Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Диана Уинн Джонс - Заколдованная жизнь (Крестоманси-1) : ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Диана Уинн Джонс - Заколдованная жизнь (Крестоманси-1):ГЛАВА ВОСЬМАЯ

 В среду утром Гвендолен отправилась в деревню за драконьей кровью. Настроение у нее было прекрасное. К вечеру в Замке ожидали гостей и готовили торжественный ужин. Мур догадался, что об этом помалкивали, чтобы помешать Гвендолен по своему встретить гостей. Однако в среду утром пришлось оповестить и ее, поскольку у детей была своя программа в тот вечер. Предполагалось, что ребята поужинают в игровой комнате и не будут вертеться под ногами у взрослых.
— О, я не буду вертеться под ногами, — со скрытым торжеством пообещала Гвендолен. — Но это мало что изменит.
Всю дорогу она презрительно фыркала. Когда они с Муром добрались до деревни, он пожалел о том, что пошел с Гвендолен. Местные жители от нее просто шарахались. Матери прятали младенцев и загоняли домой детей постарше. Впрочем, Гвендолен это нимало не смущало: ее интересовал только мистер Баслам, а вернее, драконья кровь. Лавочник Муру совсем не нравился, как не нравился ему и затхлый запашок, исходивший от ящиков с чучелами, поэтому Мур не пошел с сестрой, а решил заглянуть в почтово кондитерскую лавку, чтобы отправить миссис Шарп открытку. К Муру отнеслись довольно прохладно, хотя он истратил на конфеты почти два шиллинга, а уж в соседней булочной ему оказали просто ледяной прием. Когда же он наконец вышел со своими свертками на улицу, мамаши снова бросились прятать детей.
Муру стало так стыдно, что он помчался обратно в Замок, не дожидаясь Гвендолен. Он понуро бродил по саду, поедая ириски и булочки и мечтая о том, как хорошо было бы вновь вернуться к миссис Шарп. Время от времени то здесь, то там мелькала Гвендолен. Порой она куда то бежала, порой возилась под деревом, старательно что то готовя. Муру не хотелось приближаться к ней. Если бы они снова вернулись к миссис Шарп, думал он, Гвендолен было бы незачем так изощряться. Жаль, что Гвендолен такая сильная и целеустремленная колдунья. Но вряд ли она могла быть другой.
Между тем в Замке что то изменилось. В тишине непрерывно слышались какие то негромкие звуки, — видимо, вечеру придавали большое значение и готовились к нему вовсю.
Заморив червячка, Мур забежал в комнату Гвендолен и прильнул к окну, чтобы поглазеть, как гости проходят по аллее. Они приезжали в экипажах и на больших дорогих машинах. В один великолепный экипаж были впряжены шесть белых лошадей. Уж не король ли к ним пожаловал?
— Тем лучше, — пробормотала Гвендолен.
Она восседала на ковре посреди комнаты, расстелив перед собой лист бумаги. На одном конце листа стоял котел с каким то зельем, а на другом шевелилась, подергивалась или просто валялась всякая отвратительная всячина: две лягушки, дождевой червяк, несколько уховерток, черный жук, паук и маленькая кучка костей. Живые твари были околдованы, а потому не расползались по ковру.
Как только Мур подтвердил, что приток гостей прекратился, Гвендолен принялась помешивать в котле. Покачиваясь из стороны в сторону и тряся распущенными волосами, она бормотала какие то слова, сливавшиеся в гулкое завывание. Мур смотрел на извивающихся, подпрыгивающих тварей, надеясь, что сестра не собирается бросать в котел и их. Тут Гвендолен откинулась назад и воскликнула: «Сейчас!»
Она щелкнула пальцами над котлом. Месиво загорелось само собой и запылало голубыми огоньками.
— Получилось! — возбужденно крикнула Гвендолен. Она выхватила откуда то из— за спины небольшой пакетик и развернула его. — А теперь добавим драконьей крови! Взяв щепотку темно— коричневого порошка, она высыпала его в котел. Послышалось шипение, и в воздухе пахнуло горелым. Затем языки пламени взвились вверх примерно на фут, отливая зеленью и пурпуром и озаряя всю комнату пляшущим огнем.
