Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Лемони СНИКЕТ - ГАДКИЙ ГОРОДИШКО : Гл. 11-12

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Лемони СНИКЕТ - ГАДКИЙ ГОРОДИШКО:Гл. 11-12

 Глава одиннадцатая

Среди этих слов - напрягите внимательный глаз -
Секрет Г.П.В. и друзья ваши близко от вас.

- Разве это не чудесно? - улыбаясь, проговорил Клаус, когда сестры прочли четвертое двустишие. - Разве это не бесподобно?
- Уайбон, - откликнулась Солнышко, желая сказать «Скорее непонятно, чем бесподобно. Мы все равно не знаем, где Квегмайры».
- Нет, знаем, - возразил Клаус, доставая из кармана остальные бумажки со стихами. - Обдумайте все три двустишия по порядку, и вам станет ясно, что я имею в виду.

Фамильные камни - причина ужасного плена.
Однако друзья нас найдут и спасут непременно.
Невольно молчим мы и ждем, чтоб рассвет наступил.
Тоскливый безмолвствует клюв в ожидании крыл.
А если хотите быстрей нас избавить от бед,
Найдите в начальных словах долгожданный ответ.

- Видимо, ты лучше разбираешься в поэзии, чем я, - заметила Вайолет, и Солнышко кивнула, соглашаясь с ней. - Последнее двустишие ничего не проясняет.
- Но ведь именно ты предложила решение, - попытался подсказать ей Клаус. - Когда мы получили третьи стихи, ты подумала, что «начальных» относится к начальным словам каждой строки.
- Но ты сказал, что «начальный» означает «первый», - напомнила Вайолет. - И что Айседора хочет привлечь наше внимание к самой первой строке.
- Я ошибался, - признал Клаус. - И я как никогда счастлив, что ошибался. Айседора имела в виду именно начальные буквы. Я понял это, только когда прочел: «... среди этих букв... увидит...» Она спрятала то место, где их держат, среди стихов, как Тетя Жозефина прятала место, где находилась она, внутри своей записки. Помнишь?
- Конечно, помню. Но все равно пока не понимаю.
- «Найдите в начальных словах...» - повторил Клаус. - Мы думали, Айседора имеет в виду первые слова, а она имела в виду первые буквы. Она не могла сообщить нам прямо, где они с братом находятся, поэтому Айседора воспользовалась своего рода шифром. Если прочесть начальные буквы каждой строки трех двустиший, мы поймем, где они с Дунканом спрятаны.
- «Фамильные камни - причина ужасного плена», - процитировала Вайолет. - Это «Ф». «Однако друзья нас спасут и спасут непременно». Это - «О».
- «Невольно молчим мы и ждем, чтоб рассвет наступил», - подхватил Клаус. - Это - «Н». «Тоскливый безмолвствует клюв в ожидании крыл». Это - «Т».
- «А если хотите быстрей нас избавить от бед», - возбужденно продолжила Вайолет.
- «Н»! - торжествующе выкрикнула Солнышко.
И все трое закричали вместе: «ФОНТАН»!
- Птичий Фонтан! - повторил Клаус. - Квегмайры прямо перед окном нашей камеры.
- Каким образом они могут сидеть в фонтане? - с недоумением произнесла Вайолет, - и каким образом Айседора передает записки воронам Г.П.В.?
- На эти вопросы мы сможем ответить, как только очутимся на свободе, - сказал Клаус. - Пора дальше растворять известь, пока не явился Детектив Дюпен.
- А с ним горожане, которые так мечтают по закону психологии толпы сжечь нас на костре, - закончила Вайолет и вздрогнула.
Солнышко подползла к хлебу и приложила ладошки к стене.
- Каша! - крикнула она, что означало приблизительно «Раствор почти размяк, еще немножко!».
Вайолет сняла с головы ленту, а потом завязала ее заново. Она всегда так поступала, когда хотела передумать все заново, то есть «Еще усерднее поразмыслить над тяжелой ситуацией, в какой очутились Бодлеры».
- Боюсь, у нас совсем не осталось времени. - Вайолет устремила глаза на окошко. - Видите, какое яркое солнце. По-моему, утро уже позади.
- Тогда надо торопиться, - сказал Клаус.
- Нет, - поправила его Вайолет. - Надо подумать заново. Я уже придумала насчет скамейки. Мы можем использовать ее по-другому, не только как трап. Мы используем ее как таран.
- Хонц? - переспросила Солнышко.
- Таран - это бревно, которым проламывали дверь или стены, - объяснила Вайолет. - Военные изобретатели в Средние века использовали таран, чтобы ворваться в обнесенные стеной города, а мы с вами используем скамью, чтобы вырваться из тюрьмы. - Вайолет подняла скамейку и положила ее себе на плечо. - Скамья должна лежать как можно горизонтальнее, - сказала она. - Солнышко, залезай Клаусу на плечи. Если вы оба возьметесь за тот конец, я думаю, таран сработает.
Клаус и Солнышко заняли указанную позицию, и все приготовились пустить в ход новое изобретение. Сестры крепко держали скамью за два конца, а Клаус крепко держал Солнышко, чтобы она не свалилась, на пол Камеры-Люкс, когда они начнут долбить стену.
