Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Павел Робертович Шумилов - Адам и Ева – 2 : V

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Павел Робертович Шумилов - Адам и Ева – 2:V

 Отпускаю ее, и мы вновь ложимся. Глупо сорвался. Эх, Толян, дался тебе тот флаер… Три взлета, две посадки…
– Кир, ты не можешь хотя бы на минутку снять щит?
– Завтра, или послезавтра.
– Ну хоть на секундочку.
– Жена космодесантника должна быть терпеливой и послушной.
– Я буду самой лучшей женой! Вот увидишь!
– Как это я увижу, если у меня будет всего одна жена?
Шейла задумывается над этой проблемой. Я тоже. Она в меня влюбилась всей силой, всем жаром молодости. А я? Я могу предложить ей только дружбу и секс. Она это знает, и ее это устраивает. Чего же я комплексуюсь?

Работаю не разгибая спины. Шейла обустраивает нашу норку. Сначала торжественно похоронили мумию кошки. Мое присутствие было обязательно. Прощальное слово – тоже. Потом вынесли из дома тени забытых предков. То есть, все вещи прежних хозяев и всю мебель, хоть чуть чуть не понравившуюся Шейле. Когда шкаф, считавшийся монолитным, развалился на секции, и одна заехала мне по коленке, я рассвирепел. Спустился в подвал и активировал четырех киберов. А сам демобилизовался (по мнению Шейлы – дезертировал) и вернулся к недопаянной схеме. Сердитая Шейла шарит по всему поселку и стаскивает все понравившееся в наш особнячок. Первым предметом был оружейный ящик. 420 кг весом, между прочим.
Поселок вовсе не выглядит заброшенным. То есть, СИЛЬНО заброшенным. Квартирьеры очень здорово разворотили всю землю на километр вокруг. Видимо, строили подземные склады открытым способом. Вырыли котлован, слепили и заполнили бесчисленными стеллажами и контейнерами бетонную коробку склада, присыпали все это сверху землей, а вот разровнять и озеленить не успели. Четыре монблана местного значения, только начавшие обрастать салатного цвета травкой, украшают пейзаж. Памятник квартирьерам в стиле Хеопса.
Заканчиваю настройку первого детектора. Готово! Пойду, порадую девочку. Глупо это – своими руками обрывать последние ниточки связи с большим миром.
Шейла сидит на полу и с тоской осматривает гору вещей.
– Что нибудь не так?
– Ярмарка, – отвечает она и пинает подушку. – Нет единого стиля.
Чтоб не объяснять вслух, снимаю щит и кладу на тумбочку. Шейла взвизгивает от восторга, хватает меня за руку и тащит на улицу. Бежим хорошим аллюром до самого леса – так не терпится ей испытать детектор. Одевает наушники, включает устройство, минут десять водит антенной туда сюда. Потом выхватывает лазер, и начинается пальба. Убиты четыре птички, пара стрекоз, две мышки и ежик. Начавшийся лесной пожар я погасил прицельными импульсными выстрелами полной мощности. То, что еще тлеет, гашу как малышня костер тушит. Шейла деликатно отвернулась.
– Все, – говорит она. – Чисто.
Я изучаю "трупики". От мелкой живности мало что осталось, но "ежик" сохранился достаточно хорошо. Простая и надежная механика, двухпроцессорный контур управления, устройство дальней связи. И все это очень похоже на живого ежика. Было похоже…
– Завтра очистим от нечисти весь поселок! – радуется Шейла.
– Только чистить буду я!
– Почему?
– Ты можешь перестрелять полезных киберов.
– Кир, а на каком расстоянии твой детектор электронику чует?
– Не знаю. Ежика ты с двадцати метров шлепнула.
Возвращаемся в поселок. Шейла шарит по сторонам антенной детектора.
– Завтра они все сдохнут, – радостно бормочет она. – Кир, ты настоящий гений! Ты вставил пистон самим драконам! Я даже не знала, что такое бывает! Мы теперь точно победим!
Победим. Если драконы в поддавки играть будут. Мы – в войну, драконы – в поддавки. Все при деле. Здорово.

