Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Луиза Манро Фоули - Кровь! – сказал кот. : ГЛАВА 6

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Луиза Манро Фоули - Кровь! – сказал кот.:ГЛАВА 6

 Ферма Гейбриел находилась милях в трех от города. К ней вела узкая, извилистая проселочная дорога, которая то уходила вниз и шла лугом, то вдруг поднималась вверх и петляла лесом между высоченных сосен. Гейбриел вела машину, оживленно разговаривая и жестикулируя обеими рука-ми,— лишь перед крутым поворотом она снова хваталась за руль.
Эндрю в продолжение всей поездки крепко прижимал к груди коробку с пиццей и активного уча-стия в беседе не принимал, а Кики, втиснутая посередине между ними, все время беспокоилась за Моне и Рыжика, ехавших в заднем отделении фургона. Видеть их она не могла, так как заднее от-деление было отгорожено висевшей за их сиденьями темно-синей матерчатой занавеской. Подго-няемый Гейбриелой старенький фургон катил вперед, трясясь на ухабах и брызгая во все стороны гравием, но она, похоже, совершенно не замечала, какое впечатление производит ее езда на пас-сажиров.
Наконец они свернули с дороги на подъездную аллею, у начала которой стоял, как указатель, почтовый ящик на столбе, какими пользуются в сельской местности. На ящике печатными буквами облезающей черной краской была написана фамилия Джанссен. Впереди виднелось несколько строений. Резко затормозив, Гейбриел остановила машину перед главным строением и выскочила наружу. Кики и Эндрю, все еще судорожно прижимающий к груди коробку с пиццей, последовали за ней.
— Ей бы не людей, а скот перевозить,— вполголоса пожаловался Эндрю Кики, пока Гейбриел выпускала животных из заднего отделения фургона.— Кажется, у меня волосы поседели.— Удер-живая коробку с пиццей одной рукой, он подергал другой свои короткие вихры, стараясь приблизить их к глазам, чтобы получше рассмотреть.— Скажи мне правду, Кики. Они седые?
Кики рассмеялась и стукнула его на руке, чтобы он оставил волосы в покое.
— По-моему, они все такие же каштановые,— сказала она.
— Вот мы и приехали! — весело объявила Гейбриел.— Это мой дом. Вон то строение перед ко-нюшней было сараем для инструментов, но Роланд переоборудовал его в мастерскую для меня. Идемте! Поскольку это первый ваш визит, я введу вас через парадную дверь!
Сбоку от дома Кики заметила обнесенный изгородью участок земли и догадалась, что это и есть огород, про который говорила Гейбриел.
Реставраторша подвела их к парадному входу и пригласила внутрь. Старый фермерский дом был невелик, но опрятен. На открытых окнах колыхались кружевные занавески, на полу лежали плетеные коврики.
— Разве вы не запираете дверь? — удивленно спросил Эндрю.
Гейбриел пожала плечами.
— Зачем? Если меня захотят обокрасть, 'жулики найдут способ забраться в дом. Кроме того, сю-да, в такую даль, никто не ездит... да и нет у меня ничего такого ценного, на что можно было бы по-зариться!
Она повела их через гостиную, обставленную старомодной, слишком мягкой мебелью с вышитыми салфетками на ручках и спинках кресел и диване. Кики вспомнила, что в точности такую же обстановку она видела в доме своей бабушки. В одном углу стояло, как бы обозревая всю комнату, пианино, в другом примостился старенький телевизор.
Войдя в кухню, Гейбриел включила свет и показала рукой на деревянный стол возле окна.
— Клади пиццу сюда,— сказала Эндрю Гейбриел.— Кики, доставай тарелки и салфетки, а я пой-ду покормлю Моне и его гостя.
Кики почти забыла про «гостя» Моне. Вернувшись в гостиную, она обнаружила Рыжика на верху пианино: он грациозно умывал лапки в предвкушении обеда. Моне развалился на полу, но следил за каждым движением кота.
— Рыжик! — воскликнула она.— Сидеть на мебели неприлично!
Толстый кот спрыгнул на клавиатуру и дважды прошелся по ней взад и вперед, от высоких тонов к басам и от басов к высоким. Кики могла бы поклясться, что при этом он ухмылялся.
— Ладно, слезай, маэстро,— сказала Кики, подхватывая его на руки и бесцеремонно плюхая на пол рядом с Моне, который с трудом поднялся на ноги и побрел на кухню.
