Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Йон Колфер - Миссия в Арктику : Часть 2

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Йон Колфер - Миссия в Арктику:Часть 2

 Глава 8
В Россию в перчатках

Проспект Ленина, Мурманск
Михаил Васикин начинал терять терпение. Вот уже более двух лет он работал сиделкой. По просьбе Бритвы, разумеется. Хотя это трудно было назвать просьбой. Просьба подразумевает, что ты можешь отказаться. А Бритве нельзя было отказывать. Ему нельзя было даже тихо возражать. Шеф Михаила Васикина принадлежал к старой школе, а это значило, что его слово – закон.
Инструкции Бритвы были просты и незамысловаты: человека нужно кормить и умывать. Если же он не выйдет из комы еще через год, его следует убить, а тело бросить в Кольский залив.
За две недели до назначенного срока ирландец вдруг резко сел в своей постели. Очнулся он с именем на устах. Ирландец громко звал какую то Ангелину. Камар от испуга даже вздрогнул и уронил бутылку с вином. Бутылка разбилась, прорезав мокасины «феруччи» и раздробив ноготь большого пальца на ноге. Ногти имели обыкновение отрастать, а вот достать за Полярным кругом мокасины «феруччи» было практически нереально. Михаилу пришлось целый час сидеть на своем приятеле, чтобы тот не убил заложника.
Теперь оставалось только ждать. Похищение людей было отлаженным бизнесом, и действовать нужно было по правилам. Сначала посылалось письмо наживка или, как в данном случае, сообщение по электронной почте. Затем выжидаешь несколько дней, чтобы простофиля успел отыскать денежки, и засылаешь требование о выкупе.
Они сидели в квартире Михаила, что располагалась на проспекте Ленина, и ждали звонка Бритвы. Они не смели даже выходить на улицу. Впрочем, любоваться там было особо не чем. Мурманск принадлежал к типу русских городов, словно целиком отлитых из бетона. Наиболее привлекательно проспект Ленина выглядел под толстым слоем снега.
Из спальни вышел Камар. Резкие черты его лица выражали явное недоумение.
– Можешь себе представить, он требует икры! Я дал ему миску классной строганины, а он хочет икры. Неблагодарный ирландец.
– Уж лучше бы он продолжал валяться в коме, – закатил глаза Михаил.
Камар кивнул и плюнул в камин.
– А еще он говорит, что простыни слишком грубые. Пусть скажет спасибо, что я не сунул его в мешок и не утопил в заливе…
Пустые угрозы Камара прервал телефонный звонок.
– Вот и все, мой друг, – сказал Васикин, похлопав Камара по плечу. – Начинается.
Он снял трубку.
– Да?
– Это я, – услышал он голос, который по причине старой проводки звучал словно из консервной банки.
– Господин Брит…
– Заткнись, идиот! Не смей произносить мое имя!
Михаил судорожно сглотнул. Шеф не хотел, чтобы его имя оказалось замешано в чем то криминальном. Распоряжения он отдавал только устно и никаких бумаг никогда не подписывал. Даже звонил он только из колесящей по городу машины, чтобы его местонахождение не могла засечь милиция.
– Ошибся, босс! Исправлюсь!
– То то, – смилостивился главарь мафии. – А теперь слушай и молчи, все равно не скажешь ничего умного.
Васикин прикрыл ладонью микрофон.
– Все в порядке, – прошептал он, показывая Камару большой палец. – Мы отлично справились.
– Фаулы далеко не дураки, – продолжал Бритва. – Они обязательно попытаются отследить наше письмо, в этом я даже не сомневаюсь.
– Но я поместил в него вирус…
– Что я тебе велел?
– Молчать, господин Брит… господин босс.
– Вот именно. Пошли требование о выкупе и вывози Фаула в отстойник.
Михаил побледнел.
– В отстойник?
– Да, в отстойник. Там вас точно не будут искать.
– Но…
– Опять разговорчики? Да будь ты мужиком. Вы там всего то пару дней отсидитесь. Ну, облучишься чуть чуть, потеряешь год жизни, не помрешь же.
Васикин судорожно пытался найти отговорку, но так и не придумал ничего убедительного.
– Слушаюсь, босс, – наконец ответил он. – Как скажете.
– Правильно, как я скажу… А теперь слушай сюда. Это твой шанс. Сделаешь все, как надо, и поднимешься в организации на пару другую ступенек.
Васикин улыбнулся. Жизнь, полная шампанского и дорогих машин, манила.
– Если этот человек действительно папик молодого Фаула, мальчишка раскошелится влегкую. Получив деньги, вы утопите обоих в Кольском заливе. Мне не нужны оставшиеся в живых сыновья, которые могут объявить вендетту. На этом все. Возникнут неприятности – звоните мне.
– Так точно, босс.
– Кстати, вот еще что.
– Да?
– Ни в коем случае мне не звоните.
Послышались короткие гудки. Васикин уставился на телефонную трубку, как на пригоршню чумных бактерий.
– Ну что? – спросил Камар.
– Мы должны послать второе письмо.
Губы Камара растянулись в широкой улыбке.
– Отлично. Наконец то мы начинаем действовать.
– А затем мы должны перевезти его в отстойник.
Широкая улыбка мгновенно исчезла, будто лиса юркнула в нору.
– Что? Сейчас?
– Да. Сейчас.
Камар заходил по маленькой гостиной.
– Безумие! Такое мог предложить только сумасшедший. Фаул доберется досюда не раньше чем через два дня. А мы там будем сидеть и дышать этой радиоактивной заразой? Чего ради?
Михаил протянул ему трубку.
– Позвони и скажи ему все это. Уверен, шеф очень обрадуется, когда ты назовешь его сумасшедшим.
Камар рухнул на потертый диван и уронил голову на ладони.
– Когда же все это кончится?
Его партнер включил старенький компьютер с оперативной памятью всего на шестнадцать мегабайт.
– А вот этого я не знаю, – сказал он, посылая заранее составленное письмо. – Зато я знаю, что с нами будет, если мы не выполним приказ Бритвы.
– Что ж, пойду наору на пленника, – тяжело вздохнул Камар.
– А поможет?
– Вряд ли, – признался Камар. – Зато буду чувствовать себя чуть получше.

Арктический терминал шахты Е93
Арктическая станция не пользовалась особой популярностью у туристов. Айсберги и белые медведи – это, конечно, красиво, но дышать предстояло свежим, только что облученным воздухом. Таких жертв красота не стоит.
Элфи пришвартовала шаттл на единственной работающей площадке. Сам терминал напоминал заброшенный склад. Замершие конвейеры извивались по полу, словно мертвые змеи, а едва работающие трубы отопления потрескивали и жужжали, будто насекомые.
Элфи открыла древний шкафчик и раздала всем человеческие пальто и перчатки.
– Одевайся, парень, на улице холодно.
Артемис не нуждался в подсказках. Солнечные батареи терминала давно были отключены, и полярный холод сжимал каменные стены, как орех в тисках.
Элфи бросила Дворецки пальто, стараясь не приближаться к телохранителю.
– Знаешь, Дворецки, от тебя жутко воняет! – крикнула она со смехом.
– Это все ты и твой проклятый гель, – пробурчал слуга. – Кажется, у меня даже кожа стала другого цвета.
– Не переживай, лет через пятьдесят все смоется.
Дворецки до горла застегнул военную шинель.
– Не понимаю, вам то зачем одеваться, у вас же есть эти ваши сказочные одежки?
– Пальто нужны для маскировки, – объяснила Элфи, нанося гель на лицо и шею. – Если мы задействуем защитные экраны, комбинезоны из за вибрации потеряют свои свойства. С таким же успехом можно залезть прямо в реактор. Кроме того, при сильной радиации экраны не работают. На сегодня, но только на сегодня, мы все станем людьми.
Артемис нахмурился. То, что эльфы не могли применить свои защитные экраны, сильно осложняло спасение отца. Следовало внести некоторые коррективы в разрабатываемый план.
– Ладно, хватит болтать, – пробурчал Крут, натягивая на остроконечные уши медвежью шапку. – Выступаем через пять минут. Я хочу, чтобы каждый из нас был вооружен и очень опасен. Даже ты, Фаул, – если, конечно, сможешь удержать оружие своими нежными пальчиками.
Артемис выбрал бластер из арсенала шаттла, вставил источник питания и привычным движением установил режим стрельбы номер три.
– Обо мне не беспокойтесь, майор. Я тренировался. В нашем особняке осталось много вашего оружия.
Лицо Крута мигом пошло багровыми пятнами.
– Одно дело стрелять по картонным мишеням, и совсем другое – по живому существу.
Артемис кровожадно улыбнулся.
– Если все пойдет в соответствии с планом, оружие нам не понадобится, – сказал он. – Первый этап проще некуда: мы устанавливаем наблюдение за квартирой Васикина. При первой же возможности Дворецки похищает нашего русского друга, и мы с ним беседуем. Уверен, с помощью ваших чар Васикин расскажет все, что знает. Затем нам останется лишь парализовать охранников, если они есть, и освободить моего отца.