- А теперь, - скомандовала Вайолет, - отходим назад, насколько хватит места, и на счет «три» бросаемся вперед. Цельте таран в то место, где мы обработали стенку растворителем извести. Готовы? Раз, два, три!
Бух! Бодлеры бросились вперед и ударили скамьей в стену со всей силы. Грохот раздался такой, что, казалось, сейчас рухнет вся тюрьма. Однако на двух-трех кирпичах осталась лишь слабая отметина, как будто стену лишь слегка царапнули.
- Еще раз! - приказала Вайолет. - Раз, два, три!
Бух! Дети услышали, как снаружи дико захлопали крыльями несколько испуганных грохотом ворон. Еще несколько кирпичей получили вмятины, а один лопнул посередине.
- Получается! - закричал Клаус. - Таран действует!
- Раз, два, минга! - выкрикнула Солнышко, и дети снова ударили тараном в стену.
- Ой! - вскрикнул Клаус и слегка пошатнулся, чуть не уронив младшую сестру. - Кирпич на ногу упал!
- Ура! - закричала Вайолет. - То есть жаль, что тебе больно, Клаус, но раз кирпич вывалился, значит, стена поддается. Опустим таран, посмотрим, что получилось.
- Нечего рассматривать! - остановил ее Клаус. - Давайте дальше. Главное, выбраться поскорее.
Бух! Бодлеры услышали, как еще несколько обломков брякнулось на грязный пол Камеры-Люкс. Но, кроме того, они услышали и другие знакомые звуки: сперва тихий шелест, он разрастался и становился все громче, пока им не начало казаться, будто листают одновременно миллион страниц. Это вороны Г.П.В. делали круг за кругом, собираясь перелететь в центр на свои дневные квартиры. И тогда дети поняли, что время уже на исходе.
- Юрол! - с отчаянием выкрикнула Солнышко. И затем что есть мочи «Раз! Два! Минга!» На счет «минга», что, естественно, означало «Три!», Бодлеры ринулись вперед и ударили в стену Камеры-Люкс тараном с оглушительным «Бух!». Одновременно послышался страшный треск - орудие разломилось пополам. Дети потеряли равновесие, Вайолет отбросило в одну сторону, Клауса и Солнышко в другую, а там, куда ударил таран, из стены вылетело огромное облако пыли.
Огромное облако пыли - это не то, чем можно любоваться. Художники редко пишут портрет огромного облака пыли или включают его в свои пейзажи или натюрморты. Поставщики фильмов редко выбирают огромное облако пыли в качестве главного персонажа романтических комедий, и, насколько показало мое расследование, огромное облако пыли никогда не поднималось выше двадцать пятого места на конкурсе красоты. Тем не менее Бодлеры, хотя их и раскидало по камере и они выронили свои половинки тарана, не спускали глаз с огромного облака пыли, любуясь им, точно чудом красоты. Они любовались им потому, что это облако пыли состояло из частиц кирпича, извести и других строительных материалов, из которых складывают стены, и зрёлище это подсказало Бодлерам, что изобретение Вайолет сработало. Когда огромное облако пыли осело, сделав пол еще грязнее, на покрытых пылью лицах детей появилась широкая улыбка: они увидели и еще более прекрасное зрелище - огромную зияющую дыру в стене Камеры-Люкс, словно созданную для поспешного бегства.
- Получилось! - воскликнула Вайолет и вышла через дыру на площадь. Она подняла лицо кверху и успела увидеть в небе последних ворон, отбывающих в центральные кварталы. - Мы убежали!
Клаус, все еще державший Солнышко на плечах, остановился, вытер очки от пыли и шагнул наружу. Он прошел мимо Вайолет, направляясь прямо к Птичьему Фонтану.
- Но мы еще не выкрутились, - сказал он, желая сказать «неприятностей впереди еще хватит», и показал на расплывчатое пятно - на удаляющихся ворон. - Они полетели к центру. Теперь в любой момент можно ждать горожан.
- А как же нам вызволить Квегмайров? - спросила Вайолет.
- Уок! - крикнула Солнышко, сидевшая на плечах у Клауса. Она хотела сказать что-то вроде «Фонтан на вид крепкий как скала».
Разочарованные брат с сестрой кивнули в ответ. Птичий Фонтан выглядел столь же непроницаемым (то есть «в него было не-возможно проникнуть и спасти похищенных тройняшек»), сколь уродливым. Металлическая ворона сидела и плевала на себя, как будто от намерения Бодлеров спасти тройняшек ее тошнило.
- Дункан и Айседора, наверно, заперты внутри Фонтана, - предположил Клаус. - Может, где-то тут есть механизм, с помощью которого открывается потайной ход.
- Во время дневных работ мы отчищали тут каждый дюйм, - возразила Вайолет. - Мы бы заметили секретный механизм, когда скребли металлические перья.
- Джиду! - сказала Солнышко, имея в виду что-то вроде «Наверняка Айседора намекает в стихах, как их спасать».
Клаус спустил младшую сестру на землю и достал из кармана четыре записки.
- Пора опять подумать заново. - И он разложил записки на земле. - Надо как можно тщательнее изучить стихи. Там должно быть указание, как проникнуть в Фонтан.

