Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Лаймен Фрэнк Баум - Дороти и Волшебник в Стране Оз 4 : Часть 3

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Лаймен Фрэнк Баум - Дороти и Волшебник в Стране Оз 4:Часть 3

 9. СХВАТКА С НЕВИДИМЫМИ МЕДВЕДЯМИ

Путники расселись вокруг стола тем более охотно, что все очень проголодались, а на тарелках как раз появились целые груды вкусной еды. У каждого прибора стояла тарелочка, на которой лежал один единственный плод дама, источавший такой соблазнительный волшебный, сладкий аромат, что каждому хотелось туг же съесть его и стать невидимым.
Но Дороти предпочла удовлетворить свой голод другими угощениями, и остальные тоже последовали ее примеру, изо всех сил борясь с искушением.
– Почему вы не едите плод дама? – спросил женский голос.
– Мы не хотим становиться невидимыми, – ответила девочка.
– Но тогда медведи увидят вас и съедят, – сказал детский голос. – Мы, жители Долины Во, предпочитаем быть невидимками. Обнимать и целовать друг друга мы можем и так, зато медведей зачем бояться.
– И с одеждой возни меньше, – заметил мужчина.
– И мама никогда не угадает, грязное у меня лицо или нет! – добавил второй детский голосок.
– Потому я и посылаю тебя умываться всякий раз, как вспомню об этом, – пояснила мать. – На всякий случай считаю, что грязное.
Дороти засмеялась и вытянула вперед обе руки.
– Подойдите ка сюда, пожалуйста, – ты и твоя сестричка, – попросила она. – Можно, я до вас дотронусь?
Дети охотно подошли ближе, и Дороти провела руками по их лицам и одежде. Перед ней стояла девочка примерно ее возраста и мальчик немного помладше. У девочки волосы были пушистые и мягкие, а кожа гладкая, как шелк. Дороти легонько коснулась ее носика, ушей и губ, которые, похоже, были очень изящны.
– Ты, наверное, очень красива, жаль, что невидима, – сказала она.
Девочка рассмеялась, а ее мать добавила:
– Мы здесь, в Долине Во, не тщеславны и в своих ближних ценим не красоту, а доброту и вежливость. А красотой природы, цветов и деревьев, зеленых полей и голубого неба любоваться может всякий.
– А у вас водятся птицы и рыбы? – поинтересовался Зеб.
– Здешние птицы невидимы, ведь они, как и мы, любят плоды дама, зато пением их можно наслаждаться свободно. Медведи тоже невидимы, потому что и они лакомятся чудесным плодом. Зато рыб, плавающих в ручьях, не увидит только слепой, и мы часто ловим их себе в пищу.
– Вашему счастью, невидимки, можно только позавидовать, – вздохнул Оз. – Но мы, хоть и попали в вашу долину, предпочли бы все же остаться видимыми.
Тут в комнату вошел Эврика, который до сих пор бродил вместе с Джимом вокруг дома, и при виде накрытого стола вскричал:
– Ты должна сейчас же покормить меня, Дороти, я умираю от голода!
Дети– невидимки испугались было маленького зверька, напомнившего им о медведях, но Дороти их успокоила, объяснив, что Эврика ее любимец, который не мог бы причинить им вреда, даже если бы захотел. Поскольку все прочие к этому времени уже встали из за стола, котенок вскочил на стул и передними лапками влез на скатерть, прикидывая, чего бы ему поесть. Каково же было его изумление, когда невидимая рука схватила его за шкирку и подняла в воздух. Эврика в ужасе попытался пустить в ход когти и зубы, но в следующую же секунду плюхнулся на пол.
– Что тут происходит, Дороти? – завопил он.
– Видишь ли, милый, – отвечала девочка, – в этом доме есть хозяева, пусть и невидимые. И тебе следовало бы быть повежливее, Эврика, не то приключится что нибудь похуже.
Она поставила миску с угощением для котенка на пол, и тот жадно принялся за еду.
Очистив и облизав миску, он попросил:
– Дай ка мне еще вон тот ароматный плод со стола.
– Это плод дама, – объяснила Дороти, – и я запрещаю тебе его пробовать, Эврика, не то ты станешь невидимым и потеряешься.
Котенок облизнулся, глядя на запретный плод.
– А разве больно стать невидимым?
– Не знаю, – ответила Дороти, – но мне будет очень больно тебя потерять.
– Так и быть, я к нему не притронусь, – решил котенок, – но ты лучше спрячь его с глаз долой, а то уж очень он соблазнительно пахнет.
– Не знаете ли вы, сэр или мадам, – начал Волшебник, обращаясь в воздух, ибо не мог знать наверное, где находятся невидимые хозяева, – какой нибудь путь из вашей чудной долины обратно на поверхность Земли?
– Выйти из долины очень просто, – ответил мужской голос, – но для этого придется пересечь страну гораздо менее приятную, чем наша. Лично мне не приходилось слышать, чтобы кто нибудь выбирался на поверхность Земли. Боюсь, даже если вам удастся это сделать, вы на ней не удержитесь.
– О, не беспокойтесь, – сказала Дороти, – мы как раз оттуда родом, и те места нам хорошо знакомы.
– Долина Во, что и говорить, очаровательное местечко, – продолжал Волшебник, – но мы все равно хотим домой, и никакая опасность нас не остановит.
– В таком случае, – стал объяснять человек, – вам надо пересечь долину и подняться вверх по спиральной лестнице, той, что внутри Пирамидальной Горы. Перевалив через гору – а она уходит за облака, – вы окажетесь в ужасной Стране Ничевогов, населенной Гаргойлями.
– А кто такие Гаргойли? – спросил Зеб.
– Увы, не знаю. Наш самый могучий Богатырь вскарабкался однажды по спиральной лестнице и бился с Гаргойлями девять дней и девять ночей. В конце концов он еле унес от них ноги. Он был настолько потрясен, что не мог даже двух слов сказать об этих ужасных существах, а вскоре его поймал и съел медведь.
Путешественников этот мрачный рассказ мало порадовал, и тем не менее Дороти сказала со вздохом:
– Если домой нельзя попасть иначе, как познакомившись с Гаргойлями, что ж, придется с ними знакомиться. Уж наверное они не страшнее Злой Волшебницы Запада или Короля Гномов.
