Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ж. Лапланш Ж. Б. Понталис - Словарь по психоанализу : Часть 3

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Ж. Лапланш Ж. Б. Понталис - Словарь по психоанализу:Часть 3

 (САМО)ОТОЖДЕСТВЛЕНИЕ

Нем.: Identifizierung. – Франц.: identification. – Англ.: identification, – Исп.: identificaciфn. – Итал.: identilicazione. – Португ.: identfficaзаo.
• Психологический процесс, посредством которого субъект присваивает себе свойства, качества, атрибуты другого человека и преобразует себя – целиком или частично – по его образу. По¬строение и обособление личности осуществляется посредством (само)отождествлений.
• 1) Понятие (само)отождествления принадлежит как обыденному, так и философскому языку, и потому было бы полезно прежде всего уточнить его смысл и место в психоаналитическом словаре.
Существительное «отождествление» может быть понято двояким образом: либо в переходном смысле, как в глаголе «отождествлять», либо в возвратном смысле, как в глаголе «самоотождествляться». Это различие учтено в определениях данного понятия в словаре Лаланда:
А) «Отождествление, т. е. установление тождества либо путем учета признаков (например, „опознание преступника“), либо путем определения сущности, а значит и принадлежности предмета опре¬деленному классу […], либо путем сопоставления одной группы фактов с другими […]».
Б) «Действие (само)отождествления одного индивида с другим или двух индивидов друг с другом (в мыслях или на деле, целиком или с ограничениями)» (1). «
Фрейд использует оба эти значения. Отождествление как процесс, при котором частичное подобие превращается в полную замену одного образа другим, характеризует, с точки зрения Фрейда, работу сновидения (2а). Это и есть смысл А по Лаланду, хотя отождествление в данном случае не имеет узкопознавательного значения: это активный процесс замены частичного тождества или скрытого сходства полным тождеством.
В психоанализе, однако, это понятие прежде всего означает «(само)отождествление с чем то».
2) Отождествление во втором смысле, т. в. (само)отожцествление, подразумевается в целом ряде общераспространенных психологических понятий, таких, как подражание, вчувствование (Einfьhlung), симпатия, психологическая заразительность, проекция и пр.
Ради ясности предлагалось вычленить в зависимости от направ¬ленности процесса, гетеропатическое (Шелер), или центрост¬ремительное (Валлон), отождествление, при котором субъект отождествляет себя с другим человеком, и идеопатическое, или центробежное, отождествление, при котором субъект отождествляет другого человека с собой. Наконец, в тех случаях, когда проявляются обе эти тенденции, возникает более сложная форма отождеств¬ления, которой обычно приписывают особую роль в образовании инстанции «мы».
*
Со временем понятие (само)отождествления заняло в работах Фрейда ведущее положение: оно стало обозначать не один из психологических механизмов наряду с другими, но сам процесс образования человеческой субъективности. Этот процесс был свя¬зан поначалу с выходом на первый план Эдипова комплекса и всех его упорядочивающих последствий, а позже с теоретическими реконструкциями во второй теории психического аппарата, где различные инстанции, отделившиеся от Оно, выступают во всем своем своеобразии как следствия ряда отождествлений.
Однако Фрейд говорил о (само)отождествлении уже в самый ранний период, преимущественно в связи с истерическими симпто¬мами. Факты, связанные с подражанием, с психической заразитель¬ностью, были известны издавна, однако Фрейд сделал шаг вперед, объясняя эти явления существованием общего для всех людей бессознательного: «…(само)отождествление – это не просто подра¬жание, но присвоение, основанное на очевидном единстве происхождения; оно выражает сходство явлений через их общность на уровне бессознательного» (2Ь). Эта общность проявляется на уровне фантазмов; так, пациентка, страдающая агорафобией, бес¬сознательно отождествляет себя с «уличной девкой», причем симптом проявляется в защите от такого (само)отождествления и выражаемого им сексуального желания (За). Наконец, Фрейд уже очень рано подметил возможность сосуществования в одном субъ¬екте различных (само)отождествлений: "… сам факт (само)отождес твления, пожалуй, предоставляет нам возможность понять буквально это выражение – множественное воплощение психических личностей" (Зb).
Впоследствии ряд теоретических нововведений позволил уточнить понятие (само)отождествления.
1) В 1912 1915 гг. («Тотем и табу» [Totem und Tabu], «Скорбь и меланхолия» [Trauer und Melancholie]) появилось само понятие орального поглощения. Фрейд показал прежде всего роль орального поглощения при меланхолии, когда субъект (само)отождествляется с утраченным объектом, возвращаясь в своем развитии к более ранним объектным отношениям, характерным для оральной стадии (см.: Инкорпорация; Каннибалический).
2) Было выявлено также понятие нарциссизма*. В работе «К введению в нарциссизм» (Zur Einfьhrung des Narzissmus, 1914) Фрейд говорил о диалектике взаимосвязей между нарциссическим выбо¬ром объекта* (объект выбирается по собственному образу и подобию) и (само)отождествлением (субъект или какая то из его инстанций строится по образу объектов, формировавшихся на более ранних стадиях – родителей, близких и т.д.).
3) Воздействия Эдипова комплекса* на внутреннюю структуру субъекта бьии описаны в терминах (само)отождествления: нагрузки родительских персонажей устраняются и заменяются (само)отож дествлениями (4).
В обобщенном описании Эдипова комплекса Фрейд показал, что эти (само)отождествления образуют сложную структуру, поскольку отец и мать выступают одновременно и как объекты любви, и как объекты соперничества. Возможно, впрочем, что амбивалентное отно¬шение к объекту характерно для любого (само)отождествления.
4) Вторая теория психического аппарата обогатила понятие (само)отождествления и одновременно привела к возрастанию его роли. Отныне различные личностные инстанции описываются уже не как самостоятельные системы, в которых хранятся образы, воспоминания, психические «содержания», но как совокупности разнородных остатков прежних объектных отношений.
Такое развитие понятия (само)отождествления не привело ни самого Фрейда, ни психоаналитический подход в целом к систе¬матизации различных способов (само)отождествления. По сути, Фрейд и сам был недоволен своей трактовкой этой проблемы (5а). Наиболее развернуто она излагается в главе VII "Психологии масс и анализа Я" (Massenpsychologie und Ich Analyse, 1921). В этой работе Фрейд вычленил три способа (само)отождествления:
а) первичная форма аффективной связи с объектом. Речь здесь идет о доэдиповском (само)отождествлении, изначально связанном с амбивалентным каннибалическим отношением (см.: Первичное (само)отождествление) ;
б) регрессивная замена прежнего выбора объекта;
в) даже если другой человек не несет сексуальной нагрузки, субъект все равно может с ним (само)отождествляться, если у них есть нечто общее (например, желание быть любимым): в результате такого смещения происходит (само)отождествление по какому нибудь другому признаку (истерическое (само)отождествление).
В ряде случаев, считал Фрейд, (само)отождествление относится не к объекту в целом, а к «одному единственному признаку» этого объекта (6).
Наконец, изучение гипноза, любовной страсти и психологии масс приводит к противопоставлению (само)отождествления, свя¬занного со становлением или обогащением личности, тому процес¬су, при котором та или иная инстанция личности замещается объектом (например, при подмене Идеал Я членов единого сооб¬щества образом вождя). В подобных случаях именно такая «подмена» становится условием взаимоотождествления индивидов. Здесь мы воочию видим весь порядок различий между центростремительным, центробежным и взаимным (само)отождествлением, о которых речь шла выше.
Понятие (само)отождествления следует отличать от таких близких понятий, как «инкорпорация (поглощение)»*, «интроекция»*, «интериоризация»*.
Инкорпорация и интроекция – это прообразы (само)отождес твления или по крайней мере некоторых его разновидностей: психический процесс переживается и символизируется при этом в качестве телесного процесса (внутрь себя приятие, поглощение, сохранение в организме и пр.).
Разграничить (само)отождествление и интериоризацию слож¬нее, поскольку картина меняется в зависимости от теоретического осмысления того, чему уподобляется субъект. Различие подходов связано с тем, что (само)отождествление подразумевает объекты: людей ("уподобление моего Я чужому Я) (5b) или же какие то их качества, частичные объекты, тогда как интериоризация выступает как межсубъектное отношение. Остается выяснить, какой из этих двух процессов первичен. Заметим, что (само)отождествление субъ¬екта А с субъектом В обычно бывает не полным, но лишь частичным: Я (само)отождествляюсь с моим начальником не целиком, но лишь отчасти – в связи с той его чертой, которая важна в моем садомазохистском отношении к нему. Однако (само)отождествление на¬всегда сохраняет признаки изначальных прообразов: инкорпорация относится к вещам, отношение воплощается в объекте; объект, на который было направлено агрессивное отношение ребенка, ста¬новится в конечном счете «плохим» объектом, который подлежит поглощению. При этом вся совокупность (само)отождествлений субъекта складывается в связную систему отношений. Например, такая (личностная) инстанция, как Сверх Я, обнаруживает различные, разнородные, конфликтные требования, а Идеал Я складывается в результате (само)отождествлений с различными культурными идеалами, которые не всегда согласованы друг с другом.

