Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Оксана Робски - Casual : Ч. 6

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Оксана Робски - Casual:Ч. 6

 18

Арестовали Вову Крысу.
Он сидел в камере предварительного заключения и отказывался давать показания.
Я ни на минуту не могла забыть о том, что есть такое место, куда можно приехать и увидеть убийцу своего мужа.
Я была рада, что он там.
Нужен был водитель, чтобы провести очную ставку. По состоянию здоровья водитель приехать не мог.
Их семью посетил адвокат Вовы. Он не сомневался в здравом уме и трезвой памяти свидетеля. Он просто предложил деньги.
Об этом мне сообщил его брат.
– Этот тип предлагал нам деньги! – пафосно заявил он, входя в мой кабинет и широко улыбаясь.
Наверное, за всю жизнь им не предлагали деньги так часто, как в последние полгода.
– Угрожал? – спросила я.
– Ну что вы, – в знак полной несостоятельности моего предположения он поиграл мускулами своих широких плеч, – этот слизняк?
В кабинет заглянул Сергей, увидел, что я занята, и закрыл дверь.
– Двадцать тыщ долларов, – многозначительно произнес он.
«Дешевле, чем убить», – подумала я.
– И вы отказались от денег? – произнесла я с наивным восторгом.
Брат моего водителя непонимающе посмотрел на меня.
– Конечно отказались. – И произнес с нажимом: – Вам бы, наверное, хотелось, чтобы он сел?
Я нажала интерком и попросила чаю.
Откинулась на спинку плюшевого кресла.
Спросила, как будто вспомнила:
– А вы чаю хотите?
– Не откажусь.
Я кивнула.
– А вам бы не хотелось, чтобы он сел? – спросила я задумчиво, рассеянно смотрела на своего собеседника.
Он заерзал на стуле.
– Да я бы задушил его! – грозно сообщил он.
Секретарша вошла и растерянно остановилась посередине кабинета. Нас было двое, а чашка одна. Кивком я дала ей понять, что чашка не для меня.
– Пейте мой, – разрешила я.
– Принести еще? – спросила секретарша.
– Нет, спасибо.
– Ну, как себя чувствует наш больной? – Я совершенно сменила тон. И спросила так, как у нас было принято разговаривать в последнее время.
– Хорошо. Много читает. И фильмы смотрит.
По неписаным правилам нашей игры, в ответ я должна была предложить кассеты.
– У меня есть много кассет. Хотите, привезу в следующий раз?
– Если вам не сложно.
– Что вы! Мне это ничего не будет стоить.
Я поднялась.
– Вы извините, у меня дела…
Он растерянно поставил недопитый чай на стол. С надеждой посмотрел на меня. Я широко улыбнулась:
– Всего доброго! Передавайте, пожалуйста, всем огромный привет от меня!
Я вышла из кабинета, показав жестом секретарше, что моего гостя нужно проводить. Плотно закрыла за собой дверь в кабинет Сергея.
– Ну, что там? – спросила я своего помощника со вздохом.
Он раскраснелся от возбуждения.
– Мы оказались вполне конкурентоспособными по ценам! Как вы и предполагали!
Улыбка непроизвольно расползлась по моему лицу.
– Два склада уже готовы подписать с нами договор. Триста шестьдесят позиций в одном договоре и во втором триста двадцать! Всего шестьсот восемьдесят артиклей товара!
Сергей смотрел на меня с уважением.
Я чувствовала себя серьезным бизнесменом.
А могла ведь всю жизнь прожить и не узнать, что я такая способная.
– Заключай договора, – распорядилась я, – и повысь экспедиторам процент, если они сами договариваются с магазином.
– Но если мы увеличим число магазинов, с которыми сотрудничаем, то у нас начнутся перебои с транспортом, – возразил Сергей.
– Пусть экспедиторы не выходят за рамки своего района.
– О'кей, – Сергей кивнул, – но…
– Что? – спросила я.
– Такого оборота у нас уже, конечно, не будет… – с сожалением произнес он.
– Зато и вложений никаких. Не жадничай.
– Хотя я предлагаю повременить с подписанием. – Сергей почесал голову, потом ухо.
– Почему? – удивилась я.
– Ну мы же не сможем сотрудничать со всеми складами, которые захотят с нами работать?
– Конечно нет. У нас же ограниченные ресурсы.
– Вот я и предлагаю подождать ответы других складов. Там и ассортимент может быть побольше…
– Ну хорошо. Только не тяни. Мы снизили обороты по пахте, чтобы простоев не было!
Он, как всегда бегом, направился к двери.

