Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Джон Диксон КАРР - РАЗБУДИТЬ СМЕРТЬ : Гл. 9-11

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Джон Диксон КАРР - РАЗБУДИТЬ СМЕРТЬ:Гл. 9-11

 Глава 9

МУЖЧИНЫ ПОД ПОДОЗРЕНИЕМ

Хэдли ничего на это не сказал. Казалось даже, что он и не слышал. Но он старательно избегал взгляда доктора Фелла, внимательно изучая кольцо лиц вокруг себя. Бесстрастные или взволнованные, сейчас они представляли всех участников драматического случая. Кроме одного. Очень умный человек - знай он это - находился бы в тот момент на расстоянии оклика.
- Мы перейдем к этому позднее,- заметил Хэдли.- Спасибо за сообщение. А сейчас скажите мне, у вас при себе этот браслет? Хорошо. Мисс Форбс, вы подтверждаете, что он принадлежал миссис Кент?
Кент не отрывал от нее глаз с тех пор, как она вошла, размышляя об умозаключениях Гэя и о том, в какую историю все они попали. Выражение лица Франсин, когда она смотрела на браслет, смутило Кента. Это было незнакомое ему выражение.
- Да. Он был на ней вчера вечером.
- Кто-нибудь может это подтвердить? Миссис Рипер? Мистер Рипер?
- Уверена, что никогда его не видела,- сказала Мелитта.
- Я тоже,- подтвердил Дэн, озираясь, словно в удивлении.- Странно. Такую вещь, да еще с надписью, нельзя не заметить. Ты полагаешь, она купила браслет уже в Англии?
Хэдли метнул взгляд на доктора Фелла. Тот проигнорировал его.
- Вряд ли подобную вещь можно приобрести в Дорсете и даже в Лондоне, как говорит доктор. Однако! Она надела его вчера вечером, когда была в театре?
- Да,- холодно сказала Франсин, заставляя своим тоном усомниться в своей правдивости.- Может, остальные его не заметили, потому что она все время была в меховом манто. Но я видела его перед театром. Я...
- Мы не сомневаемся, мисс Форбс, что вы говорите правду,- сказал Хэдли таким тоном, словно желал уколоть ее.- Когда вы его видели?
- До театра. Как раз перед тем, как уходили обедать. Я зашла к ней, чтобы спросить, собирается ли она надеть в театр вечернее платье.
- В какое время это было?
- Около семи вечера.
- Продолжайте, пожалуйста.
- Она сказала, что слишком устала для этого. И еще сказала, что не пошла бы в театр, но не хотела отставать от компании, сказала, что считает это неприличным.- Франсин замолкла. Темно-карие глаза под удлиненными веками, которые придавали такую живость ее белоснежному лицу, сверкнули в сторону Хэдли, словно раздумывая.- Она сказала...
- Минутку. Она сказала, что не хотела отставать от компании. Значит, она была встревожена или напугана?
- Нет, я так не думаю. Ее не так просто напугать.- Опять возникла пауза. Франсин говорила так бесстрастно, что Кент удивился.- Когда я к ней вошла, ее дорожный сундук был открыт, но еще не распакован. Она сказала, что займется этим после театра. Она стояла перед туалетным столиком и рассматривала этот браслет на руке у себя. Я от восхищения сначала слова не могла сказать. Я спросила, не новая ли это покупка. Она сказала «да» и добавила: «Если со мной что-нибудь случится, чего я вовсе не ожидаю, возьми его себе».
Хэдли скользнул по ней быстрым взглядом:
- Она была вашей близкой подругой?
- Нет. Я даже не уверена, что нравилась ей. Но, думаю, она мне доверяла.
Для Франсин это было странным замечанием. Очевидно, так же показалось и Мелитте с Дэном, потому что они начали перешептываться.
- Что-нибудь еще, мисс Форбс?
- Ну, она очень строго на меня посмотрела и спросила, приходилось ли мне видеть что-нибудь в этом роде. «Нет, конечно»,- сказала я и стала рассматривать браслет более внимательно. Я спросила у нее, имеет ли надпись на нем какой-то смысл, то есть личный смысл. И она ответила: «Только если человек способен ее прочитать. В этом-то и заключается ее смысл».
И снова Хэдли посмотрел на доктора Фелла. Тот казался заинтригованным и сардонически улыбался.
- «Только если человек способен ее прочитать. В этом-то и заключается ее смысл»...- пробормотал Хэдли.- Постойте! Вы хотите сказать, что эта латинская надпись представляет собой какую-то загадку или шифр? Господи, неужели нам и так недостаточно...
- Осторожнее, Хэдли,- предостерег доктор Фелл.- Я в этом очень сомневаюсь. Еще что-нибудь, мисс Форбс?
- Нет, это все. Не знаю, что она хотела сказать. Я никогда не подозревала ее в хитрости. Поэтому я возвратилась к себе, и больше она об этом не говорила. Могу я теперь взять его?
- Что взять?
- Этот браслет. Она обещала...
Это было настолько не в ее характере, что даже голос звучал фальшиво. Франсин быстро исправилась, слегка закашлявшись, и попыталась вернуть себе прежний невозмутимый вид. Хэдли с не очень приятной улыбкой захлопнул блокнот и откинулся на спинку кресла с видом безграничного терпения.
- Расскажите нам все, мисс Форбс. Что вы скрываете?
- Я вас не понимаю.
- Думаю, не совсем так,- добродушно усмехнулся Хэдли.- Должен предупредить вас о последствиях. Я не намерен сидеть здесь и выжимать из вас правду. Просто предупреждаю, что буду действовать, исходя из предположения, что вы говорите не все. В этой гостинице совершено ужасное преступление. И я намерен докопаться до правды. Пока что я собираюсь расспросить ваших друзей. Затем снова займусь вами. Подумайте, что сказать.
- В самом деле?- насмешливо спросила Франсин.- Подумайте, как вы меня напугали! Но мне все равно нечего вам сказать.
Хэдли пропустил ее заявление мимо ушей.
- Сейчас у меня будет несколько вопросов, обращенных ко всем вам. Я собрал вас вместе на тот случай, что, если кто-нибудь может что-то добавить к общей картине, нам нужно это узнать. Все вы две недели назад клятвенно уверяли меня, что не могло быть причин для убийства мистера Кента. Мистера Родни Кента. Теперь убита его жена. Вы отлично понимаете, что какая-то причина для этого есть. Мистер Рипер!
Дэн сидел в кресле напротив Мелитты, а между ними, как судья, восседал сэр Гайлс Гэй. Когда Дэн достал трубку и пакетик из вощеной бумаги с табаком и начал уверенно набивать трубку табаком, создавалось впечатление, что он заряжает ружье.
- Прошу вас, задавайте.- Он отряхнул с одежды крошки табака.
- Вы сказали, что в Йоханнесбурге мистер и миссис Родни Кент жили в вашем доме?
- Верно. Они занимали верхний этаж.
- Значит, вы и миссис Рипер так же хорошо знали миссис Кент, как и все остальные?
- Да, определенно.
- Вы разделяете общее мнение, что никто по-настоящему не знал миссис Кент?
- Не знаю, право.- Дэн нерешительно помолчал.- Я об этом никогда не задумывался. Что значит - знал ее? Это выражение мне непонятно. Я не наблюдал, как она ложится спать и как просыпается утром.
Вмешался сэр Гайлс Гэй. Его улыбка напоминала улыбку Чеширского Кота.
- Думаю, господин полицейский интересуется, не наблюдал ли за этим кто-то другой. Кажется, семена дают всходы.
- Это вы их посеяли,- заметил Хэдли.- Я же хочу спросить вас, мистер Рипер, вот о чем. Знаете ли вы о какой-нибудь любовной связи, которую миссис Кент могла иметь до или после замужества?
- Господи, нет, конечно!- воскликнул Дэн, очевидно искренне шокированный.- Про Дженни я бы никогда не подумал! Я говорю о любовной связи после ее замужества. Я понимаю, что вы намекаете на что-нибудь подобное после смерти Рода, но вы же это не всерьез. Она была не такой. Она была... вроде сестры. Правда, Мел?
Мелитта серьезно кивнула несколько раз подряд, как китайский болванчик.
