Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ж. Лапланш Ж. Б. Понталис - Словарь по психоанализу : Часть 1

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Ж. Лапланш Ж. Б. Понталис - Словарь по психоанализу:Часть 1

 
АППАРАТ ПСИХИЧЕСКИЙ

Нем.: psychischer или seelischer Apparat. – Франц.: appareil psychique. – Англ.: psychic или mental apparatus. – Исп.: apparato psiquico. – Итал.: apparato psichico или mentale. – Португ.: apparкlho psiquico или mental.
• Этот термин фрейдовской теории подчеркивает определенные свойства психики: ее способность передавать и преобразовывать энергию, а также ее расчлененность на отдельные системы или инстанции.
• В «Толковании сновидений» (Die Traumdeutung, 1900) Фрейд определял психический аппарат по аналогии с оптическими аппа¬ратами. Тем самым он стремился «…сделать понятными сложности функционирования психики, вычленяя в этом функционировании отдельные элементы и приписывая каждой составной части психического аппарата особую функцию» (la).
Такое утверждение требует пояснений:
1) говоря о психическом аппарате, Фрейд подразумевал особую структуру, внутренний склад психики, однако он не только связывал различные функции с особыми «местами психики», но и приписывал им определенный порядок, а следовательно, и определенную вре¬менную последовательность. Сосуществование внутри психическо¬го аппарата различных систем не следует понимать в анатомическом смысле, например в духе теории мозговых локализаций. Речь идет лишь о том, что возбуждения определенным образом упорядочены, обусловлены местом различных (психических) систем (2).
2) Слово «аппарат» связывается в нашем сознании с особой задачей, а значит, с работой. Фрейд прибегает здесь к аналогии с рефлекторной дугой, по которой полученная энергия передается целиком и полностью: «Психический аппарат следует понимать как рефлекторный аппарат. Рефлекторный процесс остается прообра¬зом (Vorbild) любого функционирования психики» (1Ъ).
Функция психического аппарата в конечном счете заключается в том, чтобы сохранить внутреннюю энергию организма на возмож¬но более низком уровне (см.: Принцип постоянства). Психический аппарат расчленяется на отдельные подструктуры, что помогает осмыслить преобразования энергии (из свободного состояния в свя¬занное состояние) (см.: Обработка психическая) и взаимодействия нагрузок, противонагрузок и сверхнагрузок.
3) Эти краткие замечания показывают, что для Фрейда психический аппарат был моделью, или, как он сам говорил, «вы¬думкой» (1с). Эта модель, как явствует из приводимого выше текста, а также из главы I «Очерка психоанализа» (Abriss des Psychoanalyse, 1938), может быть не только физической, но и биологической («простейшая капелька живой субстанции» из главы IV «По ту сторону принципа удовольствия» (Jenseits des Lustprinzips, 1920)). Обсуждение самого понятия психического аппарата заставляет по новому взглянуть на фрейдовскую метапсихологию в целом и на используемые в ней метафоры.

БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ (Бсз)

