Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Диана Уинн Джонс - Заколдованная жизнь (Крестоманси-1) : ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Диана Уинн Джонс - Заколдованная жизнь (Крестоманси-1):ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

 Мур вскрикнул. По всему его телу пробегали языки пламени. Он снова закричал и попытался сбить пламя горящими руками. Языки огня были бледными, мерцающими, прозрачными. Они рвались сквозь одежду, ботинки, загорались в волосах, на лице, так что в считанные секунды Мур был охвачен призрачным пламенем с головы до ног. Он упал и катался по полу, крича и пылая огнем.
Дженет сохранила присутствие духа. Ухватившись за ближайший край ковра, она набросила его на Мура. Когда то она слышала, что так можно потушить огонь. Но только не этот… К ужасу Дженет, бледные призрачные языки пламени прорывались сквозь ковер, словно его и не было, и с еще большей свирепостью плясали на его изнанке. Однако огонь не прожигал ковра и не обжигал рук Дженет, которая лихорадочно обертывала ковром Мура. Напрасно — пламя по прежнему рвалось наружу, и Мур все кричал и пылал. Его голова торчала из этого горящего свертка и казалась огненным снопом. Дженет видела перекошенное лицо Мура — он кричал, объятый пламенем.
И тогда она сделала единственное, что пришло ей в голову. Она закричала: «Крестоманси, Крестоманси! Появись! Скорей!»
Она еще продолжала звать, а дверь уже настежь распахнулась. Дженет забыла, что дверь заперта, но замок для Крестоманси не помеха: щеколда щелкнула, и дверь отворилась сама собой. Дженет забыла и о приглашенных к обеду, гостях, о которых ей напомнили кружевное жабо Крестоманси и его черный бархатный костюм, переливавшийся, подобно опалу, голубым, малиновым, желтым и зеленым. Крестоманси, казалось, тоже не думал о гостях. Он увидел пылающий сверток на полу и воскликнул: «Силы небесные!» Опустившись на колени, он принялся разворачивать ковер так же лихорадочно, как Дженет его сворачивала.
— Мне ужасно жаль. Я думала, это поможет, — пробормотала девочка.
— Должно было помочь, — сказал Крестоманси, переворачивая Мура. Языки пламени змеились по бархатным рукавам волшебника и пробивались сквозь них. — Как он это сделал?
— Он чиркнул одной из спичек. Я говорила ему…
— Глупый ребенок! — Крестоманси так рассердился, что Дженет зарыдала. Он сорвал ковер с Мура, пылающего, как пук соломы. Мур больше не кричал, но так пронзительно завывал, что Дженет пришлось заткнуть уши, Крестоманси сунул руку в самое пламя и нашел книжечку спичек. Мур крепко сжимал ее в правой руке. — Какое счастье, что не в левой, — сказал волшебник, — Беги включай душ, да побыстрей!
— Конечно, конечно, — всхлипнула Дженет и помчалась выполнять приказание.
Она порядком намучилась с кранами, и когда Крестоманси влетел, держа на руках Мура в ревущем огненном коконе, мощная струя холодной воды еще хлестала по дну глубокой голубой ванны, наполняя ее. Волшебник погрузил Мура в воду и поворачивал его там то одним, то другим боком, чтобы тот хорошенько вымок.
Валил пар, раздавалось шипение. Струя воды сверкала, словно на солнце, золотая, как само солнце. Она падала, подобно лучу света. Ванна наполнялась, и казалось, что Мур бултыхается и бьется в луже солнечного света. Вода закипала золотыми пузырями. Комната наполнялась паром. Плотные и сладковатые клубы дыма уплывали прочь. Этот запах Дженет запомнила с того самого утра, когда впервые оказалась здесь. Сквозь дым Мур казался черным на фоне золотой ванны. Но вода все таки была мокрой, и Крестоманси не на шутку вымок.
— Неужели ты не понимаешь? — сказал он Дженет через плечо, с трудом удерживая голову Мура под струей воды. — Нельзя говорить ему такие вещи, пока Замок не окажет на него должного влияния. Он еще не способен понять, что к чему. По твоей вине он испытал чудовищное потрясение.
— Честное слово, мне безумно жаль, — проговорила Дженет, заливаясь слезами.
