Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Диана Уинн Джонс - Заколдованная жизнь (Крестоманси-1) : ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Диана Уинн Джонс - Заколдованная жизнь (Крестоманси-1):ГЛАВА ТРЕТЬЯ

 Через час поезд уже прибыл в Боубридж, где брату с сестрой и надо было выходить.
— А городишко то маленький, — с недовольным видом заметила Гвендолен.
— Боубридж! — объявил проводник, пробегая по перрону. — Боубридж. Юных Чантов просят сойти.
— Юные Чанты! — презрительно повторила Гвендолен. — Мог бы и поуважительней к нам обращаться!
И все таки любое внимание ей льстило. Мур видел, как она дрожала от возбуждения, плотнее натягивая свои чересчур дамские перчатки. Он робко прятался за ее спиной, когда они выходили из поезда и, кутаясь от холодного ветра, наблюдали за тем, как носильщики выбрасывают на перрон их чемоданы. Прошествовав к проводнику, Гвендолен произнесла тоном королевы;
— Юные Чанты — это мы.
Это не произвело на проводника никакого впечатления. Едва кивнув, он заторопился к входу в здание вокзала, где ветер задувал еще сильнее, чем на перроне. Гвендолен пришлось придержать шляпку, чтобы та не слетела. У входа к ним шагнул молодой человек. Его куртка надулась от ветра и хлопала, как парус.
— Мы — юные Чанты, — все тем же царственным тоном объявила Гвендолен.
— Гвендолен и Эрик? Рад вас видеть, — дружелюбно сказал молодой человек. — А я — Майкл Сондерс. Вы будете заниматься у меня вместе с другими детьми.
— Другими детьми? — надменно спросила Гвендолен.
Однако мистер Сондерс явно не привык стоять на месте и чинно беседовать. Он уже умчался за чемоданами. Раздражение Гвендолен росло. Но когда мистер Сондерс вернулся и они все вместе вышли на площадь перед вокзалом, где их ждал автомобиль — длинный, черный, глянцевый, Гвендолен сменила гнев на милость. Такой прием ее вполне устраивал.
А Мур предпочел бы ехать в экипаже. Машина тряслась и гудела, к тому же в ней пахло бензином. Его сразу же затошнило, и стало еще хуже, когда автомобиль выехал из Боубриджа и заколесил по извилистой проселочной дороге. Он утешал себя только тем, что ехали они быстро. Уже через десять минут мистер Сондерс воскликнул: «А вот и Замок Крестоманси. Отсюда его видно лучше всего».
Позеленевший Мур и румяная Гвендолен посмотрели в ту сторону, куда указывал мистер Сондерс. Украшенный башенками серый Замок возвышался на дальнем холме. На новом повороте им открылась пристройка к Замку, должно быть недавняя, — с огромными окнами и флагом над крышей. А еще они увидели могучие деревья — темные кедры и большие вязы, а между ними мелькали лужайки и пестрели цветы,
— Выглядит здорово, — выдавил измученный Мур, удивляясь молчанию Гвендолен. Он надеялся, что остаток дороги будет не слишком извилистым.
На его счастье, им осталось только обогнуть зеленый газон и въехать в массивные ворота. К старой части Замка вела длинная аллея, обсаженная деревьями. Шурша гравием, машина притормозила прямо у величественного входа. Гвендолен нетерпеливо потянулась к двери. Она не сомневалась, что в таком доме есть дворецкий, а может, и лакеи, поэтому ей не терпелось совершить торжественный выход.
Однако автомобиль поехал дальше, мимо бугристых серых стен старого Замка и остановился перед малозаметной дверью в начале пристройки. Этот вход, скрытый густой зеленью рододендронов, казался почти потайным.
— Сейчас мы войдем в эту дверь, — бодро объяснил мистер Сондерс, — поскольку именно ею вам придется пользоваться чаще всего. Вот я и подумал, что вам будет легче здесь ориентироваться, если я сразу же проведу вас тем путем, каким вам предстоит ходить каждый день.