Шейла до обеда бродит по поселку с детектором и палит во всю шпионскую электронику. Сегодня такой немного – три мышки, две птички. Вряд ли драконы, имея так хорошо замаскированные мобильные информаторы, применяли еще стационарные. Остались киберы – бытовые, уличные, монтажники, ремонтники. Шейла не стреляет в них по моей мысленной просьбе. Любой кибер может быть шпионом драконов. Но мы можем всех их отключить. Драконы не посмеют снова включить. Это было бы нарушением неписанных правил игры.
– Летим к морю, – предлагаю я. Шейла с радостным визгом бросается мне на шею. Спускаемся на склад и выбираем себе ласты, маски, ножи в ножнах, которые пристегиваются к голени. Шейла вскрывает ящик с аквалангом, но я останавливаю ее.
– Оставь. Его пол дня проверять да заряжать.
Акваланг остается на полу. Наперегонки несемся к ангару. Флаер маленький, четырехместный. Пока я проверяю НЗ, Шейла распахивает ворота ангара и куда то убегает. Запускаю диагностическую процедуру и вывожу флаер во двор. Шейла уже возвращается с полной корзиной съестного и оружия. Сверху, вместо салфетки – карта. Пристраивает корзинку на заднее сиденье, сама садится спереди. Я занимаю место пилота. Флаер докладывает, что диагностическая процедура успешно завершена.
– Летим?
– Летим! – с места беру круто вверх, закладываю красивый вираж и ложусь на курс. Шейла прилипает к ветровому стеклу. Ради нее спускаюсь до двадцати метров и на огромной скорости несусь над лесом. У самого дух захватывает. Лес кончается, под нами река. Чуть изменяю курс, спускаюсь еще ниже, лечу над самой водой. Плавными виражами повторяю все изгибы русла. Скорость невероятная! Шейла кричит от восторга. Никто в училище не позволял нам летать так низко – и так быстро.
Минут через двадцать плавно набираю высоту и еще больше увеличиваю скорость. На горизонте уже видно море. Альтиметр показывает одиннадцать тысяч, скорость – семьсот. Хорошая машина. Салон отделан по первому классу, но остальное не хуже, чем у флаеров десанта.
– Кир, правей! Правей! На песочек!
– Как скажете, мадам! – послушно ввожу машину в разворот со снижением. Несколько раз проходим над пляжем и прибрежной полосой. Хищников не видно. Включаю инфракрасный искатель и медленно прохожу еще два раза на ста метрах. Никого крупнее зайцев. И те удирают. Впрочем, змей искатель не фиксирует. Шейла кивает головой – принято к сведению.
Сажаю машину, выгружаю корзинку. Батюшки, тяжеленная!
– Хорошая жена должна заботиться о желудке мужа, – гордо заявляет Шейла.
– А о фигуре?
– Если ты растолстеешь, я на время стану плохой женой!
Идем к берегу, и флаер скрывается за дюной. Это тоже часть плана. Шейла на всякий случай проверяет горизонт детектором и подмигивает мне.
– Сначала искупаемся, все разговоры потом! – строго говорю я.
– Есть, шеф! – Шейла уже раздевается. Через минуту она готова – из одежды только ласты, маска и пояс с пистолетом. Если это можно назвать одеждой. К ноге пристегнут нож. Показывает мне язык и, по лягушачьи широко разводя ноги, шлепает к полосе прибоя. Амазонка земноводная! Я догоняю ее и первый бросаюсь в волну. Ласты нужно одевать в воде, иначе в них песок попадает. Вода – жутко холодная! Но это только в первый момент. Ныряю на четыре метра, выдыхаю часть воздуха и ложусь на дно. Надо мной плавает Шейла. Сначала просто кувыркается в воде, потом с тревогой смотрит на меня. Хочется дышать. Отталкиваюсь ото дна и стрелой иду к поверхности. Тут же получаю выговор от жены.
– Ты больше двух минут на дне лежал. Я трижды дышала! Утонешь, я одна останусь. Не делай так больше.
– Дорогая, в лучшие годы я лежал на дне по три минуты.
– Тогда ты был холостой, и никому не нужный! А теперь ты мой! Не больше полутора минут!
– Две с половиной!
– Ну ладно, две. Но ни секундочки больше.
– А у меня часов нет!
– Дурашка! Я же волнуюсь за тебя.