Крут обмотал голову толстым шарфом.
– А если твой план не сработает? – спросил он.
Взгляд Артемиса был холодным и решительным.
– Тогда, майор, нам придется импровизировать.
Элфи почувствовала, как неприятный холодок пробежал по ее коже. Хотя одета она была очень тепло.
Сверху терминал был покрыт двадцатиметровым слоем льда. Служебный лифт поднял их на поверхность, и они вышли в полярную ночь. Со стороны можно было бы подумать, что какой то заботливый папа вышел прогуляться с тремя детишками. Вот только у «детишек» из каждой складки одежды торчало нечеловеческое супероружие.
Элфи посмотрела на наручный пеленгатор.
– Мы находимся в районе Росты, майор, это в двадцати километрах к северу от Мурманска.
– Жеребкинс прислал метеосводку? Очень не хотелось бы заплутать в пурге. Тут постоянно плохая погода.
– Я ничего не получала. Видимо, активность магмы создает помехи…
– Д’арвит, – выругался Крут. – Что ж, тогда двинулись. Дворецки, ты, как самый опытный, пойдешь первым. Капитан Малой замыкает. Если кто то из вершков будет отставать, подгоняй его пинками, не стесняйся.
– С радостью, сэр. – Элфи подмигнула Артемису.
– Уж в этом я не сомневаюсь, – проворчал Крут, и лишь намек на улыбку тронул его губы.

* * *

Разношерстная группа брела на юго восток по озаряемой луной тундре, пока не вышла к железнодорожной ветке. По шпалам идти было легче – по крайней мере, ноги не проваливались в сугробы. Северный ветер проникал под одежду, мороз пронзал незащищенные участки кожи миллионами электрических игл.
Они почти не разговаривали. Арктика делает людей молчаливыми – и не людей тоже.
Первой тишину нарушила Элфи. Ей все не давала покоя одна мысль.
– А скажи, Артемис… Твой отец, он такой же, как ты?
Артемис на мгновение сбился с шага.
– Странный вопрос. Почему ты об этом спрашиваешь?
– Ну, тебя вряд ли можно назвать другом волшебного народца. А что, если спасенный нами человек попытается потом нас уничтожить?
Несколько минут тишину нарушал только стук зубов. Элфи увидела, что Артемис опустил голову.
– Причин для беспокойства нет, капитан. Мой отец, хотя некоторые его предприятия являются, конечно, незаконными, был… и остается благородным человеком. Сама мысль о том, чтобы причинить вред живому существу, вызывает у него отвращение.
Элфи с трудом вытащила ногу из сугроба в двадцать сантиметров глубиной.
– Ну а как насчет тебя? Себя ты тоже считаешь благородным человеком?
Дыхание вырывалось изо рта Артемиса клубами пара.
– Я… в прошлом я совершил несколько больших ошибок.
Элфи, прищурившись, уставилась на его затылок. Неужели Артемис Фаул говорит искренне? В это было трудно поверить. Но самым удивительным было то, что она не знала, как реагировать на его слова. Протянуть ему руку прощения? Или пнуть ногой возмездия? В конце концов она решила не торопиться с вынесением решения. Поживем – увидим.
Они вошли в ущелье, снег на дне которого был идеально выровнен завывающим ветром. Дворецки это место совсем не понравилось. Его инстинкты настоящего солдата вовсю били тревогу. Он поднял вверх крепко сжатый кулак.
К Дворецки мигом подбежал Крут.
– Проблемы?
Телохранитель внимательно осматривал заснеженное поле в поисках каких либо следов.
– Может быть… Идеальное место для засады.
– Ага. Я бы тоже устроил здесь засаду. Если бы знал, что мы тут появимся.
– А об этом мог кто нибудь узнать?
Крут презрительно фыркнул, выпустив из носа струйку пара.
– Ни малейшего шанса. Шахта надежно изолирована, а о таких мерах безопасности, как в Легионе, вы, верхние людишки, можете только мечтать…
Именно в этот момент из за гребня вылетел ударный отряд гоблинов.
Дворецки бесцеремонно схватил Артемиса за воротник и швырнул в сугроб. Другой рукой он уже доставал пистолет.
– Не высовывайтесь, сэр. Пришло мне время отрабатывать свою зарплату.
Ответ Артемиса, несомненно, был бы язвительным, если бы голова мальчика не находилась под метровым слоем снега.
Четверо летящих гоблинов четко выделялись на звездном небе и даже не пытались скрыть свое присутствие. Они лишь поднялись на высоту порядка трехсот метров и принялись нарезать там круги, не нападая, но и не улетая.
– Гоблины… – пробормотал Крут, снимая с плеча дальнобойную нейтринную винтовку. – Этих придурков даже убивать жалко. А ведь они вполне могли бы застать нас врасплох.
Дворецки выбрал место поровнее и широко расставил ноги.
– Ну что, майор, бьем птичек прямо в глаз?
– Глаз гоблинов ты отсюда не увидишь, потому что в них нет белков, – ответил Крут. – И убери свое оружие. Мы с капитаном Малой парализуем их. Все таки мне не хочется лишать жизни этих тупиц.
Дворецки спрятал свой «Зиг Зауэр» в кобуру. Все равно расстояние было слишком уж велико. Зато было очень интересно посмотреть, как Элфи и Крут поведут себя в боевой обстановке. В конце концов, Артемис доверил им свою жизнь. Да и он, Дворецки, тоже.
Телохранитель бросил взгляд на эльфов. Элфи и майор отчаянно давили на курки, но ничего не происходило. Оружие просто не стреляло. Бластеры были мертвы, как мыши в змеиной утробе.
– Ничего не понимаю, – пробормотал Крут. – Я лично все проверял…
Естественно, первым о причинах случившегося догадался Артемис. Он стряхнул с волос снег.
– Это диверсия, – объявил он, отбрасывая в сторону свой ставший бесполезным бластер. – Другого объяснения тут нет. Вот зачем Б’ва Келл понадобились «тупорылы». Каким то образом гоблины вывели из строя все прочие бластеры.
Но майор уже не слушал его, как, впрочем, и Дворецки. Поговорить можно было потом, а сейчас настало время действовать. Они представляли из себя ходячие мишени. Попасть в темное пятно на белом полярном снегу? Да легче легкого. Гоблины считали точно так же: несколько лазерных зарядов проплавили шипящие дыры прямо у ног Дворецки и Элфи.
Элфи включила оптическую систему шлема и навела линзы на врага.
– Похоже, по крайней мере один из них вооружен «тупорылом», сэр, – доложила она. – Или чем то похожим, с длинным стволом.
– Нужно найти укрытие, и как можно быстрее!
Дворецки кивнул.
– Смотрите, – указал он. – Видите козырек вон там, прямо под гребнем?
Слуга схватил Артемиса за воротник, поднял с той же легкостью, с какой ребенок поднимает котенка, и помчался по снегу к козырьку, на который показывал. Возможно, пару миллионов лет назад лед слегка подтаял и слой снега немножко опустился, а потом снова грянули холода. Образовавшаяся складка пережила многие века и теперь могла спасти им жизни.
Они нырнули под козырек и прижались к ледяной стене. Ледяной навес был достаточно толстым, чтобы выдержать огонь из любого обычного оружия. Но что будет, если по нему выстрелить из бластера?
Дворецки закрыл Артемиса собственным телом и рискнул выглянуть наружу.
– Слишком далеко. Я их не вижу. Элфи?
Капитан Малой выползла из под ледяного навеса и нацелила линзы в небо.
– Чем они там занимаются?
Элфи помолчала, наводя фокус.
– Странно, – сказала она наконец. – Гоблины продолжают стрелять, но…
– Но что, капитан?
Элфи постучала по шлему, чтобы убедиться в том, что оптика работает.
– Наверное, со шлемом что то, потому что гоблины как будто специально стреляют мимо, куда то гораздо выше нас.
У Дворецки кровь застучала в висках.
– Это ловушка! – взревел он и опять схватил Артемиса. – Уходим. Быстрее!
Но тут гоблины добились своего, и на Дворецки, Артемиса, Элфи и Крута обрушились пятьдесят тонн камней, льда и снега.
Им почти удалось спастись. Впрочем, как говорится, за «почти» в гномью рулетку кальмарами не платят. Если бы не Дворецки, не выжил бы никто. Ощутив необычайный прилив силы, подобный тому, что переживает мать, поднимая упавшее на ребенка дерево, Дворецки схватил Артемиса и Элфи и вышвырнул их из под козырька, как камни из пращи. Такой способ перемещения нельзя назвать комфортабельным, но лучше уж передвигаться так, чем быть похороненным под горой льда.
Уже во второй раз за две минуты Артемис воткнулся носом в сугроб. За его спиной отчаянно скользили по гладкому льду Крут и Дворецки, пытаясь выбраться из под козырька. Воздух сотрясался от грохота лавины, потом с громким треском раскололся сам ледяной навес. Огромные глыбы льда завалили узкий вход под него. Дворецки и Крут попали в ловушку.
