Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Лаймен Фрэнк Баум - Чудесная Страна Оз 2 : Часть 4

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Лаймен Фрэнк Баум - Чудесная Страна Оз 2:Часть 4

 19. ПОЖЕЛАТЕЛЬНЫЕ ПИЛЮЛИ ДОКТОРА ПИПТА

Железный Дровосек был по натуре миролюбив, но если уж приходилось драться, сражался не хуже римского гладиатора. И когда Вороки, налетев, стали бить крыльями и царапать острыми клювами его блестящее никелированное туловище, Дровосек схватил топор и принялся что было силы вращать им над головой. Таким образом он распугал немало птиц, но на их место прилетали все новые, атакуя с неубывающей злостью и яростью. Набросившись и на Рогача, беспомощно повисшего над гнездом, птицы пытались выклевать ему глаза, но, к счастью, – глаза были стеклянные, и у них ничего не вышло. Напали Вороки и на Коня, однако тот, лежа по прежнему на спине, брыкался и лягался отчаянно – и его деревянные копыта нанесли Ворокам не меньший урон, чем топор Дровосека.
Столкнувшись с упорным сопротивлением, птицы стали с досады расхватывать солому, лежавшую грудой посреди гнезда и прикрывавшую Типа, Кувыркуна и Джекову голову тыкву, и травинка за травинкой выбрасывали ее в пропасть.
Голова Страшилы в ужасе взирала на то, как развевается по ветру его соломенное содержимое. Опомнившись, он отчаянно завопил, призывая на помощь Железного Дровосека, и добрый друг ринулся на выручку. Топор так и сверкал в самой гуще Вороков, а тут еще Рогач принялся размахивать уцелевшими крыльями, чем привел птиц в совершенное смятение. Когда же, благодаря этим усилиям, он вдруг сорвался с выступа скалы, на которой до сих пор висел, и тяжело плюхнулся в гнездо, ужас птиц был неописуем. С громкими криками они устремились прочь и вскоре скрылись за горами.
Лишь только последний из врагов исчез, Тип поспешил выползти из под диванов и помог выбраться оттуда Кувыркуну.
– Мы спасены! – ликовал мальчик.
– Спасены! Спасены! – вторил ему Образованный Жук, от радости готовый расцеловать морду доблестного Рогача. – И спасением обязаны нашей Летучей Самоделке и острому топору Дровосека!
– Если и я тоже спасен, будьте любезны, достаньте меня отсюда! – попросил Джек, чья голова все еще лежала под диваном.
Тип осторожно выкатил ее оттуда и водрузил на место. Он и Коню помог подняться на ноги, сказав при этом с чувством:
– Ты славно бился, большущее тебе спасибо!
– А мы, похоже, неплохо отделались, – сказал не без гордости Железный Дровосек.
– Отделались, да не все, – послышался слабый, голос откуда то снизу.
Все повернулись и заметили голову Страшилы, которая откатилась к краю гнезда.
– Я полностью опустошен, – пожаловалась голова. – Куда, скажите на милость, подевалась солома, которой я был набит?
Этот вопрос заставил всех содрогнуться. В ужасе они оглядели гнездо – оно было пусто. Солома, вся до последней былинки, была разворована и развеяна по ветру.
– Мой бедный, бедный друг, – дрожащим голосом сказал Железный Дровосек, беря в руки голову Страшилы и с нежностью ее гладя – Кто бы мог подумать, что тебя ожидает столь печальный конец?
– Я не жалел себя ради друзей, – всхлипнула голова, – и я даже рад, что встретил смерть в борьбе за общее дело.
– По моему, вы зря расстраиваетесь, – вмешался вдруг Кувыркун, – ведь одежда Страшилы в полном порядке.
– Так то оно так, – согласился Железный Дровосек, – но на что нам одежда, если ее нечем набить?
– А почему бы не набить ее деньгами? – предложил Тип.
– Деньгами, – воскликнули все разом в изумлении.
– Ну конечно, – пояснил мальчик – Смотрите – здесь в гнезде тысячи долларовых бумажек, а есть и двухдолларовые, и пятидолларовые, и десятки, и двадцатки, и полсотенные Их хватит на дюжину Страшил Почему бы нам этим не воспользоваться?
