Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Данил Корецкий - Ведется розыск : ПРИМАНКА ДЛЯ КРУПНОГО ЗВЕРЯ

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Данил Корецкий - Ведется розыск:ПРИМАНКА ДЛЯ КРУПНОГО ЗВЕРЯ

  ...Подходящую площадку огораживают высокими столбами крепкого дерева,
отстоящими на толщину руки один от другого. Отступив на шаг, вокруг ста-
вят второй ряд столбов с узкой дверцей, открывающейся вовнутрь. Перед
закатом в середине круга привязывают белую козу, а рядом, в прикрытой
листьями яме, прячется охотник, вымазанный козьим пометом, заглушающим
человечий дух.
Когда взойдет луна, из джунглей выйдет тигр и будет долго бродить
вокруг, но, влекомый испуганным блеянием, все же решится войти, начнет в
поисках прохода протискиваться между частоколами и, сделав круг, мордой
закроет дверцу, запирая себя в кольцевой клетке. Потом он будет в ярости
бегать по кругу, обдирая бока и оставляя клочья шерсти на бревнах, а
когда поймет, что не может добраться до козы и выйти наружу, станет на
задние лапы и примется с диким ревом грызть и царапать бревна... В это
время охотник должен выбежать из укрытия и через щель между столбами
вонзить паранг прямо в сердце зверю...
- Папа, а что жук приносит? - вопрос перенес Волошина из влажных
джунглей Юго-Восточной Азии в аккуратно заасфальтированный и усаженный
цветами городской сквер.
- Как "что приносит"? - переспросил он. - Кому приносит?
- Ну, что приносит жук - пользу или вред? - Андрюшка был красный и
распаренный, будто из бани.
- Гм... Да я как-то над этим не задумывался... - Волошин недоуменно
развел руками.
- Нет, ты скажи, а то я с мальчишками поспорил, - настаивал Андрей,
рассматривая его широко раскрытыми глазенками.
- Наверное, и пользу и вред, - Волошин попытался найти компромиссное
решение.
- Нет, ты мне точно скажи, - не отставал сын. - Пользу или вред?
Для него все в мире четко делилось на хорошее и плохое, полутонов и
неясностей он не признавал.
- Не знаю, - сдался Волошин и перешел в контратаку. - А почему ты та-
кой мокрый?
- Да это я бегал, - беспечно махнул рукой Андрей и, чтобы избежать
неизбежных нравоучений, вприпрыжку удалился.
Волошин посмотрел на часы. Он встал со скамейки, и сынишка тут же
подбежал, умильно заглядывая в глаза:
- А мы еще немножко погуляем?
- Нет, малыш, мне на работу.
Слово "работа" было для Андрюшки непререкаемым, ибо он на своем не-
большом опыте уже успел убедиться: там, где касается работы, просить
взрослых о чем-нибудь бесполезно.
- А завтра мы пойдем гулять?
- Завтра пойдем. - Волошин взял в ладонь маленькую ручку сына, и они
направились к дому.
После ужина у него оставалось в запасе около часа, но время прошло
быстро. Вначале жена давала наставления на завтра: "Будешь утром идти с
работы, купи молока, хлеба, сахару. Да и спички заканчиваются..." А по-
том вразвалку подошел маленький человек со старательно изображенной уг-
розой на лице и оттопыренными воображаемыми мускулами руками, который
грубым "ковбойским" голосом произнес: "Ну вот мы и встретились на узкой
дорожке, Билл! Настало время нам рассчитаться!"
И в следующую минуту комната превратилась в каменистое дно Большого
Каньона, по которому катались в ожесточенной схватке известный на Диком
Западе грабитель Одноглазый Билл и бесстрашный шериф Джим Кривое Ухо.
Как всегда, в конце рабочего дня улицы были заполнены людьми - кто
спешил домой или по каким-то своим делам, кто просто прогуливался. Ожив-
ленно сновали машины, сильно пахло отработанными газами.
Почти все идущие навстречу девушки были затянуты в плотно облегающие
бедра "фирменные" джинсы, и оставалось только удивляться обилию знамени-
тых штанов - создавалось впечатление, что их производит местный промком-
бинат.
К вечеру стало прохладно, и Волошин порадовался тому, что надел плащ.
