Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Джон Диксон КАРР - РАЗБУДИТЬ СМЕРТЬ : Гл. 6-8

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Джон Диксон КАРР - РАЗБУДИТЬ СМЕРТЬ:Гл. 6-8

 Глава 6

ПЯТНАДЦАТЬ БАННЫХ ПОЛОТЕНЕЦ

Последовало тяжелое молчание. Хэдли закрыл полотенцем лицо жертвы и глубоко вздохнул. Старый дорожный сундук, зловещий, несмотря на веселое розовое платье, висящее в верхнем левом отделении, приковывал к себе взгляды всех присутствующих.
- Этого убийцу,- приглушенно проговорил Хэдли, с силой стискивая ладони,- я намерен увидеть повешенным, даже если это будет моим последним делом! Послушайте, доктор, ведь это вы осматривали ее убитого мужа, не так ли? Уж он-то был убит без всех этих фокусов, а?
- Нет, это было обычное удушение руками, обернутыми полотенцем. Хотя руки были очень сильными или...- Он приставил к виску указательный палец и покрутил им.- Слабоумие. Дело этим попахивает. Во всяком случае, пока что. Проблема в том, что этот случай выглядит как обдуманное и запланированное убийство. Если я вам больше не нужен, я ухожу. Тело унесут, когда вы прикажете.
- Спасибо, доктор, больше ничего не требуется,- сказал Хэдли. Он походил вокруг тела и сундука, внимательно их изучая, затем окликнул: - Беттс!
- Да, сэр?
- Вы можете выяснить, откуда взяли табличку с просьбой не беспокоить, что висит на двери номера?
- Отсюда, сэр,- с готовностью подсказал сержант.- В каждом номере есть такая табличка. Их кладут в ящик бюро, чтобы клиенты могли воспользоваться ими в случае надобности. А что касается надписи - вот, сэр, взгляните.
Сержант направился к маленькому письменному столу, стоящему в дальнем углу комнаты неподалеку от правого окна. Толстый голубой ковер заглушал его шаги. Кент подумал, что и эти новые стены тоже были звуконепроницаемыми. Отодвинув стул, сержант указал на блокнот. В дополнение к казенной ручке и чернильнице с канцелярскими принадлежностями на нем лежала черная авторучка.
- Наверное, это ее ручка,- пустился в размышления сержант Беттс.- На колпачке ее инициалы, и она заправлена красными чернилами.
- Да, это ее авторучка,- подтвердил Кент. От удушливой духоты у него разболелась голова.- У нее было две такие ручки. Одна с синими, а другая с красными чернилами, что-то вроде талисмана.
Хэдли недовольно осматривал ручку.
- Но зачем ей красные чернила?
- Дженни была необыкновенно деловой женщиной. Ей принадлежала часть акций ателье на Причард-стрит, хотя она никогда этим не кичилась. Видимо, считала это нескромным.
Вдруг Кента одолело желание рассмеяться: слишком многое вспомнилось. Выражение «необыкновенно деловая женщина» казалось самым неподходящим для характеристики Дженни. Оно не передавало необыкновенной привлекательности женщины, которая стольким мужчинам вскружила головы. Гарви Рейберн как-то сказал, что она привлекательна для юношеского интеллекта. Сквозь воспоминания до него донесся голос Хэдли:
- На ручке обнаружили отпечатки пальцев?
- Нет, сэр.
- Но если у нее было две ручки, то где же вторая?
- Должно быть, в сундуке,- предположил Беттс.- В дамской сумочке нет.
Озадаченный, Хэдли осмотрел сундук. Он оказался довольно старым и видавшим виды, хотя и крепким. На одном боку выцветшими белыми буквами было нанесено ее девичье имя - Джозефина Паркес, поверх фамилии ярко белели новые буквы: «Кент». Верхнее отделение правой стороны сундука представляло собой нечто вроде подноса, на котором были аккуратно сложены носовые платки и чулки. Среди носовых платков Хэдли и нашел вторую авторучку. А еще небольшую золотистую шкатулку со вставленным в замок ключиком, где лежали украшения. Он повертел в руках обе ручки, размышляя вслух:
- Что-то здесь не так. Посмотрите, Фелл. Что вы об этом думаете? Без сомнения, она распаковывала сундук, когда убийца напал на нее. Миссис Кент начала с платьев. Моя жена тоже так делает - проверяет, не помялись ли они. Но она достала только одно платье и несколько пар обуви; туфли, чтобы потом сменить их, потому что в момент убийства на ней были домашние тапочки. Еще она вынула из-под стопки носовых платков авторучку с красными чернилами. Конечно, если только...
Во время этой речи доктор Фелл стоял прислонившись к стене и надвинув шляпу почти на глаза. Теперь он выпрямился, убрал трубку изо рта и изрек:
- Если только ее не нашел сам убийца. В таком случае он знал, где ее искать. Хмрф! Да!- Доктор дышал тяжело, с присвистом.- Но скажу вам, Хэдли, я был бы очень вам обязан, если бы вы просто подвели итог тому, что здесь, с вашей точки зрения, произошло. Это очень важно. И вновь у нас есть благословенный дар небес. Кажется, все гости спокойно разошлись по своим комнатам - за исключением убийцы. Нам нет нужды вспоминать, в каком порядке люди тащились друг за дружкой по коридору или кто кого встретил по пути на почту. Нам нужно просто понять указания улик. Но... о Бахус! Мне кажется, это будет чрезвычайно трудно! Итак, не начнете ли?
- С какого момента?
- С той минуты, как в комнату вошел убийца.
- Исходя из предположения, что убийца - тот служащий, которого Рипер видел в этого номера в полночь?
- Исходя из любого предположения на ваш вкус.
Хэдли заглянул в свой блокнот.
- Знаю я этот ваш тон,- подозрительно пробормотал он.- И вот что я вам скажу. Я не собираюсь стоять здесь как школьник и делать полный анализ собранных данных, пока вы будете просто отмахиваться и твердить, что вы это уже знали и что все не имеет значения. Господи, хоть раз в жизни вы можете говорить прямо? Соглашайтесь или нет, мне безразлично, только не вводите меня в заблуждение. Идет?
- Вы мне льстите,- с достоинством парировал доктор Фелл.- Ладно, начинайте.
- Так вот, насколько я понимаю, здесь имеется одно главное затруднение. На лице жертвы и на передней части черепа имеются следы восьми ударов тупым предметом, но на затылочной части ни единого синяка. Но женщина определенно была без сознания, когда ее запихивали в этот железный сундук.- Ее нужно было уложить между дверцами, и она не должна была поднять шума. Я знаю, что стены выглядят довольно толстыми, но звуконепроницаемые стены - это все равно что бесшумная пишущая машинка - через них все равно кое-что слышно. Значит, убийца должен был столкнуться с миссис Кент лицом к лицу и нанести ей удар по лицу, который ее и оглушил.
- Без сомнения. В то время как, помните,- подчеркнул доктор Фелл, сморщив лицо,- Родни Кент получил удар по затылку.
- Тогда, если убийца использовал орудие достаточно крупное, чтобы так изуродовать лицо женщины, как получилось, что она не закричала, не попыталась убежать, не стала сопротивляться, увидев, что он к ней приближается? И еще. Как ему удалось пронести незамеченным такой большой предмет в этом ярко освещенном отеле?
Доктор Фелл оттолкнулся от стены, неуклюже прошел к стопке полотенец, лежащих на столике у двери, и начал быстро поднимать их одно за другим, встряхивая и бросая на пол. Когда пол вокруг него был устлан полотенцами, из шестого по счету полотенца что-то выпало с глухим стуком и покатилось к ногам Хэдли. Это оказалась кочерга фута два в длину. На головке кочерги виднелись какие-то пятна с прилипшими в этих местах волокнами махровой ткани.
- Послушайте, мальчик мой,- извиняющимся тоном обратился к Кенту доктор Фелл,- почему бы вам не спуститься в бар и не выпить? Вряд ли вам приятно видеть ее в таком состоянии и...
- Не беспокойтесь, я в порядке. Только я испугался, когда эта штука выпала. Значит, так это и было сделано?
