Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Диана Уинн Джонс - Заколдованная жизнь (Крестоманси-1) : ГЛАВА ОДИНАДЦАТАЯ

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Диана Уинн Джонс - Заколдованная жизнь (Крестоманси-1):ГЛАВА ОДИНАДЦАТАЯ

 Пока Дженет зашнуровывала ботинки, Мур сообразил, что уже пришло время обеда. Ребята поспешили к потайной двери. Они были уже близко, как вдруг откуда то из за рододендронов послышался хриплый мужской голос:
— Юная леди, можно вас на минутку?
Дженет с тревогой взглянула на Мура, и оба поспешили к двери. Голос им очень не понравился. Рододендроны угрожающе зашелестели и раздвинулись, пропуская пожилого толстяка в грязном плаще. Не успели ребята прийти в себя от удивления, как мужчина уже отрезал им путь к бегству. Он с упреком смотрел на них красными глазами с отвисшими веками, а его тяжелое дыхание отдавало пивом.
— Здравствуйте, мистер Баслам, — прозвучала очередная подсказка Мура.
— Вы что же, не слышали меня, юная леди? — настаивал торговец.
Дженет была заметно напугана, но отвечала очень спокойно, совсем как Гвендолен:
— Я слышала голос, но решила, что это дерево заговорило.
— Дерево заговорило? — возмутился мистер Баслам. — После всех тех неприятностей, в которые вы меня втравили, вы принимаете меня за дерево? Да я купил этому проклятому мяснику целых три пинты горького пива, чтобы он привез меня сюда в своей идиотской тележке, и у меня от тряски по ухабам все тело ноет!
— Что вам нужно? — нетерпеливо спросила Дженет.
— Сейчас узнаете.
Толстяк расстегнул плащ и стал неспешно исследовать карманы своих мешковатых брюк.
— Нам пора обедать, — поторопил его Мур.
— Всему свое время, юный джентльмен, всему свое время… Ага, вот они.
На землистой ладони торговца что то поблескивало.
— Серьги моей матери! — воскликнул Мур, снова вводя Дженет в курс дела. — Откуда они у вас?
— Сестрица твоя дала их мне в уплату за драконью кровь, — объяснил мистер Баслам. — Я вам поверил, юная леди, а вы меня обманули.
— В чем дело? — не поняла Дженет. — Они ведь вроде бы… я хочу сказать, они действительно с настоящими бриллиантами.
— Истинная правда, — кивнул толстяк. — Но разве вы говорили мне, что они заколдованные? Нет, не помню такого. Между тем, скажу я вам, на них наложено очень сильное заклятие, и они не могут перейти к другому владельцу. Заклятье это ужасно шумное. Я за всю ночь глаз не сомкнул — все слушал, как эти проклятые побрякушки орут из ящика с кроличьим чучелом: «Я принадлежу Кэролайн Чант». Вот и пришлось мне встать ни свет ни заря, завернуть их в одеяло потолще, чтобы кой кому показать. Так вот, юная леди, тот человек побоялся к ним прикоснуться. Сказал, что, дескать, и пальцем не дотронется до вещи, кричащей фамилию Чант. Заберите ка их у меня — от греха подальше — и отдайте мне мои пятьдесят пять монет.
— Мне очень жаль, — выдавила из себя ошарашенная Дженет. — Я правда ничего не знала. Но, боюсь, у меня ничего другого нет, и денег тоже нет. Нельзя ли как то снять заклятие?
— Кто же пойдет на такой риск? Это заклятие, скажу я вам, очень сильное.
— А почему они теперь не кричат? — спросил сообразительный Мур.
— Да за кого же вы меня принимаете? — обиделся мистер Баслам. — Думали, я согласен трястись по ухабам, спрятавшись между бараньими тушами, и при этом верещать: «Я принадлежу мисс Чант». Нет уж, благодарю покорно. Человек этот мой иногда помогает мне заклинаниями — в кредит. Но тут он сказал: «Я могу снять это заклятие только на час или около того. Очень уж оно сильное. А если хочешь насовсем от него избавиться, то отнеси серьги к волшебнику. Правда, обойдется это тебе во столько же, сколько сами побрякушки, а уж расспросов будет…» Так то, юная леди. Волшебники — люди важные. Вот и сижу я тут в треклятых кустах, чуть от страха не помираю — вдруг заклятие опять заработает, а вы мне рассказываете про то, что у вас ничего нет! Нет уж, берите их назад и платите по счету.