До отдела - четыре квартала, пятнадцать минут неспешной ходьбы, и за это
время следовало внутренне перестроиться, подготовившись к работе, кото-
рую предстояло выполнять.
Они заявили о себе шесть дней назад, почти полностью заполнив суточ-
ную сводку происшествий за двадцать пятое сентября: "В 21 час 20 минут
двое неизвестных совершили разбойное нападение на гр. Егорова Н. Ф, и
гр. Обуеву В. П., завладев деньгами в сумме девять рублей пятнадцать ко-
пеек, скрылись с места происшествия. Егорову нанесено ножевое ранение в
руку, Обуевой - удар камнем по голове. В 21 час 35 минут - нападение на
гр. Гриваева В. Д, и гр. Кабуеву А. И. Гриваеву нанесено ножевое ранение
левого плечевого сустава, повлекшее ампутацию руки, у Кабуевой - поверх-
ностное ранение спины, в трех местах камнем разбита голова. У потерпев-
ших отобран футляр с теннисными ракетками. В 22 часа - нападение на суп-
ругов Ковалевых. Виктору Ковалеву нанесено проникающее ранение в спину.
У его жены преступники забрали сумочку..."
Первое сообщение в райотдел поступило в 22.30 - позвонили из больни-
цы, куда доставили Гриваева и Ковалева. К этому времени преступники уже
растворились в миллионном городе, и поиски не принесли никаких результа-
тов.
Допросы потерпевших дали немногое. Во всех трех грабежах участвовали
двое молодых парней - высокий, в серой нейлоновой куртке, вооруженный
ножом, и низкий - в черном плаще и кепке, который орудовал камнем.
Их примет никто не запомнил: они появлялись неожиданно - спрыгивали с
забора или выскакивали из подворотни - "как две тени", сказала Ковалева
- и так же быстро исчезали. Сходились в одном: молодые, лет двадцать -
двадцать пять, а у высокого неестественно белое, будто вымазанное мелом
лицо.
Интенсивность и дерзость нападений свидетельствовали об особой опас-
ности преступной группы. Обращала на себя внимание жестокость грабителей
- хотя сопротивления им не оказывали, они сразу же применяли оружие: хо-
тели запугать жертв, полностью деморализовать их. Стало ясно, что в го-
роде объявились хищники, которые не остановятся и перед убийством. И эти
опасения оправдались.
"29 сентября в 23 часа 10 минут возле дома 276 по ул. Пушкинской не-
известный преступник совершил разбойное нападение на гр. Чепорова В. Г.
и гр. Серову Е. Т. В процессе нападения Чепоров В. Г, убит ударом ножа в
голову".
Смертельно напуганная Серова запомнила только, что убийца был не
один, но его спутник - низкорослый кряжистый парень - стоял в стороне и
в нападении не участвовал.
И снова - ни примет, ни очевидцев.
В ту же ночь генерал создал специальную оперативную группу во главе с
начальником городского уголовного розыска. Работали круглосуточно: де-
тально проанализировали каждое нападение, "примерили" к нему всех состо-
ящих на учете подозрительных лиц, провели обычные для подобных случаев
мероприятия... Но все усилия по операции "Прыгающие тени" результата не
принесли.
Все понимали почему: мало известно о преступниках, почти ничего. Но
мириться с этим не собирались - группа вплотную занялась пресловутым
"почти".
Уцепились за "почерк" преступников. "Тени" нападали в безлюдных мес-
тах на гуляющие молодые пары. Почему не на одиночек? Не попадались в
удобном месте в подходящее время? Или существовал тонкий расчет: боясь
друг за друга, люди не станут сопротивляться и безропотно отдадут деньги
и ценности? Может быть, и еще проще: первое нападение на пару прошло
удачно, а дальше включились механизмы стереотипного поведения...
Как бы то ни было, объектом нападений выбирались мужчина с девушкой.
Эту особенность "почерка" преступников и решили использовать для того,
чтобы их обезвредить.
Возле райотдела было шумно: только что закончился инструктаж дружин-
ников. Лавируя в толпе, Волошин наткнулся на Крылова.
- Привет, Саша, как настроение?