– Почему ты не дала ему денег? – накинулась на меня Лена, когда я вечером рассказала ей все по телефону.
– Не знаю.
Я и в самом деле не знала.
– Он откажется от своих показаний… – убежденно произнесла она.
– Может, не откажется. Он же стрелял в него, понимаешь?
– Ну, не знаю. – Она с сомнением вздохнула.
Я представила себе лицо Лены, на котором застыло недоверие.
– Пусть хоть раз в жизни сделают что нибудь хорошее бескорыстно, – произнесла я, совершенно не веря в то, что говорю.
– Конечно – жалко двадцатку.
– Жалко, – подтвердила я.
– Ну, посмотрим. Просто пойми – он ведь не думает, что этот Вова Крыса стрелял в него из пистолета. И не убил его чисто случайно. Он думает: «Я работал на Сержа, пострадал. А теперь его жена не дает мне заработать». Фактически ты хочешь, чтобы он сейчас работал на тебя, но бесплатно.
Я поняла.
Как это, должно быть, здорово, когда кто то делает для тебя что нибудь бесплатно.
– Как твой? – спросила я, меняя тему.
– Каждый день звонит. Я не беру! – Голос Лены стал звонче и кокетливее. – Забросал меня эсэмэсками. Я – королева всей его жизни.
– Здорово. – Я искренне порадовалась за подругу. – Не отвечаешь?
– Нет. Не отвечаю, – пропела она капризно.
– Правильно.
У Верки Сердючки есть такая песня: «Он подойдет – я уйду, он улыбнется – я отвернусь…» Не помню точно.

У меня убиралась филиппинка. Маленькая, смуглая, говорила по английски и, наверное, по филиппински, попросила форменное платье. Я позвонила в агентство «Мажордом», открытки которого были разложены по всей Рублевке. Одеждой для домработниц занималась жена Валдиса Пельша Светлана. Она с порога предложила поменять ей платье на брючный костюм.
– Она же наверняка не бреет у вас ноги! – безапелляционно заявила Светлана, и мы с ней уставились на ноги моей филиппинки.
Та не понимала по русски и недоверчиво улыбалась.
– Бреет, – констатировала Светлана.
Я подумала, что, может, у филиппинок волосы на ногах не растут, но поддерживать эту тему не хотелось.
Светлана изящно пила кофе из маленькой антикварной чашки, пока ее портнихи обмеряли мою домработницу.
Филиппинку мне дали по знакомству. Жена одного известного певца организовала агентство по трудоустройству филиппинок, которые во всем мире считаются лучшими горничными, но какие то пробелы в нашем законодательстве мешали ей сделать это агентство легальным.
– Может, мне еще массажистку одеть? – подумала я вслух.
– Конечно, – уверенно ответила Светлана. – А кухарка у вас есть?
– Нет. – Я покачала головой.
Хозяйка «Мажордома» посмотрела на меня с высокомерным удивлением:
– А кто же у вас готовит?
– Я, – соврала я не знаю почему и, улыбнувшись, пожала плечами, словно извиняясь перед ней за подобную дикость.
Светлана взглянула на меня с сожалением и ободряюще пожала руку на прощание.