Железный Дровосек поворошил в груде мусора рукояткой топора, и вскоре все убедились в том, что бесполезные, как им вначале показалось, бумажки были в действительности денежными купюрами разного достоинства, тоже, разумеется, ворованными В этом ни для кого не доступном гнезде лежали, как оказалось, несметные богатства. Заручившись согласием Страшилы, друзья немедля начали претворять план Типа в жизнь.
Для начала они разложили деньги на несколько кучек, стараясь отбирать только самые новые и чистые. Левая нога и башмак Страшилы были набиты исключительно пятидолларовыми бумажками, правая нога – десятидолларовыми, а туловище – полусотенными, сотенными и тысячедолларовыми банкнотами, да так туго, что на бедняге едва застегивался сюртук.
– Теперь ты самый ценный член экспедиции, – заявил Кувыркун, подмигнув со значением, как только работа была закончена. – Но мы тебе будем верной защитой. Не бойся, у нас, как в банке.
– Спасибо вам, – расчувствовался Страшила. – Я будто заново родился. И хотя я теперь действительно стал похож на банковский сейф, прошу не забывать, что мозги мои – из прежнего материала. А ведь именно они уже не раз выручали нас в трудную минуту.
– Сейчас как раз очень трудная минута, – заметил Тип, – и, если твои мозги нас не выручат, придется куковать в этом гнезде до конца дней.
– Но у нас же есть пожелательные пилюли! – воскликнул Страшила, извлекая коробочку из жилетного кармана. – В них наше спасение!
– При этом требуется досчитать по два до семнадцати, – напомнил Железный Дровосек. – Наш общий друг Кувыркун утверждает, что высокообразован – пусть попробует.
– При чем тут образованность? – возмутился Кувыркун. – Вся закавыка в математике. Несчетное число раз я наблюдал за тем, как профессор решает на доске примеры. Послушать его, так с иксами, игреками, буковками и значочками можно делать, что угодно, главное – намешать побольше плюсов, минусов и «равно». Однако, насколько я помню, даже и он не решался утверждать, что нечетное число можно получить путем сложения четных чисел.
– Ой, как много ученых слов! – закручинился Тыквоголовый. – Голова трещит – сейчас лопнет!
– У меня тоже трещит, – мрачно сказал Страшила. – Твоя математика, как я погляжу, вроде банки с компотом: хочешь достать вишню – так сколько ни тыкай, все попадается не то. Я то уверен: ларчик открывается просто. Если, конечно, открывается вообще.
– Согласен, – кивнул Тип. – Старуха Момби ничего не смыслила в иксах и игреках. Она и в школе то никогда не училась.
– А что, если вести счет от половины? – неожиданно предложил Конь. – Взять для начала две половины, а там, может, и до семнадцати недалеко?
Все переглянулись в изумлении: такой блестящей идеи от Коня не ожидал никто.
– Снимаю шляпу, – сказал Страшила и низко поклонился.
– Он прав, – воодушевился Кувыркун, – сложим две половины, получим единицу, а уж к ней начнем прибавлять по два и так дойдем до семнадцати.
– Удивляюсь, как это не я додумался первым! – пробормотал Тыквоголовый.
– А ты не удивляйся, – назидательно сказал ему Страшила. – И не считай себя умнее других.
– Дело теперь за желанием, – торопил друзей Тип. – Кому глотать первую пилюлю? Может быть, тебе?
– Мне нельзя, – замотал головой Страшила.
– Почему же нельзя? Рот то у тебя есть, – удивился мальчик.
– Есть то он есть, только нарисованный и глотать из него некуда, – объяснил Страшила. – По правде говоря, – признал он, вздохнув и критически оглядев компанию, – боюсь, что из нас глотать умеют только мальчик да Кувыркун.
– Тогда первое желание загадаю я, – вызвался Тип. – Подайте мне сюда серебряную пилюлю.
Туго набитые перчатки Страшилы не могли ухватить такой маленький предмет, и потому он протянул мальчику всю перечницу. Тип достал одну пилюлю и положил ее в рот.