СВЕРХ Я

Нем.: Ober Ich, –т– Франц.: surmoi (или sur moi). – Англ.: super ego – Исп.:superyф. – Итал.: super io. – Португ.: superego.
• Одна из инстанций личности во второй фрейдовской теории психического аппарата: по отношению к Я Сверх Я играет роль судьи или цензора. Сверх Я, по Фрейду, ответственно за нравственное сознание, самонаблюдение и формирование идеалов.
Обычно Сверх Я трактуют как наследника Эдипова комплекса; оно образуется в результате интериоризации родительских требо¬ваний и запретов.
Некоторые психоаналитики относят формирование Сверх Я к ранним доэдиповским стадиям (М. Кляйн) или по крайней мере ищут предшественников Сверх Я в очень ранних психических механизмах и формах поведения (например, Гловер, Шпитц).
• Термин Сверх Я был введен Фрейдом в "Я и Оно" (Das Ich und das Es, 1923) ( а). Обозначаемая им критическая функция пред¬ставляет инстанцию, которая обособилась от Я, но, по видимому, властвует над ним, судя по состоянию патологической скорби и меланхолии, когда субъект становится объектом критики и упреков: "Мы видим, как одна часть Я противополагается другой, подвергая ее критике и превращая в объект" (1).
Понятие Сверх Я относится ко второй фрейдовской топике. Однако еще до ее вычленения психоаналитическая клиника и теория уже признавали (например, в понятии цензуры* сновидения) особую роль в психическом конфликте той инстанции, которая запрещает осознание желаний. Более того, Фрейд изначально признавал (и это отличает его концепцию от традиционных пред¬ставлений о нравственном сознании), что эта цензура может дей¬ствовать бессознательно. Он отмечал также, что при неврозе навязчивых состояний самоупреки не всегда осознанны: "Субъект, страдающий от принуждений и запретов, ведет себя так, словно он испытывает чувство вины, которое можно назвать безотчетным или неосознанным, несмотря на очевидное противоречие в терминах" (2).
Однако именно изучение бреда преследования, меланхолии и патологической скорби привело Фрейда к вычленению в личности одной части Я, направленной против другой – Сверх Я, играющего для субъекта роль образца и судьи. Впервые Фрейд выявил эту инстанцию в 1914 –1915 г., обнаружив в ней две подструктуры: собственно Идеол Ятл критическую инстанцию (см.: Идеол Я).
Понятие Сверх Я в широком и общем смысле слова (ср. "Я и Оно", где, напомним, этот термин используется впервые) обозначает и запрет, и идеал. При сохранении Идеол Я в виде отдельной подструктуры Сверх Я становится воплощением одновременно и закона, и запрета на его нарушение.
По Фрейду, формирование Сверх Я связано с угасанием Эдипова комплекса*: отказываясь от исполнения запретных желаний, ребе¬нок преобразует нагрузку родительских персонажей в (само)отож дествление с родителями и интериоризует запрет.
При этом Фрейд подчеркивал различие между мальчиком и девочкой: у мальчика комплекс Эдипа неизбежно сталкивается с угрозой кастрации, вследствие чего возникает "строгое Сверх Я' (За). У девочки, напротив, "…комплекс кастрации не только не устраняет Эдипова комплекса, но напротив, подготавливает его появление […]. Эдипов комплекс у девочки сохраняется надолго и затем устраняется, хотя и не полностью. При таких условиях страдает процесс образования Сверх Я. оно не достигает той мощи и той независимости, которых требует его роль в культуре" (ЗЬ).
Таким образом, именно отказ от любовных и враждебных эдиповских желаний лежит в основе формирования Сверх Я, кото¬рое, по Фрейду, впоследствии обогащается также социальными и культурными требованиями (образование, религия, мораль). Впро¬чем, еще и до формирования Сверх Я в традиционном смысле слова уже возникают либо ранние формы Сверх Я, либо непосредственно приводящие к нему стадии. Так, ряд авторов считают, что интериоризация запретов происходит гораздо раньше угасания Эдипова комплекса: в частности, раньше усваиваются некоторые педагогические требования и среди них, как отметил Ференци в 1925 г., определенные требования к работе сфинктера [Zur Psycho¬analyse von Sexualgewohnheiten]. Для последователей М.Кляйн Сверх Я существует уже на оральной стадии: оно складывается в результате интроекции «хороших» и «плохих» объектов, причем жестокость его объясняется детским садизмом, наиболее сильно развитым именно в этот период (4). Другие авторы, не признающие доэдипова Сверх Я, тем не менее показывают, что формирование Сверх Я начинается очень рано. Р.Шпитц, например, вычленял три главные предпосылки этого процесса: навязанные извне физические действия, овладение жестикуляцией через (само)отож дествление с другими людьми и, что всего важнее, идентификация с агрессором (5).
*
Довольно трудно определить, какую роль играют в образовании Сверх Я Идеал Я*, Я идеальное* и просто Я*.
Установление Сверх Я может рассматриваться как случай ус¬пешного (само)отождествления с родительской инстанцией",– пишет Фрейд в «Новых лекциях по введению в психоанализ» (Neue Folge der Vorlesungen zur Einfьhrung in die Psychoanalyse, 1932) (3c). Выражение «родительская инстанция» означает, что механизм обра¬зования Сверх Я не следует понимать как (само)отождествление с конкретными лицами. Вот одно из разъяснений этой мысли: Сверх Я ребенка складывается не по образу родителей, но по образу Сверх Я родителей: оно наполнено теми содержаниями, традициями и ценностными суждениями, которые передаются из поколения в поколение (3d).
Чаще всего антропоморфизм второй фрейдовской топики под¬вергался критике именно в связи со Сверх Я. Однако Д.Лагаш, напротив, считал заслугой психоанализа выделение роли антропо¬морфизма в возникновении и функционировании психики с ее «анимистическими вкраплениями» (6). Клинический опыт психо¬анализа показывает, что Сверх Я действует в «реалистической» манере и как независимая инстанция («плохой» внутренний объект, «грубый голос»( Я) и т.д.). Вслед за Фрейдом ряд авторов под¬черкивали, что Сверх Я весьма далеко отстоит от. действительных запретов и наставлений родителей и воспитателей, так что «строгое» Сверх Я может даже противоречить их установкам.