– Но тогда тебе помогли победить врагов славные помощники – Страшила и Железный Дровосек, – напомнил ей Волшебник. – В нашей компании, моя милая, нет ни одного воина.
– Думаю, Зеб, если захочет, может здорово драться. Не так ли, Зеб? – обратилась к нему Дороти.
– Пожалуй, если придется, – ответил Зеб с некоторым, правда, сомнением.
– К тому же у нас есть сабля, которая разрубила пополам овощного Колдуна, – сказала девочка.
– В моем чемоданчике найдется и еще кое что полезное в бою, – кивнул Оз.
– Больше всего Гаргойли боятся шума, – сообщил голос невидимого хозяина. – Богатырь, бывало, рассказывал мне, что стоило ему издать боевой клич, как эти существа отступали, трясясь от страха, и больше уже в драку не лезли. Но их там великое множество. Даже у Богатыря не хватало духу кричать все время, потому что ведь надо было еще и драться.
– Очень хорошо, – приободрился Волшебник. – Кричать то мы умеем не в пример лучше, чем драться, так что скорее всего с Гаргойлями справимся.
– Но позвольте, – спросила вдруг Дороти, – как же так случилось, что вашего главного Богатыря съели медведи? И потом, если он был невидим и медведи тоже невидимы, откуда вы узнали, что он съеден?
– В свое время Богатырь убил не менее одиннадцати медведей. Мы это знаем точно, потому что, когда кто либо в нашей стране умирает, чары плода дама рассеиваются и мертвое тело становится видимым. Каждый раз, когда Богатырь убивал медведя, на всеобщее обозрение выставлялась медвежья туша. Когда же он сам пал их жертвой, мы обнаружили его останки, но вскоре, увы, и они исчезли в ненасытных медвежьих утробах.
Настала пора прощаться с добрыми невидимыми обитателями домика. Разузнав у хозяина дорогу к Пирамидальной Горе, видневшейся на противоположном конце долины, друзья возобновили свое путешествие.
Следуя по берегу широкого ручья, они миновали еще несколько домиков, даже еще более нарядных, чем первый, но, разумеется, никого не видели, и с ними тоже никто не заговаривал. Вокруг в изобилии росли цветы и фрукты, а также плоды дама, любимое лакомство обитателей Долины Во.
Около полудня, желая дать Джиму передохнуть, путешественники остановились в тени чудесного сада, где сами вознамерились подкрепиться вишнями и сливами, но тут неожиданно совсем рядом тихий голос произнес:
– Будьте осторожны, неподалеку бродят медведи.
Волшебник тут же схватился за саблю, Зеб за кнут, Дороти запрыгнула в коляску, хотя Джим был распряжен и мирно пасся в сторонке. Невидимка тихонько рассмеялась:
– Так вы от медведей не спасетесь.
– А как же нам спастись? – взволнованно спросила Дороти. Воистину невидимая опасность – самая страшная.
– Нужно сойти к реке, – ответил голос. – В воду медведи лезть побоятся.
– А вдруг мы сами утонем! – воскликнула девочка.
– Зачем же вам тонуть? – удивился все тот же голос, принадлежавший, судя по всему, юной девушке. – Вы, как я погляжу, не местные и не знаете нашей жизни. Ну ничего, я постараюсь вам помочь.
В следующее мгновение из земли с корнем выдернулось широколистное растение и повисло в воздухе перед Волшебником.
– Потрите этими листьями подошвы ваших ног, и вы сможете ходить по воде, как посуху. Медведи этого секрета не знают, и мы, обитатели Долины Во, обычно с его помощью путешествуем по воде, не опасаясь врагов.
– Спасибо тебе! – радостно вскричал Волшебник и тут же потер зеленым листком носки туфелек Дороти, а также собственных башмаков. Девочка сорвала еще один лист и потерла им лапки котенку, а стебель растения с оставшимися на нем листьями передала Зебу, который обтер сначала собственные ноги, а потом все четыре Джимовы копыта и четыре колеса экипажа. Едва с этим было покончено, как неподалеку вдруг раздался страшный рев, и лошадь в панике начала скакать и брыкаться.
– Быстрее! К воде, или вы пропали! – закричала их невидимая подружка, и, не колеблясь ни минуты. Волшебник сам впрягся в коляску, в которой сидела Дороти с Эврикой на руках, и потащил ее прямо в воду. И точно они не утонули. Благодаря чудесной силе неведомого растения они свободно передвигались по поверхности воды и скоро оказались на середине реки. А Волшебник бросился к берегу выручать Зеба и Джима.
Конь бешено лягался и брыкался, на боках его открылись две или три глубокие раны, из которых потоками текла кровь.
– Скачи к реке! – завопил Волшебник. Одним яростным усилием Джим вырвался из лап невидимых хищников и в несколько прыжков достиг воды. На поверхности реки он был в полной безопасности. Зеб в это время уже бежал по волнам навстречу Дороти.
Волшебник готов был последовать за ними, но вдруг почувствовал на щеке чье то горячее дыхание и совсем рядом услышал угрожающий рев. Он принялся что было сил тыкать в воздух саблей и, кажется, в кого то попал, потому что с лезвия закапала кровь. Он нанес еще удар, и тут раздался глухой рык, звук падающего тела, и у его ног неожиданно оказался огромный рыжий медведь, величиной почти с лошадь, могучий и страшный. Зверь, безусловно, был уже мертв, но, глянув на его острые когти и клыки. Волшебник в ужасе бросился бежать к воде, тем более что угрожающее рычание говорило о близости других медведей.
К счастью, на воде путешественникам нечего было бояться. Дороти в коляске медленно скользила по течению, остальные вскоре нагнали ее. Волшебник открыл свою сумку, достал из нее пластырь и заклеил Джиму раны, нанесенные медвежьими когтями.
– Я думаю, нам лучше теперь держаться реки, – сказала Дороти. – Если бы милая невидимка не предупредила нас, не помогла советом, нас сейчас уже не было бы в живых.
– Правда, – согласился Волшебник, – а поскольку река, похоже, течет в сторону Пирамидальной Горы, лучшего способа путешествовать просто не придумаешь.