Гейбриел вывела животных во двор, и Кики оглядела маленькую кухоньку. Три ее стены были заставлены шкафами.
— В каком шкафу, по-твоему, хранятся тарелки? — спросила она у Эндрю.
— Зачем тебе тарелка? — сказал он, запихивая в рот остаток треугольного куска пиццы.— Я прекрасно обхожусь без нее.
Кики состроила ему гримасу.
— Раз наша хозяйка говорит «доставай тарелки», я достаю тарелки. По логике вещей они долж-ны быть в этом шкафу. Он ближе всех к столу.— Она открыла дверцу.— Нету.— Открыла вторую.— Нету.— Открыла третью.— С третьей попытки нашла!— объявила она, доставая три тарелки и ста-вя их на стол.
— А я позаботился о салфетках,— объявил Эндрю, кладя рядом с тарелками стопку салфеток.— Тебе не попадались в ходе твоих великих поисков тарелок какие-нибудь стаканы? — Он направился к холодильнику и достал из морозилки поднос с кубиками льда.
Кики открыла другой шкаф, и у нее перехватило дыхание.
— Эндрю! — тихо прошептала она.
— И еще достань чашку для льда! — добавил он, не оборачиваясь.
— Эндрю! — голос Кики звучал настойчиво.— Смотри! Он поставил поднос со льдом и по-спешил к ней.
— Это ваза эпохи династии Юань! Я своим глазам не верю! — сказала она прерывающимся го-лосом.' Она потянулась и достала вазу с полки.— Гейбриел воровка!
Эндрю во все глаза глядел на изящную вазу.
— А ты уверена, что она подлинная? — шепотом спросил он — Может быть, это тоже подделка? Может быть, она наладила массовое производство?
— Нет, это подлинник,— твердо сказала Кики.— Она холодная на ощупь, как вчера в музее.
— На ощупь нельзя точно определить, подлинник это или подделка,— возразил Эндрю.
— Я в этом уверена,— сказала Кики, упрямо стиснув зубы. Она поставила вазу обратно на полку и закрыла дверцу шкафа за мгновение до того, как со двора вернулась Гейбриел.
— Животные счастливы,— сообщила она.— Теперь и мы поедим!
Кики жевала пиццу без всякого аппетита и делала вид, что слушает, как Гейбриел красочно опи-сывает жизнь в Европе, а Эндрю делится своими честолюбивыми планами стать репортером сто-личной газеты и производить журналистские расследования.
— Кики,— обратилась к ней Гейбриел,— пицца совсем холодная, да? Хочешь, я разогрею?
— Нет, пицца тут ни при чем,— сказала Кики, не поднимая глаз. Она чувствовала себя несчаст-ной. Единственное, чего ей сейчас хотелось,— это попасть домой, где ей не нужно будет думать о музеях, подделках и людях, которые на самом деле совсем не такие, какими кажутся.
— Что-то не так,— сказала Гейбриел, кладя ладонь на руку Кики.— Что-то тебя тревожит.
Кики резко отодвинула свой стул от стола.
— Да, что-то меня тревожит,— выпалила она. С этими словами она подошла к шкафу и открыла дверцу.— Вот что .меня тревожит! — С трудом сдерживая слезы, она показала на китайскую вазу на полке.
Гейбриел закрыла глаза и глубоко вздохнула.
— Я могу объяснить,— проговорила она.— Это совсем не то, что ты думаешь.
В дверь черного хода заскребся Моне, и Эндрю встал из-за стола, чтобы пустить животных.
— Это подлинная ваза? — спросила Кики прерывающимся голосом.
Гейбриел кивнула.
— Да. Это запутанная история.
— Вы хотели подменить ее поддельной, которую сегодня утром разбил Рыжик,— сказала Кики обвиняющим тоном.
— Да,— призналась Гейбриел.— И сегодня же вечером я должна буду вернуть ее в музей, пока хранитель не обнаружил пропажи. Если уже не обнаружил. Тогда мне несдобровать.
— Зачем вы ее украли? — спросила Кики.
— Я украла ее,— ответила Гейбриел,— чтобы ее не смог украсть Людвиг Стоттмейер, ныне Людвиг ван Кайзер. Когда его сделали хранителем Галльярда, мне стало ясно, что с музейным со-бранием начнут случаться скверные вещи,— продолжала она.— Вот почему я осталась работать в музее. Я объяснила это тебе в тот первый день, когда мы познакомились.
Кики кивнула.