Нем.: das Unbewusste, unbewusst. –Франц.: inconscient. –Англ.: unconscious. – Исп.: inconsciente. – Итал.: inconscio. – Португ.: inconsciente.
• А) Прилагательное «бессознательное» иногда используется для обозначения совокупности содержаний, не присутствующих в актуальном поле сознания –в «описательном», а не в «топическом» смысле слова, т.е. вне разграничения содержания систем предсознательного и бессознательного.
Б) Бессознательное в «топическом» смысле слова было определено Фрейдом еще в первой теории психического аппарата: бессознательное состоит из содержании, не допущенных в систему «Предсознание Сознание»* в результате вытеснения* (вытеснение первичное* и вытеснение в последействии*).
Основные черты бессознательного как системы (Без) сводятся к следующим:
а) содержания бессознательного являются «репрезентаторами»* влечений;
б) эти содержания управляются особыми механизмами первичных процессов*, а именно сгущением* и смещением*;
в) содержания бессознательного, сильно нагруженные энергией влечений, стремятся вернуться в сознание и проявиться в поведении (возврат вытесненного*), однако они способны найти доступ к системе «Предсознание Сознание» (Псз Сз) лишь в результате компромиссов*, будучи искажены цензурой*;
г) чаще всего подвергаются фиксации* в бессознательном детские желания.
Бессознательное как существительное сокращенно обозначается Без (Ubw от нем. Unbewusst, les от франц. Inconscient), бессознательное как прилагательное, обозначающее содержание бессознательного как системы, – без (ubw или ics).
В) Во второй фрейдовской топике термин «бессознательное» используется чаще всего как прилагательное. По сути, бессознательное здесь – это уже не атрибут какой то особой инстанции: это слово относится как к Оно, так отчасти и к Я и Сверх Я. Отметим, однако:
а) что признаки, присущие бессознательному в рамках первой топики, могут быть отнесены и ко второй топике;
б) Что разграничение между предсознанием и бессознательным, которое уже не подкрепляется межсистемными различиями, сохра¬няется на внутрисистемном уровне (Я и Сверх Я являются отчасти предсознательными, отчасти бессознательными).
• Если бы нужно было передать суть фрейдовского открытия одним словом, это было бы слово «бессознательное». В рамках данной работы мы не ставим целью проследить, как открытие бессозна¬тельного было подготовлено тем, что было сделано до Фрейда, и как в дальнейшем оно уточнялось после Фрейда. Стремясь к ясности, мы лишь подчеркнем здесь главные признаки этого понятия, которые теряли четкость при более широком его распрос¬транении.
1) Прежде всего фрейдовское бессознательное – это понятие одновременно и топики* и динамики*, выявленное в опыте лечения. Как показывает этот опыт, психика несводима к сознанию: неко¬торые ее содержания получают доступ в сознание лишь в результате преодоления сопротивлений. Этот опыт свидетельствует о том, что психическая жизнь «…полна мыслей, бессознательный характер которых не мешает их действенности; именно эти мысли и порож¬дают симптомы» (1). На основе этого опыта был сделан вывод о существовании «раздельных групп психических явлений», а бессо¬знательное в целом– стало рассматриваться как особое «место в психике»: не как второе сознание, но как система со своим собст¬венным содержанием, механизмами и, возможно,"энергией". 2) Каковы эти содержания?
а) В статье «Бессознательное» (Das Unbewusste, 1915) Фрейд называет их «репрезентаторами влечений». В самом деле, находясь на границе между психикой и соматикой, влечения остаются вне противопоставления сознания и бессознательного. С одной сторо¬ны, они в принципе не могут стать объектами сознания, с другой стороны, их присутствие в бессознательном обеспечивается «пред¬ставлениями как репрезентаторами [влечения]»*. В одной из своих ранних теоретических моделей Фрейд определял психический ап¬парат как последовательность знаковых записей (Niederschriften) (2); эта мысль вновь возникает и обсуждается и в последующих его текстах. Бессознательные представления складываются в фантазмы, в воображаемые сценарии, на которых фиксируется влечение, порождая настоящие инсценировки желания* (см.: Фантазия, фан тазм).
б) В большинстве текстов, предшествующих созданию второй топики, Фрейд отождествлял бессознательное с вытесненным. Заметим, однако, что это уподобление обычно сопровождалось оговорками: так, Фрейд неоднократно говорил о врожденных, филогенетически присущих индивиду содержаниях как о «ядре бессознательного» (За).
Вершиной развития этой мысли было понятие первофантазий* (первофантазмов) как доиндивидуальных схем, которые присутст¬вуют уже в детском сексуальном опыте субъекта (а).
в) Другая распространенная традиция понимания бессознатель¬ного уподобляет его тому, что в нас есть детского, хотя и здесь необходимы оговорки. Вовсе не весь детский опыт, пережитый на уровне нерефлективного сознания в феноменологическом смысле, может быть уподоблен бессознательному субъекта. Для Фрейда первое расщепление между бессознательным и системой Псз –Сз происходит под воздействием происшедшего в детстве вытеснения. Даже если, первоначало вытеснения выглядит как миф, фрейдовское бессознательное – это конструкция, а не цельное переживание.
3) Как известно, Фрейд считал сновидение «царским путем» открытия бессознательного. Механизмы работы сновидения (сме¬щение, сгущение, символика), выявленные в «Толковании сновидений» (Die Traumdeutung, 1900) и действующие в первичных процессах, могут быть обнаружены также и в других образованиях бессознательного (ошибочные действия, оговорки и пр.); по своей структуре (компромисс) и функции («исполнение желания»*) они равнозначны симптомам.
Стремясь определить бессознательное как систему, Фрейд перечисляет такие его особенности (Зb): первичный процесс (подвижность энергетических нагрузок, характерная для свободной энергии*); отсутствие отрицания, сомнения, степеней уверенности; безразличие к реальности и воздействие одного лишь принципа «удовольствие – неудовольствие» (его цель – восстановить крат¬чайшими путями тождество восприятия*).
4) Наконец, Фрейд стремился обосновать собственную связ¬ность системы Без и ее решающее отличие от системы Псз посред¬ством экономического понятия «энергетической нагрузки», свойственной каждой системе. Представления могут быть нагруже¬ны энергией бессознательного или же разгружены, причем переход от одного элемента системы к другому происходит за счет разгрузки первого и нагрузки второго.
Однако эта бессознательная энергия (отсюда и трудность ее понимания у Фрейда) оказывается то силой притяжения, направ¬ленной на представления и противостоящей осознанию (так обстоит дело в теории вытеснения, где притяжение со стороны уже вытес¬ненных элементов действует заодно с подавлением, осуществляе¬мым системой более высокого уровня) (4), то силой, которая приводит к появлению в сознании «отростков»* бессознательного и поддерживается лишь бдительностью цензуры (Зс).
5) Подход к фрейдовскому бессознательному, с точки зрения топики, не должен закрывать от нас всего значения динамики бессознательного, многократно подчеркивавшейся Фрейдом: на¬против, разграничения на уровне топики оказываются способом учета конфликтов, повторений и сопротивлений.
Как известно, с 1920 г. фрейдовская теория психического аппа¬рата была существенным образом переработана; при этом на уровне топики были предложены новые разграничения, не совпадающие с делением на бессознательное, предсознание и сознание. Так, в инстанции Оно можно видеть главные характеристики бессозна¬тельного, однако и другие инстанции – Я и Сверх Я – также включают в себя бессознательное и порождаются бессознательным (см.: Оно, Я, Сверх Я, Топика).
ВЛЕЧЕНИЕ
Нем.: Trieb. – Франц.: pulsion. –Англ.: msьnkt или drive. – Исп.: instinto. – Итал.: istinto или pulsione. – Португ.: impulso или pulsаo.
• Динамический процесс, при котором некоторое давление (энер¬гетический заряд, движущая сила) подталкивает организм к некото¬рой цели. По Фрейду, источником влечения является телесное возбуждение (состояние напряжения); эта цель достигается в объекте влечения или благодаря этому объекту.
• I. С терминологической точки зрения, понятие влечения (pulsion) введено во французских переводах Фрейда как эквивалент немец¬кого Trieb, чтобы избежать ассоциаций, связанных с употреблением таких более традиционных понятий, как instinct и tendance. Такое употребление, хотя оно и не всегда соблюдается, тем не менее оправданно.
1) В немецком языке влечение обозначается двумя словами: Instinkt и Trieb. Слово Trieb – германского происхождения, упо¬требляется давно и связано по смыслу с «толчком» (treiben – толкать); при этом подчеркивается не какая то конкретная цель или объект, но скорее общая направленность движения и невозмож¬ность противостоять толчку.
Некоторые авторы не различают термины Instinkt и Trieb (а), другие – проводят между ними различие, называя «инстинктом» (например, в зоологии) устойчиво наследуемое поведение, присущее, почти без изменений, всем животным одного вида (1).
2) Фрейд употреблял и четко разграничивал два различных термина. Говоря об инстинкте, он имел в виду биологически наследуемое поведение животных, характерное для вида в целом, развертывающееся по заранее определенным схемам и приспособ¬ленное к объекту (см.:Инстинкт).
Во французском языке слово «инстинкт» имеет те же смысловые оттенки, что и Instinkt у Фрейда, и потому, как нам представляется, его можно сохранить при переводе; если же, однако, использовать его для перевода немецкого Trieb, мысль Фрейда окажется иска¬женной.
Французское слово pulsion не является органичной частью обьщенного языка, однако имеет смысловой оттенок, связанный с «толчком».
В Standard Edition немецкое Trieb переводится как instinct, a другие лексические возможности (drive, urge) отсекаются (Я). Этот вопрос обсуждается в общем введении к первому тому Standard Edition.
П. Хотя слово Trieb появляется в текстах Фрейда лишь в 1905 г., это экономическое понятие восходит к давнему разграничению между двумя типами возбуждения (Reiz), от которых организм, согласно принципу постоянства*, должен освобождаться. Наряду с внешними возбуждениями, от которых субъект может укрыться или защититься, существует и постоянный прилив возбуждения из внутренних источников: поскольку организм не в состоянии избе¬жать этих возбуждений, они становятся пружиной функционирования психического аппарата.
В «Трех очерках по теории сексуальности» (Drei Abhandlungen zur Sexualtheorie, 1905), где впервые вводится понятие Trieb, появ¬ляются также разграничения между источником*, объектом* и целью* влечения, которые с этого момента станут у Фрейда посто¬янными.
Фрейдовское понятие влечения вырабатывалось на основе изучения человеческой сексуальности. Исследование извращений и различных форм детской сексуальности позволило Фрейду опро¬вергнуть обыденное мнение, согласно которому сексуальное вле¬чение имеет особую цель и объект и локализуется в возбуждениях половых органов и самом их функционировании. Фрейд показал переменчивость и условность объекта, который приобретает опре¬деленную форму лишь претерпев в человеческой истории мно¬гочисленные превращения. Он выявил также многообразие и раздробленность целей влечений (см.:Влечение частичное), их связь с определенными соматическими источниками, эрогенными зонами, разнообразие которых позволяет им поочередно выполнять (а иногда и сохранять) ведущую роль в жизни субъекта, причем частичные влечения не зависят от генитальной области и могут включаться в коитус лишь в результате сложной эволюции, выхо¬дящей за рамки процесса биологического созревания.
Наконец, последний аспект влечения у Фрейда – это сила как количественный, экономический фактор, как «побуждение психического аппарата к работе» (2а). Именно во «Влечениях и судьбах влечений» (Triebe und Triebschicksale, 1915) Фрейд соединил эти четыре аспекта – силу, источник, объект, цель – в общем определении влечения (2Ь).
III. Где место этой силы, которая давит на организм изнутри, побуждая его к действиям, способным вызвать разрядку возбуж¬дения? Что это – телесная сила или психическая энергия? Фрейд по разному отвечает на этот вопрос, определив влечение как «по¬граничное понятие между психикой и соматикой» (3). Фрейд связывает его с понятием «репрезентатора», или, иначе, представителя соматики в психике. Этот вопрос более подробно рассматривается в нашем комментарии к статье «Репрезентация ( тор) психичес¬кая^)».
IV. Хотя, как было показано, понятие влечения строится на основе сексуальности, в теории Фрейда сексуальное влечение сразу же противопоставляется другим влечениям. Как известно, теория влечений у Фрейда всегда была дуалистической: первый дуализм – это противоположность сексуальных влечений* и влечений Я* или влечений к самосохранению*, причем под влечениями к самосох¬ранению Фрейд понимает жизненно важные потребности и функции: их прообразом являются голод и функция пищеварения. Это противопоставление, по Фрейду, присутствовало уже в самих истоках сексуальности, когда сексуальная функция отделилась от функций самосохранения, к которым она поначалу примыкала (см.: Примыкание). В этой противоположности – вся суть психического конфликта, при котором Я обретает во влечении к самосохранению большую часть энергии, нужной ему для защиты от сексуальности.
Второй дуализм влечений вводится в работе «По ту сторону принципаудовольствия» (Jenseits des Lustprinzips, 1920), где противо¬поставление влечений к жизни* влечениям к смерти* изменяет роль и место влечений в конфликте.
1) Конфликт на уровне топики (между защитной инстанцией и вытесненной инстанцией) не совпадает с конфликтом влечений, поскольку Оно* мыслится как источник обоих типов влечений. Свою энергию Я* черпает из общего источника, прежде всего в виде «десексуализированной и сублимированной» энергии.
2) Эти два основных типа влечений в последней фрейдовской теории представляют собой не столько конкретные побуждения, связанные с функционированием организма, сколько основопола¬гающие принципы его деятельности: "Влечениями называются те силы, которые, как мы полагаем, лежат в основе напряжений, порождаемых потребностями Оно" (4). Этот сдвиг акцента особенно ярко проявляется в знаменитом отрывке: «Теория влечений – это, так сказать, наша мифология. Влечения – это мифические сущес¬тва, величественные в своей неопределенности» (5).
Как ясно из этого краткого обзора, фрейдовский подход приводит к перевороту в традиционном понимании инстинкта. Это происходит одновременно в двух направлениях. С одной стороны, понятие «частичного влечения» подчеркивает мысль о том, что сексуальное влечение существует поначалу в «полиморфном» состоянии и направлено на подавление телесного напряжения, что оно связано в истории субъекта с репрезентаторами влечений, определяющими объект и способ удовлетворения: у влечения, этого поначалу неопределенного внутреннего натиска, есть своя судьба, придающая ему в высшей степени индивидуализированные черты. Однако в отличие от создателей теории инстинктов Фрейд далек от поисков биологической основы каждого отдельного вида деятель¬ности: все проявления влечений он сводит к основоположному мифическому противопоставлению Голода и Любви, а затем Любви и Вражды.