- А как она относилась к разводу, мистер Рипер?
- К разводу?- растерянно переспросил Дэн.
- Она считала развод совершенно недопустимым актом,- неожиданно вмешалась Мелитта.- Она говорила мне это много раз. Она говорила, что просто отвратительно, что эти голливудские звезды бесконечно разводятся из-за какой-то ерунды.
- К чему вы клоните?- спросил Дэн.
- Проклятое уважение к приличиям многих убийц,- внезапно подал голос сэр Гайлс Гэй.- Сейчас, когда я загнал полицейского в угол, мне следовало бы узнать его реальное мнение по делу. Это единственное, что меня озадачивает в убийцах. Мне нет дела, что вообще толкает людей на убийство, толщина их гланд, форма мочки уха или еще что-то, о чем так любят спорить врачи. Для моего прямолинейного ума большинство убийств объясняются очень просто. Кому-то что-то нужно, поэтому он просто идет и захватывает это...
Дэн одобрительно хмыкнул. Хэдли не прерывал его речь. Он наблюдал за всеми, пока Гэй с мальчишески довольной улыбкой на морщинистом лице продолжал тараторить:
- Но один тип преступления полностью является бессмысленным. А именно: некто А влюбляется в миссис Б. И вместо того, чтобы разойтись с мистером Б, вместо того, чтобы предпринять какой-то рациональный поступок, миссис Б вступает в связь с А, и они вдвоем убивают мистера Б. Я знаю, что не оригинален. Но позволю себе сделать еще одно замечание. Это единственный тип убийства, который вызывает всплеск нездорового интереса прессы, которую все азартно читают и которая надолго остается в памяти. Когда выстрелом наповал убивают миллионера, какую-нибудь хористку отравляют газом, а почтенную мать семейства расчленяют в сундуке, это не всегда привлекает столь огромный интерес. Но случай мистера А и миссис Б непременно вызывает. Попробуйте навскидку припомнить обо всех услышанных вами преступлениях. И вы увидите, что семь из десяти - убийства именно такого рода. Похоже, подобное происходит потому, что это потрясает семью. Эта тема близка семьям Великобритании. Она поражает нас - тревожная, пугающая мысль: может, А и миссис Б в настоящий момент подкрались ближе к нашему дому, чем мы думаем? Миссис Б не настаивает на том, чтобы расстаться или развестись, она не уходит из дома, чтобы жить с А, она просто убивает своего мужа. Почему?
Франсин не могла удержаться.
- Потому,- сдержанно и назидательно сказала она,- что большинство людей не так богаты и не могут себе позволить эмоциональную роскошь. Дайте им достойный социальный статус, и вы все это измените. А при нашем теперешнем положении единственная эмоциональная роскошь, которую может себе позволить бедняк,- это убийство.
- На самом деле они не думают сделать что-нибудь ужасное вроде убийства,- вновь неожиданно вмешалась Мелитта.- Хотя я думаю, большинство женщин иногда подумывают об этом, как та, например, что писала все эти страшные письма. Вы бы предпочли читать об этом в книгах. Но неожиданно для себя они напиваются в стельку или теряют голову, и, прежде чем успеют что-то понять, все заканчивается. Как адюльтер, понимаете?
- А тебе-то что известно об адюльтере?- сдержанно поинтересовался Дэн, удивленно посмотрев на нее. Его лицо исказила усмешка.- Ну, довольно! Если вы закончили свои загадки, я хочу понять, какое все это имеет отношение к Дженни. Ведь она не теряла голову.
Сложив руки на груди, Франсин посмотрела прямо на Хэдли, хотя обращалась к Дэну:
- Неужели ты не понимаешь, на что они намекают? Они считают, что кто-то полюбил Дженни, но она знает, что Род никогда и ни при каких обстоятельствах не откажется от нее, а кроме всего, ее не должен коснуться скандал. Это должно было ее пугать. Вот она и заставляет этого человека решиться на убийство Рода. Но именно по этой причине она и не едет в Сассекс - чтобы не быть в доме во время убийства,- а останавливается у своих теток. Это может быть знаком деликатности или предосторожностью. Затем она обнаруживает, что не может быть с этим человеком. Возможно, говорит, что у нее вся душа перевернулась, а может, она хотела убить Рода по другой причине, и теперь, когда дело сделано, ей больше не нужно ободрять убийцу - поэтому она пытается отделаться от него. Но он ее убивает.
- И ты можешь поверить такому про Дженни?- спросил Дэн.- Разве она не была Роду хорошей женой?
- О, дядя, дорогой мой!- воскликнула Франсин.- Я ведь не говорю, что это моя версия. Правда, что касается последней ее части, то, пожалуй, да. Я наблюдала, как она старалась быть Роду хорошей женой, и, честно говоря, меня от этого тошнило! Она любила Рода не больше, чем я - этот абажур!
- Очень рад, что мое суждение,- заметил Гэй, сияя от удовольствия,- разделяет независимый свидетель. Я предупредил доктора Фелла, а затем мистера Хэдли, что она была очень опасной и коварной штучкой, этакой милой и достойной женщиной.
- Ну, я бы... Послушайте,- сказал Дэн,- тогда какую женщину вам нужно? Некрасивую и недостойную?
- Эй!- Громовой голос доктора Фелла заставил всех замолчать. Доктор Фелл ударил тростью по полу, его глаза за очками сверкали. Он прочистил горло, готовясь к важному заявлению.- Хотя я терпеть не могу вмешиваться,- первым делом пояснил он,- но дискуссия грозит перерасти в обсуждение идеи брака. Я всегда готов поговорить о браке или о чем угодно и в любое другое время с удовольствием этим займусь. И брак и убийство - очень интересные и захватывающие темы для разговора. Собственно, из-за этого между ними можно провести аналогию. Хрмпф! Ха! Но мисс Форбс сделала по меньшей мере одно важное замечание. И мы не можем упустить его из виду. А, Хэдли?
- Благодарю вас,- сказала Франсин. Ее ледяной тон был полным контрастом тому пылу, с каким она только что говорила. Но, хотя и против воли, Франсин улыбнулась лучезарному доктору Феллу.- Но я не говорила, что это моя версия.
- Гм... нет! Пусть эта одиозная тема отдохнет. Но как вписывается в эту теорию браслет?- Он ткнул тростью в сторону стола, где лежал браслет.- Был ли он своего рода залогом или талисманом, подаренным этим Икс, этим неизвестным нам человеком миссис Кент?
- Пожалуй, да.
- Вы действительно так думаете?
- Да. Я... О, не знаю! Я ничего не знаю! Я уже и так сказала в десять раз больше, чем хотела!
- Да,- мирно сказал Хэдли.- Я так и подумал.- Казалось, он выиграл оттого, что игнорировал ее.- Мистер Рипер, вернемся к тому моменту, с которого мы начали. Прежде, чем продолжим. Что вам известно о миссис Кент? Я видел ее только один раз. Она была больна или только так сказала, так что я не успел составить о ней впечатления. Например, откуда она родом? Из Йоханнесбурга?
- Нет, Дженни родилась в Родезии. Я хорошо знал ее родителей, когда она была еще девочкой в кудряшках. Старые добрые люди довольно старомодных взглядов.
- А ее родители живы?
- Нет. Несколько лет назад я потерял с ними связь. Они оставили ей довольно приличное состояние, хотя я об этом и не подозревал. Дженни приехала в Йоханнесбург три года назад. А с Родом они женаты уже два года.
Доктор Фелл сонным голосом спросил:
- Интересно, она любила путешествовать? Ей много приходилось разъезжать?
- Нет,- ответил Дэн, выдыхая табачный дым.- Странно, что вы спросили об этом. Она терпеть не могла путешествовать и никогда далеко не ездила. От поезда и корабля у нее начиналась тошнота. Даже поездка из Солсбери в Йоханнесбург потребовала от нее напряжения всех сил. Ей и в эту поездку не хотелось отправляться. И так случилось,- добавил Дэн, устремив невидящий взгляд на пачку табака,- что лучше бы она оставалась дома. Никому из нас не стоило ехать. А потом...- Он понизил голос.- Возвращаясь к нашим баранам - вы серьезно говорили про этого А и миссис Б?