Я не поехала забирать их из роддома. Это событие в моей памяти было связано с суматохой и будоражащим, праздничным настроением. За мной в роддом приезжал Серж с Вадимом, Лена со своим тогдашним мужем, Вероника без Игоря (они были в ссоре) и моя мама, которая всеми командовала и все организовывала.
Я не хотела стоять в толпе Светланиных подружек и суетиться на тему: все ли нормально с молодой мамой и ее первенцем. И сомневалась, что смогу искренне восхититься тем, как прекрасно она выглядит. И умиленно воскликнуть: «На кого же похож ребенок? Посмотрите, глазки – мамины!» И какая нибудь Светланина подружка в коротенькой куртке из искусственного меха обязательно спросит: «А вы не знакомы с отцом ребенка?» И еще какая нибудь – не дай бог! – мечтательно произнесет: «Это был такой мужчина… У нас были прекрасные отношения!»
– Я позвоню тебе, – пообещала я Светлане – и привезу вещи для маленького. Ванночку тоже не покупай, у меня есть.
Я ничего не выбрасывала и не раздавала. Мы с Сержем всегда знали, что у нас будет еще ребенок.
Правда, мы думали, что рожу его я.
Зазвонил мой мобильный. Номер не определился. Я не хотела отвечать. Уже поздно, и я вполне могла спать.
«Наверное, Светлана, – подумала я, – ну, началось. Ребенок орет, и она не знает, что с ним делать».
– Алле.
Это была Лена. Она говорила шепотом и скороговоркой.
– Мой приехал из Куршевеля, я взяла трубку, сказала ему, что на тусовке, а он приехал ко мне, звонит сейчас в дверь. Что делать?
Я ничего не поняла.
– Ты сейчас дома? – спросила я.
– Да, да! – зашипела Лена в трубку. – Это я ему сказала, что на тусовке, чтоб он поревновал, а он приехал! – Она кричала шепотом.
– Ну и не открывай ему, раз сказала, что на тусовке.
– Но моя машина внизу стоит, я же не пешком уехала?
– Ну и что? – Я была невозмутима, надеясь передать это состояние подруге. – Ты могла со мной уехать или с Катей.
– Ладно. В общем, не буду открывать. А так хочется! Я соскучилась по нему!
В трубке раздались гудки.
Я бы тоже не открывала. Открыть – каждый может, когда любимый в дверь звонит. А вот проявить характер, дождаться, когда любимый не то что дверь снести – горы готов будет свернуть, чтоб увидеться…
Снова зазвонил телефон.
«Наверное, ушел», – подумала я.
– Ну что, партизанка? Не открыла? – спросила я, сняв трубку.
В трубке ответили после некоторой паузы.
– Вы что там, в войну играете? – Это был голос Вадима.
Я рассмеялась.
– Да, подружка звонила.
– Вову Крысу выпустили под расписку.
– Как? – Я моментально забыла о Лене.
– Ваш водитель отказался от своих показаний. Сослался на то, что был не в себе. Адвокат внес деньги, и Вову выпустили под залог.
Вадим говорил короткими сухими фразами
– Мне наш опер позвонил. Они там все в бешенстве. У них дело разваливается.
– И что же теперь? – спросила я убито.
– Не знаю. – Вадим вздохнул. – Он у них единственный свидетель. Наверное, припугнули. Или денег дали.
– Да, – только и оставалось сказать мне.
– Не расстраивайся, – мягко, как только один он и умеет, сказал Вадим.
Я позавидовала его Регине. Она это может слышать каждый день. «Не расстраивайся» – вместо пошлого «Доброе утро»; «Не расстраивайся» – вечером и, уж конечно, «Не расстраивайся» вместо банального «Как прошел день?».
Я позвонила своему «товарищу» – брату водителя. В первый раз я звонила ему сама. Хорошо хоть, телефон не выкинула.
– Как дела? – спросила я, не зная, с чего начать.
– Поправляемся, – уклончиво ответил он.
Мы помолчали.
– Твой брат отказался опознать убийцу? – спросила я.
Он не ответил.
Хотелось произнести: «Алло», чтобы проверить связь. Но я знала, что со связью все в порядке.
– Я хочу, чтобы он опознал Крысу, – жестко сказала я. – Иначе я перестану давать вам деньги и помогать.
– Бог вам судья, – услышала я в трубке.
И представила, как его карман горит от тепла двадцати тысяч американских долларов. Зеленых и хрустящих. Возможно, в банковской упаковке.
– Вы не думайте, что мы деньги взяли, – сказал он.
Я растерялась. Всегда неприятно, когда кто то читает твои мысли.
– А зачем же тогда он отказался от показаний? – недоуменно спросила я.
– Мы же тогда ничего не ответили адвокату, – пояснил брат моего водителя, и в его голосе не было обычного бахвальства. – Он нам оставил телефон. Но мы не звонили… Все ждали вашего решения… Не знали же, что это надо срочно…
– И что? – Я даже не дышала, чтобы лучше его слышать.
– Сегодня по почте мы получили фотографии Сержа. С простреленной головой.
– Как? – переспросила я растерянно.
В моем сознании имя «Серж» никак не привыкнет к соседству слов типа «простреленная голова». Каждый раз я воспринимала их так, словно слышала впервые. С той же щемящей болью.
– Вы милицию вызывали? – спросила я, просто чтобы что нибудь спросить.
– Так эти фотографии из милиции и есть. Из дела. Так что толку то в ней, в милиции? – Он обреченно вздохнул. – Но теперь, может, и ничего… Его отпустили, я слышал? Нам адвокат звонил, благодарил. Гнида.
– Вы можете завтра подъехать ко мне в офис? – спросила я.
– Подъеду, – повеселел он.
Я повесила трубку, и телефон зазвонил снова. Это была Лена.
– Он оставил мне под дверью сто одну розу! – восторженно сообщила она.
– Ты сама пересчитала? – с недоверием спросила я. Мне казалось, что это очень долго – пересчитывать сто одну розу. Мне, конечно, тоже дарили такие букеты, но я уже не помнила когда.
– Конечно. Сто красных и одна желтая. Как ты думаешь, – забеспокоилась вдруг она, – а что значит желтая роза?
– Не знаю. Может – одна разлука, пока он был в Куршевеле, сто встреч. Или сто лет жизни вместе.
Лена чуть не заурчала от удовольствия.
– Наверное, – согласилась она.
Мы пожелали друг другу спокойной ночи и пошли спать.
Я долго лежала с открытыми глазами. И думала, что Лена, наверное, тоже не спит. Гадает, к чему может быть желтая роза.

