Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Андрей Владимирович Курпатов - Средство от вегетососудистой дистонии : Глава 3. Мифы и реальность вегетососудистой дистонии

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Андрей Владимирович Курпатов - Средство от вегетососудистой дистонии:Глава 3. Мифы и реальность вегетососудистой дистонии

 


Догадываюсь, что все сказанное выше звучит для неспециалиста не слишком убедительно. Полагаю, что это связано с тем несметным количеством мифов и «народных премудростей», которые бродят в массовом сознании человеков относительно вегетососудистой дистонии. Действительно, если у тебя болит сердце и «ходит» вверх вниз артериальное давление, то как то нелепо думать, что у тебя не сердечное заболевание, а психологические проблемы. Может быть, изложение сути настоящих сердечно сосудистых заболеваний и сопоставление их с проявлениями вегетососудистой дистонии внесет в этот вопрос больше определенности? Уповая на это, переходим к следующей главе, посвященной мифам и реальности вегетососудистой дистонии...

Сердечные болезни

Человек обращается за помощью к кардиологу (или просто терапевту) или потому, что его сердце поражено каким либо агентом (инфекцией или жировыми отложениями), или же когда его сердце «барахлит» по причине душевных терзаний. Но сразу нужно сказать: в последнем случае кардиологу здесь делать нечего, поскольку сердце у такого человека в порядке – ну чуть чуть не так работает, это и не смертельно, и поправимо, если соответствующие душевные терзания нейтрализовать. Собственно само сердце у такого «больного» остается нетронутым, нарушается только его функция, вегетативная регуляция его деятельности. И все успешно, без последствий восстановится при условии правильного психологического лечения.
Если же сердце действительно поражено болезнью – имеет серьезный врожденный порок, пострадало от инфекции, если, наконец, сосуды, его кровоснабжающие , закупорились жировыми отложениями, то это легко выявить с помощью электрокардиограммы, ультразвука, различных анализов и других исследований. Если же сердце страдает из за психологических перегрузок, то кроме сердцебиения, нарушений ритма или болей в области сердца (чаще в этом случае точечных) у нас вряд ли можно будет что либо серьезное обнаружить. Ну частит сердце, напрягается больше нужного, а дальше что?! Ничего! Почастит и перестанет.
Итак, в случае органического поражения сердца у человека страдает или сама сердечная мышца, или сосуды, которые ее кровоснабжают. Кроме того, у человека может быть врожденный порок клапанов сердца, а также аналогичный порок, но вызванный перенесенной инфекцией, когда бактерии разрушают клапаны сердца (выполняющие в нем роль своеобразных дверок). Впрочем, последние мы сейчас рассматривать не будем – миокардитов и деструкции клапанов сердца у нас почему то не принято бояться. А вот инфаркты – это в нашей культуре излюбленная патология! Мы боимся, что наше сердце «не выдержит», что оно «разорвется», «надорвется» или еще невесть что с ним может произойти.
История инфаркта начинается с гипертонии и атеросклероза. Гипертония – это, по большому счету, просто повышение давления крови, т.е. кровь по тем или иным причинам начинает сильнее выбрасываться сердцем и потому сильнее давит на стенки сосудов. Само по себе – это не опасно, сосуды способны выдержать очень большое напряжение, поскольку стенки у них эластичные, как резина. Но тут в дело включается атеросклероз. Для жизни организму жир нужен, но перерабатывать его и превращать во что то полезное непросто. С возрастом эта способность организма снижается, а потому в кровеносном русле возникает излишек жира. Куда ему, бедному, деваться? Он предпочитает осесть на стенках сосудов в виде так называемых атеросклеротических бляшек.

Склероз нельзя вылечить, но о нем можно забыть.

Ф.Г. Раневская
Появление атеросклеротических бляшек в просвете сосудов сужает эти просветы, а сами сосуды начинают напоминать старые ржавые трубы. Из за этих жировых отложений наши сосуды теряют былую эластичность, а потому теперь они не могут расширяться с тем же успехом, с каким они делали это раньше. Таким образом, давление на стенки сосудов увеличивается, что соответственно приводит к росту цифр артериального давления. Дело выглядит таким образом, будто бы вы поливаете свой огород из шланга, сужая его просвет пальцем, дабы вода била из него с большим давлением и на большее расстояние. И все бы ничего, да вот только могут эти бляшки (какая то из них) в определенный момент под действием этого повышенного артериального давления оторваться от места своей фиксации. И тут возникают проблемы двух видов.

Счастье – это хорошее здоровье и плохая память.
Ингрид Бергман

Возможно, если бляшка оторвалась «с мясом», в соответствующем месте возникнет травма сосуда, что и приведет к его разрыву. В этом случае кровь выльется из сосуда и «затопит» близлежащие ткани. Труба лопнула в нашей квартире и залила все вещи. Что случилось с вещами? Они пришли в негодность. Если же подобная оказия произошла в головном мозгу, доктор скажет, что у нас случился «геморрагический инсульт». Возможен, правда, и другой вариант: бляшка оторвалась, но сосуд не порвался, а сама она двинулась дальше по кровеносному руслу. Поскольку артерии, в которых и поселяются атеросклеротические бляшки, имеют свойство сужаться по ходу движения крови, то подобный отрыв и смещение жировой пробки заканчивается закупоркой сосуда «ниже по течению», это и есть «инфаркт». Нормальное кровоснабжение соответствующего органа в этом случае прекращается, он «садится на голодный паек», который и носит в медицине название «ишемии». Ишемический инфаркт может быть и в мозгу (тут он будет называться ишемическим инсультом), и в сердце, и в почках, и еще бог знает где.
Ишемические боли в сердце – это стенокардия, и они вызваны сужением сосудов, которые кровоснабжают сердечную мышцу, обеспечивая ее кислородом и питательными веществами. Когда возникает такая ишемия, сердце болью сообщает нам о том, что этого питания недостаточно. В этом случае наша главная задача – расширить сосуды, и для этой цели больные ишемической болезнью сердца принимают нитроглицерин (или его аналоги). Нитроглицерин приводит к расширению сосудов сердца, и в этом случае кровь снова может двигаться дальше. Причем нитроглицерин действует почти мгновенно, а потому благодаря ему ишемические боли исчезают в течение одной двух минут.
Хотя, конечно, лучше бороться не со следствием, а с причиной. Поэтому начиная с определенного возраста (с 45 лет) все образованные люди в цивилизованных странах принимают специальный аспирин, который препятствует формированию жировых отложений на стенках сосудов. Кроме того, они занимаются предупреждением развития у себя тяжелой гипертонии, а потому при появлении ее симптомов (когда давление начинает стабильно держаться в пределах от 140/95 мм ртутного столба и выше) регулярно, т.е. каждый день, принимают гипотензивные средства (специальные лекарства, которые не позволяют артериальному давлению подниматься выше нужного). Результаты не заставляют себя ждать – продолжительность жизни людей в цивилизованных странах лёт на двадцать выше среднероссийской.

На заметку

Любое телесное (соматическое) заболевание на самом деле штука простая – есть орган и он повреждается, а потому «вылезают» всякие неприятные симптомы. Впрочем, как мы уже знаем, неприятные симптомы могут «вылезти» и в том случае, когда орган не поврежден, а лишь нарушена вегетативная регуляция его функции. Бояться телесных недугов неоправданно – тут, что называется, ни слезами, ни тем более тревогой делу не поможешь. Все живые организмы болеют, страдают и умирают. Такова жизнь. Наша задача – лишь вовремя принимать необходимые меры для предупреждения этих заболеваний (т.е. нужно блюсти правильный образ жизни), а после их появления принимать меры к тому, чтобы болезнь не спешила «свести с нами счеты», т.е. принимать то лечение, которое в этом случае медицина признала наиболее эффективным.

Вот, в сущности, и вся история... Ничего страшного в ней нет, а своевременное лечение позволяет обезвредить наших врагов – атеросклероз и гипертонию. Еще раз замечу, что инфаркты и инсульты – это только последствия этих недугов, причем весьма отдаленные; на ровном месте ни те, ни другие не случаются. Да, большинство из нас действительно умрет именно от сердечно сосудистой патологии (должны же мы будем как то умереть!), но при правильном подходе к делу это случится в крайне преклонном возрасте, т.е. своевременно.