Элфи вскочила на ноги и кинулась на помощь к своему командиру. Но что она могла сделать? Майор наверняка погиб…
– Отойди подальше, капитан, – произнес Крут в микрофон шлема. – Это приказ.
– Майор, вы живы? – прошептала Элфи.
– Сам не знаю, как это я уцелел, – услышала она ответ. – Дворецки без сознания. Нас прижало льдом. Козырек вот вот совсем рухнет. Держится еле еле. Если мы попытаемся разобрать глыбы…
По крайней мере, они живы. Да, в ловушке, но живы. План, срочно нужен какой нибудь план.
Как ни странно, Элфи почти не волновалась. Наоборот, ею овладело спокойствие. Именно это качество позволило ей стать одним из лучших спецназовцев. В самые напряженные моменты капитан Малой обладала редкой способностью выбрать наиболее правильный курс действий. Иногда – единственно правильный. Сдавая экзамен на капитанское звание на трехмерном имитаторе реального боя, Элфи одержала победу над много превосходящим ее виртуальным противником, расстреляв 3D проектор. Полчища мигом испарились. С технической точки зрения, поскольку врагов не осталось, в данной ситуации Элфи победила, и комиссия была вынуждена присвоить ей очередное звание.
– Майор, – сказала Элфи в микрофон, – пристегнитесь к Дворецки его «Лунным поясом». Я вытащу вас обоих сразу.
– Понял, Элфи. Тебе крюк понадобится?
– Если сможете его выбросить сюда.
– Попробую.
В просвет между ледяными глыбами вылетел крюк и упал на снег в метре от ног Элфи. Следом тянулся тонкий трос.
Элфи пристегнула крюк к своему поясу и аккуратно расправила трос. Артемис тем временем выбрался из сугроба.
– Твой план заведомо обречен на провал, – сказал он, отряхивая с рукавов снег. – Тебе придется дернуть их с такой силой, чтобы они пробили льдины и вылетели наружу до того, как остаток козырька обрушится. У тебя ничего не получится.
– Дергать буду не я, – резко ответила Элфи.
– А кто?
Капитан Малой кивнула в сторону рельсов. К ним приближался зеленый поезд.
– Он, – сказала эльфийка.
В живых остались трое гоблинов. Звали их Д’Нолл, Аймон и Найл. Трое новичков, каждому из которых не терпелось занять освободившееся лейтенантское место. Лейтенант Полл только что сложил с себя все полномочия, подлетев слишком близко к лавине и угодив под пятисоткилограммовую глыбу прозрачного льда.
Сейчас гоблины парили на высоте трехсот метров, где чувствовали себя в абсолютной безопасности. Конечно, бластеры волшебного народца могли достать их и на такой высоте, но в данный момент эти бластеры не работали – благодаря некоторой модернизации, успешно проведенной «Лабораториями Кобой».
– Да, вот так расплющило лейтенанта… – присвистнул Аймон. – Вы только посмотрите, а? Теперь он стал таким же плоским, как и его шутки.
Гоблины не питают друг к дружке нежных чувств. Подставь подножку ближнему своему, помоги ему упасть и ударь в спину, пока он не поднялся и не дал сдачи, – таковы были обычные отношения в триаде Б’ва Келл. Дружба там почему то не приживалась.
– Ну, что будем делать дальше? – спросил Д’Нолл, самый красивый гоблин из троицы (красивый по гоблинским стандартам, разумеется). – Может, кто то из вас спустится и посмотрит, что там внизу творится?
Аймон фыркнул.
– Ага, спустится и тут же схлопочет пулю в лоб от здоровяка. Думаешь, мы такие придурки?
– Здоровяк накрылся. Я лично его пристрелил. Кстати, отличный был выстрел.
– А мой выстрел обрушил лавину, – похвастался Найл, самый молодой из банды. – Только не говорите, что это вы сделали, вы всегда приписываете себе мои заслуги.
– Какие заслуги? Ты и стрелять то не умеешь. Один только раз застрелил червяка вонючку, да и то случайно.
– Что? Сам ты не умеешь! – завопил Найл. – Того червяка я специально убил. Он меня совсем достал. Как и ты, кстати!
Аймон подлетел к спорщикам.
– Хватит. Кончайте выпрыгивать из чешуи, вы оба. Спускаться вовсе не обязательно. Мы и отсюда легко подстрелим оставшихся.
– Отличный план, гений, – насмешливо произнес Д’Нолл. – Только он не сработает.
– Почему?
Д’Нолл ткнул вниз наманикюренным когтем.
– Потому что они садятся на поезд.
С севера приближались четыре зеленых вагона, которые тянул древний тепловоз. Огромные тучи снега клубились на сильном ветре.
«Спасение, – подумала Элфи. – А может быть, и нет».
Почему то вид лязгающего локомотива вселил в нее необъяснимую тревогу. Тем не менее выбирать не приходилось.
– Химический поезд «Маяк» собственной персоной… – пробормотал Артемис.
Элфи оглянулась и посмотрела на Артемиса. Его лицо было совсем бледным.
– Что?
– Защитники окружающей среды во всем мире называют его «Зеленым вагончиком». Шутят, конечно. Этот поезд возит отработанный уран и плутоний на химический комбинат «Маяк» – для переработки. Поездом управляет всего один машинист, который сидит в закрытой кабине. Никакой охраны. При полной загрузке этот поезд представляет большую опасность, чем вышедшая из под контроля атомная подводная лодка.
– А откуда об этом знаешь ты?
Артемис пожал плечами:
– Просто люблю быть в курсе таких событий. В конце концов, на нашей планете радиация – это самая серьезная проблема.
Тут Элфи и сама почувствовала радиацию, о которой предупреждал Артемис. Урановые щупальца пожирали защитный гель на ее щеках. Поезд был заражен, но именно он мог спасти майора и Дворецки.
– Ситуация становится все круче и круче, – пробормотала Элфи.
Поезд приближался. В этом не было сомнений. Шел он с небольшой скоростью – кликов десять в час. Сама Элфи без проблем запрыгнет на него, но как быть с майором и здоровяком телохранителем? Тем более на ней еще висит этот практически бесполезный мальчишка… Задача была не из легких.
Одну из драгоценных секунд Элфи потратила на то, чтобы поднять голову и посмотреть на гоблинов. Они все кружили на прежней высоте. Гоблины не были сильны в импровизации. Появления поезда они никак не ожидали, а значит, чтобы составить новый план действий, им потребуется не меньше минуты. И действовать они будут осторожно – вид размазанного по льду товарища не особо вдохновляет на отважные поступки.
Элфи чувствовала идущую от вагонов радиацию – она проникала в крошечные трещинки между слоями геля, обжигала глаза. От такой радиации никакой волшебный гель не защитит. Время шло на секунды, и очень скоро каждая секунда будет отнимать у Элфи по десять лет жизни.
Но это все пустяки. Сейчас главное – спасти майора. Она просто обязана спасти ему жизнь. Б’ва Келл позволила себе невероятную наглость – гоблины вступили в открытую конфронтацию с Легионом, а значит, ситуация под землей… может быть еще хуже? Так или иначе, Джулиус Крут – единственный, кто способен быстро организовать полицию и нанести гоблинам ответный удар. Элфи повернулась к Артемису.
– Итак, парень, попробуем воспользоваться поездом. Хватайся, за что получится.
Артемис не смог совладать с нервной дрожью, и Элфи это заметила.
– Не бойся, Артемис. Это не так страшно, как кажется.
– Мне просто холодно, эльфийка, – мгновенно ощетинился Артемис. – Когда людям холодно, они дрожат.
– Вот и молодец, – похвалила его капитан Малой, зацепила крюк за свой пояс и со всех ног бросилась бежать.
Трос тянулся за ней, как веревка гарпуна. Сам не толще рыболовной лески, этот трос способен был поднять в воздух двух разъяренных слонов. Артемис побежал следом за Элфи, стараясь не отставать, – его щегольские мокасины не были предназначены для таких условий.
Они бежали параллельно рельсам, и снег скрипел под их ногами. А сзади нагонял поезд, толкающий перед собой облако морозного воздуха.
Артемис бежал изо всех сил. Нет, такие передряги не для него. Беготня, пот. Реальный бой, наконец! Он – не солдат. Он – вдохновитель. Стратег. Во всяких там войнах лучше разбирался Дворецки и подобные ему люди. Но на сей раз верный телохранитель не мог выполнить за Артемиса физическую работу. И уже никогда не сможет, если им не удастся вскочить на этот поезд.
Артемис тяжело дышал, пар перед его лицом превращался в кристаллы, заволакивая все вокруг. Поезд уже поравнялся с Артемисом и Элфи, из под его колес летели искры и острые льдинки.
– Второй вагон, – задыхаясь, проговорила Элфи. – Там есть площадка. Смотри не поскользнись.