Целоваться в воде довольно сложно. В смысле, наглотаться можно. И в нос вода лезет. И соленая. Или в сенсофильмах монтаж делают, или они здорово натренировались. Мы идем другим путем – выплываем на мелкое место. А потом эта нахалка просто стягивает с меня плавки. С рычанием закидываю ее на плечо, выношу на берег, сгружаю на горячий песок…
Остальное вам не интересно.

– … создадим свою цивилизацию. Цивилизацию телепатов. То, что замышляли драконы, но без драконов, и без людей. Согласна? Обычных людей здесь нет, наши дети сразу попадут в среду себе подобных. Такого, как с тобой, не будет! Ты согласна?
– Ну что ты все заладил? Как скажешь, так и будет. Я с тобой во всем согласная. Только давай сначала поживем четыре года в свое удовольствие. А когда мне двадцать исполнится, начнем цивилизацию рожать.
– Тебе вовсе не обязательно всех самой рожать. Здесь обязан быть медицинский центр, а в нем – аппаратура для клонирования. Ну, инкубаторы всякие. От тебя только яйцеклетка нужна.
– Я не знаю… Я в таких вещах машинам не доверяю, – сознается Шейла. – Но если ты настаиваешь… Если ты рядом будешь…
Щемящая нежность свернулась в груди пушистым котенком. Именно тогда я понял жену, и позднее она подтвердила это. Шейла наверстывала, ловила за хвост прошмыгнувшее мимо нее детство. Отбросила все "нельзя" и жила с полным накалом.
Только каждый знает, что четыре года от 16 до 20 намного короче, чем четыре года от четырех до восьми…

– … а ты точно сумеешь вытурить всех мракобесов из нашего континуума?
– Слово космодесантника! Я вообще не понимаю, какого черта они за нами еще наблюдают? Но будь уверена, сейчас их здесь нет. Они сидят у себя дома. Здесь – только киберы, нуль камеры и средства связи. Мы засекем и уничтожим все нуль камеры, потом все нуль передатчики и нуль ретрансляторы.
– Тогда драконы не смогут сюда попасть!
– Ну у… Если захотят, смогут. Но мы ясно дадим понять наше отношение к этим визитам. Они сами не полезут.
– Ты Мрака не знаешь, – обижается Шейла. – Он полезет.
– А зачем?
– Откуда я знаю? Но он полезет.
– Он полезет только в том случае, если не поверил в наш спектакль.
– Ты Мрака не знаешь, – зло повторяет Шейла.
– Полезет – получит по рогам.
– Как?
И на самом деле – как?
– Здесь совсем недавно вели терроформирование. А Шаллах климатикой управляла. Знаешь, какие мощности у этих установок? Энергии у нас – немеряно. Мы можем горы двигать! Неужели одного дракона не завалим? Ты слушай! Пока у нас детей нет, драконы ни во что вмешиваться не будут. Если они чего и боятся, то это чтобы твои дети таланты Всемогущего не унаследовали. Значит, у нас четыре года есть. За четыре года драконам надоест подглядывать, а мы планету в крепость превратим! Ни один дракон не посмеет сунуться.
Шейла обдумывает все и шмыгает носом.
– Ну что ты, Медвежонок?
– Ты домой никогда не вернешься. Из за меня… – слезы ручьем из обоих глаз. – Я хочу, чтоб ты счастливым был. Как я… У у у… Я тебе жизнь искалечила…
Вот когда жалею, что моя жена – телепатка.
– Кто тебе сказал, что искалечила? Медвежонок, посмотри на меня. Судьбу каждый выбирает сам. Это родителей не выбирают. Перестань выделять соленую жидкость. Пикник у нас, или не пикник?
– Я сейчас, – шмыгает носом Шейла. Расстилает на песке карту вместо скатерти, выгружает провизию. Заглядываю в корзину. Ух ты!
– Это на всякий случай, – объясняет Шейла. – Вдруг флаер сломается, домой придется пешком шлепать. В тайге надо быть ко всему готовым.
Удивительная у меня жена. Таежница! То, что для меня строка устава, параграф учебника по выживанию, для нее – просто жизнь.