Зеленые и пурпурные отблески падали на лицо Гвендолен. Она раскачивалась и протяжно выла, выпевая целые гирлянды непонятных слов. Затем, не прекращая завывать, она наклонилась к листу бумаги на ковре и дотронулась до паука. Тот немедленно начал расти. Он рос. И рос. И рос. И рос, пока не превратился в пятифутовое чудовище — жирную лепешку с парой крошечных глазок, висящую, как гамак, на восьми мохнатых лапах, густо покрытых волосами. Гвендолен ткнула указательным пальцем в сторону двери, и та тут же распахнулась сама собой, к полному восторгу Гвендолен. Гигантский паук беззвучно заковылял к выходу, покачиваясь на согнутых мохнатых ногах. Он поджал их под себя, чтобы протиснуться в дверь, а затем пополз по коридору.
Гвендолен дотрагивалась до всех тварей по очереди. Уховертки неуклюже топтались на месте, похожие на рыжих коров с переливчатыми боками и блестящими рогами. Лягушки достигли человеческих размеров и пошлепали к выходу на гигантских задних лапах, а их передние лапы болтались, как у горилл. Их пестрая кожа подрагивала, а поры на ней открывались и закрывались. В зобу у них что то перекатывалось. Черный жук пополз на ветвистых лапах, и огромная черная глыба его тела с трудом пролезла в дверь. Потрясенный, Мур проводил глазами длинную и молчаливую процессию, которая ползла по сияющему зеленому коридору.
— Куда это они направляются? — еле слышно прошептал Мур.
— В столовую, куда же еще? Сомневаюсь, что ужин гостям понравится.
Гвендолен взяла кость и с силой ударила ею об пол; затем выпустила кость из рук, и та повисла в воздухе. Послышалось легкое постукивание, и, откуда ни возьмись, появились другие кости, которые принялись сами собой соединяться друг с другом. Котел издавал утробные звуки, и над ним по— прежнему вздымались зеленые и пурпурные языки пламени. Наконец явился череп, и вот рядом с огнем заколыхался целый скелет. Довольная Гвендолен улыбнулась и взяла еще одну кость.
Надо сказать, что заколдованные кости имеют свойство помнить, кому они в свое время принадлежали. Скелет вздохнул и пропел бесплотным, но мелодичным голосом:
— Бедная Сара Джейн. Я бедная Сара Джейн. Оставьте меня в покое.
Гвендолен нетерпеливо указала скелету на дверь. Он послушно поплыл, гремя костями и вздыхая, а за ним и второй скелет, завывающий:
— Боб, помощник садовника. Честное слово, я не виноват.
За этой парочкой последовали еще три скелета, и каждый из них печально и мелодично пел о своей судьбе. Все пятеро отправились вслед за черным жуком. Из коридора доносилось:
— Сара Джейн…
— Я не виноват…
— А я когда то был герцогом Бэкингемским…
Не обращая внимания на их стоны, Гвендолен занялась дождевым червем. Он тоже рос, пока не превратился в гигантскую штуковину наподобие морского змея. Мура едва не стошнило. Голая розовая плоть червя была покрыта чем то вроде свиной щетины. Кольца вокруг его тела напоминали морщинки на костяшках пальцев. Огромная слепая башка чудища дергалась то в одну, то в другую сторону, пока Гвендолен не направила его к двери. Он неспешно пополз вслед за скелетами, то сворачиваясь в кольца, то разворачиваясь.
Гвендолен проводила свои создания критическим взглядом.
— Неплохо, — промолвила она. — И все таки нужен последний штрих.
Она с великой осторожностью бросила в огонь еще одну щепотку драконьей крови. Пламя зашипело, стало ярче, гуще, желтее. Гвендолен завыла, взмахивая руками. В дрожащем воздухе над котлом наметилось какое то движение. Из ничего возникла булькающая белая масса, которая постепенно превратилась в жалкое согбенное существо с большой головой. За ним набухали и твердели три не менее отвратительных создания. Когда первая тварь плюхнулась на ковер, Гвендолен удовлетворенно хихикнула. Мур был удивлен, увидев, какое злое у сестры лицо.
