Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Диана Уинн Джонс - Заколдованная жизнь (Крестоманси-1) : ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Диана Уинн Джонс - Заколдованная жизнь (Крестоманси-1):ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

 Мур был не менее озадачен, чем чужая девочка в постели Гвендолен. «Чант? — лихорадочно соображал он. — Чант? Может, у Гвендолен есть сестра близнец, о которой она мне не говорила?»
— Но моя фамилия тоже Чант, — проговорил мальчик.
— Неужели? — удивилась Дженет.
Оставаясь в кровати, она встала на колени и запустила руки в волосы. Мур никогда не видел такого жеста у Гвендолен.
— Ты и вправду Чант! Это ведь довольно редкая фамилия. И ты принял меня за свою сестру? Да, с тех пор, как я очнулась в ванне, я все пытаюсь сложить два и два, и у меня почему то получается пять. Где мы?
— В Замке Крестоманси, — ответил мальчик. — Крестоманси поселил нас здесь примерно через год после того, как умерли наши родители.
— Вот так так! — еще больше изумилась девочка. — Но мои то родители живы здоровы, — во всяком случае, вчера вечером я пожелала им спокойной ночи. А кто такой Крестоманси? Не мог бы ты вкратце поведать мне историю своей жизни?
Сбивчиво и неуверенно Мур рассказал, как и почему они с Гвендолен оказались в Замке и что его сестра тут натворила.
— Ты хочешь сказать, Гвендолен действительно была колдуньей?
Муру очень не понравилось слово «была». А вдруг он больше никогда не увидит сестру?
— Да, она — колдунья. А ты разве нет?
— Ну конечно нет! — воскликнула Дженет. — Впрочем, если бы я жила здесь всю жизнь, то, возможно, тоже стала бы колдовать. Видимо, колдуны встречаются у вас часто?
— И маги, и некроманты, — ответил Мур. — А вот волшебники и чародеи — гораздо реже. Думаю, мистер Сондерс — чародей.
— А как насчет знахарей, шаманов, кудесников? — стала перечислять Дженет. — Как обстоят дела с ведьмами, факирами и ведунами? Их у вас тоже пруд пруди?
— Эти в основном живут среди дикарей, — пояснил Мур. — Ведьма — вообще грубое слово. А вот кудесники у нас есть, они очень могущественные — и важные. Я в жизни ни одного не встречал.
— Понятно.
На секунду задумавшись, Дженет выскочила из кровати, да как то резко, поспешно, по мальчишески. Это было совсем не похоже на Гвендолен.
— Давай ка обыщем все вокруг, — предложила девочка, — на случай если милейшая Гвендолен была настолько любезна, что оставила нам записку.
— Не говори о ней таким тоном, — горестно попросил Мур. — Как ты думаешь, где она теперь?
Дженет посмотрела на мальчика и поняла, как ему грустно.
— Извини, я больше не буду. Хотя, согласись, у меня есть основания на нее сердится. Забросила меня сюда, а сама исчезла! Надеюсь, она сможет нам это объяснить.
— Они поколотили ее ботинком и отобрали у нее чары, — попытался оправдать сестру Мур.
— Да, ты говорил, — откликнулась Дженет, выдвигая позолоченные ящики туалетного столика. — Я уже боюсь Крестоманси. Но неужели они и в самом деле отобрали у нее волшебный дар? Как же ей тогда удалось провернуть трюк со мной?
— Я и сам в толк не возьму, — пожал плечами Мур, присоединяясь к поискам.
Он был готов отдать собственный мизинец за одно только слово от Гвендолен — любое слово. Ему было ужасно одиноко.
— А как ты оказалась в ванной? — спросил он, думая, не провести ли обыск и там.
— Понятия не имею. Просто я проснулась в ванне, — ответила девочка, извлекая из нижнего ящика стола связку лент для волос. — А до того мне показалось, что меня перетащили через какую то ограду. Я была без одежды, поэтому жутко мерзла.
— А почему ты оказалась раздета? — поинтересовался Мур, безуспешно роясь в нижнем белье Гвендолен.
— Когда я лежала в постели еще в том мире, мне стало жарко, и я сняла рубашку. Вот и получается, что «нагой пришла я в этот мир». Я поминутно щипала себя — все думала, что сплю. Попав в эту великолепную комнату, я решила, что меня превратили в принцессу. Потом увидела на кровати ночную рубашку и надела ее.