Зеб снова впряг Джима в коляску, и конь потрусил вдоль по речке. Котенок сначала страшно боялся воды, но вскоре привык Дороти спустила его вниз, и Эврика без всякого страха семенил рядом с коляской. Однажды мелкая рыбешка подплыла совсем близко к поверхности, и котенок в мгновение ока схватил ее зубами и съел. Но Дороти предупредила его, что в этой стране чудес следует быть осторожным и не есть все подряд К тому же другие рыбы оказались умнее и не подплывали близко.
Пропутешествовав таким образом несколько часов, они добрались до места, где река делала крутой поворот. Отсюда до подножия Пирамидальной Горы оставалось совсем немного Дома в этих местах стояли редко, садов и цветников было мало, поэтому наши друзья не без основания опасались новых встреч с медведями, которых теперь боялись не на шутку.
– Ну, Джим, на тебя вся надежда, – сказал Волшебник – Скачи во весь опор, лети как стрела.
– Постараюсь, – ответил конь, – но вы должны иметь в виду, что я стар и уж не помню, когда в последний раз участвовал в скачках.
Трое друзей забрались в коляску, и Зеб разобрал поводья Впрочем, Джима не нужно было погонять Конь все еще чувствовал боль от ран, нанесенных когтями невидимых медведей, и страх перед новой встречей со страшными зверями подстегивал его не хуже кнута Он рванул с места таким стремительным галопом, что у Дороти перехватило дыхание.
А тут еще Зеб из озорства заревел, подражая медведю, и Джим почти что полетел по воздуху. Его костлявые ноги мелькали так быстро, что их невозможно было разглядеть.
– Эгей! – кричал изо всей мочи Волшебник, вцепившись обеими руками в сиденье.
– Он… кажется… думает, что он убегает от медведя, – еле выдохнула Дороти.
– И пускай себе думает, – шепнул Зеб – Нас так и впрямь никакой медведь не догонит, лишь бы только упряжь да коляска выдержали.
Джим никогда не был скороходом, а тут не успели они оглянуться, как уже доскакали до подножия горы и остановились, да так неожиданно, что Волшебник с Зебом перелетели через спину коня, шлепнулись и покатились кувырком по мягкой траве. С Дороти случилось бы то же самое, если бы она не держалась крепко за железные поручни сиденья. Зато она так сильно сжала при этом котенка, что тот заверещал жалобно и плаксиво. А старый конь как то подозрительно зафыркал, и девочка даже подумала, уж не смеется ли он над ними.

10. ЧЕЛОВЕК С КОСИЧКАМИ

Высившаяся перед ними гора имела форму конуса и была так высока, что вершина ее терялась в облаках. Прямо перед собой они увидели вход в виде арки, за которой начиналась широкая лестница. Ступени, вырубленные в скале, были широкими, но не очень крутыми, потому что лестница шла вверх спиралью, постепенно сужаясь. У основания ее висело объявление:
ВНИМАНИЕ! Эти ступени ведут в Страну Гаргойлей. ОПАСНО! Лучше не ходить.
– Не знаю, сумеет ли Джим тащить коляску вверх по ступеням, – озабоченно размышляла Дороти.
– Ерунда, – бодро заржал конь, – только вот пассажиров везти не хотелось бы. Придется вам всем идти пешком.
– А вдруг лестница станет еще круче? – с некоторым сомнением предположил Зеб.
– Тогда будете толкать коляску сзади, вот и все, – ответил Джим.
– Что ж, попробуем, – решил Волшебник. – Ведь другого пути из Долины Во, кажется, нет.
И они двинулись вверх по ступеням. Впереди шли Дороти и Волшебник, следом Джим, тащивший коляску, и замыкал процессию Зеб, присматривавший за тем, чтобы ничего не стряслось с упряжью.
Свет становился все слабее, и вскоре наступила полная темнота. Волшебник поспешил достать фонари. Освещая себе путь, путешественники упорно продвигались вперед, пока не дошли до ровной площадки. Здесь в склоне горы образовался провал, и они могли насладиться воздухом и светом. Внизу простиралась Долина Во, и домики с этой высоты казались игрушечными.
Отдохнув несколько минут, они возобновили подъем. Ступеньки по прежнему оставались широкими и пологими, Джим тянул коляску вперед без особого труда. Но старый конь уже слегка запыхался и все чаще останавливался, чтобы отдышаться. Заодно с ним останавливались и остальные, весьма охотно, потому что от долгого подъема у всех уже болели ноги.
Так они шли и шли вперед и выше, круг за кругом и час за часом. Тусклый свет фонарей освещал им путь, но путешествие нельзя было назвать особенно веселым, и все были очень довольны, когда яркий луч света впереди возвестил о том, что они выходят на новую площадку.
Здесь в склоне горы была огромная дыра, напоминавшая вход в пещеру. Лестница прерывалась с одной стороны площадки, и новый пролет начинался с другой.
Дыра в горе выходила на сторону, противоположную Долине Во, и вид путешественникам открылся отсюда довольно странный. Внизу под ними зияло огромное пустое пространство. У самого подножия горы плескалось море, сквозь черные волны которого прорывались то и дело язычки пламени. Прямо над ними чуть выше уровня площадки неслись тучи, непрестанно менявшие очертания и цвет. Тона преобладали голубые и серые. Дороти успела заметить, что на тучах сидят или полулежат легкие прекрасные существа – скорее всего, облачные феи. Глядя на небо с земли, люди не часто могут различить их фигуры, но наши друзья оказались почти вплотную к облакам и видели красавиц чрезвычайно ясно.
– Неужели настоящие? – спросил потрясенный Зеб.
– Конечно, – тихонько ответила Дороти. – Это феи облаков.
– Они как будто бы из дыма, – заметил мальчик, внимательно вглядываясь. – Кажется, сожми в руке – ничего не останется.
В пустом пространстве между облаками и черным бурливым морем проносились иногда странные птицы. Они были огромных размеров и напомнили Зебу птиц Рухх, о которых он читал в сказках «Тысячи и одной ночи». У них были злые глаза, острые когти и клювы, и дети боялись, как бы какая нибудь из них не залетела в пещеру.
– Вот это да! – восхитился Волшебник. – Это какой то совсем новый мир!
Повернувшись, они увидели посредине пещеры странного человека. Поймав на себе их удивленные взгляды, он вежливо поклонился. Это был глубокий старик, весь сгорбленный, с длинными, до пят, седыми волосами и бородой. Удивительна была не только их длина, но и то, что и волосы и борода были тщательнейшим образом заплетены во множество косичек и в каждую косичку на конце вплетена цветная лента.