СВЯЗЫВАНИЕ, СВЯЗАННОСТЬ

Нем.: Bindung. – Франц.: liaison. – Англ.: binding. – Исп.: ligazцn – Итал.: legame. – Португ.: ligaзаo.
• Термин, которым Фрейд обобщенно обозначает (в различных областях – биологии, психологии и пр.) операцию, которая направ¬лена на ограничение свободного движения возбуждений, на связы¬вание представлений друг с другом, на создание и сохранение относительно устойчивых форм.
• Хотя понятие связывания соотнесено с противопоставлением свободной и связанной энергии, его смысл не ограничивается этой экономической стороной дела: это часто встречающееся у Фрейда понятие отвечает как конкретным потребностям психоаналитичес¬кой техники, так и устойчивым теоретическим задачам. Не пытаясь перечислить здесь все ситуации его использования, мы покажем здесь его значение на трех этапах развития фрейдовской метапсихологии, где оно играет важнейшую роль.
I. В «Наброске научной психологии» (Entwurf einer Psychologie, 1895) Bindung – это прежде всего переход энергии нейронного аппарата из свободного состояния в связанное или же ее пребывание в связанном состоянии. По Фрейду, это требует наличия целой массы взаимосвязанных нейронов и пролагания путей* между ними, или, иначе, образования Я'. "Я – это масса таких нейронов, сохра¬няющих свою энергетическую нагрузку и потому находящихся в связанном состоянии, что может быть лишь результатом их взаимо¬действия" (la).
Эта масса сама оказывает воздействие на другие процессы, вызывая торможение или связывание. Размышляя о судьбах вос¬поминаний, связанных с мучительным опытом (Schmerzerlebnis¬se), – воспоминаний, «…порождающих одновременно и аффект, и чувство неудовольствия», Фрейд называл их «неукрощенными» (Ungebдndigt): "Если мысль упирается в один из таких еще неукрощенных мнесических образов", всплывают их качественные признаки и чув¬ственные ощущения, нередко неудовольствие, побуждение к раз¬рядке – словом, все то, что в совокупности своей определяет своеобразие возникающего при этом аффекта, и ход мысли тем самым прерывается". Для «укрощения» подобного воспоминания необходимо, чтобы установилось "…определенное отношение к Я или к его нагрузкам …"; необходима "…сильная и устойчивая связь, порождаемая Я, с тем чтобы уже продолженный путь, ведущий к неудовольствию, был чем то уравновешен" (1b). Здесь следует подчеркнуть две мысли:
1) условием энергетического связывания выступает установ¬ление отношений, пролагание путей совместно с уже нагруженной и цельной системой; речь идет о "…включении в Я новых нейронов" (1с).
2) В «Наброске» при Bindung постоянно присутствует противо¬положный ему полюс – Entbindung (буквально – «развязывание»); это понятие обозначает пусковой механизм внезапного высвобож¬дения энергии, например энергии мышц или желез, так что результирующая энергия, доступная количественным измерениям, намного превышает первоначальную энергию, порождаемую этим процессом. Это понятие употребляется преимущественно в следу¬ющих формах: Unlustentbindung (высвобождение неудовольствия), Lustentbindung (высвобождение удовольствия), Sexualentbindung (высвобождение сексуального возбуждения), Affektentbindung (вы¬свобождение аффекта), а в других текстах также Angstentbindung (высвобождение страха). Во всех этих случаях имеется в виду внезапное появление свободной энергии, неумолимо тяготеющей к разрядке.
В рамках экономических представлений сходство всех этих понятий не может не удивлять нас. И в самом деле, обозначая одним и тем же словом и высвобождение удовольствия, и высвобождение неудовольствия, мы вступаем в противоречие с мыслью о том, что удовольствие и неудовольствие – это два противонаправленных процесса (хотя бы и относящиеся к одной и той же энергии: ее ослабление в первом случае и возрастание – во втором); однако если бы мы решили считать удовольствие и неудовольствие двумя качественно различными видами энергии, это противоречило бы фрейдовской гипотезе.
Противопоставление Entbindung – Bindung представляется весьма полезным для разрешения этой трудности. В противопо¬ложность связанному состоянию Я всякое высвобождение первичного процесса (не важно, увеличивающего или уменьшаю¬щего абсолютный уровень напряжения) несет в себе угрозу нару¬шения устойчивости Я. У Фрейда именно высвобождение сексуального возбуждения приводит к нарушению связующей функции Я ( см.: Последействие, Соблазнение).
II. В «По ту сторону приципа удовольствия» (Jenseits des Lust¬prinzips, 1920) проблема связывания не только выходит на первый план в размышлениях Фрейда, но и выглядит гораздо сложнее. Фрейд применяет здесь понятие связывания, изучая повторение травмы как прообраза повторения любого неприятного опыта. При этом он вновь обратился к идеям «Наброска»: лишь сильно нагру¬женная психическая система способна к связыванию потока энергии. На примере травмы как обширного нарушения границ Я можно лучше понять эту способность к связыванию, причем как раз в тот момент, когда она оказывается под угрозой. В результате взаимодействие между принципом удовольствия и первичным про¬цессом предстает в неожиданном свете. Обычно связывание высту¬пает как воздействие Я на первичный процесс и тем самым как торможение, вызванное вторичным процессом и принципом реаль¬ности. В данном случае Фрейд ставит вопрос иначе: не требует ли подчас [само] господство принципа реальности «…овладения воз¬буждением, его связывания, причем выполнение этой задачи во всей ее значимости не противопоставлено принципу удовольствия: оно осуществляется независимо от этого принципа и даже почти не требует его учета» (2).
Однако даже если это связывание в итоге осуществляется на благо Я, Фрейд тем не менее признавал и его собственную роль как основы навязчивых повторов, свидетельствующих, в свою очередь, о наличии влечения. Остается открытым вопрос о двух разновиднос¬тях связывания: одна, издавна признанная, соотнесена с понятием Я, другая более близка к законам, которые управляют бессознатель¬ным желанием и упорядочивают фантазии, или, иначе, к законам первичного процесса: свободная энергия в психоанализе – это не мощная разрядка возбуждений, но обмен энергией, распространя¬ющейся по цепям представлений вследствие ассоциативных связей между ними.
III. Наконец, в последней теории влечений связывание ста¬новится главным признаком влечений к жизни в противополож¬ность влечениям к смерти: «Эрос – это связь; цель его – создавать и сохранять все более крупные единства, тогда как цель влечения к смерти, наоборот, в том, чтобы разрывать связи и тем самым разрушать предметы» (3).
В последнем изложении фрейдовской теории инстанция Я и подвластная ей энергия влечений располагаются на стороне вле¬чений к жизни: эта энергия "по прежнему выполняет главную задачу Эроса – объединение и связывание – и тем самым помо¬гает установлению единств или содействует стремлению к единству, характерному для Я (4).
Таким образом, психоаналитическая проблематика связывания может быть развита в трех подсказанных смыслом данного понятия направлениях: это мысль об отношении между несколькими терминами, связанными ассоциативной цепью (Verbindung); это мысль о внутренне цельной совокупности, о форме, определяемой границами, рубежами (ср, англ, слово boundary, корень которого – bind), наконец, мысль о фиксации в определенном месте некоторого количества энергии, теряющего в результате свою способность к свободному перемещению.

СОЗНАНИЕ (В ПСИХОЛОГИЧЕСКОМ СМЫСЛЕ)