- В норме, - тот крепко ответил на рукопожатие. - А у тебя?
Они вместе зашли в дежурку, где каждый в обмен на карточку-заменитель
получил деревянную стойку, в которой был зажат пистолет и два магазина,
а в гнездах основания желтели шестнадцать толстых, похожих на желуди
патронов.
- Знаешь, о чем я думаю? - спросил Крылов, привычно снаряжая обойму.
- Рабочий перед началом смены готовит инструменты, врач - медикаменты, а
мы - оружие. Символично, не правда ли? Специфика профессии... "Невидимый
фронт" и все такое...
- А ты применял его когда-нибудь?
- В воздух стрелял пару раз - было дело.
- Будем надеяться, что и не придется. Лучше палить в тире по мишеням.
Щелк, щелк, щелк... На капсюле последнего патрона темнело какое-то
пятно, и Волошин хотел было его заменить, но передумал.
- Готово.
- И у меня.
Когда они поднимались по крутой лестнице со стертыми каменными ступе-
нями, навстречу скатился Гусар.
- Постой, Юра, - Волошин поймал его за рукав. - Я же тебя еще не
поздравил!
- С чем? - Гусар сделал недоумевающий вид, как будто поводов для
поздравлений было множество и он в них не особенно ориентировался.
- С присвоением специального звания лейтенант милиции. - Волошин тор-
жественно пожал ему руку. - Желаю тебе дослужить как минимум до полков-
ника.
- Это возможно только при одном условии, - озабоченно заметил Крылов.
- Каком? - Гусар заглотнул наживку.
- Если ты не зажмешь такое радостное событие!
- О чем речь! - оскорбился Гусар. - Все будет как положено! А сейчас
поднимайтесь к Фролову, у меня важное задание!
- Очень важное?
- Чрезвычайно! - он доверительно понизил голос. - Я должен отобрать
девушек нам в пары. Так что сами понимаете! - Гусар многозначительно вы-
таращил глаза и побежал вниз.
- Лучше тебя с этим, безусловно, никто не справится, - крикнул ему
вслед Крылов.
Совещание у Фролова продолжалось недолго: кратко оговорили детали
предстоящей операции, способы и периодичность связи, на плане района
уточнили маршруты всех патрульно-поисковых групп.
- Учитывая особую опасность разыскиваемых преступников, будьте готовы
своевременно применить оружие, - сказал Фролов напоследок, и от этой
фразы пахнуло холодом.
Потом пригласили девушек. Двое были нештатными инспекторами, хорошо
знали всех сотрудников и держались уверенно, в то время как семь дружин-
ниц немного смущались.
- Знаете, что от вас требуется? - доброжелательно спросил Фролов. Они
покивали: "Юра нам рассказал".
- Должен предупредить, что дело может оказаться опасным. Если кто-то
не хочет, не может или... в общем, лучше отказаться сразу!
Желающих выйти из игры не нашлось: Гусар правильно подобрал помощниц.
- Тогда выходите на маршрут. Желаю успеха!
Спутницу Волошина звали Ритой. Высокая, гибкая, модно одетая - с ней
было приятно идти по улице.
- Нам досталась самая северная часть района, - начал разговор Воло-
шин.
- Это хорошо или плохо? - Она держалась просто, естественно и тем
располагала к себе.
- Да особой разницы нет...
Электронные часы на крыше углового здания высветили время: 19.45. Они
прошли еще квартал по широкому оживленному проспекту и свернули направо.
Аккуратные одноэтажные кирпичные домики, чистые тротуары, ухоженные зе-
леные газоны - частный сектор.
- Посмотрите, тут совсем другая жизнь, - медленно проговорила Рита. -
Нет спешки, суеты, все друг друга знают, общаются между собой, соседи
дружат семьями...
Действительно, проблема некоммуникабельности здесь отсутствует: ка-
литки дворов раскрыты настежь, люди сидят на лавочках, вынесенных из до-
ма разнокалиберных скамейках, непривычно выглядящих на тротуаре стульях.
Неторопливо беседуют, лузгают семечки, покуривают. Небольшая компания,
поставив на попа ящик, играет в лото. Незнакомую пару рассматривают отк-
ровенно, не скрывая любопытства. Галдят дети, потягиваются на асфальте
кошки, лениво зевают добродушные собаки.