Дженет с тревогой взглянула на Мура. Он вздохнул и, порывшись в карманах, нашел свое единственное достояние: полкроны. Но мистер Баслам шарахнулся от протянутой монеты, как побитый сенбернар.
— Я прошу у вас пятьдесят пять фунтов, а вы предлагаете мне полкроны? — обиделся он. — Сынок, ты шутки шутить со мной вздумал?
— Но больше у нас нет ни пенни, — объяснил Мур, — во всяком случае сейчас. Каждый из нас получает по кроне раз в неделю. Если мы будем возвращать вам долг с этих денег, то расплатимся с вами… — Он стал в спешке подсчитывать: десять шиллингов в неделю, пятьдесят две недели в году, двадцать шесть фунтов в год. — Расплатимся с вами всего через два года, — закончил он.
Очень нелегко прожить два года совсем без карманных денег. И все таки мистер Баслам достал для Гвендолен драконью кровь, а значит, по справедливости полагалось с ним расплатиться.
Но торговец обиделся еще больше. Отвернувшись от Мура и мрачно косясь на стены Замка, он воззвал к Дженет:
— Живете в таком месте и не стесняетесь утверждать, что имеете всего десять шиллингов в неделю? Не дурите мне голову, юная леди! Да если вы только захотите, сможете столько здесь огрести…
— Но мы правда не можем, — запротестовал мальчик.
— А вы попробуйте, юный джентльмен. Я ведь не грабитель какой — всего то прошу у вас сперва заплатить мне двадцать шесть фунтов, да десять процентов от всей суммы, да еще компенсацию за то, что мне пришлось просить моего человека снять с побрякушек заклятие. Чего тут трудного то?
— Вы прекрасно знаете, что денег у нас нет! — рассвирепела Дженет. — Можете оставить сережки у себя — надеюсь, они украсят кроличье чучело!
Мистер Баслам тоскливо посмотрел на нее. В тот же момент тонкий, протяжный звук послышался из ладони торговца, сжимавшей драгоценности. Разобрать слова было нелегко, но даже сам звук подтвердил слова мистера Баслама. Взгляд толстяка сразу же стал менее жалобным. Теперь торговец напоминал уже не побитого сенбернара, а бладхаунда, напавшего на след. Он выпустил серьги из толстого кулака, и они, звякнув, упали на дорожку.
— Пусть лежат тут, — торжествующе провозгласил он. — Берите, если сможете. Осмелюсь напомнить вам, юная леди, что торговля драконьей кровью незаконна и запрещена. Я сделал вам одолжение. Вы меня надули. Теперь я требую двадцать фунтов к следующей среде. Времени достаточно. Если же я не получу моих денег, то в среду вечером Крестоманси узнает о драконьей крови. А если он узнает, то я бы не хотел быть на вашем месте, юная леди, даже за двадцать тысяч фунтов и титул Папы Римского в придачу. Ясно ли я выразился?
«Яснее некуда», — подумал Мур, лихорадочно ища выход из ситуации.
— А если мы вернем вам драконью кровь? — срывающимся голосом спросил мальчик.
— Эх, сынок, ну зачем она мне? Я ведь не колдун, а всего лишь бедный торговец. Никому в округе драконья кровь не нужна. Так что готовьте денежки. Не забудьте — двадцать монет к следующей среде!
Мистер Баслам одарил детей прощальным собачьим кивком — щеки и веки затряслись, как у бладхаунда, и звучно шлепнулись друг о друга — и исчез за кустами рододендрона. Еще какое то время до Мура и Дженет доносились осторожное шуршание и с трудом сдерживаемое пыхтение.
— Какой мерзкий старикан! — зашептала Дженет. — Будь я и вправду Гвендолен, то превратила бы его в уховертку с четырьмя головами! Брр!