Фамильные камни - причина ужасного плена.
Однако друзья нас найдут и спасут непременно.
Невольно молчим мы и ждем, чтоб рассвет наступил.
Тоскливый безмолвствует клюв в ожидании крыл.
А если хотите быстрей нас избавить от бед,
Найдите в начале стихов долгожданный ответ.
Среди этих слов - напрягите внимательный глаз -
Секрет Г.П.В. и друзья ваши близко от вас.

- «Тоскливый безмолвствует клюв»! - воскликнула Вайолет. - Мы решили, что она имеет в виду живых ворон Г.П.В., но, может быть, речь идет о Птичьем Фонтане?! Вода бьет из клюва, значит, там есть дыра.
- Выходит, надо залезть наверх и посмотреть, - сказал Клаус. - Давай, Солнышко, забирайся опять мне на плечи, а я встану на плечи Вайолет. Нам надо сильно подрасти, чтоб достать до самого верха.
Вайолет кивнула и опустилась на колени у подножия Фонтана. Клаус подсадил Солнышко себе на плечи и сам встал на плечи старшей сестры, после чего Вайолет осторожно-осторожно поднялась с колен, так что трое Бодлеров балансировали теперь друг на друге, точно труппа акробатов, каких они однажды видели в цирке, когда их водили туда родители. Существенная разница состоит в том, что акробаты тренируются, повторяя одни и те же упражнения изо дня в день в помещениях с натянутыми сетками и множеством подушек на полу, чтобы не разбиться, если сделаешь ошибку. А у бодлеровских сирот не было времени на тренировки и поиски подушек, чтобы разложить их на мостовой Г.П.В. В результате балансировка получилась шаткая. Вайолет шаталась оттого, что держала двоих. Клаус шатался оттого, что стоял на шатающейся сестре. А бедную Солнышко шатало до такой степени, что она еле удерживалась на плечах у Клауса, приподнимаясь и заглядывая в клюв плюющей металлической вороны. Вайолет при этом следила - не покажутся ли вдали горожане, а Клаус продолжал изучать стихи, лежавшие на земле.
- Что ты видишь, Солнышко? - спросила Вайолет, только что заприметившая далеко-далеко несколько фигур, направляющихся в сторону Фонтана.
- Шиз! - откликнулась сверху Солнышко.
- Клаус, клюв недостаточно широк, через него не попасть в Фонтан! - отчаянно крикнула Вайолет. Она шаталась все сильней, и улицы города, казалось, тоже качались из стороны в сторону. - Что нам делать?
- «Среди этих слов - напрягите внимательно глаз...» - бормотал про себя Клаус, как часто делал, когда размышлял над тем, что в это время читал... Ему пришлось очень сосредоточиться, чтобы прочесть двустишия Айседоры, раскачиваясь взад и вперед. - Как странно она выразилась. Почему было не написать «В этих буквах вы, надёюсь, увидите» или «Среди этих букв можно увидеть...»
- Сабишо! - выкрикнула Солнышко. На самой верхушке пирамиды из родных брата с сестрой Солнышко колыхалась, как цветок на ветру. Она пыталась ухватиться за Птичий Фонтан, но от воды, постоянно вытекавшей из вороньего клюва, металл сделался слишком скользким.
Вайолет старалась, как могла, стоять прямо, но фигуры в вороноподобных шляпах, появившиеся из-за ближайшего угла, не способствовали ее устойчивости.
- Клаус, - сказала она, - я не хочу тебя торопить, но, пожалуйста, думай заново побыстрее. Горожане уже близко, а я не знаю, сколько еще смогу вас удерживать в равновесии.
