал, как он воет высоко над головой. Когда я, наконец, вышел из пещеры и поглядел вверх, то обнаружил, что нахожусь всего лишь посередине массивного каменистого склона холма или низкой горы – в зависимости от точки зрения – и с этого неудобного места завывание ветра слышалось еще громче. За спиной внезапно послышался звук «Бух», и когда я обернулся, то не смог больше отыскать входа в пещеру. После того как я покинул пещеру, путешествие по маршруту от огненной двери завершилось, заклинание распалось, и путь тут же закрылся. Полагаю, я мог бы отыскать контур на крутой стене горы, если бы захотел, но в данный момент я не испытывал такого желания. На всякий случай я сложил на этом месте кучку камней, а затем снова огляделся, изучая подробности.
Справа от меня изгибалась узкая тропа, теряясь среди каких то поставленных торчком камней. Я направился к ним. Почувствовал запах дыма. И не смог определить, откуда он доносится – с поля боя или из района вулканической деятельности внизу. Небо над головой казалось латанным одеялом из туч и света. Когда я остановился между двух камней и повернулся, еще раз посмотреть на картину раскрывающуюся внизу, то увидел, что нападающие разделились на группы, которые понесли лестницы к стенам. А также заметил, что с противоположной стороны цитадели поднялся вихрь, отдаленно напоминающий торнадо, который стал медленно двигаться вдоль стен в направлении против часовой стрелки. Если это явление продолжит свой путь, то в конечном итоге доберется до атакующих. Ловко. К счастью, это их проблема, а не моя.
Я спустился по каменистому склону и расположился на низком карнизе. И начал утомительную работу по смене обличья, по моим подсчетам продолжавшуюся полчаса. Мысль о переходе от чего то нормально человеческого к чему то редкому и странному, а для некоторых, возможно, и чудовищному, а возможно, и пугающему – а потом обратно, может показаться некоторым отвратительной. Напрасно. Мы ведь проделываем это каждый день, причем разными способами, разве не так?
Когда преображение завершилось, я полежал на спине, глубоко дыша и прислушиваясь к ветру. Камни защищали меня от его силы, и до меня доносилось только его песня. Я ощущал вибрацию от далеких содроганий земли и предпочел воспринимать их, как успокаивающие и баюкающие сигналы. Моя одежда превратилась в лохмотья, и я пока чувствовал себя слишком усталым, чтобы выуживать новую одежду из Отражений. Боль в плече, кажется, пропала, осталось только слабое покалывание в ноге, да и оно таяло и таяло… Я на несколько минут закрыл глаза.
Ладно, я пробился, и у меня было сильное подозрение, что ответ на вопрос об убийстве Джулии находился внизу, в осажденной цитадели. Вот так, сразу я не видел никакого доступного пути проникнуть туда и провести расследование. Но ведь я могу пройти не только этим путем. Я решил подождать на том месте, где остановился, отдохнуть пока не стемнеет – то есть, если здесь происходит нормальная смена дня и ночи. Тогда я прокрадусь вниз, умыкну кого нибудь из осаждающих и допрошу его. А если не стемнеет? Тогда придумаю что нибудь другое. Но в данный момент приятнее всего было просто плыть по течению…
Не знаю, сколько я там проспал. Разбудил меня стук осыпающихся камней, доносившийся откуда то справа. Я мгновенно проснулся, однако не шевелился. Не слышалось никаких попыток подкрасться, а характер приближающихся звуков – главным образом шлепающих шагов, какие производит некто, носящий свободные сандалии – убедил меня, что в моем направлении движется только одно существо. Я напряг и расслабил мускулы и сделал несколько глубоких вдохов.
Между двух камней справа от меня появился очень волосатый человек. Он был примерно пяти с половиной футов ростом, очень грязный, и носил вокруг бедер темную звериную шкуру, а также пару сандалий на ногах. Он воззрился на меня и стоял так пару секунд, прежде чем продемонстрировал в улыбке свои желтые неровные зубы.
– Привет. Ты ранен? – спросил он на испорченной разновидности тари, которой я, помнится, никогда раньше не слыхивал.
Я потянулся, чтобы удостовериться, а затем встал.