— Людвиг осуществляет свой мошеннический план примерно так. Он находит в коллекции вещи, пригодные для продажи: такие вещи, которые частные коллекционеры будут готовы приобрести, не задавая лишних вопросов. Затем он заказывает специалисту их копии и подменяет подлинники подделками. Заметить разницу способны немногие и уж, конечно, не широкая публика.
— Но это еще не объясняет того, почему ваза очутилась у вас в шкафу,— проговорил Эндрю, глядя Гейбриел в глаза.
— Да нет же, как раз объясняет! — вдруг воскликнула Кики.— Я поняла! Гейбриел опережает ван Кайзера! Она заменяет подлинники подделками прежде него. Поэтому он крадет — и продает — не подлинники, а подделки — изготовленные ею копии!
— Верно,— подтвердила Гейбриел, кивая.— Идемте.
Она подержала кухонную дверь, пока двое ребят, кот и пес не выбрались гурьбой наружу, и затем повела их по узенькой дорожке к переоборудованному сараю для инструментов. Когда они вошли внутрь, Гейбриел открыла дверцу высокого стального шкафа.
— Все эти предметы принадлежат Галльярду,— объявила она, показывая на три полки, застав-ленные произведениями
искусства.— Все они будут возвращены в музей, после того как ван Кайзер будет освобожден от должности хранителя. Эндрю вздохнул и тихонько присвистнул.
— Здорово,— промолвил он.— Вы даром времени не теряли!
— Разве вы не можете рассказать об этом совету попечителей или обратиться в полицию прямо сейчас? — спросила Кики.— Ведь если эти вещи обнаружат здесь, вы можете попасть в тюрьму! Вам никто никогда не поверит!
— Мне и сейчас никто не поверит, разве что вы двое,— она поглядела на Эндрю и Кики.— Я должна поймать его на месте преступления,— сказала она,—иначе я ничего не смогу доказать.
Кики тоже поглядела на нее. «А что, если вы все это сочиняете? — мысленно вопросила она.— Что, если злоумышленница вы, а я — ваша пособница? Нет,— подумала она, слегка тряхнув голо-вой.— В этом случае я должна поступать так, как подсказывает мне интуиция».
— Смотрите-ка,— воскликнула Кики, становясь на цыпочки, чтобы рассмотреть вещи, стоящие на верхней полке.— Ведь это же кувшин индейцев пуэбло, который Рыжик хотел раскокать сегодня в индейском зале!
— Сейчас там выставлен кувшин, который я сделала своими собственными руками,— сообщила Гейбриел.— Поддельный. Я поставила его туда сегодня рано утром.
— Я начинаю думать, что у Рыжика есть шестое чувство,— сказала Кики.— Он чует подделку. Сегодня утром ему не понравилась китайская ваза в мастерской, а днем ему не понравился кувшин пуэбло в зале музея. А еще ему не понравились поддельные шоколадки из бобов рожкового дерева в печенье миссис Кендрик! Умный кот!
Она подняла Рыжика и обошла с ним на руках просторное помещение мастерской, разглядывая орудия и инструменты, которыми пользовалась Гейбриел в своей работе. У одной стены комнаты громоздились гончарный круг и печь Для обжига; чуть поодаль находилась двойная раковина и стояло несколько мольбертов. На других стенах были полки с материалами и незаконченные рабо-ты. Кики остановилась перед картиной маслом, показавшейся ей знакомой.
— Точь-в-точь такая же висит в галерее,— вспомнила она.
Гейбриел кивнула.
— Там висит копия,— сказала она и зябко поежилась.— Идемте обратно в дом.
— Только одного я не понимаю,— заговорил Эндрю, когда они вернулись на кухню.— В музее та-кое множество экспонатов — как же вы узнаете, какой из них он собирается украсть в следующий раз? Даже если один из десятка выбирать, и то можно ошибиться.
— В этом и была вся трудность,— сказала Гейбриел, кивнув,— пока в один прекрасный день я, находясь у него в кабинете, не заметила кое-что у него на столе.— Она подошла к стопке журналов в ящике около холодильника, выбрала один и раскрыла его на последних страницах, где печатаются объявления. Это «Международный коллекционер»,— пояснила она,— специальный журнал для многих знатоков искусства. Так вот, на письменном столе у Стоттмейера — или, если хотите, ван Кайзера,— лежал номер «Международного коллекционера», раскрытый на страницах объявлений в самом конце,— таких, как эти,— она показала на страницу мелких объявлений, расположенных по рубрикам.— Одно из объявлений было обведено чернилами. Тут его куда-то вызвали из кабинета, и я переписала то объявление. В нем предлагалась на продажу вещь, подобная которой имелась в Галльярде. Я знала это, потому что тот экспонат приобрел для музея Роланд, когда он был хранителем. Я заподозрила недоброе.