Площадка? Артемис оглянулся. Второй вагон быстро приближался. Из за этого ужасного грохота Артемис почти ничего не видел. Хотя разве такое возможно – чтобы грохот мешал видеть ? Ужасно. Невыносимо. Но вот, чуть ниже стальной двери. Узкая доска. На нее можно вспрыгнуть. Можно ли?
Элфи с необычайной легкостью взмыла в воздух и прижалась к стенке вагона. Казалось, ей это далось безо всяких усилий. Раз два три, прыг! И она уже не попадет под эти ужасные, громадные колеса…
– Давай, Фаул! – крикнула Элфи. – Прыгай!
Артемис попробовал оторваться от земли, и это у него почти получилось, но тут носок его мокасина зацепился за шпалу. Он потерял равновесие и судорожно замахал руками – ноги перестали повиноваться ему. Мучительная смерть была совсем близко.
– Вот недотепа… – пробормотала Элфи, хватая за шкирку этого самого ненавистного на свете вершка.
Артемис взлетел в воздух и врезался в дверь вагона всем телом, точь в точь как персонаж из какого нибудь мультика.
Трос с крюком бился о стенку вагона. Действовать нужно было как можно быстрее. Элфи оглянулась по сторонам в поисках того, за что можно было бы зацепиться. Да, «Лунный пояс» во много раз уменьшит вес Дворецки и Крута, но сила рывка будет такова, что она, Элфи, наверняка слетит с поезда. А если это произойдет, все будет кончено – во всяком случае, для нее.
Ага, вот. Чуть сбоку от Элфи шла железная лестница. Зацепившись за нее рукой, Элфи вдруг заметила в своем защитном комбинезоне дыру, вокруг которой танцевали волшебные искорки, пытающиеся противостоять воздействию радиации. Интересно, сколько продержится защита в таких условиях? Запасы магии стремительно подходили к концу. Нужно срочно провести восстанавливающий силы Ритуал. И чем скорее, тем лучше.
Эльфийка как раз собиралась отцепить крюк от своего пояса и закрепить его на одной из ступенек лестницы, как трос вдруг натянулся словно струна, чуть не сдернув Элфи с поезда. Она повисла на ступеньке, хватаясь за нее из последних сил. Что ж, если она сейчас свалится под колеса, то сама будет виновата: думать надо было быстрее…
Время растянулось, подобно тросу, и на мгновение Элфи даже показалось, что ее рука вот вот выскочит из сустава. А затем лед поддался, и Крут с Дворецки вылетели из своей ледяной тюрьмы, словно стрела из арбалета.
Через несколько секунд они уже ударились о стенку вагона и понеслись следом за поездом. «Лунный пояс» помог им не разбиться, но так долго продолжаться не могло – рано или поздно их затянет под колеса.
Артемис зацепился за ступеньку рядом с Элфи.
– Я могу чем нибудь помочь?
Она кивнула на свой нарукавный карман.
– Да. Там. Маленький флакон. Достань его.
Артемис отстегнул липучку и достал из кармашка крошечный аэрозольный баллон.
– Так. Достал.
– Отлично. Теперь все зависит от тебя, Фаул. Полезай наверх, на крышу.
У Артемиса от удивления даже отвисла челюсть.
– Ку… куда?
– На крышу. Это единственная наша надежда. Видишь дверь вагона? Она заперта изнутри. Значит, скорее всего на крыше должен быть какой нибудь люк. Мы должны открыть эту дверь, чтобы втащить Дворецки и майора в вагон. Клика через два рельсы поворачивают. Если поезд хотя бы чуть чуть снизит скорость, твой телохранитель и мой шеф погибнут.
Артемис кивнул.
– А во флаконе что?
– Кислота, разъедающая железо. Ты должен проникнуть внутрь вагона через люк и открыть дверь. Прикрой лицо рукой и выдави кислоту на замок. И смотри сам не облейся.
Учитывая сложившиеся обстоятельства, это был долгий разговор. Дорога была каждая секунда. Артемис решил не терять времени на прощания.
Стараясь всем телом как можно плотнее прижиматься к вагону, он поднялся на следующую ступеньку. Ветер бросался колючими снежинками, которые жалили как пчелы. И тем не менее выбивающими дробь зубами Артемис стянул с рук перчатки. Уж лучше обморозиться, чем попасть под колеса.
Вверх. Ступенька за ступенькой, и вот голова Артемиса показалась над крышей вагона. Яростный поток холодного воздуха с силой ударил ему прямо в лицо, попытался пролезть в горло. Щурясь и уворачиваясь от снежной круговерти, Артемис осмотрел крышу. Вот он. В самом центре. Заветный люк. Оставалось только преодолеть стальную пустыню, отполированную ветром и снегом. Уцепиться было абсолютно не за что. Тут не спасет никакая сила, пусть даже ты силен как носорог. Значит, действовать надо умом… Кинетика и инерция. Все очень просто – теоретически.
Схватившись за небольшую кромку, Артемис заполз на вагон. Ветер тут же подобрался ему под ноги и подбросил их в воздух сантиметров на пять, грозя скинуть Артемиса с поезда.
Артемис изо всех сил цеплялся за край крыши. Его пальцы не были готовы к такому испытанию. Последние несколько месяцев Артемис тренировался разве что в нажимании на клавиши компьютера. Нужно набрать «Гамлета» минут за двадцать? Без проблем, обращайтесь к Артемису. Но повисеть на крыше вагона в снежную бурю? Нет, это не к нему. Долго он так не провисит. К счастью, Артемис учел это, когда разрабатывал свой план.
Буквально за долю секунды до того, как его пальцы оторвались от края крыши, Артемис сам разжал их. Порыв ветра сразу подхватил его и бросил к люку, прямо на металлическую раму.
«Прямо в точку», – пробормотал бы Артемис, если бы в его легких остался хоть один кубический сантиметр воздуха. Впрочем, даже если бы ему удалось произнести эти слова, яростный ветер унес бы их прежде, чем они долетели бы до его собственных ушей. Артемис покрепче вцепился в раму люка, чтобы ветер не сбросил его в заснеженную тундру, на потеху гоблинам.
Достав из кармана флакон, который дала ему Элфи, Артемис зубами отвернул пробку. Мимо его глаз пролетела капля кислоты, но Артемис даже не обратил на это внимания. Не время беспокоиться о всяких пустяках.
Люк был закрыт на массивный висячий замок. Артемис капнул в замочную скважину чуть чуть кислоты. Этого должно было хватить.
Реакция началась мгновенно. Кислота прошла сквозь металл, как лава – сквозь лед. Волшебные технологии. Самые передовые в мире.
Замок с хрустом развалился, крышка люка поддалась, и Артемис грохнулся на стоящие внизу на специальном поддоне бочки. Да, в образ доблестного спасителя он несколько не вписывался.
Поезд качнулся, и Артемис скатился с бочек. Упав на спину, он уставился на три черных треугольника, нанесенные на ближайший контейнер. Всем известный знак радиоактивности. По крайней мере, бочки были закрыты, хотя, судя по виду, некоторые из них проржавели насквозь.
Артемис перекатился по щелистому полу и поднялся на колени рядом с дверью вагона. Капитан Малой еще там, или он остался один? Впервые в жизни. Совсем один.
– Фаул! Скорее открывай дверь, бледный дохляк!
Ага, значит, все таки не один.
Прикрыв лицо рукой, Артемис щедро плеснул волшебной кислотой на тройной засов, запирающий дверь вагона изнутри. Сталь мгновенно расплавилась, растекшись по полу блестящей лужицей. Артемис сдвинул в сторону тяжелую дверь.
Элфи судорожно цеплялась за лестницу, от лица эльфийки валил пар – это радиация разъедала защитный гель.
Артемис схватил капитана Малой за пояс.
– На счет три?
Элфи кивнула. Говорить она уже не могла.
Артемис сжал пальцы. «Пальчики мои, только не подведите». Если ему удастся сегодня выжить, он купит себе все эти нелепые тренажеры, рекламируемые по телевидению…
– Один.
Приближался поворот. Поезду придется снизить скорость, иначе он сойдет с рельсов.
– Два.
Капитан Малой держалась из последних сил. Ветер трепал ее тело, как флюгер на крыше дома.
– Три!
Артемис напряг все свои хлипкие мускулы и дернул. Закрыв глаза, Элфи послушно разжала пальцы – она сама не могла понять, и как ее угораздило доверить свою жизнь этому мальчишке.
Артемис немного разбирался в физике. Он постарался учесть все факторы: инерцию, занос и движение поезда вперед. Но природа всегда вносит свои коррективы, которые невозможно предугадать. На этот раз неучтенным фактором стал небольшой зазор между рельсами. Зазор был слишком маленьким, чтобы локомотив сошел с рельсов, но вполне достаточным, чтобы вагон подбросило.
От толчка дверь захлопнулась, громко лязгнув, как огромная пятитонная гильотина. Однако Элфи все таки успела влететь в вагон. По пути она сбила с ног Артемиса, и вместе они кубарем откатились к противоположной стенке. Артемис облегченно вздохнул: похоже, все обошлось. С виду Элфи была цела и невредима – по крайней мере, голова ее по прежнему находилась на плечах, что было совсем неплохо. Правда, эльфийка потеряла сознание, должно быть от сильного удара о стенку.