Натянув перчатки, Хэдли поднял кочергу и повертел ее.
- Да, это то, что мы искали,- сказал он.- Понятно. Это было не только надежное укрытие. Когда вы сжимаете в руке кочергу, а груда полотенец скрывает ее от другого человека, вы можете выдернуть ее и нанести удар прежде, чем жертва сообразит, что происходит.
- Да. Но это не единственный аспект. Было бы разумно спросить: зачем столько полотенец? Их здесь пятнадцать, я сосчитал. Если нужно просто спрятать кочергу, зачем складывать их в кипу и затруднять себе движения? А вдруг придется бороться с жертвой? Но пятнадцать полотенец были предназначены не только для того, чтобы спрятать в них кочергу. Они должны были скрыть...
- Лицо!- выпалил Хэдли.
Доктор Фелл опять достал из кармана трубку и рассеянно уставился на нее.
- Вот именно - лицо! Сей факт приводит нас к вопросу: если убийца служащий отеля, зачем ему прятать лицо? В коридоре он как бы на своем месте, вызывать подозрений не может, пока никто не видит, как он входит в комнату, неся такую груду полотенец, что может привлечь к нему внимание. Перед миссис Кент он один из персонала гостиницы, пришедший, понятное дело, сменить полотенца. Но если это кто-то из их компании - кто-то, кого она хорошо знает,- тогда он должен скрыть свое лицо. Преступник не может рисковать. Миссис Кент наверняка удивилась бы и даже испугалась, если бы, открыв дверь, увидела одного из друзей в странном костюме, таком же, как в ночь убийства ее мужа. А ему нужно было войти в комнату, пока у женщины не появилось подозрений. Если учесть показания рабочих у лифта, что с половины двенадцатого до пяти утра сюда не поднимался ни один служащий, вы начнете предполагать, мой мальчик, что отель «Королевский багрянец» принимает гостя, который питает странные вкусы в отношении одежды.
Все погрузились в молчание, и только Хэдли задумчиво барабанил пальцами по блокноту.
- Я и не предполагал,- прервал он паузу,- что миссис Кент убита совершенно незнакомым ей человеком. Но в таком случае - если только он не стащил униформу у одного из служащих - его одежда должна находиться в одном из номеров.
- Совершенно верно.
- Но зачем? Зачем таскать с собой этот наряд и надевать его только для совершения убийства?
Доктор Фелл прищелкнул языком:
- Тц-тц-тц, успокойтесь! Не спешите с выводами. Есть и еще кое-какие интересные детали. Помимо убийства, в комнате было сделано еще кое-что. Во-первых, кто-то взял пару разных туфель и выставил их в коридор. Маловероятно, что это миссис Кент. Мало того что туфли непарные, это были замшевые туфли, которые не чистят ваксой. Значит, это сделал убийца. Но зачем?
- На первый взгляд,- осторожно заговорил Хэдли,- можно предположить, что убийца не хотел, чтобы его побеспокоили. Это можно понять. Перед ним были несколько пар туфель. Он схватил первые, какие, на взгляд мужчины, ничем друг от друга не отличались, и выставил их за дверь, чтобы подумали, будто миссис Кент уже легла спать. Вот почему он также... Стоп!
- Вот именно!- воскликнул доктор Фелл.- Вот почему, хотели вы сказать, он также повесил табличку на дверь. Но здесь мы натыкаемся на ужасную загадку. Убийца вынимает из ящика бюро табличку, достает спрятанную авторучку из сундука миссис Кент, на табличке крупными буквами пишет «Мертвая женщина» и вешает ее на ручке двери. Довольно странный способ обеспечить уверенность в том, что тебя не побеспокоят. Зачем ему понадобилось столько времени, чтобы предпринять все эти меры предосторожности?
- У вас есть версии?
- Я могу только заключить этот обзор указанием на то, что произошло сегодня утром. Мы исходим из предположения,- он указал кончиком трости на Кента,- что наш друг говорит правду. Хмрф! В восемь утра он поднимается сюда со швейцаром. Браслета в бюро уже нет. Американская леди, которая забыла его, уехала накануне. Тело миссис Кент лежит на боку, голова почти полностью засунута в сундук. Пока портье ждет снаружи, наш друг мистер Кент убегает. Вскоре портье опять открывает дверь. И теперь находит пропавший браслет в бюро, а тело - лежащим в нескольких футах от сундука. Леди и джентльмены, магическое представление закончено. Благодарю вас.
Кент подумал, что взгляд, который Хэдли устремил на него, был скорее оценивающим, чем зловещим.
- Если бы я смотрел на это со стороны,- признал Кент,- я бы сказал, что я лгу. Но я не лгу! Кроме того, как насчет браслета? Я не мог прийти сюда ночью, стащить неведомый мне браслет у неизвестной мне женщины, а потом вернуться сюда утром и подложить его в ящик бюро. Как быть с браслетом?
- Остается альтернатива,- Хэдли проигнорировал вопрос,- лжет портье?
- Необязательно,- пожал плечами доктор Фелл.- Если посмотрите...
В дверь постучали. Престон привел портье и горничную.
Горничная, светловолосая девушка в накрахмаленной бело-голубой форме, казалась скорее взволнованной, чем испуганной. У нее подергивалось веко, и она словно звенела, как связка ключей у ее передника. Мейерс, портье, выглядел рядом с ней особенно крупным и дородным. Хотя Кент опять обратил внимание на его остроконечные усы и лицо в рябинках оспы, самым подозрительным в глазах присутствующих была его одежда - сюртук с двумя рядами серебряных пуговиц. Бросив взгляд в сторону Кента, Мейерс сделал вид, что не замечает его присутствия. Во взгляде портье не было злости; лишь глубокий укор.
Хэдли обратился к горничной:
- Вам не о чем беспокоиться. Просто постарайтесь ответить на вопросы. Как вас зовут?
- Элеонор Петере.- Девушка не поднимала глаз. С ее приходом в комнате появился сильный запах мыла.
- Вы дежурили вчера до половины двенадцатого, не так ли?
- Да.
- Пожалуйста, смотрите на меня, не бойтесь. Вы видите эти полотенца? Вам известно, откуда они взялись?
Немного помолчав, девушка неохотно ответила:
- Из бельевой. Это в коридоре. Я так думаю. Сегодня утром я недосчиталась пятнадцати полотенец, и всю комнату словно перевернули.
- За бельевую вы отвечаете?
- Да. И вчера вечером я ее заперла. Но кто-то проник туда и перевернул все вверх тормашками.
- Что-нибудь еще пропало?
- Нет. То есть одно полотенце для лица. Ручаюсь, это как раз оно.- Девушка кивнула в сторону тела Дженни Кент, и Хэдли подвинулся, чтобы загородить его.
- У кого еще есть ключи от бельевой комнаты?
- Насколько мне известно, ни у кого.
- Во сколько вы сегодня заступили на дежурство?
- В четверть восьмого.
Хэдли подошел к двери, открыл и снял с ее ручки табличку с надписью «Просьба не беспокоить». Стоя в глубине комнаты, Кент через открытую дверь видел в коридоре наискосок дверь в комнату, которая на плане была обозначена как гостиная сэра Гайлса Гэя. И сейчас дверь немного отворилась и оттуда выглянуло встревоженное и заинтересованное лицо. Если бы это был сэр Гайлс Гэй, то Кент удивился бы. Он вспомнил замечание доктора Фелла о его интересе к именам, хотя не понимал его смысла. По имени хозяина «Четырех входов» Кент представлял себе героя старинных баллад, с размашистыми жестами и боевым духом. А из-за двери выглядывал, не скрывая любопытства, усохший человечек, похожий на какого-нибудь древнего философа. Дружески улыбнувшись Хэдли, обнажив при этом белоснежные искусственные зубы, как на портретах Вудроу Уилсона, усохший убрал голову и скрылся в комнате. Роспись на стене изображала дружескую попойку. Хэдли прикрыл дверь номера 707.
- Итак, сегодня вы пришли на работу в четверть восьмого,- обратился Хэдли к горничной.- Полагаю, вы проходили мимо этой двери?
- Да, сэр, конечно.