– Нет, – ответил я, – а почему ты спрашиваешь?
Улыбка осталась на месте.
– Я подумал, что ты, возможно, решил, что с тебя хватит этих сражений, и ты счел за благо покончить с ними.
– Ага, понимаю. Нет, тут совсем не то…
Он кивнул и шагнул вперед.
– Меня зовут Дэйв. А тебя?
– Мерль, – представился я стискивая его грязную руку.
– Не беспокойся, Мерль, – успокоил он меня. – Я не выдаю никого из решивших податься с войны, разве что будут предлагать награду – а на этой войне ее не дождешься. Сам подался с нее много лет назад, и ни разу не пожалел об этом. Моя война шла не так как, кажется, идет эта, и у меня хватило ума дать тягу. Никакой армии никогда не удавалось взять эту крепость, и, по моему, никакой никогда и не удастся.
– А что это за крепость?
Он чуть склонил голову набок и прищурился, а затем пожал плечами.
– Замок Четырех Миров, – ответил он. – Неужели вербовщик тебе ничего не рассказал?
– Ни черта, – вздохнул я.
– У тебя нет часом какого нибудь курева, а?
– Нет, – весь свой трубочный запас табака я использовал в хрустальной пещере, – к сожалению.
Я прошел мимо него к месту, откуда мог взглянуть между камней вниз. Мне хотелось взглянуть еще раз на Замок Четырех Миров. В конце концов, он ведь был ответом на загадку, так же, как и темой многочисленных зашифрованных ссылок в дневнике Мелмана. Повсюду под его стенами в беспорядке громоздились новые тела, словно разбросанные смерчем, который теперь направлялся обратно к той точке, откуда начал свое движение. Но, несмотря на это, небольшой отряд осаждающих сумел несмотря на это, взобраться на стену. А внизу собрались новые силы и отправились за лестницами. Один из ратников нес знамя, которое я не узнал, но тем не менее казавшееся смутно знакомым – черно зеленое с рисунком двух сцепившихся друг с другом геральдических зверей. Две лестницы все еще стояли у стены, и я рассмотрел, что за зубцами стен идет какой то яростный бой.
– Некоторые из нападающих, кажется, ворвались в крепость, – заметил я.
Дэйв поспешил ко мне и пригляделся. Я незамедлительно перебрался на наветренную сторону.
– Ты прав, – признал он. – Но это впервые. Если им удастся открыть эти проклятые ворота и впустить остальных, то, возможно, у них появится какая то надежда. Никогда не думал, что доживу до этого.
– А сколько лет назад, – спросил я, – эту крепость осаждала армия, в которой служил ты?
– Может, восемь, может, девять, а может, и десять лет, – пробормотал он. – Эти ребята, должно быть, изрядные молодцы.
– А из за чего вся эта кутерьма? – спросил я.
Он повернулся и изучил меня взглядом.
– Ты действительно не знаешь?
– Только только попал сюда, – правдиво заверил я его.
– Проголодался? Хочешь выпить?
– Честно говоря, да.
– Тогда пошли, – он взял меня за локоть и направил обратно меж двух камней, а затем повел по узкой тропе.
– Куда мы идем? – спросил я.
– Я живу неподалеку. Я взял за правило кормить дезертиров в память о былых временах. Для тебя я сделаю исключение.
– Спасибо.
В скором времени тропа разветвилась, и он выбрал правую развилку, требовавшую некоторого восхождения. В конечном итоге тропа привела нас к гряде скальных уступов, последний из которых находился на приличном отдалении от остальных. В стене имелось множество расселин, в одну из которых Дэйв и нырнул. Я последовал за ним на некотором расстоянии, и он остановился перед низким входом в пещеру. Оттуда тянуло ужасающим запахом разложения, и слышалось, как там жужжали мухи.
– Это мой дом, – объявил он. – Я бы пригласил бы тебя войти, но он тесен… э…
– Ничего, ничего, – поспешно успокоил я его. – Я подожду.
Он нырнул в пещеру, и я сообразил, что аппетит у меня стремительно пропадает, особенно когда представил, что он мог хранить в таком жилище.