- Это была версия сэра Гайлса,- продолжал свои уколы Хэдли, заметив, как Дэн отвел взгляд.- Я только пытался узнать правду. Но может, вы думаете, что кто-то из ваших друзей - убийца, который совершает преступления во сне?
- Боже мой, нет, что вы!
- Тогда мы должны искать мотив, с вашей помощью. Подумайте как следует. Была ли какая-то причина, по которой убили и мистера Кента и миссис Кент? Теперь-то вы должны понять. Это был не посторонний человек или кто-то из персонала гостиницы. Так была причина? Деньги? Месть? Вы качаете головой, как и все. Тогда делаем заключение, что миссис Кент была такой женщиной, какой считают ее некоторые из вас, и единственной причиной является возможная связь, когда Родни Кента убил Икс, бывший в любовной связи с миссис Кент, и позднее Икс убивает миссис Кент. Если только,- Хэдли выразительно повысил голос,- если только мисс Форбс не расскажет нам то, что ей известно...
- Но мне ничего не известно!- воскликнула Франсин.- Вы должны понять!.. Я ни слова об этом не сказала. Из того, что она мне говорила, я поняла, что кто-то, кем она очень интересовалась, подарил ей этот браслет. Кто-то, кого она любила или...
- Или?
- Или боялась, я хотела сказать. Вот и все. Я не могла этого сказать, потому что боялась показаться вам глупой,- она с трудом перевела дыхание,- как в мелодраматических романах Кристофера. Может, я все вообразила, потому что это кажется слишком мелодраматическим, чтобы быть правдой. Но я поняла, что, если постараюсь как следует посмотреть на этот браслет, могу что-то узнать.
- О чем? О человеке, который подарил его?
- Да.
- И поэтому вы хотели, чтобы я отдал его вам?
- Да.
Хэдли взял браслет и повертел его в руках.
- Вы сами видите - здесь нет места для писанины и никакого тайного обмана. Только надпись на латыни. Вы хотите сказать, что именно в ней и таится разгадка, что-нибудь вроде акростиха? Это скорее по вашей части, Фелл.
- И все-таки я думаю,- упорно настаивал Гэй,- что вы делаете из мухи слона. Если позволите сказать, расследование должно быть шире. Если здесь участвовал человек, он должен был оставить какие-то следы. Найдите этого человека, и вы приблизитесь к тому, чтобы найти убийцу.
- Нет, не приблизитесь,- произнес чей-то голос.
Дверь была открыта, на пороге стоял Гарви Рейберн. Он появился без обычно сопровождающих его шума и энергии. Это был полноватый и ничем не примечательный человек, за исключением тех случаев, когда оживлялся - а это происходило очень часто. Тогда его рыжеватые волосы и усы, его настороженные глаза под крутым лбом - словом, все его лицо, а также тело приобретали такую энергичность и самоуверенность, что ему трудно было не поверить. У него было пристрастие к старым серым костюмам из сукна и привычка засовывать сжатые кулаки в карманы пиджака, так что полы пиджака вечно выглядели оттопыренными и быстро отвисали. На этот раз он выглядел, как всегда, вполне уверенным, если не считать напряженного выражения глаз. Казалось, он приготовился произнести речь перед микрофоном и только ждал, когда ему подадут сигнал.
- Последние пять минут,- сказал он,- я стоял за дверью и слушал ваши разговоры. А кто бы на моем месте не стал подслушивать? Для меня вопрос был в том, отойти ли с нашим другом Хэдли в сторонку и объяснить ему все или снять с души тяжелый груз перед вами. Я решил сделать это здесь. Ладно. Я - тот человек, которого вы ищете.
Хэдли поспешно вскочил на ноги:
- Мистер Рейберн, вы можете сделать заявление, если хотите, но я должен вас предупредить...
- Да нет, я ее не убивал,- недовольно скривился тот, как будто его лишили эффектного выступления.- Я только хотел на ней жениться. Или, точнее, она хотела выйти за меня замуж. И ваша великолепная реконструкция истории ошибочна еще в одном пункте - я не дарил ей этот браслет. Это она дала его мне.

Глава 10

ИДИЛЛИЯ НА КОРАБЛЕ

Следующее заявление Рейберна было совершенно в ином ключе.
- Мне уже лучше,- удивленно сказал он,- кажется, аневризма не лопнула. И вы, похоже, прежние. О черт!- Облегченно вздохнув, он уселся боком на край стола и, словно обращаясь к классу, продолжал: - Мне известно о наказании за сокрытие улик. И это еще не все. Я всегда терпеть не мог идиотов, скрывающих важные улики. Они причиняют всем проблемы, потому что он - но обычно это она - не желает говорить. Потом, когда это выясняется, оно оказывается совершенно неважным. Вот поэтому я и явился. И вот вам ваша улика.
Он извлек из кармана пиджака ключ с блестящим жетоном, на котором был указан номер 707, и подтолкнул его по столу к Хэдли.
- Ты хочешь сказать,- ошарашенно произнес Дэн,- вы с Дженни были...
- Были - что? Всего-то шесть поцелуев,- угрюмо сказал Рейберн,- я их сосчитал. Последний, она сказала, был на счастье.
- Думаю, лучше вам рассказать все с самого начала,- сдержанно приказал Хэдли. Он выглядел скорее удовлетворенным, чем раздраженным.- Вы ничего об этом не говорили, когда был убит мистер Родни Кент.
- Разумеется, не говорил. А с чего мне говорить? Я его не убивал.
- И все-таки, если вы хотели жениться на миссис Кент, его смерть должна была упростить вашу ситуацию, не так ли?
- Это и не должно быть так просто, как я надеялся.- Рейберн бросил на Хэдли быстрый взгляд, а потом уставился на круглую ручку двери.- Попытайтесь меня понять. Я вообще не думал об этом несчастье в том смысле, что оно может упростить мне дело. Мне все это представлялось ужасно постыдным, бессмысленной жестокостью этого парня Беллоуза. Хоть он и был мертвецки пьян. Вот и все, что я думал по этому поводу. Это... как будто пробудило меня.
- И сколько это продолжалось? Я говорю о вашей связи с миссис Кент?
- Ну... Собственно, она началась только на корабле. Ох уж мне эти теплоходы! Из-за погоды всем было ужасно плохо, и только мы с Дженни да иногда Дэн держались на ногах. Вы знаете, как происходят подобные истории.
- Значит, миссис Кент не страдала морской болезнью?
- Ни чуточки.
- Но мы только минуту назад слышали, что она не выносила морских путешествий при любом состоянии погоды.
Рейберн оглянулся. Кент знал, что он любил находиться в центре внимания, но сейчас, видимо, пожалел об этом.
- Тогда должен сказать,- раздраженно произнес Рейберн,- что кто-то ошибается. Нужно было ее видеть! Тот старый толстяк прыгал вокруг, как шарик в колесе рулетки, а Дженни стояла так спокойно, будто просто вошла в гостиную. Там она была такой обычной и понятной, какой я ее никогда не видел. Этой женщине нравилось смотреть, как волны разбиваются вдребезги о борт нашего теплохода! Однажды незакрепленная мебель, граммофон и все остальное покатилось по гостиной, когда корабль резко накренился. Его раскачивало из стороны в сторону, словно на него обрушивались один удар за другим. Вот тогда-то и был тот редкий случай, когда я видел, как Дженни по-настоящему хохотала.
В комнате нависла гнетущая тишина. Лишь кое-кто нервно ерзал на стуле. Первым заговорил доктор Фелл:
- Вам следовало бы знать, мистер Рейберн, что вы производите довольно невыгодное для вас впечатление. Я знаю это выражение на лице Хэдли. Другими словами, вы вовсе не кажетесь влюбленным с разбитым сердцем.
- Так оно и есть.- Рейберн отошел от стола.- Мы как раз подходим к этому.- Он оглядел присутствующих.- Должно быть, вы - доктор Фелл. Можете вы мне объяснить, что произошло, даже если я этого не могу сделать? Я не понимаю, как все это было на теплоходе. Дело в том, что такие сирены, как Дженни, половину своих побед одерживают исключительно благодаря своей репутации. Они очень привлекательны. Вы это понимаете, но даже и не думаете поддаваться их чарам. Затем они дают вам понять - так, совершенно небрежно,- как страшно вы их интересуете. И вам до того лестно, что вы, как последний идиот, начинаете думать, что влюблены. А потом и действительно влюбляетесь. И тут вам конец. Вы перестаете соображать.