— Ой, не надо! — пискнул он.
Три других существа тоже свалились на ковер, и в одном из них Мур узнал привидение, появлявшееся недавно в окне столовой. Первое создание напоминало младенца, слишком маленького, чтобы ходить, — правда, оно все таки ходило, и его большая голова уродливо болталась. Второе существо оказалось калекой, таким безобразным и скрюченным, что на его ковыляние просто невозможно было смотреть. Третье — привидение из окна — выглядело жалким, морщинистым и неопрятным. И наконец, про четвертую тварь можно сказать только одно: белая в голубую полоску. При виде этих отвратительных и убогих уродцев Мур задрожал всем телом.
— Пожалуйста, пусть они уйдут! — умоляюще крикнул он.
Гвендолен засмеялась и приказала новым созданиям следовать за их предшественниками. Не смея ослушаться, они вяло потянулись к двери. Но не успели они покинуть комнату, как сюда вошел Крестоманси в сопровождении мистера Сондерса. Волшебник и учитель пригнали назад целую кучу костей и дохлых мелких тварей, которые шлепнулись на ковер и оказались раздавлены длинными блестящими туфлями Крестоманси. Привидения заколебались, а затем вернулись к горящему котлу и исчезли. Огонь пропал вместе с ними, и вот уже не осталось ничего, кроме плотного пахучего черного дыма.
Гвендолен сквозь дым уставилась на Крестоманси и мистера Сондерса. Хозяин Замка был великолепен в синем бархате, с кружевными манжетами и жабо. Мистер Сондерс, по видимому, попытался подыскать костюм с рукавами и брюками необходимой длины, но ему это удалось лишь отчасти. Один из его дорогих кожаных ботинок был расшнурован, а костлявые кисти изрядно торчали из рукавов. Учитель медленно обмотал вокруг правого запястья какой то невидимый моток. И мистер Сондерс, и Крестоманси смотрели на Гвендолен с исключительной суровостью.
— Тебя предупреждали , — тоном прокурора произнес Крестоманси. — Начинай, Майкл.
Учитель положил невидимый моток в карман.
— Спасибо, — обратился он к хозяину Замка. — У меня уже неделю руки чешутся.
Он шагнул к Гвендолен (его пиджак, как обычно, пузырился), рванул ее за руку, подтащил к стулу и, усевшись на него, перекинул девочку через колено. Вооружившись расшнурованным ботинком, он начал что есть силы колотить ее.
В то время как мистер Сондерс порол Гвендолен, а она вопила, извивалась и брыкалась, Крестоманси приблизился к Муру и надавал ему пощечин — по две на каждую щеку. Мур ошалело уставился на Крестоманси, но тот легким шлепком привел его в чувство.
— За что? — негодующе воскликнул Мур, держась за отчаянно звенящую голову. — Я ведь ничего не сделал.
— Вот за это я и ударил тебя, — ответил Крестоманси. — Ты ведь даже не попытался ее остановить.
Пока Мур всхлипывал из за несправедливости наказания, волшебник повернулся к мистеру Сондерсу:
— Я думаю, Майкл, уже достаточно.
Мистер Сондерс подчинился с явным сожалением. Гвендолен сползла на пол, хныча от боли и крича о нанесенном ей оскорблении.
— Прекрати, — потребовал Крестоманси. — Встань и веди себя прилично.
Когда же Гвендолен с видом побитой собаки поднялась с пола, волшебник продолжил:
— Эту порку ты заслужила. К тому же, как ты, вероятно, уже поняла, Майкл отобрал у тебя твои чары. Ты больше не колдунья. В будущем ты не сможешь сотворить ни единого заклинания, если только не докажешь нам, что у тебя хорошие намерения. Это ясно? А теперь иди спать и, ради всего святого, постарайся обдумать свое поведение.
Он кивнул мистеру Сондерсу, и оба вышли, причем учитель подпрыгивал, надевая на ходу свой башмак. Подпрыгивая, он ненароком размазывал по полу остатки дохлых тварей.