Мур не имел ничего против: на его взгляд, эта дверь выглядела более домашней, уютной. Но Гвендолен, чье торжественное появление сорвалось, бросала на мистера Сондерса возмущенные взгляды и явно подумывала о том, какое бы заклятье попротивней на него наложить. Но скрепя сердце она все таки отказалась от этой затеи: ей все же хотелось произвести хорошее впечатление. Выйдя из машины, они последовали за мистером Сондерсом в дом и оказались в просторном, сияющем чистотой коридоре. Кстати, куртка их провожатого имела свойство надуваться парусом даже там, где вовсе не было ветра.
Встречала их весьма представительная дама. Она была затянута в узкое пурпурное платье, а на голове ее высилась целая башня черных как смоль волос. Мур подумал, что она и есть миссис Крестоманси.
— Это мисс Веникc, экономка, — представил даму мистер Сондерс. — Мисс Веникc — Эрик и Гвендолен. Боюсь, Эрика укачало в машине.
Реплика мистера Сондерса смутила Мура: неужели это так заметно? А Гвендолен, недовольная тем, что ее встречает какая то экономка, холодно протянула мисс Веникc руку.
Мисс Веникc церемонно поздоровалась с обоими. Когда Мур подумал, что еще ни одна дама не вселяла в него такого благоговения, тут мисс Веникc ласково улыбнулась.
— Бедный Эрик, — сказала она. — Я тоже с трудом переношу поездки в автомобиле. Ну ничего, раз ты уже выбрался из машины, тебе должно стать легче, но если ты все еще неважно себя чувствуешь, я дам тебе какое нибудь лекарство. Идите умойтесь и посмотрите свои комнаты.
Вслед за узким пурпурным треугольником платья мисс Веникc они поднялись по лестнице, затем прошли по коридору, за которым их ждала еще одна лестница. Мур в жизни не видел такой роскоши. Всю дорогу они шли по ковру — мягкому зеленому ковру, похожему на утреннюю росистую траву, — а пол по обеим сторонам был так отполирован, что в нем отражались и ослепительно белые стены, и картины на стенах. Всюду царила полная тишина, нарушаемая только звуком шагов и пурпурным шелестом мисс Веникc.
Домоправительница открыла одну из дверей, и ребята зажмурились от яркого полдневного солнца.
— Вот твоя комната, Гвендолен. А тут — твоя ванная.
— Спасибо, — произнесла Гвендолен, величественно вплывая в свои владения.
Мур заглянул туда из за спины мисс Веникc и увидел, что комната очень большая и почти весь пол в ней покрыт толстенным мягким турецким ковром.
— Когда нет гостей, семья ужинает рано, — предупредила экономка, — вместе с детьми. Сегодня как раз такой день. Но, думаю, вы все равно хотите чаю. Я распоряжусь. В чью комнату прислать чай?
— В мою, пожалуйста, — быстро ответила Гвендолен.
Последовала короткая пауза, а затем мисс Веникc продолжила:
— Значит, с этим мы разобрались, не так ли? А твоя комната, Эрик, там, наверху.
Они поднялись по винтовой лестнице. Мур обрадовался: кажется, ему предстояло жить в старой части Замка. Он не ошибся. Мисс Веникc открыла дверь, и взору мальчика предстала круглая комната с тремя окнами. Мур подивился толщине стен — фута три, не меньше! Мур не удержался и пробежался по яркому ковру, вскарабкался на стул под окном и выглянул на улицу. За плоскими кронами кедров открывался вид на большую лужайку, напоминавшую лоскут зеленого бархата, за которой высился холм с цветущими садами по склону. Затем Мур оглядел саму комнату: выбеленные сводчатые стены, массивный камин, кровать, застеленная лоскутным одеялом, стол, комод и книжный шкаф с заманчивыми корешками.
— Мне здесь нравится! — воскликнул Мур.
— Жаль только, что вход в ванную не прямо из комнаты, а дальше по коридору, — сказала мисс Веникc, словно извиняясь за этот недостаток. Но поскольку у Мура никогда раньше не было собственной ванной, он нимало не огорчился.