– Считай же! – азартно вскричал Страшила.
Тип стал считать: «Половина, один, три, пять, семь, одиннадцать, тринадцать, пятнадцать, семнадцать!»
– Теперь говори желание! – торопил Железный Дровосек.
Но как раз в это мгновение мальчик почувствовал в животе страшную боль.
– Пилюля отравленная! – закричал он в страхе. – О ой! Убили! Караул! О ой! – И он стал, скорчившись, кататься по дну гнезда. Тут уж все перепугались не на шутку.
– Чем тебе помочь, дружище? Скажи скорей! – умолял Типа Железный Дровосек, по никелированным щекам которого катились слезы.
– О ох, я не знаю! – причитал Тип. – 0 ох! Лучше бы я не глотал эту пилюлю!
Боль прошла так же внезапно, как появилась.
Мальчик встал на ноги, а Страшила изумленно уставился в чудесную перечницу.
– Что ты там увидел? – спросил мальчик, которому тут же стало немного стыдно за проявленную слабость.
– Здесь снова три пилюли, – пробормотал Страшила.
– Вполне понятно, – объяснил Кувыркун, – ведь Тип сказал: лучше б я не глотал пилюлю. Вот желание и исполнилось: он ничего не глотал. Стало быть, в перечнице и должно быть три пилюли.
– Может, я ее и не глотал, – растерялся мальчик, – но только мне все равно было ужасно больно.
– Не логично, – продолжал рассуждать Кувыркун. – Если ты не глотал пилюлю, тебе не могло быть больно. А раз твое желание сбылось, значит, ты ее не глотал и больно тебе тоже не было.
– Выходит, это я притворялся, – обиделся Тип. – Глотай тогда сам. Жаль только, что желание уже потрачено.
– Ничуть не потрачено! – возразил Страшила. – В коробке как было три пилюли, так и осталось, все целехоньки.
– У меня уже голова пошла кругом, – пожаловался Тип. – Ничегошеньки не понимаю. Но глотать больше ничего не буду, можете быть уверены! – Он надулся и отошел в угол гнезда.
– Что ж, – сказал Кувыркун, – так и быть, спасу вас всех, не будь я Сильно Увеличенный и Высокообразованный. Загадывать желание здесь все равно, кроме меня, некому. Дайте сюда пилюлю.
Он проглотил ее без колебаний, под восхищенными взорами окружающих, потом досчитал до семнадцати по два в точности, как это сделал Тип. Почему – неизвестно, скорее всего, потому, что у жуков желудки крепче, чем у мальчиков, – но серебряная пилюля не доставила ему ни малейших неудобств.
– Желаю, чтобы сломанные крылья Рогача сами собой починились и стали как новые! – медленно и торжественно проговорил Кувыркун.
Желание сбылось столь молниеносно, что, обернувшись, они увидели Рогача уже совершенно целым и готовым к полету, в точности как в тот момент, когда его оживили на крыше дворца.

20. СТРАШИЛА ПРОСИТ ПОМОЩИ У ГЛИНДЫ

– Ура! – весело завопил Страшила. – Теперь мы свободны!
– Однако уже темнеет, – заметил Железный Дровосек, – не дождаться ли лучше утра, не то попадем опять в какую нибудь переделку. От этих ночных полетов добра не будет.
Посовещавшись, путешественники решили ждать утра. А пока до темноты, чтобы скоротать время, обследовали Ворочье гнездо в поисках сокровищ.
Кувыркун нашел пару прекрасных золотых браслетов и тут же надел их на лапки. Страшила увлекся кольцами, которых в гнезде оказалось множество. Скоро ими были унизаны все пальцы его туго набитых перчаток, включая даже и большие. А поскольку кольца он выбирал с яркими камнями – рубинами, аметистами и сапфирами, – руки его так и сверкали, несмотря на сумерки.
– Сюда бы Королеву Джинджер, – сказал он задумчиво. – Насколько я понимаю, ей и ее войску из всего моего королевства нужны были одни изумруды.