Разрыв сердца, сосудов и прочего...

Поскольку многие из страдающих ВСД считают, что находятся под постоянной угрозой «разрыва» сердца и сосудов, мы, видимо, должны прояснить этот вопрос. Впрочем, самое точное и короткое резюме в этом случае звучит очень просто: «Чушь собачья!». Если сосуд не поражен атеросклерозом, если сердце еще не пережило ни одного инфаркта, если, наконец, артериальное давление не превышает 200, то ожидать их разрыва – дело неблагодарное. А у людей, которым выставлен диагноз вегетососудистой дистонии, как раз с атеросклерозом и гипертонией все в полном порядке – их просто нет.
Вместе с тем страдающие ВСД часто «чувствуют», что у них в голове, сердце сосуд или «уже лопнул», или «вот вот лопнет», или «должен лопнуть». Но в том то все и дело, что они это «чувствуют»! Здесь такой фокус: человек просто физически не может почувствовать, как у него в голове «лопнул сосуд». Мы способны воспринять только последствия этого несчастья, например, инсультный паралич, а вот процесс – нет. В стенках сосудов нет рецепторов, воспринимающих то, в каком состоянии этот сосуд находится! Сжался он или не сжался – нельзя ни знать, ни почувствовать! Иными словами, в сосудах нет датчиков, сигнализирующих об их состоянии, а потому все наши «ощущения» такого рода – фикция. Точно так же и наше «сердцебиение» – это в значительной степени не настоящее сердцебиение, а сердцебиение, усиленное нашим к нему вниманием.

Горчица без ростбифа особого интереса не представляет.
Граучо Маркс

Большинство людей, жалующихся на сердцебиения, перебои в работе сердца, колебания артериального давления, не обнаруживают соответствующих расстройств при специальном обследовании (по крайней мере, в заявленном объеме). Вместе с тем большое число людей, реально страдающих от тахикардии, аритмии и гипертонии, иногда даже не в курсе этого! Все дело в усиленном внимании: если вы захотите и хорошо постараетесь, то вполне можете почувствовать, как у вас в пальце пульсирует сосуд. Но задумайтесь: если вы способны чувствовать сосуды своего организма (в нем их тыщи!), а артериальное давление, если оно поднимается, то поднимается сразу во всем теле, значит, вы должны умудриться одномоментно чувствовать пульсацию сразу всех сосудов вашего организма! Разумеется, это невозможно. Иными словами, один сосуд вы чувствуете только потому, что вы очень захотели его, именно этот конкретный сосуд, почувствовать. И это чувство всегда искаженное, «невзаправдошное».
Относительно разрыва сердца... Конечно, если представить себе разрыв сердца, картина получается драматическая. И кажется, что это так естественно: человек «не пережил свалившегося на него горя и сердце его разорвалось на части». Для какого нибудь Тургенева или Толстого это, возможно, и неплохая метафора, но для врача – белиберда белибердой! Разрывы сердца встречаются, но, во первых, редко, а во вторых, как следствие длительного и тяжелого заболевания, а к числу последних ВСД никак не относится. Действительно, если человек пережил несколько инфарктов (что покажет любая его электрокардиограмма), то у него в сердце образуется так называемый рубец.
Вообще, сердце – это мышечный мешок, причем крепкий такой, мощный, плотный мышечный мешок. Во время инфаркта доступ крови к какой то части этого мешка прекращается, состояние мышцы здесь ухудшается, выражаясь образно, можно сказать, что он в этой части прохудился. После сам организм «латает» эту «протертость» специальной соединительной тканью, и можно жить дальше. Конечно, эластичность и крепость нашего мышечного мешка в этой поврежденной части снижается. И чем больше таких «залатанных» частей на сердце, тем выше риск его разрыва под напором артериального давления. Но если вы опасаетесь, что ваше сердце «разорвется» (или «разобьется», или что еще с ним случится), то вы должны иметь в своем запасе хоть сколько нибудь таких рубцов, т.е. Настоящих перенесенных инфарктов. А на ровном месте, от вегетативных приступов... Даже не морочьте себе голову!
И, наконец, самое парадоксальное! Ученые провели специальное исследование, суть которого заключалась в следующем. Они отыскали людей, которым двадцать лет назад был выставлен диагноз ВСД, причем отбирали именно тех, кто страдал от своего «недуга» самым серьезным образом, тех, у кого отмечались мучительные приступы и был отчетливый страх смерти. Дальше их подвергли всестороннему медицинскому исследованию: с помощью самой современной аппаратуры у них просмотрели состояние сердца и сосудов, головного мозга и дыхательной функции, а также все прочее, что только можно посмотреть. Результат оказался впечатляющим! Но как бы вы думали, какой?..
У всех исследуемых, имевших в своем прошлом все проявления ВСД и соответствующий диагноз, состояние организма и его функций было (в среднем) значительно лучше, чем у их сверстников. Это кажется странным... Но, в действительности, ничего странного в этом нет. По сути, все страдающие ВСД своими бесконечными «приступами» постоянно тренируют свой организм. Тахикардия, повышение артериального давления и прочие реакции организма, характерные для ВСД, мало чем отличаются от тех нагрузок, которым подвергают себя люди, регулярно занимающиеся собственным оздоровлением с помощью бега трусцой и гимнастики. Получается, что ВСД – это такая ежедневная «зарядка без зарядки»!

Зарядка – это чепуха. Здоровым ее делать не нужно, а больным нельзя.
Генри Форд

Разумеется, ВСД – это не самый оптимальный способ оздоровления и профилактики сердечно сосудистых заболеваний, но, черт возьми, тоже вариант! Проблема только в том, что душевное состояние людей, страдающих ВСД, никуда не годится. Страх – не лучший спутник жизни, а тем более, страх смерти. И если мы решаемся лечить столь полезную для здоровья ВСД, то только для того, чтобы улучшить свое душевное, психологическое состояние. А риска для жизни у человека, страдающего ВСД, нет никакой!

Сердце, тебе не хочется покоя?..

Как ни крути, сердце человека – самый чувствительный орган, и ему положительно не хочется покоя. Всякий стресс, любое жизненное потрясение – хорошее оно или плохое – сообщает нам о себе усиленной работой сердца, т.е. сердцебиением. И это нормально! Стресс активизирует функции организма, чтобы обеспечить ему высокий тонус, необходимый для борьбы или бегства. Именно поэтому у человека, находящегося в стрессе, сердце начинает биться сильнее, а то и вовсе сбиваться со своего ритма.
К счастью или к сожалению, но в нашей – человеческой – жизни почти не встречаются такие опасности, от которых можно было бы спастись подобным незамысловатым способом – физической борьбой или бегством. Но организм реагирует старым, дедовским, а точнее говоря – животным образом. В результате происходит перенапряжение этой функции: сердце активизируется, но поскольку эта активность по факту оказывается излишней и непродуктивной, возникают сбои.
Такова судьба людей, зациклившихся на своем сердце и именно благодаря этому, а не по причине слабости этого сердца, получивших диагноз вегетососудистой дистонии. ВСД – это не болезнь сердца, а обеспокоенность состоянием этого сердца. Вот почему «старые» врачи называли ее не этим диковинным термином, а очень просто – «невроз сердца». Зачастую, впрочем, эти сердцебиения действительно выглядят как настоящие сердечные приступы.
То, что пациенты с вегетососудистой дистонией называют «сердечным приступом», уже более двадцати лет во всем мире называется «панической атакой». Скоро, уверен, такой диагноз будут выставлять нам и наши доктора. Но что это такое – «паническая атака»? Это тоже сердечный приступ, но не патологический, а вызванный психологическим стрессом. Проблема только в том, что мы не всегда осознаем свои стрессы. Зачастую мы переживаем хронический стресс, а потому на уровне сознания успеваем с ним свыкнуться, однако организм не может похвастаться таким конформизмом, его вегетативная система продолжает реагировать обычным для себя образом – активизируя сердечно сосудистую систему.
Вот и получается, что подобный сердечный приступ настигает нас в ситуации, которая отнюдь не кажется нам стрессовой, хотя на самом деле стресс этот есть, просто мы его не заметили. Но поскольку мы его проглядели, а вот сердечную активность – нет, то и возникает страх: «Что со мной?! Нет ли у меня серьезной болезни?! Не умру ли я от этого сердечного приступа?!». Мы пугаемся, на сердце падает еще большая нервная нагрузка, и оно начинает безобразничать «по полной».
Далее ситуация развивается, как в плохом детективе. Сначала мы бросаемся к врачам, желая спастись от сердечных приступов. Однако врачи, как правило, оказываются «к нам глухи» и сообщают, что, цитирую: «Все в порядке!». Хороший порядок: сердце из груди выпрыгивает (иногда даже ночью), а врач «умывает руки»! Блеск! Российский доктор выставляет нам диагноз ВСД и отправляет на все четыре стороны.