- Не стоит так сокрушаться по этому поводу,- пророкотал доктор Фелл весело.- Так часто бывает. И когда вы начали приходить в себя?
Он говорил так небрежно, что Рейберн перестал расхаживать по комнате и остановился.
- Начал... Да, именно так,- признал он. Рейберн по привычке засунул руки в карманы и теперь, когда его оживление прошло, снова стал ничем не примечательным человеком.- Дайте подумать. Это было... Кажется, сразу после того, как мы пришли в Лондон. Возможно, это началось, когда Дженни сказала мне, что не поедет в Сассекс, потому что не доверяет себе, когда дело касается меня. И мне вдруг показалось, что ее слова звучат неестественно. Дзинь! Я смотрел на нее и понимал: она лжет. Наконец, это могло произойти, когда умер Род.
Дэн взмахнул рукой, требуя тишины.
- Может кто-нибудь объяснить мне все эти разговоры насчет репутации Дженни?- возмущенно спросил он.- Какая еще репутация? Это настоящая новость для меня.
- Конечно!- не удержалась Мелитта.
- Хочешь сказать, ты знала?
Слабый голос Мелитты звучал, как всегда, монотонно:
- Конечно, мой дорогой. Ты же ни к кому не прислушиваешься. Говоришь, что все это сплетни. Ты так поглощен собственными идеями - ты и Крис,- что, естественно, никто ничего тебе не говорит.- Мелитта была явно раздражена.- И все равно у меня свое мнение, и я не намерена ему изменять. Дженни была милой девушкой. Конечно, я знаю - о ней ходили разные сплетни. Но мой дед всегда говорил, что по большей части сплетни оказываются правдой, потому что это нравится делать людям, даже если они этого не делают. Но Дженни... против нее абсолютно ничего не было! Я была совершенно уверена, что ей можно доверять, что она не сделает никакой глупости. И было страшно интересно посмотреть, что произошло.
- Произошло убийство,- гневно сказал Хэдли, пытаясь пробиться сквозь эту болтовню.- Не было необходимости, мистер Рейберн, объяснять ваше состояние. Расскажите, что вы делали. Вы были в комнате миссис Кент вчера ночью?
- Да.
- Очень хорошо. Давайте проясним этот момент. В какое время вы к ней зашли?
- Без двадцати пяти двенадцать. Сразу после того, как ушла горничная.
- И во сколько вы ушли из ее комнаты?
- В полночь. А еще я заходил туда сегодня утром, в семь часов, а потом в восемь.
- И вы говорите, что не совершали убийства?
- Не совершал.
Он твердо встретил напряженный взгляд Хэдли. Затем Хэдли быстро обернулся и кивнул доктору Феллу и Кенту:
- Хорошо. А теперь пройдемте со мной в ее номер. Вы объясните, как вам это удалось. Нет! Остальные будут ждать здесь.
Он быстро положил конец возражениям. Открыв дверь, Хэдли пропустил вперед Рейберна, доктора Фелла и Кента и захлопнул ее за собой. Тяжело дыша, Рейберн едва переставлял ноги, будто проходил в дверь ада. В коридоре Хэдли подозвал к себе сержанта Престона, который только что появился из номера Рипера. Тело из номера 707 уже вынесли. Лишь на полу осталось несколько пятен крови.
- Мы почти закончили обыск, сэр,- доложил Престон.- И пока нет никаких признаков этой уни...
- Будете стенографировать,- прервал его Хэдли.- Мистер Рейберн, ваши показания будут записаны, вам нужно будет их подписать. Давайте послушаем, что здесь происходило.
Рейберн быстро огляделся и прислонился к спинке ближайшей к нему кровати, собираясь с духом. Усы его уже ни буквально, ни в переносном смысле не торчали вверх. Он казался поникшим и потрепанным.
- Дело было так. Будет неправильно сказать, что я окончательно спустился с небес на землю. Отчасти это маскировка ради...- Он судорожно указал головой на комнату напротив.- Но я начал задумываться, не свалял ли я дурака на корабле. Кроме того, мы здорово повеселились у Гэя.
- Подождите. Между вами и миссис Кент шел разговор о браке?
- Нет, не тогда. Она не говорила об этом, да и я тоже. Вы понимаете, был ведь Род.- Он посмотрел на Кента: - Клянусь, Крис, я никогда не хотел причинить ему вреда.
- Продолжайте.
- Поэтому, понимаете, я снова увиделся с Дженни вчера вечером. Принимая во внимание случившееся... естественно, я не ожидал, что она упадет мне на грудь или что-нибудь в этом роде. Я начал размышлять, действительно ли она мне нужна,- я ей не доверял. Но мне не представилось возможности поговорить с ней наедине. Она казалась какой-то странной. В театре она постаралась, чтобы мы сидели в противоположных местах ряда, а во время антракта не отходила от Гэя. Я никогда не видел ее такой оживленной.
Как вы понимаете, я мог увидеться с ней наедине только после того, как все разойдутся спать. После того как мы разошлись по комнатам, я выждал минут пятнадцать-двадцать. Затем на цыпочках пробрался к этой двери,- он указал на боковую дверь,- и постучал.
- Да?- подтолкнул Хэдли замолчавшего Рейберна.
- Могу сказать, что она была чем-то напугана. Я постучал, но секунды две она не отвечала. Затем я услышал, как она спрашивает, кто это. Мне пришлось дважды назвать себя, прежде чем она мне открыла.
- А вечером она тоже выглядела испуганной?
- Нет. Во всяком случае, по ней незаметно было. Это как-то чувствовалось в комнате, не знаю, как это описать. Дженни закрылась на засов. Я слышал, как она отодвигала его, когда открывала мне дверь.
Она уже переобулась в тапочки и начала распаковывать сундук. Сундук и все остальное выглядело так же, как и сейчас. Я не хочу, чтобы меня считали большим дураком, чем я был. Но когда я увидел ее снова, я не знал, что сказать. Я просто стоял и смотрел на нее. Мне стыдно признаться, но так было. Она уселась в кресло и ждала. Хотела, чтобы первым заговорил я. Вот в это кресло, у письменного стола.
Ну, я и заговорил, в основном о Роде,- как это ужасно, что так случилось. Ни слова о нас с ней. Хотя видел, что она ждала именно этого. Ждала, а вид у нее был такой, словно она приготовилась фотографироваться. Понимаете, спокойная, уголки губ слегка опущены... У нее на руке был этот браслет с черным камнем, на котором выгравирована надпись. Тогда я его в первый раз увидел. Я уже говорил, что не дарил его ей, это она вскоре передала мне его.
Нужно сказать кое-что еще. Это относится к делу. Я все говорил какую-то чушь, сам себе удивляясь. За это время она пару раз вставала. Подходила вот к этому туалетному столику, доставала из сумочки носовой платок. Вот тогда я заметил, что ключ от номера - ключ с металлическим жетончиком - был в сумочке.
Пока я обдумывал, как разрядить обстановку, Дженни приняла решение. Это сразу стало понятно. Лицо у нее немного смягчилось. Она напрямик спросила, со всей своей доверчивостью, люблю ли я ее. Это сломало преграду. Я сказал - да. Очень, сказал я. Тогда-то она и сказала, что хочет подарить мне на память что-то вроде залога. Она сняла браслет и протянула его мне. Я точно запомнил ее слова. Она сказала: «Храни его всегда. Тогда никто не попытается разбудить смерть». Не спрашивайте у меня, что это значит. Мне только подумалось, что уж слишком она высокопарно говорит. Потому что, не забывайте, отчасти я был настороже. И в эти романтические минуты я стоял к ней не ближе, чем вы к этим часам. После этого она оживилась. Сказала, что уже поздно, мол, что подумают люди, если застанут меня у нее в такой час.