— И ответили на объявление? — спросил Эндрю.
— Не от своего имени,— сказала Гейбриел.— Я не хотела, чтобы он узнал, что я раскрыла его план, если то объявление поместил действительно он. Поэтому я попросила свою подругу в Бель-гии, имя которой ему бы ничего не говорило, написать на указанный в объявлении номер почтового ящика.
— И выяснилось, что тот предмет предлагал на продажу ван Кайзер? — спросила Кики, подумав, что этого доказательства будет достаточно, чтобы уличить хранителя музея.
— Не совсем,— сказала Гейбриел.— Он слишком хитер. Но продавцом оказалась фирма его двоюродного брата «Стоттмейер и Дреслер», которая выступает в качестве посредника. Разумеет-ся, Стоттмейер и Дреслер получают большие комиссионные.
Минуту поколебавшись, Кики рассказала Гейбриел и Эндрю о том, что поведала ей Елена накануне: что доктор ван Кайзер обвинял Гейбриел в подделках и был намерен потребовать у совета попечителей ее увольнения.
— Гейбриел, он знает, что вы подменяете экспонаты? Может, именно поэтому он сказал Елене, что вы изготовляете подделки,— закончила она.
— Точно я этого не знаю,— ответила Гейбриел.— Ведь он вообще любит — как это говорится? — поливать меня грязью. А у этой Елены мать заседает в совете. В его интересах выставить меня вон из музея.
— Как вы их делаете? — спросил Эндрю.— Я имею в виду копии.
Гейбриел улыбнулась.
— Со многих музейных ценностей я не могу сделать копии. Изготовление любой копии требует долгих часов труда. Я работаю до глубокой ночи. Что до ваз и чаш,— пояснила она,— то их копии я делаю со слепков, так что они сохраняют форму и клейма оригинала.
— Китайскую вазу вы так же сделали?
— Да, частично. Но такой тонкий слой глины не сохранил бы форму сосуда, поэтому мне при-шлось укрепить глину материалом, который используют хирурги. К несчастью, путь не был свобо-ден, и я не смогла поставить сегодня утром вазу в витрину.
На лице Кики появилось озабоченное выражение.
— Меня все это очень тревожит,— сказала она.— Если кто-нибудь из покупателей обнаружит, что он приобрел подделку, ван Кайзера ждут крупные неприятности.
— И тогда уж он наверняка узнает, что подмену совершил кто-то из сотрудников музея,— доба-вил Эндрю. Гейбриел согласно кивнула.
— Вот почему мне непременно нужно вернуть сегодня подлинную китайскую вазу на ее место в музее. Он не должен заподозрить меня. Иначе он без малейшего колебания отдаст меня в руки по-лиции.
— Подождите-ка,— сказала Кики. Она встала и принялась ходить взад и вперед по кухне. Рыжик ходил за ней по пятам.
— Опять она напустила на себя вид репортера, который производит расследование,— пошутил Эндрю.
— Погоди ты! — нетерпеливо отмахнулась Кики. Она посмотрела на Гейбриел.— Нет, он не ста-нет добиваться вашего ареста. Он не может пойти на такой риск, так как не знает, много ли вам из-вестно о его махинациях. Ведь вы можете выдвинуть контробвинения. По-моему, он считает, что достаточно наговорил на вас Елене, чтобы скомпрометировать вас в глазах попечительского сове-та. Он рассчитывает, что она все перескажет матери.— Кики перестала расхаживать.— В сущности, он может сделать всего две вещи, чтобы остановить вас.
Эндрю и Гейбриел молча уставились на нее.
— Если бы он обнаружил, что вы берете из музея экспонаты, он мог бы начать шантажировать вас, или же...— Она помолчала и подняла глаза.— Или же он мог бы выкрасть их обратно и хладнокровно убить вас. Нам лучше поспешить,— продолжала она.— Уж втроем-то мы как-нибудь перехитрим систему сигнализации.
— Минуточку,— вмешалась Гейбриел.— Во-первых, я пойду туда одна. Я не могу впутывать вас. Вы слишком молоды для всего этого. И еще я должна покаяться перед вами.
— В чем? — спросила Кики. Гейбриел опустила глаза.