Девочка нагнулась и подобрала сережки. В ту же секунду в воздухе зазвенели высокие, протяжные голоса:
— Я принадлежу Кэролайн Чант! Я принадлежу Кэролайн Чант!
— Ой, мамочки! — ужаснулась Дженет. — Они знают.
— Дай ка их мне, — попросил Мур, — пока никто не услышал.
Девочка протянула ему сережки, и голоса мгновенно смолкли.
— Мур, я никак не привыкну ко всей этой магии. Что же мне делать? Как я смогу заплатить жуткому дядьке?
— Можно попробовать что нибудь продать, — предложил Мур. — В деревне есть лавка старьевщика. Ладно, пошли — мы должны успеть на обед.
Ребята поспешили в игровую комнату. К тому моменту Мэри уже наполнила их тарелки мясной похлебкой с клецками.
— Гляди ка, — воскликнула Дженет, пытаясь хоть как то отвлечься, — сытный жирный обед. Вот здорово!
Мэри одарила опоздавших долгим взглядом и вышла из комнаты, не говоря ни слова. Джулия посмотрела на них столь же неприязненно. Когда Дженет заняла свое место, Джулия извлекла из— под манжеты носовой платок, на котором уже был завязан узел, и расправила его на коленях. Ничего не подозревающая Дженет подцепила клецку вилкой. Вилка застряла. Клецка оказалась белым камнем, плавающим с двумя другими в грязной жиже.
Дженет аккуратно положила вилку и нож крест накрест на тарелку. Девочка пыталась держать себя в руках, но на мгновение утратила самообладание и стала такой же свирепой, как Гвендолен,
— Вообще то я голодна, — гневно произнесла она.
— Какая жалость! — с улыбкой промурлыкала Джулия. — И у тебя даже нет колдовского дара, чтобы защититься, не так ли?
Она завязала на платке еще один узелок.
— Ой, что это у тебя на голове, Гвендолен? — поинтересовалась Джулия, затягивая узел потуже.
Действительно, веточки в волосах Дженет зашевелились и начали падать на юбку и на стол. Оказывается, они превратились в жирных полосатых гусениц.
К счастью, Дженет не боялась копошащихся тварей — в этом она тоже походила на Гвендолен. Аккуратно собрав гусениц, она кучкой сложила их перед Джулией.
— Не позвать ли мне твоего отца? — спросила Дженет обидчицу.
— Ой, не будь ябедой, — сказал Роджер. — А ты, Джулия, оставь ее в покое.
— Ну вот еще! Пусть сидит без обеда.
Встреча с мистером Басламом отбила у Мура аппетит. Он забрал у Дженет тарелку и, несмотря на протесты девочки, отдал ей свою. Однако, едва тарелка с грязью оказалась перед Муром, жижа снова превратилась в горячую похлебку. Кстати, шевелящаяся куча гусениц тоже стала всего лишь горкой прутиков.
Джулия обернулась к Муру, скорчив недовольную рожицу:
— Не вмешивайся. Ты меня раздражаешь: она обращается с тобой как с рабом, а ты и рад ей прислуживать.
— Но я просто поменял тарелки, — растерянно возразил Мур. — Ничего не понимаю…
— Может, это Майкл? — предположил Роджер.
— А может, это ты? — покосилась на него Джулия.
Роджер спокойно покачал головой. Сестра не очень то ему поверила.
— Что ж, — с расстановкой проговорила она, — если я опять останусь без джема, Гвендолен узнает об этом первой. А ты, Мур, смотри супом не подавись.
Во время послеобеденных занятий Мур никак не мог сосредоточиться на теме урока. Ему приходилось неотрывно следить за Дженет, и вот почему: она решила на всякий случай изображать из себя круглую дуру — ведь, по ее представлениям, Гвендолен была глуповата. При этом Дженет переигрывала — таблицу умножения знала даже Гвендолен. А еще Муру приходилось следить за Джулией: вдруг она снова начнет завязывать узлы на своем платке, когда мистер Сондерс повернется спиной? Но та не посмела заняться этим на уроке. Однако главной заботой Мура оставались двадцать фунтов, которые было необходимо найти к следующей среде. Он боялся и думать о том, что может случиться, если они не заплатят мистеру Басламу. Конечно же им придется раскрыть секрет Дженет, но это еще полбеды. Мур представил себе безжалостный взгляд Крестоманси и его слова звучащие как приговор: «Эрик, ты ходил вместе с Гвендолен в деревню, чтобы купить драконьей крови? А ведь ты знал, что это незаконно. И ты выгораживал Гвендолен, заставляя Дженет выдавать себя за нее, не так ли? Ты, Эрик, трогательно заботлив».