Едва экономка ушла, он поспешил взглянуть, как же эта ванная выглядит. К своему полному восхищению, он обнаружил там красные полотенца — маленькое, среднее и большое — и губку величиной с дыню. Ванна стояла на чугунных львиных лапах. В одном из углов комнаты, облицованном кафелем и завешанном красной прорезиненной занавеской, помещался душ. Муру не терпелось поэкспериментировать со всеми этими радостями, и он порядком намочил все кругом. Когда он, все еще мокрый, вернулся в свою комнату, его чемодан и коробка уже были там и рыжеволосая горничная их распаковывала. Она сказала мальчику, что ее зовут Мэри, и спросила у него, правильно ли она раскладывает вещи. Она вела себя чрезвычайно любезно, но Мур несколько робел ее, поскольку ее рыжие волосы напоминали ему о мисс Ларкинс. — Э… могу ли я пойти вниз, чтобы… э. выпить чаю? — запинаясь, спросил мальчик.
— Чувствуй себя как дома, — ответила Мэри (как показалось Муру, несколько холодно).
Он побежал вниз, думая, что, возможно, он не произвел на горничную должного впечатления.
Чемодан Гвендолен высился в самом центре ее комнаты. Сама она восседала в царственной позе возле круглого стола у окна. Перед ней стояли большой оловянный чайник и две тарелки — в одной серый хлеб с маслом, в другой — печенье.
— Я сказала горничной, что сама распакую свои вещи, — объявила Гвендолен. — Ведь и в чемодане, и в коробке у меня кое что припрятано. И я попросила ее немедленно принести чай, поскольку я умираю с голоду. Но ты только посмотри на это! В жизни не видела такого убожества. У них даже варенья не нашлось!
— Может, хотя бы печенье вкусное? — с надеждой предположил Мур. Но нет, печенье оказалось так себе.
— И вот мы должны голодать — посреди всей этой роскоши! — трагически простонала сестра.
Ее комната и впрямь сияла великолепием. С голубыми бархатными обоями идеально гармонировала кровать, сверху донизу обитая тем же материалом и застеленная покрывалом той же расцветки. На стулья не пожалели позолоты. Туалетный столик с золочеными ящичками и кисточками, а также длинным овальным зеркалом в обрамлении позолоченных листьев и цветов сделал бы честь любой принцессе. Столик Гвендолен понравился — в отличие от платяного шкафа, расписанного гирляндами и майскими плясунами
— Шкаф ведь нужен для того, чтобы вешать одежду, а не разглядывать его, — недовольно пояснила она, — а эти картинки меня отвлекают. Но ванная прелестна.
Мур заглянул в ванную, облицованную голубым и белым кафелем. Сама ванна располагалась очень низко, на уровне пола, тоже покрытого плиткой. Над ней, как шторки над колыбелью, висели голубые занавески. Полотенца были под цвет кафеля. Муру больше приглянулась его собственная ванная, но, возможно, это объяснялось тем, что в ванной сестры ему пришлось просидеть довольно долго — она заперла его там, чтобы он не мешал ей распаковывать чемодан. Сквозь шум воды (Мур устроил настоящий потоп — а что ему еще оставалось делать?) Мур услышал, как Гвендолен раздраженно обращается к кому то, кто пришел забрать остатки скудного угощения и, очевидно, застал ее с открытым чемоданом. Выпуская Мура, она все еще была вне себя от возмущения.
— Мне кажется, здешние слуги не слишком то учтивы, — выпалила Гвендолен. — Если эта девица скажет еще одно слово, я позабочусь о том, чтобы у нее на носу вскочил фурункул — хоть ее и зовут Юфимией! Впрочем, — снисходительно добавила Гвендолен, — я склонна думать, что носить такое имя — само по себе суровое наказание. Ладно, Мур, ступай к себе и надень свой новый костюмчик. Как объявила эта Юфимия, до ужина всего полчаса и нам следует переодеться. В жизни не слыхала такого сухого и официального приглашения!
— А я думал, ты рассчитывала именно на такое обращение, — заметил Мур, не очень то любящий церемонии.