Железный Дровосек любовался своим брильянтовым ожерельем и заявил, что больше ему ничего не надо. Типу попались отличные золотые часы, они тикали теперь в его кармане. Кроме того, он прицепил парочку брильянтовых брошей к розовому жилету Тыквоголового, а на шею Коня повесил лорнет.
– На вид очень мило, – одобрил тот, – а что это такое?
Поскольку па этот счет никто не смог ему сказать ничего толкового, Конь решил, что ему досталось какое то редкостное украшение, и остался этим вполне доволен.
Рогачу, чтобы не было обидно, надели на рога несколько крупных колец, но он на них и внимания не обратил, будучи к своему внешнему виду совершенно равнодушен.
Вскоре сгустилась тьма, и Тип с Кувыркуном уснули, все прочие уселись рядом и стали терпеливо дожидаться рассвета.
Едва забрезжило утро, вдалеке показалась огромная стая Вороков Птицы быстро приближались, с явным намерением возобновить битву за гнездо
Однако наши путешественники не стали дожидаться нападения, а расселись поскорее на мягких сиденьях диванов, и Тип дал Рогачу команду взлетать.
Они взвились в воздух, и спустя уже несколько мгновений сильные и мерные взмахи крыльев унесли их так далеко от гнезда, что Вороки даже и не пытались их преследовать.
Самоделка взяла курс на север, откуда они прилетели. По крайней мере так думал Страшила, который в сторонах света смыслил, по общему мнению, больше других. Оставляя позади города и деревни, Рогач нес их над широкой равниной, домишки стали встречаться все реже и, наконец, исчезли совсем. Дальше путь лежал через пустыню – ту самую, что отделяет Страну Оз от всего остального мира, и к полудню внизу уже замелькали дома с куполообразными крышами, а это означало, что они наконец дома.
– Здесь все голубое – и дома, и заборы, – отметил Железный Дровосек, – значит, мы в Стране Жевунов. Отсюда до владений Глинды путь неблизкий, но главное – неизвестно, в какую сторону лететь.
– Как же быть? – спросил мальчик, поворачиваясь к предводителю их маленькой экспедиции.
– Не знаю, – честно признался Страшила. – Если б мы были в Изумрудном Городе, я бы сказал: летим прямо на юг и не ошибемся. Увы, в Изумрудном Городе нам показываться никак нельзя. Рогач летит быстро, но в нужную ли нам сторону? Вот вопрос.
– Пусть тогда Кувыркун проглотит еще одну пилюлю, – решительно сказал Тип, – и пожелает, чтобы мы летели в ту сторону, в которую нам надо.
– Согласен, – сказал Сильно Увеличенный, – и сделаю это с превеликим удовольствием.
Однако, когда Страшила стал шарить рукой в кармане в поисках перечницы с двумя оставшимися нежелательными пилюлями, там оказалось пусто. В тревоге путешественники обыскали весь свой летучий дом, но драгоценная коробочка исчезла бесследно.
А Рогач все летел, унося их неведомо куда.
– Наверное, я оставил перечницу в Ворочьем гнезде, – предположил наконец Страшила.
– Плохо наше дело, – вздохнул Железный Дровосек. – Впрочем, не хуже, чем до того, как мы нашли нежелательные пилюли.
– Даже лучше, – ободрил друзей Тип, – ведь одной из них мы успели таки воспользоваться и спаслись благодаря ей из ужасного гнезда.
– Другие две нам бы тоже пригодились, если б не моя рассеянность, – виновато признался Страшила. – В путешествии вроде нашего несчастья подстерегают на каждом шагу: кто знает, может быть, в этот самый момент мы устремляемся навстречу новой опасности.
Разуверять его никто не стал, все угрюмо молчали.
А Рогач продолжал лететь.
– Глядите! – воскликнул вдруг Тип в изумлении. – Внизу все красного цвета – мы, кажется, попали в Южное Королевство!
Перевесившись через спинки диванов, все, кроме Джека, который не желал рисковать головой, стали разглядывать местность. И верно: дома были розовые, деревья розовые, заборы розовые, а это могло означать лишь одно – они во владениях Глинды. Еще несколько минут полета – и Железный Дровосек, стал узнавать дороги и здания. Теперь добраться до дворца знаменитой волшебницы уже ничего не стоило.
