Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ж. Лапланш Ж. Б. Понталис - Словарь по психоанализу : Часть 2

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Ж. Лапланш Ж. Б. Понталис - Словарь по психоанализу:Часть 2

 ОБРАБОТКА ПСИХИЧЕСКАЯ

Нем.: psychische Verarbeitung (или Bearbeitung, или Ausarbeitung, или Aufarbei¬tung). – Франц.: йlaboration psychique. – Англ.: psychical working over или out. – Исп.: elaboraciцn psiquica. – Итал.: eоaborazione psichica. – Португ.: elaboraзвo psjquica.
• A) Термин Фрейда для обозначения работы психического аппарата по управлению возбуждениями, когда их избыток может привести к возникновению патологий. Цель этой работы – объединить психические возбуждения, установив между ними ассоциативные связи.
Б) Французский термин йlaboration нередко используется пере¬водчиками как эквивалент немецкого Durcharbeiten или английского working through. В этом случае мы предпочитаем термин perlaboration (переработка*).
• Arbeit (работа) – составная часть многих фрейдовских выра¬жений: Traumarbeit (работа сновидения), Trauerarbeit (работа скорби), Durcharbeiten (проработка), а также различных слов – Verarbeitung, Bearbeitung, Ausarbeitung, Aufarbeitung, переводимых на русский язык как «обработка». Новизна такого использования понятия «работа» – в его применении к внутрипсихическим опе¬рациям. Кое что проясняет здесь фрейдовское понятие психичес¬кого аппарата*, который преобразует и передает получаемую энергию, и понятие влечения как «количества необходимой психической работы» (1).
В самом широком смысле психическая обработка может также означать совокупность действий, совершаемых этим аппаратом. Однако Фрейд понимает ее более узко: психическая обработка – это преобразование определенного количества энергии, которое позволяет управлять ею путем ее развертывания или же связы¬вания*.
Фрейд и Брейер заимствовали это понятие у Шарко, который говорил, в связи с истерией, об определенной стадии психической обработки, приводящей от травмы к появлению симптомов (2). Включив это понятие в свою теорию истерии, Фрейд и Брейер ввели его тем самым в иной контекст, связали с иной трактовкой возникновения болезни и ее лечения. Обычно травматические последствия события устраняются либо отреагированием*, либо коррекцией, путем включения «в более широкую сеть ассоциаций» (3). В случае истерии (см.: Истерия гипноидная, Истерия защиты) различные факторы препятствуют такому устранению последствий травмы; например, ассоциативной психической обработки (Verar¬beitung) при этом не происходит и воспоминание о травме остается «отдельной группой психических явлений». Действенность лечения заключается в установлении ассоциативных связей, позволяющих постепенно устранить последствия травмы (см.: Катарсис).
Понятие обработки используется и в теории актуальных невро¬зов: отсутствие психической обработки соматического сексуального напряжения приводит к прямому преобразованию этого напря¬жения в симптомы. Этот механизм похож на механизм истерии (4), однако недостаток обработки здесь проявляется ярче: «…сексуаль¬ное напряжение порождает страх во всех тех случаях, когда оно достаточно сильно, и при отсутствии психической обработки прямо преобразуется в аффект» (5).
В работе «К введению в нарциссизм» (Zur Einfьhrung des Narzis¬smus, 1914) Фрейд развивает мысль о том, что отсутствие или недостаточность психической обработки порождает либидинальный застой*, а в конечном счете вызывает невроз или психоз.
Сопоставляя различные случаи фрейдовского использования понятия психической обработки в теории истерии и в теории актуальных неврозов, мы можем вычленить два главных аспекта: 1) преобразование физических величин в психические; 2) установ¬ление ассоциативных связей на основе этого преобразования.
Подобное разграничение фактически подразумевается и в рабо¬те «К введению в нарциссизм». Фрейд считал актуальный невроз основой любого психоневроза, исходя из наличия двух последова¬тельных стадий: либидинального застоя и психической обработки.
Таким образом, психическая обработка – это пограничное понятие между экономическим и символическим уровнями теории Фрейда. О дискуссиях по этим вопросам см.: Связыйание (Bindung).
Заметим, наконец, что обработка и проработка, безусловно, сходны, поскольку работа психоаналитика аналогична спонтанному функционированию психического аппарата.