- «Среди этих слов - напрягите внимательный глаз...» - опять забормотал Клаус, закрыв глаза, чтобы не видеть, как все вокруг качается.
- Тук! - взвизгнула Солнышко, но никто ее не расслышал из-за крика, который издала Вайолет, потому что ноги у нее подломились, она хлопнулась на землю, ободрала коленку и уронила Клауса. Очки у него свалились с носа, падая, он ударился о мостовую локтями, а ушибать локти - очень больно, особенно когда на локтях сразу образовались ссадины. Но гораздо больше Клауса беспокоили кисти рук, которые больше не сжимали ног младшей сестры.
- Солнышко! - позвал он и прищурился, потому что плохо видел без очков. - Солнышко? Где ты?
- Хени! - крикнула Солнышко, на этот раз было еще труднее обычного понять, что она хочет сказать. Младшая из Бодлеров сумела уцепиться за клюв вороны, но, поскольку из Фонтана не переставая струилась вода, зубы у Солнышка заскользили по гладкой металлической поверхности.
- Хени! - взвизгнула она опять, когда с металла соскользнул один из ее передних зубов. Она начала съезжать ниже, ниже, отчаянно хватаясь за все подряд, чтобы задержаться. Но единственным кроме клюва выступом на голове у металлической вороны был ее выпученный глаз, однако и он был гладкий и не давал возможности зацепиться зубами. Солнышко катилась вниз и даже закрыла глаза, чтобы не видеть своего падения.
- Хени! - взвизгнула она в последний раз, в панике грызнув зубами вороний глаз. И вдруг глаз поддался под ее зубами и ушел в себя. «Ушел в себя» - выражение, которое обычно употребляют, желая описать того, кто впал в депрессию, выглядит хмурым и неразговорчивым. Но в данном случае речь идет о потайной кнопке, спрятанной в статуе птицы, и кнопка эта, должен сообщить, пребывает в отличном состоянии духа, лучше некуда. С громким скрипом она ушла в себя, металлический клюв раскрылся во всю ширину, обе поло-вины медленно разошлись и благополучно опустили Солнышко вниз. Клаус нашел очки и успел увидеть, как его младшая сестра упала прямо в протянутые руки Вайолет. Трое Бодлеров с облегчением посмотрели друг на друга, а потом на раскрывшийся клюв вороны. В потоке воды они разглядели две пары рук, схватившиеся за клюв, а потом двух людей, вылезающих из Птичьего Фонтана. Их толстые вязаные свитеры настолько пропитались водой, стали темными и тяжелыми, что эти двое выглядели большими бесформенными чудищами. Они осторожно выбрались из клюва и спустились на мостовую, и Бодлеры бросились их обнимать.
Мне не надо рассказывать вам, как счастливы были Бодлеры видеть перед собой Дункана и Айседору Квегмайр, дрожавших в мокрых свитерах. Не надо рассказывать, как благодарны были Квегмайры за то, что кончилось их заточение в Птичьем Фонтане. Мне не надо рассказывать, какую радость и облегчение испытывали пятеро юных друзей, воссоединившихся наконец после столь долгой разлуки, и мне не надо рассказывать, сколько восторженных слов наговорили тройняшки, пока стаскивали с себя тяжелые намокшие свитеры и пытались их отжать. Но мне кое-что придется вам сказать, и это кое-что был показавшийся вдали Детектив Дюпен, который с факелом в руках направлялся прямо в сторону бодлеровских сирот.