— Задом наперед, — вставил Мур. Дженет задержалась у каминной полки и оглядела болтающиеся спереди ленточки.
— Правда? Боюсь, что я еще не раз совершу такую ошибку: достаточно взглянуть на этот изысканный гардероб. Кстати, надо порыться в платяном шкафу… Ну вот, а потом я вышла из комнаты и обнаружила длиннющий зеленый коридор и роскошный парк за окнами. У меня мурашки побежали по спине, и я улеглась в постель. Я надеялась, что, когда я проснусь, все будет по прежнему. А вместо этого вижу тебя. Ну как, нашел что нибудь?
— Нет. Но тут ее коробка…
— О, так здесь и надо искать!
Они расположились на полу и открыли коробку. Ничего особенного они там не нашли. Мур знал, что Гвендолен должна была захватить с собой массу вещей, куда бы она ни отправилась. В коробке лежали две книги, «Простые заклинания» и «Магия для начинающих», и пара страниц конспектов по этим книгам. Дженет пригляделась к почерку Гвендолен, крупному и округлому:
— Она пишет точно так же, как я. Интересно, почему она оставила только эти книги? Вероятно, они для первоклассников, а сама она уже достигла вершин науки.
Когда Дженет откладывала книги и записи в сторону, из них выпала маленькая красная книжечка — спички. Дженет подобрала книжечку, открыла ее и заметила, что кто то сжег половину спичек, даже не вырвав их из книжечки.
— Мне кажется, тут подозрительно пахнет колдовством, — задумчиво произнесла она. — А что это за связки писем?
— Если не ошибаюсь, любовные письма моих родителей, — ответил Мур.
Письма по прежнему лежали в конвертах со штампами и адресами. Дженет уселась на корточки, держа в каждой руке по связке.
— Эти штампы похожи на отпечатки мелких монеток. Впрочем, нет, тут человеческая голова. Как зовут вашего короля? — поинтересовалась Дженет.
— Карл Седьмой.
— А не Георг?7
Заметив удивление Мура, Дженет снова взглянула на письма:
— Значит, обоих ваших родителей звали Чантами. А они, случайно, не были двоюродными братом и сестрой, как мои? Моя бабушка не хотела, чтобы папа с мамой поженились, поскольку считается, что такие браки ни к чему хорошему не приводят.
— Я не знаю. Вполне возможно. Они были похожи, — сказал Мур, все сильнее чувствуя одиночество.
Дженет тоже было не по себе. Она подложила спички под розовую ленточку, которой были перевязаны письма к мисс Кэролайн Чант, — видимо, девочка так же аккуратна, как Гвендолен.
— Оба высокие, светловолосые и голубоглазые? — спросила она Мура. — Мою маму тоже зовут Кэролайн. Так, кажется, я начинаю кое что понимать. Ну, Гвендолен, давай!
С этими словами Дженет отбросила в сторону письма и совершенно небрежно сгребла в кучу остатки содержимого коробки: папки, бумаги, письменные принадлежности, промокашки и сумку с надписью: «Сувенир из Блэкпула». И тогда на самом дне обнаружился большой лист розовой бумаги, целиком исписанный идеальным почерком Гвендолен.
— Ага! — воскликнула Дженет, набрасываясь на листок. — Я так и знала! Она такая же скрытная, как и я.
Девочка расправила письмо на ковре, чтобы и Мур мог его прочитать. Гвендолен писала:

«Дорогая Замистителъница!
Я вынуждина покинуть этот ужасный дом. Никто меня не понимает. Никто не видит моих талантов. Вскоре ты в этом убидишъся поскольку ты мой точный двойник и тоже будешь колдуньей. Я повела себя очень умно. Они не знают всех моих рисурсов. Я выяснила как можно перибраться в другой мир, и уверена что поступаю правильно. Я буду там Королевой, как мне и предсказали. Есть сотни миров просто некоторые из них лучше а некоторые хуже, они возникают когда случается какое то Великое Историческое Событие вроде сражения или землетресения и в результате появляются две разных вещи. Эти две вещи появились но не могут сущиствовать вместе поэтому мир распадается на два мира которые начинают сущиствовать отдельно. Я знаю что должны быть другие Гвендолен во многих мирах но не знаю сколько. Одна из вас придет сюда когда я уйду, потому что после моего ухода здесь образуется пустота и она затянет одну из вас сюда. Но ты не горюй если твои родители живы. Другая Гвендолен займет твое место и будет притваряться тобой, мы ведь все очень умные. А ты можешь жить здесь делая жизнь Кре томанси невынасимой и я буду благодарна за то что он в надежных руках.