ВЫБОР ОБЪЕКТА (или ОБЪЕКТНЫЙ ВЫБОР)

Нем.: Objektwahl. – Франц.: choix d'objet. – Англ.: object choice. – Исп.: elecciцn de objeto или objetal. – Итал.: scelta d'oggetto. – Португ.: escolha de objeto или objetal.
• Акт выбора лица или типа личности как объекта любви.
Различают инфантильный и пубертатный выбор, причем первый пролагает путь второму.
Фрейд различает две главные разновидности выбора объекта: выбор по примыканию и нарциссический выбор.
• Фрейд впервые использовал это выражение в «Трех очерках по теории сексуальности» (Drei Abhandlungen zur Sexualtheorie, 1905); оно употребляется в психоанализе и поныне.
Слово «объект» (см. этот термин) означает здесь «объект любви».
Что касается выбора, то его, как и в случае «выбора невроза»*, не следует понимать как интеллектуальную процедуру выбора между различными и равно осуществимыми возможностями. Речь идет скорее о необратимом и определяющем характере того выбора объекта любви, который субъект совершает в некий решающий момент своей истории. В «Трех очерках» Фрейд говорит также об Objektfindung – нахождении объекта.
Выражение «выбор объекта» обозначает либо выбор определен¬ного лица (например, «он выбрал объект по образу и подобию отца»), либо выбор объекта определенного типа (например, «гомосексуаль¬ный выбор объекта»).
Как известно, развитие взглядов Фрейда на детскую и постпубертатную сексуальность вело его ко все большему их сближению, вплоть до признания того, что «окончательный выбор объекта» совершается уже в детстве (а).
В работе «К введению в нарциссизм» (Zur Einfьhrung des Narziss¬mus, 1914) Фрейд распределяет все различия в выборе объекта на две главные группы; это выбор объекта по примыканию и нарциссический (см. эти термины) выбор объекта.


