Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Диана Уинн Джонс - Заколдованная жизнь (Крестоманси-1) : ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Диана Уинн Джонс - Заколдованная жизнь (Крестоманси-1):ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

 Наутро Мура разбудила рыжеволосая Мэри, и его тотчас обволокла все та лее тишина и мягкость. Неровные стены комнаты были залиты ярким солнечным светом. И даже теперь, когда Мур знал, что в Замке полно людей, он не слышал ни звука. Казалось, и за окнами царит безмолвие.
«А, знаю, на что это похоже! — подумал Мур. — Так бывает, когда ночью выпадает снег». От этой мысли ему стало так уютно и тепло, что он снова погрузился в сон.
— Эрик, тебе правда пора вставать, — затормошила его Мэри. — Я приготовила для тебя ванну, а уроки начинаются в девять. Поторопись, а то не успеешь позавтракать.
Мур вскочил. Мысль о ночном снегопаде настолько засела у него в голове, что он сильно удивился солнцу и почти летнему теплу. А выглянув в окно, Мур просто не мог поверить своим глазам: перед ним расстилались зеленые лужайки с цветами, а дрозды кружили над пышной листвой деревьев. Мэри уже ушла. Это обрадовало Мура, ведь он еще не понял, нравится она ему или нет, да и боялся опоздать на завтрак. Наспех одевшись, он забежал в ванную и вытащил из ванны затычку. Потом он сбежал вниз по винтовой лестнице и влетел в комнату Гвендолен.
— Ты знаешь, где мы завтракаем? — спросил он Гвендолен.
По утрам Гвендолен всегда бывала не в духе. Вот и сегодня, восседая на голубом бархатном стуле перед зеркалом с гирляндами, она свирепо расчесывала свои золотистые волосы. Это занятие постоянно выводило Гвендолен из себя.
— Понятия не имею, и вообще — мне все равно! Замолчи! — огрызнулась она.
— Как ты нехорошо разговариваешь, — заметила Юфимия, быстро входя в комнату вслед за Муром. Она была очень даже симпатичной девушкой и, по видимому, вовсе не считала свое имя обузой. — Мы ждем вас, чтобы подать завтрак. Идемте.
Гвендолен отшвырнула свой гребень, и они пошли вслед за Юфимией в одну из комнат дальше по коридору. Комната, квадратная и просторная, с большими окнами, выглядела довольно запущенной. Глаз отмечал потертую кожаную обивку стульев, пятна на зеленом ковре. Ни один из шкафов плотно не закрывался: отовсюду торчали заводные паровозики и теннисные ракетки. Джулия и Роджер в ожидании сидели за столом у окна. Их поношенная одежда вполне соответствовала беспорядку вокруг.
Мэри, тоже поджидавшая Гвендолен и Мура, воскликнула: «Ну наконец то!» — и стала возиться с очень любопытным лифтом, спрятанным в особом шкафу у камина. Когда что то лязгнуло, Мэри открыла дверцы лифта и вытащила оттуда большую тарелку с хлебом и маслом, а также дымящийся коричневый кувшин с какао. Она принесла все это на подносе к столу, и Юфимия налила каждому ребенку по кружке какао.
Гвендолен презрительно взглянула на тарелку с хлебом:
— И это все?
— А чего еще тебе нужно? — поинтересовалась Юфимия.
В воображении Гвендолен проплыли овсянка, яичница с беконом, грейпфрут, тосты и копченая селедка. Не в силах выбрать что то одно, она продолжала молча смотреть перед собой.
— Решай побыстрее, — не выдержала служанка. — Мне, знаешь ли, тоже пора завтракать.
— Нет ли у вас джема? — очнулась от оцепенения Гвендолен.
Юфимия и Мэри переглянулись.
— Джулии и Роджеру джем есть запрещено, — пояснила Мэри.
— Но мне никто не запрещал его есть, — с расстановкой произнесла Гвендолен. — Немедленно принесите мне джем.