Любящая тебя
Гвендолен Чант
РS. Сожги это.
РSS. Передай Муру что мне жаль, но пусть он слушается мистера Н— струма».

Прочитав письмо, Мур бессильно опустился на колени рядом с Дженет, чувствуя, что больше никогда не увидит Гвендолен. Видимо, теперь ему придется иметь дело с Дженет. Мур слишком хорошо знал свою сестру и не мог согласиться с тем, что пришедшая из другого мира девочка — ее точный двойник. Во первых, Дженет не колдунья. Во вторых, выражение лица у нее совсем другое, чем у Гвендолен. Глядя на девочку, Мур думал: «Если бы кто то осмелился затащить в другой мир Гвендолен, она бы рвала и метала от ярости, а Дженет такая же смирная, как и я».
— Интересно, как там мама и папа управляются с моей Дорогой Заместительницей? — шмыгнула носом Дженет, но тут же взяла себя в руки. — Знаешь, я не хочу сжигать письмо. Это ведь единственное доказательство того, что я не Гвендолен, которая внезапно сошла с ума и теперь считает себя девочкой по имени Дженет Чант. Можно, я его спрячу?
— Это письмо — твое.
— И твоей сестры. Да благословит Господь ее добрую, редкостную… фальшивую душонку! Пойми меня правильно, Мур: я восхищаюсь твоей сестрой. Она так широко мыслит! Ты тоже должен ею восхищаться! Кстати, не подумала ли она о каком нибудь подходящем месте, куда бы я могла спрятать ее письмо? Впрочем, мне будет спокойнее, если она не узнает о моем тайнике.
Не выпуская письма из рук, Дженет вскочила и подошла к позолоченному туалетному столику. Ее походка была иной, чем у Гвендолен. Мур тоже поднялся и последовал за ней. Дженет взялась за края увитого золотыми гирляндами зеркала и повернула его к себе обратной стороной, а затем подцепила ногтями нижний край фанеры и приподняла ее. Фанерное покрытие с легкостью отошло.
— Я так же поступаю и с моим собственным зеркалом, — объяснила Дженет. — Это отличный тайник — родители никогда о нем не догадываются. Мама и папа очень милые, но любят совать свой нос в мои дела. Наверное, это потому, что я у них одна. А я люблю секретничать. Например, я тайно пишу истории —только для себя, а родители пытаются их прочесть. Ой, далматины с пурпурными пятнами!
Она подняла фанеру еще выше и показала Муру знаки, нарисованные на обратной стороне зеркала, выкрашенной в красный цвет.
— Должно быть, это каббала, — предположил мальчик. — Похоже на заклинание.
— Так, может, твоя сестра подумала и о зеркале? — воскликнула Дженет. — Все таки иметь двойника — это ужас! У двух людей — одни и те же мысли! И если этот закон работает, — продолжила она, прижимая письмо к задней стороне зеркала и укладывая фанеру на место, — то я наверняка знаю, для чего это заклинание. Выходит, Гвендолен может время от времени заглядывать в наш мир и проверять, как поживает ее Дорогая Заместительница. Надеюсь, она смотрит и сейчас,
С этими словами Дженет вернула зеркало в прежнее положение и уставилась в него, свирепо скосив зрачки к носу. Затем она растянула веки так, что стала похожа на китаянку, и высунула язык так далеко, как только могла. Этого ей показалось недостаточно, и она пальцем задрала кончик носа, а потом еще изрядно скосила рот к правой щеке, Мур расхохотался.
— Разве Гвендолен так не может? — спросила Дженет перекошенным ртом.
— Нет, — хихикнул Мур.
В ту же секунду дверь в комнату распахнулась и на пороге возникла Юфимия. Дженет испуганно подпрыгнула. Мур и не знал, что она так нервничает.
— Гвендолен, ты меня очень обяжешь, — произнесла горничная, — если прекратишь корчить рожи и переоденешься.
Чтобы проследить за девочкой, Юфимия вошла в комнату. Внезапно она как то странно квакнула и превратилась в коричневый ком.