— Посмотрим, что хорошего можно извлечь из этой истории, — произнес Крестоманси. — Я попытаюсь ему объяснить. Беги ка к переговорной трубе для вызова слуг — там, в конце коридора, и скажи, чтобы мне прислали бренди и чайник крепкого чая.
Дженет бросилась выполнять поручение. Мур, вымокший до костей, понемногу приходил в себя. Он хотел увернуться от хлещущей на него струи, но что то ему мешало. Над самым ухом он услышал настойчивый голос:
— Мур, Мур, послушай меня. Ты меня понимаешь? Мур, у тебя осталось только три жизни.
Голос был Муру знаком.
— Вы сказали, что у меня их пять, когда разговаривали со мной через мисс Ларкинс, — пробурчал он в ответ,
— Да, но теперь у тебя их всего три. Нужно быть осторожнее, — возразил Крестоманси.
Мур открыл глаза и взглянул на волшебника. Тот был жутко мокрый. Его черные волосы, обычно гладко причесанные, свисали со лба спутанными прядями, с которых стекала вода.
— Ой! Это вы? — спросил мальчик.
— Да. Долго же ты не мог меня узнать, а? — с иронией сказал Крестоманси. — А думаешь, я тебя легко узнал? Ладно, вылезай из воды.
Мур был слишком слаб, чтобы выбраться из ванны самостоятельно. Но Крестоманси молниеносно вытащил его, сорвал с него мокрую одежду и закутал в сухое полотенце. Ноги Мура подкашивались.
— Ничего, держись, — подбодрил его Крестоманси, на руках отнес его в кровать и удобно уложил на голубой бархат. — Ну как, уже лучше?
Мур, ослабевший, но умиротворенный, прислонился к изголовью и кивнул:
— Спасибо. Раньше вы никогда не звали меня Муром.
— Пожалуй, следовало. Может быть, тогда бы ты понял, что к чему. — Крестоманси с серьезным видом уселся возле кровати. — Теперь то понимаешь?
— В книжечке спичек были мои девять жизней, — проговорил Мур. — И я только что сжег одну из них. Я знаю, что сглупил, но я просто не мог поверить. Разве у меня может быть девять жизней?
— У тебя их три, — напомнил Крестоманси. — Заруби это себе на носу. У тебя были девять. Кто то каким то образом вложил их в эту книжечку спичек, которую я теперь спрячу в мой секретный сейф и запечатаю сильнейшими из известных мне заклинаний. Правда, это лишь помешает другим людям использовать спички, но не предохранит от того, что ты сам можешь их потерять.
Тут вбежала Дженет. Она все еще плакала, но была рада, что ее услуги понадобились.
— Сейчас все принесут, — сказала она.
— Спасибо, — откликнулся Крестоманси и посмотрел на нее долгим, задумчивым взглядом. Дженет была в полной уверенности — он обвинит ее в том, что она не Гвендолен, но тут он произнес: — Тебе тоже будет полезно это услышать — во избежание новых происшествий.
— Может, я сперва принесу вам полотенце? — покорно спросила Дженет. — Вы такой мокрый.
— Уже высыхаю, спасибо, — ответил он, улыбаясь. — Теперь слушайте. Люди с девятью жизнями играют важную роль, но очень редко встречаются. Они появляются, когда, по тем или иным причинам, у них нет двойников в другом мире. Тогда те жизни, которые должны были распространиться по нескольким мирам, сосредоточены в одном человеке. То же происходит со всеми талантами, которые должны были достаться восьми другим людям.
— Но у меня нет никаких талантов, — возразил Мур, а Дженет перебила его:
— И как редко встречаются эти люди?
— Исключительно редко, — пояснил Крестоманси. — Не считая Мура, единственный известный мне обладатель девяти жизней в этом мире — я сам.
— Правда? — Мур был приятно удивлен. — Девяти?
— У меня было девять. А осталось всего две. Я ведь повел себя еще безрассуднее, чем ты, — признался Крестоманси. — Теперь мне приходится следить за тем, чтобы каждая жизнь хранилась отдельно в самом надежном месте, какое только можно представить. Советую Муру поступить точно так же,
Сообразительная Дженет мгновенно предположила:
— Что же, одна жизнь — здесь, с нами, а другие в это время ужинают внизу? Крестоманси рассмеялся:
— Нет, все устроено иначе. Я…
К разочарованию Дженет, вбежавшая с подносом Юфимия помешала Крестоманси объяснить, как же все устроено. Вслед за Юфимией спешил мистер Сондерс, так и не нашедший вечернего костюма.