Спустя несколько мгновений он появился вновь с брезентовым мешком через плечо.
– Нашел кое что приличное, – объявил он.
Я припустил обратно по расселине.
– Эй, куда?
– На воздух, – ответил я. – Хочу вернуться на карниз. Тут малость тесновато.
– А а. Ладно, – согласился он и зашагал вслед за мной.
Он принес две непочатые бутылки вина, несколько фляг с водой, свежую на вид буханку хлеба, немного консервированного мяса, несколько крепких яблок и неразрезанную головку сыра. Все это я обнаружил, когда мы уселись на выступе у выхода из расселины, и он жестом предложил мне открыть мешок и заняться самообслуживанием. Осмотрительно расположившись с наветренной стороны, я выпил для начала немного воды и съел яблоко.
– У этой крепости бурная история, – принялся рассказывать он, доставая из за пояса ножик и отрезая себе сыра. – Я не знаю наверняка ни кто ее построил, ни сколько она тут стоит.
Увидев, что он собирается выковырять пробку из бутылки с вином ножиком, я остановил его и попробовал с помощью Логруса добыть штопор. Получилось, и я тут же передал ему штопор. Открыв бутылку, он отдал мне ее целиком и откупорил себе другую. По причине беспокойства за собственное здоровье, я был благодарен ему за это, хотя и не испытывал желания напиваться.
– Вот это я понимаю предусмотрительность, – одобрил он, изучая штопор. Мне уже давно требовалась такая штука…
– Оставь его себе, – разрешил я. – Расскажи мне еще об этой крепости. Кто там обитает? Как вышло, что ты принял участие в нападении на нее? Кто осаждает крепость сейчас?
Он кивнул и отхлебнул вина.
– Самым первым хозяином этой крепости из всех, кого я знавал, был чародей по имени Шару Гаррул. Королева моей страны внезапно собралась, уехала и явилась сюда, – и он замолк и какое то время глядел куда то вдаль, а затем презрительно фыркнул: – Ох уж мне эта политика! Я даже не знаю, какой в то время называли предлог для такой поездки «в гости». В те дни я вообще не слышал об этом проклятом месте. Так или иначе, задержалась она надолго, и народ начал гадать, не стала ли она пленницей? Или не заключат ли союз? Не завязала ли роман? Как я понял, она еще некоторое время изредка направляла сообщения, но они обычно содержали ни о чем не говорящую успокоительную чушь – если, конечно, там не передавались секретные сведения, о которых людям вроде меня слышать не полагалось. Она к тому же прихватила с собой приличную свиту и почетный караул в ней служил не только для блеска. Эти ребята были самыми закаленными бойцами, хотя и одевались в пышные наряды. Поэтому в то время и шло много споров о том, что же, собственно, происходит.
– Один вопрос, если можно, – вмешался я. – А какую роль играл во всем этом король? Ты не упомянул про него, а ему, казалось бы, полагалось знать…
– Умер, – прервал он мои рассуждения. – Она стала красавицей вдовой, и на нее сильно давили, настаивая на новом замужестве. Но она просто меняла одного любовника за другим и разыгрывала разные интриги. Обычными ее хахалями были военные или вельможи, или и те и другие одновременно. Однако, отправившись в это путешествие, она оставила управлять королевством сына.
– О, так значит принц был достаточно взрослым, чтобы сесть за руль?
– Да. Собственно говоря, он и начал эту проклятую войну. Набрал войско, устроил ему смотр и остался недоволен им, и поэтому связался со своим другом детства, человеком, считавшимся просто разбойником, но командовавшего крупным отрядом наемников. Звали его Далт…
– Стоп! – притормозил я его.
Мои мысли понеслись галопом, когда я вспомнил историю, рассказанную мне однажды Жераром, о странном человеке по имени Далт, выступившем против Амбера во главе частной армии, причем необычно эффективно. Для противодействия ему пришлось вызвать самого Бенедикта. Силы Далта разгромили у подножия Колвира, а сам Далт был тяжело ранен. Хотя трупа его никто так и не увидел, считалось, что от таких ранений он умер. Но было там и еще кое что.
– Твоя родина, – сказал я. – Ты так и не назвал ее. Откуда ты, Дэйв?