Я еще был как одурманенный, мне хотелось сделать ей что-то хорошее. И у меня возникла романтическая идея. Я предложил ей завтра утром встать пораньше, позавтракать вдвоем и уйти гулять по городу, не дожидаясь остальных. Я наугад назвал семь часов. Вы понимаете. На самом деле я не хотел вставать в семь утра, чтобы пройти через земной рай с гурией без вуали. Но я стоял там и говорил все эти глупости. Она одобрила идею, видно думая только о том, чтобы поскорее меня выпроводить. Наконец спросила, не поцелую ли я ее на прощание. Конечно, сказал я. Вместо того чтобы обнять ее, крепко прижать к себе, как я сделал бы с любой другой женщиной, я всего лишь целомудренно и ласково поцеловал ее... Да нечего так смущенно на меня смотреть, копы! Вы сами хотели узнать правду! И после поцелуя отступил назад. Тогда Дженни выгнула свою лебединую шею и попросила: «И еще один - на счастье!» И в этот момент я увидел, как ее взгляд скользнул мимо меня. В глазах, голубых и спокойных, как мрамор, не было какого-то особенного выражения - так женщины ждут лифт. И в эту самую секунду канат был перерезан. Мой канат. Короче, я увидел...
Послышался щелчок, и над кроватью зажглось бра - сержант Престон уже не мог писать в темноте. «Никто, кроме Рейберна,- подумал Кент,- не решился бы изливать душу для записи». Сейчас рассказчик, засунув руки в карманы, оглядывал их с мрачным спокойствием и дерзостью. Настенные бра из-за матовых абажуров проливали мягкий театральный свет на эту театральную комнату, где Рейберн ставил спектакль.
- Вот именно,- самодовольно сказал Рейберн, кивая им.- Хитрая лиса! Тогда я понял. Я почувствовал. Хотя и представить не мог, что это была за игра. Я смог бы разобраться тогда, потому что вдруг это начало задевать меня. Но... вдруг мы услышали стук в дверь.
Хэдли встрепенулся:
- Стук в дверь? В какую именно?
- По-моему, вы называете ее главной дверью - та, на которой потом появилась эта ужасная табличка.
- Во сколько это было? Вы помните?
- Да. До полуночи оставалось каких-то несколько секунд. Я знаю это. Я посмотрел на часы, когда Дженни пожелала мне спокойной ночи.
- То есть вы находились в комнате, когда услышали этот стук?
- Конечно, в комнате,- начал Рейберн резко, но вдруг осекся, и впервые у него забегали глаза.- Ой! Постойте! Вы же не хотите сказать, что это был... Мне никто не говорил...
- Продолжайте. Что случилось, когда вы услышали стук?
- Дженни шепотом велела мне уйти. Чтобы меня не застали с ней. Поэтому я выскользнул через боковую дверь с «залогом» в кармане. Кажется, Дженни заперла за мной дверь на задвижку. Я быстро пересек коридор и вошел к себе в номер. Тоже через боковой вход.
- Сколько было времени?
- О, уже двенадцать. Вся эта перебежка заняла не больше десяти секунд. Признаюсь, я был в некотором замешательстве и даже расстроен. Но я начал все понимать. На случай, если забуду, я позвонил портье (во всяком случае, меня с ним связали) и попросил разбудить меня утром, без четверти семь. И поскольку у меня в голове все еще стоял этот романтический туман, я поинтересовался, где можно в это время позавтракать и что можно посмотреть в городе в столь ранний час. Большинство людей впадают в телячью любовь, когда им только-только минет двадцать лет. Я же дождался тридцати, пока меня настиг этот идиотский припадок. Мне представлялось, как мы едем в автобусе, а вокруг лежит снег. Так или иначе, я задал портье несколько вопросов. Да-да, предвидя ваш вопрос, скажу: это заняло минуты три-четыре.
Кент мысленно сопоставлял показания. История Рейберна точно совпадала и с установленными фактами, и с фактами, которые можно проверить. Согласно записям Хардвика, Рейберн разговаривал по телефону с двенадцати до трех минут первого. Если раньше и вызывало удивление, почему в такой поздний час состоялся столь долгий телефонный разговор, теперь было получено убедительное и правдоподобное объяснение. Рейберн говорил серьезно. Трудно было ему не поверить. Вопрос заключался в том, насколько его показания совпадают с показаниями Дэна. Дэн видел то самое привидение - служащего с кипой полотенец, стоявшего перед номером Дженни,- ровно в две минуты первого. Если принять за правду показания Дэна - а их никто не подвергал сомнению,- значит, Рейберн не мог быть этим неуловимым типом в униформе.
Но имелся еще один вопрос. Кто-то - наверняка человек в униформе - постучал в главную дверь за несколько секунд до двенадцати. Неужели он оставался в коридоре целых две минуты после того, как постучал? И не входил в комнату, то есть его не впустили? А собственно, почему нет? Во всяком случае, так казалось Кенту, который с интересом наблюдал за Хэдли и доктором Феллом.
Хэдли заглянул в свой блокнот.
- Вы видели человека, который стучался в дверь?
- Нет,- резко ответил Рейберн.- Больше никакой добровольной информации. Я отвечу на ваши вопросы, но больше не буду болтать. Благодарю.
- А вы уверены, что ваши часы показывали точное время?
- Да, они идут хорошо, и я как раз поставил их вечером по настенным часам в коридоре.
«Те же самые часы,- пронеслось в голове Кента,- на которые смотрел Дэн. Ну и что?»
- Прошу вас, продолжайте,- сказал Хэдли.- Итак, в полночь вы ушли из этой комнаты с браслетом миссис Кент...
- И я не спал. Не мог уснуть. Мне не потребовалось звонка портье. Задолго до семи я уже бодрствовал. Я оделся, чувствуя себя совершенно разбитым. В семь часов я вышел и постучал в номер Дженни. Она не отвечала. Даже когда я постучал сильнее. Это меня здорово разозлило. Я подумал, раз она спит на кровати, значит, находится ближе к главной двери и услышит, если я постучу в нее. Я обогнул угол коридора и подошел к этой двери. На ней висела табличка «Просьба не беспокоить». За этим последовала история нарушения мною гражданского долга. Я посмотрел на табличку и увидел нацарапанные поперек нее слова «Мертвая женщина». Я приподнял табличку, чтобы получше ее рассмотреть. И тогда увидел, что ключ так и торчит в скважине.
Доктор Фелл надул щеки. До этого он сквозь прикрытые веки смотрел в окно, теперь же неуклюже подался вперед.
- Ключ,- сказал он,- торчал снаружи двери. Прошу обратить на это внимание, Хэдли. Накануне вечером он был у нее в сумочке. Итак?
- Я отпер им дверь,- послушно ответил Рейберн,- и вынул ключ из замка. Наверное, машинально. Я осторожно заглянул в комнату и увидел ее.
- Значит, изнутри дверь не была закрыта на задвижку?
- Нет, конечно, иначе я не смог бы туда попасть. В комнате стоял тяжелый, спертый запах, и я подумал: «Неужели эта идиотка не открыла на ночь окна?» Затем я ее увидел. Она лежала на полу, а ее голова находилась внутри сундука. Я подошел поближе и коснулся ее. Тело было холодным. Я не стал больше прикасаться к нему.
А сейчас мы переходим к самой трудной части истории. Я вышел из комнаты через ту же дверь, что и вошел, держа ключ в руке, и остановился в коридоре. Естественно, первым моим порывом было поднять тревогу, разбудить Дэна или еще кого-нибудь. Но должен признаться - я испугался. Моя проблема в том, что я всегда хочу знать, что происходит, и не стану действовать; пока этого не узнаю. Поэтому, никому ничего не сказав, я вернулся к себе и стал размышлять. Было примерно пять минут восьмого, В четверть восьмого я услышал, что появилась горничная. Я слышал, как она звенит ключами. А я все еще ломал себе голову. Кто-то убил Дженни. Я знал, что вчера ночью происходило что-то странное, но я не ожидал найти мертвое тело. Я последним был с ней и... Ну, вы понимаете. Что меня больше всего мучило и сейчас еще терзает - то, как она была убита. «Почему я не задержался у нее в комнате, чтобы понять это?» - ругал я себя. С ее лицом что-то сделали. Я не мог сказать ничего более определенного, потому что было еще темно. Я чувствовал, что должен все узнать, но мне не хватало духу вернуться в ее комнату.