Глава двенадцатая

Если вы дочитали до этого места, сейчас самое время остановиться. Если вы отступите на шаг и окинете взглядом книгу, которую читаете, то увидите, как мало уже осталось этой злополучной истории. Но если бы вы знали, сколько горя и невзгод вмещают оставшиеся страницы, вы сделали бы еще шаг назад, а потом еще и еще и продолжали бы отступать, пока гадкий городишко не сделается таким же маленьким и далеким, какой была приближающаяся фигура Детектива Дюпена в тот момент, когда бодлеровские сироты обнимали своих друзей, испытывая облегчение и радость. К сожалению, бодлеровские сироты не могли остановиться на этом месте, да и я не имею возможности вернуться назад во времени и предупредить Бодлеров, что облегчение и радость, испытываемые ими возле Птичьего Фонтана, надолго останутся последними в их жизни. Но вас я могу предупредить. Вы, в отличие от бодлеровских сирот, от тройняшек Квегмайров и меня с моей дорогой покойной Беатрис, можете тут же бросить эту злосчастную историю и вместо нее посмотреть, что происходит в конце «Крошки эльфа».
- Нам нельзя тут оставаться, - сказала Вайолет. - Мне не хочется портить нашу встречу, но сейчас уже вторая половина дня и вон там идет Детектив Дюпен.
Все пятеро поглядели в ту сторону, куда показывала Вайолет, и увидели лазурное пятно пиджака и яркую точку горящего факела, которые приближались вместе с Дюпеном.
- Как ты думаешь, он нас видит? - спросил Клаус.
- Не знаю, - ответила Вайолет, - но торчать здесь и выяснять это не будем. Здешняя толпа еще больше разъярится, когда горожане поймут, что мы удрали из тюрьмы.
- Детектив Дюпен - это теперешнее обличье Графа Олафа, - объяснил Клаус, - и он...
- Мы все знаем про Детектива Дюпена, - прервал его Дункан. - И мы знаем, что произошло с вами.
- Вчера мы все слышали из Фонтана, - добавила Айседора. - Когда вы чистили Фонтан, мы шумели изо всех сил, но нас заглушал шум льющейся воды.
Дункан отжал целую лужу из левого рукава толстой вязки, затем сунул руку под рубашку и извлек оттуда темно-зеленую записную книжку.
- Мы старались не дать промокнуть нашим записям, - объяснил он. - Все-таки там содержится решающая информация.
- У нас тут все сведения о Г.П.В., - сказала Айседора, доставая свою, черную как смоль, книжку. - В смысле о настоящем Г.П.В., а не о Городе Почитателей Ворон.
Дункан раскрыл книжку и подул на слипшиеся страницы.
- Нам известна вся история бедного Жа...
Дункана прервал пронзительный крик где-то сзади. Дети обернулись и увидели двух членов Совета, которые таращились на дыру в стене тюрьмы. Бодлеры и Квегмайры быстро юркнули за Птичий Фонтан, пока их не успели заметить.
Один из Старейшин вскрикнул еще раз и, сняв шляпу, вытер лоб матерчатой стороной.
- Они сбежали! - крикнул он. - Правило номер тысяча семьсот сорок два категорически запрещает сбегать из тюрьмы! Как они посмели нарушить правило!
- Чего еще ожидать от убийцы и двух пособников, - добавил второй Старейшина. - Глядите - они повредили Птичий Фонтан. Клюв развалился. Наш прекрасный Фонтан погиб!
- Эти трое сирот - худшие преступники на свете, - продолжал первый. - Смотри - вон идет Детектив Дюпен. Пойдем расскажем ему, что случилось. Может, он догадается, куда они делись.
- Ты иди рассказывай Дюпену, - отозвался второй, - а я схожу в «Дейли пунктилио». Может, мое имя попадет в газету.
Члены Совета поспешили прочь делиться новостью, и дети вздохнули с облегчением.
- Лизко, - проговорила Солнышко.