ВЫТЕСНЕНИЕ

Нем.: Verdrдngung. – Франц.: refoulement. –Англ.: repression. 6n. – Итал.: rimozione. – Португ.: recalque или recalcamento. Исп.: represion.
• А) В узком смысле слова – действие, посредством которого субъект старается устранить или удержать в бессознательном пред¬ставления, связанные с влечениями (мысли, образы, воспоминания). Вытеснение возникает в тех случаях, когда удовлетворение влечения само по себе приятно, но может стать неприятным при учете других требований.
Вытеснение особенно наглядно выступает при истерии, но играет важную роль и при других душевных расстройствах, равно как и в нормальной психике. Можно считать, что это универсальный психический процесс, лежащий в основе становления бессознатель¬ного как отдельной области психики.
Б) В более широком смысле слова «вытеснение» у Фрейда иногда близко «защите»*: во первых, потому что вытеснение в значении А присутствует, хотя бы временно, во многих сложных защитных процессах («часть вместо целого»), а во вторых, потому что теоретическая модель вытеснения была для Фрейда прообразом других защитных механизмов.
• Разграничение между этими двумя значениями термина «вытес¬нение» предстает как нечто неизбежное, если вспомнить, как сам Фрейд в 1926 г. оценивал свое собственное использование понятий «вытеснение» и «защита»: "Я полагаю, что у нас есть основания вновь обратиться к старому термину «защита» для обозначения любых приемов, используемых Я при конфликтах, которые могут приводить к неврозам, тогда как «вытеснением» мы называем тот особый способ защиты, с которым нам удалось лучше всего озна¬комиться в начале избранного нами исследовательского пути" (1). Все это, однако, не учитывает развития взглядов Фрейда на проблему отношения между вытеснением и защитой. По поводу этой эволюции уместно сделать следующие замечания:
1) в текстах, написанных ранее «Толкования сновидений» (Die Traumdeutung, 1920), частота употребления слов «вытеснение» и «защита» примерно одинакова. Однако лишь изредка они исполь¬зуются Фрейдом как вполне равнозначные, так что ошибочно было бы считать, полагаясь на это более позднее свидетельство Фрейда, что в тот период ему было известно лишь вытеснение как особый способ зашиты при истерии и что тем самым частное принималось им за общее. Прежде всего Фрейд уточнил тогда различные виды психоневроза – в зависимости от четко различных способов защит, среди которых вытеснение не упоминается. Так, в двух текстах, посвященных «Психоневрозам защиты» (1894, 1896), именно кон¬версия* аффекта представлена как защитный механизм при истерии, смещение аффекта – как механизм невроза навязчивых состояний, тогда как при психозе Фрейд обращает внимание на такие механизмы, как отвержение (verwerfen) (одновременно и представления, и аффекта) или же проекция. Помимо того, слово «вытеснение» иногда обозначает оторванные от сознания представ¬ления, образующие ядро отдельной группы психических явлений, – этот процесс наблюдается как при неврозах навязчивых состояний, так и при истерии (2).
Понятия защиты и вытеснения оба выходят за рамки какого либо отдельного психопатологического расстройства, но происходит это по разному. Защита с самого начала выступала как родовое понятие, обозначающее тенденцию, «… связанную с наиболее общими условиями работы психического механизма (с законом постоянства)» (За). Она может иметь как нормальные, так и патологические формы, причем в последнем случае защита пред¬стает в виде сложных «механизмов», судьба которых в аффекте и представлении различна. Вытеснение тоже присутствует во всех видах расстройств и вовсе не является лишь защитным механизмом, присущим истерии; оно возникает потому, что каждый невроз предполагает свое бессознательное (см. этот термин), основанное как раз на вытеснении.
2) После 1900 г. термин «защита» реже используется Фрейдом, хотя и не исчезает полностью вопреки утверждению самого Фрейда («вместо защиты я стал говорить о вытеснении») (4), и сохраняет тот же самый родовой смысл. Фрейд говорит о «механизмах защиты», о «борьбе с целью защиты» и пр.
Что же касается термина «вытеснение», то он не теряет своего своеобразия и не становится понятием, обозначающим все механизмы, используемые при защитном конфликте. Фрейд, например, никогда не называл «вторичные защиты» (защиты, на¬правленные против симптома) «вторичными вытеснениями» (5). По сути, в работе 1915 г. о вытеснении это понятие сохраняет указанное выше значение: "Его сущность – отстранение и удержание вне сознания" [определенных психических содержаний](6а). В этом смысле вытеснение иногда рассматривается Фрейдом как особый «защитный механизм» или скорее как'особая «судьба влечения», используемая в целях защиты. При истерии вытеснение играет главную роль, а при неврозе навязчивых состояний оно включается в более сложный процесс защиты (6). Следовательно, не стоит полагать, вслед за составителями Standard Edition (7), что, поскольку вытеснение присутствует в различных типах невроза, понятия вы¬теснения и защиты полностью равнозначны. Вытеснение возникает как один из моментов защиты при каждом расстройстве и пред¬ставляет собой – в точном смысле слова – вытеснение в бессо¬знательное.
Однако механизм вытеснения, исследованный Фрейдом на различных его этапах, – это для него прообраз других защитных операций. Так, описывая случай Шребера и выявляя особые механизмы защиты при психозе, Фрейд одновременно говорит о трех стадиях вытеснения и стремится построить его теорию. Конеч¬но, в этом тексте путаница между вытеснением и защитой достигает наивысшего уровня, причем за этой терминологической путаницей стоят фундаментальные проблемы (см.: Проекция).
3) Отметим, наконец, что, включив вытеснение в более общую категорию защитных механизмов, Фрейд в комментариях к книге Анны Фрейд писал следующее: "Я никогда не сомневался в том, что вытеснение – это не единственный прием, посредством кото¬рого Я может осуществлять свои намерения. Однако вытеснение отличается своеобразием, поскольку оно четче отграничено от других механизмов, нежели другие механизмы друг от друга" (8).
'Теория вытеснения – это краеугольный камень, на котором зиждется все здание психоанализа" (9). Термин «вытеснение» встре¬чается у Гербарта (10), и некоторые авторы выдвинули предполо¬жение, что Фрейд мог быть знаком с психологией Гербарта через Мейнерта (11). Однако вытеснение как клинический факт заявляет о себе уже в самых первых случаях лечения истерии. Фрейд отмечал, что пациенты не властны над теми воспоминаниями, которые, всплывая в памяти, сохраняют для них всю свою живость: «Речь шла о вещах, которые больной хотел бы забыть, непреднамеренно вытесняя их за пределы своего сознания» (12).
Как мы видим, понятие вытеснения изначально соотнесено с понятием бессознательного (само понятие вытесненного долгое время – вплоть до открытия бессознательных защит Я – было для Фрейда синонимом бессознательного). Что же касается слова «не¬преднамеренно», то уже в этот период (1895) Фрейд употреблял его с рядом оговорок: расщепление сознания начинается преднамерен¬ным, интенциональным актом. По сути, вытесненные содержания ускользают от субъекта и в качестве «отдельной группы психических явлений» подчиняются своим собственным законам (первичный процесс*). Вытесненное представление –это первое «ядро кристаллизации», способное непреднамеренно притягивать к себе мучительные представления (13). В этой связи вытеснение отмечено печатью первичного процесса. В самом деле, именно это отличает его как патологическую форму защиты от такой обычной защиты, как, например, избегание (ЗЬ), отстранение. Наконец, вытеснение сразу же характеризуется как действие, предполагающее сохранение противонагрузки, и всегда остается беззащитным перед силой бес¬сознательного желания, стремящегося вернуться в сознание и в действие (см.: Возврат вытесненного, Образование компромисса). Между 1911 и 1915 гг. Фрейд стремился построить строгую теорию процесса вытеснения, разграничивая различные его этапы. Однако это был не первый теоретический подход к проблеме. Фрейдовская теория соблазнения* – вот первая систематическая попытка понять вытеснение, причем попытка тем более интересная, что в ней описание механизма неразрывно связано с описанием объекта, а именно сексуальности.
В статье «Вытеснение» (Die Verdrдngung, 1915) Фрейд раз¬граничивает вытеснение в широком смысле (включающем три этапа) и вытеснение в узком смысле (только второй этап). Первый этап – это «первовытеснение*»: оно относится не к влечению как таковому, но лишь к представляющим его знакам, которые недо¬ступны сознанию и служат опорой влечений. Так создается первое бессознательное ядро как полюс притяжения вытесненных элемен¬тов.
Вытеснение в собственном смысле слова (eigentliche Verdrдn¬gung), или, иначе говоря, «вытеснение в последействии» (Nachdrдn¬gen),– это, таким образом, двусторонний процесс, в котором тяготение связано с отталкиванием (Abstossung), осуществляемым вышестоящей инстанцией.
Наконец, третья стадия – это «возврат вытесненного» в форме симптомов, снов, ошибочных действий и т.д. На что воздействует акт вытеснения? Не на влечение (14а), которое относится к области органического, выходя за рамки альтернативы «сознание – бессознательное», не на аффект. Аффект может претерпевать различные превращения в зависимости от вытеснения, но не может стать в строгом смысле слова бессознательным (14Ъ) (см.: Подавление). Вытеснению подвергаются только «представления как репрезента торы влечения» (идеи, образы и т.д.). Они связаны с первичным вытесненным материалом – либо рождаясь на его основе, либо случайно соотносясь с ним. Судьба всех этих элементов при вытес¬нении различна и «вполне индивидуальна»: она зависит от степени их искажения, от их удаленности от бессознательного ядра или от связанного с ними аффекта.
*
Вытеснение может рассматриваться с трех метапсихологических точек зрения:
а) с точки зрения топики, хотя в первой теории психического аппарата вытеснение описывается как преграждение доступа в сознание, Фрейд тем не менее не отождествляет вытесняющую инстанцию с сознанием. Моделью его служит цензура*. Во второй топике вытеснение выступает как защитное действие Я (отчасти бессознательное);
б) с точки зрения экономики, вытеснение предполагает сложную игру разгрузок*, перенагрузок и противонагрузок*, относящихся к репрезентаторам влечения;
в) с точки зрения динамики, самое главное – это проблема побуждений к вытеснению: почему влечение, удовлетворение ко¬торого по определению должно приносить удовольствие, порождает неудовольствие, а вследствие этого – вытеснение? (см. об этом: Зашита).

ЖЕЛАНИЕ

Нем.: Wunsch (иногда Begierde или Lust). – Франц.: dйsir. – Англ.: wish. – Исп.: deseo. – Итал.: desiderio. – Португ.: desejo.
• В фрейдовской динамике – один из полюсов защитного конфликта: бессознательное желание стремится осуществиться, опираясь, по законам первичного процесса, на знаки, связанные с первым опытом удовлетворения. На примере сновидений психоанализ показал, как желание запечатлевается в компромиссной форме симптомов.
• Во всякой общей теории человека есть основополагающие понятия, которые невозможно определить; к ним, несомненно, относится и понятие желания в концепции Фрейда. Ограничимся здесь несколькими терминологическими соображениями.
1) Отметим прежде всего, что французское слово desk не совпадает по смыслу и употреблению ни с немецким словом Wunsch, ни с английским словом wish. Wunsch – это прежде всего поже¬лание, сформулированное желание, тогда как dйsir предполагает вожделение, притязание (эти значения передают в немецком языке Begierde или Lust).
2) Фрейдовское понимание Wunsch яснее всего проявляется в теории сновидений, что позволяет отличить его от ряда сходных с ним понятий.
В наиболее развернутом своем определении желание связано с опытом удовлетворения (см. этот термин), вследствие которого "мнесический образ восприятия оказывается связан с мнесическим следом возбуждения, порождаемого потребностью. Как только за¬ново возникает эта потребность, установившаяся связь порождает психический импульс к перенагрузке мнесического образа восприятия и даже к вызову самого этого восприятия, т.е. к восстановлению ситуации первичного удовлетворения; это побуж¬дение мы и называем желанием; возникновение этого восприятия и есть «выполнение желания» (la). Такое определение требует нескольких пояснений:
а) Фрейд не отождествляет потребность и желание: потребность порождается внутренним напряжением и удовлетворяется (Befriedigung) специфическим действием* по нахождению нужного объек¬та (например, пищи). Что же касается желания, то оно неразрывно связано с «мнесическими следами»: его выполнение (Erfьllung) предполагает галлюцинаторное воспроизведение восприятий, прев¬ратившихся в знаки удовлетворения этого желания (см.: Тождество восприятия). Это различие не всегда соблюдается Фрейдом; так, в некоторых текстах встречается составное слово Wunschbefriedigung.
б) Поиск объекта в реальности всецело направляется этим отношением к знакам. Именно цепочка знаков порождает фан¬тазирование* как коррелят желания.
в) Фрейдовская концепция желания относится только к бессо¬знательным желаниям, закрепленным с помощью устойчивых и унаследованных с детства знаков. Однако Фрейд не всегда исполь¬зует понятие желания в том смысле, который подразумевается вышеприведенным определением; иногда он говорит, например, о желании спать, о предсознательных желаниях и даже порой считает результат конфликта компромиссом между «двумя исполнениями двух противонаправленных желаний, имеющих различные психические источники» (1b).
*
Жак Лакан попытался иначе понять фрейдовское открытие, сделав его основой именно желание и выдвинув это понятие на первый план в психоаналитической теории. При таком подходе Лакан вынужден был разграничить понятия, с которыми часто путают желание, а именно понятия потребности и запроса.
Потребность нацелена на особый объект и удовлетворяется этим объектом. Запрос формулируется и обращается к другому человеку; даже там, где он устремлен на объект, это не имеет особого значения, поскольку выраженный в слове запрос – это всегда, по сути, просьба о любви.
Желание рождается в расщелине между потребностью и запро¬сом; оно несводимо к потребности, будучи в принципе не отно¬шением к реальному объекту, независимому от субъекта, но отношением к фантазму; однако оно несводимо и к запросу, властно навязывающему себя независимо от языка и бессознательного другого человека и требующему абсолютного признания себя другим человеком (2).