Мэри подошла к переговорной трубе возле лифта, и, после длительного громыхания и победного лязганья, явилась банка с джемом. Горничная поставила ее перед Гвендолен.
— Вот спасибо! — воскликнул Мур. Ему очень хотелось джема, а какао он просто терпеть не мог.
— Не стоит благодарности, — чуть насмешливо ответила Мэри, и обе горничные) удалились.
На некоторое время воцарилось молчание. Затем Роджер обратился к Муру:
— Передай мне, пожалуйста, джем.
— Но ведь тебе нельзя, — возразила Гвендолен, по прежнему воинственно настроенная.
— А никто не узнает, если я возьму его одним из ваших ножей, — безмятежно сказал Роджер.
Передавая ему банку и свой нож в придачу, Мур полюбопытствовал:
— А почему вам нельзя? Джулия и Роджер безмятежно переглянулись.
— Мы слишком толстые, — объяснила Джулия. Она преспокойно взяла у брата нож и всерьез занялась джемом.
«Ну еще бы», — подумал Мур, глядя, сколько джема эти двое умудрились взгромоздить на хлеб. Джем высился над кусками хлеба, словно липкие коричневые скалы.
Гвендолен с отвращением взглянула на Роджера и Джулию и самодовольно оглядела свое аккуратное льняное платье. Разница была велика,
— Ваш отец такой мужчина. Ему, должно быть, очень неприятно, что вы оба такие пухлые и неказистые, как, впрочем, и ваша матушка.
Толстяки невозмутимо выглядывали из— за своих приторных утесов.
— А я как то об этом не думал, — признался жующий Роджер.
— Быть пухлым — удобно и уютно, — заявила Джулия. — А вот фарфоровым куклам вроде тебя наверняка живется несладко.
Голубые глаза Гвендолен сверкнули. Она тихонько щелкнула пальцами под столом. В ту же секунду кусок хлеба с толстым слоем джема выскользнул из рук Джулии и с размаху шлепнул ее по щеке. Джулия изумленно охнула: джем залепил ей поллица.
— Не смей меня оскорблять! — кликнула Гвендолен.
Джулия неторопливо сняла с лица хлеб и достала носовой платок. Мур подумал, что она хочет вытереться, но не тут то было: Джулия и не подумала приводить себя в порядок, и джем стал вязко стекать по ее пухлым щекам. Зато она завязала на платке узелок и стала медленно его затягивать, выразительно глядя на Гвендолен. Узел затянулся, и наполовину полный и все еще дымящийся кувшин какао взмыл в воздух. Поколебавшись в нерешительности, он направился в сторону Гвендолен и завис прямо над ее головой. Затем он начал толчками наклоняться.
— Прекрати сейчас же! — задохнулась от возмущения Гвендолен.
Она подняла руку, пытаясь оттолкнуть кувшин. Тот ловко увернулся и продолжил наклоняться. Гвендолен снова щелкнула пальцами и пробормотала странные слова, но кувшин ее не слушался. Какао подступило к самому его носику; казалось, еще секунда, и оно польется на Гвендолен. Та отклонилась в сторону, но кувшин в мгновение ока снова навис над ее головой.
. — Может, я позволю ему пролиться? — невозмутимо спросила Джулия. Под слоем джема на ее физиономии играла едва заметная улыбка.
—только попробуй! — завопила Гвендолен. — Я все расскажу Крестоманси! Я… — Она выпрямилась, но кувшин тоже не дремал. Гвендолен попыталась его схватить, но он опять проворно отскочил.
— Осторожно, какао может пролиться. Неужели тебе не жаль своего чудесного платьица? — не скрывая ликования, проговорил Роджер.
— А ты вообще заткнись! — крикнула Гвендолен и на сей раз отклонилась так, что оказалась почти на коленях у брата. Мур с опаской смотрел на угрожающе нависший над ними кувшин, из которого, казалось, вот вот польется горячее какао.