— Что с мальчиком? — обеспокоенно спросила Юфимия. — Мой Уилл бормотал какие то угрозы, но если это — его рук дело, я знать его больше не желаю. А что с ковром то?
Мистер Сондерс тоже смотрел на скрученный и торчащий бугром ковер.
— Кто это сделал? — размышлял он вслух. — Этому ковру хватало волшебства, чтобы противостоять любому заклятию.
— Я знаю, — произнес Крестоманси. — Но то заклятие было на редкость сильным.
Они со значением переглянулись.
Все засуетились вокруг Мура. Он чувствовал себя на верху блаженства. Мистер Сондерс поправил ему подушки, а Юфимия надела на него ночную рубашку и погладила по голове, словно забыв, что он превратил ее в лягушку.
— Это не Уилл, — успокоил ее Мур. — Это все я сам сделал.
Крестоманси влил в него изрядную порцию бренди, а затем дал выпить чашку горячего сладкого чая. Дженет тоже попила чая, после чего ей стало намного лучше. Мистер Сондерс помог Юфимии распрямить ковер и спросил, не следует ли усилить его волшебные свойства.
— Может, использовать драконью кровь? — предложил он.
— Едва ли тут что либо удастся сделать, — покачал головой Крестоманси. — Забудь об этом.
Он встал и сдвинул зеркало так, чтобы видеть отражение Дженет.
— Может, переночуешь сегодня в комнате Мура? — обратился он к девочке. — Было бы неплохо.
Дженет поглядела на Крестоманси из зеркала и смутилась.
— Ой, — смутилась она, — я корчила рожи.
Крестоманси засмеялся, а мистер Сондерс так развеселился, что плюхнулся на голубой бархатный стул.
— Что же, поделом мне, — улыбался Крестоманси, — иные рожи оказались весьма оригинальны.
Дженет тоже смеялась — несколько глуповатым смехом,
Мур лежал в кровати; ему было уютно, и он почти воспрянул духом. Некоторое время все находились рядом с ним, помогая ему прийти в себя. Потом осталась одна Дженет, трещавшая без умолку.
— Я так рада, что ты живой, — говорила она. — И кто меня за язык тянул с этими спичками? Такой был ужастик, когда ты вдруг загорелся, а ковром тебя потушить не удалось и пришлось позвать Крестоманси. А что мне было делать? Но я оказалась права. Не успела я произнести его имя, как он вошел через закрытую дверь, даже не сломав при этом замок — я потом проверила. Значит, он действительно волшебник. И ты видишь, Мур, из за тебя он испортил свой костюм, но ничуть не расстроился, так что, судя по всему, когда он не похож на ледяной туман над Грампианскими горами, то очень даже мил. Я это говорю не из за зеркала — я и вправду так думаю. Мне кажется, в магии зеркало равносильно…
Муру хотелось высказать свое мнение о тумане в Грампианских горах, но Дженет все тараторила, и, убаюканный теплом и заботой, он погрузился в сон.
В воскресенье утром Мур проснулся совсем с другими ощущениями — в холоде и дрожи. Ведь сегодня днем ему предстояло превратиться в лягушку или встретиться с тигром — а Уилл Саггинс может обернуться очень сильным и грозным тигром, думал мальчик. А после тигра — если это «после» еще наступит! — Мура ждали ужасы разоблачения: скоро, скоро выяснится, что он не способен к колдовству. Джулия и Роджер, конечно, могли бы ему помочь, да что в этом толку, если в среду явится мистер Баслам и потребует свои двадцать фунтов, которых у Мура и в помине нет. На мистера Нострума нечего и рассчитывать, на миссис Шарп — тем более. Единственный выход — взять с собой драконьей крови, отправиться вместе с Дженет в запретный сад и попытаться бежать.
Мур вылез из постели, чтобы забраться в волшебную лабораторию мистера Сондерса и достать там драконьей крови. Тут Юфимия принесла поднос с завтраком, и ему пришлось вернуться в кровать. Юфимия была так же добра, как и накануне вечером. Муру стало не по себе. А когда он управился с едой, вошла Милли. Она наклонилась над мальчиком и обняла его:
— Мой бедный, милый глупыш! Слава богу, ты цел. Я так волновалась, так хотела прийти к тебе вчера вечером, но нельзя же было оставить наших бедных гостей совсем одних. Решено — сегодня ты проведешь в постели весь день и можешь просить все, что пожелаешь. Чего бы тебе хотелось?