ЗАЩИТА

Нем.: Abwehr. – Франц.: dйfense. – Англ.: defence. – Исп.: defensa. – Итал.: defesa. – Португ.: defesa.
• Совокупность действий, нацеленных на уменьшение или устранение любого изменения, угрожающего цельности и устойчивости биопсихологического индивида. Поскольку эта устойчивость вопло¬щается в Я, которое всячески стремится ее сохранить, его можно считать ставкой и действующим лицом в этих процессах.
В целом речь идет о защите от внутреннего возбуждения (вле¬чения) и особенно от представлений (воспоминаний, фантазий), причастных к этому влечению, а также о защите от ситуаций, порождающих такое возбуждение, которое нарушает душевное рав¬новесие и, следовательно, неприятно для Я. Подразумевается также защита от неприятных аффектов, выступающих тогда как поводы или сигналы к защите.
Защитный процесс осуществляется механизмами защиты, в большей или меньшей мере интегрированными в Я.
Будучи отмечена и пронизана влечениями, тем, против чего она в конечном счете направлена, защита подчас становится навязчивой и проявляет себя (по крайней мере отчасти) бессознательным образом.
• Возникновение собственно фрейдовской концепции психики, в отличие от взглядов его современников, было обусловлено выходом понятия защиты на первый план в истерии, а затем и вскоре в других видах психоневроза (см.: Истерия защиты). В «Исследованиях истерии» (Studien ьber Hysterie, 1895) обнаруживается вся сложность отношений между защитой и осуществляющим ее Я. Фактически Я – это личное «пространство», которое должно быть защищено от любого вторжения (например, от конфликтов между противона • правленными желаниями). Я – это также «группа представлений», противоречащих какому то «несовместимому» с ними представ¬лению, о чем свидетельствует чувство неудовольствия. Наконец, Я – это инстанция защиты (см.: Я). В тех трудах Фрейда, где развива¬ется понятие психоневроза защиты, всегда подчеркивается именно этот момент несовместимости того или иного представления с Я; различные формы защиты суть не что иное, как различные способы обращения с этим представлением, особенно если речь идет об отделении этого представления от связанного с ним изначально аффекта. Кроме того, как известно, Фрейд очень рано начал противопоставлять психоневрозы защиты актуальным неврозам*, или, иначе, той группе неврозов, при которых внутреннее напря¬жение становится из за отсутствия разрядки сексуального возбуждения невыносимым и проявляется в виде различных соматических симптомов. Важно, что в случае актуальных неврозов Фрейд не говорит о защите, хотя при этом обнаруживаются особые способы охраны организма и делаются попытки восстановить его равно¬весие. Защита у Фрейда изначально отличалась от тех (общих) мер, которые принимает организм для устранения возрастающего на¬пряжения.
Выявляя в зависимости от вида болезни различные способы защиты в тех случаях, когда клинический опыт (ср. «Исследования истерии») позволял восстановить различные этапы этого процесса (всплывание в памяти неприятных эмоций как побуждение к защите, группировка сопротивлений, распределение патогенного материала по различным уровням и пр.), Фрейд пытался также построить метапсихологическую теорию защиты. Эта теория с самого начала предполагала устойчивое разграничение между на¬плывом внешних возбуждений, от которых можно отгородиться заслоном (см.: Слой защиты от возбуждений), и внутренними возбуждениями, избавиться от которых вообще невозможно. Против этой внутренней агрессии – или, иначе говоря, против влечения – и направляются различные защитные механизмы. В «Наброске научной психологии» (Entwurf einer Psychologie, 1895) Фрейд ставит проблему защиты двояким образом:
1) ищет истоки так называемой «первичной защиты» в «опыте страдания» подобно тому, как прообразом желания и Я как сдерживающей силы был «опыт удовлетворения»– Во всяком случае, в «Наброске» эта концепция не изложена с такой отчетливостью, как опыт удовлетворения (а).
2) Стремится отличать патологическую форму защиты от нор¬мальной. Нормальная защита осуществляется при переживании вновь прежнего болезненного опыта; при этом Я с самого начала было призвано устранить неудовольствие посредством «побочных нагрузок»: " Когда мнесический след вновь оказывается нагружен¬ным, вновь возникает и чувство неудовольствия, однако ведь Я уже проложило свои пути, а по опыту известно, что повторно испыты¬ваемое неудовольствие меньше прежнего, покуда в конечном счете оно не сводится к раздражению, с которым Я в состоянии справиться" (la).
В результате такой защиты Я удается уберечься от поглощения и пропитки первичным процессом, что обычно происходит при патологических защитах. Как известно, Фрейд считал, что пато¬логическая защита возникает как последствие зрелища сексуальной сцены: в свое время это потребовало защиты, но в воспоминании вызвало прилив внутреннего возбуждения. "Внимание обычно обра¬щается на восприятия, порождающие неудовольствие. В данном случае речь идет не о восприятии, но о мнесическом следе, который неожиданно приводит к высвобождению неудовольствия, аЯ узнает об этом слишком поздно" (1b). Это и объясняет, почему «… действия порождают следствия, которые мы, как правило, наблюдаем лишь в первичных процессах» (1с).
Возникновение патологической защиты обусловлено, таким образом, приливом внутреннего возбуждения, порождающего чув¬ство неудовольствия при отсутствии необходимых защитных навы¬ков. Следовательно, патологическая защита порождена не силой аффекта как такового, но особыми условиями, которых мы не видим ни в случае самого мучительного восприятия, ни в случае вос¬поминания о нем. Эти условия, по Фрейду, наличествуют лишь в сексуальной области (см.: Последействие; Соблазнение).
*
Несмотря на все разнообразие зашит при истерии, неврозе навязчивых состояний, паранойе и пр. (см.: Защитные механизмы), двумя полюсами конфликта всегда оказываются Я и влечение. Я стремится защититься именно от внутренней угрозы. Хотя клинический опыт каждодневно подтверждает эту концепцию, она порождает теоретические проблемы, постоянно встававшие перед Фрейдом: как может разрядка влечений, которая, по определению, должна приносить удовольствие, восприниматься как неудо¬вольствие или как угроза неудовольствия, порождая защитные действия. Психический аппарат расчленен на различные уровни, и потому удовольствие для одной психической системы может быть неудовольствием для другой (Я), однако подобное распределение ролей не объясняет, откуда берутся влечения и побуждения, несо¬вместимые с Я. Фрейд отказывается от теоретического решения этого вопроса: он не считает, что защита вступает в действие, «…когда напряжение становится невыносимым, поскольку остается неудовлетворенным импульс влечений» (2). Так, голод, не ведущий к насыщению, не вытесняется; каковы бы ни были «средства защиты» организма от угрозы такого типа, речь здесь не идет о защите в психоаналитическом смысле. Ссылок на равновесие организма с внешней средой в качестве объяснения здесь недоста¬точно.
Какова главная опора защитных действий Я? Почему Я воспринимает как неудовольствие тот или иной импульс влечений? На этот основополагающий для психоанализа вопрос можно дать различные ответы, которые, впрочем, не обязательно исключают ДРУГ друга. Прежде всего обычно разграничиваются источники опасности, связанной с удовлетворением влечений: можно считать опасным для Я или своего рода внутренней агрессией само влечение, а можно в конечном счете связать любую опасность с реальностью внешнего мира – и тогда влечение будет опасно в той мере, в какой его удовлетворение наносит реальный ущерб. Так, в 'Торможении, симптоме, страхе" (Hemmung, Symptom und Angst, 1926) Фрейд вывел на первый план, особенно в связи с фобиями, «страх перед реальностью»* (Realangst), сочтя невротический страх перед вле¬чениями вторичным.
Если подойти к проблеме с точки зрения той или иной кон¬цепции Я, ее решения будут различны в зависимости от того, что при этом выходит на первый план: действия Я во имя реальности, его роль представителя принципа реальности или же склонность Я к навязчивому синтезу? Быть может, Я выступает как некая форма, как внутрисубъектный ответ организма, управляемого принципом гомеостазиса? Наконец, с точки зрения динамики можно объяснить неудовольствие, связанное с влечениями, антагонизмом между вле¬чениями и инстанциями Я, а также между двумя различными видами влечений, или, иначе, противонаправленными влечениями. Имен¬но по этому пути пошел Фрейд в 1910–1915 гг., противопоставляя сексуальным влечениям влечения к самосохранению, или, иначе, влечения Я. Как известно, эта пара влечений была заменена в последней теории Фрейда антагонизмом между влечениями к жизни и влечениями к смерти, причем эта новая оппозиция еще меньше соответствовала игре сил в динамике конфликта*.
*
Само понятие зашиты, особенно при неограниченном его использовании, чревато недоразумениями и требует уточнений. Оно обозначает одновременно и защиту чего то, и самозащиту. Полезно разграничить различные параметры защиты, даже если они отчасти совпадают друг с другом: это место защиты – психическое про¬странство, которое оказывается под угрозой; персонаж, который осуществляет защитные действия; ее цель, например стремление сохранить или восстановить целостность и постоянство Ян избежать любого внешнего вторжения, которое причиняет субъекту неудо¬вольствие; ее мотивы – то, что сигнализирует об угрозе и побуждает к защите (аффекты при этом сводятся к сигналам, к сигналу тревоги*); ее механизмы.
Наконец, разграничение между защитой в «стратегическом» смысле, присущем ей в психоанализе, и запретом, как он выступает, например, в Эдиповом комплексе, одновременно и подчеркивает разнородность этих двух уровней (психической структуры и струк¬туры основоположных желаний и фантазмов), и оставляет открытой проблему их сорасчленения как в теории, так и в практике психо¬аналитического лечения.
а) Акцент на «опыте страдания» в противоположность опыту удовлетворения изначально парадоксален: в самом деле, почему нейронный аппарат бесконечно, вплоть до галлюцинаций, повторяет мучительный опыт страдания и вызывает тем самым возрастание заряда, если его роль заключается как раз в том, чтобы не допускать нарастания напряжения? Этот парадокс проясняется, если обратиться к тем многочисленным местам в работах Фрейда^ где речь идет о страдании как структуре и процессе. Дело в том, что физическая боль, связанная с вторжением в тело извне, с нарушением его границ, выступает как прообраз той внутренней агрессии против Я, которую несет в себе влечение. Тем самым под «опытом страдания» подразумевается не столько галлюцинаторное повторение действительно пережитого страдания, сколько возникновение – при новом переживании опыта, который вовсе не обязательно раньше был мучительным, – того «страдания», которое приносит Я страх.