- Вы обратили внимание на эту табличку?
- Да, я ее видела, но не заметила, что на ней написано. Нет, не заметила,- возбужденно повторила Элеонор. Было ясно: она жалеет об этом.
- Между тем временем, когда вы пришли на дежурство, и тем моментом, когда сюда поднялись этот джентльмен и портье, вы видели еще кого-нибудь в этом крыле?
- Нет. То есть никого, кроме рассыльного. Он поднялся около половины восьмого, посмотрел на дверь номера 707, а потом ушел.
Мейерсу, портье, не терпелось вступить в разговор. Он прочистил горло кашлем, как нервничающий оратор перед аудиторией. Он и говорить начал соответственно. Но Хэдли его прервал:
- Минуточку. Относительно прошлой ночи. Вы были в этой части крыла гостиницы, когда мистер Рипер с друзьями вернулся в отель после театра?
- Это тот красавчик из 701-го?- не удержалась девушка и тут же замолчала, покраснев от смущения.- Да, была,- торопливо добавила она.
- Вы видели...- Хэдли отступил в сторону и указал на тело Дженни Кент.
- Да, видела. Я видела их всех, кроме мужчины с усами из 705-го.
- Во что была одета миссис Кент? Вы помните?
- На ней была та же одежда, что и сейчас. Только поверх еще накидка из норки. Да, и на ногах у нее были туфли, а не тапочки,- добавила Элеонор, еще раз внимательно посмотрев на убитую.- А другая, такая толстая дама («Наверняка Мелитта Рипер»,- подумал Кент), была в вечернем платье из золотистой ткани, с пелериной из белого меха. Но эта леди,- девушка кивнула на тело,- и такая надменная леди из 708-го были в обычных платьях.
Возмущенный Мейерс намеревался сделать замечание горничной за развязный тон, но ледяной взгляд Хэдли остановил его.
- Они о чем-нибудь разговаривали?
- Только пожелали друг другу спокойной ночи, насколько я помню.
- И сразу разошлись по комнатам?
- Да, сэр. Они остановились каждая перед своим номером, взялись за ручку двери, взглянули друг на друга, знаете, как будто ждали какого-то сигнала. А потом сразу одновременно повернули ручки и вошли к себе.
Хэдли заглянул в блокнот, затем обратился к Мейерсу:
- Теперь о браслете. Когда вы услышали о том, что его позабыли в этой комнате?
- Сегодня в восемь утра, сэр, когда явился на свою смену,- с готовностью отвечал тот. Он давал показания как на плацу и проявлял настоящую рьяность в этом деле. Ответы вылетали из него, как будто его трясли за плечи.- Видите ли, я дневной портье и заступаю на дежурство в восемь утра. Но Биллингс, ночной портье, сказал мне об этом, уходя с работы. Дама, которая занимала номер, миссис Джоупли-Данн, позвонила вчера и сказала про забытый браслет. Миссис Джоупли-Данн тогда оставалась на ночь у друзей в Винчестере. Она собиралась на следующий день сесть на «Директорию». Но она позвонила так поздно, что Биллингс не решился беспокоить миссис Кент.
- В котором часу это было? Вы знаете, когда был звонок?
- Да, сэр, все звонки регистрируются. Это было без десяти двенадцать вечера.
- В 11.50?- быстро переспросил шеф полиции.- Кого-нибудь послали наверх спросить о браслете?
- Нет, сэр, и даже не стали звонить в номер. Как я сказал, Биллингс не хотел беспокоить миссис Кент в столь поздний час.
- Кстати, а где были вы в это время?
- Я, сэр? Дома, в постели,- с достоинством отвечал Мейере, безмерно пораженный бестактным вопросом.
- Пожалуйста, расскажите, что происходило сегодня утром.
Мейерс пересказал уже знакомую всем историю:
- Так что, как видите, сэр, в половине восьмого Биллингс послал наверх рассыльного, и тот доложил, что на двери висит эта табличка. Когда я заступил на дежурство и Биллингс обо всем рассказал мне, Хаббард, младший портье, сказал, что, кажется, сейчас в столовой как раз заканчивает завтрак джентльмен из 707-го номера. Я взял на себя смелость попросить этого джентльмена, естественно подумав... вы понимаете.
Мы поднялись наверх. Я попросил горничную открыть дверь, и он туда вошел. Он попросил меня подождать в коридоре, это понятно. Когда через несколько минут он не вышел, я постучал в дверь. Я хотел сказать, что дело может подождать, раз он не нашел браслета. Но никто не ответил. Приблизительно через минуту я опять постучал. Мне это начало казаться странным. Потом я задел нечаянно табличку на двери. Надписи «Мертвая женщина» я не видел, потому что табличка была повернута этой стороной к двери.- Мейерс со свистом втянул в себя воздух.- Да, сэр, я понимал, что беру на себя ответственность, но я попросил горничную открыть номер. И вошел внутрь. Этого джентльмена там не оказалось.
- Где в тот момент лежало тело?
- Точно на том месте, где лежит сейчас.
- Что вы сделали, когда вошли?
- Я пошел поискать браслет.
- Браслет?
- Сэр,- с неожиданным высокомерием произнес Мейерс.- Мне приказали подняться и принести браслет. Я это сделал. И не понимаю, почему это кажется таким странным. Я прошел через комнату, вот так, выдвинул, вот так, правый ящик бюро. Браслет оказался в ящике под бумагой на дне. Я положил его в карман. Затем спустился к управляющему, сказал, что нашел браслет и что в номере 707 находится мертвая женщина. Я знаю, была допущена ошибка, и не говорю, что ее убил этот джентльмен, но я ничего ни о чем не слышал; вот все, что я могу сказать.
Хэдли обернулся к Кенту:
- Как по-вашему, сколько времени вы провели в комнате до того, как выскользнули в коридор через дверь за углом?
- Трудно сказать. Думаю, минуты три.
- А вы?- Начальник полиции снова обратился к Мейерсу.- Сколько времени прошло с того момента, как мистер Кент вошел в комнату, до момента, когда вы решили последовать за ним?
- Ну, скажем, минут пять, сэр.
- Когда вы ждали в коридоре перед дверью, назовем ее главной, с этой табличкой, полагаю, никто не появлялся там и не проходил мимо вас?
- Нет, сэр, мимо этой двери никто не проходил!
- Тогда, если вы оба говорите правду, дело происходило следующим образом. Мистер Кент входит в комнату. Через три минуты он выходит через боковую дверь. По истечении пяти минут в комнату входите вы. Следовательно, за две минуты кто-то входит через боковую дверь - именно через нее, потому что перед главной находитесь вы,- кладет в ящик браслет, меняет положение тела и тем же путем выходит. Повторяю, на это ушло две минуты, после того как мистер Кент покинул комнату и до вашего появления в ней. Это правда?
Мейерс выглядел оскорбленным.
- За этого джентльмена, сэр, я не могу говорить. Но за себя ручаюсь - я сказал правду.
- Еще одно. Пока вы стояли в коридоре, вы могли видеть все двери в этом отсеке коридора?
- Да, сэр,- ответил швейцар и осекся, очевидно застигнутый врасплох какой-то мыслью.
- За это время кто-нибудь из гостей выходил из своей комнаты? Вы бы их заметили?
- Должен был заметить, сэр. Но скажу вам,- с достоинством изрек портье,- никто не выходил. Могу подтвердить под присягой.
- А вы?- Хэдли обернулся к горничной.
- Минуточку!- Девушка задумалась.- Да, я согласна. Уверена, я должна была заметить. Но есть одна дверь, которую я не могла видеть. Эта дверь за углом. Боковая дверь номера 705, как раз напротив боковой двери этого номера.
Хэдли закрыл блокнот.
- Это все, благодарю вас. Вы можете идти, но ни с кем о нашем разговоре не говорите.- Когда служащие ушли, он с удовлетворением посмотрел на доктора Фелла.- Выглядит подозрительно удачно. Вы бы назвали это логической уверенностью. Или он лжет,- Хэдли указал на Кента,- во что я не верю, или лгут портье и горничная, чему я тоже не верю. Или - к этому мы пришли - человек, который заходил в эту комнату - Гарви Рейберн из номера 705.