— Можно быть светским и естественным в одно и то же время, — возразила Гвендолен. И все таки мысль о скором триумфе подействовала на нее умиротворяюще. — Надену ка я голубое платье с кружевным воротником, — промолвила она. — А носить имя «Юфимия» действительно слишком тяжелое бремя даже для того, кто очень груб.
Поднимаясь по винтовой лестнице, Мур услышал, как Замок наполняется каким то раскатистым гулом. Этот звук, впервые нарушивший тишину, встревожил Мура. Впоследствии он узнал, что так звучит гонг, означающий: до ужина осталось полчаса, пора переодеваться. Мур, конечно же, мог надеть свой костюмчик гораздо быстрее, поэтому он успел еще разок забраться под душ. Когда горничная с никудышным именем Юфимия пришла за ним и Гвендолен, чтобы проводить их в гостиную, где уже собралась вся Семья, Мур чувствовал себя совершенно отсыревшим и еле волочил ноги, как если бы вода лишила его сил.
Одетая в прелестное голубое платье, Гвендолен вплыла с достоинством. Мур тащился за ней. В комнате оказалось полно народу, причем Мур никак не мог взять в толк, каким это образом все они являются членами Семьи. В гостиной сидели:
старая дама в кружевных перчатках;
человечек с могучими бровями и громким голосом, вещавший о курсах акций;
мистер Сондерс, чьи руки и ноги были длинноваты для его потертого черного костюма;
по крайней мере две молодые леди;
по меньшей мере два молодых человека.
Мур увидел Крестоманси — тот был великолепен в темно красном бархате. Волшебник тоже посмотрел на Мура и Гвендолен, но, судя по его рассеянной, растерянной улыбке, по видимому, не смог вспомнить, кто они такие.
— О, — промолвил Крестоманси. — Гм… Это моя жена.
Их подвели к пухлой даме с кротким лицом. На ней было великолепное кружевное платье — вне себя от восторга, Гвендолен так и пожирала его глазами, но в остальном жена Крестоманси казалась самой обыкновенной дамой. Она обратилась к ним с дружеской улыбкой:
— Эрик и Гвендолен, не так ли? Зовите меня Милли, мои дорогие.
Они вздохнули с облегчением — они уже начали ломать голову над тем, как обращаться к миссис Крестоманси.
— А теперь вы должны познакомиться с моими детьми, Джулией и Роджером, — продолжила Милли.
Из за ее спины выглянули двое пухлых ребят, бледных и одышливых. На девочке было такое же, как у матери, кружевное платье, а на мальчике костюм из голубого бархата, но даже их нарядная одежда не могла скрыть того, что оба они обладают внешностью еще более заурядной, чем их мать. Они вежливо посмотрели на Гвендолен и Мура, а затем все четверо поздоровались друг с другом. Больше сказать было нечего.
К счастью, очень скоро появился дворецкий, который распахнул двери и объявил, что ужин подан. Гвендолен снова возмутилась.
— Почему это он не открыл дверь перед нами? — свирепо прошипела она Муру, когда все в беспорядке потянулись в столовую. — Почему мы должны пропускать вперед экономку?
Мур ничего не ответил — он из последних сил старался не отстать от сестры. Все расселись за длинным, празднично накрытым столом, и если бы Мура усадили далеко от Гвендолен, он наверняка упал бы в обморок от ужаса. К его облегчению, все обошлось, но ужин и без того был ужасен. Из за левого плеча Мура постоянно возникали серебряные блюда с яствами, и поскольку это случалось неожиданно, то он каждый раз подскакивал, задевая тарелку. Но хуже всего было то, что он левша. Ему было не с руки орудовать ложкой и вилкой, ведь они лежали у него так, как у всех остальных. Пытаясь поменять их местами, он ронял ложку, а решив оставить все как есть, проливал соус. Лакей неизменно повторял: «Ничего страшного, сэр», отчего Мур совсем сник.