Желание лечиться – возможно, главная черта, отличающая человека от животных.
Уильям Ослер

Теперь, не получив никакого полноценного лечения, мы начинаем бояться повторения этих крайне мучительных сердечных приступов. Однако же именно этот страх и является, на самом то деле, нашей основной проблемой, поскольку именно он и создает избыточную нагрузку на сердце. Результат не заставляет себя ждать – сердечные приступы начинают появляться у нас с завидной регулярностью. Порочный круг замыкается, а человек оказывается один на один со своей проблемой: была одна – психологическая, стало две – и психологическая, и сердечная.

На заметку

Паническая атака – это то, что человек испытывает, проще говоря, это приступ паники, острой тревоги или страха; а «паническая атака» – это такой медицинский диагноз. В чем, спросите, разница? Отвечаю: если вы просто и однократно испугались – это одно дело, а вот если подобные приступы становятся для вас более или менее привычным делом, то значит, это уже «паническая атака». И, разумеется, лечить такую «болезнь» можно и нужно не сердечными препаратами, а средствами, влияющими на эмоциональное состояние. Вот почему во всем цивилизованном мире людям, страдающим «паническими атаками» (читай – ВСД), назначают антидепрессанты с противотревжным эффектом. А в России матушке пока, к сожалению, человека оставляют один на один с его проблемой.

Вот такая печальная история, причем не эксклюзивная, а растиражированная самым неприличным образом, ведь от таких сердечных приступов, вызванных психологическим стрессом, страдает как минимум каждый пятый человек, пришедший на прием к участковому врачу! Впрочем, отказ терапевта оказать помощь таким пациентам или неэффективность его помощи – явление закономерное. Поскольку причина этих сердечных приступов связана не с органическим поражением сердца (что может и должен лечить терапевт), а с изначальным психологическим стрессом и с последующими переживаниями человека по поводу возникающих у него приступов.
«Паническая атака» – вещь неприятная, но не опасная. А паника, которая возникает у человека, который не знает, что с ним происходит, закономерна. Однако на то мы и разумные существа, чтобы понимать: у людей действительно случаются сердечно сосудистые заболевания, но ВСД – не из их числа. Тогда как паника, которая одолевает человека, не знающего, что он стал жертвой «вегетативного компонента» собственного стресса, это психическое состояние и, мягко говоря, не самое удачное. Именно с ним, а не со своим сердцем надо бороться человеку, получившему диагноз ВСД. А если мы пеняем в таком случае на сердце – это, право, чистой воды несправедливость! Оно не только ни в чем не виновато, но еще и пребывает в неплохой физической форме!
Случай из психотерапевтической практики: психотерапевт с петербургской пропиской снимет... «ПОРЧУ»
Страх перед неизвестным – это самое сильное чувство. Мы унаследовали его от наших животных предков и теперь почти не осознаем, но глубоко в подсознании страх неизвестности продолжает царствовать. Дети боятся темноты, взрослые годами оттягивают решение трудных вопросов и под любыми предлогами продолжают использовать прежние тактики, не приносящие им успеха – все это проявления страха неизвестности.
Мы боимся смерти, которая для нас тайна за семью печатями, но это все тот же страх неизвестности. О смерти слагают легенды, религии обещают спасение и вечную жизнь – но это только работа рассудка. Бессильный разум ищет спасения перед могущественным страхом неизвестности, он придумывает неизвестному объяснения, успокаивается, а этот страх исподволь наносит свой сокрушительный удар по психике человека.
Когда человек обращается за помощью к психотерапевту, врач всегда может отыскать этот страх неизвестности, скрывающийся за проблемой пациента. В бесконечной борьбе сознания с подсознанием страх неизвестности приобретает самые причудливые формы...
Лида пережила тяжелый период своей жизни. В один год на руках у нее умерла мама, погиб любимый племянник, а муж... Муж Лиды сильно переменился, стал холоден, груб. И она отправилась к экстрасенсу – может быть, подскажет, что делать? Ожидания Лиду не обманули, вердикт специалиста по кармическим законам прозвучал как приговор: у мужа появилась любовница, она и навела на Лиду «порчу». «Дальше будет хуже!» – предупредил экстрасенс и назначил свои сеансы.
Прогнозы экстрасенса оправдались. В этот же день, вернувшись домой, Лида почувствовала страшный приступ удушья, а сердце билось так, словно вот вот разорвется. Сын вызвал скорую помощь, и на этот раз дело обошлось. Лида полностью доверилась своему экстрасенсу и более пяти лет посещала его сеансы. За это время отношения мужа с любовницей разладились, хотя полностью и не прекратились. Но приступы удушья и сердцебиений появлялись у Лиды уже регулярно, страх смерти стал преследовать ее неотступно.

Лучше хранить молчание и казаться дураком, чем открыть рот и устранить все сомнения.
Сэмюэл Джонсон

Спустя пять лет экстрасенс признал свое бессилие – наведенная на Лиду «порча» оказалась слишком сильной. Он передал Лиду своему «коллеге по цеху», но тот отказался помочь. Разумеется, эту бедную женщину беспокоила теперь только ее болезнь, и она пошла по врачам – к одному, другому. Люди в белых халатах назначали лечение, но эффекта почти не было. Болезнь прогрессировала, Лида боялась покидать свой дом, и кто то случайно обмолвился: «Вам бы, Лида, надо сходить к психотерапевту». Лида почувствовала себя оскорбленной, но случайно подвернулась возможность лечь в Клинику неврозов. Никому не веря, не зная, что делать и куда податься, она согласилась на госпитализацию...
Когда я первый раз встретился с Лидой, она была похожа на выжатый лимон. Без малого семь лет тяжелого невроза, а все это был именно невроз, не прошли для нее даром. Она рассказала мне свою историю.
Когда в ее жизни настала черная полоса, Лида искала ответ на вопрос: «Почему?». Почему так скоропостижно умерла мама, почему так нелепо погиб племянник, что сталось с мужем? Она хотела услышать ответ и получила его от недобросовестного человека, прикрывающегося знанием каких то магических законов. Пять лет он буквально «доил» Лиду, а когда она не смогла платить по прежнему тарифу, отправил ее к другому «целителю», тот, понятно, даже не взялся за дело.
Смерть близких – тяжелое испытание. Лида почувствовала страх, столкнувшись с неизвестностью, а экстрасенс усилил этот страх своим «предсказанием» (по рассказу Лиды нетрудно было догадаться, что ее муж «ходит на сторону»). Услышав, что все ее несчастья – это только начало, страх Лиды усилился и проявился вегетативным приступом удушья, сердцебиением. На самом деле – это совершенно естественная реакция организма на стресс, но Лида об этом не знала. Она думала, что это эффект «порчи», и так начался ее долгий путь по ложной дорожке.
Приступы Лиды – дело обычное в практике любого врача психотерапевта, хотя для врачей общего профиля они иногда и кажутся загадкой. Лечение этих приступов хорошо отработано, так что с этим этапом мы справились быстро. Теперь предстояло помочь Лиде наладить ее внутрисемейные отношения.
Почувствовав себя больной, она «привязала» к себе сына, а тот побыл «привязанным» да отрезал «поводок». В своей болезни Лида открыто обвиняла мужа, и теперь, когда «медовый период» супруга с его любовницей миновал, она уже не могла восстановить с ним прежние отношения. Страх смерти и «болезнь» сделали Лиду совсем одинокой. Многое нужно было осмыслить, многое переоценить, а главное, освоить навыки конструктивного мышления и законы межличностных отношений.
Теперь, а с тех пор прошло уже без малого пять лет, Лида замужем, но за другим человеком – любовь, как известно, нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь. Отношения с сыном наладились, родился внук – отрада для молодой бабушки. Все в порядке, но семь лет жизни не вернешь, да и как бы закончилась эта история, если бы кто то не подсказал, не направил в Клинику неврозов? А если бы она отказалась?.. Страх неизвестности заставляет нас совершать ошибки, но мы вовсе не обязаны их делать.