Глава 7

КВАДРАТНЫЙ ЧЕРНЫЙ КАМЕНЬ

Доктор Фелл вновь разыграл свой трюк. Он заключался в том, что доктор никогда не оказывался в том месте, где вы его ожидали. Хэдли оглядывал помещение, а доктор склонился над туалетным столиком в другом конце комнаты, так что были видны только его широченная спина и черная шляпа. Затем к Хэдли обернулось его красное лицо, словно всплывший над водой кит, и за стеклами очков моргнули хитрые глазки.
- О, вполне возможно,- раздраженно пропыхтел доктор.- Это тем более возможно, так как...- Он взмахнул сумочкой из змеиной кожи.
- Так как - что?
- Так как я не нашел в ней ключа. Ключа от этой комнаты. Я его везде искал. Помните, нам поведали очень интересную историю об автоматических замках, которыми снабжены все двери номеров на этом этаже. Что среди них нет ни одного одинакового. Но я бы сказал, за исключением случаев, когда комната, как этот номер, имеет две двери. Тогда один ключ отпирает обе двери. Но где же этот ключ? С другой стороны, мне в голову пришли некоторые любопытные предположения, особенно после более внимательного обследования сундука, и они не сходятся с версией о нашем друге Рейберне.
За приоткрытой главной дверью послышался какой-то спор, оборвавшийся на восклицании «Тьфу!». В комнату, полный самообладания, вошел сморщенный человечек с выражением беззастенчивого интереса на изрезанном морщинами лице. Это его Кент видел выглядывающим в коридор. Мужчина среднего роста, он выглядел намного ниже из-за худобы. Одет был тщательно, можно даже сказать, щегольски, в синий двубортный костюм с негнущимся накрахмаленным воротничком. Этот воротник, в дополнение к обнаженным в улыбке фальшивым зубам, придавал посетителю блеск, как полировка надгробному памятнику. Стараясь сохранять приличия, вместе с тем он умудрялся не скрывать чрезвычайную заинтересованность. Его тонкие волосы, старательно разделенные пробором, на висках поседели, а за ушами были тусклого серого цвета; гладкая прическа контрастировала с худым лицом, изборожденным глубокими морщинами. Он остановился у тела, словно отдавая дань почтения усопшей, покачал головой, потупив взгляд, а затем вскинул глаза на Хэдли:
- Доброе утро, господин полицейский.
- Доброе утро, сэр Гайлс.
- А это, полагаю,- важно произнес тот,- знаменитый доктор Фелл. А молодой человек?
Ему представили Кента. Он кивнул, а его пронзительные глазки в это время словно ощупывали остальных.
- Джентльмены, я к вам явился, и теперь вам от меня не отвертеться. Вы должны зайти ко мне в номер... и выпить по чашке китайского чая,- добавил он, когда каким-то загадочным гипнозом своих глаз выводил их из комнаты.- Не знаю почему, но я не могу говорить об этом здесь.
Несмотря на внешнее самообладание, он выглядел чересчур бледным. Доктор Фелл с заинтересованной улыбкой посматривал на него сверху вниз, как на любопытный феномен.
- Кхе-кхе-кхе,- только и смог произнести доктор.- Да! Я как раз очень хотел побеседовать с вами. У меня, так сказать, свежий взгляд на людей. Остальные могут об этом судить, не сомневаюсь, но они слишком близки друг к другу, чтобы быть беспристрастными.
- Вы мне льстите,- ответил Гэй, показывая краешек искусственной челюсти.- Я весь к вашим услугам.
В то время как Хэдли задержался, раздавая указания Беттсу и Престону, Гэй провел остальных в свою гостиную. Это была очень милая комната, как ни странно, обставленная в стиле восемнадцатого века, хотя за окнами бурлило шумное движение на Пикадилли-стрит энергичной современной эпохи. С этой высоты открывался вид на покрытые снегом крыши за строгими очертаниями собора Святого Джеймса и обнаженные деревья в парке Сент-Джеймс. Оживленный, щегольски одетый хозяин отлично смотрелся в необычной обстановке своего номера. На столике у окна кипел чайник, и, когда гости отказались от чая, хозяин налил себе чашку.
- В ящичке рядом с вами вы найдете сигары,- сказал он доктору Феллу.- А теперь, джентльмены, перейдем к делу. Хотя это больше будет походить на теоретизирование. Одно могу сказать сразу. Я ничего не знаю об этом... об этом отвратительном деле, кроме того, что у меня в доме был убит молодой человек. Сегодня ночью я не выходил из своего номера и не знаю, выходил ли кто другой. Я знаю только то, что нас преследует опытный и упорный убийца.
- Гм-м...- промычал доктор Фелл, осторожно опустившись в хрупкое на вид кресло.- Послушайте, а что вы вообще думаете о друзьях мистера Рипера?
Гэй глубоко вздохнул. Довольное выражение его лица таяло по мере того, как он углублялся в размышления.
- До того момента, как был убит молодой Кент,- серьезно ответил он,- я еще никогда в жизни не получал такого удовольствия.- Он помолчал, давая возможность вдуматься в его слова.- Мне следует объясниться. В работе я известен как тиран, оскорбитель египтян и всех подряд. И я признаю, что мое поведение в Сити, как об этом говорится в одном рассказе Вудхауса, вызвало бы недоумение на палубе частной яхты. Правда, когда-то я был довольно известным чиновником, за что и получил в награду титул сэра. Правда, с зеркалом не поспоришь, оно отражает суровую и нелицеприятную правду. Следовательно, все это принимается как само собой разумеющееся. Поэтому люди, вынужденные общаться со мной, предпочитают разговаривать о погоде. Думаю, прошло уже много лет с тех пор, как меня не гнушались пригласить куда-либо вторично после знакомства. Ну а друзья Рипера внимания на это не обращали. Во всяком случае, не задумывались. Они приехали в мой дом и вскоре стали чувствовать себя совершенно непринужденно. Они бренчали на пианино. Они затевали игры, в которых я оказывался не последним дураком, беспечно прикололи обезьяний хвост, сделанный из бумаги, так сказать, к тылу миссис Рипер. Молодой Рейберн и даже сам мрачный Рипер, забыв о том, что он магистр искусств и деловой человек, представили отрывок пьесы из «Гони их, ковбой!». Короче говоря, они перевернули все в доме вверх тормашками, и я был в востроге!
Он разразился странным гортанным смехом, запрокинув голову. В его глазах сверкало оживление.
- А потом произошло убийство,- констатировал доктор Фелл.
Гайлс нахмурился:
- Да. Я знал, что мне слишком весело, чтобы это могло долго продолжаться.
- Вы умный человек,- несколько сонно и безразлично продолжал доктор Фелл.- Как вы думаете, что случилось?
- О, не знаю! Если бы это случилось не в моем доме, я бы сказал: «Прочтите в своем учебнике психологии». Но такие книги не помогают, когда дело касается тебя лично. И никогда не помогали.
- Родни Кент был среди тех, кто устраивал веселье?
Гэй ответил не сразу.
- Нет, не был, хотя и пытался. Думаю, это было не в его характере - слишком уж совестлив. Вы, наверное, встречали людей такого типа. Он из тех, что стоят, улыбаясь, неуверенные в себе, рядом с развеселой компанией. Глядя на него, вы ломаете голову: «Что бы такое придумать, чтобы развеселить этого типа?» А потом, отчаявшись, бросаете эту затею.
Кристофер Кент нашел его слова великолепным описанием Рода. Только погружаясь в работу, тот был, что называется, в своей тарелке.
- Но он был убит,- серьезно сказал Гэй.
- А как насчет мисс Форбс?
- А, мисс Форбс,- сухо произнес Гэй, снова слегка обнажив великолепный набор искусственных зубов.- Думаю, вы ее неправильно себе представляете, доктор Фелл. Посмотрели бы вы на нее, когда она стоит рядом с пианино и поет балладу...- Он обернулся к Кенту: - А знаете, она ведь в вас влюблена!
Кент выпрямился на стуле, вздрогнув, будто ему ударили под дых.