A) Нем.: Bewusstheit. – Франц.: conscience (psychologique). –Англ.: the attribute (или the fact) of being conscious. – Исп.: el estar consciente. – Итал.: consapevolezza. – Португ.: о estar consciente.
B) Нем.: Bewusstsein. – Англ.: consciousness. – Исп.: conciencia psicolфgica. – Итал.: coschienza. – Португ.: consciкncia psicolфgica.
• A) В описательном смысле слова: качество актуальности, харак¬теризующее наличные восприятия (внешние и внутренние) в общей совокупности психических явлений.
Б) Согласно метапсихологической теории Фрейда, сознание есть функция определенной системы – Восприятие Сознание (Вс Сз).
С точки зрения топики, система Восприятие Сознание находится на периферии психического аппарата и принимает информацию одновременно из внешнего и внутреннего мира, а это, в свою очередь, означает, что удовольствие – неудовольствие возникает одновре¬менно с оживлением мнесических следов. Восприятие Сознание Фрейд часто считал функцией системы предсознателыюго, или, точнее, Предсознания Сознания (Псз Сз).
С точки зрения функциональной, система Восприятие Сознание противоположна бессознательному и предсознательному как систе¬мам мнесических следов: в Восприятии Сознании следы возбуждений остаются ненадолго.
С точки зрения экономический, система Восприятие Сознание отличается тем, что располагает свободно перемещающейся энергией и может нагружать ею тот или иной элемент (механизм внимания).
Сознание играет важную роль в динамике конфликтов (созна¬тельное избегание неприятного, более тонкое регулирование принципа удовольствия) и в динамике лечения (границы и функции осознания); однако в ходе защитного конфликта не может считаться одним из en» полюсов (а).
• Хотя психоаналитическая теория и отказалась от определения психики через сознание, из этого не следует, что сознание стало в ней несущественным феноменом. Фрейд высмеивал такие попытки принизить сознание, иногда делавшиеся в психологии: «Крайняя тенденция, представленная, например, американским бихе¬виоризмом, исходит из возможности построить психологию, пре¬небрегши этим фундаментальным фактом!» (la).
Фрейд считал сознание фактом индивидуального опыта, доступ¬ным непосредственной интуиции, и не пытался дать ему какое то другое определение. Речь идет об «уникальном факте, не поддаю¬щемся никакому объяснению и описанию […]. Однако, когда говорят о сознании, каждый по собственному опыту знает, о чем идет речь» (1b).
В этом утверждении два смысла: сознание дает нам лишь неполную картину наших психических процессов, большей частью бессознательных; однако нам вовсе не безразлично, сознательно или бессознательно то или иное явление, – нам нужна теория, которая бы определяла место и роль сознания.
Уже в первой метапсихологической теории Фрейда содержатся два важных утверждения: с одной стороны, Фрейд уподобляет сознание восприятию и видит его сущность в способности воспринимать чувственные качества. С другой стороны, он доверяет эту функцию Восприятия Сознания отдельной системе (системе ш или W), независимой от других психических механизмов и управ¬ляемой чисто количественными принципами: " Сознание дает нам то, что мы называем качествами, т.е. разнообразные ощущения различия, причем само различие этих ощущений определяется отношениями с внешним миром. Внутри этой области различия нахо¬дятся ряды сходных явлений, но в ней нет качеств в собственном смысле слова" (2а).
Первое из этих утверждений сохраняет свою силу для всего творчества Фрейда: «Сознание – это субъективный аспект той части физических процессов в нервной системе, которая связана с восприятием…» (2b). Согласно этому утверждению, именно восприятие, точнее – восприятие внешнего мира, играет главную роль в сознании: « Доступ к сознанию связан прежде всего с восприятием внешнего мира нашими органами чувств» (1с). В теории испытания реальности* важно отметить синонимичность выражений: признак качества, признак восприятия и признак реальности (2с). Поначалу "между восприятием и внешней реаль¬ностью существовало равенство " (Id). Сознание психических явлений .неотделимо от восприятия качеств: сознание есть не что иное, как «… чувственный орган восприятия психических качеств» (За). Со¬знание воспринимает состояния напряжения, связанные с вле¬чениями, и состояния разрядки возбуждения, выступающие в виде качеств удовольствия – неудовольствия. Однако наиболее сложно осознание того, что Фрейд называл «мыслительными процессами», понимая под этим как оживление воспоминаний, так и рассуж¬дение, а в более общем смысле слова – любой процесс, предпола¬гающий игру «представлений»*. На протяжении всего своего творчества Фрейд придерживался теории, утверждающей зависимость осознания мыслительных процессов от их ассоциаций со «словесными остатками» (Wortreste) (см.: Представление пред¬метное и представление словесное). Поскольку ввод в действие этих остатков предполагает новое восприятие, вспоминаемые слова, по крайней мере поначалу, произносятся вновь (2d) и сознание уко¬реняется в той точке, из которой энергетическая сверхнагрузка* может распространяться во все стороны: «Для того чтобы обладать качественной определенностью, мыслительные процессы у челове¬ка должны быть связаны со словесными воспоминаниями, качест¬венные остатки которых достаточны для привлечения сознательного внимания, в результате чего мысль получает новую нагрузку, спо¬собную к перемещениям» (Зb).
Эта связь между сознанием и восприятием побуждает Фрейда соединить их, чаще всего в рамках одной системы, которую в «Наброске научной психологии» (Entwurf einer Psychologie, 1885) он называл системой ω, а начиная с метапсихологических работ 1915 г. стал называть системой Восприятие Сознание (Вс – Сз). Выде¬ление одной системы среди других систем, в которых записаны мнесические следы* (Псз и Сз), логически выводится из идеи, ранее развитой Брейером в 'Теоретических размышлениях" (Theoretisches, 1895): «Один и тот же орган не может выполнять взаимопротиворечивые функции», а именно быстро восстанавливать пре¬дыдущее состояние (statu ante), для того чтобы можно было воспринимать новые впечатления, и накапливать впечатления, для того чтобы можно было воспроизводить их (4). Позже Фрейд дополнит эту мысль формулой, направленной на объяснение «не умопостигаемости» появления сознания: "… оно возникает в системе восприятия на месте устойчивых следов" (5а).
Определить топику* сознания нелегко: хотя в «Наброске» Фрейд помещал ее на «верхних этажах системы», однако вскоре тесная связь сознания с восприятием заставила Фрейда сдвинуть ее на границу между внешним миром и мнесическими системами: «Психический аппарат восприятия включает в себя два уровня: внешний, или слой защиты от избытка внешних возбуждений, и внутренний – поверхность, принимающую возбуждения или систему Вс–Сз» (5b) (см.: Защитный слой от возбуждений). Это пограничное положение задает будущее место Я; в "Я и Оно" (Das Ich und das Es, 1923) Фрейд трактовал систему Вс – Сз как «ядро» (6а): "Я это часть Оно, измененная прямым воздействием внеш¬него мира при посредстве Вс – Сз, а в некотором смысле – продолжение процесса поверхностной дифференциации" (6b) (см.: Я*).
С точки зрения экономической, сознание непрестанно ставило перед Фрейдом проблему. В самом деле, сознание – это явление, порожденное восприятием чувственных качеств, но ведь и количес¬твенные феномены – напряжения и расслабления – могут быть осознаны лишь в виде тех или иных качеств. С другой стороны, однако, такая неразрывно связанная с сознанием функция, как внимание (большее или меньшее сосредоточение) или же процесс осознания (Bewusstwerden), столь важный в психоаналитическом лечении, требуют истолкования в понятиях экономики. Фрейд высказал предположение, что энергия внимания, которая может стать, к примеру, «сверхнагрузкой» восприятия,– это энергия, порождаемая Я («Набросок») или же системой Вс («Толкование сновидений») и направляемая определенными качественными признаками сознания: " Биологический механизм внимания дейст¬вует и применительно к Я: как только реальность знаком обна¬руживает себя, так нагрузка присутствующего в данный момент восприятия должна превратиться в сверхнагрузку" (2е).
Сосредоточив внимание на мыслительных процессах, можно управлять ими более тонко, нежели это способен делать принцип удовольствия в одиночку: «Мы видим, что восприятие посредством органов чувств – это результат сосредоточения нагрузки внимания на тех путях, по которым распространяется получаемое извне чувственное возбуждение: качественное возбуждение системы восприятия действует как регулятор разгрузки подвижных количеств психической энергии. Ту же самую функцию мы можем приписать и высшему органу чувств – сознанию. Восприятие новых качеств заставляет его направлять подвижные количества энергии, единицы нагрузки в других направлениях, должным образом их распределяя» (Зс) (см.: Энергия свободная – энергия связанная; Сверхнагрузка).
Наконец, с точки зрения динамики*, отметим некоторое изме¬нение во взглядах Фрейда по вопросу о роли сознания в защитных Процессах и о действенности лечения. Не пытаясь проследить здесь все эти изменения, укажем лишь на некоторые из них:
1) в раннем психоанализе вытеснение, например, рассматрива¬лось как намеренное отвержение на уровне, близком к вниманию: «Расщепление сознания в случае приобретенной истерии – это […] намеренное действие, нередко осуществляемое актом свободной воли…» (7).
Как известно, возрастание интереса к бессознательным аспек¬там защиты и сопротивлениям привело Фрейда к переосмыслению понятия Я vi построению второй теории психического аппарата. У 2) Важным этапом этих изменений были метапсихологические сочинения (1915), в которых Фрейд утверждал: «…осознанность, единственный признак психических процессов, данный нам прямо и непосредственно, ни в коей мере не способен стать критерием различения между системами» (8а). Все это не означает отказа Фрейда от мысли, что сознание есть признак системы, ее обо¬собившийся «орган»: дело в том, что доступа в сознание еще недостаточно для определения места того или иного содержания в системах предсознательного или бессознательного: "Стремясь к метапсихологическому пониманию психики, мы не должны приписывать особого значения симптому «осознанности» (8b, Я).
3) В теории психоаналитической терапии проблематика осо¬знания и его действенности неизменно была главной темой раз¬мышлений. Укажем здесь лишь на соотносительную значимость и сложное взаимодействие различных факторов лечения: вос¬поминания и конструкции, повторения в трансфере и проработки, наконец, истолкования – которое не ограничивается общением на Уровне сознания, но влечет за собой перестройку всей психики. «Психоаналитическое лечение опирается на воздействие Сз на Без и в любом случае свидетельствует о том, что эта задача сложна, но не безнадежна» (8с). Вместе с тем Фрейд все настойчивее под¬черкивал, что сообщить больному толкование той или иной бессозвательной фантазии*, даже и вполне точное, совершенно недоста¬точно для общей перестройки его психики и поведения: «Если сообщить больному некогда вытесненное им и вычисленное нами представление, это поначалу ничего не изменит в его психическом состоянии. Прежде всего это не устранит вытеснения и не уничтожит его результатов…» (8d).
Осознание само по себе не приводит к включению вытесненного в систему предсознательного: его необходимо дополнить устра¬нением сопротивлений, мешающих системам предсознательного и бессознательного сообщаться между собой, и установлением все более тесной связи между бессознательными мнесическими следами и их словесным выражением. Лишь в результате этой работы соотносятся «услышанное и пережитое, совершенно различные по своей психической природе, даже при полном сходстве их содер¬жаний» (8е). Именно проработка* обеспечивает в конечном счете доступ психических содержаний в предсознательное.