Артемис вдруг понял, что вот вот и сам лишится чувств. Перед глазами все плыло, поле зрение быстро сужалось, словно пораженное неким зловредным компьютерным вирусом. Покачнувшись, Артемис рухнул на грудь Элфи.
Последствия этого оказались куда более серьезными, чем вы можете себе представить. Поскольку Элфи тоже лежала без сознания, ее магия действовала на автопилоте. А неуправляемая магия чем то схожа с электричеством. Лицом Артемис прижимался к левой руке эльфийки, оттягивая струйку синих искорок на себя. Мальчику такое положение шло только на пользу, чего нельзя было сказать об Элфи. Артемис даже не догадывался, что Элфи сейчас очень, очень нуждается в своей магии. Не вся Элфи оказалась внутри вагона.
Майор Крут в обнимку с Дворецки летел к стремительно закрывающейся двери. «Получилось…» – с радостью подумал он, и тут что то сильно ткнуло его в глаз.
Д’Нолл достал из кармана прямоугольное зеркальце и кокетливо пригладил свои чешуйки.
– Слушайте, эти крылья – отличная штука. Как думаете, нам разрешат оставить их себе? – поинтересовался он.
Аймон нахмурился. Впрочем, это было почти незаметно. Гоблины произошли от ящериц, а у пресмыкающихся морды не слишком подвижные.
– Теплокровный придурок! Не об этом надо сейчас думать… – пробурчал он.
Теплокровный… Для гоблина, тем более из триады Б’ва Келл, это было, пожалуй, самым серьезным оскорблением.
Д’Нолл мгновенно ощетинился:
– Поаккуратней в выражениях, мой друг, иначе мне придется вырвать твой раздвоенный язык.
– У нас и одного языка на всех не останется, если этим эльфам удастся уйти! – огрызнулся в ответ Аймон.
И он говорил правду. Гоблинские генералы очень не любили плохих новостей.
– Ну, что будем делать? – спросил Д’Нолл. – Я отвечаю за внешний вид. Стало быть, вы отвечаете за мозги.
– Надо расстрелять поезд, – вмешался в разговор Найл. – Все очень просто.
Д’Нолл поправил крылышки за спиной и подлетел к младшему члену отряда.
– Идиот! – рявкнул он, врезав приятелю по морде. – Этот поезд радиоактивный, ты что, вообще ничего не чувствуешь? Попадем куда нибудь не туда, и пепел от нас развеет ветром.
– Неплохо сказано, – заметил Найл. – А ты не так глуп, как выглядишь.
– Спасибо.
– Пожалуйста.
Аймон сбросил обороты и спустился поближе к поезду. Ах как соблазнительно… Один разряд в прижавшуюся к стенке вагона эльфийку, второй – в пацана на крыше. Однако рисковать было нельзя. Промахнись он, и спагетти с червями вонючками ему никогда больше не попробовать.
– Так, – сказал он в микрофон, – у меня появился кое какой план. Пусть себе лезут в вагон. Там они долго не протянут – живьем зажарятся от радиации. В общем, нам надо просто лететь за поездом – проводим его чуть чуть, на всякий случай. А потом вернемся домой и скажем генералам, что собственными глазами видели трупы.
– Ты что, полезешь туда проверять, мертвы они или нет? – спустившись сверху, спросил Д’Нолл.
– Конечно нет, идиот! – простонал Аймон. – Но если хочешь, это можешь сделать ты. Только потом не жалуйся, что у тебя высохли и вывалились глаза.
– Э э…
– Вот именно. Все ясно?
– Куда уж яснее, – откликнулся Найл.
Достав свой «тупорыл», он тщательно прицелился и всадил в спины своих товарищей по разряду. Стрелял он с близкого расстояния, практически в упор, Аймон и Д’Нолл не успели даже обернуться. Закувыркавшись в воздухе, их тела стремительно полетели к земле. Не пройдет и нескольких минут, как снег заметет все следы. Трупы гоблинов могут найти только в том случае, если вдруг растают полярные шапки.
Найл сунул бластер обратно в кобуру и ввел в компьютер координаты того места, где они оставили шаттл. Он широко ухмылялся – если ящерицы вообще могут широко ухмыляться. Похоже, в городе появился новый лейтенант.

Глава 9
Кентавр опущения

Оперативный центр, Полис Плаза
Жеребкинс сидел у главного компьютера Легиона и ждал, когда на экране высветятся результаты последнего поиска. Обследовав лазерами шаттл гоблинов, он обнаружил два отпечатка пальцев: один четкий, а второй смазанный. Первый отпечаток принадлежал ему самому. Это было вполне объяснимо, так как Жеребкинс лично осматривал все списанные части шаттлов, а вот второй отпечаток вполне мог принадлежать предателю. Конечно, по смазанному отпечатку нельзя было точно определить, кто именно передал технику полиции гоблинской триаде, но данных вполне хватало, чтобы отсеять большую часть невиновных. Затем сравниваем полученные имена с именами тех, кто имел доступ к списанному оборудованию, и получаем пару тройку подозреваемых. Жеребкинс самозабвенно помахивал хвостом. Гений, и нечего тут скромничать.
В данный момент компьютер перемалывал личные дела полицейских, сравнивая отпечатки. Жеребкинсу оставалось только глазеть по сторонам и ждать, когда восстановится связь с поверхностью. Активность магмы сохранялась, что было весьма необычно. Необычно и очень несвоевременно.
Ход мысли Жеребкинса прервал знакомый голос.
– Поиск завершен, – произнес компьютер голосом самого Жеребкинса. А почему бы нет? Страна должна знать своих героев. – Триста сорок пять имен исключены из списка. Осталось сорок подозреваемых.
Сорок. Совсем неплохо. Даже такое количество народу нетрудно будет допросить. Если что, всегда можно воспользоваться сетчаткосканом. Впрочем, существовала еще одна возможность сузить поле поиска.
– Компьютер, сравнить список подозреваемых со списком персонала, обладающего третьим уровнем допуска.
К третьему уровню относились те полицейские, что имели доступ к плавильным печам.
– Поиск запущен.
Компьютер принимал команды только от тех служащих Легиона, голоса которых узнавал. В качестве дополнительной меры безопасности Жеребкинс зашифровал свой рабочий дневник и другие важные файлы, использовав в качестве основы для шифра древний язык кентавров – кентаврийский.
Все кентавры были немного параноиками, и не без оснований – на свете их осталось чуть меньше ста особей. А вот их сородичей, единорогов, людям удалось уничтожить полностью. Сейчас под землей жило не больше шести кентавров, понимавших древний язык, и лишь Жеребкинс мог расшифровать свой код.
Язык кентавров, наверное, является самой древней формой письменности. Известно, что, когда люди впервые начали охотиться на волшебных существ, то есть более десяти тысяч лет назад, кентаврийский алфавит уже существовал. Однако из всех кентаврийских рукописей до наших времен дошли только «Скрижали Капаллы», первый параграф которых гласит:
Волшебные создания, прислушайтесь скорей,
На нас наступает эпоха людей.
Прячьтесь получше, чтоб не нашли,
Бегите в глубинные недра земли.
Тут следует отметить, что кентавры куда больше славятся своими умственными способностями, чем поэтическим талантом. Тем не менее Жеребкинс считал, что данный стих сохраняет свою актуальность и по сей день…
От размышлений Жеребкинса отвлек чей то стук. Обернувшись, он увидел через защитное стекло Шипса Дубина. Доступа в святая святых Легиона у Дубина не было, но Жеребкинс все же решил его впустить. Не мог удержаться, чтобы еще раз не поиздеваться над бывшим майором. После неудачной попытки сменить Крута на посту главы спецкорпуса Дубин был разжалован в лейтенанты, и только благодаря значительному политическому влиянию его семьи неудачливого мятежника не выгнали из полиции. Хотя, честно говоря, уж лучше бы Дубин сменил работу. В таком случае ему не пришлось бы терпеть постоянные насмешки Жеребкинса.
– Нужно, чтобы ты подписал эти электронные бланки, – сказал лейтенант, стараясь не смотреть кентавру в глаза.
– Нет проблем, майор , – хихикнул кентавр. – Ну, как продвигается очередной заговор? На сегодня не запланировано никакой революции?
– Просто подпиши бланки, и я пойду, – сказал Дубин, протягивая цифровую ручку. Его рука дрожала.
«Невероятно… – подумал Жеребкинс. – А ведь когда то этот сломленный эльф был одним из лучших в Легионе…»
– Знаешь, Дубин, меня это радует. Ты подходишь к подписанию бланков как к какому нибудь сверхважному заданию. Я восхищаюсь тобой, правда правда.
Дубин подозрительно прищурился.
– Спасибо, сэр, – наконец пробормотал он.
Улыбка тронула уголки рта Жеребкинса.
– Не стоит благодарности. И не волнуйся ты так, а то голова еще больше распухнет.