ИНТЕЛЛЕКТУАЛИЗАЦИЯ

Нем.: Intellektualisierung. – Франц.: intellectualisation. – Англ.: intellectualiza tion. – Исп.: intelectualisacion. – Итал.: intellettualizzazione. – Португ.: intelectuali zaзаo.
• Процесс, посредством которого субъект стремится выразить в дискурсивном виде свои конфликты и эмоции, чтобы овладеть ими.
Этот термин чаще всего употребляется в отрицательном смысле: он обозначает главным образом преобладание в психоаналитическом курсе абстрактного умствования над переживанием и признанием аффектов и фантазий.
• Термин «интеллектуализация» у Фрейда не встречается, а в психоаналитической литературе в целом это понятие не получило сколько нибудь существенного теоретического развития. Одна из наиболее ясных его трактовок принадлежит Анне Фрейд; она трактовала интеллектуализацию у подростка как защитный механизм, доводящий до крайности тот нормальный процесс, в ходе которого Я стремится «овладеть влечениями, связывая их с теми или иными мыслями и сознательно играя ими…»; по Анне Фрейд, интеллектуализация – это "… одно из наиболее всеобщих, древних и необходимых достижений человеческого Я" (1).
Этот термин чаще всего обозначает сопротивление процессу лечения. Это сопротивление может быть более или менее явным, но всегда оказывается способом уклониться от выполнения основ¬ного правила.
Так, один пациент излагает свои проблемы лишь в общих рациональных категориях (например, столкнувшись с выбором в любви, он принимается рассуждать о сравнительных достоинствах брака и свободной любви). Другой пациент, толкуя о своей истории, характере, конфликтах, сразу же представляет их в виде связной конструкции, иногда даже выраженной в языке психоанализа (например, он уходит в разговоры о «сопротивлении властям» вместо обсуждения своих отношений с отцом). Наиболее тонкая форма интеллектуализации сходна с процессами, описанными К.Абраха¬мом в 1919 г. в работе «Об особой форме невротического сопротивления психоаналитической методике» (Ьber eine besondere Form des neurotischen Widerstandes gegen die psychoanalytische Me¬thodik). Так, некоторые пациенты «хорошо работают» во время психоанализа: следуя основному правилу, они рассказывают о своих воспоминаниях, снах и даже эмоциональных переживаниях. Однако при этом возникает впечатление, будто все происходит по заранее заготовленной программе: они стремятся быть образцовыми пациентами и строят истолкования самостоятельно, избегая тем самым любого вторжения в собственное бессознательное, любого вмешательства психоаналитика, воспринимаемого как угроза извне. Термин «интеллектуализация» требует следующих пояснений:
1) судя по нашему последнему примеру, не всегда легко отделить сопротивление от необходимого и плодотворного этапа, связанного с поиском формы выражения и принятием уже сделанных открытий, уже предложенных истолкований (см.: Проработка).
2) Термин "интеллектуализация'' соотнесен со взятым из психологии «способностей» противопоставлением между интеллек¬туальным и аффективным. Отказ от интеллектуализации может привести к преувеличению роли «аффективных переживаний» в психоанализе, к путанице между психоаналитическим и катартическим методом. Фенихель показывает четкую противополож¬ность этих двух способов сопротивления: «В одном случае пациент всегда разумен и отказывается иметь дело с особой логикой эмоций; […] в другом случае пациент непрестанно погружается в смутный мир эмоций, не будучи в состоянии от них освободиться […]» (2).
*
Интеллектуализацию можно сопоставить с другими механизмами, описанными в психоанализе, и прежде всего с рационализацией*. Одна из главных целей интеллектуализации – отстранение от аффектов, их нейтрализация. Рационализация пред¬полагает иное – она не требует избегать аффектов, но приписывает им скорее «вероятностные», нежели истинные, побуждения, дает им рациональные или идеальные обоснования (например, садистское поведение во время войны может обосновываться ситуацией борь¬бы, любовью к родине и пр.).