Одна только мысль о разоблачении привела Мура в ужас. Но взять денег ему было негде. Не мог же он нести на продажу серьги, кричащие о том, что принадлежат другому человеку? Если бы он обратился к мэру Вулверкоута с просьбой выдать ему двадцать фунтов из фонда, мэр наверняка поинтересовался бы у Крестоманси, зачем мальчику эти деньги. И тогда Крестоманси, безжалостно посмотрев, спросил бы: «Так ты, Эрик, ходил вместе с Гвендолен в деревню, чтобы купить драконьей крови?» Итак, спасения нет.
— Эрик, ты хорошо себя чувствуешь? — уже не в первый раз поинтересовался мистер Сондерс.
— Да да, — рассеянно отвечал мальчик.
Он был вполне уверен, что три неразрешимые проблемы еще не дают ему права считаться больным, хотя чувствовал себя прескверно.
— Поиграем в солдатики? — предложил Роджер после занятий.
Мур был бы не прочь, но не решался оставить Дженет одну.
— Спасибо, но у меня другие дела, — вежливо отказался он.
— Наверное, опять с Гвендолен? По моему, все уже считают тебя ее левой ногой или чем то в этом роде, — вяло поддразнил его Роджер.
Муру стало обидно. Эх, знал бы Роджер, что на самом деле Дженет без левой ноги еще как то бы обошлась, а вот без Мура ей пришлось бы совсем худо. Следуя за Дженет в комнату сестры, мальчик в очередной раз затосковал по Гвендолен.
Вбежав в комнату, Дженет принялась лихорадочно сгребать вещи: волшебные книги Гвендолен, безделушки с каминной полки, позолоченную щетку для волос и ручное зеркальце с туалетного столика, кувшин с прикроватной тумбочки и часть полотенец из ванной.
— Что ты делаешь? — спросил Мур.
— Ищу вещи на продажу. А ты готов от чего нибудь избавиться? Не смотри на меня так. Да, в сущности, это воровство, но при мысли об ужасном мистере Бисто и его возможном походе к Крестоманси меня охватывает такое отчаяние, что мне уже все равно.
Дженет подскочила к шкафу и стала перебирать одежду на вешалках.
— О, вижу отличное пальто! — обрадовалась она.
— Оно понадобится тебе в воскресенье, если похолодает, — уныло напомнил ей Мур. — Ладно, пойду посмотрю, не найдется ли у меня чего. Но обещай, что не выйдешь отсюда, пока я не вернусь.
— Обижаешь, хозяин, я и шагу без тебя не ступлю, — отшутилась Дженет. — только возвращайся скорее!
В комнате Мура вещей и предметов было меньше, но он взял все, что смог найти, да еще большую губку из ванной. Он ощущал себя преступником. Они с Дженет завернули вещи в два полотенца и стали спускаться вниз по лестнице со своими звякающими баулами, каждую минуту опасаясь встречи с хозяевами.
— Чувствую себя грабителем с добычей, — прошептала Дженет. — Того и гляди, кто нибудь направит мне в лицо свет фонарика, и тут же нагрянет полиция. Кстати, полиция у вас есть?
— Да. Тише, прошу тебя.
Впрочем, у потайной двери, по обыкновению, не было ни души. Мур и Дженет на цыпочках пробрались по сияющему коридору и выглянули наружу. Возле рододендронов они тоже никого не приметили. Что ж, если кусты спрятали мистера Баслама, почему бы и детям не воспользоваться этим укрытием?
Но едва они отошли от двери примерно на три шага, как мощный хор грянул оглушительную песню. Дженет и Мур так и подпрыгнули от неожиданности и ужаса,
«Мы принадлежим Замку Крестоманси! Мы принадлежим Замку Крестоманси!» — пели не менее сорока голосов, низких и высоких, а главное, очень громких.