– Откуда вы здесь? – изумилась Дороти.
– Ниоткуда, – ответил Человек с Косичками, – то есть это сейчас ниоткуда. Когда то давно я жил на поверхности Земли, а теперь вот уже много лет содержу заводик здесь, на полпути к вершине Пирамидальной Горы.
– Неужели мы еще только на полпути? – разочарованно протянул мальчик.
– Полагаю, что да, юноша, – ответил Человек с Косичками. – Но с тех пор, как я сюда прибыл, я ни разу не проходил весь путь ни вверх, ни вниз, а потому я не могу сказать наверняка, где находится середина.
– Так у вас здесь свой заводик? – спросил Волшебник, внимательно разглядывая странного незнакомца.
– Точно так, – кивнул тот. – Я, должен вам сказать, – великий изобретатель, и моя продукция в этом уединенном месте вне конкуренции.
– Что же это за продукция? – поинтересовался Волшебник.
– Я произвожу разнообразные трепетания для флагов и праздничных украшений, а также шорохи лучшего качества для дамских шелковых платьев.
– Так я и думал, – вздохнул Волшебник. – Нельзя ли взглянуть на ваш товар?
– Разумеется, пожалуйте в лавку, будьте любезны. – Человек с Косичками повернулся и повел их в пещеру поменьше, где он, по всей видимости, и жил. Там на широкой полке стояло несколько картонных коробок разного размера, каждая из которых была аккуратно обвязана бечевкой.
– Вот здесь, – сказал Человек, осторожно приподнимая одну из коробок, – упакована дюжина дюжин шорохов – самой привередливой даме хватит на целый год. Не желаете ли приобрести? – обратился он к Дороти.
– У меня нет шелкового платья, – улыбнулась та.
– Ничего страшного. Стоит вам открыть коробку, как шорохи вылетят и пристанут к любому платью, – очень серьезно объяснил продавец. Затем он указал на другую коробку: – Здесь полный набор трепетаний. Благодаря им флаги у нас будут развеваться даже в тихий день, когда в воздухе ни ветерка. Вам же, – повернулся он к Волшебнику, – я особенно рекомендую этот набор.
Войдя во вкус, вы уже не сможете обойтись без моего товара.
– У меня нет при себе денег, – уклончиво сказал Волшебник.
– А мне и не нужны деньги, – возразил Человек с Косичками. – Даже если б они у меня были, мне не на что их тратить в этом пустынном месте. Но мне бы очень хотелось иметь голубую ленту для волос. Вы, наверное, заметили, что в мои косы вплетены желтые, розовые, коричневые, красные, зеленые, белые и черные ленты, но нет ни одной голубой.
– У меня как раз есть голубая! – воскликнула Дороти, которой стало жаль беднягу. Она побежала к коляске и достала из саквояжа прекрасную голубую ленту. Нельзя было не растрогаться при виде того, как засияли глаза у Человека с Косичками, получившего долгожданное сокровище.
– Милая моя, вы меня просто осчастливили! – вскричал он и в благодарность заставил Волшебника и Дороти принять от него две коробки – одну с трепетаниями, другую с шорохами.
– Когда нибудь они вам обязательно пригодятся, – заверил он. – Нет такого товара, который был бы совсем ни на что не годен.
– А почему вы покинули поверхность Земли? – осведомился Волшебник.
– Так получилось. Печальная история, но я вам ее расскажу, если вы обещаете не плакать. На Земле я занимался производством импортных дыр для американского швейцарского сыра и, признаюсь без ложной скромности, поставлял товар только высшего качества, пользовавшийся большим спросом. Я также производил высококачественные дырки для бубликов и пуговиц. В конце концов я изобрел совершенно новый сорт дыры универсального применения и на нем надеялся сделать состояние. Я произвел огромное количество таких дыр и, поскольку хранить их стало негде, складывал прямо на земле одну к другой.
Можете себе представить, какая получилась длинная дырка. Она уходила глубоко под землю. Однажды, наклонившись над нею, я потерял равновесие и ухнул вниз. К сожалению, выпал я в пустое пространство по соседству с этой горой. Хорошо еще, удалось ухватиться за уступ, что над самой пещерой. Только благодаря этому я избежал гибели в черных волнах, где бы не только утонул, но еще и сгорел бы заживо. Так я и поселился в этих местах. Конечно, здесь несколько одиноко, но я, к счастью, занят по горло производством шорохов и трепетаний, и время за хлопотами бежит быстро.
Пока Человек с Косичками говорил, Дороти едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться: слишком уж нелепой казалась ей вся эта история, а Волшебник многозначительно постучал себя пальцем по лбу, давая детям понять, что считает бедолагу сумасшедшим. Потом они вежливо с ним попрощались и вернулись в пещеру, чтобы продолжить путешествие.

11. ВСТРЕЧА С ДЕРЕВЯННЫМИ ГАРГОЙЛЯМИ

Следующий пролет вывел наших друзей на третью площадку, где в склоне горы также имелся провал. Но облака были уже такие плотные, что сквозь них решительно ничего нельзя было разглядеть. Путешественники уже изрядно устали, и, когда они присели отдохнуть на каменном полу, Оз сунул руку в карман и вынул оттуда поросят. К его удовольствию, они теперь были вполне видимы, что говорило о том, что волшебство Долины Во утратило свою силу.
– Как хорошо, что вы нас снова видите! – радостно взвизгнул один из поросят.
– Хорошо то хорошо, – вздохнул Эврика, – зато, глядя на вас, я испытываю ужасные муки голода. Пожалуйста, мистер Волшебник, позвольте мне съесть хоть одного поросеночка. Какая вам разница, одним больше, одним меньше?
– Коварный хищник!!! – завопил поросенок. – А мы то к нему со всей душой, а мы то играли с ним без опаски!
– Когда я сыт, я готов играть с кем угодно, – хмуро оправдывался котенок, – но голодному желудку не до игр – ему подавай жирных поросят.
– А мы тебе доверяли, – укоризненно сказал другой поросенок.
– Как мы ошибались! – взвизгнул третий, со страхом поглядывая на кота. – Нельзя нам водить компанию с таким хищным зверем, никак нельзя.