- Она... Почему вы так думаете?
- Это секрет,- задумчиво ответил Гэй.- Вы удивитесь, узнав, сколько секретов было мне доверено за последние две недели. Однако, к сожалению, ничего такого, что могло бы вам помочь. Но я был удивлен, доволен и даже растроган. Это мне льстило. Прежде никто и не подумал бы довериться мне. Люди опасались, что я могу использовать их тайны, чтобы навредить им. И, боюсь, они были правы. Но я упомянул именно об этой тайне в надежде, что она вам поможет, мой молодой друг.- Гэй задумался.- А теперь послушайте, я подведу итоги.
В Южной Африке существует политическая группа под названием Партия доминиона. Они отличные ребята, хотя не имеют ни малейшего шанса на победу - правительство на восемьдесят процентов состоит из белых. Но они пытаются поддерживать английские традиции, включая совершенно мифическую традицию об английской сдержанности. Почти все члены кружка Рипера заражены этой болезнью. И сам Рипер, хотя заявляет, что он южноафриканец.- Он посмотрел на Кента: - Подозреваю, что вы тоже. Но, думаю, мисс Форбс считает, что в наше время нет необходимости отстаивать свое достоинство. Меня заставили лакать шерри из соусника - штраф за то, что я не сумел сделать что-то такое же достойное - позабыл, что именно,- и я должен был это исправить. Вы понимаете, доктор Фелл?
Доктор усмехнулся, не сводя с хозяина задумчивого взгляда.
- Не уверен, что понимаю,- пророкотал он.- Вы что-то хотите нам сказать? Следует ли мне сделать вывод из зловещего подтекста этих игр, что встречаются репрессивные или невротические состояния, которые могут найти выход в убийстве?
Выражение лица Гэя не изменилось, но он помолчал, прежде чем ответить.
- Буду с вами совершенно откровенен,- сказал он наконец,- я не знаю, что я имел в виду.
- Хмрф! Однако есть еще одна персона. И ее характер вы не описали. Я имею в виду миссис Джозефину Кент.
Гэй встал и, гибко двигаясь, любезно предложил всем сигары. Каждый взял по одной. Пребывающий в растерянности Кент взглянул в окно на серые крыши, местами занесенные снегом. Чирканье спички и ритуал раскуривания сигары несколько успокоили его. Их новый знакомый вновь уселся на краешек кресла, его лицо приобрело непреклонное выражение.
- Вы забываете,- сказал он,- что я впервые встретил эту даму только вчера вечером и знал ее всего несколько часов до того, как случилось несчастье. Она была в гостях у своих теток, и мы встретились с ней только в Лондоне. Тем не менее я скажу вам, какой она была. Она была опасной женщиной.
- Чушь какая-то!- воскликнул Кент.- Жена Рода?
Лицо сэра Гайлса осветилось удовольствием, как у ребенка, завидевшего новую игрушку.
- А разве вы другого мнения?
- Нет,- ответил доктор Фелл,- но продолжайте.
- Я не имею в виду,- Гэй бросил на Фелла проницательный взгляд,- что она была непорядочной или злой. Кстати, знаете, она гораздо старше, чем кажется с виду. И не думаю, что она когда-либо замышляла недоброе. Думаю, если даже ей в голову и приходила дурная мысль, вряд ли она признавала ее таковой. Но если вам не нравится определение «опасная», скажу иначе. Она была бы идеальной женой для меня. И она это знала.
Кент невольно усмехнулся:
- И поэтому она была опасной?
- Вы все еще не понимаете. У нее был довольно распространенный тип характера. Его трудно описать. Поэтому я просто кое-что расскажу. Вчера вечером я увидел ее впервые. И уже через пятнадцать минут она начала со мной заигрывать. Цель - замужество. Из-за моих денег.
Все какое-то время пораженно молчали.
- Сэр Гайлс,- наконец прервал возникшую паузу Кент,- вы очень умный человек, как сказал доктор Фелл. Но не кажется ли вам, что это довольно глупое заявление?
Тот не выразил оскорбленности, хотя в его глазах блеснул загадочный огонек. Казалось, он очень доволен, словно получил подтверждение чему-то. Он сделал несколько медленных затяжек, наслаждаясь ароматным дымом сигары, затем подался вперед.
- И я должен был сдаться,- упрямо твердил он свое.- О да! Был ли я очарован? Черт побери, да! Даже при том, что я знал... Вот, я нашел фразу, которая к ней подходит. Она была идеалом для старого мужчины. Неужели вы этого не осознавали?
Его спокойная уверенность заставила Кента внутренне поежиться. Он начинал что-то понимать.
- Скажите мне, правильно ли я понял ее характер. Я считаю, что она была удачливой деловой женщиной, возможно, имела собственное дело - что-нибудь связанное с одеждой или шляпками. Я также нахожу, что никто и никогда не видел ее взволнованной или вышедшей из себя... и по-настоящему ее никто не знал. Она не пускала в душу, в свою жизнь. Эту маленькую... гм... пичугу, я бы сказал... ничто не трогало. Джентльмены, это качество сводит с ума наш пол. И у нее была свойственная только ей привлекательность. А способность небрежно поцеловать, я думаю, не одному мужчине вскружила голову. Разумеется, она и должна была выйти замуж за такого положительного типа, как Родни Кент. Разумеется, она ожидала всех благ и получала их. Но, увидев возможность более выгодного брака или если ей надоел бы ее муж, она бы заявила, что он слишком груб с ней или что-нибудь в этом роде; что ее завлекли в брак обманом или вынудили выйти замуж; что у нее украли душу и так далее. И она ушла бы к другому и получила все, что ей нужно, под сочувствующие ахи и охи окружающих. У нее было достоинство, не сомневаюсь. А по какой-то странной причине у нас бытует заблуждение, что если вы ведете себя с достоинством, значит, вы правы.
Его слова были такой глубокой и точной характеристикой, что Кент встрепенулся. Казалось, Дженни не лежит на полу с лицом, закрытым полотенцем, а расхаживает по комнате. Доктор Фелл, казалось, задремал, но в его полуприкрытых глазах горел нескрываемый интерес.
- Прошу прощения за столь длинную речь,- извиняющимся тоном закончил Гэй.
Доктор Фелл внимательно рассматривал кончик сигары.
- Ничего, что вы,- рассеянно произнес он.- Вы считаете, что эти ее качества имеют какое-то отношение к убийце?
- Я ничего не говорил об убийце. Вы спрашивали меня о ее характере.
- О да! Но вы думаете, что характер человека не имеет отношения к его убийству?
- Без сомнения. Но у меня пока еще не было возможности подумать об убийце. Я не слышал об обстоятельствах случившегося. Так что вынужден основываться лишь на том, что мне известно.
При этих словах доктор Фелл только открыл один глаз.
- Да, но... скажите, есть ли что-то, известное вам, или можете ли вы сделать вывод, который заставит вас подозревать, что миссис Кент была не той, за кого ее принимали?
- За кого ее принимали? Я не понимаю.
- Тогда не буду и спрашивать. Это еще одна из тех тонкостей, что так раздражают Хэдли и имеют некоторое отношение к темной лошадке, которой я могу оказаться. Я понимаю так, что вы относились к миссис Кент как к раскрашенной римской статуе, пустой внутри?
- Вот именно. Если по ней постучать, вы услышите такой же гулкий звук. Тук-тук...- Гэй замолк с новым заинтересованным выражением, как будто его энергичный мозг наткнулся на какие-то новые идеи.- Гм... Кстати, доктор, меня в мои старые годы познакомили с игрой, которая открывает значительные возможности. Она состоит в том, что вы берете разные добрые английские слова и выворачиваете их наизнанку. Например, я говорю вам: «Тук-тук!» Вы отвечаете: «Кто там?»
- Хорошо. Кто там?- спросил доктор Фелл с интересом.
- Вельзевул. Теперь спросите: «Какой Вельзевул?»
- Какой Вельзевул?- послушно повторил доктор Фелл.