Шум был просто чудовищный. Мур и Дженет мгновенно сообразили, что хор спрятан в их баулах.
— Проклятые штуковины! — едва не сорвалась на крик Дженет.
Ребята бросились обратно в Замок, оглушенные сорока обезумевшими голосами.
Дверь им открыла мисс Веникc. Высокая, худая, облаченная в пурпурное платье, она ждала, пока они войдут. Дженет и Муру ничего не оставалось делать, кроме как с виноватым видом пробраться мимо нее в коридор, сложить свои мгновенно притихшие баулы на пол и приготовиться к худшему.
— Мои милые, какой чудовищный шум! — подивилась мисс Веникc. — Я не слышала ничего подобного с тех пор, как один глупый колдун пытался нас ограбить. Чем вы занимались?
Дженет понятия не имела, кто эта чинная дама в пурпурном, и от страха и смущения у девочки буквально отнялся язык. Пришлось Муру отдуваться за двоих.
— Мы хотели поиграть в древесном домике, поэтому нам нужна была кое какая утварь, — соврал Мур и сам удивился, как правдоподобно это прозвучало.
— Что же вы мне то не сказали, глупенькие? — всплеснула руками мисс Веникc. — Я подыскала бы вам то, что можно выносить из Замка. Скорее отнесите все это на место, а я подыщу для вас какие нибудь другие славные вещицы.
В крайнем огорчении ребята потащились в комнату Дженет.
— Меня повсюду подстерегает волшебство. Я никак не привыкну, — простонала Дженет. — Мне от всего этого дурно. Кто эта длинная пурпурная дама? Бьюсь об заклад, она чародейка.
— Мисс Веникc, экономка.
— Думаешь, мы сможем выручить двадцать монет за те чудесные ненужные вещи, которые она собирается нам предложить?
Обоих мучили тревожные предчувствия. Уже прозвенел гонг на ужин, а ребята ни на шаг не приблизились к решению проблемы.
Мур предупредил Дженет о том, что представляет собой вечерняя трапеза. Девочка пообещала не подпрыгивать от неожиданности, когда у нее из за плеча выплывает серебряное блюдо, и поклялась не пытаться беседовать с мистером Сондерсом о статуях. Она также заверила Мура в том, что ее не смущают разговоры Бернарда об акциях. С облегчением вздохнув, Мур не только помог Дженет одеться, но и сам успел принять душ. Словом, когда они вошли в гостиную, Мур даже испытывал некую гордость за них обоих.
Мистер Сондерс, видимо, и сам устал от разговоров о статуях. Теперь все беседовали сперва о близнецах, а потом и о точных двойниках, не связанных родством. Этим вопросом заинтересовался даже Бернард, в кои то веки забывший об акциях.
— Вот что действительно трудно понять, — прогудел он, наклоняясь вперед и энергично шевеля бровями, — так это то, каким образом подобные люди находят свое место в других мирах.
Мур встревожился, поскольку разговор зашел о других мирах. Возможно, при иных обстоятельствах он тоже отнёсся бы к этой теме с живым интересом, но теперь… Теперь он боялся посмотреть на Дженет и мечтал только о том, чтобы все замолчали. Но беседа не угасала, а особенно усердствовали Бернард и мистер Сондерс. Оказывается, о других мирах известно немало. Во многих из них даже бывал кое кто из обитателей Замка. Наиболее изученные из миров поделены на группы в зависимости от того, насколько схожи исторические события, происходившие в этих мирах. А еще Мур узнал вот что: у каждого человека есть хотя бы по одному точному двойнику в мире, принадлежащему к той же группе, что и мир этого человека, а зачастую у людей есть целый ряд двойников — во всех мирах группы.
— А как насчет двойников за пределами группы? — предложил новый поворот темы мистер Сондерс: — У меня есть по крайней мере один двойник в Группе III и, возможно, еще один в…
— Мур, помоги мне! Кажется, я сижу на булавках! — взмолилась Дженет, вскакивая со стула.