Дженет закрыла рот обеими руками. Они с Муром в ужасе наблюдали, как коричневый ком становился все меньше и меньше. Когда он уменьшился примерно до трех дюймов, то начал превращаться в какое то существо. Сначала возникли большие перепончатые лапы, затем пара выпученных желтых глаз, с укором глядящих на Мура и Дженет.
— Ой, мамочки! — вскрикнул Мур.
Похоже, напоследок Гвендолен превратила Юфимию в лягушку.
К удивлению Мура, Дженет разрыдалась. Она опустилась на колени и взяла в руки дрожащую коричневую Юфимию.
— Бедняжка! — всхлипнула Дженет. — Я хорошо представляю, каково тебе сейчас. Что же нам делать, Мур? Ты, случайно, не знаешь, как превращать людей обратно?
— Понятия не имею, — пробормотал Мур.
Он вдруг почувствовал огромную ответственность. Хотя Дженет держалась уверенно, она все таки нуждалась в присмотре, что уж говорить о Юфимии… Если бы не страх перед Крестоманси, Мур немедленно бросился бы искать помощи у мистера Сондерса, Но Мур подумал: если только волшебник узнает о последней проделке Гвендолен, последствия могут быть ужасающими. Мур понял, что очень боится Крестоманси и боялся его все это время, сам того не сознавая. А значит, надо как то утаить от него и историю с Дженет, и превращение Юфимии.
В полном отчаянии Мур кинулся в ванную и принес оттуда влажное полотенце.
— Положи ее сюда, — посоветовал он Дженет, — лягушкам нужна сырость. Я попрошу Роджера и Джулию снова превратить ее в Юфимию. Я скажу им, что ты не хочешь этого делать. Но ради бога, только не говори никому, что ты не Гвендолен! Умоляю!
Девочка ласково положила Юфимию на полотенце. Лягушка поерзала на нем и снова укоризненно уставилась на Дженет.
— Не смотри на меня так. Я не виновата, — всхлипнула девочка. — Мур, надо бы нам ее спрятать. Как думаешь, в шкафу ей будет удобно?
— Не знаю, но придется ее туда засунуть. Скорее одевайся.
И тут Дженет запаниковала:
— Мур, а что носит Гвендолен? Мальчик удивился: он полагал, что все девочки знают, в чем им ходить.
— Ну, обычные вещи — нижние юбки, чулки, платья, ботинки… Ты же знаешь.
— Нет, — замирая от ужаса, призналась Дженет. — Я всегда ношу брюки.
Мур почувствовал, что трудности нарастают, как снежный ком. Он бросился искать одежду для Дженет. Видимо, Гвендолен забрала с собой все лучшие вещи, поэтому остались только старые ботинки, зеленые чулки с подвязками, не самые новые нижние юбки, зеленое платье из кашемира с рукавами— буфами и трусики. В некотором смущении Мур протянул все это девочке.
— Она и вправду носит две нижние юбки? — ужаснулась Дженет.
— Да, — неумолимо ответил Мур, — надевай их немедленно.
Но Дженет едва ли была в состоянии самостоятельно облачиться в одежду Гвендолен. Она все время норовила надеть что нибудь задом наперед. Муру пришлось напялить на нее нижние юбки, застегнуть их сзади, завязать ей подвязки, зашнуровать ботинки, второй раз надеть на нее платье, поскольку сама она, естественно, влезла в него задом наперед. Когда Мур закончил, все вроде бы выглядело пристойно, хотя ощущалось, что Дженет оделась не без посторонней помощи. Она повертелась перед зеркалом, критически себя осматривая.
— Спасибо, ты ангел. Я выгляжу как девочка эпохи короля Эдуарда , а уж чувствую себя просто сказочной принцессой.
— Скорее, — поторопил ее Мур, — мы опаздываем на завтрак.
Он взял у Дженет яростно квакающую Юфимию, завернул ее плотнее в полотенце и положил в шкаф.
— Веди себя тихо, — приказал он лягушке. — Я буду стараться изо всех сил, чтобы тебе поскорее вернули человеческий облик, так что, пожалуйста, успокойся!
Он закрыл дверцу шкафа и для верности зажал ее сложенной страницей из записей Гвендолен. И все таки слабое кваканье доносилось и оттуда: Юфимия явно не собиралась вести себя тихо. Впрочем, Мур ее не винил.
— Боюсь, ей там плохо, — печально заметила Дженет, — Может, лучше вынуть ее из шкафа?