Список жалоб

Жалобы человека, страдающего вегетососудистой дистонией – это не просто изложение симптомов болезни, это целая история! Человеку, мучающемуся от неопределенности, важны любые подробности – что, как, когда, где... Ему кажется, что если он расскажет врачу все подробно, то тогда его заболевание будет этим специалистом правильно понято. И горе врачу, который оказался «безучастным формалистом»!
Но тут нужно сказать следующее: всякий врач знает, что такое вегетативная нервная система и как она ведет себя в ситуации стресса, а потому при необходимости он и сам расскажет за своего пациента все его жалобы, причем сообщит любые подробности – что, как, когда, где. Но поскольку врачи не считают вегетососудистую дистонию заболеванием, говорят о ней исключительно как о «расстройстве» или «нарушении», то и внимания от них ожидать не приходится.
Если вы хотите, чтобы врач вашим состоянием действительно обеспокоился, то заболевание, с которым вы к нему обращаетесь, должно заключать в себе риск для жизни (не его, разумеется, а вашей). Пациенты с вегетососудистой дистонией сами этот риск в своей «болячке» видят, но на самом деле этот риск им только мерещится, это своего рода иллюзия, обман восприятия.
А вот врачам хорошо известно, что вегетососудистая дистония – это функциональное расстройство (далее цитирую по официальному определению), «характеризующееся доброкачественным течением, хорошим прогнозом и не приводящее к кардиомегалии или сердечной недостаточности». Иными словами, при всем желании умереть от него нельзя, а потому и заинтересовать врача этими жалобами не представляется никакой возможности. Тем более что, как уже я сказал, они известны любому доктору наперечет. Огласим весь список...

Когда хочется пить, то кажется, что выпьешь целое море, – это вера; а когда станешь пить, то осилишь от силы стакана два, – это наука.
А.П. Чехов

Как мы с вами уже знаем, вегетативная дисфункция может разворачиваться или по симпатическому, или по парасимпатическому варианту. В первом случае скорее всего будут отмечаться сердцебиение, подъемы артериального давления, потливость, запоры, субфебрилитет, сухость во рту и т.п.. Во втором случае вегетативная дисфункция, как правило, проявляется тошнотой, рвотой, жидким и учащенным стулом, частым мочеиспусканием, снижением артериального давления, брадикардией (относительное снижение частоты сердечных сокращений), чувством удушья, понижением температуры тела и т.п.. Но чаще всего сбой в работе вегетативной системы носит смешанный характер, и в этом случае оба ее отдела «откалывают свои номера» – по очереди и совместно.
Впрочем, безусловными «лидерами» в списке жалоб пациентов с вегетососудистой дистонией являются: сердцебиения, перебои в работе сердца, боли в области сердца, колебания артериального давления, затрудненное дыхание, головокружения, головные боли и обморочные состояния, а также потливость и (иногда) ощущение «паралича». Все это реакции вегетативной нервной системы, и для нашего здоровья они не опасны, хотя страдающие ВСД думают именно так. Что ж, попытаюсь разъяснить, что здесь к чему...
Сердцебиения
То, что кажется человеку «сердцебиением», может быть нормальной, а вовсе не патологической работой сердца. Частота сердечных сокращений увеличивается у нас при любых нагрузках, и это естественно, причем психологические нагрузки – это точно такие же нагрузки, как и любые другие. [Недаром по центральным телевизионным каналам демонстрируются игровые программы, где участники выбывают из игры, если цифры их сердцебиения превышают определенный показатель – 120 или, например, 130 ударов в минуту. Разумеется, они исключаются из игры не потому, что возникает риск для их жизни, но потому, что они не смогли совладать с переживаемым стрессом.] Человеку может казаться, что его сердце «колотится», «стучит», «выскакивает» и т.п.. Но, право, редко у кого эти цифры превышают 100–120 ударов в минуту, а это совершенно не страшно и не опасно. После бега трусцой (с целью оздоровления, как вы понимаете) эта цифра может превышать и 160, и 180 ударов в минуту!
Я всегда говорю своим пациентам, что было бы хуже, если бы сердцебиений в состоянии стресса у них не было, поскольку это значило бы, что вегетативная нервная система у них не работает. А так – работает, очень хорошо! Иногда пациент с ВСД говорит мне: «Ну как же я здоров?! У меня же сердцебиение!». Что мне ответить?.. Если у вас не будет сердцебиения, то считайте, что вы умерли. Сердце, знаете ли, должно биться. А с какой частотой оно бьется, это, право, существенного значения не имеет: ну 60, ну 120... Работает! Эврика.
Перебои в работе сердца
С этим симптомом и вовсе творится необычайная путаница! Многим пациентам с ВСД кажется, что их сердце время от времени «замирает», «останавливается», а «потом снова запускается». Но все это, как правило, им только кажется. Например, некоторые из них рассказывали мне, что их сердце «останавливается» периодами на 10–20, а то и 30 минут. Чего просто не может быть! В противном случае об этом нельзя уже было бы рассказать врачу.
К сожалению, и результаты «самозамеров» пульса, как правило, глубоко ошибочны. Человек может быть уверен, что его пульс превышает 130, а то и вовсе 200 ударов в минуту, но производимый мною «контрольный замер» показывает, что эта, с позволения сказать, «тахикардия» колеблется в пределах 70–80 ударов в минуту! С тем же «успехом» определяется пациентами и их отсутствующая в действительности экстрасистолия. Причем сие есть научный факт! Специальное исследование показало, что как минимум 44% пациентов, указывающих на наличие у них перебоев в работе сердца, жестоко в этом ошиблись, к счастью...
Впрочем, перебои в работе сердца у пациента с ВСД действительно могут быть, как и у любого другого нормального человека. Функциональные сбои в работе сердца – дело естественное и нормальное, оно же все таки, как никак, живое. Сейчас мне вспомнилось одно исследование, проведенное на военных летчиках – этих эталонах физического, а тем более сердечного здоровья. Так вот, сначала ЭКГ сняли у одной тысячи летчиков, и экстрасистолы были найдены у 2,5% из них, т.е. мало было у них экстрасистолий.
Потом всем им сделали суточное мониторирование (это когда ЭКГ снимают в течение суток), и тут ситуация изменилась кардинально! Самые разнообразные нарушения ритма сердца были выявлены у 29% пилотов. Наконец, они подверглись замеру ЭКГ при максимальной физической нагрузке, и тут всевозможные аритмии были обнаружены уже у 35% здоровых «специалистов неба». При этом все эти летчики не предъявляли никаких кардиологических жалоб, не отмечали у себя каких либо болезненных симптомов и не имели кардиологических диагнозов! Так что эпизодические нарушения ритма сердца – это нормальное дело!
Боли в области сердца ( кардиалгии )
Боли в области сердца у пациентов с вегетососудистой дистонией – явление частое, но они существенно отличаются от болей при стенокардии (по настоящему серьезном заболевании сердца). У больного стенокардией боль за грудиной возникает в четкой связи с физической нагрузкой (в зависимости от тяжести заболевания она начинается при подъеме по лестнице или с шестого, или с четвертого, или со второго лестничного пролета). У больных с ВСД такой строгой зависимости, примем обязательной и постоянной, никогда не отмечается, а должна была бы быть, если бы сердечное заболевание у них на самом деле было.
У больного со стенокардией, как правило, имеет место специфическая иррадиация сердечных болей – они отдают в левую руку или левую лопатку, а сама боль чаще всего локализуется за грудиной, причем на широкой площади. Именно такой иррадиации у больных с ВСД не встречается, а собственно «сердечная боль» возникает точечно, в каком то определенном месте. Почему? Да просто потому, что это никакая не сердечная боль, а классическая межреберная невралгия, при которой страдает не сердечная мышца, а нерв, причем не в груди, а в спине, где он и зажимается вследствие остеохондроза. [Самый подробный рассказ об остеохондрозе и межреберной невралгии мы продолжим в книжке «Средство от головной боли и остеохондроза», которая выходит в серии «Экспресс консультация».]
И нерв этот не имеет к сердцу ровным счетом никакого отношения, он иннервирует мышцу, которая связывает два расположенных рядом (друг над другом) ребра. Вот почему часто сила этих болей зависит от движений грудной клетки, от активности дыхания, а вовсе не от фактической физической нагрузки, как то должно было быть, если бы речь шла о действительном заболевании сердца, способном привести к инфаркту миокарда.
И если у нас сердце «колет», «пронзает», «пульсирует», «немеет, как в холодильнике», «отдает в лопатки и руки, поясницу и шею», возникают «сердечные спазмы», «ком за грудиной», и при этом ощущается «покалывание», «сжатие», «острое сжимание», «сдавление», «напряженность», «заложенность», «жжение» в области сердца, а также левого подреберья, верхней части живота, «распирание» или, наоборот, «пустота» в грудной клетке, то можно расслабиться – это отнюдь не те боли, которые ведут нас прямиком «на тот свет», это неприятная, но не опасная вегетососудистая дистония.
Колебания артериального давления
Когда пациент говорит мне, что у него отмечаются «колебания артериального давления», я всегда спрашиваю о том, что он называет «колебаниями артериального давления». Мне приходилось видеть пациентов, верхние цифры артериального давления у которых уходили далеко за 200, а то и за 250. Не меньший психологический эффект на меня оказали случаи, когда нижние цифры у больных поднимались до 120–130. Но, право, в первом случае речь, как правило, всегда шла о так называемом «злокачественном типе течения гипертонии», а во втором – о серьезной болезни почек. И никогда, никогда таких цифр и близко не было и не может быть у больных с ВСД.
Страдающим ВСД может казаться, что давление, например, 135/95 мм ртутного столба – это «большое давление». Но это не только не большое, это вообще – нормальное давление! Самую легкую – первую – стадию гипертонии при таких цифрах, и даже постоянно держащихся таких цифрах, и то не поставят! А уж если сосуды не рвутся под давлением 250 мм ртутного столба, то при 160 и вовсе незачем рваться, только если по какой капризности, но и то вряд ли.
И вот еще что, сам по себе подъем артериального давления – не является проблемой, проблему составляет поражение самих сосудов, поражение атеросклеротическое, о чем мы скажем ниже. Именно знаменитые атеросклеротические бляшки опасны для жизни человека, поскольку они могут оторваться от места прикрепления – или вызвав тем самым разрыв сосуда в самом это месте, или продвинувшись дальше по сосудистому руслу и закупорив сосуд в месте его сужения.
Но, помилуйте, для этого нужно иметь атеросклеротические бляшки! А для такого дела необходим соответствующий возраст, определенные нарушения обмена веществ в организме и, наконец, вердикт врачей, с которым, можете мне поверить, если эти бляшки и вправду есть, проблем не будет. Все это определится при первом же обследовании, атеросклероз врачи не пропустят. А бояться самого факта повышения артериального давления при том, что атеросклероза нет и в помине – по меньшей мере, странно!