Но тут открылась дверь, и вошел Крестоманси, облаченный в цветастый шелковый шлафрок — пурпурно— красный, с золотой отделкой по вороту и манжетам. В этом одеянии волшебник выглядел удивительно высоким, изумительно стройным и невероятно величественным. Он мог бы быть императором или исключительно суровым епископом. Крестоманси вошел улыбаясь, но улыбка исчезла с его лица, когда он увидел кувшин.
Кувшин тоже попытался исчезнуть. Он скользнул обратно на стол, да так поспешно, что какао расплескалось и забрызгало платье Гвендолен (трудно сказать, было это случайностью или нет). Вначале и Джулия, и Роджер не смели пошевелиться, а потом Джулия принялась развязывать узел на носовом платке, причем с таким рвением, как если бы от этого зависела ее жизнь.
— Итак, я собирался пожелать вам доброго утра, — медленно произнес Крестоманси. — Но теперь я вижу, что оно вовсе не доброе, — Он перевел взгляд с кувшина на блестящие от джема щеки Джулии. — Если вы оба еще когда нибудь захотите джема, — отчеканил он, — то лучше не попадайтесь мне на глаза. Кстати, требование вести себя прилично относится ко всем четверым.
— Я ничего дурного не сделала, — заявила Гвендолен с видом оскорбленной невинности.
— Нет, сделала! — возразил Роджер.
Крестоманси подошел к столу и остановился, глядя на детей сверху и держа руки в карманах своего благородного одеяния. Волшебник казался таким высоким, что у Мура в голове не укладывалось, как это он не задевает головой потолок.
— В Замке есть одно нерушимое правило, — сказал Крестоманси, — которое необходимо запомнить всем. Любые магические действия должны совершаться детьми только под руководством Майкла Сондерса. Гвендолен, ты меня поняла?
— Да, — ответила она. Вне себя от ярости, она сжала губы и скрестила руки на груди. — Я отказываюсь подчиняться такому дурацкому правилу!
Крестоманси то ли не расслышал ее слов, то ли не заметил, как она разгневана. Он обратился к Муру:
— А ты, Эрик, понял?
— Я? — удивленно переспросил мальчик. — Да, разумеется.
— Хорошо, — кивнул волшебник. — Теперь я пожелаю вам доброго утра.
— Доброе утро, папочка, — хором прощебетали Джулия и Роджер.
— Гм… Доброе утро, — робко пробормотал Мур. А Гвендолен сделала вид, что не слышит: в конце концов, в эту игру могут играть и двое. Крестоманси улыбнулся и важно удалился из комнаты, являя собой длинную процессию из одного человека.
— Ябеда! — крикнула Гвендолен Роджеру, как только дверь закрылась. — И эта гнусная проделка с кувшином! Небось вдвоем поработали?
Роджер благодушно улыбнулся, вовсе не реагируя на выпад Гвендолен.
— Колдовство у нас в роду, — пояснил он.
— И мы оба его унаследовали, — добавила Джулия. — Пойду умоюсь. — Она прихватила со стола три куска хлеба, чтобы не умереть от голода по дороге, и направилась к выходу, бросив через плечо: — Роджер, скажи Майклу, что я скоро приду.
— Еще какао? — вежливо предложил Роджер, взяв кувшин.
— Да, если можно, — откликнулся Мур.
Он не имел ничего против еды и питья, использованных в колдовских целях, к тому же, его мучила жажда. Он надеялся, что если сначала он набьет рот джемом, а потом отхлебнет какао, то какао не покажется таким отвратительным. А Гвендолен все еще была уверена, что Роджер хочет оскорбить ее. Она нетерпеливо ерзала на стуле, упрямо уставившись в стену. Внезапно открылась дверь — Мур поначалу этого не заметил, — и прозвучал бодрый голос мистера Сондерса:
— Так, ребята, начинаем урок. Сейчас мы посмотрим, готовы ли вы к небольшой проверке.