– Какая удача! – ликовал Страшила. – Без всяких пилюль дело обошлось, мы у цели!
Самоделка стала снижаться и приземлилась наконец на зеленый бархатный газон в прекрасном саду Глинды. Поблизости бил фонтан, а вместо водяных струй высоко в воздух взлетали алмазы и рассыпались по дну мраморного бассейна с нежным звоном.
Сады Глинды были великолепны, путешественники оглядывались в восхищении, забыв обо всем, и даже не заметили, как откуда то появилась стража. Войско великой волшебницы мало походило на Армию повстанцев Генерала Джинджер, хотя тоже состояло в основном из девиц. Они были одеты в щегольские мундиры, вооружены саблями и копьями, а маршировали с удивительным изяществом и ловкостью.
Возглавлявший войско Капитан, он же личный телохранитель Глинды, сразу узнал Страшилу и Железного Дровосека и почтительно их приветствовал.
– Добрый день! – поздоровался Страшила, галантно снимая шляпу, между тем как Дровосек по солдатски взял под козырек.
– Мы хотели бы просить прекрасную правительницу вашей страны принять нас.
– Глинда ждет вас во дворце, – ответил Капитан, – и уже давно.
– Странно! – удивился Тип.
– Ничуть не странно, – объявил Страшила. – Глинда – могущественная волшебница. От ее внимания не ускользает ничего из происходящего в Стране Оз. Пожалуй, она не хуже нас с вами знает, зачем мы к ней прилетели.
– Тогда зачем же было лететь? – вытаращил глаза Тыквоголовый.
– Хотя бы для того, чтобы выяснить – у кого на плечах голова, а у кого – тыква, – ответил Страшила. – Однако не будем заставлять волшебницу ждать!
И в направлении дворца тронулась странная процессия – возглавлял ее Капитан, а в хвосте тяжело топал Конь.
Глинда, восседавшая на рубиновом троне, едва сдержала улыбку при виде необыкновенной делегации. Страшилу и Железного Дровосека она знала и любила давно, но чудака Тыквоголового и Сильно Увеличенного Кувыркуна видела, конечно, впервые. Конь, будучи всего лишь ожившим поленом, был неловок и неопытен в придворных церемониях: кланяясь, он бухнулся головой об пол с таким треском, что развеселил до слез и войско, и даже саму Глинду.
– Осмелюсь доложить вашему сиятельному Высочеству, – торжественно начал Страшила, – что мой Изумрудный Город захвачен шайкой разбойных девиц, вооруженных до зубов вязальными спицами. Они обратили в рабство всех мужчин в государстве, расхитили все изумруды с улиц и с общественных зданий, а в довершение всех безобразий согнали меня с престола.
– Мне это известно, – кивнула Глинда.
– Они посмели угрожать смертью мне, а также моим верным друзьям и союзникам, стоящим здесь перед тобой, – продолжал Страшила, – и если бы мы не спаслись бегством, нам уже давно пришел бы конец.
– Мне и это известно, – сказала Глинда.
– Поэтому я взываю к тебе о помощи, – заключил Страшила – ибо я знаю, что ты всегда готова протянуть руку несчастным и угнетенным.
– Все это так, – неторопливо проговорила Волшебница, – но теперь Изумрудным Городом правит Генерал Джинджер, она провозгласила себя королевой. Так, может, пусть себе правит?
– Она же самозванка! – возмутился Страшила.
– А ты помнишь, как сам оказался на троне? – спросила его Глинда.
– Меня возвел на него Волшебник Изумрудного Города, с согласия и одобрения всего народа, – ответил Страшила, немного смутившись.
– А как оказался на троне сам Волшебник? – продолжала расспрашивать Глинда.
– Говорили, что он отнял его у некоего Пастории, – вспомнил Страшила, который под внимательным взглядом Волшебницы чувствовал себя все более и более неловко.
– Стало быть, – заключила Глинда, – ни ты, ни Джинджер, ни даже Волшебник не были полноправными правителями Изумрудного Города, им был только Пастория.
– Пожалуй, что так, – смиренно признал Страшила. – Однако Пастория ведь давно умер, а править кому то надо.