Время приближалось к восьми, когда я вспомнил кое-что, что окончательно меня испугало. У меня был браслет Дженни. Это запоминающаяся вещь, наверняка стоит кучу денег. Его непременно хватятся, и если обнаружат у меня...
Ладно, оставим подробности. Во всяком случае, я так думал. В довершение всего я услышал, как по коридору идут двое мужчин и что-то говорят о 707-м номере. Я слегка приоткрыл свою дверь, увидел, как они свернули за угол коридора, и слышал, как они говорили что-то об отмычке перед главной дверью номера 707. Откуда мне было знать, что один из них ты, Кент? Я слышал, как дверь этого номера открылась и закрылась, а потом стало тихо. Второй человек - портье - все еще стоял снаружи и разговаривал с горничной. Мало того, вскоре открылась боковая дверь, и первый человек - Кент - выскользнул в коридор, втянув голову в поднятый воротник пальто. Он не поднял тревогу, а быстро пошел по коридору и исчез из виду.
И снова доктор Фелл вступил в беседу, на этот раз обращаясь к Кенту:
- Постойте! Когда вы выходили из боковой двери, мистер Кент, вы не помните, была ли она изнутри закрыта на задвижку?
- Была,- подтвердил Кент.- Я очень хорошо помню - мне пришлось ее отодвинуть.
- Гм... понятно. Продолжайте, мистер Рейберн.
- Я расскажу вам все точно, как мне все представлялось,- ответил тот, раздумывая, и, не в состоянии обуздать свою болтливость, продолжил: - Это было похоже на то, как, например, стоишь на тротуаре перед непрерывным потоком машин и хочешь перейти на другую сторону улицы. Тебе кажется, что вот приличный просвет, чтобы успеть перебежать, но все-таки ты колеблешься, а потом, когда уже поздно, вдруг решаешься и бросаешься вперед. И тебя едва не сбивает машина. Так и было со мной. В одной руке я держал браслет Дженни, в другой - ключ от ее номера. Сразу после того, как исчез тот парень - ты, Кент,- я решил сделать то, что должен был сделать намного раньше. Если этот ключ открывал главную дверь комнаты Дженни, значит, наверняка он подходит и к боковой двери. Мой-то ключ подходил к обеим дверям. Я перебежал через коридор и вошел в номер, когда портье все еще стоял снаружи. Имейте в виду, у меня еще хватало здравого смысла касаться предметов только через носовой платок. Я хотел избавиться от браслета, поэтому просто бросил его в ящик бюро. Это заняло пару секунд. На полу лежала Дженни. Я должен был посмотреть на нее и понять, что произошло. Сейчас я набрался смелости сделать это. Уже полностью рассвело, хотя шторы были опущены. Я хотел посмотреть на ее лицо, но ее голова была внутри сундука. И я потянул ее за ноги. Бросил лишь один взгляд и тут же встал. Я успел вернуться к себе и закрыть дверь к тому моменту, когда портье вошел в номер 707. И в конце концов совершенно забыл оставить там этот проклятый ключ. Вот он.
Вот что я сделал. И это все, что я сделал. Называйте как вам угодно, лично я считаю это только естественным для человека. Только из меня никогда не получится преступника. Однажды в театре я поднял с полу оброненный кем-то фунтовый билет и оставил его себе... и потом был уверен, что все на меня смотрят, и готов был признаться в содеянном. Точно так же я чувствую себя и сегодня. Я больше не мог этого выносить. Поэтому решил, как любят выражаться герои в ваших любимых фильмах, расколоться. И сейчас я чувствую себя таким расколовшимся, будто прошел через кофемолку.
Рейберн глубоко вздохнул и с размаху опустился на кровать. «Он набросал свой портрет довольно верно»,- подумал Кент. Доктор Фелл и Хэдли переглянулись.
- Наверное, еще рано спрашивать,- сказал Рейберн,- верите ли вы мне. Или у вас готовы для меня наручники и хлеб с водой?
Хэдли сурово посмотрел на него.
- Безусловно, это совпадает со всеми установленными нами фактами,- признал он.- Вы поступили разумно, во всем признавшись. Что ж, мистер Рейберн, если ваш рассказ о ночном разговоре с портье подтвердится, думаю, вам не о чем беспокоиться. Еще одно. Когда вы находились в этой комнате в один из ваших приходов, вам не попадался на глаза другой браслет - серебряная цепочка с бриллиантами? Тот, что принадлежит миссис Джоупли-Данн?
- Что? Никогда ни о нем, ни о ней не слышал.
- Тогда пока на этом закончим. Можете подождать в номере напротив.
Когда Рейберн ушел, Хэдли тихонько присвистнул.
- Вот вам и объяснение вновь появившегося браслета. Да, думаю, можно не сомневаться, что убийца хотел найти его, для чего тщательно обыскал всю комнату. Только браслета здесь не было. И предположительно...
- Убийца украл браслет миссис Джоупли-Данн, думая, что это и есть нужный ему браслет, только замаскированный,- сказал доктор Фелл.- А почему нет? Собственно, оба браслеты похожи. Оба состоят из цепочки, а серебро выглядит похожим на белое золото. М-да.. Убийца, конечно, искал браслет с черным камнем. Но, думаю, на самом деле это не самый важный момент в нашей истории. И, о Бахус, Хэдли, настоящий вопрос очень важен! Я говорю о ключе, оставленном в двери!
- Вы считаете, он что-то проясняет?
- Да. Послушайте! А? Что? В чем дело?
Раздался стук в дверь, и в проеме появился сержант Беттс.
- Обыск закончили, сэр,- сообщил он Хэдли.- И никакого толку! Я лично обшарил каждую комнату, каждый шкаф, каждую крысиную щель в этом крыле. Нигде нет проклятой униформы.

Глава 11

РАЗВЯЗКА ПО РОМАНУ

Зимний вечер, когда после сытной еды можно выпить стаканчик спиртного, когда в кармане есть деньги, а снег из окна кажется розоватым от отсвета камина,- лучшее время для различных споров. Кристофер Кент, вошедший в ресторан «Эпикурей» на Лисл-стрит, был готов для любого спора. Это был длинный день. Для Кента он начался только после того, как Хэдли и доктор Фелл закончили допросы в гостинице «Королевский багрянец».
Самым главным было установить его собственное алиби на прошедшую ночь. Затем нужно было получить деньги по чеку в банке, чтобы вернуться к своему имени и обычному образу жизни. Первое оказалось очень просто сделать. А для решения второй задачи ему пришлось щедро напоить членов клуба, которые подтвердили его личность, и выкупить свой чемодан у хозяйки в «Коммершиал-Роуд-Ист». Когда его алиби было твердо установлено, Хэдли стал с ним куда более добродушным и почти откровенным. Кент собирал факт за фактом. Его самого это несколько удивляло. До сих пор он не особенно заботился о точности. Но, расслабившись во время стрижки и бритья в парикмахерской и насладившись роскошной парной в турецкой бане, он начал располагать свои открытия по степени их важности.
1. Надпись «Мертвая женщина» на табличке, сделанная частично печатными, частично письменными буквами, которая казалась такой многообещающей, абсолютно ничего не дала. Печатные буквы оказались обведенными по трафарету, а написанные от руки невозможно было идентифицировать.
2. Обнаруженные в комнате отпечатки пальцев оказались его собственными и Дженни. Поскольку горничная вымыла комнату как раз перед вселением в нее Дженни, было обнаружено несколько ее более ранних отпечатков. Рейберн - вероятно, по случайности в первый свой визит и намеренно - во второй - вообще не оставил никаких отпечатков.
3. Было доказано, что Рейберн действительно разговаривал по телефону с портье с двенадцати до трех минут первого. Хэдли заставил нескольких человек говорить по телефону с Биллингсом, ночным портье, и каждый раз тот сразу узнавал голос Рейберна.
4. Часы в гостинице были в порядке, да с ними и невозможно было провернуть какой-либо фокус. Все часы были электрическими, со стеклом, которое не снимается; все сверялись по гринвичскому времени с центрального операционного пункта. Если Дэн видел в коридоре фигуру человека в гостиничной униформе в две минуты первого, значит, было именно две минуты первого.