Мур торопливо проглотил свой джем, пропитанный какао. За дверью обнаружилась классная комната — самая настоящая, хотя и всего с четырьмя партами. В ней были доска, глобус, щербатый школьный пол и даже знакомый запах школы. У стены стоял и застекленный книжный шкаф, без которого не может обойтись ни одна классная комната, а в нем — потрепанные серо зеленые и синие книжки, без которых не может обойтись ни один такой шкаф. На стенах были развешаны большие фотографии статуй, так пленивших мистера Сондерса.
Две из четырех парт были старые, коричневые, а две другие — новые, желтые от лака. Гвендолен и Мур, не сговариваясь, сели за новые парты. Тут вбежала Джулия, сияя старательно вымытыми щеками, уселась за старую парту, стоявшую за партой Роджера, и допрос начался. Мистер Сондерс принялся неуклюже расхаживать взад и вперед у доски, задавая каверзные вопросы. Твидовый пиджак раздувался у него на спине точно так же, как это недавно происходило с его курткой на ветру. Возможно, именно поэтому длинные руки мистера Сондерса торчали из рукавов на целый фут. И вдруг Мур увидел, что костлявый указательный палец направлен на него:
— Какую роль сыграло колдовство в войнах Алой и Белой розы? .
— Э… — промычал мальчик. — Гм… Кажется, я этого еще не проходил.
— Гвендолен? — продолжил допрос мистер Сондерс.
— О… очень важную роль, — наугад выпалила она.
— Неверно. Роджер?
Из проверки стало ясно, что хотя Роджер и Джулия порядком подрастеряли свои знания за время летних каникул, они все равно опережали Мура во многом, а Гвендолен — почти во всем.
— Что же ты изучала в школе? — в некотором раздражении спросил мистер Сондерс.
Гвендолен пожала плечами:
— Думаете, я помню? Ничего интересного. Я целиком посвящала себя колдовству, и, надеюсь, так будет и дальше.
— Боюсь, что нет, — возразил учитель.
Гвендолен уставилась на него, не веря своим ушам.
—Что? — почти взвизгнула она. — Но…но ведь я очень талантлива! Я должна продолжать свои занятия!
— Твой талант никуда не денется, — урезонил ее мистер Сондерс. — Ты сможешь снова заняться колдовством, когда выучишь что то еще. Открой ка свой учебник по арифметике и сделай первые четыре задачи. Эрик, а тебе, пожалуй, стоит заняться историей. Напиши ка мне сочинение о короле Кнуте — Сказав это, учитель направился к Роджеру и Джулии.
Мур и Гвендолен открыли учебники. Гвендолен сначала покраснела, а потом побелела. Когда мистер Сондерс нагнулся к Роджеру, чернильница с ее парты взмыла в воздух и вылилась прямо на спину учителя, на его раздувающийся пиджак. Мур закусил губу, чтобы не засмеяться. Джулия молча наблюдала. Мистер Сондерс, по видимому, ничего не заметил. Чернильница благополучно возвратилась на место.
— Гвендолен, — сказал учитель, не оборачиваясь, — достань, пожалуйста, банку с чернилами и воронку из нижнего ящика шкафа и наполни чернильницу. Да смотри хорошенько наполни.
С независимым видом Гвендолен вскочила из за парты, нашла большую банку и воронку и принялась наполнять чернильницу. Прошло десять минут, а чернильница все никак не наполнялась. Сначала лицо Гвендолен было удивленным, потом покраснело, а потом побелело от злости. Она попыталась поставить банку на стол, но поняла, что это ей не удается. Тогда она попробовала произнести заклинание.
Мистер Сондерс обернулся и внимательно посмотрел на Гвендолен.
— Вы просто невыносимы! — крикнула она. — И между прочим, я имею право колдовать в вашем присутствии.
— Ни у кого нет права поливать чернилами своего преподавателя, — бодро ответил мистер Сондерс. — К тому же, как я уже сказал, тебе придется на время забыть о колдовстве. Продолжай наполнять чернильницу, пока я тебя не остановлю.