– Из страны под названием Кашера, – ответил он.
– А королевой у вас была Ясра?
– Ты слышал о нас. Откуда ты родом?
– Из Сан Франциско.
– Не знаю такого места, – покачал он головой.
– А кто его знает. Слушай, у тебя хорошее зрение?
– Что ты имеешь в виду?
– Не так давно, когда мы смотрели на сражение, ты случайно не разобрал, какой флаг у осаждающих крепость?
– Глаза у меня не те, что бывало, – признался он. – Знамя было черно зеленое, с какими то зверями на нем.
Он присвистнул.
– Ручаюсь, лев, терзающий единорога. Похоже на штандарт Далта.
– А какой смысл у этого герба?
– Он ненавидит Амберитов, вот что это значит. Однажды даже выступил против них.
Я попробовал вино. Неплохое.
Значит тот самый…
– Ты не знаешь, почему он ненавидит их? – спросил я.
– Как я понимаю, они убили его мать, – объяснил он. – Что то связанное с пограничными войнами. Они в последнее время стали запутанными. Подробностей я не знаю.
Я вскрыл жестянку с мясом, отломил хлеба и сделал себе бутерброд.
– Продолжай, пожалуйста, свой рассказ, – попросил я.
– Где я остановился?
– Принц призвал Далта, так как беспокоился за мать, и ему спешно потребовались войска.
– Совершенно верно, вот в то время меня и забрали служить в армии Кашеры – пехотинцем. Принц с Далтом провели нас темными путями, в результате чего мы очутились у этой крепости, внизу. А потом мы просто делали то же, что делают сейчас эти ребята.
– И что же случилось?
– С самого начала дела у нас пошли плохо, – засмеялся он. – Я думаю, тому, кто там главный, легко дается управление стихиями – вроде смерча, который ты видел недавно. На нас обрушивались и землетрясения, и бураны, и молнии. Но мы, несмотря на это, продолжали упорно лезть на стены. Моего брата до смерти опалило кипящим маслом прямо у меня на глазах. Вот тогда то я и решил, что с меня хватит. Я сбежал и забрался сюда. Меня никто не преследовал, и поэтому я остался ждать и следить. Вероятно, мне не следовало этого делать, но я не знал, как пойдут дела дальше. Полагал, что все будет продолжаться в том же духе. Но я оказался неправ, а возвращаться уже было слишком поздно. Сделай я это, мне бы оттяпали башку или какие нибудь ценные части тела.
– Что же произошло?
– У меня такое впечатление, что нападение вынудило Ясру действовать. Она явно с самого начала замышляла разделаться с Шару Гаррулом и самой стать хозяйкой крепости. Я думаю, она одурачила его, вошла к нему в доверие, а потом нанесла удар. По моему, она малость побаивалась этого старика. Но когда на пороге появилась ее армия, ей пришлось выступить, хотя она и не подготовилась к этому. Она вступила с ним в колдовской поединок, а ее стража отвлекала внимание его ратников. Она победила, правда, как я понял, и сама не осталась невредимой. И к тому же чертовски разозлилась на сынка за то, что он привел армию без ее приказа. Так или иначе, ее стража открыла им ворота, и она захватила власть в Замке. Вот это то я и имел в виду, говоря, что никакая армия не брала эту крепость. Тот захват произвели изнутри.
– А как ты узнал все это?
– Как я уже говорил, когда дезертиры бегут в эту сторону, я их кормлю и получаю сведения.
– Из твоих слов у меня сложилось впечатление, что были и другие попытки взять эту крепость. Они, должно быть, происходили уже после того, как власть в замке переменилась?
Он кивнул и снова глотнул вина.
– Точно. Так как она и ее сынок отсутствовали в Кашере, там произошел переворот. Устроил его один вельможа по имени Касман, брат одного из ее покойных любовников, парня по имени Ясрик. Этот Касман захватил власть и хотел убрать со своего пути и ее, и принца. Нападал он на эту крепость, должно быть, с полдюжины раз. Но так и не смог одолеть. Наконец, как мне думается, примирился с ничьей… Потом, после этого, она отослала сына из крепости, возможно, набрать новую армию и постараться вернуть ей трон. Не знаю. Это было давно.