Научный факт: «проверка на детекторе лжи»

Как только наука поняла, что эмоция – это прежде всего физиологические реакции нашего тела и без этих реакций эмоция невозможна, в некоторых головах сразу возникла идея: определять честность человека с помощью приборов, регистрирующих вегетативный компонент эмоции. Когда мы говорим неправду, даже если она нам выгодна и необходима, мы все равно испытываем выраженное внутреннее сопротивление собственной лжи. Дело, конечно, не в том, что в этом случае мы мучаемся от тягот морального выбора, а в том, что мы боимся.
Да, еще в своем раннем детстве мы узнали: за нашей ложью неизменно следует наказание и расплата. «Тайное всегда становится явным», – писал Виктор Драгунский в своих «Денискиных рассказах». Конечно, это не мешало нам лгать в случае необходимости, но мы стали ужасно бояться, что наша ложь раскроется, а тогда то мы получим «по первое число». Вылить ненавистную кашу в окно, соврать учителю, что, мол, плохо себя чувствовал, задание сделал, но забыл дома, учил, но не запомнил, – святое дело! Но боязно до жути – узнают, догадаются, а там – пиши пропало...
Так что ложь и страх ходят друг с другом рука об руку, а страх, как мы знаем, проявляется определенными симптомами: сердцебиением, повышением артериального давления, изменением характера внешнего дыхания, потливостью. Так что если замерить эти симптомы у человека, который предоставляет нам ту или иную информацию, можно определить – врет он нам или нет. Тому, кто говорит правду, по большому счету бояться нечего, ну или, по крайней мере, внутреннего напряжения, связанного со страхом разоблачения, у него не должно быть. А если есть, то, вероятно, что то тут нечисто...
Впервые эту методу «честности» проделал скандальный ученый по имени Чезаро Ламброзо – автор знаменитой и нашумевшей книги «Гений и помешательство». В конце XIX века он стал замерять во время допроса величину артериального давления у подозреваемых в том или ином преступлении. Спустя пару десятилетий наш соотечественник А.Р. Лурия, бывший другом и соратником Л.С. Выготского (который хорошо знаком тем, кто читал мою книжку «Как избавиться от тревоги, депрессии и раздражительности»), проделал подобные эксперименты на подозреваемых в убийстве. Правда, А.Р. Лурия замерял у них, в основном, интенсивность мышечного напряжения, определял признаки нарушения координации движений.
А уже в 20 х годах XX века Д. Килер изготовил первый прибор для регистрации дыхания, артериального давления и электрической активности кожи при полицейских расследованиях в Беркли (Калифорния, США). Успех был ошеломляющим! Исследователи с вероятностью в 80, а иногда и в 90% случаев определяли – врет их подопытный или говорит правду. И производство полиграфов (аппаратов, называемых у нас «детектор лжи») встало на поток. Человек, которому нечего скрывать, будет отвечать на вопросы, касающиеся преступления, с тем же спокойствием, что и на «обычные» вопросы. Между тем возможный преступник, желая солгать, чтобы не выдать себя, станет жертвой внутреннего волнения, которое и будет с легкостью уловлено полиграфом.
Но как исследователи находят страх у своих испытуемых? Они замеряют активность симпатической нервной системы. И если человек во время такого специального обследования демонстрирует учащенный пульс, повышение цифр артериального давления, неритмичное дыхание, избыточную потливость и проч., то значит, он переживает в этот момент сильную отрицательную эмоцию – прежде всего, страх. А если боится, значит, ему есть, что скрывать...
Почему я вспомнил сейчас о полиграфе? Разумеется, не потому, что всех страдающих ВСД следует подозревать в совершении какого нибудь ужасного преступления, и потому необходимо проверить на детекторе лжи. Нет, конечно! Но самим страдающим вегетососудистой дистонией следовало бы задуматься: что первично в мучающих их симптомах – сами эти симптомы или страх появления оных? Иными словами, не является ли страх, внутреннее напряжение, стресс истинной причиной нашего недомогания? Быть может, мы не замечаем переживаемого нами стресса, как преступник не замечает собственного внутреннего напряжения во время ложного ответа на провокационный для него вопрос?..
Затрудненное дыхание
Вот тоже симптом, который выводит пациентов с ВСД из равновесия – затрудненное дыхание, или чувство нехватки воздуха. Действительно, любая проблема с дыханием естественным образом вызывает у человека страх – как никак, это жизненно важная функция организма. Но на то человек и человек, чтобы «включить» в этот момент свой головной мозг и воспользоваться его возможностями, дабы правильно оценить ситуацию. «Затруднения дыхания», возникающие при вегетососудистой дистонии, чистой воды субъективное ощущение!
Во первых, если всем окружающим «хватает воздуха», то его не может «не хватать» для того, кому кажется, что его то как раз и обделили. Иными словами, если воздуха стало мало, то задыхаться в такой ситуации должны все. А давно ли такое случалось, чтобы, например, все пассажиры какого нибудь вагона метро задохнулись? Или, например, сколько вам известно случаев, чтобы кто то задохнулся, оставшись один в нашей, отечественной, квартире? Больше, по моему, людей от сквозняков в них умерло, чем от удушья.
Во вторых, есть заболевание, которое действительно проявляется приступами удушья, и имя этого заболевания – астма. Но у этой болезни есть жесткие критерии, позволяющие четко определить – страдает человек астмой или нет. И если проведенные исследования (прежде всего, здесь важны специфические изменения крови) указывают на отсутствие соответствующих критериев, то об астме не может быть и речи!
Наконец, в третьих, приступы одышки могут возникать у людей, страдающих атеросклерозом коронарных сосудов, но в этом случае есть атеросклероз коронарных сосудов, который определяется при помощи простого ЭКГ исследования. Если же атеросклероз у нас не найден, то значит, и на настоящую одышку сердечника мы права не имеем. А те затруднения, которые возникают у нас с дыханием, нельзя квалифицировать иначе как «субъективное ощущение», т.е. это человеку только кажется.
Да, на фоне стресса у нас возникают сбои в дыхании, но поверьте, организм – существо необычайно живучее и жить желающее всенепременно, поэтому он никогда не допустит, чтобы подобный сбой привел к каким то непоправимым последствиям. То, что человек, боящийся задохнуться на ровном месте, действительно дышит неэффективно – не вопрос. Он дышит неэффективно в том смысле, что мог бы дышать и лучше. Однако же все это опять таки не смертельно – он дышит!