- Да, уклад ближе к деревенскому, - согласился Волошин.
- А через десять минут на улице никого не останется!
- Почему вы так думаете?
- Уверена. Хотите пари?
- Идет.
Они дошли до угла и остановились.
- Засекайте время.
Волошин глянул на часы. К его удивлению, вскоре люди действительно
начали расходиться. Забирали свои скамеечки, звали детей, загоняли жи-
вотных. Хлопали калитки. К восьми часам улица опустела.
Рита весело засмеялась, и Волошин, хотя уже понял, в чем дело, решил
ей подыграть.
- Поразительно! Что это значит?
- Отгадайте. Вы же сыщик!
- Ну что ж... Хотя задача чрезвычайной сложности, сыщик сумеет найти
ответ. В телевизионной программе. Очевидно, вы заглядываете в нее чаще,
чем я.
- Браво! - Рита захлопала в ладоши. - Вот это проницательность!
- Но пари вы выиграли, с меня шоколадка.
Они прошли до конца квартала и снова повернули. Начинался нежилой ра-
йон: слева тянулась высокая серая стена ипподрома, справа располагались
школа, детский сад, а потом - огромное антенное поле радиоцентра, огоро-
женное крепким деревянным забором.
- Это, пожалуй, самый опасный участок, - вслух подумал Волошин. -
Вскоре совсем стемнеет и здесь не будет ни души. Очень подходящее место,
чтобы внезапно появиться перед гуляющей парочкой.
Метров через восемьсот возле нового девятиэтажного дома выстроились в
ряд шесть телефонных будочек. Волошин проверил: как ни странно, почти
все автоматы работали.
- В случае чего - бегом сюда и набирайте 02. Ясно?
- Ясно, - Рита сразу стала серьезной и энергично кивнула. - Думаете,
мы их встретим?
- Вряд ли. Вероятность слишком мала. Да, может быть, они вообще се-
годня не высунутся...
Но он ошибался.
...Денег хватило только на один "огнетушитель", поэтому пить надо бы-
ло с умом, расчетливо. Толстых не торопясь растворил в стакане таблетку
люминала и вопросительно глянул на Браткова. Тот вяло качнул головой:
- Меня от этого спать тянет.
- Ну и дурак. Тогда пей медленно, вот так. - Он мелкими глотками це-
дил черно-красную жидкость, и судорожно сжимающая стакан рука постепенно
переставала дрожать.
- Я так не могу. - Братков дернулся, вливая в себя вино, с отвращени-
ем перекривился, застыл, сдерживая рвотный позыв, потом с облегчением
вытер мокрый подбородок. - Ничего, прошло...
- Эх, козел, когда ты пить научишься! - снисходительно гоготнул Толс-
тых. Сам он научился в четырнадцать и последующие десять лет так совер-
шенствовал свое умение, что никаких полезных навыков приобрести не су-
мел. Работал грузчиком либо подсобным, но сколько мест сменил за послед-
ние годы, не смог бы подсчитать самый дотошный кадровик, тем более что
распухшие и засаленные трудовые книжки сами собой терялись одна за дру-
гой.
- Вот на ликеро-водке была житуха! - Он шумно глотнул. - Спустился в
подвал, дырку провертел, а за пазухой трубочка тонкая резиновая... В
конце работы кайф хороший, напоследок еще добавишь - и домой. Приходил в
отрубняке! А вся зарплата - вот она, целая! Если б не мастер, сволочь,
ни в жизнь бы не ушел!
Братков налил по второму стакану.
- А меня грозятся в ЛТП направить. Мол, сам не бросишь, напишем в суд
- и на два года принудлечения...
- Потому что дурак! Столько времени на одном заводе - вот и успели
присмотреться! - Толстых уставился на собутыльника пустыми страшными
глазами. - Все вы дураки! Что, не так? А ну-ка повторяй: "Я дурак!"
Быстро, а то мозги вышибу! - Он сжал чугунный кулак.
- Я дурак, дурак, я дурак, - без выражения пробубнил Братков.
- Вот то-то! Все вы дураки! И всех я могу в бараний рог свернуть! По-
нял?