– А как насчет Далта?
– С ним расплатились какой то добычей из Замка – добра там явно хватало с избытком – и он собрал все свои войска и вернулся туда, где обычно ошивается.
Я тоже снова пригубил вина и отрезал кусок сыра.
– А как получилось, что ты оставался тут все эти годы? Такая жизнь кажется довольно тяжелой.
Он кивнул.
– На самом деле потому, что я не знаю дорогу домой. Нас сюда привели странными тропами. Я думал, что найду их, но когда принялся за дело, то не сумел найти ни одной. Полагаю, я мог бы просто пойти куда глаза глядят, но тогда, вероятно, заблудился бы совершенно. Кроме того, я знаю, что смогу здесь прожить. Через несколько дней посады отстроятся, и в них вернуться крестьяне, кто бы не победил. А крестьяне думают, что я святой, молюсь здесь на верху и предаюсь самосозерцанию. Стоит мне спуститься вниз, как они стекаются ко мне целыми толпами, просят благословения и дают столько еды и вина, что хватает надолго.
– А ты святой?
– Просто прикидываюсь, – откровенно признался он. – Они от этого счастливы, а я сыт. Однако, не болтай об этом.
– Конечно не буду. Да они бы все равно не поверили.
– Ты прав.
Я поднялся на ноги и немного прошелся по тропе, чтобы еще раз посмотреть на Замок. Лестницы валялись на земле, и я заметил значительное увеличение количества мертвецов. Никаких признаков борьбы за стенами я не разглядел.
– Открыли уже ворота? – окликнул меня Дэйв.
– Нет. По моему, тех, кто ворвался не хватило для решения этой задачки.
– А то черно зеленое знамя где нибудь видно?
– Я его нигде не наблюдаю.
Он поднялся и подошел, неся обе бутылки, передал мне мою, и мы оба выпили. Штурмующие стены войска начали отступать от прилегающего к стенам района.
– Как ты думаешь, они отступают или перегруппировываются для нового нападения? – спросил он у меня.
– Пока не могу сказать.
– Что бы там ни было, а ночью внизу найдется немало добычи. Задержись, и у тебя будет все, что только сможешь унести.
– Мне любопытно, – вернулся я к интересующей меня теме. – Почему Далт снова стал нападать, если он в хороших отношениях с королевой и ее сыном?
– Думаю, что только с сыном, – уточнил он, – а его там нет. А мамаша, говорят, настоящая сука. И, в конце концов, этот парень ведь наемник. Может статься, Касман нанял его выступить против нее.
– А может быть, ее там даже нет, – предположил я, не имея ни малейшего представления о скорости течения здешнего времени, но вспоминая о своей недавней встрече с этой дамой. Воспоминание о ней вызвало, однако, странную цепочку мыслей.
– А как, кстати, звать то принца? – спросил я.
– Ринальдо, – ответил он. – Он такой рослый рыжий парень.
– Так она его мать! – невольно сорвалось у меня.
– Именно так и становятся принцами, – рассмеялся мой собеседник. – Заимев в матери королеву.
Но тогда это означало, что…
– Бранд! – воскликнул я. А потом добавил: Бранд из Амбера!
Он кивнул.
– Ты слышал эту историю?
– В общем то нет. Только то, что общеизвестно. Расскажи мне ее всю.
– А чего рассказывать то? Она заарканила себе принца Амбера по имени Бранд, – снова стал рассказывать он. – Ходили слухи, что они познакомились, совершая вдвоем какое то магическое действо, и это была любовь с первой крови. Она хотела удержать его, и я слышал разговор, будто они действительно поженились во время какой то тайной церемонии. Но его не интересовал трон Кашеры, хотя он был единственным, кого она могла бы согласиться посадить на него. Он часто путешествовал и подолгу отсутствовал. Я слышал разговоры, что именно он в ответе за случившиеся много лет назад Дни Тьмы, и что он погиб в то время в великой битве между Амбером и Хаосом, от рук своих же родственников.
– Да, – подтвердил я, и Дэйв бросил на меня странный взгляд, полуозадаченный, полуиспытующий.