СТАДИЯ ЗЕРКАЛА

Нем.: Spiegelstufe. – Франц.: stade de miroir. –Англ.: mirror stage. – Исп.: fase del espejo. – Итал.: stadio dello specchio. – Португ.: fase do espelho.
• По Лакану, этап становления человеческого существа между 6 и 18 месяцами (а ); беспомощный младенец, не способный к координации движений, предвосхищает в своем воображении целост¬ное восприятие своего тела и овладение им. Этот единый образ достигается посредством отождествления с образом себе подобного как целостной формой; конкретный опыт такого построения единого образа – восприятие ребенком своего отражения в зеркале.
Стадия зеркала представляет собой матрицу и набросок будущего Я.
• Концепция стадии зеркала – одно из ранних открытий Ж. Лакана, представленное в 1936 г. на конгрессе в Мариенбаде (la).
Эта концепция опирается на ряд экспериментальных данных:
1) на данные детской и сравнительной психологии относительно поведения ребенка перед своим отражением в зеркале (2). Лакан подчеркивал «восторженное приятие [ребенком] своего образа, сопровождающееся ликующей мимикой и игрой в самотождествен¬ность собственного образа, и контроль за ним» (За);
2) данные этологии животных о некоторых следствиях зритель¬ного, восприятия себе подобного (Зb) на биологическое созревание и структурирование организма.
Значение стадии зеркала связано, по Лакану, с незрелостью новорожденного ( Я ), объективно обусловленной анатомической незрелостью пирамидной системы и отсутствием двигательной координации в первые месяцы жизни ( у ).
*
1) Стадия зеркала – это важнейший момент в формировании структуры субъекта, первый набросок Я. Фактически младенец видит в образе себе подобного или же в собственном зеркальном отражении форму (Gestalt), предвосхищающую то телесное единство, которого ему объективно недостает: он ликует, отождес¬твляя себя с этим отражением. Этот первичный опыт становится основой воображаемого характера Я, предстающего в качестве «Я идеального» и «начала всех вторичных отождествлений» (1Ь). Как мы видим, с этой точки зрения, субъект несводим к Я – к той воображаемой инстанции, в которой он себя отчуждает.
2) По Лакану, межличностное отношение, отмеченное воздействием стадии зеркала,– это отношение воображаемое, дуаль¬ное, агрессивно напряженное, представляющее Я как другого, а другого – как alter ego (см.: Воображаемое).
3) Эта концепция сходна с фрейдовской трактовкой перехода ОТ автоэротизма* (предшествующего построению Я) к нарциссизму* в собственном смысле слова: то, что Лакан называл «расщепленным телом», относится тогда к первому этапу, а стадия зеркала –к этапу возникновения первичного нарциссизма. –Однако здесь есть и важ¬ное различие: у Лакана именно стадия зеркала ретроспективно порождает фантазм расщепленного тела. Это диалектическое отно¬шение проявляется в ходе психоаналитического лечения: иногда страх по поводу расщепления тела порождается нарциссическим самоотождествлением, а иногда все происходит прямо противополож¬ным образом.

СУБЛИМАЦИЯ

Нем.: Sublimierung. – Франц.: sublimation. –Англ.: sublimation. – Исп.: subli maciфn. – Итал.: sublimazione. – Португ.: sublimaзao.
• Процесс, которым Фрейд объясняет формы человеческой деятель¬ности, не имеющие видимой связи с сексуальностью, но порожденные силой сексуального влечения. В качестве основных форм сублимации Фрейд описывал художественное творчество и интеллектуальную деятельность.
Сублимацией называется такое влечение, которое в той или иной степени переключено на несексуальную цель и направлено на социально значимые объекты.
• Термин «сублимация», введенный Фрейдом в психоанализ, вы¬зывает в мысли одновременно «возвышенное» (sublime) (ср. исполь¬зование этого понятия в изящных искусствах для обозначения величественных, возвышающих нас произведений) и «возгонку» (sublimation) (ср. использование этого понятия в химии для обо¬значения процедур, непосредственно переводящих тело из твердого состояния в газообразное).
На протяжении всего своего творчества Фрейд называл сублимацией – в экономическом и динамическом смысле – не¬которые виды деятельности, побуждаемые желанием, явно не на¬правленным к сексуальной цели: это, например, художественное творчество, интеллектуальное исследование и вообще ценные с точки зрения общества видь! деятельности. Побудительную причину такого рода поведения Фрейд видел в преобразовании сексуальных влечений: «Сексуальное влечение обеспечивает культурный труд огромной массой энергии; это происходит в силу присущей ему способности изменять свою цель, не ослабляя напора. Эта способ ность менять первоначальную сексуальную цель на иную, несексу альную, но психологически ей близкую, называется сублимацией» (la).
Даже на уровне простых описаний фрейдовское понятие сублимации нельзя признать достаточно развернутым. Неясно опре¬делена область сублимационной деятельности: должны ли мы, скажем, включать в нее всю совокупность мыслительной работы или лишь некоторые формы интеллектуального творчества? Следует ли считать главной чертой сублимации высокую общественную оценку связанных с нею форм деятельности в данной культуре? Включаются ли в сублимацию формы «приспособительной» дея¬тельности (труд, досуг и пр.)? Касаются ли изменения в динамике влечений лишь цели влечений (как долгое время считал Фрейд) или же одновременно и их объекта, как утверждается в «Новых лекциях по введению в психоанализ» (Neue Folge der Vorlesungen zur Einfьh¬rung in die Psychoanalyse, 1932): «Мы называем сублимацией такое изменение цели и объекта, при которых принимается во внимание социальная оценка» (2).
При рассмотрении проблемы с метапсихологтеской точки зрения эта неопределенность, по признанию самого Фрейда, со¬храняется (3). Это относится также к работам, специально посвя¬щенным мыслительной и художественной деятельности (ср. «Об одном детском воспоминании Леонардо да Винчи» [Eine Kindsheits errinerung des Leonardo da Vinci, 1910]).
Мы не собираемся излагать здесь общую теорию сублимации: ее невозможно построить на основе тех немногочисленных элемен¬тов, которые мы находим во фрейдовских текстах. Ограничимся здесь указанием на ряд тенденций фрейдовской мысли, не стремясь к их обобщению.
1) Сублимация затрагивает прежде всего частичные влечения*, особенно те, которые не входят в окончательную форму гениталь ности: «Силы, необходимые для культурного труда, берутся большей частью за счет подавления так называемых извращенных элементов сексуального возбуждения» (1b).
2) Фрейд сделал два предположения относительно механизма сублимации. Первое основано на теории примыкания* сексуальных влечений к влечениям самосохранения. Подобно тому, как несек¬суальные влечения могут заражаться сексуальностью (ср. психогенные расстройства питания, зрения и т.д.), так и «пути, передающие воздействие сексуальных расстройств другим телесным функциям, предназначены у нормального субъекта для осуществления другого важного процесса. Они должны способствовать обращению силы сексуального влечения на другие, несексуальные цели, т. е. служить сублимации сексуальности» (4). Это предположение лежит в основе фрейдовского изучения Леонардо да Винчи.
Новый подход к проблеме открывается понятием нарциссизма* и созданием последней теории психического аппарата. Преобразо¬вание сексуальной активности в сублимированную деятельность (обе они устремлены к внешним, независимым объектам) требует, как теперь утверждается, промежуточной стадии – изъятия либидо и обращения его на Я, что и создает возможность десексуализации. Именно в этом смысле Фрейд говорил в "Я и Оно' (Das Ich und das Es, 1923) об энергии Я как о «десексуализированной и сублимирован¬ной» энергии, способной распространяться на несексуальные виды деятельности. "Если эта энергия перемещения есть не что иное, как десексуализированное либидо, мы вправе называть ее сублимированной, ибо она сохраняет неприкосновенной главную цель Эроса – объединение и связывание, помогая созданию целостности или тен¬денции к целостности, столь характерной для Я (5).
Тем самым подтверждается мысль о том, что сублимация тесно связана с нарциссическим измерением Я, а следовательно, объект сублимированной деятельности обладает тем же качеством целост¬ности, которое Фрейд приписывал Я. Очень сходно с этим рассуж¬дение М.Кляйн, которая видит в сублимации тенденцию к возмещению или восстановлению «хорошего» объекта*, раздроблен 'ного разрушительными влечениями (6).
3) Поскольку теория сублимации осталась у Фрейда слабо разработанной, мы располагаем лишь отдельными намеками на то, как следует разграничивать сублимацию и сходные с ней явления – реактивные образования*, торможение при достижении цели*, идеализацию*, вытеснение* и т.д. К тому же, считая способность к сублимации существенным условием успешного лечения, Фрейд нигде не показал ее конкретно.
4) Гипотеза о сублимации высказывалась в связи с сексуальными влечениями, однако Фрейд считал возможной также сублимацию агрессивных влечений (7); этот вопрос изучался и другими авторами.
Сублимация –часто используемое в психоаналитической лите¬ратуре понятие; оно настолько отвечает глубинным задачам фрей¬довского учения, что трудно даже понять, как можно без него обойтись. Однако мы не располагаем связной теорией сублимации, что остается существенным пробелом в психоаналитической мысли.