— Пожалуйста, не могли бы вы дать мне чуть чуть драконьей крови? Милли засмеялась:
— Ну ты даешь, Эрик! С тобой только что произошел такой ужасный случай, а ты просишь о самой опасной вещи в мире. Нет, мы не можем дать тебе драконьей крови. Это одна из тех немногих вещей в Замке, которые действительно под запретом.
— Как сад Крестоманси? — поинтересовался Мур.
— Не совсем, — отвечала Милли. — Сад стар как мир и набит всяким колдовством. Он таит в себе другую опасность — в нем все становится сильнее во много раз. Ты сможешь там побывать, когда хорошенько изучишь магию. Но драконья кровь столь вредоносна, что я всегда огорчаюсь, когда ее использует. Тебе же ни под каким видом нельзя к ней притрагиваться.
Затем пришли одетые для посещения церкви Джулия и Роджер и притащили кучу книг и игрушек. Они осыпали Мура сочувственными вопросами и были так добры, что он еще больше расстроился. Когда появилась Дженет, ему уже совсем не хотелось покидать Замок: он был здесь как дома.
— А тот комок теста все еще прилеплен к твоему ковру, — мрачно сообщила Дженет, и Мур почувствовал себя менее уверенно. — Я только что виделась с Крестоманси, и знаешь, очень тяжко нести наказание за чужие грехи — даже при том, что я имела удовольствие созерцать небесно голубой шлафрок с золотыми львами.
— Такого я еще не видел, — признался Мур.
— Думаю, у него на каждый день недели — новый, — предположила Дженет. — А сегодня ему не хватало только огненного меча. Он запретил мне ходить в церковь; священник не желает меня пускать из за того, что Гвендолен учинила в церкви в прошлое воскресенье. От злости — кому охота отвечать за чужое безобразие? — меня так и подмывало сказать: «Я не Гвендолен!» — но тут я вспомнила, что в церковь нужно надевать эту дурацкую белую шляпу с маленькими дырочками… Как ты считаешь может ли он слышать через это зеркало?
— Нет, — заверил Мур, — только видеть. Иначе бы он все о тебе узнал. А я рад, что ты осталась дома: мы пойдем и возьмем драконьей крови, пока они все в церкви.
Дженет внимательно смотрела в окно, поджидая, когда все Семейство выйдет. Спустя около получаса она объявила:
— А вот наконец и они — всей толпой шествуют по улице. У мужчин высокие шляпы, а Крестоманси — ну прямо с витрины сошел! Кто они все, Мур? Кто эта старая дама в пурпурных перчатках? А молодая в зеленом? И тот коротышка, который все время болтает?
— Понятия не имею, — сказал Мур.
Он выбрался из кровати и поспешил в свою комнату за одеждой. Он был в отличном расположении духа — пританцовывал, надевая рубашку, и напевал, натягивая брюки.
Даже холодный ком теста на ковре не мог испортить Муру настроение. Он насвистывал, завязывая шнурки.
Дженет вошла в комнату, когда разрумянившийся Мур уже выбегал оттуда, на ходу напяливая куртку.
— Даже не знаю, — подивилась Дженет, видя, как Мур резво несется вниз по лестнице. — Твоя уверенность кого хочешь заразит.
— Поторапливайся! — крикнул Мур снизу. — Это в другом конце Замка. Милли уверяет, что драконья кровь опасна, поэтому ты к ней не прикасайся. Я то могу потратить на нее одну из своих жизней, а ты нет.
Дженет хотела напомнить Муру, что тратить жизни — дело не совсем безопасное, но ей все не удавалось его догнать. Он вихрем пронесся по зеленым коридорам и смерчем взвился по винтовой лестнице, ведущей к комнате мистера Сондерса, и Дженет настигла его лишь в тот момент, когда он был уже внутри. Но здесь Дженет чуть не забыла о нем — столько всего интересного она увидела!