Жизнь, господа присяжные заседатели, это сложная штука, но, господа присяжные заседатели, эта штука открывается просто, как ящик. Надо только уметь его открыть. Кто не может открыть, тот пропадает.
Илья Ильф и Евгений Петров

Правда, некоторые во время панической атаки пытаются дышать желудком – т.е. глотают воздух, вместо того чтобы его вдыхать (т.е. пускать в легкие). Но, право, это исключительная самодеятельность, пресечь которую при желании легко и просто. Кроме того, некоторые «специалисты», страдающие ВСД, во время своего «приступа» забывают о том, что воздух иногда нужно не только вдыхать, но и выдыхать. Когда у них возникает «чувство нехватки воздуха», они вдыхают, вдыхают, вдыхают, а выдыхать – не считают нужным. Но наша грудная клетка не безразмерна, поэтому если вы хотите хорошо вдохнуть, то нужно перед этим хорошо выдохнуть, освободив тем самым место для новой порции воздуха. Вот, собственно, в этих двух ошибках и состоит «чувство нехватки воздуха», которого, к счастью, на всех в этом мире припасено с избытком. И под завязку этой темы об ощущениях «кома в горле», чувстве, что «дыхание перехватило», что оно «оборвалось», «застопорилось», «сдавилось». Все эти ощущения связаны с банальными мышечными спазмами, характерными для стрессовых нагрузок. Во время стресса, как мы помним (а «паническая атака» сама по себе – стресс), у человека наблюдается естественное мышечное напряжение. А мышцы есть и в глотке, и в гортани, поэтому нет ничего странного в том, что там что то «сдавливается» и «напрягается». Однако же ничего страшного в этом нет. Ну не может организм сам себя убить, не может! Напряглось что то в горле, ощущение кома возникло – что с того?! Почему не дышать, в связи с чем?!
Головокружение, головные боли, обморочные состояния
Головокружения и обморочные состояния – это то, чего очень часто боятся пациенты с ВСД, а головные боли – то, от чего они традиционно страдают. Сразу должен оговориться, что головные боли – явление в случае ВСД закономерное. Мышечное напряжение (особенно сосудов шеи), характерное для стресса, и нарушение вегетативной регуляции работы сосудов, сопровождающее ВСД, не может не приводить к тем или иным проявлениям физического страдания мозга.
Но, к счастью, все эти неприятности никакой угрозы для здоровья человека не несут. У нас не может возникнуть такого мышечного спазма, который приведет к полному сдавлению сосудов, а потому боли могут возникнуть, и головокружение может возникнуть, но помереть таким образом никак нельзя. Аналогичная ситуация складывается и с вегетативным тонусом. Как бы сильно он ни был нарушен, большой беды не будет. Дискомфорт – да, а беды – нет.
Вегетативный дисбаланс действительно может приводить к головокружениям, если у нас болезненно усилена работа симпатического отдела вегетативной нервной системы. Когда у нас возникает спазм сосудов головного мозга, последнему лучше не становится, его кровоснабжение становится менее эффективным. Это неприятно, но вовсе не катастрофа, поскольку одновременно происходит подъем давления, так что даже несмотря на сужение просвета сосудов настоящего дефицита питательных веществ и кислорода в мозгу не возникает. Если же у нас преобладает парасимпатический тонус, то сосуды, наоборот, расширяются при снижении артериального давления. Таким образом, здесь возникает обратная ситуация: напор меньше, но зато просвет шире. Головокружение может возникнуть, но и только.

Существует два способа легко скользить по жизни: верить всему и сомневаться во всем. Оба они избавляют нас от необходимости мыслить.
Альфред Коржибский

Относительно «обморочных состояний» у вашего покорного слуги есть масса предубеждений. Дело в том, что есть в медицине такое явление: «потеря сознания», или «бессознательное состояние». Оно может развиться, например, в случае тяжелой черепно мозговой травмы или при болевом шоке. Однако что такое обморок – науке, по большому счету, неизвестно. Сильное головокружение, приступ слабости – это еще куда ни шло! Это понятно. Но обморок?.. Обморок, скорее, из области литературы, причем глубоко художественной. То, что человеку кажется, что он «потерял сознание» – это ему только кажется; то, что ему кажется, что он «вот вот потеряет сознание» – тем более.
Действительно, ощущение духоты, дурноты и т.п.. « ты» – это, конечно, неприятность, но головы то не надо терять! Ну похужело... Что делать? Пройдет, никуда не денется. А вот если растревожиться, если начать немедленно место на тротуаре искать, куда бы прилечь, это проблема! В этом случае страх становится только больше, а вегетативный дискомфорт от этого только увеличивается. Последствия понятны – мучиться будем, равно как и жить, причем, соответственно. В любом случае, страх обморока куда хуже самого обморока, даже если он и бывает... на пару секунд.
Слабость
Чувство слабости, по большому счету, бывает двух видов: или мы физически настолько ослабли, что уже ничего не соображаем, или же мы психологически так измотаны, что наше собственное тело перестает «своего главнокомандующего» слушаться. Слабость человека, страдающего ВСД, как нетрудно догадаться, из второй группы. Организм у него клокочет и трудится, не покладая сил, а потому признать его ослабленным физически достаточно трудно. Возможно, он уставший, но почему?! Причина в эмоциях и во всяких дурных мыслях, что, мол, помру скоро и никто не придет ко мне на могилку.
Впрочем, вегетативный дисбаланс действительно штука неприятная. И если у тебя организм измотался (причина здесь не имеет значения), то он хочет отдыха, и если мы ему его не даем, то он берет его сам – в том объеме, в котором может взять. Это, собственно, и является той слабостью, которую так часто и так неоправданно остро переживает человек с ВСД. Что ж, подобная слабость говорит нам лишь о том, что надо отдохнуть, и при этом она еще недвусмысленно намекает: «Перестань мучить кошку!». Кто здесь «кошка», я думаю, пояснять не нужно.
Потливость, озноб и субфибрилитет
Потливость, озноб и субфибрилитет – это одного поля ягоды. Все они обусловлены работой вегетативной нервной системы и, в целом, служат одному – терморегуляции. Поддержание нужной температуры тела – это очень важная штука. Дело в том, что в нашем организме постоянно идет огромное количество химических реакций, которые, как мы помним еще из школьного курса, часто нуждаются в наличии того или иного температурного режима. Вот, собственно, поэтому и нужна нашему организму постоянно горящая «спиртовка», причем со строго определенной температурой пламени.
Впрочем, ничего ужасного в температурных колебаниях нет, люфт здесь достаточно большой, а главное, есть система теплоотводов и теплоприводов. Потливость, например, это способ понизить температуру тела, а субфибрилитет – поднять. Когда мы потеем, на наших кожных покровах появляется влага, которая, испаряясь, охлаждает эти самые покровы. При вегетативных сбоях часто возникает странная ситуация – организм потеет избыточно, но лишь областями. Зоны эти известны – ладони и подмышечные впадины, реже шея, паховая область и др.
Субфибрилитет – это температура тела, повышенная до 37,0–37,5 °С (подъем температуры служит ускорению обменных процессов в организме, что естественно для ситуаций стресса). За это отвечают специальные центры мозга, а возникновение субфибрилитета обусловлено их решением, что, мол, имеющаяся температура тела недостаточна для того уровня стресса, в котором этот организм находится. Возможно, конечно, они и перестарались, ну ничего, попарят попарят и перестанут – никуда не денутся.
Озноб – это, соответственно, состояние, когда организм ищет нужную ему температуру, пытается попасть в необходимый температурный коридор, соответствующий требуемой интенсивности и скорости обменных процессов. Состояние неприятное, но – регулирует подачу тепла!
А есть еще варианты на выбор...
Надо сказать, что ВСД – это только один из вариантов вегетативной дисфункции, возникающей на фоне стресса. Мы уже вспомнили сейчас о другом «страшном» диагнозе – диэнцефальном кризе, но и на этом список подобных псевдоболячек не заканчивается. Вегетативная нервная система иннервирует все органы нашего тела, а потому бывает и желудочное ВСД, и кишечное ВСД, и ВСД крови, и даже ВСД сексуального характера!
Человек, переживающий стресс, способен зафиксироваться на самых разных симптомах своего вегетативного недомогания. Если он зафиксировался на состоянии своего сердца, то у него будет классическая вегетососудистая дистония, если на своем «параличе», то, скорее всего, ему поставят диагноз диэнцефального криза, если на ощущении нехватки воздуха (на том, что ему кажется «удушьем»), тогда врачи скажут, что это «нейрогенная астма». Есть, понятное дело, и другие варианты...
У некоторых людей эмоциональный стресс приводит к определенным сдвигам в системе регуляции степени проницаемости мелких кровеносных сосудов (капилляров). В этом случае основным симптомом стресса будут «беспричинные синяки» и кровотечения вплоть до так называемого «кровавого пота».