– Вот видишь, Эврика, – пожурила котенка Дороти, – тебя все осуждают, и поделом. Разумные коты едят то, что им положено есть. Виданное ли дело – чтобы котята ели поросят?
– А ты когда нибудь видела таких маленьких поросят? – спросил котенок. – Ростом каждый не больше мыши, а уж мышей то мне точно положено есть.
– Дело не в росте, мой милый, а в качестве, – ответила девочка. – Они любимцы Волшебника, как ты – мой любимец. Но если ты вздумаешь их съесть, то ведь и Джиму может прийти в голову мысль съесть тебя.
– Я так и сделаю, если ты и впредь будешь облизываться на эти ветчинные шарики, – фыркнул Джим, косясь на котенка круглым сердитым глазом. – Попробуй обидеть хоть одного, я тебя сжую в момент.
Котенок задумчиво посмотрел на коня, как бы прикидывая, всерьез тот говорит или шутит.
– В таком случае, – решил он, – они мне вовсе не нужны. Не так уж много зубов у тебя осталось, но те, что есть, достаточно остры, чтобы вогнать меня в дрожь. Отныне, да будет всем известно, я оставляю поросят в покое.
– Вот и хорошо, Эврика, – очень серьезно заключил Волшебник. – Давайте любить друг друга и жить дружной семьей.
Эврика зевнул и сладко потянулся.
– Я то всегда любил поросят, – сказал он, – жаль, что они меня не любят.
– Нельзя любить того, кого боишься, – заметила Дороти. – Если ты будешь к поросятам добр и перестанешь их пугать, я уверена, что их отношение к тебе изменится.
Волшебник положил девятерых крошек обратно в карман, и друзья снова тронулись в путь.
– Похоже, мы уже близки к вершине, – проговорил мальчик, одолевая ступеньку за ступенькой темной извилистой лестницы.
– Страна Гаргойлей должна быть неподалеку от поверхности Земли, – предположила Дороти, – но мне здесь не очень то нравится и ужасно хочется домой.
Никто не проронил ни слова, потому что все совсем запыхались. Лестница становилась все уже, и Зебу с Волшебником то и дело приходилось, помогая Джиму, подпихивать и подталкивать коляску вперед.
Наконец впереди забрезжил тусклый свет, и чем дальше шагали путники, тем ярче он становился.
– Слава Богу, мы почти у цели! – с трудом выдохнул Волшебник.
Джим, который шел впереди остальных, осилил наконец последнюю ступеньку и, высоко задрав голову, огляделся. И в ту же минуту он попятился назад в туннель, да так поспешно, что чуть не опрокинул коляску, а вместе с нею и своих товарищей.
– Скорее все вниз! – хрипло заржал он.
– Ерунда, – устало отозвался Волшебник. – Чего ты там испугался, старина?
– Да всего, – ответил конь. – Глянул я на это местечко и понял: живым туда хода нет. Там все мертвое – ни единого существа из плоти и крови.
– Что делать, не возвращаться же назад, – сказала Дороти. – К тому же мы не собираемся оставаться здесь надолго.
– Сгинем мы там все, – опасливо ворчал Джим.
– Послушай ка, мой добрый скакун, – вмешался Волшебник. – Мы вместе с Дороти побывали во многих удивительных странах и всегда возвращались целы и невредимы. Мы были даже в волшебной Стране Оз, не правда ли, Дороти? А Страна Гаргойлей ей в подметки не годится. Вперед, Джим, и, что бы ни случилось, будь уверен, что мы себя в обиду не дадим.
– Ну ладно, – пробормотал конь, – вам править, мне – везти, если попадем в беду, я не отвечаю.
С этими словами он поднатужился и потащил коляску вверх по оставшимся ступенькам. Остальные последовали за ним, и вскоре они все уже стояли на широкой площадке, глядя во все глаза на самый невероятный пейзаж, когда либо открывавшийся человеческому взору.
– Страна Гаргойлей, выходит, вся из дерева! – воскликнул Зеб.
И он был прав. Земля была сплошь покрыта опилками и камнями, тут и там из нее торчали сглаженные временем древесные корни. В палисадниках вокруг причудливой формы деревянных строений росли разные деревянные цветы. Стволы деревьев представляли собой грубо отесанные бревна, а листья были из стружки. Вместо травы из земли торчали щепки, а там, где не было ни щепок, ни опилок, проступали голые деревянные брусья. Между деревьев порхали деревянные птицы, по деревянной траве бродили деревянные коровы, но удивительнее всего были сами деревянные люди – существа, называемые Гаргойлями.
Их было много, страна казалась густонаселенной, и целая толпа как раз собралась неподалеку, чтобы поглазеть на чужестранцев, вскарабкавшихся в их владения по длинной спиральной лестнице.
Гаргойли были невелики ростом, не более метра. Туловища у них были округлые, ноги толстые и короткие, а руки непомерной длины и, как видно, очень сильные. Головы казались огромными, а лица были на удивление уродливы. Одних отличали горбатые носы и выступающие вперед подбородки, маленькие глазки и раззявленные в ухмылке рты. У других носы были плоские, глаза вытаращенные, а уши наподобие слоновьих. Все они были разные, но одинаково неприглядны. На лысых головах громоздились причудливые украшения: у кого гребень, у кого что то вроде цветка, у кого квадрат или крест. У всех были короткие деревянные крылья, прикрепленные к телу с помощью деревянных шарниров, и на этих крыльях они летали беззвучно и быстро, пешком же не ходили почти совсем.
Самым удивительным свойством Гаргойлей было то, что передвигались они совершенно бесшумно. Ни в полете, ни даже в беседе они не издавали ни единого звука, потому что общались друг с другом знаками, движениями деревянных пальцев и губ. Страна была погружена в глубочайшее безмолвие: птицы не пели, коровы не мычали, хотя на вид суета царила необыкновенная.
Толпа местных жителей, собравшаяся у верхней площадки лестницы, поначалу стояла неподвижно, хмуро глазея на чудаков, так внезапно объявившихся в их краях. В свою очередь Волшебник, дети, конь и котенок также молчаливо рассматривали Гаргойлей.
«Чую, быть беде», – решил про себя конь, а вслух сказал:
– Распряги ка меня, Зеб, надо готовиться к драке.
– Джим прав, – вздохнул Волшебник, – драки не миновать. И, боюсь, моя сабля против этих деревяшек окажется слаба. Придется доставать револьвер.