Когда-то давно Толстых завидовал окружающим - трезвым, опрятным, име-
ющим цель в жизни, знающим больше, чем он... Можно было попытаться стать
таким же - начать учиться, работать, изменить образ жизни, расстаться со
старыми привычками... Это трудная, очень трудная задача - ломать и пере-
делывать самого себя, но, в принципе, достижимая и многими до него ус-
пешно разрешенная. Беда в том, что, ослабив волю алкоголем, он уже при-
вык из двух альтернативных путей выбирать более легкий. И он стал нена-
видеть "благополучных" людей, а потом в его дремучем сознании включился
компенсационный механизм: ведь в школе он в кровь избивал сверстников, а
сейчас удар литого кулака легко сминал жесть водосточной трубы...
Оглушив себя ударной дозой алкоголя, он полюбил выходить на улицу, в
парк или сквер, чтобы затеять ссору с миролюбиво настроенным прохожим,
ничего не подозревающим и не готовым к отпору, и неожиданно обрушить на
него мощный кулак.
По мере того, как на его счету накапливались разбитые носы, выбитые
зубы и сломанные челюсти, появлялось презрение к избитым и униженным лю-
дям. За то, что они краснеют от циничного слова, боятся грубой силы, не
умеют защититься от удара и нанести ответный...
Неразвитое мышление поставило знак тождества между физическим превос-
ходством и социальной значимостью каждого, и теперь он считал себя не
только сильнее, но и умнее, достойнее, выше всех остальных. Особенно
приятными становились эти мысли после хорошей выпивки, и тогда затаенная
зависть и открытая, смешанная с презрением ненависть настоятельно требо-
вали выхода.
- Ну, что молчишь?
- Понял, Игорь, понял, чего ж не понять...
- Ну ладно. - Найдя подтверждение своему превосходству, Толстых по-
добрел. - Тогда допивай!
Он тоже поднес стакан к губам. Ему нравилось внушать страх, и на гра-
бежи он вышел не столько из-за скудной добычи, сколько для того, чтобы в
полной мере ощутить это чувство.
На этот раз Братков не смог сдержаться, закашлялся, подавился - вино
выплеснулось обратно. Против ожидания насмешек не последовало: собу-
тыльник о чем-то задумался.
- Кому бы морду набить? - процедил Толстых. - Ваську Кривого подло-
вить, что ли?
- Да ну его, Игорь, пойдем лучше на танцы сходим.
- Чего я там не видел! Идти - так на дело! Червонец сшибем - будет
чем похмелиться. Или в штаны наложил? Небось понравилось в стороне сто-
ять?
Толстых вытащил из-под стола грубо сработанный нож с тяжелой свинцо-
вой рукояткой, которым когда-то кололи свиней. Длинный клинок покрывали
раковины коррозии: выброшенный за ненадобностью, нож несколько лет ржа-
вел в куче старого хлама и сгнил бы совсем, но Толстых, бесцельно пере-
бирая с похмелья разнокалиберные железяки, нашел его и, отправляясь на
очередную "прогулку", сунул за пояс.
- Смотри у меня, еще раз струсишь - писану по роже, будет отметина на
всю жизнь! - Он размахнулся и глубоко вогнал нож в крышку стола, так,
что Братков едва успел отдернуть руку.
- Мне чего-то неохота на дело. Не боюсь я, но... Зачем ты их режешь?
- А тебе что, жалко, что ли? - издевательски скривил губы Толстых.
- Да незачем это... Парень тот так закричал, что у меня до сих пор
мороз по коже... Интересно, вылечат его?
- Вылечат, ничего ему не сделается! И вообще, тебе что за дело?
- А то, что можно и "вышку" заработать...
- Дурак заработает! А меня еще взять надо. - Толстых перевернул табу-
ретку, вскакивая, и с усилием выдернул нож. - А ну, попробуй подойди!
Он принялся так размахивать оружием, что, казалось, засвистел рассе-
каемый воздух.
- Ну что, не хочешь? И правильно - запорю!
Зрачки его расширились, волосы растрепались, по бледному до белизны
лицу катились струи пота.