Гвендолен лила чернила еще с полчаса, и каждой минутой ее негодование нарастало.
Мур был потрясен. Он заподозрил, что мистер Сондерс довольно могущественный волшебник. Конечно же, вскоре мелькнула безупречно чистая спина мистера Сондерса — от чернил не осталось и следа. Мур то и дело поглядывал в сторону учителя, чтобы улучить момент, когда можно будет писать левой рукой. Мальчика так часто наказывали за это в школе, что он научился обводить учителей вокруг пальца. Вот и сейчас, когда мистер Сондерс поворачивался к Муру, тот мгновенно перекладывал ручку в правую руку. Ручка двигалась медленно и неохотно. Зато когда учитель отворачивался, мальчик хватал ручку левой рукой, и работа закипала. Главная трудность состояла в том, чтобы не размазать чернила левой рукой, поэтому Муру приходилось класть тетрадку косо. Но он очень ловко возвращал ее в прежнее положение, стоило только учителю посмотреть в его сторону.
Через полчаса мистер Сондерс, не оборачиваясь, велел Гвендолен закончить с чернилами и перейти к арифметике. Затем, по прежнему стоя к ним спиной, он спросил Мура:
— Эрик, что ты делаешь?
— Пишу сочинение о короле Кнуте, — невинно ответил ученик.
Тут учитель повернулся к нему, но тетрадка лежала ровно, а ручка была в правой руке.
— Мне показалось, ты пишешь обеими руками, — произнес мистер Сондерс, подходя поближе и заглядывая в тетрадь. — Да, ты действительно пишешь обеими руками.
— Это ведь не заметно, — съежившись, пробормотал Мур.
— Не очень, — согласился учитель. — Но зачем? Тебе нравится так писать или есть какое то другое объяснение?
— Нет, — признался Мур. — Просто я левша.
Как и опасался Мур, мистер Сондерс пришел в дикую ярость. Он побагровел и так стукнул по парте своей огромной узловатой рукой, что мальчик подпрыгнул, а с ним и чернильница, расплескавшая чернила и на одежду учителя, и на сочинение Мура.
— Левша! — рявкнул мистер Сондерс. — Так почему же, будь ты неладен, ты не пишешь левой рукой?
— Я… меня за это… наказывали, — запинаясь, ответил Мур — его озадачило, что учитель рассердился на него именно за это.
— В таком случае тех, кто тебя наказывал, следовало бы завязать в узел и зажарить на вертеле, — прорычал мистер Сондерс, — кем бы они ни были! Парень, ты хоть понимаешь, какой ужасный вред ты себе наносишь, слушаясь их? Если я еще раз увижу, что ты пишешь правой рукой, тебе на самом деле не поздоровится!
— Хорошо, — пискнул Мур, понемногу успокаиваясь. Он печально взглянул на заляпанное чернилами сочинение. Может быть, мистер Сондерс применит свои магические способности и в этот раз? Но учитель схватил тетрадку и вырвал исписанную страницу.
— А теперь пиши как следует! — скомандовал он, бросая тетрадь перед Муром.
Мур послушно принялся за работу. К счастью, вскоре появилась Мэри и принесла молока и печенья, а также чашку кофе для мистера Сондерса. После перерыва учитель сообщил Муру и Гвендолен, что теперь они свободны до обеда.
— Это вовсе не награда за хорошую работу, — добавил он. — Просто вам следует подышать воздухом.
Ребята направились к выходу, а учитель обратился к Роджеру и Джулии:
— А мы с вами немного позанимаемся колдовством. Надеюсь, вы не все позабыли за лето?
Гвендолен остановилась на пороге и поглядела на мистера Сондерса.
— Нет, к тебе это не относится, — сказал учитель. — Иди, проветрись.
Резко развернувшись, Гвендолен выскочила из класса и через обшарпанную игровую комнату выбежала в коридор. Брат кинулся за ней вслед, но сумел догнать ее только у великолепной мраморной лестницы, завитком уходившей вниз. Над ней возвышался прекрасный купол, источавший свет.