Я подъехала к офису.
Была пятница. Трое моих сотрудников разносили пакеты с пахтой ветеранам нашего дома. Мы снимали офис на первом этаже. Ветераны шумели, что им мешают машины. Слали письма в разные инстанции. Получая раз в неделю по пакету пахты, они согласились нас терпеть.
В кабинете меня ждал брат моего водителя.
– Мне очень жаль, что все так случилось, – первым делом сказала я.
Села за стол. Достала из сумки бумаги. И вдруг жалобно попросила:
– Давайте его посадим!
Он замотал головой и посмотрел на меня как на сумасшедшую.
Я перегнулась к нему через стол.
– Я найму вам охрану. Вооруженную. Круглосуточную. С вами ничего не случится.
Он недоверчиво посмотрел на меня. В его глазах был страх.
– Я гарантирую! – сказала я с нажимом.
– Нет уж, – произнес он, словно благодарил за добавку во время обеда, – нам хватило.
– Он ведь чуть не убил вашего брата! – попробовала я вызвать у него мстительность.
Но они считали, что во всем виноват Серж.
– Это опасно, в конце концов, – решила я припугнуть, – он останется на свободе, но все время будет думать, что его свобода зависит от вас. Подумайте! Рано или поздно ему это надоест!
Он посмотрел на меня с ненавистью.
Я достала из сумки свой последний аргумент. Десять тысяч долларов с банковской ленточкой.
– Я заплачу. Я покрою ваши моральные издержки. Вы купите себе новую машину. И поедете отдыхать в Турцию. – Я не выпускала деньги из рук. Он не сводил с них глаз.
Я знала, что реальные банковские пачки действуют на людей сильнее, чем виртуальные цифры.
Он затравленно молчал.
– У вас будет охрана. Вам нечего будет бояться, – дожимала я.
– Мне надо посоветоваться с братом, – произнес он.
Я протянула ему деньги.
– Возьмите.
Он замялся.
– Берите, берите, – настаивала я. – Если что, вернете обратно.
Он аккуратно взял деньги. Не убирая, держал в руке.
– Вы где работаете? – вдруг спросила я.
– На мебельном комбинате. Шкафы собираем.
– Может быть, захотите сменить профессию, – мне кажется, мы бы с вами сработались! – весело обнадежила я.
Лучше бы я этого не предлагала. Он чуть не выпустил деньги из рук.
– А не захотите, – поспешила я его успокоить, – посадим этого подонка и разойдемся, как в море корабли. – Я вспомнила Ванечку. Все поговорки ассоциировались у меня с ним. – Только на Новый год будем созваниваться и поздравлять друг друга.
Уж дружить то со мной ему наверняка лестно. Он убрал деньги в карман.
– Передайте привет всем вашим, – мягко попросила я, – завтра в девять утра вам привезут охрану. Директор ЧОПа скажет, что от меня.
Я лучезарно улыбалась.
Он мялся в дверях.
– Вы мне квитанции собираете? – вспомнила я.
– Да, собираем. – Он кивнул.
– Ничего не теряйте, – сказала я строго, – лекарства сейчас такие дорогие.
Он вышел.
Я подошла к окну. Крупные хлопья снега выглядели как декорация к рождественской сказке. Серый волк не должен ходить по лесу и жрать все, что ему заблагорассудится. У каждой бабушки должна быть своя Красная Шапочка.
Я позвонила директору ЧОПа, с которым работал Серж.
– Сколько будут стоить два вооруженных человека на целые сутки?
– У тебя проблемы? – деловито спросил он.
– Нет, но могут быть проблемы у свидетеля, который опознает убийцу Сержа.
– Понял. У меня сейчас людей нет… Но я бы сам встал, раз такое дело… Ладно, пришлю тебе. Сутки через двое или через трое?
– Давай через двое. Чтоб они денег больше получили и заинтересованность была.
– Да мои ребята! Все с войны! Думаешь, надолго это?
– Пока его не возьмут. Если он не в бегах, то, может, несколько дней…
Мы договорились. Сто двадцать долларов в сутки.
Я поехала домой переодеваться. Мы с девочками шли ужинать в «Vogue кафе».
– Вы уехали? – спросил Сергей по телефону, когда я была уже в машине.
– Да.
– Я же не сказал вторую плохую…
– Давай в понедельник? – попросила я. – Никто же не умрет?
– Нет, – рассмеялся он, как будто я пошутила, – но все же…
Я повесила трубку.

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art