– Расскажи мне еще о Ринальдо, – быстро попросил я.
– Да больше уже, собственно, нечего рассказывать, – ответил он. – Она родила его, и, как я слышал, немного обучила его Искусству. Он не очень то хорошо знал своего отца, ведь Бранд так часто и подолгу отсутствовал. Рос порядочным шалопаем. Много раз убегал из дому и шатался с отпетыми висельниками…
– Ребятами Далта? – догадался я.
– Говорят, участвовал в набегах, – кивнул он, – даже когда его мать обещала награду за головы многих из них.
– Минуточку. Ты говоришь, что она и в самом деле ненавидела этих разбойников и наемников…
– «Ненавидела», возможно, неподходящее слово. Прежде ее вообще не волновало их существование, но когда с ними подружился ее сынок, то, по моему, она просто взбесилась.
– Она считала их дурной компанией?
– Нет, по моему, ей не нравилось, что всякий раз поругавшись с ней, он убегал к ним, и они принимали его.
– И все же, по твоим словам, она позаботилась расплатиться с Далтом за счет казны Замка и позволила ему убраться восвояси, после того, как они вынудили ее выступить против Шару Гаррула.
– Угу. И в то же время, к тому же, между Ринальдо и мамочкой вышел большой спор именно по этому вопросу. И она под конец уступила. Именно так я слышал от пары парней, присутствовавших при этом. Один из немногих случаев, когда мальчик действительно дал ей отпор и победил, как утверждали они. Собственно, поэтому то эти парни и дезертировали, так как она приказала казнить всех свидетелей их спора. Только им и удалось срыться.
– Крутая дамочка…
– Точно.
Мы вернулись к месту, где сидели, и поели еще немного. Скорость ветра увеличилась, и на море начался шторм. Я спросил у Дэйва о больших собакообразных тварях, и он сообщил мне, что целые стаи их будут, вероятно, пировать сегодня ночью, пожирая павших в битве. Такие звери водились в этой местности издавна.
– Мы делим добычу, – сказал он. – Мне нужна еда, вино и любые ценности. А им нужны только покойники.
– А какой тебе прок от ценностей? – поинтересовался я.
Он вдруг явно встревожился, словно я обдумывал возможность ограбить его.
– О, на самом то деле добра не так уж и много. Просто я всегда отличался бережливостью, – он врубил задний ход. – К тому же, никогда нельзя сказать наверняка, что может пригодиться.
– Это верно, – согласился я.
– А как ты попал сюда, Мерль? – быстро спросил он, словно желая отвлечь мои мысли от его добычи.
– Пешком.
– Это звучит как то не так. Сюда никто не приходит по доброй воле.
– Я не знал, что иду сюда. И не думаю, также, что надолго задержись здесь, – добавил я, увидев, что он взял ножик и поигрывает им. – Нет смысла спускаться вниз и напрашиваться в гости в такое время.
– Это верно, – заметил он.
Уж не думает ли старый болван действительно напасть на меня для защиты своего тайника с сокровищами? Он уже имел достаточно времени, чтобы спятить пожив здесь один в вонючей пещере, притворяясь святым.
– Ты захотел бы вернуться в Кашеру? – предложил я ему. – Если бы я вывел тебя на верную тропу?
Он бросил на меня быстрый взгляд.
– Ты не так уж много знаешь о Кашере, – сказал он, – иначе не задавал бы мне этих вопросов. А теперь ты говоришь, будто можешь отправить меня домой!
– Как я понимаю, тебе не хочется?!
– Уже нет, – вздохнул он. – В общем то не хочется. Теперь уже слишком поздно. Мой дом здесь. Мне нравится быть отшельником.
Я пожал плечами.
– Ну, спасибо тебе, что накормил, и спасибо за все новости. – Я поднялся на ноги.
– Куда ты теперь? – спросил он.
– Думаю, прогуляюсь немного, посмотрю, а потом отправлюсь домой.
Я попятился, отступая и глядя на сумасшедшие огоньки в его глазах.
Он поднял нож и сжал рукоять. Затем опустил его и отрезал еще один кусок сыра.