- Да, слишком близко, - сказал Клаус. - Скоро весь район заполнится горожанами, охотящимися за нами.
- Ну а за нами никто не охотится, - проговорил Дункан. - Мы с Айседорой пойдем перед вами и заслоним вас, и вас никто не заметит.
- Но куда мы пойдем? - спросила Айседора. - Этот гадкий городишко находится невесть где.
- Я помогла Гектору доработать автономный летучий дом, - сказала Вайолет, - и он обещал держать его для нас наготове. Нам нужно только добраться до окраины - и тогда мы спасены.
- И что же, мы навсегда останемся жить в небе? - Клаус нахмурился.
- Ну, может, и не навсегда, - ответила Вайолет.
- Сцилла! - выпалила Солнышко, имея в виду «либо автономный летучий дом, либо костер!».
- Ну, если представить дело так, - отозвался Клаус, - тогда вы меня убедили.
Все с этим согласились, и Вайолет оглядела площадь - не появился ли кто-нибудь еще.
- В такой плоской местности, - сказала она, - людей видно издалека, и мы воспользуемся этим преимуществом. Мы пойдем по любой пустой улице и, если кого-нибудь увидим вдали, свернем за угол. Добраться до дома Гектора вороньим курсом мы не сможем, но рано или поздно мы все равно доберемся до Дерева Невермор.
- Кстати, о воронах, - обратился Клаус к двоим тройняшкам. - Каким образом вы ухитрялись передавать стихи с помощью ворон? И почему вы были уверены, что записки до нас дойдут?
- Тронулись, - сказала Айседора. - Мы расскажем все по дороге.
И друзья тронулись в путь. Но сперва Квегмайры встали впереди, потом все пятеро огляделись вокруг, проверили все улицы и, обнаружив наконец одну, где не было ни души, покинули площадь.
- Олаф выкрал нас на Модном Аукционе при содействии Эсме Скволор. - Дункан начал с того момента, когда Бодлеры видели их в последний раз. - Какое-то время он держал нас в башенной комнате своего мерзкого дома.
Вайолет содрогнулась.
- Я так давно уже не вспоминала о той комнате, - сказала она. - Трудно поверить, что когда-то мы жили с таким гнусным человеком.
Клаус показал на фигуру, которая двигалась в их направлении, и дети поскорее свернули в соседнюю пустынную улицу.
- Эта улица не ведет к дому Гектора, - заметил Клаус, - но мы попробуем потом вернуться назад по своим следам. Продолжай, Дункан.
- Олаф разнюхал, что вас троих поселят у Гектора на окраине города, и велел своим сообщникам построить этот жуткий фонтан.
- Затем он засунул нас внутрь, - подхватила Айседора, - и мы оказались тут на площади, где он мог следить за нами, пока охотился на вас. Мы знали, что вы - наш единственный шанс на спасение.
Дети дошли до угла, остановились, и Дункан выглянул на следующую улицу - удостовериться, что там пусто. Потом он сделал знак, что все спокойно, опасности нет, и продолжал рассказывать:
- Необходимо было дать вам знать о себе, но мы боялись, что сообщение попадет в чужие руки. Айседоре пришло в голову передавать сообщения стихами и спрятать наше местопребывание в первых буквах каждой строки.
- А Дункан придумал, как доставлять записки к дому Гектора, - добавила Айседора. - Когда-то он изучал миграционные маршруты больших черных птиц, поэтому знал, что здешние вороны будут проводить каждую ночь на Дереве Невермор, как раз около гекторовского дома. Каждое утро я писала двустишие, и мы оба карабкались наверх внутри клюва.
- На самой верхушке фонтана всегда сидела какая-нибудь ворона, - продолжал рассказ Дункан, - и мы обертывали ей лапку запиской. Мокрая бумага плотно прилипала и держалась надежно.