ОБЪЕКТ

Нем.: Objekt. – Франц.: objet. – Англ.: object. – Исп.: objeto. – Итал.: ogge to. – Португ.: objeto.
• Понятие объекта рассматривается в психоанализе с трех основных точек зрения:
А) В связи с влечением: ведь именно в объекте или посредством объекта влечение может достичь своей цели или удовлетворения. Это может быть человек в целом или частичный объект, объект реальный или фантазматический.
Б) В связи с любовью (или ненавистью): речь здесь идет об отношении к личности в целом, к какой то инстанции Я или же к объекту в целом (личность, сущность, идеал и пр.) (соответствующим прилагательным здесь будет «объектный»).
В) При традиционном использовании в философии или психологии познания – в связи с воспринимающим и познающим субъектом: объект есть то, что имеет устойчивые и постоянные признаки, которые в принципе могут быть восприняты всем сообщес¬твом субъектов независимо от их индивидуальных желаний и мнений (соответствующее прилагательное «объективный»).
• В психоаналитических трудах термин «объект» встречается также в различных сочетаниях, таких, как «выбор объекта»*, «любовь к объекту»*, «утрата объекта»*, «объектное отношение»* и пр., которые могут вызвать затруднения у читателя непрофессионала. Объект понимается здесь близко к тому, как он трактуется в языке литера¬туры «объект моей страсти», «объект моей ненависти» и пр. В данном случае слово «объект» не предполагает понятия вещи как неодушев¬ленного, доступного любым манипуляциям предмета, который обычно противопоставлен понятиям одушевленного существа или личности.
I. Все эти смыслы понятия «объект» в психоанализе опираются на фрейдовскую концепцию влечения. Анализируя понятие вле¬чения, Фрейд проводит различие между его объектом и целью*: «Введем два термина. Назовем сексуальным объектом лицо, обла¬дающее сексуальной привлекательностью, а сексуальной целью – действие, к которому подталкивает влечение» (1). Это противопос¬тавление навсегда сохранилось у Фрейда; оно явно присутствует у него и в самом развернутом определении влечения: «… объект влечения есть то, в чем или посредством чего влечение может достичь своей цели» (2а); однако объект определяется и как воз¬можное средство удовлетворения: «Это наиболее переменчивый аспект влечения, связанный с ним не изначально, но лишь впо¬следствии – благодаря его способности обеспечивать удовлетво¬рение» (2Ь). Этот опорный тезис Фрейда о случайности объекта вовсе не означал, что влечение может удовлетвориться любым объектом: речь шла лишь о том, что объект влечения, подчас весьма своеобразный, определяется индивидуальной историей конкретно¬го субъекта, особенно историей его детства. Объект есть тот момент влечения, который менее всего обусловлен врожденным телесным и душевным складом субъекта.
Подобный подход вызвал ряд возражений. Суть проблемы поды¬тожил Фэрберн [Fairbairn] (3): чего, собственно, ищет либидо – удовольствия (pleasure seeking) или объект (object seeking)? Для Фрейда несомненно, что либидо, даже изначально нацеленное на конкретный объект (см.: Опыт удовлетворения), есть прежде всего нечто, направленное на удовлетворение и на скорейшее ослабление напряжения, – теми способами, которые доступны той или иной эрогенной зоне. Однако мысль о взаимосвязи между природой и «судьбой» целей и объектов влечения (она подчеркнута в самом понятии объектного отношения) вовсе не чужда Фрейду (о дискуссиях по этому вопросу см.: Объектное отношение).
Фрейдовское понятие объекта влечений было выдвинуто в «Трех очерках по теории сексуальности» (Drei Abhandlungen zur Sexual¬theorie, 1905) на основе анализа сексуальных влечений. Что же представляет собой – в рамках первого фрейдовского дуализма – объект других влечений, особенно влечений к самосохранению? Этот объект (например, пища) конечно же более жестко обусловлен непосредственными жизненными потребностями.
Однако различие между сексуальными влечениями и вле¬чениями к самосохранению не должно приводить к слишком рез¬кому противопоставлению их объектов: в одном случае условного, в другом – детерминированного биологическими факторами. По Фрейду, сексуальные влечения поначалу примыкали к влечениям, направленным на самосохранение: именно они указывали сексу¬альным влечениям путь к объекту.
Понятие примыкания* дает ключ к разгадке запутанной проблемы объекта влечений. Возьмем, к примеру, оральную стадию: на языке влечений к самосохранению объект здесь – пища; на языке орального влечения – то, что поглощает, инкорпорирует, включая и все то, что привносится в этот процесс воображением. Психоа¬нализ оральных фантазмов показывает, что деятельность погло¬щения может относиться и к любым другим объектам, не связанным с пищей, и в этом суть «орального объектного отношения».
II. Понятие объекта в психоанализе следует связывать не только с влечением – если оно вообще может быть схвачено в чистом виде. Это понятие обозначает также все то, что служит объектом притяжения, объектом любви, – обычно конкретное лицо. Лишь психоаналитическое исследование позволяет нам обнаружить – за пределами общего отношения Я к объектам любви – игру влечений во всем их многообразии, изменчивости, фантазматичности. При анализе понятия сексуальности и влечения проблема связи между объектом влечения и объектом любви в явной форме у Фрейда не возникала. Да иначе и быть не могло, поскольку в первом издании «Трех очерков» (1905) главным было противопоставление между детской и постпубертатной сексуальностью. Детская сексуальность выступала, по сути, как автоэротическая*, поскольку на этой стадии фрейдовской мысли внимание почти не уделялось отношению сексуальности к объекту, отличному от собственного тела (хотя бы в воображении). Тем самым влечение у ребенка оказывается частичным скорее по способу удовлетворения (локальное удо¬вольствие*), нежели по типу объекта, на который оно направлено. Лишь в период половой зрелости происходит выбор объекта. Про¬образы и первые наброски этого этапа относятся к детскому периоду, однако оказывается, что лишь теперь человеческая сексу¬альность объединена в нечто цельное и направлена на другого человека.
Как известно, в период между 1904 и 1924 г. противопоставление между детским автоэротизмом и постпубертатным выбором объекта постепенно сглаживается. Описание различных догенитальных стадий либидинального развития показало различия в способах «объектного отношения». Двусмысленность понятия автоэротизма (ведь его можно было понять так, что субъект поначалу вовсе отказывает в существовании любому внешнему объекту – реаль¬ному или фантазматическому) развеивается. Влечения, взаимо¬действие которых лежит в основе автоэротизма, называются частичными потому, что их удовлетворение связано не только с отдельной эрогенной зоной, но и с так называемыми частичными объектами*. Между этими объектами устанавливаются отношения символической равнозначности, показанные Фрейдом в работе «О смещении влечений, особенно в области анального эротизма» (Ьber Triebumsetzungen, insbesondere der Analerotik, 1917), а также отношения взаимодействия и обмена, в силу которых влечения претер¬певают ряд превращений. Проблематика частичных объектов раз¬рушает все то общее, что было присуще относительно цельному и нерасчлененному понятию сексуального объекта на ранних стадиях фрейдовской мысли. При этом возникает потребность отделить объект влечения в собственном смысле слова от объекта любви. Первый определяется главным образом своей способностью удов¬летворять данное влечение. Речь может идти о человеке, что, однако, не обязательно, поскольку к получению удовольствия способен тот или иной участок тела. Тем самым подчеркивается условность объекта, его подчиненность удовольствию. Что же касается объекта любви, то он вводит в действие, наряду с ненавистью, еще одну пару понятий: "…понятия любви и ненависти должны обозначать не отношения влечений к их объектам, но лишь отношения целос¬тногоЯ к объектам" (2с). С точки зрения терминологической, здесь важно отметить следующее: хотя Фрейд выявил специфику отно¬шения к частичным объектам, он тем не менее называл «выбором объекта» лишь отношения человека в целом к объектам любви, выступающим также как целостные субъекты.
Это противопоставление между частичным объектом (объект влечения и особенно догенитальный объект) и целостным объектом (объект любви и особенно генитальный объект) свидетельствует о том, что в психогенетической перспективе психосексуальное развитие субъекта предстает как переход с одной стадии на другую посредством постепенного подчинения частичных влечений генитальной организации. С этой точки зрения, генитальная стадия требует усиленного внимания к объекту во всем разнообразии и богатстве его качеств, во всей его независимости. Объект любви – это не просто место, куда устремляются влечения, не просто нечто предназначенное к поглощению.
Несмотря на всю важность разграничения между частичным объектом и объектом любви, оно не обязывает нас именно к такой трактовке проблемы. С одной стороны, частичный объект можно считать одним из неустранимых и неуничтожимых полюсов сексу¬ального влечения. С другой стороны, как показывает психо¬аналитическое исследование, целостный объект не представляет собой чего то окончательно сложившегося, более того – он никогда полностью не освобождается от моментов нарциссизма: его склад определен не столько более или менее удачным синтезом различных частичных влечений, сколько их соединением в форме, созданной по образу Я (а,).
В работе «К введению в нарциссизм» (Zur Einfьhrung des Narzis¬smus, 1914) нелегко определить собственный статус объекта любви: с одной стороны, перед нами выбор объекта по примыканию*, при котором сексуальность стушевывается в пользу функции самосохранения, с другой – нарциссический выбор объекта* по образу Я, вклинивающегося где то между «матерью кормилицей», «отцом защитником» и тем, «каков я есмь, каким я был и каким я хотел бы быть».
III. Наконец, психоаналитическая теория обращается к понятию объекта и в его традиционном философском смысле, т. е. в паре с воспринимающим и познающим субъектом. Конечно, при этом возникает проблема отношения между объектом в таком понимании и сексуальным объектом. Помыслить становление объекта влечений и тем более построить генитальный объект любви во всей его полноте, независимости, цельности невозможно, если не связывать этот процесс с постепенным становлением объекта восприятия: «объектное» и «объективное» взаимосвязаны. Делалось немало попыток согласовать психоаналитические представления о возникновении объектного отношения с данными генетической психологии познания и даже построить «психоаналитическую теорию познания» (о подходе Фрейда к этому вопросу см.: Я –удо¬вольствие – Я –реальность, Испытание реальности).