— По моему, мы заблудились, — выдохнул запыхавшийся Мур.
— Нет, мы там, где нужно, — горячо возразила сестра. — Я хочу разыскать Крестоманси. С какой стати этим толстощеким простофилям можно заниматься колдовством, а мне нет? Да я в десять раз талантливей их, ведь они вдвоем насилу подняли в воздух кувшин с какао! Вот поэтому мне нужен Крестоманси.
Ей повезло: Крестоманси как раз шел по галерее с другой стороны лестницы, за мраморной балюстрадой. Теперь на нем был бежевый костюм, а не императорский шлафрок, но выглядел волшебник еще элегантней (если такое возможно). Судя по выражению его лица, его мысли блуждали очень далеко. Гвендолен обежала кругом верхнюю площадку лестницы и остановилась перед Крестоманси. Он моргнул и посмотрел отсутствующим взглядом сперва на Гвендолен, потом на Мура.
— Кто то из вас хотел со мной встретиться?
— Да, Я, — твердо сказала Гвендолен. — Мистер Сондерс отказывается давать мне уроки волшебства, и я хочу, чтобы вы его заставили.
— Ой, но я не могу, — рассеянно произнес Крестоманси. — Мне, конечно, жаль и все такое…
Гвендолен топнула ногой по мраморному полу. Раздался еле слышный шлепок — даже эха не получилось. Тогда Гвендолен завопила:
— Но почему?! Вы должны, должны, должны!
Крестоманси посмотрел на нее сверху вниз, разглядывая ее с таким удивлением, как будто они впервые встретились.
— Ты, кажется, недовольна, но, к сожалению, тут ничего не поделать, Я сказал Майклу Сондерсу, чтобы он ни в коем случае не занимался колдовством — ни с тобой, ни с братом.
— Но почему! — в отчаянии закричала Гвендолен.
— Да потому, что ты бы непременно употребила полученные знания во зло, — объяснил волшебник тоном, не терпящим возражений. — Но я готов вернуться к этому разговору, скажем, через год — если, конечно, ты не раздумаешь.
Крестоманси любезно улыбнулся Гвендолен — будто его ответ мог ее обрадовать — и задумчиво поплыл вниз по мраморным ступеням.
Гвендолен яростно пнула балюстраду и вскрикнула от боли. Тут уж она рассвирепела не на шутку — даже больше, чем мистер Сондерс из за истории с левой рукой. Гвендолен кружилась, подпрыгивала и визжала так неистово, что Мур за нее испугался. Она потрясла кулаком вслед Крестоманси:
— Ну, погодите! Я вам еще покажу!
Но волшебник давно исчез из виду на повороте лестницы и вряд ли что либо слышал. Даже самые отчаянные вопли Гвендолен казались не громче цыплячьего писка.
Мур недоумевал. Что же такое творилось в Замке? Он поглядел вверх, на купол, откуда шел свет, и подумал, что здешнему эху полагалось бы быть на редкость гулким. Однако в ответ неистовым воплям Гвендолен звучало лишь тихое, писклявое кудахтанье. Придется подождать, пока сестра успокоится. Мур попробовал свистнуть изо всех сил, сунув два пальца в рот. Вместо оглушительного свиста раздался странный глухой звук, вроде скрипа ботинка. Но и этого оказалось довольно, чтобы из двери на галерее вышла пожилая дама в перчатках.
— Ах, что за шумные детки! — вздохнула она. — Если хотите кричать и свистеть, идите на улицу, а здесь шуметь нельзя.
— Пошли отсюда! — свирепо скомандовала Гвендолен, и они побежали в знакомую часть Замка. Немного поблуждав по коридору, они обнаружили дверь, через которую попали сюда впервые. Наконец то они выйдут на воздух!
— Давай ка разведаем все вокруг, — предложил Мур.
Пожав плечами, Гвендолен согласилась.