– Вот, можешь взять с собой немного сыра, если хочешь, – предложил он.
– Да нет, не надо. Спасибо.
– Просто хочу сберечь тебе деньги. Счастливого пути.
– Ладно. Счастливо оставаться.
Всю дорогу при спуске с тропы я слышал, как он смеялся. А потом смех заглушил ветер.
Следующие несколько часов я потратил на рекогносцировку. Побродил по горам. Спускался в курящиеся дрожащие равнины. Прошелся по берегу моря. Прогулялся по относительно спокойному участку суши и перебрался через перешеек ледяного поля. И все время старался держаться как можно дальше от самого Замка. Я хотел по возможности тверже зафиксировать в памяти эту местность, чтобы легче было находить сюда дорогу через Отражения, а не утруждать себя, заново открывая дверь. По пути я видел несколько стай собакообразных созданий, но их больше интересовали тела убитых, чем кто то двигающийся.
На всех топографических картах границы отмечали пограничные камни со странными письменами, и я гадал, чем они служат – вешками для картографов или еще чем то. В конце концов я выворотил один из камней из пылающей земли и проволок его примерно на пятнадцать футов в район льда и снега. Меня чуть ли не сразу сшиб с ног удар содрогнувшейся земли, однако, я сумел вовремя вскарабкаться из разверзшейся трещины и убраться подальше от расхулиганившейся тектоники. Менее чем через полчаса жаркий участок предъявил права на ограниченный камнем отрезок холодной земли. К счастью, я быстро убрался подальше от изменяющейся поверхности и наблюдал окончание этого явления издали.
Но надвигалось и еще кое что.
Я пригнулся, чтобы укрыться среди скал, добравшись в такой позе до подножия хребта, откуда я начал свой переход через район вулканической деятельности. Там я отдохнул и понаблюдал некоторое время, как перестраивается тот небольшой сегмент территории, а ветер мажет землю дымом и паром. Подскакивали и катились камни: темные стервятники убирались с их пути, избегая того, что должно быть, являлось каким то занимательным термальным источником.
Затем я заметил движение, которое поначалу принял за сейсмическое, по происхождению. Перемещенный мной пограничный камень слегка приподнялся и покатился в сторону. Однако, мгновение спустя, его унесло еще дальше, и, казалось, он чуть ли не левитирует, слегка поднявшись над землей. Затем он проплыл над выжженным участком, двигаясь по прямой с постоянной скоростью, до тех пор, пока, насколько я мог судить, не занял свое прежнее положение. И утвердился там. Спустя несколько мгновений видоизменения земли возобновилось, и на сей раз неровными толчками наползал клин ледяного покрова, возвращая обратно в свое владение захваченный теплым участком земли район.
Я вызвал логрусово зрение и стал различать окружающие камень световые линии. Они соединялись с длинными и постоянными потоками света того же оттенка, протянувшимися из высокой задней башни Замка. Это зрелище завораживало. Многое бы я отдал, чтобы иметь возможность заглянуть внутрь этой постройки.
А затем, родившись со вздохом, повзрослев со свистом, из опорного района поднялся смерч, разрастаясь, ширясь, колыхаясь, и понесся вдруг ко мне, словно раскачивающийся хобот какого то облачного слона ростом до неба. Я повернулся и залез повыше, петляя среди скал и обходя горные отроги. Эта штука погналась за мной, словно ее движением управлял какой то разум. И то, что она не разломилась, проходя над этой неровной песчаной местностью, указывало на ее искусственное происхождение, что, в данном случае, скорее всего, означало магию.
Для определения подобающей магической защиты требуется некоторое время, а ввести ее в действие мгновенно тоже невозможно. К несчастью, я опередил погоню всего лишь на какую то минуту, и запас этот все время сокращался.
Когда за следующим поворотом я заметил длинную расщелину, неровную, словно зигзаг молнии, то только на миг остановился заглянуть на всю ее глубину, а затем стал туда спускаться. Лохмотья одежды хлестали меня по бокам, за спиной ощущалось щемящее присутствие смерча…
Путь вел вглубь, туда же следовал и я, отмечая углубления и повороты. Громыхание переросло в рев, я закашлялся, когда меня поглотила туча пыли. Затем на меня обрушился град мелких камешков. Тогда я бросился наземь, втиснулся в восьмифутовую впадину и накрыл голову руками, так как считал, что эта штука пройдет прямо надо мной.