Что за смысл должен был открыться из этой игры, Кенту так и не суждено было узнать, хотя он с интересом наблюдал за игрой двух серьезных философов. В этот миг, как и полагается, раздался стук в дверь и вошел Хэдли. Теории пришлось оставить. Кент даже подумал, уж не подслушивал ли начальник полиции под дверью. Уж очень у него было раздраженное лицо.
- Рейберн,- сказал Хэдли доктору Феллу,- зайдет к нам через минутку. Кажется, он только что встал.- Затем Хэдли посмотрел на Гэя: - А тем временем, сэр Гайлс, не будете ли вы так любезны ответить на несколько вопросов? Кроме того, вы не будете возражать, если ваш номер обыщут?
- Обыщут? Конечно, сделайте милость. Но могу я узнать, что вы ищете?
- Униформу служащего гостиницы.- Хэдли подождал, и Гэй осторожно положил сигару на край пепельницы. Он попытался сверкнуть своей ослепительной сардонической улыбкой, но впервые, казалось, ощутил некоторое беспокойство.
- Ах, я так и думал, я знал. Значит, здесь опять расхаживало то самое привидение. Я пытался вытянуть из доктора Фелла хоть немного сведений, но это не проходит так же, как с учителями, бизнесменами и с молодыми людьми, не говоря о законе.
Хэдли сделал знак сержанту Беттсу. Тот направился к кровати.
- И, кроме того, если возможно, мы надеемся найти ключ.
- Ключ? Какой ключ?
На круглом полированном столе лежал ключ, сквозь ушко которого был продет маленький хромированный жетон с цифрой «703». Хэдли взял его.
- Вот такой ключ. Это, конечно, от вашего номера?
- Да, верно. А в чем дело?
Хэдли принял в высшей степени небрежный вид.
- Кто-то, вероятно убийца миссис Кент, украл ее ключ. Сейчас он должен быть где-нибудь в этом крыле здания, если только его не выбросили, например в окно.- Тон, которым он произнес последние слова, был странным, хотя Хэдли выглядел веселым.- Вы его не видели?
Гэй задумался.
- Присаживайтесь, господин полицейский, отдохните. Нет, я его не видел. То есть не видел с прошлой ночи.
- С прошлой ночи?
- Да. Я заметил, как миссис Кент открывала им свой номер.
- И как это было?
- Понимаете, почему-то принято,- со сдержанным раздражением объяснил Гэй,- открывать дверь ключом.- Казалось, в разговоре с Хэдли он держался более настороженно, чем с доктором Феллом.- Нет, лучше посмотрите - это было вот так. Не знаю, слышали ли вы об этом... наверное, да... но вчера мы все пошли в театр и, вернувшись, сразу разошлись спать. Мы проделали нечто вроде военной тренировки, пожелали друг другу спокойной ночи, стоя каждый перед своим номером. Как видите, комната миссис Кент расположена напротив моей. Она открыла дверь ключом, включила свет, затем бросила ключ в сумочку.
Доктор Фелл встрепенулся:
- Вы уверены? Вы уверены, что она положила ключ в сумочку?
- Уверен. А почему вы спрашиваете? Она стояла спиной ко мне, но слегка повернулась, так что я мог видеть ее левую руку. Мне кажется, она придерживала дверь правым коленом. На ней была меховая накидка, а ее сумочка, похоже, сделана из змеиной кожи. Она обернулась попрощаться, вошла внутрь, и - я старательно все вспоминаю - в этот момент сумочка была у нее в левой руке. Она бросила туда ключи и закрыла сумку. Помню, что это была левая рука, потому что на запястье был надет браслет из белого золота с черным квадратным камнем. Я заметил его, когда рукав манто скользнул вверх, обнажив браслет.
Он внезапно замолчал, увидев выражение лиц своих гостей.

Глава 8

КАРТОЧКА, ВЫПАВШАЯ ИЗ ОКНА

- Похоже, я вас напугал,- пробормотал Гэй.- Что случилось?
Внешне оставаясь бесстрастным, Хэдли устремил на него пристальный взгляд:
- Браслет из белого золота с... Уж не хотите ли сказать, что миссис Кент носила браслет, принадлежащий миссис Джоупли-Данн?
- Ничего подобного. Я и слыхом не слыхивал о миссис Джоупли-Данн. Ну и имечко! Я только сказал, что у Джозефины был такой браслет. Кажется, на камне какая-то латинская надпись, хотя я его близко не рассматривал. И я совершенно уверен, что он был на ней, когда мы ходили в театр. Кто-нибудь из ее друзей наверняка опознает эту вещь.
Просыпав пепел сигары на пиджак, доктор Фелл заговорил глухим голосом:
- Это меняет дело, Хэдли, полностью меняет все дело. О, моя шляпа священника! Мы пробираемся на ощупь сквозь духовную пропасть. И все потому, что по привычке, свойственной постояльцам отелей, миссис Джоупли-Данн забыла в номере свой браслет. Это любопытный факт, требующий изучения психолога,- уверенность, что, если человек теряет что-либо, он твердо убежден, что оставил это в отеле. Теперь вы понимаете зловещее значение истории с браслетом? Таинственная миссис Джоупли-Данн не забывала браслета. Это вообще был не ее браслет. Он принадлежал миссис Кент. Здесь где-то должен быть телефон. Я настоятельно советую связаться с Хардвиком, пригласить его сюда с браслетом, Рипером и мисс Форбс, захватив по дороге миссис Рипер. И если хоть один из них не узнает эту вещь как принадлежащую миссис Кент, тогда я полный тупица!
- Но, судя по всему, миссис Джоупли-Данн абсолютно уверена, что оставила свой браслет,- пробормотал Хэдли.- И почему вы так разволновались? Даже если все так, то чем этот факт нам поможет?
- Чем поможет?- зарычал доктор Фелл, извергая клубы табачного дыма и рассыпая вокруг искры, как бог Вулкан.- Чем это нам поможет?! Да это самый просветляющий и наводящий на размышление факт, о котором я сегодня слышал! Он разрешает множество наших проблем! Только подтвердите мне, что браслет принадлежал миссис Кент, и я проведу вас дальше сквозь туман.
- Каким образом?
- Скажите мне, Хэдли, что произошло в этой комнате ночью?
- Откуда мне знать? Именно это...
- Нет, нет!- раздраженно оборвал его доктор Фелл.- У меня уже была возможность рассказать вам об этом. Вы настолько зациклились на убийстве, что не даете себе труда задаться вопросом: а что еще здесь произошло? А между тем мы совсем недавно размышляли, нужно ли было убийце провести в этой комнате столько времени? Зачем ему нужно было, чтобы его как можно дольше не беспокоили? Что он здесь делал?
- Хорошо. И что же он делал?
- Он очень старательно и настойчиво обыскивал комнату.- Доктор Фелл подчеркнул эти слова выразительной мимикой лица.- Очевидно, так и не найдя того, что искал. Задумайтесь над следующими моментами. Он нашел самописку, которая была спрятана под стопкой носовых платков в сундуке. Следовательно, он обшарил хотя бы эту часть сундука. Он обнаружил табличку «Не беспокоить» в ящике бюро,- следовательно, он и туда заглядывал. Он взял ключ от номера из сумочки миссис Кент, следовательно, сумочку он тоже обыскивал. Чтобы сделать эти выводы, не нужно так уж напрягать свои умственные способности. И мы с полным на то основанием можем утверждать, что имел место факт обыска комнаты. Но, насколько я могу судить, ничего из номера не пропало. В этом и заключается проблема. Если мы докажем, что браслет принадлежал миссис Кент и что по какой-то причине убийца украл его ночью...
Хэдли недоумевающе уставился на него:
- После чего утром вернулся и подложил его?! И вы считаете, что это проясняет дело? В любом случае, какое значение имеет этот браслет? Вы многозначительно утверждали, что это одно из самых остроумных изобретений древнего мира, но ничего не объяснили конкретно.
- Да, понимаю,- уныло протянул доктор Фелл.- И все же... все же я думаю, что вам стоит позвонить.
Хэдли вдруг осознал, что слишком откровенничает при свидетелях. Попросив соединить себя с конторой управляющего, он показал искусство, свойственное репортерам, переговорив с ним так, что его невозможно было услышать в четырех шагах. Присутствующие нервно ерзали, пока он не положил трубку.