Он вынул из коляски чемоданчик, открыл его и достал два револьвера, столь грозные на вид, что дети в страхе попятились.
– Но чем же опасны для нас Гаргойли? – недоумевала Дороти. – Они же ничем не вооружены.
– У любого из них рука что деревянная дубинка, – ответил Волшебник, – а судя по тому, как они на нас смотрят, хорошего ждать не приходится. Из револьверов можно, самое большее, поранить одного двух, а потом нам все равно несдобровать.
– Зачем же тогда сражаться? – спросила девочка.
– Чтобы умереть с чистой совестью, – очень серьезно объяснил Волшебник. – Долг каждого человека сохранять достоинство при любых обстоятельствах. Таково, во всяком случае, мое мнение.
– Эх, был бы топор, – сказал Зеб, распрягая коня.
– Если бы мы знали, куда попадем, то захватили бы с собой немало нужных вещей, – отозвался Волшебник. – Но приключения для всех нас начались слишком неожиданно.
Услышав разговор, Гаргойли отпрянули в сторону: хотя друзья переговаривались полушепотом, в окружающей тишине голоса их прозвучали неожиданно громко. Но как только разговор прекратился, хмурые уродцы поднялись и стаей полетели прямо на путешественников, вытянув перед собой длинные руки наподобие бушпритов на парусных судах. Конь, казалось, поразивший их и ростом и видом, должен был стать первым объектом нападения.
Однако Джим был готов дать отпор и, когда враги приблизились вплотную, повернулся к ним задом и начал изо всех сил лягаться. Трах! Трах! Бубух! Кованные железом копыта колотили по деревянным телам Гаргойлей, разбрасывая их направо и налево с легкостью, с какой ветер разметает солому. Шум и треск испугали Гаргойлей едва ли не больше Джимовых копыт. Все, кто мог, поспешили развернуться и отлететь подальше прочь. Оглушенные, придя в себя, поднимались с земли и устремлялись вослед своим товарищам. На какой то миг коню почудилось, что бой выигран, и без особого даже труда.
Но Волшебник не разделял его радости.
– Эти деревянные твари неуязвимы, – сказал он. – Все, что удалось Джиму, это отколоть несколько щепочек от их носов и ушей. От этого они не станут даже уродливее, ибо больше некуда, и думаю, вскоре вновь перейдут в наступление.
– Почему же они улетели прочь? – спросила Дороти.
– Испугались шума. Разве ты не помнишь, что Богатырь спасался от них, издавая боевой клич?
– Мы всегда можем отступить вниз по лестнице, – напомнил мальчик. – Уж лучше иметь дело с невидимыми медведями, чем с этими деревянными упырями.
– Нет, – мужественно возразила Дороти, – о возвращении нечего и думать, ведь тем самым мы закроем себе дорогу домой. Давайте держаться до конца.
– Я бы посоветовал то же самое, – поддержал Волшебник. – Ведь мы еще не потерпели поражения, а наш Джим стоит целой армии.
Но Гаргойли оказались хитры и во второй раз решили нападать уже не на лошадь. Теперь они приближались огромным роем, еще больше умножившимся: пролетев над головой Джима, они направились к тому месту, где стояли его друзья.
Оз поднял один из своих револьверов и выстрелил в гущу врагов. Среди мертвой тишины выстрел грянул, как раскат грома.
Некоторые из деревянных существ рухнули прямо на землю, дрожа и трепеща с головы до ног, но большинство умудрилось развернуться и отлететь на безопасное расстояние.
Зеб подбежал к одному из Гаргойлей, тому, что остался лежать ближе других. На макушке у него была вырезана корона, а пуля Волшебника попала прямо в левый глаз, представлявший собой твердый деревянный сучок. Пуля наполовину завязла в дереве, так что коронованный Гаргойль был не столько ранен, сколько оглушен. Прежде чем он успел прийти в себя, Зеб несколько раз обмотал его веревкой, надежно связал руки и крылья и забросил пленника в коляску. К тому времени его соплеменники уже все отступили.

12. ЧУДЕСНОЕ ИЗБАВЛЕНИЕ

Некоторое время враги не решались возобновить нападение. Потом опять осмелели, но новый выстрел Волшебника и в этот раз обратил их в бегство.
– Отлично, – сказал Зеб. – Теперь они наверняка уберутся восвояси.
– Увы, только на время, – мрачно предсказал Волшебник. – Оба мои револьвера шестизарядные. Когда патроны кончатся, мы будем совершенно беспомощны.
Как будто догадавшись об этом, Гаргойли стали время от времени высылать вперед разведчиков, вызывавших на себя огонь из револьверов Волшебника. В результате ни один из нападавших не подвергся оглушающему удару больше одного раза, основная же часть отряда держалась все время на безопасном расстоянии, снаряжая все новые и новые свежие силы. Когда Волшебник истратил наконец все двенадцать зарядов, не нанеся противнику никакого урона, разве только кое кого оглушив, он был не ближе к победе, чем в самом начале сражения.
– Что же нам теперь делать? – в волнении спросила Дороти.
– Попробуем кричать хором, – предложил Зеб.
– И драться тоже, – добавил Волшебник. – Соберемся все вокруг Джима. Он будет работать копытами, а мы ему помогать. И пусть каждый вооружится чем может. У меня есть моя сабля, хотя прок от нее теперь невелик, Дороти может взять зонтик и неожиданно открыть его, когда эти деревяшки начнут атаковать. Жаль, для тебя у меня нет ничего, Зеб.
– У меня есть король, – сказал мальчик и вытащил из коляски своего пленника. Руки у того были связаны и вытянуты над головой, и, взяв короля за запястья, Зеб мог использовать его как отличную дубину. Мальчик был силен для своих лет, благодаря постоянной работе на ферме, и мог оказаться для врагов опаснее, чем даже сам Волшебник.
Когда в атаку ринулся очередной отряд Гаргойлей, наши путешественники разом закричали что было мочи, котенок пронзительно замяукал, а Джим заржал На некоторое время противник был остановлен, но вскоре оборонявшиеся выбились из сил. Заметив это, а также и то, что револьверы потеряли способность издавать ужасный грохот, Гаргойли собрались в рой наподобие пчелиного, заполонили собой едва ли не все небо и снова двинулись на маленький отряд.