Гвендолен закрыла лицо руками и яростно затопала по ковру.
— Свиньи! Скоты! Как они смеют? Да я им теперь такое устрою — мало не покажется!
— Но без волшебства ты ничего не сможешь сделать, — возразил Мур. — Мистер Сондерс что то намотал на руку, наверное, твои чары.
— Уходи! — закричала на него сестра. — Оставь меня в покое. Ты ничуть не лучше всех остальных!
Мур пошел к себе, а Гвендолен все кричала, топоча и всхлипывая:
— Я отомщу! Вы еще увидите!
Неудивительно, что этой ночью Муру снились кошмары — ужасные сны, полные гигантских уховерток и осклизлых, пористых лягушек. Он ворочался, как в бреду, покрывался испариной и стонал. Он проснулся среди ночи, мокрый, ослабший и даже похудевший, как это обычно бывает после тяжелой болезни или дурного сна. Чувствуя себя абсолютно разбитым, он некоторое время полежал с открытыми глазами, а потом ему стало лучше, и он снова заснул.
Когда Мур проснулся опять, было уже светло. Он прислушался к снежной тишине Замка и внезапно понял, что Гвендолен опять что то натворила. Он не знал, откуда такая уверенность, — возможно, он просто вообразил это. Ведь если мистер Сондерс действительно отобрал у его сестры волшебный дар, то она уже ничего не могла натворить. Однако Мур был уверен: она опять что то устроила.
Он вскочил и выглянул на улицу поочередно из всех окон. Ничего особенного. Кроны кедров нависали над лужайкой. На склонах холма цвели сады. День принимал ванну из солнца и тумана, и ни единого следа еще не отпечаталось на серебристо зеленой траве. И все же Мур был уверен: что то произошло. Он быстро оделся и помчался вниз по лестнице, чтобы скорее узнать у Гвендолен, что она опять учинила.
Открыв дверь ее комнаты, он почувствовал сладкий, тяжелый запах волшебства, с явственной примесью гари. Впрочем, запах вполне мог не выветриться с прошлого вечера. В комнате было прибрано. Останки тварей и обгоревший котел исчезли. Только коробка Гвендолен была не на месте: раньше она лежала в расписном шкафу, а теперь стояла возле кровати, наполовину открытая. Гвендолен спала, свернувшись калачиком и с головой накрывшись голубым бархатным покрывалом. Мур с величайшей осторожностью, чтобы не разбудить ее, закрыл за собой дверь. Но она все равно услышала, тут же села на кровати и уставилась на него.
Мур понял: если что и случилось, то с самой Гвендолен. Во первых, ночную рубашку она надела задом наперед, и ленточки, которые обычно завязывались сзади, теперь болтались спереди. Во вторых, Гвендолен как то странно смотрела на него. Она казалась изумленной и даже испуганной.
— Ты кто? — спросила она.
— Я Мур, а кто же еще?
— Мур? Какое то кошачье имя! Но кто ты?
«Возможно, — подумал Мур, — утрачивая волшебный дар, колдуньи теряют и память. Надо быть с ней терпеливым».
— Я твой брат Эрик, — спокойно произнес он и подошел поближе. — Просто обычно ты зовешь меня Муром,
— Мой брат?! — переспросила девочка в величайшем изумлении. — Что ж, это совсем неплохо — я всегда мечтала о брате. К тому же теперь я точно знаю, что не сплю. В ванной было очень холодно, да и когда я щиплю себя, мне больно. Тогда, может, расскажешь мне, где я? Это что то вроде приюта?
Теперь Мур уставился на нее. Он заподозрил, что с памятью у девочки все в порядке, а вот с манерой говорить и внешностью… Она стала тоньше, чем раньше. Лицо вроде бы осталось таким же хорошеньким, с красивыми голубыми глазами, и все таки оно стало другим. Золотистые волосы, раскинутые по плечам, оказались на целый дюйм длиннее, чем прошлым вечером.
— Ты не Гвендолен! — выдохнул Мур.
— Надеюсь, что нет! — ответила девочка. — Какое жуткое имя! Я Дженет Чант.

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art