5. Насколько было установлено, из принадлежавших Дженни вещей ничего не пропало. Мелитта Рипер просмотрела все вещи и сказала, что уверена в этом. В сундуке Дженни было несколько очень красивых драгоценностей, в сумочке - тридцать фунтов бумажными купюрами, а также дорожные чеки на общую сумму четыреста фунтов банка «Капитал каунтис». Но в сумочке не было ни одной серебряной и медной монетки.
6. Пачка сложенных пополам карточек с номерами комнат клиентов действительно была вручена Дэну. Он точно не помнит, видел ли среди них карточку с номером 707, потому что не просматривал их. Но он подтвердил сообщение Мелитты, что положил всю пачку на бюро в их спальне.
7. Подробные заявления о том, что делал каждый из тех людей, кого касался этот случай, в две минуты первого ночи, сводились к следующему. Сэр Гайлс Гэй лежал в постели и читал. Мелитта Рипер принимала ванну. Франсин Форбс причесывалась. Рейберн и Дэн уже были учтены. Кеннет Хардвик, которого допрашивали вместе с остальными, представил еще одно алиби. С двенадцати часов ночи и до десяти минут первого он находился в своей частной квартире в отеле и обсуждал меню на следующий день со старшим официантом ресторана «Королевский багрянец».
Таковы были факты. Кристофер Кент перебирал их, как будто собирался написать очередной рассказ. Чтобы он жил рядом со всеми, ему зарезервировали единственный пустовавший номер в крыле А. В нем-то он и предавался размышлениям о самых разных вещах.
В тот вечер Кент пригласил Франсин, доктора Фелла и Хэдли поужинать вместе с ним. Хэдли, как всегда, должен был задержаться в Ярде, но доктор Фелл с благодарностью принял приглашение, в то время как Франсин согласилась прийти только после некоторого раздумья.
Когда в семь вечера Кент вошел в ресторан «Эпикурей», Франсин уже ждала его. В этой толпе она выглядела довольно одинокой, и Кенту вдруг захотелось защитить ее. Неизвестно от чего. Они уселись у занавешенного окна. Между ними на столе стояла лампа с абажуром, создавая уют и даже навевая некоторое романтическое настроение. Вместо того чтобы воспользоваться этим настроением, он сказал: «Ну?» Это был явно неверный шаг.
- Что «ну»?- сразу ощетинилась Франсин и отставила стакан.
Кент не имел в виду ничего такого, просто брякнул, чтобы как-то начать трудный, как ему казалось, разговор. Он признал это.
- Послушай,- с отчаянием в голосе произнес он,- что с нами происходит? Я же тебе не какой-то там враг. Клянусь, я и не пытался стать им. Но...
Помолчав, она задумчиво сказала:
- Ах, Крис, если бы только ты не был таким нетерпимым!
У него чуть стакан из пальцев не выскользнул.
- Я? Нетерпимым?!
- Если бы ты только слышал себя,- усмехнулась Франсин.- Ну ладно, давай это обсудим. Ты считаешь, что под нетерпимостью подразумевается преследование людей по нравственным или религиозным причинам или презрение к малообразованным, беднякам - что-то в этом роде. Но это не так. Не так!- подчеркнула она.- Это означает, что ты просто идешь своей гладкой дорожкой и не обращаешь абсолютно никакого внимания на то, что находится за пределами твоего мирка. Тебя во многом можно считать терпимым. Во-первых, ты сочувствуешь обиженным. На религиозной почве ты тоже терпим, потому что не исповедуешь никакой религии. Ты терпимо относишься к необразованным, потому что тебе нравятся рассказы о Диком Западе, джаз и карусели. Но если дело касается того, что не входит в круг твоих личных интересов... Например, сделать что-нибудь по-настоящему хорошее в этом мире... Ладно, не буду об этом, возьму более тебе близкое. Например, если ты не согласен со взглядами некоторых великих писателей, ты даже не станешь говорить об их произведениях. Будешь считать их недостойными даже твоего презрения. Бр-р! Твое представление о щедрости начинается и заканчивается тем, что ты можешь до смешного щедро делиться деньгами, только и всего!
- Сожалею,- склонил голову Кент,- но неужели действительно так? Ладно. Честно говоря, если это доставит тебе удовольствие, я могу признать, что Блэнк-Блэнк или Дэш-Дэш великий писатель. Но между нами...
- Вот-вот! Видишь?
- И если в последней части своего обвинительного акта ты имела в виду некоторые мои подарки, которые ты практически швырнула мне в лицо...
- Ты всегда переводишь разговор на личное,- ледяным тоном заявила Франсин.- Ты всегда так делаешь, а потом обвиняешь в этом других.- Она помолчала.- А, ладно, не обращай внимания!- совершенно другим тоном воскликнула она.- Ты ничего не замечаешь, Крис. Ты плывешь по этой жизни в своем благополучном корабле и никогда ничего не замечаешь! Например, Дженни.
Снова в их разговор оказалась втянутой несчастная Дженни. Они никак не могли от нее избавиться. Франсин говорила небрежным тоном.
- Думаю, ты даже не замечал, что она кокетничала с тобой, верно?
- Ерунда!
- Она была такой милой и веселой!- воскликнула Франсин.
Кент выпрямился и пристально посмотрел на нее. В его голове зажегся неуверенный лучик надежды, и вместе с ним чувство безудержного веселья пронзило его. Они смотрели друг на друга, и каждый знал мысли другого.
- Хотелось бы мне тебя убедить, что я не такой уж подарок для женщин, как ты думаешь. Дженни? Не может быть! Я никогда...
- Никогда об этом не думал? Как и старина Гарви Рейберн, скромный и отличный парень. Пока она не стала навязываться ему во время морского путешествия. Она действительно была навязчивой, Крис. Она бегала за мужчинами ради развлечения. Мне противно было смотреть, как она это делала, как проворачивала свои трюки. Но она действительно начала охотиться за тобой.
- Надеюсь, ты не думаешь... Прежде всего, она была женой Рода...
- Женой твоего двоюродного брата. Да. А ты и подумать не мог о том, чтобы завести роман с женой своего друга, верно? Даже мысль об этом тебя шокирует, так?
- Честно говоря, да,- постарался с достоинством ответить Кент.- Жены твоих друзей... Ну, черт побери, я хочу сказать...
- Выше подозрений,- помогла ему Франсин.- Ах, Крис, ты такой старомодный, такой отсталый.
- Очень интересно,- холодно заметил он.
- Неужели ты не видишь, Крис,- с искренней горячностью продолжала Франсин,- неужели не понимаешь, что с моральной стороны все равно, касается ли дело жены твоего друга или жены человека, который тебе незнаком? Ты не стал бы вступать в связь с женой Рода, но тебя бы не мучили угрызения совести - только не тебя!- если бы ты завел романчик с женой какого-нибудь бедняка, который зарабатывает пару фунтов в неделю и вынужден работать на своей фабрике весь день, а твоего досуга...
- Минутку!- запротестовал Кент, у которого голова пошла кругом.- Насколько я помню, я ни словом не обмолвился о том, чтобы рыскать по стране в поисках жены другого парня. Как угроза для семьи я практически ноль. Но можешь ты мне объяснить, почему, о чем бы мы ни говорили, ты быстро переводишь на политический и экономический аспекты? Даю слово, ты, и весь этот мир, и Дэви Джонс с ума сошли на почве политики...
- И правда,- с добродушной злостью усмехнулась Франсин.- Ведь так приятно, так вдохновенно сидеть на своем Олимпе и смотреть, как внизу копошатся эти крохотные идиоты. Я пыталась как можно доступнее объяснить, что это именно такие затертые штампы и сделали из страны такую гадость...
- Ладно, а тебе было бы приятно, если бы я любил и жену своего друга, жену рабочего? Ты думаешь, тогда мы все жили бы счастливее?
- Господи, Крис Кент, иногда я готова тебя убить! Иди и занимайся любовью с кем угодно! Ты...
- Именно это я и пытаюсь сделать, дорогая, только...
Рядом раздался гулкий кашель доктора Фелла.