Наш план удался, как нам и не снилось, -
Бумага просохла и ночью свалилась, -

продекламировала Айседора.
- Рискованный план, - заметила Вайолет.
- Не рискованнее, чем побег из тюрьмы, чтобы спасти нас, - возразил Дункан и бросил благодарный взгляд на Бодлеров. - Вы опять нас спасли.
- Не могли же мы просто сбежать и бросить вас тут, - сказал Клаус. - Такая мысль нам и в голову не приходила.
Айседора улыбнулась и похлопала Клауса по руке.
- А пока мы делали попытки спастись с вами, - сказала она, - Олаф вынашивал новый план, как украсть ваше состояние и одновременно избавиться от старинного врага.
- Ты имеешь в виду Жака, - догадалась Вайолет. - Когда мы увидели его на собрании Совета Старейшин, он пытался что-то нам рассказать. Почему у него была такая же татуировка, как у Олафа. Кто он такой?
- Его полное имя... - Дункан перелистнул несколько страниц черной записной книжки. - Жак Сникет.
- Знакомое имя, - заметила Вайолет.
- Неудивительно, - сказал Дункан. - Жак Сникет - брат того человека, который...
- Вон они! - послышался крик, и дети моментально осознали, что перестали оглядываться назад, а также смотреть вперед и заглядывать за угол. Сзади, в двух кварталах от них, шел мистер Леско во главе небольшой группы горожан с горящими факелами.
День уже клонился к закату, и факелы отбрасывали на тротуар длинные тощие тени, как будто толпу вели извилистые черные змеи, а не мужчина в клетчатых брюках.
- Впереди сироты! - торжествующе выкрикнул мистер Леско. - За ними, сограждане!
- А кто там еще двое? - поинтересовался Старейшина, шедший в толпе.
- Какая разница! - Миссис Морроу махнула факелом. - Наверное, тоже сообщники! Их тоже сожжем на костре!
- Почему бы и нет? - отозвался еще один Старейшина. - У нас достаточно факелов и растопки, а мне как раз сейчас нечего делать.
Мистер Леско остановился на углу улицы, которая детям не была видна, и заорал:
- Эй, все сюда! Они тут.
Пятеро детей не спускали глаз с группы горожан и от страха не могли сдвинуться с места. Первой опомнилась Солнышко.
- Лилилк! - крикнула она и во всю прыть поползла вдоль улицы. Она хотела сказать что-то вроде «Пошли! Не оглядывайтесь! Скорее к Гектору! Надо добраться до автономного летучего дома, пока толпа нас не настигла и не сожгла на костре!». Ей не понадобилось подгонять своих спутников - они бросились вперед, не обращая внимания на топот и крики за спиной. Топот и крики разрастались по мере того, как распространялся слух, что арестованные сбежали из тюрьмы Г.П.В. Дети мчались по узким улочкам и по широким улицам, через парки и мосты, и вся дорога была усеяна черными перьями. Иногда им приходилось петлять, то есть «круто поворачивать и бежать в другую сторону, завидев приближающихся горожан». Частенько им приходилось нырять в дверные проемы или прятаться за кустами, чтобы пропустить рассерженных горожан, как будто беглецы играли в прятки, а не спасались бегством всерьез. День клонился к вечеру, тени на улицах Г.П.В. все удлинялись и по-прежнему гулко разносились крики толпы, и в стеклах окон отражалось пламя факелов, которые несли жители города. Наконец пятеро детей достигли окраины города и всмотрелись в плоскую голую равнину. Они в отчаянии искали взглядом мастера и его изобретение, но на фоне неба виднелись только очертания гекторовских дома и сарая и Дерева Невермор.
- Где же Гектор? - в панике спросила Айседора.
- Не знаю, - ответила Вайолет. - Он обещал ждать около сарая, но я не вижу его.
- Куда же нам деться? - закричал Дункан. - Тут нигде не спрячешься. Горожане мигом нас заметят.
- Мы пропали, - хриплым от ужаса голосом произнес Клаус.
- Вирео! - крикнула Солнышко, что означало «Бежим, то есть ползем как можно скорее!».
- Никакая быстрота нам не поможет, - проговорила Вайолет, показывая рукой назад. - Смотрите.
Дети обернулись и увидели все население Города Почитателей Ворон. Собравшись большой толпой, оно вышло из-за ближайшего угла и теперь двигалось прямо на детей с громким, точно раскаты грома, топотом. Но детям не показалось, что на них накатывает гром. Приближение сотен рассерженных и кровожадных горожан показалось им скорее похожим на катящуюся громадную ягоду, которая способна раздавить в лепешку всех рептилий в коллекции Дяди Монти в пять секунд. Ягоду, которая может в один миг высосать всю до капли воду из Озера Лакримозе. Приближающаяся толпа показалась им громадной ягодой, перед которой деревья в Конечном Лесу гляделись маленькими прутиками, огромная лазанья, подаваемая в столовой Пруфрокской подготовительной школы, - легкой закуской, небоскреб номер 667 на Мрачном Проспекте - кукольным домиком для детей-лилипутов. Ягодой такой непомерной величины, что начиная с этого дня и до скончания века она занимала бы первое место на любом конкурсе садовых культур на сельских ярмарках любого штата и графства во всем мире. Факельное шествие толпы, жаждущей схватить Вайолет, Клауса и Солнышко вместе с Дунканом и Айседорой и сжечь всех на костре, показалось бодлеровским сиротам и тройняшкам Квегмайрам величайшей ягодой, какая попадалась им в жизни до сих пор.

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art