СУММА ВОЗБУЖДЕНИЯ

Нем.: Erregungssumme. – Франц.: somme d'excitation. – Англ.: sum of excita¬tion. – Исп.: suma de excitaciфn. – Итал.: somma di eccitazione. – Португ.: soma de excitaзвo.
• Один из терминов Фрейда для обозначения того количественного фактора, преобразования которого объясняются экономической гипотезой* . Термин указывает на его источник – возбуждения или влечения, как внешние, так и (преимущественно) внутренние.
• В конце своей статьи «Психоневрозы защиты» (Die AbwehrNeu ropsychosen, 1894) Фрейд писал: «Среди психических функций можно выделить кванты аффекта, порции возбуждения, которые могут возрастать, убывать, смещаться, разряжаться, распростра¬няться по мнесическим следам представлений, как электрические заряды по поверхности тел» (1).
В этом тексте, как мы видим, выражение «порция возбуждения» используется как синоним «кванта аффекта»*; фактически эти выражения подчеркивают различные аспекты этого количествен¬ного фактора. В термине «порция возбуждения» подчеркнуты две мысли:
1) об источнике количества. Психическая энергия рассматрива¬ется как порождение стимулов (главным образом внутренних), воздействия которых невозможно избежать.
2) О том, что на психику постоянно воздействуют факторы, грозящие сломать управляющий ею принцип – принцип постоян¬ства.
Это понятие близко к понятию суммирования (Summation) возбуждения, заимствованного Фрейдом у физиолога Зигмунда Экснера (2) и используемого в «Наброске научной психологии» (Entwurf einer Psychologie, 1895): возбуждения могут свободно пере¬мещаться в психике лишь тогда, когда их накопление или суммирование переходит определенный рубеж (3).


ТОЖДЕСТВО ВОСПРИЯТИЯ –ТОЖДЕСТВО МЫСЛИ

Нем.: Wahrnehmungsidentitдt – Denkidentitдt. – Франц.: identitй de perception – identitй de pensйe. – Англ.: perceptual identity – thought identity. – Исп.: identidad de perception – identidad de pensamiento. – Итал.: identitй di percepzione – identitа de pensiero. – Португ.: identidade de percepзаo (или perceptual)–identidade de pensamento.
• Термины, обозначающие у Фрейда то, к чему направлены соответ¬ственно первичный и вторичный процессы. Первичный процесс на¬целен на воссоздание тождества восприятия тому образу объекта, который возник в результате опыта удовлетворения. Вторичный процесс нацелен на поиски тождества мыслей между собой.
• Опыт удовлетворения лежит в основе поиска тождества восприятия, в котором представление выбранного объекта связано с разрядкой, приносящей особенно большое удовлетворение. Отныне субъект обре¬чен стремиться к «повторению восприятия, связанного с удовлетво¬рением потребности» (la). Первичная галлюцинация есть наиболее короткий путь к достижению тождества восприятия. В общем такова модель первичного процесса; в другой главе из «Толкования сновидений» Фрейд показал, что установление тождества между двумя образами – это такой тип логических отношений, который лучше всего соответствует сновидному функционированию психики (1b).
Тождество мысли находится в двояком отношении с тождеством восприятия:
1) оно представляет собой видоизменение тождества восприятия, поскольку нацелено на освобождение психических процессов от безраздельного господства принципа удовольствия: «Мысль должна интересоваться путями связи между представ¬лениями, с тем чтобы интенсивность этих представлений не вводила ее в заблуждение» (1с). И тогда это видоизменение позволит выявить то, что в логике называется принципом тождества.
2) Оно подчинено тождеству восприятия: "любая сложная работа мысли – от мнесического образа до установления (с помощью внешней реальности) тождества восприятия, есть лишь обходной маневр на пути к исполнению желания, необходимость которого обусловлена опытом" (Id).
Хотя определяемые нами здесь понятия и не встречаются в других текстах Фрейда, сама противоположность между первичными и вторичными процессами, рассмотренная под углом зрения мысли и суждения, остается в теории Фрейда центральной. Она возникает перед нами, например, в противопоставлении пред¬метных и словесных представлений*.
Во Франции Д.Лагаш неоднократно подчеркивал значение фрейдовского противопоставления между тождеством восприятия и тождеством мысли и видел в нем, в частности, средство разграничения навязчивых защитных действий, при которых Я остается во власти тождества восприятия, и механизмов отработки*, вводящих в действие сознание, способное сосредоточивать внимание, устанавливать различия и сопротивляться неприятным совпадениям представлений и аффектов: «..объективирующее (само)отождествление, которое сохраняет тождество любого предмета мысли, должно противостоять синкретическому (само)отождествлению…»(2).
Отметим также, что различие между этими двумя видами «тождества» несводимо к привычному противопоставлению аффекта и разума или даже «логики аффекта» и логики разума. «Толкование сновидений» фактически призвано показать, вопреки всем «научным» предрассудкам, что сновидение подчиняется законам изна¬чального функционирования логоса.