— Я очень рада, что вы с Эндрю пришли ко мне на пиццу,— сказала она.— Я хотела, чтобы вы пришли. Вы мне нравитесь,— она посмотрела на подростков, и Кики заметила в ее глазах слезы.— Но сейчас я использую вас в своих интересах, и мне совестно. Я пригласила вас, чтобы на всякий случай получить алиби. Чтобы назвать уважительную
причину, объясняющую мое появление в городе через много времени после закрытия музея, если бы кто-нибудь заметил там мой фургон.
— Вам нужна возможность сослаться на то, что вы отвозили нас домой, если бы вас увидели в городе? — уточнил Эндрю.
Гейбриел кивнула и тыльной стороной ладони утерла слезу.
— Но ведь вы и впрямь собираетесь отвезти нас домой, правда? — спросила Кики. Гейбриел снова кивнула. Кики улыбнулась.
— Так в чем же вопрос? Мы, Гейбриел, не хотим отпускать вас в музей одну. И кому какое дело, если сначала мы сделаем остановку у Галльярда. Едем!
Глава восьмая
— Парковаться на автостоянке слишком рискованно,— сказала Гейбриел, останавливая машину в проулке позади музея.— Нам придется пролезать к служебному ходу сквозь живую изгородь.
Кики узнала место, где во время перерыва на ленч она прогуливалась с Рыжиком, который в дан-ный момент сидел у нее на коленях. Моне был оставлен дома стеречь ферму.
Сидевший рядом с ней Эндрю бережно держал китайскую вазу, которую Гейбриел завернула в материю и осторожно уложила в коробку, засыпав пустоты кусочками пенопласта.
— Прежде чем мы войдем,— шепотом продолжала Гейбриел,— я объясню, как устроена сигна-лизация. После того как я открою дверь служебного входа, у меня будет тридцать секунд на то, чтобы добраться до коробки сигнализации. Затем, когда я отключу сигнализацию, у нас будет пять минут на то, чтобы подняться на третий этаж, поставить на место вазу и убраться.
— Почему только пять минут? — спросил Эндрю.
— Это такая мера предосторожности,— пояснила Гейбриел.— Если сигнализация будет отклю-чена больше, чем на пять минут, и в полицию не позвонит лицо, имеющее право выключить ее и сообщить, что это оно находится в здании, в музей автоматически посылают для проверки патруль-ную полицейскую машину.
— Неужели вы не вправе бывать в здании после работы? — спросила Кики.
— Нет,— ответила Гейбриел.— Только хранитель имеет такое право.
— Вот оно что,— буркнул Эндрю.
— Подайте мне фонарик,— сказала Гейбриел.— И запомните: как только мы переступим порог, у нас останется на все пять минут. Да, и подниматься надо по лестнице. Лифты на ночь запираются. Эндрю, у тебя часы со светящимся циферблатом. Ты будешь нашим хронометристом. Готовы?
— Готовы,— ответила Кики.
Гейбриел первой пролезла сквозь изгородь и взяла у Эндрю хрупкую ношу, так, чтобы он мог про-лезть следом. Сразу за ним сквозь изгородь пробралась Кики с тяжелым котом под мышкой.
Территория позади музея, темная и мрачная, сейчас была мало похожа на тот скверик с лужай-кой, в котором Кики сидела во время перерыва на ленч. Она посмотрела в сторону автостоянки, смутно ожидая увидеть там черный «Кадиллак», но стоянка была пуста.
Гейбриел поднялась по пандусу к двери, используемой для доставки продуктов, Эндрю и Кики не отставали от нее.
Коробка сигнализации — на стене справа,— инструктировала Гейбриел.— Эндрю, ты посветишь мне фонариком. Кики, держи коробку.— Кики опустила Рыжика на землю и взяла из рук Гейбриел коробку. Гейбриел отперла дверь, и они молча вошли. Даже Рыжик, похоже, ощущал напряжение момента. У Кики по спине прошла дрожь.
— Все в порядке! Сигнализация отключена! — прошептала Гейбриел.
Эндрю взглянул на часы, засекая время.
— Пошли! — распорядилась Гейбриел.— Я пойду первой. а смогу найти здесь дорогу с завязан-ными глазами.— Взяв у Эндрю фонарик, она поспешно двинулась по длинному коридору в круглый холл и оттуда вверх по изогнутой лестнице. Проходя по холлу, Кики бросила взгляд вверх, на купол потолка у них над головой. Луна была закрыта тучами, и ни один луч света не проникал внутрь че-рез стекло купола.