ОБЪЕКТНОЕ ОТНОШЕНИЕ

Нем.: Objektbeziehung. –Франц.: relation d'objet. –Англ.: object relationship или object relation. – Исп.: relaciцn de objeto или objetal. – Итал.: relazione oggetale. – Португ.: relacдo de objeto или objetal.
• В современном психоанализе – отношение субъекта к миру как сложный и цельный итог определенной организации личности, как результат определенного восприятия объектов, в той или иной мере связанного с фантазированием, и выбираемых способов зашиты.
Можно говорить об объектных отношениях применительно к тому или иному субъекту, к тем или иным стадиям развития (например, объектные отношения орального типа) или к психопато¬логическим явлениям (например, объектное отношение мелан¬холического типа).
• Понятие «объектное отношение» изредка встречается у Фрейда (1), и потому нельзя считать, будто Фрейду оно неизвестно, но можно с уверенностью сказать, что частью его концептуального аппарата оно не является.
В 30 е годы роль понятия объектного отношения в психо¬аналитической литературе возрастает: в наши дни оно служит основой многих теорий. Как неоднократно подчеркивал Д. Лагаш, этот сдвиг затрагивает всю историю идей, а не один только психо¬анализ: речь идет о том, чтобы изучать не организм сам по себе, но его взаимодействия со средой (2). М.Балинт утверждал, что между совокупностью приемов психоанализа, основанных на общении, на межличностных отношениях, и его теорией, по прежнему остаю¬щейся, по Рикману, «психологией индивидуального организма», существует разрыв. Согласно Балинту, который уже в 1935 г. требовал уделять больше внимания становлению объектных отно¬шений, все термины и понятия психоанализа, за исключением понятий объекта и объектного отношения относятся к отдельному изолированному индивиду (3). В русле того же подхода Р.Шпитц отметил, что, за исключением отрывка из 'Трех очерков по теории сексуальности" (Drei Abhandlungen zur Sexualtheorie, 1905), где обсуждаются взаимоотношения между матерью и ребенком, Фрейд всегда рассматривает либидинальный объект лишь с точки зрения субъекта (нагрузки, выбор объекта и т.д.) (4).
Возрастание роли понятия «объектное отношение» привело к значительным переменам в области психоаналитической клиники, техники и генетики. Здесь мы не сможем подвести даже краткие итоги происшедшихизменений. Ограничимся уточнением значения терминов, а также попыткой определить, хотя бы в общих чертах, чем отличается современное употребление понятия «объектное отношение» от его фрейдовского применения.
I. Само выражение «объектное отношение» может сбить с толку читателя, не знакомого с психоаналитическими текстами. Слово «объект» здесь следует понимать особым образом – так, как оно понимается в психоанализе (ср. такие выражения, как «выбор объекта», «любовь к объекту»; впрочем, как мы увидим далее, предлог "к", отрывающий субъект от объекта, здесь не подходит). Человек, на которого направлены влечения, рассматривается здесь как объект, и в этом нет ничего уничижительного: это не означает отрицания его субъектных качеств.
«Отношение» здесь понимается скорее как взаимозависимость, т. е. речь идет не только о том, как субъект строит свои объекты, но и о том, как эти объекты формируют его деятельность. Кон¬цепция М.Кляйн и ее сторонников усиливают эту мысль: объекты (проецируемые, интроецируемые) в буквальном смысле воздейст¬вуют на субъекта как его преследователи, благодетели и т.п. (см.: «Хороший» объект, «плохой» объект).
Говоря об «объектном отношении», а не об отношении к объекту, мы стремимся подчеркнуть этот момент взаимодействия. В противном случае окажется, что объект или объекты существуют еще до того, как субъект вступает с ними в отношения, или же что субъект существует до того, как начинают существовать объекты.
II. Как соотносится теория Фрейда с современным понятием объектного отношения?
Анализируя понятие влечения, Фрейд, как известно, выделял его отдельные моменты – источник, объект и цель, источник – это та область или орган, в котором возникает сексуальное возбуждение. При этом Фрейд подчеркивал значение источника влечения, назы¬вая различные стадии либидинальной эволюции именем преобла¬дающей в данный момент развития эрогенной зоны. Что же касается цели и объекта, то их разграничение сохранилось на протяжении всего творчества Фрейда. Так, в 'Трех очерках" он исследовал отклонения от цели (например, садизм) и отклонения от объекта (например, гомосексуальность), а во «Влечениях и судьбах вле¬чений» (Triebe und Triebschicksale, 1915) отличал преобразования влечений в связи с изменением цели от соответствующих преобра¬зований в связи с изменением объекта.
В основе этого различия – представление о том, что цель влечений обусловлена определенным типом частичного влечения и в конечном счете его телесным источником. Например, инкорпо¬рация, поглощение –это способ поведения, обусловленный ораль¬ным влечением, которое может смещаться (со рта на другие части тела), превращаться в свою противоположность (пожирать – быть пожираемым), подвергаться сублимации и т.д., однако его пластичность небезгранична. Что же касается объекта, то тут Фрейд нередко подчеркивает его случайность, причем в двух взаимодопол¬няющих смыслах:
а) в первом случае от объекта требуется лишь быть средством удовлетворения желания. В этом смысле такие объекты относитель¬но взаимозаменяемы: например, на оральной стадии значимость любого объекта определяется тем, можно ли его съесть;
б) во втором случае, однако, история субъекта приводит к столь сильной индивидуализации объекта, что лишь один единственный объект или его замена, обладающая качествами оригинала, могут принести удовлетворение.
Таким образом, становится понятно, как Фрейд может однов¬ременно утверждать, что объект есть «самый переменчивый момент влечения» (5а) и что «… найти объект собственно говоря, значит: найти его заново» (6).
Разграничения между источником, объектом и целью, которые определяют для Фрейда общие рамки мыслительной работы, ста¬новятся более гибкими, когда речь идет о жизни влечений.
Когда мы говорим, что на определенном этапе общее отношение человека к объектам обусловлено особенностями функ¬ционирования какого либо органа тела (например, рта), что озна¬чает, что данное отношение (поглощение) становится прообразом всех других видов деятельности субъекта –телесных или иных, которые отныне могут приобретать оральное значение. Между объектом и целью также существуют многообразные отношения. Изменения цели влечений обусловлены диалектикой, в которой объект играет важную роль; в особенности при садомазохизме и вуайеризме–эксгибиционизме: «…обращение субъекта на себя [изменение объекта] и перемена отношения с активного на пассивное [изменение цели] соединяются или сливаются» (5Ь). Сублимация* – еще один пример такой соотнесенности между объектом и целью.
Наконец, Фрейду удалось связать типы характера с типами отношения к объекту (7) и показать в своих клинических работах, каким образом одна и та же проблематика может раскрываться во внешне различных видах деятельности одного и того же индивида.
III. А теперь спросим себя: что нового дают постфрейдовские концепции объектного отношения? Ответить на этот вопрос нелег¬ко, так как эти концепции весьма различны и их обобщение было бы натяжкой. Ограничимся здесь следующими замечаниями по этому поводу.
1) Хотя понятие объектного отношения в наши дни использу¬ется, казалось бы, независимо от фрейдовской теории влечений, оно все же предполагает некоторые внутренние изменения и в самой этой теории.
Источник влечения – если понимать его как органический субстрат – явно отходит на задний план; напротив, его значение прообраза, признаваемое уже Фрейдом, усиливается. Следователь¬но, сексуальное удовлетворение в определенной эрогенной зоне перестает быть целью: само это понятие уничтожается понятием отношения. Например, при «оральном объектном отношении» основной интерес вызывают различные перипетии поглощения, а также те пути и способы, посредством которых оно приобретает особый смысл и становится главным стимулом к фантазированию среди всех других возможных отношений субъекта к миру. Что же касается объекта, то многие современные аналитики не признают ни его многообразия в связи с искомым удовлетворением, ни его единственности – в связи с его включением в индивидуальную историю субъекта: они скорее склонны строить концепции типичного объекта для каждого вида отношений (ср. оральный, анальный и другие объекты).
2) Поиск типического на этом не заканчивается. По сути, в объектном отношении этого типа представлена не только жизнь влечений, но и соответствующие механизмы защиты, степень развития Я, его структура и т.д., поскольку все это также харак¬теризует данное объектное отношение (а ). Таким образом, понятие объектного отношения есть одновременно и нечто объемлющее («холистское») и нечто типическое в эволюции личности.
Кстати, термин «стадия» все чаще заменяется теперь понятием объектного отношения. Такой сдвиг свидетельствует о том, что в любом субъекте соединяются или чередуются различные типы объектного отношения. Напротив, говорить о сосуществовании различных этапов было бы нелогично.
3) Поскольку понятие объектного отношения, по определению, выделяет те отношения, из которых сплетается жизнь субъекта, то возникает опасность увидеть существенное лишь в реальных отно¬шениях субъекта с его окружением. Психоаналитик обязан отка¬заться от этой ложной трактовки: ведь он должен изучать объектное отношение прежде всего на уровне фантазий, хотя, конечно, и фантазии могут менять наше восприятие реальности и направлен¬ные на нее действия.