Шейла сопит мне в подмышку. А я не сплю. Только сейчас дошло, во что ввязался. До сердца дошло. Объявил войну драконам. Своими руками рву ниточки, связывающие с родным миром. Драконы, наверно, уже сообщили родным, что я погиб.
А могли и не сообщить. Могли продублировать меня, продублировать шаланду. И теперь тот я, который дубль, спокойно, ни о чем не подозревая, проходит зачет на выживаемость. А потом вернется домой, загорелый, обветренный. Друзья будут поздравлять, хлопать по спине. А он – говорить, что ничего сложного не было. Планета – санаторий, это вам не Пандора. Самое страшное приключение – гроза ночью, чего уж тут рассказывать?
Может такое быть? Конечно, может. Даже кое что может объяснить. Например, если там, в том мире бродит мой дубль, то драконы должны бояться, что я смогу вернуться по нуль т. Два меня – это нонсенс. Это скандал. Это финиш! Хуже взрыва сверхновой. А если я расскажу, что знаю? Опыты по евгенике, выведение новой породы человека… Тут полетят головы и польется кровь. Не в фигуральном смысле, а прямом. Лучше уж перестраховаться и шлепнуть двоих.
Выводы:
1) Драконы не станут препятствовать уничтожению нуль камер.
2) На время стоит отложить уничтожение киберов информаторов. Если драконы не будут знать, что мы делаем, могут запаниковать и шлепнуть нас ненароком.
3) Через роботов информаторов нужно сообщить драконам о своих планах. А потом – не отклоняться от них года три. Пока драконам не надоест за нами наблюдать.
Но если драконы взялись за евгенику, то неужели человечество на самом деле тупиковая ветвь? Почему тогда не Великий Дракон этим занимается? А чем занимается Великий Дракон? Торчит на планете разумных динозавров. Опыт перенимает. А до этого? Киборгами. Сделал троих. Одна – мать Шейлы, двух других зовут Врединами. Показательно. Великий Дракон, который чтит уголовный кодекс, занялся киборгами. Не то, чтобы потерпел поражение, но и успеха не достиг. Тогда Мрак, который не чтит уголовный кодекс, занялся евгеникой. Выводы: Дело – труба. Да я и сам об этом знаю. Слышал. Не глухой же! Только прислушиваться не хотел. Социокризис латинян. Было? Было! Лет двадцать пять назад очень много шума было. Меня еще на свете не было, а кризис уже был.
Утром Шейла будит меня. Мысленно пересказываю ночные раздумья.
– Какой ты умный! – восхищается она. – Скажи, а у вас в десанте все такие умные?
– По ай кью я в середине.
– Обалдеть!

За завтраком обнаруживаем детектором шпиончика, оформленного под мышку. Можно обсуждать вслух план.
– Сейчас я ее шлепну! – Шейла тянет из кобуры лазер.
– Дом спалишь.
– Зар раза! – с выражением произносит Шейла и убирает оружие. Этот диалог – для мышки.
– Сегодня выясняю у компьютера координаты нуль т камер, – говорю я, – и с завтрашнего дня на флаере облетаем их всех и планомерно уничтожаем.
– Ты что при ней рассказываешь! – делает вид, что сердится, Шейла. – Она же подслушивает! Все драконам доложит.
– Плевать на драконов. У нас соглашение. Этот мир – наш. Что хотим, то с ним и делаем. А сунутся сюда, пристрелю как собак!
После завтрака Шейла собирается осмотреть ближайший лес. Напоминаю, чтоб взяла оружие и рацию. Сам сажусь за компьютер.
Через полчаса оборачиваюсь на вежливое поскребывание. На полу – знакомая мышка. Сидит столбиком, а в крошечной лапке – малюсенький белый флажок. И она им машет. Надо понимать, меня приглашают за стол переговоров. Интересно…
Иду за мышкой. На крыльце меня встречает ежик. Земной, не сэкондийский. Мышка ныряет под него и исчезает. Ежик произносит глубоким контральто:
– Кир, нам надо поговорить.
– Я слушаю.
– Не так, а по настоящему. Лицом к лицу. Я здесь, недалеко. В трех километрах.
– Вы кто?
– Меня зовут Катрин. Я жена Мрака. Вы нас мракобесами зовете.
– Я буду говорить с самим Мраком.