Ладонь Дубина взлетела к шишковатому лбу. Всяким оскорблениям есть предел…
– Ой, извини, если обидел. Не хотел.
Странный блеск появился в глазах Дубина. Заметив этот блеск, Жеребкинс непременно заподозрил бы что то неладное, но в этот самый момент кентавра отвлек сигнал компьютера.
– Список составлен.
– Прошу прощения, майор . Очень важное дело. Компьютерные дела, так что ты все равно не поймешь.
Жеребкинс повернулся к плазменному экрану. Придется лейтенанту Дубину подождать. Наверняка приплелся сюда с какой нибудь очередной ерундовой заявкой на запчасти…
И тут до него дошло. Все стало ясно и понятно. Запчасти для шаттлов. Вся эта история воняла, как гномье нижнее белье. Тут действовал кто то из своих. Либо тот, кто решил зашибить чуток золота на стороне, либо… тот, кто хотел свести счеты с Легионом. Пот заполнил каждую морщинку на высоком лбу Жеребкинса. А ведь все было так очевидно.
Он посмотрел на плазменный экран, чтобы получить подтверждение тому, что и так уже знал. На экране он увидел только два имени. Бом Арблс отпадал автоматически, поскольку погиб в результате несчастного случая при полете к ядру Земли. А вот второе имя… Лейтенант Шипс Дубин. Разжалован и причислен к техслужбам примерно тогда же, когда Элфи списала ускоритель правого борта. Все сходится.
Жеребкинс знал, что, если он в течение десяти секунд не подтвердит получение информации, компьютер прочтет ее вслух. Кентавр небрежно нажал на клавишу «Удалить».
– Знаешь, Шипс, – хрипло произнес он. – Все эти шутки о твоей проблеме с головой… Не принимай их близко к сердцу. На самом деле я тебе очень сочувствую. Кстати, у меня есть хорошая мазь…
Что то холодное и металлическое прижалось к затылку кентавра. Жеребкинс любил боевики, поэтому сразу догадался, что именно Дубин держит в руках.
– Оставь мазь себе, осел переросток, – услышал он голос Дубина у себя над ухом. – Мне кажется, у тебя самого скоро возникнут проблемы с головой.

Химический поезд «Маяк», север России
Сначала Артемис почувствовал отдававшиеся в позвоночнике ритмичные удары. «Я на курорте в Блэкроке, – подумал он. – Ирина массирует мне спину. Как раз то, что нужно, этот поезд чуть весь дух из меня не вышиб… Поезд!»
Они по прежнему находились на поезде «Маяк», а ритмичные удары объяснялись стуком колес на стыках рельсов. Артемис с трудом открыл глаза и приготовился испытать ужасную боль и холод. Как вдруг понял, что чувствует себя хорошо. Даже не просто хорошо – превосходно. Магия – великое дело. Наверное, пока он находился без сознания, Элфи вылечила все его ушибы и ссадины.
Зато все остальные не могли похвастаться таким прекрасным самочувствием. Особенно капитан Малой, которая, по видимому, еще не пришла в себя. Крут как раз укрывал ее вторым пальто.
– А, очухался наконец, – произнес он, даже не взглянув на Артемиса. – Ну правильно, почему бы не выспаться? Какое нам дело до окружающего мира?
– Что значит «какое дело»? Я же вас спас… по крайней мере, сделал все, что мог.
– О да, Фаул, именно все, что мог. Воспользовавшись тем, что Элфи без сознания, ты высосал из нее всю магию.
Артемис застонал. Вероятно, лишившись чувств, он дотронулся до Элфи и… И вся ее магия ушла на него.
– Я ничего подобного не хотел. Это получилось совершенно слу…
– Замолчи, – перебил Крут, нацеливая на Артемиса обвиняющий палец. – Артемис Фаул ничего и никогда не делает случайно.
С некоторым трудом – вагон бросало из стороны в сторону – Артемис поднялся на ноги.
– Но с ней должно быть все в порядке. Она просто ударилась головой, скоро очнется и…
Внезапно всего в сантиметре от себя Артемис узрел лицо Крута, от которого вполне можно было прикуривать.
– Ничего серьезного? – рявкнул майор, от ярости с трудом выговаривая слова. – Ничего серьезного?! Она потеряла указательный палец! Дверь отрубила его. Так что ее карьере в Легионе теперь конец. Из за тебя у Элфи едва хватило магии, чтобы остановить собственное кровотечение. Но сил у нее больше не осталось. Ты высосал все, до последней капельки.
– Элфи потеряла указательный палец? – тупо переспросил Артемис.
– Ну, не совсем потеряла, – поправился майор, показывая отрубленный палец. – Я его сразу нашел. Он попал мне в глаз, перед тем как мы с Дворецки влетели в вагон.
И правда, вокруг майорского глаза уже расплывался большой фингал.
– А если мы немедленно вернемся под землю, ваши хирурги еще смогут пришить его?
– Может, и смогли бы… – покачал головой Крут. – Но вернуться будет очень непросто. Я нутром чую, происходит что то неладное. Во первых, связи с Гаванью как не было, так и нет. Во вторых, наши бластеры вдруг отказали. И в третьих, к нам подослали убийц. А значит, на Нижних Уровнях творится сейчас что то серьезное.
Артемис слушал майора, открыв рот. Элфи спасла им жизни – и чем он ей отплатил? Да, Артемис был не виноват в том, что она пострадала, однако Элфи вызвалась помочь ему в спасении его отца… Он ей многим обязан, а Фаулы всегда отдают долги.
– Сколько времени прошло? – резко спросил он.
– Что?
– Сколько времени я был без сознания?
– Не знаю. Где то с минуту.
– Значит, еще может получиться.
– Получиться что? – непонимающе нахмурился майор.
– Мы еще можем вернуть ей палец.
Крут погладил свежий шрам на своем плече – недавняя переделка и для него не прошла бесследно.
– Интересно, каким образом? У меня сейчас даже на простые гипнотические чары не хватит сил.
Артемис закрыл глаза и сосредоточился.
– А если совершить Ритуал? – спросил он. – Должен же быть какой то выход.
Всю свою магию волшебный народец черпал из земли. Чтобы восстановить чары, нужно было совершить определенный ритуал.
– Ритуал? Здесь? Но как?
Артемис задумался. В прошлом году, готовясь к похищению, он тщательно проштудировал Книгу волшебного народца и некоторые ее части даже запомнил наизусть.
Живой источник сил твоих струится из земли,
За этот милостивый дар ее благодари.
Ты в полнолуние приди туда, где речки поворот,
Под старым дубом поищи его волшебный плод
И закопай потом вдали от места, где нашел,
И так вернешь земле свой дар, что из земли пришел.
Артемис на карачках подполз к Элфи и принялся ощупывать ее одежду.
У Крута едва не остановилось сердце.
– Парень, ради всех богов, скажи, что ты собираешься сделать?
Но Артемис даже не посмотрел на него.
– В прошлом году Элфи удалось сбежать от меня, потому что у нее был желудь, – бросил он через плечо.
Только благодаря невероятному усилию воли майору удалось совладать со вспышкой гнева.
– Пять секунд, Фаул, – процедил он. – Говори быстро.
– Элфи наверняка запомнила тот случай. Готов поспорить…
Крут тяжело вздохнул.
– Хорошая мысль, мой мальчик. Но желудь должен быть только что сорванным. Тот желудь не помог бы Элфи, если бы мы не остановили время, а в обычных условиях желудь работает не больше двух дней. Я знаю, что Элфи и Жеребкинс подавали заявку на консервированные желуди, но Совет отклонил ее, вероятно посчитав ересью.
Для майора это была необычно длинная речь. Он не привык объясняться. Но у него еще оставалась надежда. А что, если?.. Ну а вдруг?.. Элфи не особо трепетно относилась к соблюдению правил.
Артемис расстегнул куртку капитана Малой. На золотой цепочке у нее на шее висели два предмета. Одним из них была миниатюрная Книга – библия волшебного народца. Артемис не стал ее трогать, поскольку знал, что Книга тут же сгорит, если он прикоснется к ней без разрешения Элфи. Но вторым предметом была небольшая плексигласовая сфера, заполненная землей.
– Это прямое нарушение устава, – произнес Крут. Впрочем, по нему было незаметно, чтобы он очень уж расстраивался по этому поводу.
Элфи зашевелилась, частично приходя в себя.
– Эй, майор, а что у вас с глазом? – пробормотала она.
Не обращая на нее внимания, Артемис разбил сферу об пол вагона и вытряхнул на ладонь небольшой желудь и щепотку земли.
– Теперь его нужно зарыть.
Майор забросил Элфи на плечо. Артемис старался не смотреть на обрубок, оставшийся от ее указательного пальца.
– Значит, нам пора сходить с поезда, – сказал Крут.
Артемис бросил взгляд на проносившуюся за дверью вагона заснеженную тундру. Сойти с поезда было не так просто, как можно было предположить по словам майора.
С крыши вагона легко спрыгнул Дворецки – он вел наблюдение за отрядом гоблинов.