OHO

Нем.: es. – Франц.: зa. –Англ.:id. – Исп.: ello. – Итал.: es. – Португ.: id.
• Одна из трех инстанций, выделяемых Фрейдом в его второй теории психического аппарата. Оно – это полюс влечений в личности; его содержания, связанные с психическим выражением влечений, бессо¬знательны: они являются, с одной стороны, врожденными и насле¬дуемыми, с другой – вытесненными и приобретенными.
С точки зрения экономики, Оно – это первичный резервуар психической энергии; с точки зрения динамики, Оно находится в конфликте с Я и Сверх Я, которые, с точки зрения генетической, возникают, отпочковываясь из него.
• Это понятие используется Фрейдом в «Я и Оно» ( a) (Das Ich und das Es, 1923). Фрейд заимствовал его у Георга Гроддека ( Я) и ссылался на Ницше, который видел в Оно «…все, что есть в человеческом существе безличного и, так сказать, природно необ ходимого» (la).
Само слово «Оно» привлекало внимание Фрейда как иллюст¬рация мысли Гроддека: «…то, что мы называем нашим Я, ведет себя в жизни совершенно пассивно, а зато внутри нас живут неизвестные и неподвластные нам силы» (1Ь, у); это видно из обычных выра¬жений пациентов: «это было сильнее меня» или «это внезапно пришло мне в голову» и пр. (2).
Слово Оно появляется при пересмотре фрейдовской топики* в 1920–1923 гг. Позиция Оно во второй топике примерно соответст¬вует бессознательному* (Без) в первой, однако здесь есть и ряд различий.
1) Если оставить в стороне ряд филогенетически приобретаемых схем и содержаний, бессознательное из первой топик» совпадает с «вытесненным».
В "Я и Оно" (глава I), напротив, Фрейд подчеркивает, что вытесняющая инстанция (Я) и его защитные действия тоже большей частью бессознательны. Следовательно, понятие Оно отныне обо¬значает те самые содержания, которые ранее обозначались понятием Без, хотя и не все бессознательное психическое целиком.
2) Переосмысление теории влечений и развитие понятия Я потребовали нового различения. Невротический конфликт понача¬лу определялся через противопоставление сексуальных влечений влечениям Я, причем именно последние были главной силой, побуждающей к защите (см.: Конфликт). С 1920–1923 гг. группа влечений Я потеряла свою независимую роль и была включена в более широкое противопоставление – влечения к жизни – вле¬чения к смерти. Тем самым Я перестало определяться особым типом энергии влечений, а новая инстанция Оно предстала как изначаль¬ное вместилище двух типов влечений.
Короче говоря, та инстанция, против которой направлена защита, определяется уже не как полюс бессознательного, но как полюс влечений в личности.
Именно в этом смысле Оно выступает как «большой резервуар» либидо ( 8) и шире – энергии влечений (1с, Id). Используемая Я энергия черпается из этого общего источника и используется прежде всего в виде «десексуализованной и сублимированной» энергии.
3) Границы между этой новой инстанцией и другими инстанциями, а также областью биологии определяются иначе, причем в целом менее строго, чем в первой топике:
а) граница с Я проведена менее четко, чем бывшая граница между Без и Псз – Сз, представленная цензурой: "Я не отделено четко от Оно и соединяется с ним изнутри. Однако вытесненное также сливается с Оно, будучи его частью. Вытесненное отделяется от Я лишь вследствие связанных с вытеснением сопротивлений и может общаться с Я через Оно" (le). Это совпадение Оно с инстанцией вытеснения связано у Фрейда прежде всего с представ¬лением о возникновении этой инстанции, а именно: Я – это "…часть Оно, изменившаяся в результате прямого воздействия внешнего мира, проникающего внутрь через систему «восприятие – сознание»" (If);
б) точно так же и Сверх Я нельзя считать вполне самостоятель¬ной инстанцией: большая его часть бессознательна и "погружена в Оно" (За);
в) наконец, граница между Оно и биологическим субстратом влечения менее ясна, чем его граница с бессознательным и с источником влечения: дальняя граница Оно «открыта телесным воздействиям» (Зb). Мысль о «записи» влечения, удостоверяемой самим понятием «репрезентатора», явно не отвергается, но и не подтверждается вновь.
4) Следует ли считать Оно особым способом организации или своего рода внутренней структурой? Фрейд считал, что Оно – это «хаос»: «но наполняется энергией, получая ее из влечений, но лишено организации и не порождает единой воли…» (Зс). Оно определяется чисто отрицательными признаками – как то, что противостоит способу организации, свойственному Я.
Однако Фрейд переносит на Оно большинство признаков, опре¬делявших в первой топике систему бессознательного: этот особый способ организации характеризуется воздействием первичного про¬цесса, структурой, основанной на комплексах, многоуровневым наслоением разновременно возникших влечений и пр. Подобно этому, и новое противопоставление влечений к жизни* и влечений к смерти* показывает, что влечения образуют диалектические оппозиции. Отсутствие внутренней организации в Оно, однако, лишь относительно: речь идет об отсутствии отношений, свойст¬венных Я. Это отсутствие организации выражается прежде всего в том, что «противонаправленные влечения существуют бок о бок, не упраздняя и не ослабляя друг друга» (3d). Как подчеркивал Д. Лагаш, более всего характерно для Оно отсутствие единого субъекта, обозначаемое у Фрейда местоимением среднего рода (4).
5) В конечном счете лучше всего помогает понять переход от бессознательного первой топики к Оно второй топики различие обстоятельств и условий их возникновения.
Бессознательное происходит из вытесненного, которое в обоих смыслах – историческом и мифическом – вводит в психику радикальный разрыв между системами бессознательного и предсо знательного – сознания.
Введение второй топики лишает этот момент разделения инстанций основополагающего характера. Происхождение различных инстанций рассматривается скорее как постепенно на¬растающее расчленение, как возникновение различных систем. Отсюда – забота Фрейда о преемственности на том пути, который ведет от биологической потребности к Оно и от Оно к Я, a также к Сверх Я. Именно в этом смысле новая фрейдовская концепция психического аппарата столь легко (во всяком случае, легче, чем первая) допускает «биологические» и «натуралистические» истолко¬вания.

ОСУЖДЕНИЕ

Нем.: Verurteilung или Urteilsverwerrung. – Франц.: jugement de condamnation. – Англ.: judgement of condemnation. – Исп.: juicio de condenaciфn. – Итал.: rifiuto da parte del giudizio; condamna. – Португ.: julgamento de condenaзвo.
• Операция или установка, при которой субъект, осознавая свое желание, в принципе запрещает себе его исполнение – в соот¬ветствии с моральными причинами или общепринятыми нормами. Фрейд видел в этом способ защиты, более проработанный и утончен¬ный, чем вытеснение. ДЛагаш предлагал считать это процессом «высвобождения» Я, который осуществляется в курсе психоа¬налитического лечения.
• Фрейд неоднократно употреблял термины Verurteilung и Urteils¬verwerfung как синонимы (la). Он включал осуждение в общий перечень защит (от простейших и до самых сложных), куда входят рефлекс защиты посредством бегства (внешняя опасность), вытес¬нение (внутренняя опасность), осуждение (1b). Каково отношение осуждения к вытеснению? Подчас кажется, что цели их одинаковы: осуждение выступает как «…наилучшее средство от влечения» (1с). Иногда осуждение оказывается удачной заменой вытеснения: «В Прошлом индивид, слабый и несовершенный, мог лишь вытеснять влечение как нечто бесполезное. Теперь, когда он стал взрослым и сильным, он способен, ничем не рискуя, справиться с тем, что кажется ему опасным» (2).
Именно эту положительную сторону осуждения Фрейд под¬черкивал в конце «Анализа фобии пятилетнего мальчика» (Analyse der Phobie eines fьnfjдhriges Knaben, 1909), где речь идет о возможных следствиях осознания Маленьким Гансом своих эдиповских, инцес , туозных и агрессивных желаний. Психоанализ не подтолкнул Ганса к непосредственному исполнению желаний, "…заменив процесс вытеснения, самопроизвольный и бурный, умеренным и продуман¬ным контролем высших психических инстанций. Словом, анализ заменяет вытеснение осуждением" (3).
Осуждение представляется Фрейду тем более ценным, что оно связано на этом этапе жизни Ганса со структурирующей функцией запрещения инцеста и вступлением в латентный период.
Как бы то ни было, осуждение остается для Фрейда одной из разновидностей отрицания*, сохраняя на себе мету прежнего вы¬теснения: «Осуждение – это интеллектуальная замена вытеснения: содержащееся в нем отрицание несет на себе мету вытеснения, свидетельство о своем происхождении, как, например, Made in Germany» (4a). По Фрейду, осуждение выражает внутреннее противоречие всякого суждения: оно «…становится возможно лишь благодаря символу отрицания, позволяющего мысли хотя бы в какой то мере освободиться от последствий вытеснения, а тем самым и от навязчивости принципа удовольствия» (4b). При этом суждение, в особенности отрицательное, играет также защитную роль: «…отрицание следует за выталкиванием из сознания» (4b).
Д. Лагаш считал, что исследование осуждения могло бы про¬яснить внутреннюю сложность фрейдовского понятия защиты, Четче показав различие между навязчивой защитой и механизмами отработки*, посредством которых выражается осуждение. Ма¬ленький Ганс стремился стать взрослым, полагая, что его пенис вырастет, «если его посадить в землю», и это –действие конкрет¬ных механизмов, посредством которых J?освобождается от эдипов ского конфликта и от страха кастрации. Д. Лагаш видел во всем этом один из результатов психоаналитической терапии, связанный с отсрочкой удовлетворения, изменением целей и объектов, учетом тех возможностей, которые реальность предоставляет субъекту, взаимодействием различных ценностей, совместимостью различных требований субъекта.