Воздух в лаборатории был спертый, насыщенный запахами многолетних магических ритуалов. Мур отметил, что комната почти не изменилась, разве что мистер Сондерс слегка навел порядок к воскресенью. Факела не было. Реторты, перегонные кубы и другие сосуды были вымыты. Стопки книг и свитков высились на втором столе. Пятиконечная звезда по— прежнему, подобно гербу, красовалась на полу, а вот на третьем столе появился новый набор символов, начертанных мелом, и на одном конце этого стола мирно лежало животное, похожее на мумию.
Дженет была вне себя от любопытства.
— Это как лаборатория, — воскликнула она, — с той только разницей, что это не лаборатория. Какие причудливые вещи! О, я вижу драконью кровь! На что ему такая громадная банка? Думаю, он переживет, если мы возьмем оттуда чуть чуть.
На краю третьего стола что то зашуршало, и Дженет мигом обернулась. Существо встряхивалось и расправляло свои маленькие прозрачные крылья.
— С ним уже так было, — заверил девочку Мур. — Наверное, это в порядке вещей.
Но Мур оробел, когда существо потянулось и, позевывая, встало на свои лапы, похожие на собачьи. Зевая, оно обнажило дюжину острых зубок и выпустило облачко голубоватого дыма. Затем существо с топотом заспешило к ребятам. Крылья шлепались о спину, а из ноздрей вылетали маленькие клубы дыма. Странное создание остановилось на краю стола, пытливо глядя на детей золотистыми, искрящимися глазами. Дженет и Мур в испуге отшатнулись назад.
— Оно живое! — вскрикнула Дженет. — Кажется, это маленький дракон!
— А кто же еще! — сказал дракон, и ребята в ужасе подскочили. Еще более угрожающими показались им язычки пламени, вырывавшиеся из его пасти, когда он говорил: их жар ощущался даже на расстоянии.
— Я и не знал, что ты можешь разговаривать, — оторопело проговорил Мур.
— По английски я говорю неплохо, — гордо ответил дракоша, поигрывая огнем. — А зачем вам понадобилась моя кровь?
Они виновато посмотрели на полку, где высилась огромная банка порошка.
— Неужели вся эта кровь — твоя? — удивился Мур.
— Если мистер Сондерс все время берет у него кровь, это очень жестоко, — заметила Дженет.
— А, вы про ту банку! — сообразил дракон. — Там засушенная кровь старших драконов. Они продают ее людям. Но вы ее не получите.
— Это еще почему? — спросил Мур,
— Да потому что я вам не позволю, — заявил дракон и снова дохнул огнем, оттеснив ребят от двери. — Вот вам бы понравилось, если бы я баловался с человеческой кровью?
Мур почувствовал правоту дракона — в отличие от Дженет.
— Меня это не волнует, — заупрямилась она. — Там, откуда я родом, делают переливания крови и даже существуют специальные хранилища для крови. Папа однажды показывал мне мою собственную кровь под микроскопом.
— Но это волнует меня, — сказал Дракоша, испуская очередную порцию пламени. — Мою маму убили драконъеры. — Он подполз к самому краю стола и стал пристально смотреть на Дженет. Огоньки в его золотых глазах то исчезали, то появлялись вновь, меняя форму. Казалось, что на тебя смотрят два маленьких золотых калейдоскопа. — Я был слишком мал, чтобы дать им достаточно крови, — он чуть заметно моргнул, глядя на Дженет, — и они оставили меня. Я бы умер, если бы Крестоманси меня не подобрал. Теперь вам понятно, почему меня это волнует?
— Да, — ответила Дженет. — А чем питаются драконьи младенцы? Молоком?
— Майкл пытался поить меня молоком, но мне не понравилось, — признался дракон. — Теперь я ем рубленый бифштекс и здорово расту. Когда стану совсем взрослым, он отвезет меня обратно, а пока я помогаю ему с волшебством. Я отличный помощник.
— Правда? — заинтересовалась Дженет. — И что же ты делаешь?
— Я нахожу разные старые вещи, которые самому Майклу не найти, — промурлыкал дракоша, — приношу ему зверей из бездны: существ цвета старого золота, крылатых тварей, жемчуясноглазых чудовищ из морских глубин, древние шепчущиеся растения… — Он прервал свой рассказ и взглянул на Дженет, склонив голову набок. — А это просто, — поделился он с Муром. — Я всегда хотел это сделать, но мне не разрешают. — Он выдохнул длинное голубое облако дыма. — Эх, жаль, что я еще маленький. Я бы ее сейчас съел.