Мур категорически возражал. Лягушка сохраняла большое сходство с Юфимией, и он был уверен, что Мэри узнает ее. Мур взял брыкавшуюся Дженет за локоть и повел ее в игровую комнату.
— Вам что, надо обязательно нежиться в кровати до последней минуты? — сердито спросила Джулия. — Мне надоело дожидаться вас из вежливости.
— Вообще то, Эрик уже давно на ногах, — вступила в разговор Мэри, — так что ума не приложу, чем они там занимались. А Юфимия куда подевалась?
— Мэри сегодня сама не своя, — отметил Роджер. Он моргнул, и ребята тотчас увидели сразу двух Мэри — одну настоящую, а другую бледную и призрачную. Дженет подпрыгнула: второе колдовство за одно утро! Ей было нелегко к этому привыкнуть.
— Подозреваю, виновата опять Гвендолен, — промолвила Джулия, со значением поглядев на Дженет.
Дженет готова была сквозь землю провалиться. Ведь Мур забыл предупредить ее о том, как сильно невзлюбила Джулия его сестру после случая со змеями. А когда на тебя со значением смотрит колдунья, это гораздо серьезнее, чем такой же взгляд обычного человека. Своим взглядом дочь Крестоманси отправила Дженет в противоположный конец комнаты.
— Не делай этого, — попросил Мур, заслоняя собой «сестру». — Она сожалеет о своем поведении.
— Неужели? — усомнилась Джулия, пытаясь снова сфокусировать свой взгляд на мнимой Гвендолен в обход Мура. — Ты действительно сожалеешь?
— Да, мне очень жаль, — поспешно ответила Дженет, не имея ни малейшего представления, о чем идет речь. — Я совершенно переменилась.
— Ну, это мы еще посмотрим, — недоверчиво произнесла Джулия.
Тем не менее она перевела взгляд с Дженет на Мэри, принесшую традиционный поднос с хлебом, джемом и кувшином какао.
Вдохнув запах горячего какао, Дженет переменилась в лице. Похоже, к этому напитку она относилась так же, как и ее предшественница.
— Вот незадача — терпеть не могу какао, — огорчилась она.
Мэри мученически закатила глаза:
— Ох уж эти твои причуды! Что же ты раньше ничего не говорила?
— А я… а все мои вкусы стали другими, — принялась сочинять Дженет. — Вместе с переменами в моем характере у меня полностью изменились предпочтения. Я… Может, у вас найдется хоть чуточку кофе?
— Где? Под ковром он у меня припрятан, что ли? — рассердилась Мэри. — Ладно, пойду спрошу на кухне. Объясню им, что у тебя… прибавилось почтения.
Мур обрадовался: оказывается, пить какао вовсе не обязательно.
— А можно и мне кофе? — с надеждой обратился он к горничной, в то время как та направлялась к лифту, — Впрочем, я бы предпочел чай.
— Ну почему вам надо капризничать именно сейчас, когда Юфимия куда то запропастилась и бросила меня одну?! — взорвалась Мэри.
— Да она же и так все равно ничего не делает, — утешил ее Мур.
Горничная свирепо метнулась к переговорной трубе и потребовала кофейник кофе и чайник чаю.
— Для Ее Величества и Его Милости, — добавила она. — Он, видите ли, только теперь понял, что не хочет какао. Господи, Нэнси, чего бы я только не отдала за то, чтобы здесь появился милый, нормальный ребенок!
— Но я и есть милый, нормальный ребенок! — не сговариваясь, хором запротестовали Дженет и Мур.
— Да и мы такие же… по крайней мере милые, — промурлыкала Джулия.
— Ну разве же вы нормальные? — возмутилась Мэри, возясь с лифтом, — Вы же все, все четверо, — Чанты. Вот и скажите мне: разве Чант может быть нормальным?
Дженет бросила вопросительный взгляд на Мура, но тот, похоже, смутился не меньше, чем она сама.
— Я думала, ваша фамилия — Крестоманси, — смущенно обратилась она к Роджеру и Джулии.
— Нет, это просто папочкин титул, — объяснила Джулия.
— А ты вроде бы приходишься нам сестрой, двоюродной или троюродной, — добавил Роджер. — Вы что, не знали об этом? Я то всегда считал, что именно поэтому папа поселил вас с нами.
«Эх, и зачем он это сделал?» — вздохнул Мур, жуя свой завтрак.

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art