– Его здесь нет. Сейчас он очень занят. Но он услышит наш разговор и выполнит все обязательства, данные мной. Слово дракона.
Минуту раздумываю, крутя на пальце пистолет. Что я знаю о Катрин? Жена Мрака. Вытащила Шейлу из надувной лодки, когда та хотела спуститься по порогам. Все. Может, это западня? Может. А смысл? Предупредить по рации Шейлу? А что сделает Шейла? Вытащит лазер и пальнет полной мощностью. Нужен нам жареный дракон? Вот уж тогда начнется настоящая война.
– Где вы?
– Ежик покажет дорогу.
Ежик тут же разворачивается и бодро семенит к лесу. Я – за ним. Перехожу на разминочный бег. Ежик увеличивает скорость и сохраняет дистанцию в три метра. Резко ускоряюсь. Ежик тоже поддает. В меня летят комочки земли из под его лапок. Взлетая на кочку, он пролетает по воздуху метра два. В траве остается след как от газонокосилки. Ай да ежик! Ай да драконы – такого скакуна создать…
Перехожу на спокойный бег. Не хочу стоять перед драконом потный и запыхавшийся. Начинается лес. Иду шагом. Бегать по лесу – без глаза остаться.
– Далеко еще?
– Двести семьдесят два метра, – отвечает ежик стандартным баритоном кибера. Миллиметрист паршивый! Кому двести семьдесят два – мне, или ему? До какого места дракона? До морды, до хвоста, или до центра тяжести?
Пока размышляю о точности измерений, до дракона остается полтора десятка метров. Впервые вижу дракона вот так – в упор. Может, в городе это не так жутко, но здесь, в лесу… Да он больше слона будет. Она – это самка. Разумное существо.
Успокаиваюсь и разглядываю ее. Темно зеленая, рогов нет, но клыки!.. "Ням" сделает – от меня одни ноги останутся. На голове нечто вроде вязаной шапочки с дырками для ушей. Женщины зовут такую шапочку трубой. Очки компьютер и широкий кожаный пояс с подсумками и кармашками – вот и вся одежда. Вроде как на Шейле вчера – маска, ласты и пояс с пистолетом. Зачем такой махине защитная окраска? Из засады нападать? О чем я думаю?!
– Я пришел.
– Спасибо, Кир. Даже не знаю, с чего начать. Мы все очень тебе благодарны. Ты сам не знаешь, что ты сделал. Вернул нашу девочку к жизни. Меньше, чем за месяц… Она с пяти лет не плакала. А когда смеялась в последний раз, я даже не помню. Кир, зачем вы вчера скрылись от наблюдения? Мы же вам безопасность обеспечиваем. Мы очень волновались, когда вы на флаере над самой землей от локаторов ушли.
Мы ушли от локаторов. Буду знать. Хотя, вряд ли удастся повторить этот трюк второй раз.
– Шейле надоело жить в виварии, аквариуме, клетке, под микроскопом, под колпаком, на пеленге, на крючке, на поводке. Слэнг понятен?
– Но зачем вам разрушать камеры нуль т? Не сжигай мосты, не отказывайся от своего мира.
– А разве я еще не считаюсь пропавшим без вести?
– Конечно, нет. В деканате зачет тебе засчитан. Считается, что ты выполняешь важное и секретное поручение драконов. Поручение секретное, но все думают, что оно связано со следами Терпеливых. Все тебе завидуют.
– Но я завалил зачет, сорвался со скалы…
– Об этом там не знают, – улыбнулась зеленая, чешуйчатая. – Вначале они не хотели отступать от правил, но мы их убедили.
– Как?
– Показали фотографию связки нориков, которых ты добыл в первый день. Эксперты согласились, что если ты охотишься на нориков, то зачет – пустая формальность.
– Я же их не ел!
– Это как раз не важно. Ты готов был съесть. Но нашлась еда лучше.
Ошарашенно мотаю головой.
– Мы не о том говорим.
– Да, мы говорим не о том, – соглашается дракона. – У тебя, наверное, много вопросов. Задавай их, я отвечу на все.
– Какого черта вы за нами шпионите?