Они бегом одолели оба пролета лестницы. Наверху Гейбриел резко свернула влево.
— Сюда! — сказала она, ведя их через выставочный зал к витринам с китайскими экспонатами. Она отдала фонарик Эндрю и полезла в карман за ключами. Луч фонарика плясал, вокруг них рои-лись зловещие тени, и Кики подпрыгнула, когда Рыжик, незаметно очутившись рядом, потерся о ее ногу.
— Как же ты меня напугал! — сказала она большому коту.— Я чуть коробку не выронила!
— Осталось две минуты и тридцать секунд,— сообщил Эндрю.— Спускаться мы должны быст-рей, чем поднимались!
— Вазу,— скомандовала Гейбриел. Кики развернула материю, в которую она была обернута, и передала ее Гейбриел. Эндрю нагнулся и быстро собрал с пола несколько высыпавшихся из короб-ки кусочков пенопласта.
— Идемте! — проговорила Гейбриел, запирая витрину.
— Как бы я хотела когда-нибудь скатиться по этим перилам! — тяжело дыша, вымолвила Кики, когда они сбегали по изогнутой лестнице. Добежав по коридору до служебной двери, Кики открыла ее, пока Гейбриел включала сигнализацию, а Эндрю светил ей фонариком.
— Выходим! — шепотом сказал Эндрю. Но не успели они выйти за порог, как Рыжик повернулся и помчал обратно в музей.
— Рыжик!
Кики ринулась за котом, но тот уже исчез в темной глубине коридора. Эндрю схватил Кики за руку и проговорил:
— Теперь нам и правда пора убираться отсюда! Он вот-вот врубит сигнал тревоги, и скоро все тут будет кишеть полицейскими.
Они быстро попрыгали в фургон. Гейбриел дала полный газ и поспешно отъехала от музея, но даже на безопасном расстоянии в несколько кварталов они услышали сирены приближающихся пат-рульных машин. Когда Кики вылезала из фургона перед своим домом, у нее все еще колотилось сердце в груди.
— Спокойной ночи, Кики,— сказала Гейбриел.— И Dance shon .
Кики кивнула.
— Не за что. До завтра.— Она подбежала к парадному и отперла дверь.
При виде вошедшей в комнату Кики доктор Коллир выключила звук у телевизора.
— О, а я надеялась, что ты пригласишь миссис Джанссен зайти,— сказала она.— Я бы рада была с ней познакомиться.
— Она устала, мама,— ответила Кики.— Я приведу ее в следующий раз. Пойду приму душ и вы-мою голову. Потом спущусь.
И прежде чем мать успела о чем-либо ее спросить, Кики взбежала наверх. К матери она спусти-лась, только чтобы сказать «спокойной ночи» перед сном. Она до смерти устала, но даже после го-рячего душа не смогла сразу уснуть. Хотя она знала, что Рыжик сумеет позаботиться о себе, ей все-таки было немного тревожно за него.
Утром Кики разбудил радиоприемник с таймером, стоявший на ночном столике у ее кровати. Она села в постели и постаралась собраться с мыслями. События вчерашнего вечера показались ей дурным сном, но она сознавала, что они произошли в действительности. Причесываясь, она без интереса слушала последние известия и уже собиралась выключить радио и спуститься завтракать, как вдруг одно сообщение привлекло ее внимание.
— Ложная тревога в Галльярдском музее вчера вечером позабавила местных представителей власти,— объявил диктор последних известий.— Как утверждают следователи полиции, виновником тревоги, по всей вероятности, явился здоровенный рыже-оранжевый кот, обнаруженный в еги-петском зале. Из музея, похоже, ничего не взято. После того как кот набросился на Людвига ван Кайзера, хранителя музея, вызванного на место происшествия на сигналу тревоги, были срочно приглашены специалисты по отлову бродячих животных. Кот — весьма свирепый, по описанию очевидцев,— не дал себя схватить. В последний раз его видели бегущим в южном направлении по улице Брин-роуд.
Помощница хранителя музея Елена Морган сообщила сегодня утром, что кот принадлежит уча-щейся-стажерке, проходящей практику в реставрационной мастерской. Насколько нам известно, никаких обвинений в связи с этим случаем выдвинуто не было.
И раз уж речь у нас зашла о Галльярдском музее, не забудьте посмотреть в вечернем десятичасовом выпуске новостей по четвертому каналу телевидения репортаж о ежегодном званом обеде и танцевальном вечере, устраиваемом советом попечителей музея в доме хранителя на Ривер-роуд. Таковы новости на эти полчаса.