ПОДСОЗНАТЕЛЬНОЕ, ПОДСОЗНАНИЕ

Нем.: Unterbewusste, UnterbewuЯtsein. – Франц.: subconscient или subconscien¬ce. – Англ.: subconscious, subconsciousness. – Исп.: subconsciente, subconsciencia. – Итал.: subconscio. – Португ.: subconsciente, subconsciencia.
• Психологический термин, обозначающий то, что слабо осознается, ибо лежит за порогом актуального сознания или вообще ему недо– ' ступно. В своих ранних сочинениях Фрейд употреблял этот термин как синоним бессознательного, но вскоре отказался от него во избежание двусмысленностей.
• Тексты, в которых «молодой Фрейд» использовал термин •"подсознательное" (довольно распространенный в психологии и Психопатологии конца XIX в., особенно в связи с явлениями «раздвоения личности»), встречаются редко (а). Это понятие употребляется в статье, опубликованной Фрейдом по французски «Не Яоторые соображения к сравнительному изучению двигательных параличей органического и истерического происхождения»(1893), И в отрывке из «Исследований истерии» (Studien ьber Hysterie, 1895) (l, β). Судя по контексту, Фрейд в этот период не проводил различия между «подсознательным» и тем, что уже встречалось под именем бессознательного.
Вскоре термин «подсознательное» выходит из употребления, а его использование подвергается критике. "Нам следует избегать, – пишет Фрейд в «Толковании сновидений» (Die Traumdeu¬tung, 1900), – разграничения между сверхсознанием и подсо¬знанием, столь распространенного в современной литературе о психоневрозах, поскольку это разграничение предполагает равно¬значность психики и сознания» (2).
Эта критика повторяется неоднократно, резче всего – в отрыв¬ке из «Вопроса о непрофессиональном анализе» (Die Frage der Laienanalyse,1926): «Когда говорят о подсознании, неясно, имеется ли в виду подсознание как один из уровней топики – душевные содержания, лежащие ниже уровня сознания,– или же подсо¬знание в качественном смысле – другое сознание или подземное сознание» (3, γ).
Фрейд отвергает понятие «подсознание», предполагающее, как ему кажется, «второе сознание», качественно совместимое, хотя бы отчасти, с сознательными явлениями. По Фрейду, лишь понятие бессознательного, несущее в себе отрицание, способно выразить одновременно разрыв между двумя областями психики на уровне топики и качественное различие между происходящими в них процессами ( 5). Наиболее сильный довод против понятия второго сознания определяется своеобразием психоаналитического иссле¬дования: «Часть процессов обладает рядом особенностей, которые представляются нам чуждыми, невероятными и прямо противопо¬ложны известным нам свойствам сознания» (4).

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ

Нем.: Vorstellung. –Франц.: reprйsentation. –Англ.: idea or presentation. –Исп.: representaciфn. – Итал.: rappresentazione. – Португ.: representaзao.
• Классический термин философии и психологии: «То, что человек представляет, то, что образует конкретное содержание мыслнтельного акта», «в особенности воспроизводство прежних восприятий» (1). Фрейд противополагает представление и аффект*; у каждого из этих двух видов психических явлений – своя судьба.
• Термин Vorstellung по традиции входит в Словарь немецкой классической философии. Поначалу Фрейд понимал его вполне традиционно, а использовал – необычно (а). Нижеследующие соображения поясняют, в чем именно состоит это своеобразие.
1) Первые теоретические модели психоневрозов основаны на различении «кванта аффекта»* и представления. При неврозе на¬вязчивости квант аффекта смещается с патогенного представления, связанного с травмирующим событием, на другое представление, которое кажется субъекту малозначимым. При истерии квант аф¬фекта преобразуется в соматическую энергию, а вытесненное пред¬ставление символизируется той или иной областью тела и телесной активности. Этот тезис, согласно которому разделение аффекта и представления лежит в основе вытеснения, заставляет по разному описывать их судьбу и особенно связанные с ними процессы: так, представление подвергается «вытеснению», а аффект – «подав¬лению».
2) Когда Фрейд говорил о «бессознательных представлениях», он отдавал себе отчет в парадоксальности совмещения этих двух терминов. И потому в этом выражении традиционный философский смысл термина Vorstellung, а именно акт субъективного представ¬ления объекта сознанием отходит на задний план. По Фрейду, представление определяется объектом, но вписывается в «мнесические системы».
3) Как известно, память для Фрейда – это не простое вместилище образов в строго эмпирическом смысле слова, но скорее совокупность мнесических систем; он расчленяет воспоминание на различные ассоциативные ряды и в конечном счете обозначает термином «мнесический след»* не столько «слабое впечатление», сохраняющее сходство с объектом, сколько знак, который посто¬янно соотнесен с другими знаками, но не связан с тем или иным чувственным качеством. И потому у нас есть основания связывать фрейдовское Vorstellung с лингвистическим понятием означающего.
4) Здесь уместно вспомнить о том, что Фрейд разграничивал два Уровня представлений: «словесные представления»* и «предметные представления»*. При этом в основу кладется различие, Которому Фрейд приписывал важнейшее значение в своей топике : предмет¬ные представления, характеризующие систему бессознательного, теснее связаны с предметами, а потому в случае «первичных гал¬люцинаций», например, представление об отсутствующем предмете становится для ребенка равнозначным непосредственно воспринимаемому и энергетически нагруженному предмету (см.: «Опыт удовлетворения»).
И потому, когда Фрейд (ср. его первые описания психо¬аналитической терапии в 1894–1896 гг.) стремился обнаружить в конце ассоциативных цепочек «патогенные бессознательные пред¬ставления», конечной целью его поиска выступала та точка, где объект и его следы неразрывны, а означаемое неотделимо от озна¬чающего.
5) Хотя различие между мнесическим следом и представлением как его нагрузкой всегда неявно присутствовало у Фрейда, оно нигде четко не определялось (4). Причина этого, конечно, в том, что Фрейду трудно было помыслить чис/иьшмнесический след, т. е. такое представление, которое было бы полностью лишено нагрузки как в системе сознания, так и системе бессознательного.