ИНТЕРИОРИЗАЦИЯ

Нем.: Verinnerlichung. – Франц.: intйriorisation. –Англ.: internalization. – Исп.: interiorisaciцn. – Итал.: interiorizzazione. – Португ.: interiorizaзвo.
• А) Термин, обычно используемый как синоним интроекции*.
Б) В более узком смысле слова –процесс, посредством которого межличностные отношения преобразуются во внутриличностные (интериоризация конфликта, запрета и пр.).
• Это понятие часто используется в психоанализе. Обычно (ср. у последователей М. Кляйн) оно осмысляется в духе понятия интро¬екции, т. е. фантазматического перехода от объекта – «хорошего» или «плохого», цельного или частичного – внутрь субъекта.
В более узком смысле говорят об интериоризации применитель¬но к отношениям: когда, например, властные отношения между отцом и ребенком трактуются как интериоризация отношений Сверх Я к Я. Этот процесс предполагает структурное расчленение психики, позволяющее переживать эти отношения и конфликты на внутрипсихическом уровне. Интериоризация, таким образом, соот¬носима с фрейдовскими топиками, особенно со второй теорией психического аппарата.
С целью терминологической точности мы различаем в нашем определении смысл А и смысл Б. На самом же деле они тесно связаны: можно, например, сказать, что.в период угасания Эдипова комплекса субъект интроецирует отцовское имаго и интерио ризирует конфликт с отцом, связанный с борьбой за власть.

ИНТРОЕКЦИЯ

Нем.: Introjektion. – Франц.: mtrojection. –Англ.: introjecьon. – Исп.: introy ecciфn. – Итал.: introezione. – Португ.: intrqjeзаo.
• Процесс, выявляемый в ходе психоаналитического исследования: субъект в процессе фантазирования переходит «извне» «внутрь» объектов и качеств, присущих этим объектам.
Интроекция близка поглощению, инкорпорации, как своему те¬лесному прообразу, однако в отличие от инкорпорации она не всегда соблюдает телесные границы субъекта (интроекция в Я, в идеальное Я и т.д.).
Интроекция связана с (само)отождествлением.
• Термин «интроекция» был введен Ш. Ференци по контрасту с «проекцией». В «Интроекции и трансфере» (Introjektion und Ьber¬tragung, 1909) он писал: "Если параноик выносит неприятные побуждения за пределы своего Я, то невротик, напротив, включает в Я как можно большую часть внешнего мира, превращая его в объект бессознательного фантазирования. По контрасту с про¬екцией этот процесс можно назвать интроекцией" (la). Из этой статьи, однако, нелегко извлечь строгое определение понятия интроекции, так как Ференци понимает его в широком смысле – как «страсть к трансферу», приводящую невротика к «ослаблению его свободно парящих аффектов путем расширения круга интере¬сов» (1b). Он называет интроекцией тип поведения (главным обра¬зом у истериков), который вполне можно было бы назвать и проекцией.
Фрейд использует понятие интроекции, четко противопоставляя его проекции. Наиболее ясен в этом смысле текст «Влечения и судьбы влечений» (Triebe und Triebschicksale, 1915), где рассматрива¬ется происхождение противопоставления субъекта (Я) объекту (внешнему миру) в связи с противопоставлением удовольствия неудовольствию: "Я –удовольствие в чистом виде строится посред¬ством интроекции всего того, что порождает удовольствие, и про¬екции вовне всего того, что приносит неудовольствие" (см.: Я удовольствие, Я –реальность). Это противопоставление мы находим в «Отрицании» (Die Verneinung, 1925): "… изначальное Я –удовольствие стремится… интроецировать все хорошее и истор¬гнуть из себя все дурное" (2а).
Интроекция связана с оральной инкорпорацией. Эти два термина часто использовались Фрейдом и другими авторами как синонимичные. Фрейд считал, что противопоставление интроекция – проекция поначалу возникло на оральном уровне и лишь позднее приобрело более общее значение. Этот процесс «…находит свое выражение на уровне самых древних оральных влечений: я хочу это съесть или я хочу это выплюнуть, или в более обобщенной форме: я хочу ввести в себя одно и исторгнуть из себя – другое» (2b).
Необходимо сохранить различие между поглощением и интро¬екцией, подразумеваемое в приведенном отрывке. В психоанализе прообраз всякого разграничения между внутренним и внешним – это граница тела; именно с этой телесной оболочкой явным образом связан процесс инкорпорации. Понятие интроекции имеет более широкий смысл: речь идет не только о том, что находится внутри тела, но и о том, что находится внутри психического аппарата, инстанции и пр. Именно в этом смысле можно говорить об интро¬екции Я, об Идеал Я пр.
Интроекция была впервые обнаружена Фрейдом при изучении меланхолии (3), а затем приобрела более общий смысл (4). Это понятие приводит к обновлению фрейдовской теории (само)отождествления*.
Сохраняя след своего телесного прообраза, интроекция выра¬жается в фантазировании по поводу объектов, как частичных, так и цельных. Кроме того, это понятие играет важную роль у таких авторов, как Абрахам и особенно М.Кляйн, которые стремились описать фантазматические переходы между «хорошими» и «плохими» объектами (интроекция, проекция, новая интроекция). Эти авторы имели в виду прежде всего интроецированные объекты; представляется, что это понятие и в самом деле следует употреблять лишь в тех случаях, когда речь идет об объектах или их качествах. В строгом смысле слова нельзя говорить, как иногда случалось Фрейду, об «интроекции агрессивности» (3); в подобных случаях более уместно выражение «обращение на себя»*.