Лежа так, я бормотал ограждающие заклинания, которые на таком расстоянии против столь насыщенного энергией явления обладали минимальным действием.
Когда наступило безмолвие, я не поспешил, подняться на ноги. Возможно, тот, кто управлял смерчем, прекратил подачу энергии и приказал отставить нападение, увидев, что я оказался вне пределов досягаемости. Возможно также, что я попал в глаз бури, и скоро настанет худшее.
Хотя я и не встал на ноги, но голову поднял, так как не любил терять возможностей для самообразования.
И затем увидел лицо – нет, скорее, маску, в центре бури, глядящую на меня Это, конечно же, была проекция, больше натуральной величины и не совсем материальная. Голову закрывал капюшон; цвет лица был ярко синий, черты – округлые, все вместе здорово смахивало на маску, используемую хоккейными вратарями; еще в ней наличествовали две вертикальные дыхательные прорези, из которых валил дым – немного наигранно, как мне показалось; еще ниже располагались в случайном порядке дырочки, долженствующие, наверное, означать сардонически кривящийся рот. Из под маски до меня донесся искаженный звук смеха.
– А тебе не кажется, что ты немного переигрываешь? – Я встал пригнувшись и поднял между нами Логрус. – Это подходит разве что для детей на маскараде. Однако, мы же здесь все взрослые, не так ли?
– Ты сдвинул мой камень! – прогремела маска.
– Я испытываю определенный академический интерес к такого рода делам, – я подготовил манипуляторы. – Не из за чего расстраиваться. Это ты, Ясра? Я не…
Снова началось грохотание, сперва тихое, потом постепенно нарастающее.
– Я предлагаю сделку, – крикнул я. – Ты отзываешь смерч, а я обещаю тебе не сдвигать больше никаких вешек.
Снова смех, раздавшийся вместе с усиленным грохотом бури.
– Слишком поздно, – донесся ответ. – Слишком поздно для тебя. Если только ты не опаснее, чем выглядишь.
Какого черта! В битве не всегда выигрывает сильнейший, и хорошие парни обычно побеждают, так что именно они пишут потом мемуары. Я повернул проекции логрусовых щупалец, проведя ими по нематериальности маски, пока не нашел звено, отверстие, ведущее к источнику звука. Я сделал выпад сквозь него – это равнозначно сильному электрическому разряду. Раздался вопль. Рухнула маска, рухнул и смерч, и я очутился на ногах и снова бросился бежать. Когда тот, кого я ударил, придет в себя, я не хотел бы находиться на том месте, откуда нанес удар, так как место это может подвергнуться внезапной дезинтеграции.
У меня был выбор – либо рвануть в Отражения, либо поискать еще более быстрого пути отступления. Если по пятам за мной последует колдун, то он преспокойно пройдет за мной по Отражениям. Поэтому я вытащил свои Карты и отыскал Рэндома. Затем я завернул за скальный выступ, и там мне пришлось бы все равно остановиться, ибо расщелина настолько сузилась, что человеку невозможно было пройти. Я поднял Козырь и мысленно потянулся к нему.
Контакт последовал почти сразу же. Но даже когда образы обрели жесткость, я почувствовал прикосновение. И сразу же возникла уверенность, что это опять меня разыскивает моя Немезида в синей маске.
Но Рэндом стал отчетливым. Он сидел за барабанами с палочками в руках. Увидев меня, он отложил палочки и поднялся.
– Самое время, – проговорил он, протягивая руку.
Уже потянувшись к ней, я почувствовал, как ко мне что то приближается. Когда наши пальцы соприкоснулись, и я шагнул вперед, ощущение осталось позади.
Я оказался в музыкальном салоне Амбера. Рэндом открыл рот, готовый заговорить, когда на нас обрушился каскад цветов.
Стряхивая с рубашки фиалки, он посмотрел на меня.
– Я предпочел бы, чтобы ты сказал это словами, – заметил он.

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art