Кики выключила радио и широко улыбнулась.
— Ай да Рыжик! — усмехнулась она.— За тебя можно не волноваться по ночам!
Когда она спускалась вниз, зазвонил телефон.
— Это меня, мам! — крикнула она.— Я возьму трубку! Алло?
— Это хозяйка свирепого кота? — Трудно было не узнать голос Эндрю.
— Ты слышал? — удивилась Кики.— Но ведь еще только половина девятого.
— Да, это мама меня подняла ни свет ни заря. Сегодня я, видишь ли, должен прибираться у себя в комнате.
— Я думала, ты занимался этим вчера!
— Нет, вчера я ел пиццу в обществе похитительницы произведений искусства и возвращал в му-зей бесценную вазу эпохи правления династии Юань.
— Заткнись, Эндрю! — Кики давилась со смеха.— Вдруг тебя кто-нибудь услышит!
— Не бойся, мои родичи не сдадут меня полиции. Кроме того, все они ушли на работу. Слушай, как это ухитрилась Елена так запудрить мозги репортеру, что он упомянул по радио ее имя?
— Ты же знаешь Елену,— сказала Кики.
— Знаю, к сожалению. Ну что ж, я рад, что Рыжик по-прежнему умеет выбирать себе врагов. Похоже, Елена и ван Кайзер делят первое и второе места в списке его неприятелей.
В те дни, когда Рыжик сопровождал Кики в школу, он обычно дожидался конца занятий в редак-ции «Курьера». И Елена не раз доводила до сведения Кики, что Рыжика она не переносит.
В это мгновение от кухонной двери донесся шорох, и Кики повернулась в ту сторону.
— И раз уж речь у нас зашла об упомянутом коте,— проговорила она, глядя, как Рыжик протис-кивается на кухню через свою персональную двустворчатую дверь,— то он как раз входит. Погово-рим вечером. Я опоздаю, если сейчас не потороплюсь.
— Ну и опоздай! — со смехом сказал Эндрю.— Скажи им, что вчера вечером ты работала сверх-урочно. Нет, это не очень удачная идея, если подумать. Послушай, может, я загляну к тебе сегодня во второй половине дня? Я начинаю увлекаться этой культурной тематикой.
— До скорого, Эндрю,— сказала Кики и повесила трубку. Она положила еду на блюдечко Рыжика, налила ему свежей воды, затем наполнила свою тарелку овсянкой.— По-моему, сегодня тебе лучше не привлекать к себе внимания,— обратилась она к коту.— Сиди дома и отсыпайся. Появиться в музее значило бы для тебя искушать судьбу.— Рыжик потянулся всем своим длинным телом и зевнул, как если бы понимал каждое ее слово.— Бедняжка, поспи, поспи,— сказала она, на ходу почесав ему за ухом.— Пока, мам!
Когда чуть позже девяти Кики вошла в музей, она увидела в круглом холле Елену, беседующую с одной из экскурсоводов. На ней была белая блузка, отделанная оборками, ярко-красная юбка и красные сандалии в тон юбки. Заметив входящую Кики, она повернулась к ней.
_ Полагаю, ты слышала, что натворил вчера вечером твой глупый кот,— проговорила Елена.— Сколько всем хлопот причинил! Да он мог бы разбить десяток бесценных экспонатов!
— Какой кот? — с безучастным выражением лица спросила Кики, не замедляя шага.
— Когда утром сюда нагрянули радиорепортеры из службы новостей, я сказала им, чей это кот! — сообщила Елена, следуя за ней по пятам.
— Какие радиорепортеры из службы новостей? — с ухмылкой спросила Кики, вприпрыжку спус-каясь по лестнице.
— Доктор ван Кайзер просто в ярости! — крикнула Елена ей вдогонку.
— Никогда о нем не слыхала,— крикнула в ответ Кики и плотно закрыла за собой дверь рестав-рационной мастерской. Прислонясь спиной к двери, она прыснула от смеха. Гейбриел взглянула на нее и улыбнулась.
— Мисс помощница хранителя уже расследует мое дело,— объяснила Кики.
— А Рыжик? — спросила Гейбриел.— Где он?
— Спит без задних ног дома на кухне,— ответила Кики.— Он, должно быть, бурно провел ночь. Сегодня утром он был не в форме и не смог выйти на работу.