Дороти присела на корточки и открыла над собой зонтик, который, спрятав ее почти целиком, оказался надежной защитой. Сабля Волшебника при первом же ударе разлетелась на куски. Зеб размахивал своим Гаргойлем, как палицей, и сбил с ног по крайней мере дюжину врагов. Но они продолжали наседать и вскоре сгрудились в такую тесную толпу, что уж и размахнуться не было возможности. Но конь доблестно брыкался, а Эврика ему помогал: он вспрыгивал на Гаргойлей и царапался и кусался не хуже дикой кошки.
Силы, однако, были слишком неравными. Деревянные существа облепили со всех сторон Зеба и Волшебника, так что те не могли даже пошевелиться. Точно так же была поймана Дороти. Несколько Гаргойлей повисли на ногах у Джима, стреножив таким образом бедного коня и сделав его совершенно беспомощным. Эврика сделал отчаянный рывок в надежде спастись и помчался прочь, как молния, но ухмыляющийся Гаргойль устремился следом и схватил котенка за шкирку прежде, чем тот успел отбежать на безопасное расстояние.
Побежденные были уверены, что им пришел конец, но у деревянных драчунов были, похоже, другие планы: пленников подняли и понесли по воздуху. Они летели над деревянной страной, пока не достигли деревянного города. Дома в городе все имели форму квадратов, шестиили восьмиугольников. Они напоминали башни и казались основательными и крепкими, хотя иные, притом самые большие, были явно не новы и потемнели от непогоды.
К одному из таких домов – без окон и дверей, зато с широким отверстием под самой крышей – и были доставлены пленники. Гаргойли грубо впихнули их в отверстие, под которым оказалась платформа, а сами улетели прочь. Путешественники не могли сделать того же, ведь у них не было крыльев, а прыжок с такой высоты означал бы верную смерть. Деревянных мозгов Горгойлей хватило на то, чтобы предвидеть все это. Победители не учли лишь того, что земные люди умеют выпутываться и не из таких передряг.
Джим совершил перелет вместе с остальными, хотя для того, чтобы нести по воздуху такое крупное животное, потребовалось немало Гаргойлей. Они прихватили заодно и коляску, хотя понятия не имели, для чего она может служить и даже – живая она или нет. Следом за коляской в отверстие влетел котенок, после чего последний из Гаргойлей исчез, и наши друзья остались одни.
– Вот это была битва! – молвила Дороти, с трудом отдышавшись.
– Не знаю, не знаю, – мурлыкнул Эврика, приглаживая лапкой взъерошенную шерстку. – Помоему, мы не нанесли им никакого урона, зато и сами его не понесли.
– Хорошо, что мы снова вместе, пусть даже в плену, – вздохнула девочка.
– Странно, что они не прикончили нас на месте, – заметил Зеб, в пылу битвы потерявший своего короля.
– Мы им, видно, нужны для какой то церемонии, – задумчиво проговорил Волшебник. – Впрочем, я нисколько не сомневаюсь в том, что в ближайшем будущем они нас прикончат.
– Прикончить – значит убить? – поспешила уточнить Дороти.
– Да, милая. Но стоит ли об этом сейчас говорить! Давайте лучше обследуем нашу тюрьму.
Из– под крыши, где они стояли, было видно далеко вокруг, и друзья с любопытством оглядели раскинувшийся под ними город. Все в нем было деревянное, жесткое и неживое.
В нижнюю часть дома с платформы вела лестница, и дети с Волшебником стали спускаться по ней, засветив предварительно фонари. Они прошли несколько этажей, не найдя ничего, кроме пустых комнат, и вернулись обратно на платформу. Если бы внизу были двери или окна, если бы дощатые стены были не так толсты и крепки, бежать отсюда было бы легче легкого. Но там было темно, сыро и неуютно, как в погребе или в трюме корабля.
В этой стране, как повсюду в подземном мире, ночи не было. Сильный и ровный свет шел из какого то неведомого источника. Из своего отверстия пленники могли видеть сквозь открытые окна, что происходит в ближайших домах. Они ясно различали движущиеся фигуры деревянных Гаргойлей.
– Похоже, что у них сейчас время отдыха, – заметил Волшебник. – В отдыхе нуждаются все живые существа, даже деревянные. А раз здесь нет ночи, они выбирают определенное время дня, чтобы спать или дремать. – Я и сам не прочь поспать, – зевая, проговорил Зеб.
– Но где же Эврика? – вскричала вдруг Дороти.
Все заозирались, но котенок как сквозь землю провалился.
– Пошел прогуляться, – буркнул из угла Джим.
– Но куда? Неужели по крыше? – забеспокоилась девочка.
– Нет, он цеплялся когтями и карабкался вниз по стене дома.
– Карабкаться вниз нельзя, Джим, – поправила его Дороти. – Карабкаться – значит лезть вверх.
– Это кто так сказал? – поинтересовался конь.
– Сказал мой учитель, а он все знает, Джим.
– Карабкаться вниз – это как бы фигуральное выражение, – попытался их примирить Волшебник.
– Я именно и говорю, что видел фигуру кота, – закивал Джим. – Она карабкалась вниз по стене.
– О, Боже! Что это он задумал?! – воскликнула девочка в тревоге. – Глупый котенок! Его, конечно же, схватят Горлойли.
– Хе хе! – не удержался от смеха старый конь. – И не Горгойли вовсе, а Гаргойли.
– Не важно, как они называются, важно, что они схватят Эврику.
– А вот и не схватят, – раздался голосок котенка, и Эврика собственной персоной перелез через край площадки и преспокойнейшим образом уселся на полу.
– Где ты был, Эврика? – строго спросила его Дороти.
– Изучал повадки местных жителей. Они ужасно смешные, Дороти. Вот как раз сейчас все ложатся спать и – что бы ты думала? – снимают с заплечных крючков крылья и складывают их по углам до утра.
– Что складывают, крючки?
– Да нет же, крылья.
– Теперь я понял, – догадался Зеб, – этот дом служит у них тюрьмой. Если кто то из Гаргойлей плохо себя ведет, его сажают под замок. Для этого затаскивают сюда, отцепляют крылья и уносят их и не отдают, пока тот не исправится.
Волшебник очень внимательно выслушал все, о чем рассказал Эврика.