ФАНТАЗИЯ, ФАНТАЗМ

Нем.: Phantasie. – Франц.: fantasie. – Англ.: fantasy или phantasy. – Исп.: fantasia. – Итал.: fantasia или fantasma. – Португ.: fantasia.
• Воображаемый сценарий, в котором исполняется – хотя и в искаженном защитой виде – то или иное желание субъекта (в конечном счете бессознательное).
Фантазии могут иметь различные формы: это осознанные фан¬тазии, или сны наяву*, и бессознательные фантазии, обнаруживаемые аналитиком в качестве структурной подосновы явного содержания, или, иначе, первофантазии*.
• I. Немецкое слово Phantasie означает «воображение»: не столько способность воображения в философском смысле слова (Einbildungs¬kraft), сколько мир воображения, его содержания, одушевляющую его творческую деятельность.
Французское слово fantasme было заново введено в употреб¬ление психоанализом, и потому оно более нагружено собственно психоаналитическими смыслами, нежели немецкое Phantasie, причем это слово не соответствует немецкому в точности и имеет ограниченное употребление: fantasme – это особый продукт вооб¬ражения, а вовсе не мир фантазий и не деятельность воображения в целом.
Д.Лагаш предложил использовать старое французское слово fantaisie, удобное тем, что оно обозначает одновременно и творчес¬кую деятельность, и ее результаты, однако в современном языке это слово тесно связано по смыслу с капризом, прихотью, чем то несерьезным и пр.
II. Термины fantasmes, fantasmatique (фантазм, фантазматический) вызывают в мысли противопоставление между вооб¬ражением и реальностью (восприятием). Если считать это противопоставление основой психоанализа, нам придется тракто¬вать фантазм как чистую иллюзию, развеиваемую правильным восприятием реальности. Такое понимание мы находим в некото¬рых текстах Фрейда. Так, в работе «О двух принципах функ¬ционирования психики» (Formulierungen ьber die zwei Prinzipien des psychischen Geschehens, 1911) Фрейд противопоставлял внутренне¬му миру, стремящемуся к иллюзорному удовлетворению, внешний мир, постепенно, посредством системы восприятия, подчиняющий субъекта принципу реальности.
Об этом же свидетельствует и тот путь, которым Фрейд пришел к своему открытию роли фантазирования в этиологии неврозов: поначалу Фрейд считал реальными те патогенные сцены детства, о которых рассказывали пациенты в ходе анализа, но затем вынужден был решительно отказаться от этого первоначального убеждения и признать свою «ошибку»: эти сцены имели отношение не к материальной, но лишь к «психической реальности»* (а).
Необходимо, однако, подчеркнуть, что само выражение «психическая реальность» – это не просто синоним внутреннего мира, психики в целом и пр. В самом глубоком своем фрейдовском смысле оно означает устойчивое и независимое от окружения ядро сопротивления, которое единственно можно считать «реальным» на фоне других психических феноменов. "Следует ли признать реаль¬ность бессознательных желаний – я не знаю. Конечно, проходные мысли и мысли связки не обладают собственной реальностью. Однако, сталкиваясь с бессознательными желаниями в их наиболее четком и истинном выражении, мы вынуждены будем утверждать, что психическая реа/гьность – это особая форма существования, которую нельзя смешивать с материальной реальностью" (la).
Усилия самого Фрейда, да и все последующие психо¬аналитические размышления, по сути, были направлены к тому, чтобы понять устойчивость, действенность, относительную организованность мира фантазий в жизни субъекта. С этой целью Фрейд выявил типические способы фантазирования, связанные с построением таких сценариев, как «семейный роман»*. Он счел неплодотворными попытки выбора между трактовкой фантазии как искаженного воспоминания о действительно случившихся событиях и трактовкой фантазии как воображаемого, за¬маскированного выражения динамики влечения, за которым не стоит никакая реальность. Изучение типичных фантазий, обнару¬женных психоанализом, привело Фрейда к мысли о существовании бессознательных схем, или «первофантазий»*, выходящих за рамки индивидуального опыта и наследуемых генетически.
III. Термин «фантазия» широко используется в психоанализе. При этом, к сожалению, остается неясным место обозначаемой им реальности в психике или его топика: непонятно, относится ли фантазирование к сознанию, предсознанию или к бессознательно¬му.
Для правильного осмысления фрейдовского понятия Phantasie необходимо разграничить несколько уровней:
1) то, что Фрейд называл «фантазиями», – это прежде всего сны наяву*, сцены, эпизоды, романы, которые субъект сочиняет и рассказывает в состоянии бодрствования. В «Исследованиях истерии» (Studien ьber Hysterie, 1895) Брейер и Фрейд показали распространенность и значение такого фантазирования у истериков и назвали его «бессознательным», т. е. тем, что осуществляется в бессознательном или гипноидном состоянии*.
В «Толковании сновидений» (Die Traumdeutung, 1900) Фрейд все еще описывал фантазии по образу и подобию грез наяву. В его анализе они представали как компромиссные образования, сходные по своей структуре со сном. Эти фантазии или сны наяву возникают в процессе вторичной обработки*, т. е. в период работы сновидения*, теснее всего связанный с бодрствующей деятельностью.
2) Фрейд часто говорил о «бессознательном фантазировании», но это не всегда предполагало четкую метапсихологическую позицию. Иногда он имел в виду сублимирующие предсознательные грезы, которым безотчетно предается субъект (2). В статье «Истерические фантазии и их отношение к бисексуальности» (Hys¬terische Phantasien und ihre Beziehung zur Bisexualitдt, 1908) «бессо¬знательные» фантазии выступают как прообразы истерических симптомов и описываются в тесной связи со снами наяву.
3) Есть и другой подход, выявляющий тесную связь фан¬тазирования с бессознательным. В главе VII «Толкования сновидений» Фрейд утверждал, что некоторые фантазии возникают на уровне бессознательного. Они связаны с бессознательными желаниями и выступают как отправная точка метапсихологического процесса снообразования, причем первый отрезок «пути» к построению сна «…ведет вперед, от бессознательных сцен или фантазий к предсознанию» (1b).
4) Таким образом, в работах Фрейда можно выделить (хотя сам он никогда этого и не делал) различные уровни фантазирования: это уровни сознания, сублимации, бессознательного (Я). Фрейда интересовало прежде всего не разграничение этих уровней само по себе, но скорее разнообразные взаимосвязи между ними:
а) в настоящем сновидении сны наяву, подвергшиеся вторичной обработке, могут оказаться непосредственно связанными с бессо¬знательной фантазией как «сердцевиной сна»: «Психоанализ обна¬руживает в ночных сновидениях фантазии, связанные с желанием, которые нередко оказываются буквальным повторением или же измененным вариантом детских сцен; бывает, что внешний облик сна непосредственно указывает на его сердцевину, искаженную примесью другого материала» (3). Так, в работе сновидения фан¬тазирование предстает одновременно на двух полюсах: с одной стороны, оно выступает в связи с самыми глубокими бессознатель¬ными желаниями, а с другой – подвергается вторичной обработке. Эти два полюса сна или два способа фантазирования здесь воссо¬единяются или по крайней мере обнаруживают внутреннюю взаимосвязь и отношения взаимной символизации;
б) Фрейд считает фантазирование той областью, где несложно уловить механизм перехода между различными психическими систе¬мами, вытеснение и возврат вытесненного. Фантазии «…вплотную приближаются к сознанию, где пребывают довольно долго –поку¬да не получат новую порцию нагрузки; как только эта нагрузка превысит определенный уровень, их немедленно отбрасывает прочь от сознания» (4а);
в) в наиболее развернутом метапсихологическом определении фантазии Фрейд соединяет ее полярно противоположные аспекты: «С одной стороны, фантазии внутренне упорядочены, лишены противоречий, толково используют все преимущества системы со¬знания, так что мы вряд ли сможем отличить их от сознательных образований; с другой стороны, они бессознательны и лишены доступа к сознанию. […] Однако именно их источник – бессозна¬тельное – определяет их судьбу. Их можно сравнить с метисами – это люди, в общем похожие на белых, однако какие нибудь особые признаки выдают их цветное происхождение и делают их изгоями общества, лишенными всех привилегий белого человека» (4b).
Представляется поэтому, что фрейдовский подход к фантазиям не только не подчеркивает существенной разницы между бессозна¬тельным и сознательным фантазированием, но, напротив, стремится установить между ними переходы и взаимосвязи: «Ясно осознаваемые фантазии извращенцев, которые при благоприятном стечении обстоятельств могут превратиться в поступки, бредовые страхи параноиков, переносящих на других людей собственную враждебность, бессознательные фантазии истериков, раскрываемые психоанализом в симптомах, – все эти образования совпадают по своему содержанию даже в мелочах» (5). Различные продукты .воображения и психопатологические структуры, перечисляемые здесь Фрейдом, едины по содержанию, по способу организации и доступны выявлению независимо от того, сознательны они или бессознательны, выражены ли они в поступках или в мыслях, приняты ли они субъектом на свой счет или же перенесены им на других людей.
Следовательно, в процессе психоаналитического лечения необ¬ходимо выявить за такими проявлениями бессознательного, как сны, симптомы, отыгрывание*, навязчивая повторяемость в пове¬дении, лежащие в их основе фантазии. Чем дальше продвигается исследование, тем яснее проступают «отростки» бессознательных фантазмов даже в тех разновидностях поведения, которые, на первый взгляд, никак не связаны с деятельностью воображения и подчиняются лишь требованиям реальности. С этой точки зрения, жизнь субъекта в целом выглядит как модель, приводимая в движение тем, что можно было бы назвать, подчеркивая ее струк¬турирующий характер, фантазматикой. Речь здесь идет и в самом деле не только о тематике, пусть даже и весьма своеобразной для каждого отдельного субъекта, но и о собственной динамике фан тазматических структур, которые ищут самовыражения и доступа в сознание и действие, привлекая для этого каждый раз новый материал.
IV. Фантазия самым тесным образом связана с желанием, о чем свидетельствует термин Фрейда Wunschphantasie («фантазия желания») (6). В чем смысл этого отношения? Как известно, для Фрейда источником желания и его прообразом был опыт удовлет¬ворения*'. «Самое первое желание (Wьnschen) есть не что иное, как галлюцинаторная нагрузка воспоминания об удовлетворении» (1с). Означает ли это, что первофантазии в поисках своих галлюцина¬торных объектов связаны с первым опытом нарастания и разрядки внутреннего напряжения? Можно ли сказать, что первофантазии направлены на фантазматические объекты подобно тому, как по¬требность обращена к реальным объектам?
Отношение между фантазией и желанием представляется нам более сложным. Даже в своих неразвитых формах фантазирование не сводится ни к какой осознанной деятельности субъекта желания:
1) фантазии – даже те, что доступны пересказу в одной фразе, – представляют собой сценарии, зрелища, последователь¬ность сцен.
2) Субъект постоянно присутствует в этих сценах; даже в «первосцене»*, где его как будто бы нет, он фактически играет свою роль не только как наблюдатель, но и как участник – например, прерывая родительский коитус.
3) Вовсе не представление объекта становится целью субъекта, но скорее сцена, участником которой он является: в ней, кстати сказать, возможны замены ролей (внимание здесь привлекает преж¬де всего фрейдовский анализ фантазма «Ребенка бьют» (Ein Kind wird geschlagen. 1919] со всеми синтаксическими вариациями этой фразы, а также преобразования сексуального фантазма в случае Шребера).
4) Будучи способом выражения желания, фантазия становится также местом зашиты, обеспечивая такие простейшие защитные действия, как обращение на себя*, обращение в свою противопо¬ложность*, отрицание*, проекция*.
5) Все эти разновидности защиты неразрывно связаны с пер¬вейшей функцией фантазирования и с мизансценой желания, в которой запрет присутствует изначально – даже в самом способе возникновения желания.