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ КАК РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ [ top] [ВЛЕЧЕНИЯ]

Нем.: Vorstellungsreprдsentanz или –tant. – Франц.: Reprйsentant reprйsenta¬tion. – Англ.: ideational representative. – Исп.: reprйsentante ideativo. – Итал.: rap presentanza data da una rappresentazione. – Португ.: reprйsentante ideativo.
• Представление или группа представлений, на которых фиксируется влечение в ходе истории субъекта и посредством которых это вле¬чение вписывается в его психику.
• Французское выражение «reprйsentant reprйsentation» двусмыслен¬но, поскольку немецкое слово, составленное из двух разных су¬ществительных, переводится здесь двумя однокоренными словами. К сожалению, избежать этой двусмысленности и найти точный перевод фрейдовского термина, по видимому, невозможно.
«Репрезентатор» – это перевод немецкого термина латинского происхождения Reprдsentanz (Я), который означает «представитель¬ство» (γ). Vorstellung – это философский термин, для которого традиционный русский эквивалент – «представление». Vorstellun¬gsreprдsentanz означает то, что репрезентирует влечения в области представления (5). Этот смысл мы и пытались передать термином «представление как репрезентатор».
Понятие «представление как репрезентатор» встречается в тех текстах Фрейда, где он определяет отношение соматического к психическому как отношение влечения к тому, что его представляет. Это понятие определяется и используется прежде всего в работах 1915 г. по метапсихологии [Die Verdrдngung, Das Unbewusste], причем оно яснее всего выступает у Фрейда при разработке теории вытеснения.
Напомним, что влечение в той мере, в какой оно является соматическим, не подлежит прямому вытеснению в бессознатель¬ное. Вытесняются лишь психические репрезентаторы влечения или представления как репрезентаторы влечения.
Фактически Фрейд четко различает в психической репрезен¬тации влечения два элемента, представление и аффект, и указывает на различие их судеб: лишь первый элемент (представление как репрезентатор) может без всяких изменений войти в систему бес¬сознательного (об этом различии см.: Репрезентатор психический; Аффект; Вытеснение).
Что значит представление как репрезентатор? Фрейд нигде не дает ясного определения этого понятия. О значении термина «ре¬презентатор» и об отношении «представительства» между репрезентатором и влечением см. нашу статью «Репрезентатор психический». О термине «представление», означающем мыслительный элемент в противоположность аффективному элементу, можно прочитать в статьях «Представление» (Vorstellung), «Представление предметное» (Sachvorstellung или Dingvorstellung) и «Представление словесное» (Wortvorstellung).
В своей теории бессознательного, изложенной в статье 1915 г., Фрейд трактовал представления репрезентаторы не только как «со¬держания» бессознательного, но и как самое основу его организации. Фактически фиксация влечения на отдельном репре зентаторе и становление бессознательного происходят в едином процессе первовытеснения*: "У нас есть основания предположить наличие первовытеснения, или, иначе, первого этапа вытеснения, на котором психический репрезентатор влечения получает доступ в сознание. Это вызывает фиксацию: отныне данный репрезентатор остается неизменным, а влечение сохраняет свою связь с ним" (la).
В приведенном отрывке понятие «фиксация»* связано одновременно с двумя различными идеями: той, что лежит в основе генетического подхода, предполагающего фиксацию влечения на определенной стадии или объекте, и той, что требует записи влечения в бессознательном. Эта последняя мысль (или образ) появ¬ляется у Фрейда не впервые. Она присутствует уже в письмах Флиссу, где изложена одна из первых схем психического аппарата, использующая многослойные записи знаков (Niederschriften) (2), и вновь встречается в «Толковании сновидений» (Die Traumdeutung, 1900), особенно там, где обсуждается гипотеза об изменении записи представления при переходе из одной системы в другую (3).
Эта аналогия между отношением влечения к своему репрезентатору и знаковой записью (или, в терминах лингвистики, означа¬ющим) позволяет прояснить природу представления как репрезентатора.

ПРИНЦИП НИРВАНЫ

Нем.: Nirwaiuiprinzip. – Франц.: principe de nirvana. – Англ.. Nirvana princip¬le. – Иен.: principio de пил ana. – Итал.: principio del Nirvana. – Портут.: principio de nirvana.
• Термин Барбары Лоу, который используется Фрейдом для обозна¬чения тенденции психического аппарата к полному устранению или по крайней мере к предельно возможному уменьшению внутреннего или внешнего возбуждения.
• Слово «Нирвана», распространившееся на Западе благодаря Шо¬пенгауэру, взято из буддистской религии, где оно означает «угасание» человеческого желания, стирание индивидуальности в кол¬лективной душе, состояние спокойствия и совершенного счастья.
В работе «По ту сторону принципа удовольствия» (Jenseits des Lustprinzip, 1920) Фрейд, вслед за английским психоаналитиком Барбарой Лоу, формулирует принцип Нирваны следующим обра¬зом: это «…тенденция к ослаблению, постоянству, подавлению внутреннего напряжения, связанного с возбуждением» (1). Точно так же Фрейд определяет в этом тексте принцип постоянства, в связи с чем возникает двусмысленность: тенденция к сохранению постоянного энергетического уровня отождествляется с тенденцией к полному уничтожению возбуждения (см.: Принцип постоянства).
Существенно, что Фрейд вводит понятие Нирваны в его фило¬софском значении в той работе, где он далеко продвигается по пути умозрения; в индуистском или шопенгауэровском понятии Нирваны Фрейд находит соответствие принципу влечения к смерти*. Это соответствие подчеркивается в работе «Экономическая проблема мазохизма» (Das цkonomische Problem des Masochismus, 1924): «Принцип Нирваны выражает ту же направленность, что и влечение к смерти» (2). И в этом смысле принцип Нирваны означает нечто большее, нежели … закон постоянства или гомеостазиса: это глубинная направленность на полное устранение возбуждения, которая у Фрейда ранее называлась «принципом инерции»*.
Вместе с тем понятие Нирваны означает опорную связь между удовольствием и самоустранением – связь, навсегда оставшуюся для Фрейда проблемой (см.: Принцип удовольствия).