КОНФЛИКТ ПСИХИЧЕСКИЙ

Нем.: psychischer Konflikt. – Франц.: conflit psychique. –Англ.: psychical conf¬lict. – Исп.: conflicto psiquico. – Итал.: conflitto psichico. – Португ.: conflito psiquico.
• Психоаналитический конфликт – это противоположность противоречивых требований внутри субъекта. Конфликт может быть явным (например, конфликт между желанием и нравственным тре¬бованием или между двумя противоречивыми требованиями) или же скрытым. В последнем случае конфликт искаженно выражается в явном конфликте, прежде всего в симптомах, нарушениях поведения, в трудностях характера и пр. Психоанализ считает конфликт основой человеческого существа, причем в различных смыслах: это конфликт между желаниями и защитой, конфликт между различными систе¬мами или инстанциями, наконец, Эдипов конфликт, при котором происходит не только взаимное столкновение желаний, но также и их столкновение с запретом.
• Психоанализ с самого начала столкнулся с психическим конфликтом, который стал главным понятием теории неврозов. В «Исследованиях истерии» (Studien ьber Hysterie, 1895) ярко показа¬но, что приближение в ходе лечения к патогенным воспоминаниям каждый раз усиливает сопротивление (см.: Сопротивление) пациента, или, иначе, его внутреннюю защиту от «неприемлемых» (unvertrдglich) представлений. Начиная с 1895–1896 гг. эти защитные механизмы выступают как главная причина возникно¬вения истерии (см.: Истерия защиты), а также других «психоневро¬зов» (так называемых «психоневрозов защиты»). Невротический симптом оказывается результатом компромисса* между двумя груп¬пами представлений, действующими как противонаправленные силы, обе –весомые и давящие: «… описываемый здесь процесс – конфликт, вытеснение, замещение, приводящее к компромиссу, – вновь возникает в психоневротических симптомах» (1). В еще более широком смысле этот процесс проявляется в снах, ошибочных действиях, маскирующих воспоминаниях и пр.
Хотя конфликт как безусловная основа психоаналитического опыта вполне доступен клиническому описанию, построить его метапсихологическую теорию очень нелегко. На протяжении всего творчества Фрейда проблема предельного обоснования конфликта решалась по разному. Прежде всего конфликт можно изучать на двух различных уровнях: на уровне топики* – это конфликт между системами и инстанциями, а на уровне экономики и динамики – конфликт между влечениями. Для Фрейда важнее второй тип объяснения, хотя сорасчленение этих двух уровней установить в общем не просто, поскольку та или иная психическая инстанция, принимающая участие в конфликте, не обязательно соответствует особому типу влечений.
В рамках первой метапсихологической теории конфликт пред¬стает, с точки зрения топики, как противопоставление систем бессознательного и Предсознания Сознания, разделенных цензу¬рой*: это противопоставление соотносится с антитезой принципа удовольствия и принципа реальности, при которой принцип реаль¬ности стремится к господству над принципом удовольствия. В этот период две главные противоборствующие силы для Фрейда – это сексуальность* и инстанция вытеснения, представляющая, в част¬ности, этические и эстетические побуждения личности. Поводом к вытеснению оказываются особые свойства сексуальных представ¬лений, их несовместимость с Я*, вызывающая его неудовольствие. Лишь много позже Фрейд стал выяснять, какие влечения лежат в основе вытеснения. В психическом конфликте он обнаруживал дуализм сексуальных влечений* и влечений к самосохранению* (или, иначе, влечений Я). "… С психоаналитической точки зрения, приходится признать, что одни представления вступают в конфликт с другими, более сильными представлениями (мы обобщенно обоз¬начаем их понятием Я, которое, стало быть, строится по разному в зависимости от ситуации) и, следовательно, подвергаются вытес¬нению. Откуда берется эта несовместимость между Я и некоторыми группами представлений – ведь она то и порождает вытеснение? […] Мы обнаружили роль влечений на уровне представлений: оказалось, что каждое влечение стремится к господству и опирается лишь на те представления, которые соответствуют его целям. Эти влечения не всегда друг с другом совместимы и подчас приводят к конфликту интересов. В противоположных представлениях часто выражается конфликт между различными влечениями…" (2). Очевидно, что даже на этом этапе фрейдовской мысли, когда выявляется соответствие между защитными механизмами Я и опре¬деленным типом влечений, главное противопоставление Голод Лю¬бовь находит свое выражение в конфликте лишь через ряд посредствующих звеньев, трудно доступных выявлению.
Впоследствии, во второй топике, представлена развернутая мо¬дель личности, более близкая к конкретным конфликтам как между различными инстанциями, так и внутри той или иной инстанции (например, в структуре Сверх Я – это конфликт между отцовским и материнским полюсами идентификации).
Новый фрейдовский дуализм – между влечениями к жизни* и влечениями к смерти* – был мощным противопоставлением, ка¬залось бы, способным стать основой теории конфликтов. Однако мы и здесь далеки от подлинного соответствия между уровнем предельных начал (Эроса и влечения к смерти) и конкретной динамикой конфликта (см.: Влечения к смерти). Однако этот новый дуализм вносит изменения в понятие конфликта:
1) все яснее видно, что в основе различных инстанций лежат те или иные влечения (например, Фрейд говорит о садизме Сверх Я), причем речь может идти не об одном, а о нескольких влечениях;
2) большинство конфликтных противопоставлений, выявлен¬ных Фрейдом в клиническом опыте, связано с влечениями к жизни: «…противоположность между влечениями к самосохранению и вле¬чениями к сохранению рода, а также противоположность любви и вражды – обе включены внутрь Эроса» (За);
3) что касается влечения к смерти, то оно подчас трактуется Фрейдом не столько как одна из конфликтующих сил, сколько как сам его принцип конфликта – это вражда (neikos), противопостав¬ленная уже у Эмпедокла – любви (filia).
Именно на этом пути Фрейд уточняет «тенденцию к конфликту» – это переменно действующий фактор, наличие кото¬рого превращает присущую человеку бисексуальность в конфликт непримиримых требований, а отсутствие – позволяет установить равновесие между гомосексуальными и гетеросексуальными тен¬денциями.
Сходным образом можно истолковать понятие соединения вле¬чений у Фрейда. Оно обозначает не только различные пропорции при соединении сексуальности с агрессивностью, поскольку вле¬чение к смерти и само по себе может привести к разъединению (см.: Соединение – Разъединение влечений).
*
При общем взгляде на развитие представлений о конфликте у Фрейда нас поражает, с одной стороны, постоянное стремление Фрейда свести конфликт в конечном счете к неразрешимому дуализму двух противонаправленных мифических начал; с другой стороны, то, что одним из полюсов конфликта всегда оказывается сексуальность*, а другой полюс может меняться ( "Я", "влечения Я ", «влечения к смерти»). Начиная с самых ранних своих работ (см. Со¬блазнение) вплоть до «Очерка психоанализа» (Abriss der Psychoana¬lyse, 1938) Фрейд настаивал на внутренней связи между сексуальностью и конфликтом. Конечно, можно придумать абст¬рактную теоретическую модель этой взаимосвязи, применимую к «любому требованию влечений», однако «наблюдение неизменно свидетельствует о том, что патогенные возбуждения проистекают из частичных сексуальных влечений» (Зb). Каково итоговое теоретическое обоснование ведущей роли сексуальности в конфликте? Эта проблема не получила у Фрейда своего разрешения, хотя на различных этапах творчества он указывал на те или иные черты человеческой сексуальности, свидетельствующие о том, что "слабое место организации Я – это его отношение к сексуальной функции" (Зс).
Углубленное рассмотрение проблемы психического конфликта неизбежно привело психоанализ к ядру субъективных конфликтов – Эдипову комплексу*. В нем конфликт, еще не успевший стать защитным, уже записан на досубъектном уровне как диалектическая и изначальная связь желания и запрета.
Эдипов комплекс как неоспоримый и фундаментальный факт, формирующий все внутрипсихическое поле ребенка, лежит в основе различных проявлений защитного конфликта (например, отно¬шения Я к Сверх Я). Более того, если считать Эдипов комплекс структурой, в которой субъект призван найти свое место, то конфликт в нем присутствует изначально, еще до всякой игры влечений и защит, в которой строится защитный конфликт, свой¬ственный каждому индивиду.


ЛИБИДО

• Энергия, которую Фрейд считает подосновой всех преобразований сексуального влечения в том, что касается его объекта (смещение энергетических нагрузок), его цели (например, сублимация) и источника сексуального возбуждения (разнообразие эрогенных зон).
У Юнга понятие «либидо» используется в расширенном смысле и означает «психическую энергию» как таковую, присутствующую во всем, что «устремляется к чему либо»(лат. impetus).
• Слово «либидо» означает по латыни «желание». Фрейд утверждает, что заимствовал его у А.Молля (Untersuchungen ьber die Libido sexualis, vol.I, 1898). Оно многократно встречается в письмах и рукописях, посланных Флиссу, – впервые в Рукописи Е, написан¬ной, по видимому, в июне 1894 г.
Дать удовлетворительное определение либидо нелегко не только потому, что теория либидо развивалась параллельно с различными этапами теории влечений, но и потому, что само это понятие далеко не однозначно (а). Во всяком случае, Фрейд всегда подчеркивал две особенности влечений:
1) с точки зрения качественной, либидо, вопреки желанию Юнга, нельзя свести к психической энергии как таковой. Если эта энергия и может быть «десексуализирована», особенно при нарциссических нагрузках, то это лишь вторичный процесс, свя¬занный с отказом от собственно сексуальной цели.
Кроме того, либидо у Фрейда – это вовсе не все поле влечений целиком. Поначалу оно противопоставлялось влечениям к самосох¬ранению*. Но когда в конечном счете вся область влечений пред¬стала у Фрейда как либидинальная по своей природе, тогда противопоставление сместилось, превратившись в противопостав¬ление между влечениями либидо и влечениями к смерти. Юнговский монизм был чужд Фрейду, постоянно подчеркивавшему сексуальный характер влечения.
2) Либидо упрочивается как понятие количественное: оно «…поз¬воляет измерять процессы и преобразования сексуального возбуж¬дения» (la). «Его возникновение, его возрастание и убывание, распределение и перемещение позволяют нам объяснять психосек¬суальные явления» (1b).
Обе эти характеристики подчеркиваются в нижеследующем определении Фрейда: «Слово „либидо“ взято из теории аффектов. Оно обозначает количественную (хотя в данный момент и недо¬ступную измерению) сторону энергии влечений, связанных с тем, что понимается под словом „любовь“» (2).
Поскольку сексуальное влечение расположено на границе между телесным и психическим, либидо есть не что иное, как его психический аспект, или, иначе, «динамическое проявление сексу¬ального влечения в душевной жизни» (3). В первых сочинениях Фрейда о неврозе страха* (1896) понятие «либидо» обозначало энергию, отличную от соматического сексуального возбуждения: нехватка психического л

| Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art