- Вот так! - Он бросил нож на стол и попытался выдавить из бутылки
еще несколько капель. - Жалко, бухла нет! Ну ничего, по-другому развле-
чемся. Собирайся. Знаешь, что я на сегодня придумал? Парня подколем, а
девку оттащим на пустырь и позабавимся как следует!
Толстых скверно засмеялся и спрятал нож под пиджак.
- Никого не боюсь! Захочу - весь город буду в страхе держать!
Они проходили маршрут четвертый раз. За плотно закрытыми ставнями
текла совсем другая жизнь - уют, чай с вареньем и очередная серия прик-
люченческого боевика. Иногда крики, выстрелы и звуки ударов вырывались
сюда, на плохо освещенную тусклым светом редких фонарей пустынную улицу.
Прохожих почти не было, машин тоже, только время от времени на средней
скорости проезжал зеленый "Москвич", прикрывающий патрульные группы.
- Вам не страшно? - спросила Рита, когда они вновь вышли на нежилой
участок. Она уже рассказала, что окончила радиотехнический институт, ра-
ботает инженером-конструктором, живет с родителями, по субботам плавает
в бассейне и увлекается разведением кактусов.
- Пока нет, - ответил Волошин. - А вам?
- Честно говоря, немного не по себе. Помню, я читала, как охотятся
туземцы в устье Амазонки: привязывают на берегу козу, а когда крокодил
вылезает из воды, в этом месте наполовину закапывают кинжал острием
вверх. Потом из-за кустов выбегают охотники с копьями, палками, кричат,
бьют в барабаны - и крокодил убегает. А возвращается он будто бы всегда
по своим следам и распарывает брюхо... Так той козе, наверное, тоже
страшновато...
Волошин засмеялся.
- Тогда коза - это скорее я. - Он вспомнил, что похожая ассоциация
уже возникала у него сегодня. - Но от такой приманки хищнику не поздоро-
вится!
- Их же двое... И говорили - очень опасных...
- Ничего, если встретимся - разберемся. - Лицо Волошина приобрело
жесткое выражение. - Они нападают на беззащитных людей, в этом весь рас-
чет! Пусть бы они прыгнули на меня или когонибудь из наших!
Он прекрасно понимал, что операция связана с большим риском. Это как
раз такой случай, когда его не избежать. Все должно быть естественно:
одинокая парочка на пустынной улице, встреча лицом к лицу. А "тени" на-
падали неожиданно, и высокий с белым лицом сразу пускал в ход нож. Так
что если чуть замешкаешься...
Но они представляли угрозу для людей, вышедших вечером погулять, в
гости, в кино... Они могли сделать что угодно: оскорбить, избить, огра-
бить, надругаться, просто так, походя, ткнуть холодным острым железом
податливое человеческое тело... И Волошин не думал о риске, больше всего
он хотел оказаться между преступниками и ничего не подозревающими граж-
данами, чтобы принять удар на себя, как обязывала его профессия.
Правда, основные профессиональные качества - внимание к людям, чут-
кость, отзывчивость, способность к аналитическому мышлению - не приго-
дятся в сегодняшней операции. "Тени" олицетворяют собой темную силу, ту-
пую, злобную, всесокрушающую. И обезвредить их можно только в прямом
контакте, в физическом столкновении, в схватке не на жизнь, а на смерть.
Как на войне. Но готовность к таким схваткам и отличает работников мили-
ции от представителей десятков мирных специальностей. Так же, как и ору-
жие, получаемое перед началом работы...
- Давайте позвоним, - они снова подошли к автоматам. - Чтобы дома не
волновались. - Рита зашла в телефонную будку.
Волошин соединился с райотделом и переговорил с дежурным. Пока все
спокойно. Потом он стал набирать свой номер, одну цифру, другую... Хотя
дойти до дома можно было за четверть часа, он находился как бы в другом
измерении, в глубоком тылу, что ли. А Волошин патрулировал на переднем
крае и сейчас, строго говоря, не был тем Алексеем, которого знали жена и
сын. Другое мироощущение, иной круг проблем, забот, первостепенных дел,
обострены чувства, напряжена нервная система, в постоянной готовности
мышцы. Он по-другому смотрел на тихие окраинные улицы, по-другому ду-
мал... Звонить не стоило, чтобы не расслабляться.