ЦЕЛЕПРЕДСТАВЛЕНИЕ

Нем.: Ziel Vorstellung. – Франц.: reprйsentation but. – Англ.: purposive idea. – Исп.: representaciцn meta. – Итал.: rappresentazione finalizzata. – Португ.: repre sentaзao meta.
• Термин Фрейда, обозначающий то, что направляет ход мыслей – сознательных, предсознательных и бессознательных. На каждом из этих уровней существует определенная целенаправленность, в силу которой мысли выстраиваются в последовательность – не чисто механическую, но детерминированную наиболее значимыми пред¬ставлениями как точкой притяжения для других представлений. Таковы, например, при сознательном мышлении поставленная задача, а при свободных ассоциациях – бессознательная фантазия.
• Фрейд говорит о «целепредставлении» главным образом в своих первых работах по метапсихологии, а именно в «Наброске научной психологии» (Entwurf einer Psychologie, 1895), а также (неоднократ¬но) в главе VII 'Толкования сновидений" (Die Traumdeutung, 1900). В этом понятии запечатлено оригинальное содержание фрейдовс¬кой концепции психического детерминизма: поток мыслей не может быть недетерминированным, т.е. свободным от каких либо закономерностей, более того –управляющие этим потоком зако¬номерности не являются чисто механическими, как полагала ассоциационистская психология, согласно которой последователь¬ность ассоциаций подчиняется лишь [принципам] смежности и сходства, что делает совершенно неуместным поиск каких бы то ни было глубоких смыслов. «Каждый раз, когда один психический элемент связан с другим случайной или поверхностной ассоциацией, между ними существует также более надежная и глубокая связь, за которой скрывается сопротивление цензуры»(1).
Термин «целепредставление» свидетельствует, по Фрейду, о том, что ассоциации подчинены какой то конечной цели. Она обна¬руживается явно в случаях сосредоточенного аналитического мыш¬ления, при котором всякий выбор направляется поставленной целью, но остается скрытой, хотя и доступной психоанализу, там, где ассоциации развертываются свободно (см.: Свободные ассоциации).
Почему Фрейд говорит о целепредставлении, а не просто о ближайших или конечных целях? Этот вопрос возникает прежде всего в связи с бессознательным целеполаганием, и ответ на него такой: дело в том, что эти представления суть не что иное, как бессознательные фантазии. Такая трактовка находит свое обосно¬вание в первых фрейдовских моделях функционирования мыш¬ления:, мысль, включая исследовательский поиск, присущий вторичным процессам, возможна лишь постольку, поскольку цель или целепредставление сохраняет свою энергетическую нагрузку, оставаясь той точкой, притяжение которой обеспечивает расчистку или прокладывание вновь ведущих к ней путей. Эта цель – «пред¬ставление о желании» (Wunschvorstellung), извлекаемое из опыта удовлетворения* (2).

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ (прил.), ЭКОНОМИКА

Нем.: цkonomisch. – Франц.: йconomique. –Англ.: economic. – Исп.: econф mico. – Итал.: economico. – Португ.: econфmico.
• Все, что относится к гипотезе, согласно которой психические процессы представляют собой обмен и перераспределение доступной измерению энергии влечений, которая может возрастать, убывать, оставаться неизменной.
• В психоанализе часто говорят о так называемой «экономической точке зрения». Так, Фрейд определяет метапсихологию* как синтез тpex точек зрения: динамики, топики и экономики. Последняя представляет собой "попытку проследить все превращения отдельных количеств возбуждения и подойти хотя бы к относительной оценке их величины" (1). Экономическая точка зрения предполагает учет нагрузок* в их подвижности, количественных изменениях, противоречиях между ними (понятие противонагрузки) и пр. Экономический подход характеризует творчество Фрейда в целом: без учета экономики нагрузок описание психических процессов не может быть полным.
Это требование фрейдовской мысли порождается, с одной стороны, научным духом и понятийным аппаратом с его энергетическими понятиями, а с другой – клиническим опытом с изобилием фактов, которые, как казалось Фрейду, можно объяснить лишь на экономическом языке. Это, например, навязчивость нейвротического симптома (пациенты часто говорят: «во мне есть что то, что сильнее меня»); возникновение невротических расстройств вследствие нарушения сексуальной разрядки (актуальные неврозы*); напротив, устранение симптомов при наступлении катарсиса* или высвобождения «зажатых» аффектов (отреагирование*); это наблюдаемое в симптомах болезни и во время течения отделение представления от изначально связанного с ни

Предыдущий вопрос | Содержание |

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art