Проскочив заросли рододендронов, они оказались на большой и ровной лужайке, окруженной кедрами. Лужайка тянулась вдоль всего фасада новой части Замка, а с другой стороны она была огорожена замечательной стеной — высоченной и прямо таки выбеленной солнцем. Над стеной нависали ветви деревьев. «Наверняка это развалины еще одного, совсем древнего замка», — подумал Мур и со всех ног помчался туда, увлекая за собой сестру. Однако Гвендолен упрямо остановилась на полпути и принялась ковырять носком туфли аккуратно постриженный газон.
— Гм, а как ты думаешь, это считается территорией Замка? — спросила она Мура.
— Наверное, — не раздумывая, ответил Мур. — Ну, идем же. Мне так охота полазить вон по тем развалинам.
Но первая стена, к которой они приблизились, оказалась совсем низкой, а дверь, обнаружившаяся в ней, вела в самый обыкновенный сад. Широкие прямые дорожки были посыпаны гравием и обсажены ровными рядами подстриженного кустарника, подстриженные тисы напоминали пирамиды, а на прилизанных клумбах росли одни только желтые цветы.
— Вот скучища, — огорчился Мур и направился дальше.
За следующей, совсем уже невзрачной, стеной начинался фруктовый сад, очень аккуратный и ухоженный. Всем деревьям здесь была придана прямоугольная форма, и они выстроились живой изгородью вдоль извилистых гравийных дорожек. Яблони гнулись под тяжестью плодов. Хорошо помня, как Крестоманси отчитал его, Мур даже не заглядывался на яблоки, зато Гвендолен сорвала большое красное яблоко сорта «вустер» и с наслаждением в него вгрызлась.
Из за угла мигом появился садовник и с упреком сказал Гвендолен и Муру, что рвать яблоки запрещено.
Гвендолен тут же швырнула яблоко на дорожку.
— Ну и ешьте его сами. Оно все равно червивое.
Они отправились дальше, оставив садовника печально разглядывать надкушенное яблоко. Но руин на их пути снова не оказалось, зато им встретился пруд с золотыми рыбками, а потом розовый сад. Здесь Гвендолен ради эксперимента решила сорвать цветок. В ту же секунду словно из под земли возник еще один садовник и вежливо объяснил, что розы рвать запрещено. Гвендолен швырнула и розу.
Мура волновал один вопрос: куда все время деваются развалины? Он оглянулся: теперь они почему то оказались у него за спиной. Он побежал назад, но они снова исчезли. Уже близился обед, когда он наконец оказался на узкой и крутой тропинке, спрятанной между двух стен и ведущей на холм, на вершине которого и находились руины.
Мур радостно кинулся вверх по тропинке. Выбеленная солнцем стена казалась выше любого дома, а еще на ней росли деревья. Подобравшись поближе, Мур обнаружил выбитую в стене каменную лестницу, извилистую и очень крутую. Лестница была такая старая, что вся поросла синим львиным зевом и золотистой желтофиолью, а на самой нижней ступеньке пестрела мальва. Муру даже пришлось отодвинуть длинный красный цветок, чтобы поставить ногу на лестницу.
В тот же миг он услышал, как кто то пыхтит, и, обернувшись, увидел третьего садовника, торопливо взбирающегося по тропинке.
— Тебе туда нельзя! Там сад Крестоманси! — крикнул старик.
— Но почему мне туда нельзя? — не на шутку огорчился Мур.
— Да потому что вход туда воспрещен, вот почему!
Ничего не поделаешь, пришлось отступить. Садовник встал у подножия лестницы, 'чтобы убедиться, что Мур его не ослушался.
— Свинство! — пробормотал Мур, спускаясь медленно и неохотно.
— Знаешь, мне порядком надоели все эти запреты Крестоманси, — задумчиво произнесла Гвендолен. — По моему, нужно преподать ему хороший урок.
— Что ты собираешься делать? — встревожился Мур.
— Скоро узнаешь, — буркнула сестра и крепко сжала губы. Выражение ее лица не предвещало ничего хорошего.

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art