Волошин нажал на рычаг, потом, подумав, переложил пистолет в карман
плаща.
Девушка уже прошла метров сорок в сторону новых домов. Он глянул на
часы: двадцать два ноль пять.
- Рита!
Она обернулась.
- Пойдем обратно.
- Почему? - Ей явно не нравился глухой переулок между ипподромом и
антенным полем.
- Потренируем нервы, - пошутил Волошин. Он сам не мог объяснить, что
заставляет его вернуться на пройденный только что отрезок маршрута.
Фонари светили через один, отбрасывая длинные угловатые тени. С обеих
сторон чернели огромные безлюдные пространства, создавая впечатление от-
резанности от всего остального мира.
"Место действительно жутковатое, - подумал Волошин. - Надо будет поз-
вонить, чтобы навели порядок с освещением".
Навстречу, сильно качаясь, ковылял пьяный. Рита придвинулась к Воло-
шину поближе, но пьяный старательно обошел их стороной.
- Хорош сюрприз для домочадцев, - брезгливо сказала Рита. - А может,
он каждый день такой - тогда привыкли...
Волошин промолчал. Ему не понравился запоздалый гуляка, и он пытался
проанализировать: почему? Высокого роста? Сколько в городе высоких лю-
дей! Бледное лицо? При таком освещении - немудрено! Одет не в серую ней-
лоновую куртку, а в темный пиджак. И вообще - "теней" должно быть двое!
Мимо проехал зеленый "Москвич", и Волошин сосредоточенно смотрел
вслед удаляющимся красным огонькам, пока они не скрылись за поворотом.
Беспокойство не проходило, хотя мысли не за что было зацепиться. Вот
разве что походка... Слишком координированная для пьяного...
- Уже холодно. До скольких мы будем гулять? - спросила Рита. Она так
и сказала "гулять", значит, не осознала до конца реальности проводимой
операции.
- Да еще часок.
Шум мотора стих вдали, и обостренный слух Волошина воспринял сзади
шаги.
- Рита, у вас есть зеркало?
- Есть, а что?
- Достаньте, пожалуйста.
Она поискала в сумочке и удивленно протянула ему блестящий прямоу-
гольник.
- И возьмите меня под руку. - Волошин поднял ладонь с зажатым зер-
кальцем, как будто поправляя прическу.
Отражение было маленьким и мутным, различался только силуэт: метрах в
пятидесяти за ними крадучись шел человек.
- Прошу прощения. - Волошин привлек Риту к себе и прижался лицом к ее
щеке. - Ничему не удивляйтесь, слушайте меня и помните: если что - бегом
к телефону!
Человек вошел в круг света. Это был тот пьяный, что повстречался им
пять минут назад. Теперь он шел ровно, обычной неспешной походкой. Сов-
падение, случайность? Или это "тень"? Но почему один?
Возле танцплощадки Братков растворился в толпе. Толстых искал его
почти целый час, но тот куда-то исчез.
- Струсил, скотина, - презрительно плюнул он. - Ну попадешься ты
мне...
Он медленно шел по городу, в одурманенной вином и снотворным голове
лениво шевелились никчемные худосочные мыслишки.
Он не отказался от своего плана и, оглядывая нарядно одетых прохожих,
злорадно представлял, как приведет его в исполнение. Ему все больше и
больше нравилась идея стать грозой вечерних улиц.
- Вы меня еще узнаете! Все узнаете, кто такой Игорь Толстых!
Ноги сами привели его в тот район, где происходили нападения. Он выб-
рал самый глухой переулок и сразу увидел идущую навстречу пару. Затаен-
ная, какая-то животная хитрость подсказала прикинуться пьяным; когда они
разминулись, Толстых прошел еще полквартала и повернул обратно. Хищник
вышел на след.
Глупая парочка ничего не подозревала, до него доносился оживленный
разговор, смех... Остановились, целуются. Ну-ну, поцелуйтесь... Двину-
лись дальше. Самое время.
Толстых вытащил нож и, спрятав его в рукаве, ускорил шаг.
Рита держалась хорошо: не паниковала, не суетилась, напротив, очень
естественно имитировала оживленную беседу и даже сумела засмеяться.