– Хорошо бы нам раздобыть хоть несколько крыльев, – проговорил он задумчиво.
– Ты думаешь, мы могли бы на них летать? – изумилась Дороти.
– Думаю, да. Раз Гаргойли их отцепляют, значит, способность летать живет в самих крыльях, а не в деревянных телах, к которым они крепятся. Следовательно, если бы эти крылья оказались у нас, мы могли бы летать не хуже их. По крайней мере, пока мы находимся в их стране и подвержены тем же чарам.
– Но куда же нам отсюда лететь? – спросила девочка.
– Подойди ка сюда, – сказал Волшебник и подвел ее к одному из углов башни. – Видишь вон ту высокую гору? – продолжал он, вытягивая вперед руку.
– Да, вижу ясно, хотя она довольно далеко, – подтвердила Дороти.
– Так вот. У подножия этой горы, вершина которой прячется в облаках, есть вход в виде арки, как две капли воды похожий на тот, через который мы вошли в Долине Во, чтобы затем подняться по спиральной лестнице. Я достану подзорную трубу, и ты увидишь этот вход еще яснее.
Он достал из своего чемоданчика небольшую, но очень мощную трубу, и с ее помощью девочка смогла отчетливо разглядеть арку и дверь за ней.
– Интересно, куда она ведет? – пробормотала Дороти.
– Этого я сказать не могу, – ответил Волшебник, – но думаю, что мы сейчас находимся не очень далеко от поверхности Земли. Стало быть, за дверью может начинаться еще одна лестница, которая выведет нас наконец на солнечный свет. Так что, если бы у нас были крылья, мы смогли бы вырваться из плена. Эта скала – наше спасение.
– Я достану крылья, – сказал Зеб, который стоял рядом, прислушиваясь к их разговору. – То есть достану, если котенок покажет мне, где они лежат.
– Но как же ты спустишься? – удивилась девочка.
Вместо ответа Зеб разобрал упряжь Джима, а потом заново ее связал, так что получился длиннющий кожаный ремень, который мог свеситься до самой земли.
– С его помощью и я могу карабкаться вниз, – пошутил он.
– Вот и нет, – заметил Джим весьма рассудительно, хотя в его круглых глазах прыгали смешинки, спуститься вниз ты еще можешь, но карабкаться полагается только вверх.
– Хорошо, я вскарабкаюсь вверх на обратном пути, – засмеялся мальчик. – А теперь, Эврика, покажи мне, как добраться до крыльев.
– Двигаться нужно очень тихо, – предупредил его котенок, – потому что малейший шум разбудит Гаргойлей. Булавка упадет – они и то услышат.
– Я не собираюсь ронять булавки, – возразил Зеб.
Он прицепил один конец ремня к колесу коляски, а другой выбросил через край платформы.
– Будь осторожней, – напутствовала его Дороти.
– Постараюсь, – кивнул мальчик и полез через край.
Девочка и Волшебник, перегнувшись, следили за тем, как Зеб, перебирая руками, осторожно спускался, пока обе ноги его не встали прочно на землю. Эврика вцепился когтями в деревянную стену дома и шустро сбежал вниз.
Потом, уже вместе, они на цыпочках вошли в низкую дверцу соседнего дома.
Их друзья затаили дыхание. Вскоре мальчик снова появился в дверях, неся в руках охапку деревянных крыльев.
Подойдя к тому месту, где болтался конец ремня, он привязал к нему всю охапку, и Волшебник потянул ремень к себе. Потом ремень снова спустили, и Зеб взобрался по нему наверх. Эврика последовал за ним, и вскоре они опять стояли на площадке все вместе, а рядом лежали восемь с трудом добытых деревянных крыльев.
Мальчику уже больше не хотелось спать. Он был возбужден и полон энергии. Он снова собрал упряжь и впряг Джима в коляску. А потом с помощью Волшебника стал приспосабливать коню крылья. Это была нелегкая задача, потому что для каждого крючка на теле Гаргойлей полагалась петля, а у коня их, конечно, не было. Однако Волшебник еще раз полез в свой чемоданчик, где хранилось удивительное множество полезных мелочей, и достал оттуда моток крепкой проволоки, с помощью которой им удалось прикрепить крылья к упряжи Джима – два у головы и два ближе к хвосту. Вышло не очень то красиво, но достаточно прочно, только бы выдержала упряжь.
Еще четыре крыла они прикрепили к коляске, по два с каждой стороны, ведь в полете коляска должна была выдержать вес обоих детей и Оза.
На подготовку ушло не так уж много времени, но спавшие до сих пор Гаргойли начали уже просыпаться, зашевелились и должны были с минуты на минуту обнаружить пропажу крыльев. Поэтому пленники решили бежать из тюрьмы немедля.
Они расселись в коляске, Дороти с Эврикой на коленях посередине, Зеб и Волшебник по краям. Когда все было готово, мальчик тряхнул вожжами и сказал: – Ну, Джим, лети!
– С каких крыльев начинать? – нерешительно спросил конь.
– Маши всеми разом, – посоветовал Волшебник.
– Тут одно совсем кривое, – пожаловался конь.
– Ничего, мы поможем тебе рулить теми крыльями, что на коляске, – ободрил его Зеб. – Твое дело взлететь, а там – дуй в сторону горы, Джим, и не теряй понапрасну времени.
Конь, заржав, взмахнул всеми четырьмя крылами и поднялся в воздух. Дороти сильно засомневалась в успехе их затеи, глядя на то, как Джим, вытянув длинную шею и растопырив костлявые ноги, пытается порхать. Кроме того, он еще стонал и охал, как бы от страха, а крылья страшно скрипели, потому что Волшебник забыл их смазать. Но взмахивал ими конь широко и ровно, в такт с крыльями коляски, а потому сразу набрал хорошую скорость. Единственное, на что седоки могли по справедливости пожаловаться, это на то, что их то и дело ужасно трясло, бросало вниз и вверх, как будто они не летели по воздуху, а мчались по булыжной мостовой.
Но главное – они летели, и летели быстро, даже если не совсем ровно, по направлению к горе, которую избрали своею целью.
Очень скоро их заметили Гаргойли и немедленно, сбившись в стаю, бросились в погоню за беглецами. Когда Дороти случайно оглянулась, она увидела, что за ними летит целая туча деревянных существ, от которой потемнело небо.

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art