- Хардвик позвонит миссис Джоупли-Данн,- сообщил шеф полиции.- Потом он придет сюда с Рипером и мисс Форбс. Мы можем собрать здесь и остальных. Мистер Кент, вы знакомы с миссис Рипер. Не могли бы вы зайти и пригласить ее к нам?
Кент вдруг понял, что Хэдли находит общение с Мелиттой затруднительным.
- А тем временем, сэр Гайлс, те вопросы...
- Я к вашим услугам,- подчеркнул Гэй с несколько старомодной учтивостью.- Хотя, как я говорил доктору Феллу, боюсь, ничем не смогу помочь. Насколько мне известно, вчера ночью не произошло ничего подозрительного. Я сразу отправился в кровать и читал до половины первого. Меня ничто не тревожило...
Кент не сразу направился в номер Дэна. Он замедлил шаги и даже на пару минут остановился, пытаясь привести в порядок сумятицу мыслей, не замечая, что в руках тлеет сигара.
Две вещи становились совершенно очевидными. Против собственного желания он начинал верить в резкий, нелицеприятный анализ характера Дженни. Он всегда считал себя ненаблюдательным в отношении людей, и сейчас его встревожили некоторые смутные сцены, поступки, интонации, всплывшие в памяти. Это походило на попытку вспомнить отрывок из книги. Вы прекрасно помните ее по внешнему виду, помните страницу с этим отрывком и даже то место на странице, где он напечатан, но не в состоянии вспомнить слова. Но даже если признать правоту Гэя, это не объясняло причин убийства Дженни. И тем более причин убийства Рода.
Затем, как оказалось, Гарви Рейберн находится в трудном положении. Стоит только посмотреть на коридор, чтобы это понять. Снаружи у двери находились горничная и портье. Они подтвердили, что больше никто не мог выйти из комнаты и боковая дверь из номера Рейберна была единственной, которую они не могли видеть из-за угла коридора. Но зачем ему было убивать ее? Зачем? Зачем? Он представил себе Рейберна. Его лихо закрученные усы, бьющая через край жизнерадостность и энергия, стремление показать осведомленность по самым бесполезным предметам... Внешне он очень походил на того Смеющегося Всадника, который, как вы помните, никогда не смеялся. Затем еще этот смущающий факт, что Рейберн спит до одиннадцати утра: насколько Кент помнил, раньше такого за ним не водилось.
Начиная со служащего отеля и кончая браслетом и кованым сундуком, все только вызывало бесконечные вопросы: зачем? Кент медленно двинулся по коридору и, уже собравшись постучать в номер Дэна, остановился, чтобы осмотреть бельевую комнату. Сейчас дверь в нее была приоткрыта. При свете, проникающем сквозь матовое стекло, было видно, что она служила и для других целей, помимо хранения на полках аккуратно сложенных простыней и полотенец. На других полках стояли чайные сервизы, очевидно для гостей, предпочитающих выпить чаю в постели. Он угрюмо осмотрел их без малейшего проблеска в мыслях. Затем постучался в номер Дэна, и голос Мелитты пригласил его войти.
Надо сказать, что Мелитту невозможно вывести из равновесия даже таким событием, как убийство. Она и так постоянно находилась в состоянии устойчивого, хотя и легкого, расстройства. Как будто принимала тоник, и он поддерживал в ней огорченное настроение. Ее голос вечно звучал в таком же меланхолическом ключе. Двадцать лет назад она была очень красивой. Она и сейчас была бы привлекательной, но располнела, и черты ее лица словно поникли в вечно унылой гримасе.
Сегодня утром у нее были покрасневшие веки. Она сидела в глубоком кресле у стола с остатками обильного завтрака и коробкой шоколадных конфет. А ведь она редко прикасалась к шоколаду. Женщина сидела прямо, как сфинкс, положив руки на подлокотники. Кент сразу узнал плаксивые нотки ее голоса. Она не выказала ни малейшего удивления при виде Кента, а продолжала говорить, будто их прервали пять минут назад, не сводя с него красивых голубых глаз:
- ...и все это ужасно, и я, конечно, понимаю, как ужасно все это для тебя, я тебе ужасно сочувствую, но я говорю, что это так нелепо, когда мы так ждали этих милых праздников; но похоже, куда бы я ни направилась, всюду одно и то же. Ты благополучно сюда добрался?
- Мелитта,- прервал поток ее речи Кент,- ты в курсе, что случилось? Тебя хочет видеть начальник полиции.
Из-за ее своеобразной манеры разговора невозможно было заметить изменения предмета беседы. Она перескочила на него так легко, будто они все время обсуждали именно это. Но, продолжая рассеянно смотреть на Кента, она вдруг в очередной раз проявила свою озадачивающую многих способность к проницательности.
- Мой дорогой Кристофер, мне уже все рассказала горничная, за что я подарила ей шиллинг. Бог видит, шиллинга мне не жалко, хотя я считаю, что в Англии все стоит так дорого, и, когда я вижу цены в витринах магазинов, я просто ахаю и не могу представить, как они могут платить такие огромные деньги, когда дома точно такую же шляпку я могу купить всего за двадцать семь фунтов и шесть шиллингов. Бедняжка Дженни. Ее магазин был намного лучше здешних. Там можно было приобрести даже парижские модели! Бедняжка Дженни, у меня сердце разрывается при мысли о ней, правда, но только мне не нравится, что Дэн позволяет им нести всю эту чушь. Но ты ведь знаешь, каковы люди, и особенно Дэн, который хочет со всеми поддерживать хорошие отношения...
Кент давно уже знал, что в беседах с Мелиттой нужно только найти мысль, которую ты можешь понять, и проследить ее путь назад до момента отклонения от предмета обсуждения. Тогда только и можно найти нечто важное.
- Несут чушь? Насчет чего?
- Кристофер, ты отлично понимаешь, о чем я. Почему это кто-то из нас должен был сотворить такое с Родом или Дженни? Дома мы же этого не делали, верно? Я уже говорила раньше и сейчас говорю, хотя тебе не нужно повторять, что не доверяю этому сэру Гайлсу Гэю, хотя он и носит важный титул. Я наслышалась о нем еще дома, но Дэн, конечно, к моим словам не прислушивался, про него говорили, что в бизнесе этот Гэй ничем не лучше настоящего Твистера. Но ведь Дэн такой легкомысленный и доверчивый...
Вряд ли Кент дал бы Дэну такую характеристику.
- Стоит ему с кем-нибудь познакомиться, как он считает его отличным человеком. Да, я знаю, что ты хочешь сказать, но все мужчины таковы. Я признаю, что он заставил меня смеяться, но, как говаривал мой дедушка, берегись людей, которые заставляют тебя смеяться, потому что обычно у них на уме недоброе.
- Это...- забормотал Кент, немного ошеломленный,- это самое циничное замечание, какое только я слышал. Но какое все это имеет отношение к Роду и Дженни?
- Не знаю,- безмятежно отозвалась Мелитта,- но что знал Род, то знала и Дженни, в этом можно быть уверенным.
- А какое это имеет значение? На мой взгляд, полная бессмыслица.
- О, вздор!- вскричала Мелитта, внезапно теряя расстроенный вид и проявляя живость, которая до сих пор заставляла Дэна сиять от гордости.- Кому нужен смысл? Слава богу, я на это не претендую, хотя всегда была более здравомыслящей, чем большинство людей, и уж тем более любой из вас. Если хочешь знать, что произошло, просто подумай обо всем, что могло произойти. Один из вариантов и есть правильный ответ. Вот и все!
Кент смотрел на нее с нескрываемым уважением. Если бы Мелитта выпила сейчас бокала два шампанского, кислая мина сразу же исчезла бы с ее лица, и она была бы по-настоящему красивой.
- Думаю, это основной принцип в раскрытии преступлений,- признал Кент.- Но раз уж ты такая проницательная и тебе известны все тайны, какое впечатление на тебя производила Дженни?
- Впечатление?
- То есть как ты представляла себе ее характер?