– Рад видеть, что прежняя ловкость вернулась к тебе, – сухо заметил Артемис.
– Я тоже рад вас видеть, сэр, – улыбнулся слуга.
– Ну, что там происходит? – перебил их дружескую беседу Крут.
Дворецки положил руку на плечо хозяина. Они еще успеют пообщаться.
– Гоблины исчезли. Забавная штука приключилась. Двое из них снизились, чтобы произвести разведку, а третий выстрелил им в спины.
– Борьба за власть, – кивнул Крут. – Самыми злейшими врагами гоблинов являются сами гоблины. Но сейчас нам следует подумать о том, как сойти с этого поезда.
– Через полкилометра будет еще один поворот, – сообщил Дворецки. – Другого шанса нам не представится.
– И как же мы сойдем? – поинтересовался Артемис.
Дворецки усмехнулся.
– Ну, сойти у нас вряд ли получится. Поэтому я кое что придумал.
Артемис застонал. Судя по всему, его ожидало очередное испытание.

Оперативный центр
Мозг Жеребкинса шипел от напряжения, как моллюск на сковородке с маслом. Раз Дубин не пристрелил его, Жеребкинса, сразу, значит, еще не все потеряно. А так один выстрел – и все было бы кончено. Кентавры не владели магией. То есть совсем. Они могли полагаться только на свой ум, а еще на копыта, которыми очень удобно лягать врагов. В общем, Дубин не собирался его убивать. Пока. Лейтенанту хотелось поиздеваться.
– Эй, Жеребкинс, – хмыкнул лейтенант, – может, попробуешь включить интерком? Посмотрим, что будет.
Жеребкинс и так знал, что случится, если он попытается дотянуться до интеркома.
– Успокойся, Шипс, я не стану делать резких движений.
Дубин опять хмыкнул. Судя по всему, он был сейчас абсолютно счастлив.
– Ты назвал меня Шипсом? – осведомился он. – Стало быть, мы снова называем друг друга по имени, да? Ты уже понял, как круто вляпался?
Жеребкинс только начинал это понимать. За тонированным стеклом оперативного центра технари продолжали заниматься своим делом, даже не подозревая, какая драма разыгрывается всего в двух метрах от них. Жеребкинс видел их, слышал, как они перебрасываются шуточками, но связь была односторонней.
Причем винить в этом он мог только себя самого. Именно он настоял на том, чтобы оперативный центр был построен согласно его сумасшедшим стандартам. Титановый куб с взрывоустойчивыми окнами. И ни одного провода не соединяло центр с внешним миром – тут не было даже вездесущих оптиковолоконных кабелей.
Этот куб был абсолютно неприступным. Внутрь враг мог проникнуть только в одном случае – если ты сам откроешь ему двери, намереваясь продемонстрировать свое остроумие. Жеребкинс даже застонал от отчаяния. Мать всегда предупреждала, что длинный язык рано или поздно доведет его до беды. Однако еще не все было потеряно. Оставалась пара козырей, припрятанных в рукаве. Например, плазменный пол.
– Что это значит, Дубин? – спросил кентавр, поднимая все четыре копыта над полом. – Очень надеюсь, ты проявишь оригинальность. Или ты тоже мечтаешь владеть всем миром?
Дубин продолжал улыбаться. Пришло его время.
– Ну, не все сразу. Пока я вполне обойдусь Нижними Уровнями. А там посмотрим..
– Но зачем тебе это?
В глазах Дубина вспыхнуло безумие.
– Зачем? И у тебя хватает наглости спрашивать меня об этом? Я был любимцем Совета! Лет через пятьдесят мог стать его председателем! Как вдруг появился этот Артемис Фаул. За один день все мои надежды рухнули. Меня разжаловали, я превратился в урода! А все из за тебя, Жеребкинс. Да, да, из за тебя, а еще из за Крута! Однако я могу вернуть себе прежнюю жизнь – скомпрометировав вас обоих. Тебя обвинят в организации восстания гоблинов, а Джулиус погибнет бесславной смертью. Вместе с Артемисом Фаулом, что станет мне дополнительным призом. На более идеальный исход я даже не смел надеяться.
– Ты хочешь победить Легион при помощи нескольких «тупорылов»? – фыркнул Жеребкинс.
– Победить Легион? Зачем мне его побеждать? Я ведь герой Подземной полиции, вернее, скоро им стану. А ты превратишься в главного злодея.
– Ну, это мы еще посмотрим, бабуинья морда, – сказал Жеребкинс и нажал на кнопку, которая посылала инфракрасный сигнал на скрытый в полу приемник.
Через пять десятых секунды прогреется специальная плазменная мембрана. А еще через полсекунды по плазменному гелю распространится нейтринный заряд, который должен поразить всех, кто стоит на полу или, по крайней мере, у любой из трех стен. Так должно было произойти. Теоретически.
Дубин язвительно захихикал.
– Что случилось? Не сработал любимый плазменный пол?
Жеребкинс опешил. Но только на мгновение. Он тут же опустил копыта и нажал на другую кнопку. Она включала лазер, который реагировал на звуки речи. Кентавр затаил дыхание.
– Нет плазменного пола, – продолжал Дубин, – нет лазера, мгновенно убивающего того, кто посмел издать хоть звук. Теряешь форму, Жеребкинс. Впрочем, я совсем не удивлен. Всегда знал, что когда нибудь ты обязательно выступишь в качестве осла, каковым, по сути дела, и являешься.
Лейтенант удобно устроился на крутящемся кресле и закинул ноги на корпус компьютера.
– Неужели ты так ничего и не понял?
Жеребкинс задумался. Кто бы это мог быть? Кто победил его в его же любимой игре? Только не Дубин. Полный профан в технике, другого такого глупца нужно еще поискать. Лишь один известный ему специалист мог расшифровать кентаврийский код и отключить системы безопасности оперативного центра.
– Опал Кобой… – прошептал он.
Дубин похлопал Жеребкинса по голове.
– Молодец. Во время модернизации штаб квартиры полиции Кобой установила тут несколько видеокамер. Вскоре ты засветил перед одной из них пару своих документов. Ну а дальше… Расколоть твой шифр и перепрограммировать систему не составило труда. Самое смешное, что все расходы оплатил Совет. Кобой включила в счет даже свои секретные видеокамеры. Прямо сейчас Б’ва Келл готовится к атаке на город. Оружие и средства связи полиции отключены, и самое приятное, мой лошадиный друг, состоит в том, что вся ответственность за случившееся будет лежать на тебе. Ведь это именно ты заперся в оперативном центре, пока на улицах шла война.
– Вам никто не поверит! – возразил Жеребкинс.
– Еще как поверят. Особенно после того, как ты отключишь всю систему безопасности штаб квартиры, в том числе и ДНК пушки.
– А вот этого я не сделаю. Даже не подумаю.
Дубин покрутил в пальцах матово черный пульт управления.
– Боюсь, от тебя тут ничего не зависит. Опал разобрала твою систему по частям и подключила все вот к этой маленькой штучке.
Жеребкинс судорожно сглотнул.
– Ты имеешь в виду…
– Ага, – кивнул Дубин. – Теперь я тут главный!
И он нажал на кнопку. Даже если бы Жеребкинс обладал реакцией спрайта, он и то не успел бы поднять все копыта. Мощным ударом плазмы кентавра выбросило из крутящегося кресла.

Полярный круг
Дворецки приказал всем пристегнуться к «Лунному поясу», выделив каждому по звену. Почти лишившись веса, группа походкой пьяного краба приблизилась к двери вагона.
«Это обычная физика, – внушал себе Артемис. – Мы стали намного легче, и поэтому опасность разбиться об лед нам не угрожает». Однако никакие доводы, пусть даже логически безупречные, не помогли – Артемис не удержался и охнул, когда Крут первым прыгнул в ночь, увлекая за собой остальных. Позднее, вспоминая о данном эпизоде, Артемис старался пропускать этот свой позорный «ох».
Сильный поток воздуха отбросил их далеко за шпалы в сугроб. Дворецки отключил антигравитационный пояс буквально за мгновение до удара, иначе они запрыгали бы по тундре, как люди по поверхности Луны.
Крут отстегнулся первым и тут же принялся разбрасывать руками снег. Вскоре пальцы его наткнулись на плотный лед.
– Бесполезно, – вздохнул он. – Я не могу пробиться сквозь лед.
Тут он услышал щелчок за спиной.
– Всем разойтись, – велел Дворецки, опуская ствол пистолета.
Крут подчинился, прикрыв глаза рукой. Осколки льда на близком расстоянии бьют все равно что пули. Дворецки выпустил всю обойму, и в замерзшей поверхности появилась небольшая ямка. Ледяная крошка засыпала и без того промокшую насквозь и закоченевшую группу.
Крут кинулся к ямке, не дожидаясь, пока рассеется дым. Счет шел на секунды – Ритуал нужно было совершить как можно скорее. Жизнь стремительно покидала Элфи, и скоро ей уже никакой желудь не способен будет помочь.