– По видимому, я должна сначала немного рассказать. Двадцать лет назад, когда мы только планировали, все задумывалось не так. Мы хотели счастья и взаимопонимания для людей. Ты знаешь уже, что Мириам, мать Шейлы – разумный кибер. Великий Дракон делал кибера, неотличимого от человека, а получился человек с кремниевыми процессорами вместо серого вещества. Все пошло наперекосяк с самого начала. Еще с экспедиции за генами Всемогущего. Дальше – хуже. Словно рок навис над ее судьбой. Как мы мечтали о девочке. Мириам, я, Тавия. Я ведь была человеком, Кир. Прожила двести лет, но детей у меня не было. Артемка – это позднее, когда драконой стала. Мечтала стать Шейлинке бабушкой. Элана рассказывала, как заменяла бабушку Джону Конгу, вот я и размечталась, дура старая. Все пошло наперекосяк, Кир, как только Шейлинка родилась. Она смотреть не хотела на маму. Сосет молоко из груди Мириам, а ручонками тянется к Тавии. Мириам с горя чуть с ума не сошла. А Тавия не выдержала, уехала. Думала, если ее рядом не будет, малышка поймет, кто есть кто. Но Шейлинка – телепатка. Для нее – нет мыслей, нет человека. Ты не мать, а кормушка автоматическая. Нельзя было поручать рождение первого телепата киборгу, и нельзя было отпускать Тавию. Это наши первые ошибки. Мы несем за них полную ответственность, но исправить не можем.
Я мечтала стать Шейлинке бабушкой… Наивная простушка. Шейлинка начинала плакать, как только любой из драконов подходил ближе десяти метров. Мы думали, она просто боится драконов. Подрастет, поймет и перестанет бояться. Кир, она же ничего нам не рассказывала! Только тебе рассказала, что наше биоизлучение ее угнетает. Если б мы знали! Видишь, я одела шапочку. Это шлем глушилка. Вроде щита медальона, который она тебе дала. Господи, этот шлем Великий Дракон триста лет назад изобрел. Я готова всю жизнь его носить, только бы Шейлинке легче было.
Вот так мы совершали ошибки. Ретроспективно это очевидно… Но… Локти хочется кусать. А малышка росла волчонком. Понимаешь, Кир, Мрак пытался отобрать в ее окружение самых достойных людей. Элиту. Кто же знал, о чем они на самом деле думают? Людей судят по словам и поступкам. Так было всегда. А Шейлинка судит по мыслям… Если б ты только знал, Кир, как нам было трудно… Чего мы только не перепробовали… А становилось все хуже и хуже. Ты – наш последний шанс.
– Племенной жеребец.
– Неужели и тебе объяснять надо? Шейлинка антисоциальна и некоммуникабельна. Живет в отрыве от людей, и отрыв этот все увеличивается. Ты должен разорвать некоммуникабельность, вернуть ее в человеческое общество. Если этого не сделаешь ты, этого не сможет сделать никто.
– Хотите завербовать меня?
– Не знаю, можно ли это так назвать. Будь самим собой, Кир. Просто будь самим собой. Сейчас ты для Шейлинки – светлая сторона человечества. Мы обеспечили условия, чтоб вы раскрылись друг перед другом. Уединение, опасности. Все остальное в ваших руках. Кир, мы тебя больше года искали. И критерий отбора был только один. Обычная человеческая порядочность. Мы в тебе не ошиблись. Шейлинка поверила тебе, единственному из всех. Она впервые раскрыла душу другому человеку. Можешь мне не верить, но за эти две недели мы узнали о малышке больше, чем за десять последних лет. Мы ведь даже не подозревали, что эксперимент провалился. Что она – проецирующий телепат. Да, Кир, спасибо тебе…
– За что?
– За то, что простил малышку. Она не по злобе на тебя напала, а с отчаяния. И еще… Я не знаю, как сложится ваша судьба, но рано или поздно Шейлинка захочет родить.
– Это вас не касается.
– Кир, это касается всего человечества. Проецирующая телепатия – это очень опасно. Если она захочет родить – то только искусственное осеменение. Мы подработаем геном. Это будет ее ребенок во всем. Мы только уберем телепатию. Наша вина. Я не понимаю, как она получила проецирующую телепатию вместо обычной. Мы работаем над этим день и ночь, но… Кир, она летит сюда с недобрыми намерениями! Мы потом договорим!