С беседой дела обстояли не лучше, чем с трапезой. На дальнем конце стола громкоголосый человечек не переставая тараторил об акциях, а там, где сидел Мур, рассуждали об Искусстве. Мистер Сондерс, по видимому, все лето пропутешествовал за границей. Он видел статуи и картины во всех европейских музеях и был от них в полном восторге. От волнения молодой человек то и дело с силой ударял по столу. Он взахлеб говорил о студиях и школах, кватроченто и голландских интерьерах. У Мура голова пошла кругом. Мальчик взглянул на худое, скуластое лицо мистера Сондерса и с благоговением подумал обо всех знаниях, заключенных в этой голове. Тут в разговор вступили супруги Крестоманси. Милли так и сыпала именами, которых Мур в жизни не слыхивал, а волшебник отзывался о них так, словно речь шла о его близких друзьях. «Какими бы обыкновенными ни казались все прочие члены Семьи, — подумал Мур, — в самом Крестоманси нет ничего заурядного», У него были яркие черные глаза, притягательные, даже когда он выглядел рассеянным или задумчивым. А уж если речь шла о чем то интересном, например об Искусстве, то казалось, что сияние глаз Крестоманси заливает все его лицо. К огорчению Мура, дети волшебника тоже поддерживали разговор. Они так весело щебетали, словно бы действительно понимали, о чем идет речь.
Мур чувствовал себя ужасным невеждой. Неудивительно, что из за этой беседы и внезапно возникавших серебряных блюд у Мура совершенно пропал аппетит (к тому же он имел глупость съесть все печенье, поданное к чаю). Насилу одолев только половину торта из мороженого, Мур завидовал сестре, с невозмутимым и даже высокомерным видом вкушавшей изысканные яства.
Наконец трапеза завершилась. Юных Чантов отпустили на свободу, и они удалились в роскошную комнату Гвендолен. Девочка со всего размаху плюхнулась на свою бархатную кровать.
— Какое ребячество! — воскликнула она. — Они выставляют напоказ свои знания, чтобы мы почувствовали себя ничтожествами. Мистер Нострум меня об этом предупреждал. Они пытаются скрыть свое малодушие. Какая жуткая у Крестоманси жена! А видел ли ты когда нибудь более некрасивых и глупых детей, чем эти двое? Да, Замок уже меня угнетает. Чувствую, скоро я все здесь возненавижу.
— Может, когда мы привыкнем, жизнь покажется нам не такой ужасной? — без особой надежды предположил Мур.
— Будет еще хуже, — пообещала Гвендолен. — С этим Замком что то не так. Я чувствую его дурное воздействие. Здесь есть нечто мертвящее, высасывающее из меня жизнь и магические способности. Я здесь задыхаюсь.
— По моему, ты все выдумываешь, возразил Мур, — потому что хочешь вернуться назад, к миссис Шарп, — Он вздохнул, поскольку сам по ней скучал.
— Нет, не выдумываю, — упорствовала Гвендолен. — Кстати, Замок давит так сильно, что даже ты можешь это почувствовать. Давай ка сосредоточься. Разве ты не чувствуешь это омертвение?
Муру не пришлось особенно сосредоточиваться, чтобы понять, о чем говорит Гвендолен. Действительно, с Замком творилось нечто странное. Сначала Мур подумал, что это всего лишь тишина, но он ошибся. В атмосфере ощущалась какая то мягкость, а в то же время и тяжесть, как будто все слова и движения были придавлены огромной периной. Обычные звуки — например, их голоса — казались очень тонкими, к тому же не давали эха.
— Да, как то странно, — согласился Мур.
— Странно? Да просто ужасно! — роковым голосом произнесла Гвендолен. — Буду рада, если мне удастся выжить, — и, к удивлению брата, добавила: — Хотя я не жалею, что попала сюда.
— А я — жалею, — признался Мур.
— Ну и кто бы, интересно, за тобой присматривал? — спросила сестра. — Ладно. Принеси мне колоду карт — ту, что лежит на туалетном столике. Вообще то карты волшебные, но если мы скинем все козыри, то сможем, если хочешь, поиграть в снэп

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art