Майор прыгнул в углубление и очистил дно от осколков льда. На белом фоне мелькнул темно коричневый лоскут.
– Да! – прохрипел он. – Земля!
Дворецкий опустил дрожащее тело Элфи в ямку. В его могучих руках она выглядела как кукла. Такая же маленькая и безвольная. Крут сжал пальцы Элфи вокруг желудя и опустил ее левую руку в разрыхленную пулями землю, после чего, сдернув с пояса моток липкой ленты, кое как примотал ее отрубленный палец к кисти.
Теперь оставалось только ждать.
– Скорее всего, ничего не получится, – взволнованно пробормотал Крут, выпрямляясь. – Эти консервированные желуди еще не прошли испытания. Ох уж мне этот Жеребкинс со своими дурацкими идеями. Правда, обычно они работают. Обычно работают…
Артемис положил руку ему на плечо. Это все, что он мог сделать для майора. Он никогда не умел говорить слова утешения.
Пять секунд. Десять. Ничего.
И вдруг…
– Смотрите! – воскликнул Артемис. – Искра!
Голубая искра ленивой змейкой пробежала по руке Элфи. Потом скользнула капитану на грудь, вспрыгнула на острый подбородок, буравчиком проникла в кожу между глаз и там исчезла.
– Пожалуй, лучше будет отойти, – посоветовал Крут. – Однажды я присутствовал при подобном исцелении. Это было в Талсе. Тогда чуть весь терминал не разнесло. А сейчас у нас случай куда хуже.
Они быстро отступили от ямки, и, как выяснилось, очень вовремя. Из земли синим огненным градом посыпались искры, и все они стремились к руке Элфи, то есть к месту, которому требовалась помощь. Они вонзались в сустав пальца, как плазменные торпеды, плавили липкую ленту.
Элфи вдруг села и замахала руками, точно какая нибудь марионетка. Ее ноги задергались, будто отбиваясь от невидимых врагов. А затем Элфи издала пронзительный крик, от которого аж зубы завибрировали.
– Это нормально? – шепотом спросил Артемис, словно бы опасаясь, что Элфи его услышит.
– Думаю, да, – ответил майор. – Мозг производит проверку системы. Это тебе не царапину залечить.
Из кожи Элфи начали бить струйки пара – таким образом наружу выводились остатки радиации. Капитан Малой извивалась и дрыгала ногами, погружаясь все глубже в растущую на дне ямки лужу. Не самое приятное зрелище. Лед превращался в воду, а вода тут же испарялась, окутывая Элфи туманными клубами. Теперь была видна только ее левая рука с неясными очертаниями пальцев.
Вдруг Элфи замерла. Рука ее застыла и опустилась в туман. Арктическая ночь поспешила вернуть себе утерянную тишину.
Они подошли ближе, напряженно всматриваясь в облака пара. Артемис очень боялся за Элфи – и одновременно страшился того, что может увидеть.
Глубоко вздохнув, Дворецки принялся руками разгонять туман. Из ямки не доносилось ни звука. Тело Элфи лежало неподвижно, как в могиле.
Артемис наклонился к ней.
– По моему, она жива…
Внезапно Элфи дернулась и резко согнулась – Артемис даже отпрянул от неожиданности. На ее рыжеватых волосах и ресницах застыли льдинки. Грудь эльфийки раздувалась, словно стараясь вобрать в себя как можно больше воздуха.
Артемис схватил Элфи за плечи, на мгновение сбросив свой обычный панцирь ледяного спокойствия.
– Элфи! Элфи, ну скажи что нибудь! Твой палец! С ним все в порядке?
Элфи пошевелила пальцами, потом сжала их в кулак.
– Кажется, да, – ответила она и врезала Артемису прямо между глаз.
Удивленный мальчик четвертый раз за день улетел в сугроб.
После чего Элфи подмигнула ошеломленному Дворецки.
– Вот теперь мы квиты, – сказала она.
У майора Крута было мало воспоминаний, которыми он действительно дорожил. Но в будущем, в самые мрачные моменты своей жизни, он неизменно вызывал в памяти этот эпизод и едва слышно хихикал себе под нос.

Оперативный центр
Жеребкинс очнулся от боли, что было для него необычно. Он не мог даже припомнить, когда последний раз испытывал подобные страдания. Да, колкие замечания майора Крута порой глубоко ранили его, но физической боли он старался избегать – насколько это было возможно.
Кентавр лежал на полу оперативного центра посреди обломков своего кресла.
– Дубин… – прорычал он, и за этим именем последовала двухминутная речь, состоящая сплошь из непечатных выражений.
Наконец излив гнев, Жеребкинс, пошатываясь, поднялся со своего знаменитого плазменного пола и попытался оценить ситуацию. Круп его был опален, причем больше всего досталось самой важной, задней части, на которой появились две здоровенные проплешины. А ведь именно на эту часть в первую очередь обращает внимание любая потенциальная подруга. В общем, на какое то время о ночных клубах можно было забыть. Хотя Жеребкинс никогда не слыл хорошим танцором. Но двигать копытами каждый дурак может, правда? Мозгами шевелить куда труднее…
Дверь в оперативный центр была закрыта. Как говорится, даже гному не пролезть. Жеребкинс ввел код входа выхода: «Жеребкинс. Двери».
Компьютер не ответил.
Он попробовал прибегнуть к голосовому управлению:
– Жеребкинс. Один, два, один, снять блокировку дверей.
Никакого ответа. Он был заперт. Стал пленником собственных устройств безопасности. Даже окна были затемнены. Заперт изнутри и снаружи. Ничего не работало.
Впрочем, тут он был не совсем точен. Работало как раз все, но его драгоценные машины не реагировали на команды своего хозяина. И Жеребкинс прекрасно знал, что из центра невозможно выйти, не получив доступа к главному компьютеру.
Жеребкинс сорвал с головы шапочку из фольги и яростно скомкал ее.
– Даже ты меня предала, – проворчал он, швыряя шапочку в устройство для переработки отходов.
Устройство должно было определить химический состав выброшенного мусора и переправить его в соответствующий контейнер.
На стене ожил плазменный экран, и на нем появилось прелестное лицо Опал Кобой. Кентавру давненько не доводилось видеть такой широкой улыбки.
– Привет, Жеребкинс. Как поживаешь?
Жеребкинс тоже улыбнулся, правда не так широко.
– Опал? Какими судьбами?! Как поживает твой папенька?
Все знали, что Опал некогда обанкротила фирму отца. Это была легенда среди бизнесменов подземного мира.
– С ним все хорошо, спасибо. «Заоблачный дом» – отличная психушка.
Жеребкинс решил попробовать прибегнуть к искренности. Этим инструментом он пользовался не часто, но сейчас стоило рискнуть.
– Опал, ты сама подумай, что ты делаешь. Дубин совсем обезумел, неужели ты не видишь? Получив то, что ему нужно, он избавится от тебя!
Но в ответ пикси кокетливо покачала идеально отлакированным ноготком.
– О нет, Жеребкинс, ты ошибаешься. Я нужна Шипсу. Действительно нужна. Он не смог бы ничего добиться без меня и моего золота.
Кентавр посмотрел прямо в глаза Опал. Пикси действительно верила в то, что говорила. Ну конечно, она же гений, а стало быть, не может ошибаться.
– Я знаю, почему ты так поступаешь, Опал.
– Правда?
– Ты до сих пор завидуешь, что университетская медаль за научные достижения досталась мне, а не тебе.
На секунду Опал лишилась самообладания, и ее лицо разом утратило свою привлекательность.
– Да, это я должна была получить ту медаль, глупый кентавр! Мои крылья куда лучше твоей глазной видеокамеры! Но победил ты. А знаешь почему? Потому что все награды всегда достаются вам, самцам!
Жеребкинс удовлетворенно улыбнулся. Даже в таких неблагоприятных обстоятельствах он не мог упустить возможности поиздеваться над противником.
– Что ты хочешь, Опал? Или решила просто поболтать о старых добрых временах, когда мы учились в университете?
Опал поднесла хрустальный бокал к губам и сделала большой глоток.
– Я решила сказать тебе, Жеребкинс, что слежу за тобой – чтобы у тебя не возникало никаких иллюзий. А еще я хотела продемонстрировать тебе, что происходит в центре города. Кстати, этот репортаж ведется в реальном времени, его снимают ваши же полицейские камеры, а Шипс сейчас доказывает Совету, что именно ты организовал беспорядки. Приятного просмотра.
Лицо Опал исчезло, вместо него появился вид центральной части Гавани, района рядом со «Спадучим торговым центром Спада». Обычно эта местность буквально кишела туристическими парочками, приехавшими сюда из Атлантиды и просто обожающими фотографироваться на фоне фонтана. Сегодня туристов тут не было, потому что площадь превратилась в настоящее поле боя. Б’ва Келл развязала открытую войну против полиции, и, судя по всему, бой был неравным. Гоблины палили из «тупорылов», однако никто из стражей порядка не отстреливал

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art