Меня ударила в грудь воздушная волна. Дракона исчезла. Просто исчезла! Там, где она стояла, образовалась яма. Квадратная яма 15 на 15 на метр глубины. Над головой пронесся флаер. Заложил плавный разворот, вернулся и вертикально опустился точно в центр ямы. Так точно посадить в центр может только автопилот. Из флаера выскочила Шейла. Остервенелая Шейла с лазерным пистолетом в руке.
– Ты!!!
– Я.
– Предатель!
Разворачиваюсь и иду к дому.
– Я тебе верила!
– А что я должен был сделать?
– Убить ее! Ты же обещал!
Когда, интересно, я это обещал? Обещал рога обломать. Блин! Было! Но – мышка с белым флагом…
– Я не стреляю в парламентеров.
– Она тебя … … душу … твою мать! Зубы заговорит, в чем угодно убедит. Они драконы! А ты всему веришь.
– Тебя часто обманывали драконы?
Теперь – слезы. Ненависть и слезы. Мудрые драконы планировали всеобщее счастье, а получили ненависть и слезы. Прелестно!
– Не хочешь ее, меня убей, – кричит Шейла и настойчиво сует в мою руку пистолет.
– У меня свой есть.

Когда вхожу в комнату, Шейла уже там. Обогнала меня на флаере. Что то шьет. Нет, отпарывает. Хлюпает носом и яростно перерезает нитки. Уши от капюшона отпарывает. Больше она не Медвежонок, так надо понимать.
Сажусь за компьютер, надеваю шлем сенсовизора, вызываю информаторий. Посылаю запрос о драконах от имени администратора отряда квартирьеров. Благо, его код и пароль на компьютере карандашиком нацарапан. Запрос переадресуется куда то в удаленную сеть. Вот это сюрприз! Пока в ответ на мой запрос плывут крутые мегабайты, вхожу в сеть под своим именем. Тут же получаю восемь писем. Одно – от родителей, семь – от ребят из нашей группы и параллельного потока. А ведь месяц еще не прошел…
Полный самых нехороших предчувствий, читаю первое письмо. Так и есть. Семен завалил зачет. Утопил в трясине всю связку баллонов с кислородом и вызвал спасателей.
Паула завалила зачет. Это – на старом, добром, обжитом Сэконде. Перепутала крыжак с красной одурью. Подумала, что отравилась и дала sos. А когда поняла, что к чему, было поздно. Sos не отменить.
Джан завалил зачет. Провалился в трещину на леднике, повредил скафандр и обморозился. Уже вышел из госпиталя.
Линда завалила. Сломала ногу, но хотела дотерпеть до конца срока. Такое не противоречит правилам – если дать sos после окончания срока. Хоть на минуту, но после. Линде не повезло. Началась гангрена. Теперь отращивает новую ногу. Всем им придется сдавать зачет заново. Прощай, каникулы. А Линде – даже в следующем году. Если серьезно, сама виновата. Открытый перелом – не надо было рисковать. Через три дня все бы зажило, успела бы пересдать в этом году.
А Толян пропал… Сгинул. Не нашли даже маяков. Мы все знали, на что идем. По статистике гибнет каждый сотый, тридцать процентов дают sos. Толян пропал… Рядом с его именем могло появиться мое. Могло. Но не появилось. Бесшабашный, веселый парень Толян… Мой друг.
С головой погружаюсь в работу. Информации о мракобесах нет. Она закрыта для простых смертных. Кто сказал, что космодесантник – простой смертный? Завалил зачет по выживанию, буду сдавать зачет по информатике.
За окном начинает темнеть. Включаю свет, с хрустом потягиваюсь и возвращаюсь к работе. Кроме почтового индекса и сетевого адреса о Мраке ничего не узнал. Вспыхивает окошко уведомления о срочном почтовом сообщении. Читаю:
"Кир, для тебя и Шейлинки информация о нас, мракобесах открыта. Просто войди в сеть под своим именем." Подпись – Катрин. Та ак… Зачет по информатике я тоже завалил. Более того – попался. Меня ласково шлепнули по попке.
Вхожу в сеть под своим именем и скачиваю информацию по семейству Мрака. Неудивительно, что я засыпался. Мрак – верховный куратор Зоны. Очень высокий и очень неприятный пост. Дракон, занимающий такой пост, сам нарушает закон. ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ закон. А драконий?