ПРИНЦИП ПОСТОЯНСТВА

Нем.: Konstanzprinzip. – Франц.: principe de constance. – Англ.: principle constance. – Исп.: principio de constancia. – Итал.: principio di costanza. – Порт) principio de constиncia.
• Выдвинутый Фрейдом принцип, согласно которому психический аппарат стремится поддерживать имеющееся в нем количество воз¬буждения на возможно более низком и устойчивом уровне. Постоян¬ство достигается, с одной стороны, разрядкой уже имеющейся энергии, с другой – избеганием всего того, что могло бы усилить возбуждение и вызвать защитную реакцию.
• Принцип постоянства – это основа экономической теории Фрейда. Он присутствует у Фрейда с самого начала, будучи скрытой предпосылкой функционирования психического аппарата, стремящегося поддержать постоянный уровень внутреннего возбуждения.
В случае внешних возбуждений это достигается посредством особых механизмов, позволяющих избегать этих возбуждений. В случае увеличения внутреннего напряжения это достигается посредством механизмов защиты и разрядки (отреагирования). Различные про¬явления психической жизни суть не что иное, как более или менее удачные попытки сохранить или восстановить это постоянство.
Принцип постоянства тесно связан с принципом удовольствия, поскольку неудовольствие, с точки зрения экономической,– это субъективное восприятие возрастающего напряжения, а удовольствие – восприятие убывающего напряжения. Однако отно¬шения между субъективными ощущениями удовольствия и неудовольствия и лежащими в их основе экономическими процессами, по Фрейду, весьма сложны: например, возрастание напря¬жения иногда может вызывать чувство удовольствия. Из этого следует, что принцип постоянства не тождествен принципу удо¬вольствия (см.: Принцип удовольствия).
*
Положив в основу психологии закон постоянства, Фрейд и Брейер следовали широко распространенному в научных кругах конца XIX в. требованию, согласно которому психология и психофизиология, как и любая другая наука, подчиняются общим принципам физики. Как предшественники Фрейда (например, Фехнер, придававший своему «принципу устойчивости» универсаль¬ное значение) (1), так и его современники неоднократно пытались обнаружить в психофизиологии закон постоянства.
Однако, как отмечал и сам Фрейд, простота понятия постоян¬ства – это лишь видимость, поскольку «под ним можно понимать совершенно различные вещи»(2а).
В психологии, заимствовавшей идею постоянства из физики, принцип постоянства понимается в весьма различных смыслах:
1) некоторые авторы ограничиваются применением в психологии принципа сохранения энергии, согласно которому количество энергии в замкнутой системе остается постоянным. При таком подходе психические факты зависят от наличия психической или нервной энергии, количество которой остается неизменным при различных ее преобразованиях и перемещениях. Этот закон обосновывает саму возможность перевода психологических фактов на язык энергетики. Отметим, что данный принцип, лежащий в основе экономической теории психоанализа, относится к иному уровню, нежели тот фундаментальный принцип, который у Фрейда называется принципом постоянства.
2) Принцип постоянства иногда понимается как нечто сходное со вторым законом термодинамики: различия энергетического уровня внутри замкнутой системы стремятся к равновесию как к идеальному конечному состоянию. Фехнеровский «принцип ус¬тойчивости» весьма близок ему по смыслу. Однако при подобных сопоставлениях нужно четко определить, о чем собственно идет речь, применим ли этот закон к психическому аппарату или же к заключенной в нем энергии, к цельной системе психика – организм или же к системе организм – окружающая среда? В зависимости от конкретных случаев само понятие тенденции к энергетическому равновесию может иметь прямо противоположную направленность. Если это предположение верно, внутренняя энергия организма оказывается сводимой к неорганическому сос¬тоянию ( см.: Принцип Нирваны).
3) Наконец, принцип постоянства может пониматься в смысле саморегуляции: функционирование той или иной психической системы направлено на сохранение постоянства различий между собственным энергетическим уровнем и энергетическим уровнем окружения. Принцип постоянства утверждает тогда существование относительно замкнутых систем (будь то психика или же организм в целом), стремящихся сохранить или восстановить своеобразие своего облика и своего энергетического уровня при всех своих обменах с окружающей средой. И потому есть смысл сопоставить понятие постоянства с понятием гомеостазиса у физиолога Кэннона (а).
Из за такого разнообразия значений точно определить, как Фрейд понимал принцип постоянства, нелегко. Фактически его формулировки (которыми, впрочем, и сам он не был доволен (За)) нередко двусмысленны и даже противоречивы: «…психика имеет тенденцию к поддержанию возможно более низкого или хотя бы постоянного уровня возбуждения» (ЗЬ), Именно с этой тенденцией Фрейд связывает «…ослабление, сохранение, подавление внутрен¬него напряжения» (Зс). Иначе говоря, тенденцию к полному устра¬нению внутренней энергии системы вряд ли можно уподобить тенденции живых организмов к сохранению постоянного (пусть даже высокого) энергетического уровня при взаимодействии с окружением. По сути, эта вторая тенденция может выражаться как в стремлении к возбуждению, так и в стремлении к разрядке.
Противоречия, неточности, смысловые сдвиги в высказываниях Фрейда по этому поводу можно понять, только если выявить – четче, чем это сделано у Фрейда, – тот опыт и те теоретические задачи, которые лежат в основе всех его попыток определить смысл закона постоянства в психоанализе.
Принцип постоянства – это часть теоретической концепции, совместно разработанной Брейером и Фрейдом в 1892 – 1895 гг. для объяснения феномена истерии: симптомы связываются ими с не¬достатком отреагирования, а опора лечения ищется в адекватной разрядке аффектов. Однако, сопоставив две теоретические работы, написанные этими авторами порознь, мы замечаем, что сходство между ними лишь внешнее, что их подходы весьма различны.
В теоретическом разделе «Исследований по истерии» (Theoretis¬ches. In: Studien ьber Hysterie, 1 8 95) Брейер рассматривал условия функционирования центральной нервной системы как относитель¬но независимой системы в организме. Он видел в ней два типа энергии. С одной стороны, это потенциальная энергия или же «внутримозговое тоническое напряжение», с другой – кинетичес¬кая энергия, функционирующая в психическом аппарате. Принцип постоянства управляет именно тоническим возбуждением: «В организме существует тенденция к поддержанию постоянного уров¬ня внутримозгового возбуждения» (4). Здесь следует отметить три важных момента:
1) закон постоянства рассматривается как закон оптимального уровня возбуждения. Существует благоприятный для организма энергетический уровень, который должен быть восстановлен пос¬редством разрядки, если уровень возбуждения повышается, но также и посредством подзарядки (особенно во сне), если этот уровень слишком понижается.
2) Постоянству могут угрожать либо однообразное состояние общего возбуждения (например, состояние напряженного ожидания), либо неравномерность распределения возбуждения в психике (аффекты).
3) Поддержание или восстановление оптимального уровня воз¬буждения необходимо для свободного обращения кинетической энергии. Беспрепятственное функционирование мышления, нор¬мальный процесс ассоциации идей означают, что психическая саморегулировка не нарушена.
Фрейд в «Наброске научной психологии» (Entwurf einer Psycho¬logie, 1895) также исследовал условия функционирования нейрон¬ного аппарата. Однако на первый план у него выходит не принцип постоянства (поддержание определенного энергетического уровня), но принцип нейронной инерции*, согласно которому нейроны стремятся полностью освободиться от какого бы то ни было возбуждения. Вводя затем тенденцию к поддержанию постоянства энергии, Фрейд трактовал ее как «вторичную функцию, затребован¬ную самой жизнью», или, иначе, как видоизмененный принцип инерции: «Нейронная система вынуждена отказаться от своей изна¬чальной тенденции к инерции, к достижению нулевого энергетичес¬кого уровня. Для обеспечения специфического действия она должна иметь определенный энергетический запас. Однако способ осущес¬твления всего этого оказывается продолжением первой тенденции, лишь слегка видоизмененной усилием, направленным на сохра¬нение предельно низкого энергетического уровня и защиту от его возрастания, или, иначе, на поддержание его постоянства» (2b). По Фрейду, принцип инерции управляет первичными функциями психического аппарата, обращением в нем свободной энергии. Закон постоянства, даже если он и не формулируется как независимый принцип, соотнесен со вторичными процессами, в которых связанная энергия поддерживается на определенном уров¬не.
Теперь становится очевидно, что хотя внешне Брейер и Фрейд используют одни и те же понятия, их теоретические модели совер¬шенно различны. Мысль Брейера развивается в сторону биологии и предвосхищает современные идеи гомеостазиса и саморе¬гулирующихся систем ( Я). Напротив, идеи Фрейда кажутся с точки зрения наук о жизни ложными: ведь он стремится дедуктивно вывести функционирование живого организма со всеми его приспо¬собительными навыками, с его энергетическим постоянством из принципа, отрицающего любое устойчивое различие уровней.
Это различие между Брейером и Фрейдом (впрочем, нигде явно не сформулированное ( у)) имеет важное значение. Ведь действие принципа инерции – это особый процесс, обнаруженный Фрейдом благодаря сделанному им незадолго до этого открытию бессозна¬тельного. Это первичный процесс*, описанный в «Наброске науч¬ной психологии» на примерах сновидений и симптомов, особенно истерических. Для первичных процессов характерно беспрепятст¬венное распространение, или «свободное перемещение», энергии (2с). На уровне психологического анализа обнаруживается, что при этом одно представление может полностью замешаться другим, заимствуя все его качества и самое силу его воздействия: "истерик, который плачет из за А, и не подозревает, что виной тому – ассоциация между А и В, причем В, быть может, и не играет никакой роли в его психической жизни. Символ здесь полностью подменил собою вещи" (2d). Этот сдвиг значения с одного представления на другое, клинический опыт, свидетельствующий о силе воздействия замещающих представлений, естественным образом объясняются у Фрейда «экономикой» принципа инерции. Свободные сдвиги смысда и полная разрядка психической энергии для Фрейда одно и то же, при том что этот процесс совершенно противоположен сохра¬нению энергетического постоянства.
Конечно, и в «Наброске» речь идет о принципе постоянства, но лишь как о силе, противодействующей полной разрядке и тормо¬зящей ее. Задача связывания психической энергии и поддержания ее на предельно высоком уровне возлагается на Я, которое способно выполнять эту функцию, поскольку и само оно является совокуп¬ностью представлений или нейронов с постоянным уровнем энер¬гетической нагрузки (см.: Я).
Таким образом, родство между первичным и вторичным про¬цессами не означает, что в общем процессе развития жизни одно следовало за другим или что в истории живого организма принцип инерции сменился принципом постоянства: это лишь родство двух разных психических процессов, двух принципов функцио¬нирования психики ( о).
Напомним, что на различии этих принципов построена глава VII из «Толкования сновидений» (die Traumdeutung, 1900). Здесь Фрейд выдвинул предположение о том, что «…в основе работы психического аппарата лежит тенденция к предотвращению накоп¬ления возбуждений и, насколько возможно, к избеганию возбуж¬дений» (5а). Этот принцип с характерным для него «свободным перемещением количеств возбуждения» Фрейд называл «принципом неудовольствия». Он лежит в основе функционирования бессозна¬тельного. Система Предсознание Сознание функционирует иначе – "посредством энергетических нагрузок она вызывает торможение этого (свободного) потока, преобразует нагрузки в потенциальную энергию и повышает ее уровень» (5b). В дальнейшем противополож¬ность двух систем функционирования психики связывается у Фрей¬да с противопоставлением принципа удовольствия* принципу реальности*. Ради понятийной ясности следует, однако, сохранить различие между тенденцией к понижению – вплоть до нуля – уровня возбуждения и тенденцией к поддержанию постоянного уровня возбуждения: очевидно, что принцип удовольствия соотне¬сен с первой тенденцией, а принцип реальности – со второй.
*
Лишь в 1920 г., в работе «по ту сторону принципа удовольствия» (Jenseits des Lustprinzip) Фрейд четко сформулировал принцип постоянства. В этой связи следует особо отметить следующие моменты:
1) принцип постоянства выступает как экономическое обоснование принципа удовольствия (3d),
2) В определениях этого принципа сохраняется двусмыслен¬ность: тенденция к ослаблению напряжения и тенденция к поддер¬жанию постоянного энергетического уровня выступают как тождественные.
3) Вместе с тем тенденция к полному устранению возбуждения (или принцип Нирваны*) считается основной, а другие принципы выступают как ее разновидности.
4) Хотя Фрейд видел «в душевной жизни, а быть может, и в нервной системе в целом» (Зе) лишь одну тенденцию (какие бы причудливые формы она ни принимала), на уровне влечений он ввел фундаментальный и неустранимый дуализм влечений к смерти*, или к полному устранению напряжений, и влечений к жизни*, или сохранению и созданию живых организмов, что пред¬полагает более высокий уровень энергетического напряжения. Этот дуализм влечений многие авторы считают дуализмом принципов: он раскрывается в последовательности главных фрейдовских противо¬поставлений, таких, как свободная энергия – связанная энергия*, высвобождение – связывание* (Entbindung Bindung), первичный процесс – вторичный процесс* (см.: Влечение к смерти).
Фрейду не удалось обнаружить антитезу, которая соответство¬вала бы вышеперечисленным противоположностям на уровне психической экономики. В «Наброске научной психологии» раз¬граничиваются принцип инерции и принцип постоянства, однако в дальнейшем это разграничение не внесло ясности в общую путаницу вокруг принципа постоянства.