Мур обернулся на Дженет с тревогой: она не мигая уставилась на дракона и глупо улыбалась. «Да она под гипнозом», — сообразил Мур.
— Какая подлость! — воскликнул он.
— Думаю, кусочек я могу себе позволить, — вслух рассуждал дракон. Мур понял, что зверь шутит.
— Только попробуй — я тебе мигом шею сверну, — крикнул он. — Поищи себе другую игрушку!
— Ну ты прямо как Майкл, — пробурчал дракон в угрюмых клубах дыма. — Мыши мне уже надоели.
— Попроси его брать тебя на прогулку, — предложил Мур, тряся Дженет за РУКУ.
Вздрогнув, Дженет пришла в себя. Похоже, она совсем не помнила, что с ней только что было.
— И вообще, не нравится мне твой настрой, — обратился Мур к дракону. — Мне ведь нужно совсем немного драконьей крови.
Для уверенности он оттащил Дженет на безопасное расстояние и схватил с соседнего стола маленький сосуд из небьющегося фарфора.
Дракоша сердито сгорбился и стал по собачьи чесать себя под подбородком так, что зашелестели крылья.
— Майкл говорит: драконья кровь всегда приносит кому то вред, — сообщил он, — даже если ее использует знаток. Если не будешь осторожен, заплатишь жизнью.
Мур и Дженет, переглянулись в дыму, валившем из драконьей пасти.
— Что ж, одну я могу потратить, — сказал Мур,
Он отвинтил стеклянную крышку у большой банки и отсыпал немного коричневого порошка в фарфоровый сосуд. У порошка был сильный, странный запах.
— Ведь Крестоманси прекрасно обходится и двумя жизнями, — запинаясь, прошептала Дженет.
— Но он особенный, — уточнил дракон, стоя на самом краю стола и дрожа от волнения. Его золотые глаза неотрывно следили за тем, как Мур заворачивал сосуд в носовой платок и осторожно прятал сверток в карман. Дракоша был так взволнован, что Мур подошел к нему и боязливо поскреб его шею в том месте, где он чесался. Дракон вытянул шею навстречу пальцам мальчика. Теперь он пускал дым из ноздрей с довольным урчанием.
— Не волнуйся, — утешил его Мур. — Видишь ли, у меня еще три жизни в запасе.
— Так вот почему ты мне нравишься! — проурчал дракон и чуть не упал со стола, пытаясь удержать на себе руку Мура. — Побудь со мной еще немного!
— Нам надо идти. — Мур подсадил дракона обратно на стол и потрепал его по голове. Мальчику было приятно прикоснуться к этой теплой жестковатой шкурке. — Прощай!
— Прощай, — вздохнул дракоша. Он по собачьи тоскливо посмотрел им вслед.
— Думаю, ему скучно, — произнес Мур, захлопнув дверь.
— Как мне его жалко! Он еще малыш! — воскликнула Дженет, останавливаясь на первом же витке лестницы. — Давай вернемся и выведем его погулять. Он такой славный!
Мур был уверен: если бы Дженет и вправду вернулась, то в следующий раз она очнулась бы оттого, что дракон доедает ее ногу.
— Не такой уме он славный, — возразил мальчик. — К тому же нам нужно в сад прямо сейчас. Наверняка как только дракон увидит мистера Сондерса, он расскажет ему, что мы взяли драконьей крови.
— Да, к сожалению, он умеет говорить, — согласилась Дженет. — Надо торопиться.
Мур осторожно шел по Замку, открывая и закрывая двери, прижимая ладонь к карману во избежание неприятностей. Он очень боялся оказаться в запретном саду, потратив еще одну жизнь. Ведь, как выяснилось, три жизни он потерял с легкостью.
Это обстоятельство очень смущало Мура. По идее утрата пятой жизни должна была иметь не меньший эффект, чем утрата шестой, случившаяся накануне вечером. Но того раза он и вовсе не заметил. Это не укладывалось у Мура в голове. Получалось, что его жизни не были должным образом с ним связаны, как то бывает у обычных людей. Но по крайней мере он знал: не существовало никаких других Муров Чантов, которые стали бы расхлебывать кашу, заваренную им в этом мире, если бы ему пришлось отсюда уйти.

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art