Роюсь в информатории. Нету закона для дракона. Есть множество поправок в человеческих законах, учитывающих особенности драконов, но последняя поправка была принята лет триста назад. С тех пор – тишина. То ли драконы живут по человеческим законам, то ли им закон не писан.
Снимаю шлем, выключаю компьютер, иду на кухню. Ужин давно остыл. Или это был обед? Суп подернулся корочкой застывшего жира. Выливаю его в утилизатор, туда же отправляю картофельное пюре. Молоко выпиваю. Молоко и пюре – со склада, а суп Шейла сама варила. Теперь обидится. Но ведь не позвала.
Толян пропал…
В спальне Шейлы нет. Не успеваю начать беспокоиться, как в стену ударяет что то мягкое. Скорее всего, тапок. Понятно, Шейла за стенкой. Иду в соседнюю комнату. Тоже понятно. На такой узкой кровати двоим делать нечего. Сажусь верхом на стул и, глядя в злые глаза, старательно вспоминаю разговор с драконой. Потом – все, что узнал за компьютером. В мыслях все время путается Толян.
– Так и будешь колебаться между мной и драконами?
Молчу. Что на это ответить?
– Маятник!
Маятник… Справедливо. А кем мне еще быть? Для войны нужна уверенность в правоте. Есть она у меня? Нет. Вот и выбираю тактику глухой обороны. Чтоб – не навредить. Ни нашим, ни вашим. Порочная тактика по самой своей основе. Пораженческая. Нельзя победить обороняясь.
– Зачем ты мне это рассказываешь?
– Мы – команда, – отвечаю я мысленно.
– Мы больше не команда. Драконы взялись за тебя. Завтра они тебя с потрохами купят. Давай попрощаемся по хорошему. Я ухожу жить на метеостанцию.
– Больше ста километров!
– Два дневных перехода.
– Возьми флаер.
– Он тебе нужнее. Ты не привык ножками топать.
– Будет нужен, свяжусь с тобой по рации. Ты скажешь автопилоту, куда лететь.
– Хорошо. Спасибо. Спокойной ночи.
Надо понимать, меня вежливо просят за дверь. Вежливо ухожу, раздеваюсь, ныряю под одеяло. Получил развод. Без слез, без истерик. Интеллигентно, по английски. Кладу руки под голову, любуюсь полярным сиянием на потолке. Полярное сияние создает ночник. Его где то Шейла разыскала. Стеклянный шар с подсветкой, в нем три несмешивающиеся жидкости. Снизу зеленая, над ней – голубая, выше всех – прозрачная. Если его включить, жидкости меняются местами. Голубая, нагреваясь, шариками поднимается вверх. Там шарики остывают и опускаются. Но вверх поднимаются другие, их больше. Постепенно вся голубая жидкость скапливается сверху. Она мягко колышется, выбрасывает и втягивает ложноножки. А навстречу им вырастают зеленые ложноножки. Разноцветные блики бегают по стенам и потолку. На это можно смотреть часами.
Толян пропал…
Все зло от женщин. Какого черта прилетела эта Катрин? Так толком ничего и не объяснила. Все испортила и исчезла. А Шейла… Что я, по ее мнению, должен был сделать? Стрелять в парламентера? В женщину? Нет, в десант я бы с ней не пошел. Ненадежная. Верить нельзя. На порогах обманула. И с Паулой бы не пошел. Ветер в голове. На Сэконде зачет завалить – на такое только она способна. Да еще я. А с Линдой бы пошел. Зубы стиснет, глаза прищурит. Вылитая Шейла. Только без закидонов. Спокойная, ровная, уверенная. Упрямая. Черт! Не могу ее глаза вспомнить. Шейлины глаза – словно взгляд над мушкой прицела.
Дверь распахивается, врывается Шейла, закутанная в простыню. С грохотом роется в тумбочке, выдвигает и заталкивает на место ящики. Находит медальон, пытается одеть. Цепочка путается в волосах. О чем я сейчас думал? О, господи, что в десант с ней не пойду.
– Медвежонок, извини.
– Все правильно. Сама виновата. – Уходит.
Толян пропал. Одно к одному.

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art