Здоровье – это когда у вас каждый день болит в другом месте.
Ф.Г. Раневская

Другие люди, переживающие стресс и стоящие на грани невроза, впадают в состояние, которое проявляется или полной утратой аппетита (это в случае переизбытка симпатической функции), или, напротив, беспричинным «жором» (это в случае стимуляции парасимпатики). В результате – или похудание, или набор массы тела.
Можно, впрочем, зафиксироваться и на тошноте, которая иногда завершается рвотой. Тошнота и рвота – вещи неприятные, а потому фиксация на них приводит зачастую к чудовищным последствиям: человек постоянно тревожится, переживает, а по итогу его состояние только ухудшается. Врачи в подобных случаях говорят о гастрите, о гастродуодените, иногда о эзофагальном рефлексе, а на деле – невроз и только.
Однако же желудочный тракт имеет не только верх, но и низ. Для некоторых этот «низ» и становится камнем преткновения – поносы или же, напротив, запоры оказываются в этих случаях главными виновниками торжества вегетативной дисфункции. Частый, относительно жидкий стул или запоры и метеоризм у таких людей зачастую больше неприятны, нежели серьезны. Человек, обеспокоенный работой своего желудочно кишечного тракта, может уделять ему столько внимания, что сбой в работе этого тракта оказывается просто неизбежным. Впрочем, всякий раз, когда наше сознание вмешивается в работу физиологических функций, у нас возникают проблемы. В данном случае врачи называют эту проблему «синдромом раздраженной толстой кишки».
Есть те, кроме прочего, кто фиксируется на частоте своих мочеиспусканий. Кому то может показаться это странным, но тем, кто сделал эту физиологическую функцию своей основной проблемой, не до смеха. На фоне стресса, при повышении артериального давления наши почки действительно вырабатывают большее количество мочи в единицу времени, нежели в спокойном состоянии. Это обстоятельство способно провоцировать сильные и внезапные «позывы на мочеиспускание», последние могут случаться в неудобном для этого месте и в неподходящий момент (например, в транспорте). В результате человек начинает тревожиться, что у него этот «конфуз» опять повторится при аналогичных обстоятельствах. А эта тревога – уже стресс, что как раз этому конфузу и способствует, тут еще фиксация, которая все наши ощущения усиливает...
Короче говоря, замыкается порочный круг: стресс – увеличение артериального давления – усиление работы почек – позыв на мочеиспускание в неудобных для этого обстоятельствах – конфуз (тот или иной) – страх, что этот конфуз повторится – стресс при возникновении аналогичных обстоятельств – увеличение артериального давления – усиление работы почек – повыв на мочеиспускание – классический невроз (из дома не выйти, и все мысли только об одном – как бы конфуз с туалетом у нас не случился). Вот такие бывают неприятности...
Наконец, дело вершат сексуальные дисфункции того же – вегетативного – характера. У мужчин симпатический вариант реагирования может проявляться в преждевременной эякуляции, снижении потенции. У женщин – малой секрецией желез половых органов, повышенной возбудимостью при отсутствии психологической готовности к сексуальным контактам. Все это, конечно, качеству жизни никак не способствует, возникают проблемы сексуального плана, потом межличностные конфликты, потом фиксация на «симптомах», страхи... и вот уже невроз разворачивается перед нами во всей своей красе.
Кстати, на фоне истощения при наличии длительных и изнуряющих вегетативных расстройств сексуальные дисфункции появляются и сами по себе, причем выглядят они в этом случае просто – «ничего не хочу», «никого не хочу», «ничего не буду». Короче говоря, снижается у человека либидо, и привет.
Мышечные спазмы, судороги, изменение кожной чувствительности
Мы описали основные симптомы вегетативного дисбаланса, но, как уже говорилось, стресс, как и любая сильная эмоция, – это не только психология, не только вегетатика, но еще и состояние мышц. Мышцы тут вообще чуть ли не тот единственный «гвоздь», на котором «все держится», ведь именно они должны «вынести нас с поля боя», а когда ты в ситуации стресса, то, значит, кажется тебе, что ты в эпицентре сражения, и потому хочется «тикать отсюдова, пока чего не вышло».
Мышцы – это вообще отдельная тема, и мы к ней еще вернемся как к отдельной теме. Сейчас же разговор о симптомах. Итак, стресс – и очевидный, и скрытый от нашего сознания, – невозможен без мышечного напряжения, однако мы не всегда можем реализовать возникшее в нас мышечное напряжение. Поскольку приличный человек не должен показывать пятки при первом удобном случае и кулаки при втором, то, соответственно, возникает парадоксальная ситуация: напряжение есть, а куда его девать – неизвестно. Вот мышцы приличных людей и выкаблучиваются как могут – у нас возникают мышечные спазмы, судороги, тики и т.п.. Ничего сверхъестественного в этом нет.
Но если у тебя свело мышцу, как кажется, ни с того ни с сего (а так кажется всегда, если твой собственный стресс тебе не очевиден), на ум приходят самые дурацкие мысли: «Что со мной? Почему меня не слушаются мои собственные руки и ноги? Может быть, это инсульт?!». От подобной «смелой идеи», разумеется, становится еще хуже, еще страшнее, а мышечный спазм только усиливается.
С другой стороны, мышечное напряжение естественным образом влечет за собой изменение в ощущениях, исходящих от этих мышц. Напряженная мышца чувствуется далеко не так, как мышца расслабленная. Зачастую она и вовсе не ощущается! Если вы вспомните сейчас традиционный сюжет из русских сказок, где рассказывается о том, как от «пыханья» Змея Горыныча Иван оказывался сначала по щиколотку в земле, потом по колено, а затем и по пояс, то сможете понять, о чем идет речь.
Если читать сказку внимательно, то трудно не заметить одну поразительную странность. В какой то момент Иван, находящийся, как рассказывают, по пояс в земле, вдруг срывается с места и движется в том или ином направлении. Теперь представьте себе, что вас закопали по пояс в землю. Сможете вы сорваться с места и побежать? Нужно ли вам время на то, чтобы выкопаться? Вне всякого сомнения, нужно – и время, и выкопаться. Не значит ли это, что Иван и не был закопан? Отвечаю авторитетно: значит!
Дело в том, что на фоне стресса мышечная чувствительность изменяется (а Иван, например, как нетрудно догадаться, находился в стрессе, когда на него это чудище задышало). Перенапряжение мышц действительно может приводить к эффекту, обратному по ощущению: человеку начинает казаться, что его ноги стали ватными, совершенно расслабленными или даже отнялись.
Если ты не знаешь, бежать тебе или оставаться на месте, но при этом необходимость совершить то или иное действие очевидна, то в ногах напрягаются и те мышцы, которые отвечают за их сгибание (так называемые мышцы сгибатели), и те, что отвечают за разгибание (так называемые мышцы разгибатели). Что же должен думать мозг в такой ситуации? Ему она непонятна, и он принимает для себя кардинальное, хотя и неверное решение: он начинает заверять нас в том, что мышцы ног и вовсе не напряжены, т.е. расслаблены, стали как вата, или вовсе – парализованы.
Разумеется, ни о каком параличе здесь и речи не идет! И в упомянутых сказках главного героя никто не закапывал. Просто возникло одномоментное напряжение мышц сгибателей и мышц разгибателей, а мозг подумал подумал и решил, что ноги и вовсе не напряжены. Да, если ты «остановился как вкопанный», а страх иногда способен возыметь подобный эффект, то тебе вполне может показаться, что «ноги тебя не слушаются». Последнее некоторые из нас интерпретируют своеобразно: «Если тебя ноги не слушаются, значит, это паралич, значит – инсульт!». Значит ли? Страху это безразлично, у него глаза велики, а ум – короток.
Изменение кожной чувствительности, которое часто встречается у людей, страдающих ВСД, из этой же оперы, что и психологический «паралич» конечностей. Но механизм подобных ощущений все таки несколько иной, чем в случае напряжения мышц, хотя последние и играют в нем первостепенную роль. Напряженная мышца оказывает воздействие на все близлежащие ткани, в том числе и на те нервные окончания, которые отвечают за кожную чувствительность.
Сдавление этих нервных окончаний «изнутри», т.е. не с поверхности кожи, а со стороны мышц, приводит к странным эффектам. У человека может возникать чувство онемения (при напряженных мышцах, образно выражаясь, можно «отсидеть ногу» и не садясь), покалывания, мурашек и т.п.. Поскольку аналогичные симптомы часто встречаются и у человека, перенесшего инсульт, то нестранно, наверное, что мысли о подобном заболевании закрадываются в голову и человеку, страдающему ВСД.