Он взглянул на Джулию. По ее лицу порхала торжествующая улыбка, а из под стола высовывался кончик носового платка.
— Поменяемся местами, — прошептал измученный Мур.
Когда он встал, все посмотрели в его сторону.
— …Все это наводит меня на мысль о том, что соответствующая классификация еще не разработана, — продолжил учитель, поворачиваясь к Муру.
— Извините, — вежливо сказал Мур Крестоманси, — можно нам с Дж.„ Гвендолен поменяться местами? Оттуда ей плохо слышно мистера Сондерса.
— Да, а разговор невероятно интересный! — выпалила Дженет, готовая броситься к стулу Мура.
— Если это необходимо — пожалуйста, — несколько раздраженно ответил Крестоманси.
И вот Мур оказался на стуле Дженет. Кажется, с сиденьем было все в порядке. Джулия опустила голову и наградила мальчика долгим неприязненным взглядом исподлобья, а ее локти сердито запрыгали, когда она стала развязывать узел на платке. Мур понял, что вскоре она возненавидит и его. Он вздохнул: неприятности сыпались одна за другой.
Но когда Мур ложился спать, ситуация вовсе не казалась ему безнадежной. Хуже уже некуда, а значит, должно стать лучше. К примеру, мисс Веникc вполне может дать им что нибудь ценное и они выгодно это продадут. Или, когда Мур проснется, здесь окажется Гвендолен и поможет разобраться со всеми его бедами.
Но, войдя на следующее утро в комнату Гвендолен, мальчик снова увидел Дженет. Тщетно пытаясь справиться с подвязками, она бросила через плечо:
— Идиотское приспособление. Ты тоже его носишь? Или это специальная пытка для женщин? Единственное, чего я стала бы добиваться, будь я волшебницей, — возможности носить чулки без подвязок. Выходит, колдуньи не очень то практичны.
«Она, конечно, чересчур разговорчива, — рассудил Мур, — но лучше уж она, чем вообще никого».
За завтраком и Мэри, и Юфимия вели себя крайне враждебно, а как только они вышли из комнаты, одна из занавесок обвилась вокруг шеи Дженет, пытаясь задушить девочку. Муру удалось освободить Дженет, хотя занавеска и отбивалась, как живое существо, поскольку Джулия держала носовой платок за оба конца, изо всех сил затягивая узел.
— Ох, Джулия, перестань! — взмолился Мур.
— Да, перестань, — присоединился к нему Роджер. — Это глупо и скучно. Я хочу спокойно позавтракать.
— Я не против того, чтобы подружиться, — откашлявшись, предложила Дженет.
— А я против, — резко ответила Джулия. — Ни за что.
— Ну так будем врагами! — неожиданно рявкнула Дженет, поразительно напомнив Гвендолен, — Сначала я еще надеялась, что ты хорошая, но теперь вижу: ты занудная, упрямая, бессердечная, криворукая, косоглазая ведьма!
Вероятно, это должно было внушить Джулии восхищение перед Дженет.
К счастью, мистер Сондерс пришел за ними раньше обычного. До его появления произошли только две вещи; джем Дженет превратился в оранжевых гусениц, а потом опять стал джемом, когда Мур отдал ей свою тарелку, а ее кофе превратился в густую коричневую подливку, которая снова стала кофе, стоило только Муру обменяться с Дженет чашками. И тут в дверь просунулась голова мистера Сондерса. Мур было обрадовался его появлению, но вдруг услышал:
— Эрик, Крестоманси ждет тебя в своем кабинете. Немедленно.
Мальчик встал. Его желудок, полный заколдованного и расколдованного джема, сжался, давая дорогу душе, по обыкновению ушедшей даже не в пятки, а в подвалы Замка. «Крестоманси все знает, — пронеслось в голове Мура. — Он знает про драконью кровь и про Дженет, он собирается вежливо смотреть на меня и… Хоть бы он не оказался могущественным чародеем!»
— Куда… куда идти? — промямлил мальчик.
— Отведи его, Роджер, — попросил мистер Сондерс.
— И… и зачем?
— Скоро узнаешь. Ступай, — улыбнулся учитель.

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art