ПРИНЦИП РЕАЛЬНОСТИ

Один из двух принципов, управляющих, по Фрейду, функционированием психики. Он образует пару с принципом удовольствия и видоизменяет его действие: как только принцип реальности утверждает свое господство, поиск прямых и непосредственых удовлетворений прекращается, удовлетворение ищется на обходных путях, а достижение результата может отсрочиваться в зависимости от внешних условий.
С точки зрения энергетики, принцип реальности предполагает преобразование свободной энергии в связанную*; с точки зрения топики, он характеризует главным образом систему Предсознание Сознание; с точки зрения динамики, принцип реальности воздейст¬вует на определенный тип энергии влечений, подвластных Я (см.: Влечения Я).
• Это понятие появляется в 1911 г. в «Двух принципах функционирования психики» (Formulierungen ьber die zwei Prinzipiell des psychisches Geschehens), хотя подспудно оно присутствовало уже в ранних метапсихологических разработках Фрейда. Принцип реальности возникает, по Фрейду, позже принципа удовольствия и в связи с ним. Поначалу младенец стремится к непосредственной галлюцинаторной разрядке напряжений, связанных с влечениями (см.: Опыт удовлетворения): «…лишь постоянная неудача, отсутствие ожидаемого удовлетворения, разочарование приводят к отказу от попыток удовлетворения посредством галлюцинации. Волей неволей психический аппарат вынужден научиться пред¬ставлять себе реальное положение вещей во внешнем мире и производить в нем реальные изменения. Для этого в действие вводится новый принцип психической деятельности: психическое представление перестает подстраиваться под то, что приятно, и начинает соответствовать тому, что реально, даже если оно и неприятно» (la). Принцип реальности как регулятивный принцип функционирования психики возникает вследствие изменения принципа удовольствия, прежде' царившего безраздельно, и в результате ряда приспособительных изменений в психике, таких, как развитие функций сознания (внимание, суждение, память); замена двигательной разрядки действием, направленным на преоб¬разование реальности; появление мысли как «испытания», при котором происходит перемещение небольших нагрузок и преобра¬зование свободной энергии*, беспрепятственно перетекающей от представления к представлению, в связанную энергию* (см.: Тож¬дество восприятия – Тождество мысли). Переход от принципа удовольствия к принципу реальности не уничтожает первого принципа. Если принцип реальности обеспечивает реальное удов¬летворение, то принцип удовольствия сохраняет свое господство в одной из областей психической деятельности, где по прежнему властвуют фантазии и законы первичных процессов*, т..е. в области бессознательного*.
Этот общий подход был разработан Фрейдом в рамках так называемой «генетической психологии» (1b). Он подчеркивал, что эта общая схема в разной мере применима к развитию сексуальных влечений и влечений к самосохранению*. Так, влечения к самосо¬хранению постепенно все более подчиняются принципу реальности, тогда как сексуальные влечения «обучаются» лишь с опозданием, да и то не полностью. В результате сексуальные влечения навсегда остаются во власти принципа удовольствия, а влечения к самосох¬ранению довольно быстро научаются представлять в психике тре¬бования реальности. С этой точки зрения, психический конфликт между Я и вытесненными содержаниями психики укореняется на уровне дуализма влечений, связанного, в свою очередь, с дуализмом принципов.
Несмотря на свою очевидную простоту, эта концепция порож¬дает трудности, которые заметил и подчеркнул сам Фрейд.
1) Мысль о том, что сексуальные влечения и влечения к самосохранению развиваются одинаково, представляется неверной. Неясно, как определить тот первоначальный момент, когда вле¬чения к самосохранению подчинялись одному лишь принципу удовольствия: разве, по Фрейду, они не были сразу же нацелены на реальный объект удовлетворения желаний, отличаясь этим от сек¬суальных влечений? (2). Вместе с тем тесная связь между сексуаль¬ностью* и фантазированием* делает весьма сомнительной саму мысль о постепенном постижении реальности, как это показывает, впрочем, и психоаналитическая практика.
В самом деле, что заставляет ребенка искать реальный объект, если он спрсобен вволю удовлетворяться собственными гал¬люцинациями? Эту трудность можно разрешить так: сексуальное влечение возникло на основе влечения к самосохранению – путем примыкания* и одновременно обособления. В общем, функции самосохранения вводят в действие такие способы поведения и восприятия, которые, пусть и неумело,, направлены на реальный объект, способный к адекватному удовлетворению потребностей (грудь, пища). Сексуальное влечение рождается на обочине процес¬са, связанного с выполнением этой естественной функции; оно приобретает самостоятельность, отделяясь и от этой функции, и от объекта, воспроизводя удовольствие автоэротически* и особым образом орга

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art