Шаги стали приближаться. Десять метров, семь, пять... Сейчас все вы-
яснится: либо это совпадение и человек пройдет мимо, либо...
Волошин остановился, повернулся вполоборота, прикрывая собой Риту, и
сделал вид, что прикуривает. Правая рука в кармане, большим пальцем он
сдвинул предохранитель.
Три, два, один. Человек прошел мимо, и Волошин перевел дух, сбрасывая
пережитое напряжение. В это время тот повернулся и прыгнул, выбросив
вперед невидимую, но безошибочно угадываемую полоску клинка.
Волошин среагировал мгновенно. Инстинкт и отработанная реакция выдер-
нули пистолет из кармана, палец нажал спуск, рука напряглась, готовясь
погасить отдачу, а разум отклонил ствол чуть вниз, в ноги. Пламя вспыш-
ки, грохот, первая помощь раненому - на этом операция "Прыгающие тени"
должна была завершиться, но... Вместо выстрела послышался безвредный ме-
таллический щелчок осечки.
Увидев пистолет, Толстых отпрянул, и нож только скользнул по плечу
Волошина. Инспектор поймал нападающего за запястье, и они оба упали.
Толстых подмял его под себя, и хотя Рита с перекошенным страхом лицом
изо всех сил тянула бандита за волосы, тот, казалось, этого даже не
чувствовал.
- Беги звонить, - крикнул Волошин. - Быстро.
В общем-то звонок был не нужен, он прекрасно понимал, что помощь
прийти не успеет, все зависело от него самого, но следовало отправить
девушку подальше от опасного места.
Рита побежала, оглядываясь туда, где сцепились на пыльном асфальте
двое вооруженных мужчин.
Волошин чувствовал, что нападающий сильнее, и этой силе надо было
противопоставить умение и навыки, приобретенные во время специальной
подготовки. Он попытался взять руку противника на излом, но тот разорвал
захват и дважды ударил ножом в спину. Один удар пришелся по касательной,
второй пробил легкое.
Волошин достал преступника пистолетом в висок, но правая рука плохо
слушалась, и сильного удара не получилось. Толстых за ствол стал выкру-
чивать пистолет и завладел им, а Волошин подхватил брошенный нож. Теперь
они катались по земле и били друг друга рукоятками оружия.
Бандит наносил безжалостные и расчетливые удары - в самые болезнен-
ные, уязвимые места, короткие липкие пальцы пытались сжать горло, выда-
вить глаза, разорвать рот. Волошин вспомнил, как несколько часов назад
боролся с сынишкой, старательно оберегая родное мягкое тельце, и тот то-
же старался не причинить ему боли. Андрюшка даже не знает, что на свете
есть люди, для которых нет родных и близких, не существует чужого горя и
чужой боли, которые не остановятся ни перед чем. Сейчас он спит в своей
кроватке, не подозревая, что опасный преступник, для которого нет ничего
святого, пытается убить его отца. И похоже, что ему это удастся - вскоре
наступит слабость от потери крови, и тогда...
Ну нет!
Рванувшись, он нанес удар - резкий и точный, решающий. Толстых обмяк.
Волошин сбросил убийцу с себя, завернул ему руку за спину, отбросил
нож далеко в сторону. Силы уходили, и он уже не мог передернуть затвор,
поэтому щелкал курком раз за разом, пока боек наконец не разбил капсюль.
Грохнул выстрел, второй, третий...
Скрипнули тормоза, двое выскочили из машины, Волошин, не узнавая,
крикнул: "Стой, стрелять буду!"
- Свои!
Он разобрал голос Лактионова и еще успел сказать: "Держите его крепко
- здоровый, гад!" А потом наступила тьма.
За эту операцию Волошина представили к ордену.
По случайному стечению обстоятельств награду ему вручили в тот день,
когда был расстрелян Толстых. Где-то в местах не столь отдаленных отбы-
вал длительный срок Братков. Ничего не зная об этой истории, работали,
отдыхали, веселились и печалились люди, которых "тени" не успели уни-
зить, искалечить или даже убить. А Волошин, играя с сыном, старался,
чтобы он не видел шрамов, - у Андрея сразу портилось настроение.
Словом, жизнь шла своим чередом.

Предыдущий вопрос | Содержание |

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art