Оба замолчали. Дородное тело доктора Фелла возвышалось над столиком. Его полное лицо сияло улыбкой и добродушным любопытством, поворачиваясь из стороны в сторону, как будто он следил за теннисным мячиком. Франсин, вся во власти холодной ярости, прижала к губам носовой платок, но неожиданно прыснула со смеху.
- Ну вот, уже лучше,- широко улыбнулся доктор Фелл.- Хе-хе-хе! Мне не хотелось вас прерывать, но последние пять минут вокруг столика мается бедный официант с подносом, полным закусок, и боится предложить сардины, опасаясь, что это примут за личное оскорбление.
- Он такой тупица!- вздохнула Франсин.
- Не сомневаюсь, дорогая,- весело согласился доктор Фелл.- Собственно, это очень хороший признак. Женщина, которая не считает своего мужа тупицей, всегда начинает верховодить им, а это очень плохо. Прошу прощения, я не хочу начинать спор насчет равенства сторон в браке. Но если я могу внести предложение, я бы предложил вам пожениться. Тогда вы перестанете защищаться и сможете наслаждаться друг другом.
- Дженни была замужем,- быстро сказала Франсин.
- Об этом не будем,- неожиданно властно заявил доктор Фелл.- Только не сейчас.
Этот ужин походил на перемирие. Лицо доктора становилось все багровее, за стаканом вина он все чаще взрывался смехом. Его анекдоты становились все невероятнее, стремительные парадоксы создавали у его слушателей впечатление, что они стремительно несутся по американским горкам - словом, все было направлено к одной цели - доставить этим молодым людям удовольствие и снять с них напряжение. Позже Кент полностью осознал, какой доктор Фелл умелый церемониймейстер. И только когда они перешли к коньяку, прежняя тема опять потревожила их беседу.
- Должно быть, Гарви слышал ту историю...- начала Франсин.
Доктор Фелл стряхнул пепел с кончика сигары и быстро взглянул на нее.
- Да, теперь пора,- сказал он.- Что вы обо всем этом думаете, мисс Форбс?
- Что все это сделал кто-то очень близкий,- тихо ответила Франсин.- Кто-то, кого ты давно знаешь, и он словно сорвался с цепи. Хотя, думаю, я уже не боюсь. Мне кажется, на этом все кончилось.
- Почему?
- Потому что на этот раз кочергу бросили.- Она затянулась сигаретой и продолжала спокойным тоном: - Ее не оставили бы засунутой в кипу полотенец, если бы убийца намеревался еще раз пустить ее в ход. Конечно, если только... если только у того типа не развилась слишком сильная страсть к крови. Но я этому не верю. Недавно я пыталась сказать Крису, что я думаю.- Она помолчала, задумавшись.- Некоторые люди, возможно, были способны понять Дженни и ее легкомысленный образ жизни. Например, я. А может, и большинство людей. Но остальные не смогли бы смотреть так беспечно. Меня всегда интересовало, что о ней думает Род. О, она умела с ним обращаться! И ее знаменитая преданность ему - это прекрасно. Знаете, все было так искусственно, что пошли слухи - и многие в это верили,- что Род женился на Дженни из-за ее денег.
У доктора Фелла чуть не упали очки. Он издал странный носовой звук. Затем сказал:
- Пожалуйста, повторите.
- Но это правда! Об этом говорили в нашем кругу в Южной Африке. Это была первая шутка, которой сэр Гайлс Гэй поддел Рода - тонко, конечно,- когда мы жили у него в доме. Так что история распространилась довольно широко и в довольно искаженном виде. Это очень задевало Рода. Он ничего не говорил по этому поводу и никогда этого не отрицал. Но я думаю, даже в нашем кружке кое-кто этому верил.
- Она была богата?
- Довольно богата, я думаю.
- А откуда у нее состояние?
- Мы считали, от родителей, хотя обычно фермы на каменистой почве южноафриканской степи не дают большого дохода. Наверное, ее бизнес оказался очень выгодным. У нее был великолепный вкус, от этого никто не отмахнется.
- Но почему вас так интересуют эти слухи?- удивился Кент.
- Потому что это мотив для убийства вашего кузена Родни,- пророкотал доктор Фелл.- Боже, каким же я был ослом! Каким потрясающим идиотом! Но ведь не было ни намека...- Он снова хлопнул себя по лбу.- Понимаете, первое убийство не вписывалось ни в какие рациональные рамки. Здесь не было рационального смысла; не было даже рационального безумия. Но женитьба Родни на женщине из-за ее денег - это дает нам очень надежное и разумное объяснение.
- Как? Если вам что-то известно...- встрепенулась Франсин. Ее лицо, порозовевшее от вина, казалось Кенту еще более прелестным.- Если вам что-нибудь известно, вы не поделитесь с нами? Это не простое любопытство. Это поможет изгнать дьявола.
- Верно,- поддержал ее Кент.
Доктор Фелл помолчал.
- Нет!- наконец прогремел он.- Нет, во имя храма Элевсина! И есть очень уважительная причина, почему я этого не сделаю. Я думаю - имейте в виду, думаю!- что уже наполовину разгадал эту историю. Если повезет, узнаю и остальную часть. Но есть огромная возможность, на грани которой я сейчас и балансирую, что объяснение окажется совершенно противоположным тому, что думаю я. Именно поэтому я и не решаюсь все объяснить Хэдли. А у него есть кое-какая свежая информация. Я не хочу возбуждать у вас надежду и лишать осторожности на случай...
- Элевсин,- повторил Кент, когда доктор Фелл остановился на полуслове.- Будь здесь Рейберн с его кучей бесполезных знаний, мы могли бы это объяснить. Разве элевсинские мистерии не происходили по случаю схождения Прозерпины в подземное царство и ее возвращения к дневному свету? Система наказаний и поощрений,- добавил он.- «Пробудить смерть»!
Доктор Фелл усмехнулся:
- «Бледная над крыльцом и порталом, увенчанная пальмовым венком она стоит...» Странные это стихи для Суинберна, но чем более скорбны стихи, тем более вкусно их цитировать. «Кто собирает все смертное своими бессмертными руками...»
- А правда, кто?- спросила Франсин, которой был свойствен практический склад ума.- Да о чем вы говорите?
- Пожалуй, оставим это. Но характер миссис Кент все больше завораживает меня. Если бы мы только знали ее, если бы только знали после смерти Родни Кента то, что знаем теперь, мы могли бы предотвратить ее гибель.- Доктор Фелл задумался.- Впрочем, а смогли бы? Не знаю. Сомневаюсь.
- Вы думаете, опасность еще существует?
- Опасности не будет,- замахал руками доктор Фелл,- если по ночам вы будете запирать дверь на засов. Мне не хочется бы выступать в роли утешителя, но мы должны предусмотреть все варианты. Кто-нибудь из вас может мне помочь? У вас должны быть какие-то идеи. Где бы вы стали искать?
Кент подумал о своих заметках.
- Моя проблема в том,- мрачно сказал он,- что даже сейчас я не могу смотреть на эту историю с точки зрения обычного человека. Я все время думаю, как бы я заставил работать все эти факты, если бы писал очередной рассказ. Это фобия всех беллетристов. Скажу вам, что по законам литературы здесь может быть только одно решение и только один убийца! Но в данном случае это не гадание над художественным решением. Это очень сложный случай. И все же...
Доктор Фелл с интересом посмотрел на него.
- Я понимаю,- виновато пробормотал он.- Я тоже об этом думал.
- О чем?
Из внутреннего кармана пальто доктор Фелл начал вытягивать невероятную коллекцию старых бумаг и конвертов - их хватило бы, чтобы заполнить корзину для бумаг,- пока не нашел огрызок карандаша. На сравнительно чистом куске бумаги он нацарапал несколько слов, потом перевернул его и подвинул к Кенту.
- Напишите,- сказал он,- имя человека, которого вы считаете убийцей. Вот так. Спасибо. А теперь, мисс Форбс, возьмите этот листок и загляните на обе его стороны.
Франсин удивленно смотрела на него.
- Но вы написали одно и то же имя!
- Разумеется,- мрачно произнес доктор Фелл.- Кеннет Хардвик, управляющий отелем «Королевский багрянец»!

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art