— Пусть сегодня посидит дома,— с улыбкой сказала Гейбриел. Затем лицо ее стало серьез-ным.— Кики, я еще раз благодарю тебя за помощь. Тебя и Эндрю. Это дается мне все трудней и трудней. На сей раз я, наверное, не справилась бы в одиночку.
— Не стоит благодарности,— ответила Кики.— Но меня, Гейбриел, беспокоит вот что: пока ван Кайзер здесь, вам угрожает опасность. Мы должны придумать способ, как заманить его в ловушку, и мы должны сделать это быстро. Ведь я пробуду здесь считанные дни, а потом — обратно в школу.
— Поговорим во время перерыва,— сказала Гейбриел.— А сейчас, Коллир, тебе надо занимать-ся! — Она вручила ей стопку журналов.
— Хорошо, миссис Джанссен,— ответила Кики серьезным тоном, но в ее зеленых глазах плясали веселые искорки.
В половине одиннадцатого они поднялись в кафе. Купив себе напитки, они вышли с ними на ве-ранду.
— Кики,— вполголоса заговорила Гейбриел, после того как они уселись за самый отдаленный столик подальше от посетителей,— я должна тебе кое-что сказать, а ты не выражай никаких эмо-ций, ладно? Когда вчера вечером мы были здесь, кто-то побывал у меня на ферме. Искали вещи, которые я... э-э, взяла на хранение.
У Кики расширились глаза.
— Ну да?! Они что-нибудь взяли? — спросила она.— О Гейбриел! Какой ужас! Гейбриел пожала плечами.
— Как будто бы ничего не пропало. Кое-какие предметы — чашки, стаканы — были вынуты из ку-хонного шкафа и оставлены на столе. А в стенном шкафу в моей спальне и в ящиках комода все было перевернуто вверх дном, платья разбросаны по полу.
— В вашу мастерскую они заходили? — спросила Кики.
— Нет, не думаю. Ведь снаружи она выглядит, как подсобка для инструментов, и, по-моему, они решили, что там нет ничего ценного. К тому же и Моне их отпугнул.
Кики не сдержала улыбки, несмотря на всю серьезность положения.
— Моне? — переспросила она.
— Моне — как спящий великан,— встала на его защиту Гейбриел.— Этот пес копит силы на тот случай, когда они ему понадобятся. Вернувшись, я застала его вчера перед парадной дверью — он стоял на страже, дожидаясь меня. Вся шерсть у него была в репьях. Я думаю, он бежал напрямик полем, преследуя их машину.
Кики подняла глаза на Гейбриел и прикусила нижнюю губу: такая у нее была привычка в минуты задумчивости. Она озабоченно хмурилась.
— Может, придете сегодня вечером к нам? Моя мама в любом случае хочет с вами познакомить-ся.
Гейбриел протянула руку и похлопала Кики по тыльной стороне ладони.
._ Нет, но спасибо за приглашение,— сказала она.— Сегодня я оставила в доме Моне, а после работы мне придется вернуться домой, чтобы переодеться в вечернее платье, в котором я поеду на вечер у доктора ван Кайзера.
— Я слышала про этот вечер сегодня утром по радио,— вставила Кики.
Гейбриел критически оглядела свой выцветший синий комбинезон.
— Как жаль, что ты не увидишь меня в чем-то элегантном!
— Я посмотрю вас по телевизору,— сказала Кики.— Я удивляюсь, что он вообще пригласил вас!
— Это ловкий ход с его стороны,— пояснила Гейбриел.— Он нашел хороший способ отвести от себя любые подозрения. Теперь, если со мной что-нибудь случится, люди станут махать рукой и говорить: «О, бросьте, их вражда — дело прошлое! Разве вы не видели Гейбриел на его званом вечере в этом году?»
— Ужас! — с сарказмом воскликнула Кики.
Выходя из кафе, они повстречали доктора ван Кайзера с незнакомым Кики мужчиной. Хранитель музея отвернулся, чтобы не здороваться с ними.
— Мерзавец,— буркнула она себе под нос, когда они были за пределами слышимости.
С час Кики читала журналы, но ей было трудно сосредоточиться на изящных искусствах, когда в голове у нее крутились беспокойные мысли о Гейбриел и о том, что с ней может случиться. Она про-сто-напросто должна придумать какой-то способ поймать доктора ван Кайзера за руку в момент по-хищения им ценностей из музея и она должна сделать это быстро, пока не пострадала Гейбриел.
Возможность поймать доктора ван Кайзера с поличным предоставиласъ ей даже раньше, чем она думала.

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art