- Еще одна чушь! Люди не составляют представление о членах семьи. Они принимают то, что есть, и, видит бог, это еще не самое худшее. Думаю, Кристофер, тебе не следует говорить такие глупости, хотя должна сказать, что в рассказах они вполне к месту. Дженни была очень милая девушка.
- В таком случае тебе лучше заранее определиться, прежде чем ты встретишься с Хэдли и с шефом полиции, доктором Феллом.- Подобные замечания Мелитты всегда задевали Кента.- В этом деле непонятного больше, чем ты думаешь. Могу сказать как старый друг, Мелитта, тебе только пятьдесят, и не нужно раньше времени рассуждать как старуха.
Через мгновение он пожалел, что сказал это. Лицо ее исказилось от искренней горечи. Но ничего уже не поделать. Шагая к номеру Гэя, Кент задал ей только один вопрос:
- Ты когда-нибудь видела у Дженни браслет из белого золота с черным камнем, вроде обсидиана?
- Нет,- впервые так коротко ответила Мелитта.
Тем не менее, появившись в гостиной Гэя, она была настроена добродушно, дружелюбно и даже весело. Хэдли заканчивал допрос Гэя и прервал его, позволив ему на правах хозяина подчеркнуто почтительно приветствовать Мелитту. Когда Гэй представил ей доктора Фелла, она проявила даже некоторое возбуждение при знакомстве с такой знаменитостью. Хэдли, держа на колене блокнот, упорно двинулся вперед, как военный грузовик.
- Значит, сэр Гайлс, вы проснулись сегодня только в половине десятого?
- Правильно.
- Как вы услышали об убийстве?
- От одного из ваших людей, от какого-то сержанта. Я позвонил, чтобы принесли горячей воды для чая. На звонок ответила горничная, но вместе с ней пришел и сержант. Он сообщил, что миссис Кент убита, и попросил меня оставаться в номере. Я повиновался.
- Последний вопрос. Полагаю, это вполне распространенный факт: когда вы заказали комнату в гостинице, вам выдали маленькую, сложенную пополам карточку, где указаны номер комнаты, цена и все такое?
Гэй нахмурился:
- Не знаю. Определенно, так принято в большинстве отелей. Но я впервые останавливаюсь здесь.
- Разве вам не дали такую карточку?
- Нет.
Хэдли задержал руку с карандашом в воздухе.
- Я объясню, почему спрашиваю об этом. Сегодня утром, с семи двадцати до семи тридцати, мистер Кент стоял перед этой гостиницей. Одна из карточек - не передадите ли вы ее мне?- вылетела из окна, очевидно откуда-то отсюда.- Он взял протянутую ему Кентом карточку.- Видите, она для номера 707, комнаты миссис Кент. Но окна ее комнаты выходят на вентиляционную камеру. И карточка могла выпасть только из вашего или из окна номера мистера Рипера, выходящих на Пикадилли. Мы хотим знать, как эта карточка могла оказаться здесь и почему она выпала из окна в указанное время.
Последовала пауза, во время которой Гэй твердо встретил суровый взгляд Хэдли.
- Я не знаю, господин полицейский. Насколько мне известно, из моего окна она не могла выпасть.
- Что вы можете сказать нам по этому поводу, миссис Рипер?
- Устройством занимался муж,- рассеянно произнесла Мелитта. Унылые морщины снова заставили поникнуть ее лицо, так что невозможно было понять его выражение. Кент догадался, что они с Хэдли сразу не понравились друг другу.- Я очень хорошо помню, что визитных карточек было много. Естественно, их выдали моему мужу пачкой, потому что это он пригласил сюда наших друзей и сам платил за комнаты. Я совершенно уверена, что он положил их на бюро в нашей спальне. И хотя я не ожидаю, чтобы со мной советовались на этот счет, думаю, все было очень просто. Карточка просто вылетела.
- Как это - вылетела?
- Карточка вылетела из окна,- терпеливо повторила Мелитта.- Поскольку муж всегда спит с открытыми окнами, а в гостиницах имеют обыкновение помещать бюро в простенке между окнами, не могу сказать, что меня это удивляет. Вероятно, утром поднялся ветер («И верно»,- подумал Кент, вспомнив, как стоял у гостиницы, ежась на ветру, когда и слетела эта карточка), потому что муж вставал закрыть окна и все валялось вокруг бюро.
Хэдли молчал с видом человека попавшего впросак. Если такой многообещающий след окажется всего лишь следствием порыва ветра, расследование превратится в сущее мучение.
- Вы уверены, что среди них была карточка номера 707?
- Нет, конечно, об этом мне ничего не известно. Я просто на них взглянула, чтобы удостовериться, что муж действительно заплатил за апартаменты сумму, которую он назвал. На номер я вообще не обратила внимания. Боюсь, вам придется, как обычно, спросить у мужа.
И такая возможность представилась уже в следующую минуту. Появившийся в номере Дэн внезапно остановился, удивленный присутствием жены. За ним стояли Франсин и встревоженный Хардвик, который держал в руках лист, испещренный пометками.
- Этот браслет...- возбужденно заговорил Дэн и осекся.- Нет, Хардвик, лучше вы сами расскажите.
Управляющий вежливо поздоровался со всеми, прежде чем приступил к нелегкой задаче. Он напоминал седого клерка, корпящего над бухгалтерской книгой.
- Касательно браслета. Он принадлежал миссис Кент. Мисс Форбс только что опознала эту вещь. Но мы пока не разобрались с другим браслетом. Я только что разговаривал по телефону с миссис Джоупли-Данн. Ее браслет, в виде серебряной цепочки с маленькими бриллиантами, стоит около трех тысяч долларов, и она говорит, что совершенно точно позабыла его в бюро.- Хардвик оторвал взгляд от бумаги.- Я думаю, мистер Хэдли, она говорит правду. Она... не предъявляет нам никаких требований, но все равно нам не хотелось бы подобных неприятностей. И мне необходимо каким-то образом найти этот браслет.
Доктор Фелл выпрямился в кресле.
- Спокойно!- пророкотал он.- Дайте подумать. Вы хотите сказать, что в бюро было два браслета?
- Похоже что так,- подтвердил Хардвик.
- Два браслета. Оба были украдены, но один возвращен. Тот, что вернули, принадлежал миссис Кент. Это, вероятно, имеет какое-то значение для нашего расследования. А тот, что бесследно исчез, принадлежит миссис Джоупли-Данн, не имеющей отношения к нашему случаю. Если бы все было наоборот, это бы имело какой-то смысл. Но все именно так, а не иначе. О господи, Хэдли! Ничего не получается!
Хэдли быстро и цепко оглядел лица присутствующих.
- Не так быстро,- отрезал он.- Что-нибудь еще, мистер Хардвик?
- Да. Я проверил всех служащих, которые дежурили ночью. Насколько я понимаю, вас интересует время около полуночи? Мистер Рипер видел в коридоре этого «служащего гостиницы» в две минуты первого?
- Правильно. Ну и что?
Управляющий поднял на него глаза, прячущиеся за стеклами очков:
- Тогда у каждого из ночных служащих имеется то, что вы называете надежным алиби. Это долго рассказывать, но здесь все записано, чтобы вы могли убедиться. Я поднял их всех из постели так быстро, как только мог. Мне зачитать записи?
- Прекрасно,- без особого восторга произнес Дэн.- Надеюсь, это проясняет обстановку. Но поскольку лично меня в основном интересует тесный круг моих друзей... У вас, случайно, нет средства доказать алиби каждого из нас?
- Собственно, для одного из вас я могу это сделать.- Хардвик забылся и машинально сунул карандаш за ухо.- Это совпадает с алиби Биллингса, ночного портье, который находился внизу, в гостиной. Ровно в полночь ему позвонили. Биллингс снял трубку. Один из гостей наводил кое-какие справки, и они проговорили до трех минут первого. Биллингс может узнать голос клиента, который с ним разговаривал; а один из младших портье слышал, как Биллингс говорил по телефону. Так что... э... решать, конечно, вам, но мне кажется, это алиби для обоих собеседников.
- И кто же был этим гостем?- спросил Хэдли.
- Мистер Рейберн из 705-го номера.

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art