Бесполезно говорить: «Мы делаем все, что в наших силах». Вы должны успешно выполнить то, что необходимо.
Уинстон Черчилль

То, что такой вывод является ошибочным, достаточно очевидно, ведь у инсультного больного специалист выявляет целый комплекс специфической симптоматики, которой у страдающего ВСД просто нет. Но, кроме прочего, у него нет и знаний о том, каков он, этот «комплекс». Он может быть уверен, что его симптомов вполне достаточно. И если человек испытывает головокружения, головные боли, чувство пульсирующего сосуда в голове, а также мышечные спазмы, судороги, «ватные ноги» и изменения кожной чувствительности, он вполне может подумать, что – «Все!».
Но это, конечно, далеко не все, и врач об этом ему сообщит. Еще было бы хорошо, если бы этот врач сказал страдальцу о том, что у него невроз... Однако наши врачи боятся говорить подобные вещи людям, поскольку большинство из нас продолжает пребывать в доисторической уверенности в том, что «невроз» – это такое обзывательство. И поэтому врачи говорят таким своим пациентам или о вегетососудистой дистонии, или о диэнцефальном кризе (этот термин означает то же самое и часто используется в России). Последнее словосочетание, слетающее с уст доктора, часто воспринимается человеком несведущим как «смертельный приговор». А в действительности речь идет об обычном неврозе или, если угодно, о ВСД, но с преобладанием не столько вегетативной, сколько мышечной симптоматики.

Что смущает врачей?

Каждый из тех, кто получил в свое время диагноз вегетососудистой дистонии, по всей видимости, замечал то смущение, с которым врач выдает пациенту этот свой вердикт. Человек, имеющий в своем распоряжении столь богатую коллекцию симптомов и не знающий об их подлинном происхождении, разумеется, считает, что врач должен, просто обязан найти у него какое нибудь серьезное сердечное (или, на худой конец, какое нибудь еще) заболевание. Ну хоть что то! Видимо, именно с этой целью и был придуман, на самом то деле, этот «зловещий» диагноз «вегетососудистая дистония» – страшно, непонятно и звучит угрожающе. [В самых роковых случаях такому «больному» можно поставить разве что самый миролюбивый и безобидный, на самом деле, диагноз остеохондроза, который, в сущности, есть лишь следствие хронического стресса. Последний в данном случае, как это ни парадоксально, является страхом человека за собственное здоровье. Воистину, никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. О подробностях этого недуга и средствах борьбы с ним читайте в книге «Средство от головной боли и остеохондроза», вышедшей в серии «Экспресс консультация».] Другого объяснения этого, с позволения сказать, диагноза просто нет!
Так или иначе, но смущение врача понять можно, ведь ситуация на самом деле дурацкая. Вы только подумайте: здесь не врач пытается убедить больного в том, что он болен (так это обычно происходит, когда дело касается реальных болезней), а больной требует от врача, чтобы тот наградил его диагнозом. И кажется человеку, страдающему ВСД, что если врач какой нибудь «страшный» диагноз ему поставит, то сразу станет нестрашно. Ведь если понятно, что у тебя за болезнь, то значит, и лечить ее можно. А пока неизвестно какая, то и лечения правильного не будет. Сколь же велико это заблуждение!
В действительности, если у вас диагностировали серьезную сердечную патологию, то скорее всего, это заболевание хроническое, и лечение его, соответственно, носит лишь вспомогательный характер, т.е. вылечить такую болезнь невозможно, а если что и в силах врачей – так это уменьшить ее проявления да замедлить ее ход. То есть ничего обнадеживающего в настоящей сердечной патологии нет, тогда как диагноз вегетососудистой дистонии означает буквально следующее – беспокоиться не о чем, будете жить долго, хотя и мучительно. Последнее уточнение, впрочем, действует только до тех пор, пока мы не вылечим свой невроз.
Впрочем, я бы хотел рассказать сейчас не о смущении врача, а о том, что его смущает, когда он обследует пациента с вегетососудистой дистонией.
Во первых, врача, обследующего пациента с симптомами ВСД, смущает отсутствие у него «органической патологии». Наше тело, как известно, состоит из разных органов. Эти органы по тем или Иным причинам могут выйти из строя. И это всегда проявляется набором специфических определяемых признаков. Условно говоря, если у вас диагноз язвенной болезни желудка, то врач в процессе своей диагностической работы должен обнаружить у вас эту язву (например, при помощи гастроскопии), а также весьма определенный набор симптомов.
Если же у пациента боли не похожи на язвенные, т.е. возникают в другое время, в другом месте и при других обстоятельствах, кроме того, никак не реагируют на специфическое лечение, то возникают сомнения относительно правильности предполагаемого диагноза. Если же, наконец, язва не обнаруживается при гастроскопии, то понятно, что язвенной болезни желудка у этого человека нет и в помине, а боли, соответственно, связаны с какой то другой патологией.
Вот примерно такая же ситуация возникает и в случае вегетососудистой дистонии. Многие люди, ею страдающие, полагают, что у них, возможно, есть риск инфаркта миокарда или инсульта, кроме того, они могут подозревать у себя эпилепсию, а в самых замысловатых случаях – миокардит, рак (включая опу

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art