– У Пастории была дочь, законная наследница престола. Что ты на это скажешь? – спросила Волшебница.
– Никогда о ней не слышал, – удивился Страшила, – но, если девочка жива, ничего не имею против. По мне, главное – свергнуть эту разбойницу Джинджер. А трон – что мне трон? Ни радости от него, ни пользы, особенно для того, кто имеет мозги. Я уж и сам начинал подумывать о более достойном занятии. Но где же эта девочкапринцесса, и как ее зовут?
– Зовут ее Озма, – ответила Глинда. – А где она, я и сама не знаю. Дело в том, что Волшебник, завладев троном ее отца, девочку куда то спрятал при помощи хитрого колдовства, неведомого даже мне, а ведь я искусная и опытная волшебница.
– Ну и дела! – воскликнул Кувыркун. – А мне сколько раз говорили, что Волшебник был просто мошенником.
– Как можно верить пустой болтовне! – вскричал Страшила, больно уязвимый этими словами. – Разве не он одарил меня первоклассными мозгами?
– А меня – сердцем, самым что ни на есть настоящим! – возмущенно сверкнул глазами Железный Дровосек.
– Похоже, меня ввели в заблуждение, – сконфузился Жук. – Сам я с Волшебником не знаком.
– Но мы то знакомы, – отрезал Страшила, – и уверяю тебя, это великий чародей. Конечно, иной раз он мог и смошенничать, не без этого. Но разве под силу ему было бы запрятать эту девочку Озму, да так, что ее по сей день невозможно найти, не будь он настоящим волшебником?
– Беру свои слова обратно, – сдался Жук.
– Вот наконец разумная речь, – одобрительно кивнул Железный Дровосек.
– Девочку надо отыскать, – выйдя из задумчивости, вновь заговорила Волшебница. – В моей библиотеке есть Книга Событий, в которой записано все, что делал Волшебник, пока жил в Стране Оз, – по крайней мере, все, о чем мне докладывали. Сегодня вечером я еще раз внимательно перечту эту книгу, быть может, мне удастся напасть на след Озмы. А вы пока отдыхайте и развлекайтесь. Чувствуйте себя как дома. До завтра.
Расставшись с хозяйкой дворца, путешественники отправились гулять по ее чудесным садам. Право, здесь было на что посмотреть и чему подивиться.
Утром они вновь предстали перед Глиндой, и вот что она им сказала:
– Я внимательно перечитала все записи в Книге о Волшебнике, из них подозрительными мне показались только три: он ел бобы с ножа, он трижды тайно навестил старую Момби и он слегка хромал на левую ногу.
– Вот! Это последнее – ужасно подозрительно! – воскликнул Тыквоголовый.
– Разве? – пожал плечами Страшила. – У него, может быть, были мозоли. Мне лично куда более подозрительной кажется эта причуда с бобами.
– Но может быть, именно так их едят в Омахе – великой стране, откуда Волшебник родом, – предположил Железный Дровосек.
– И так может быть, – согласился Страшила.
– Однако же зачем, – обратилась Глинда к собравшимся, – он трижды побывал у старой Момби?
– Зачем? – как эхо повторил Кувыркун.
– Все знают, что Волшебник обучил старуху многим колдовским трюкам, – продолжала Глинда, – а он не стал бы этого делать даром. Значит, она ему чем то помогла. Уж не тем ли, что упрятала от глаз людских юную принцессу? Ведь если бы люди знали, что она жива, ее признали бы королевой по праву и по закону.
– Какая тонкая мысль! – восхитился Страшила. – Момби наверняка замешана в этом подлом деле. Это ясно как дважды два. Но что же нам теперь делать?
– Прежде всего найти Момби, – сказала Глинда. – Пусть расскажет, где спрятана девочка.
– Момби сейчас в Изумрудном Городе с Генералом Джинджер, – сказал Тип. – Это она строила нам всякие козни по пути сюда. Это она подговаривала Джинджер вернуть меня назад в неволю, а моих друзей казнить.
– Раз так, – решила Глинда, – мы пойдем войной на Изумрудный Город и возьмем Момби в плен. Уж тогда то ей придется рассказать нам всю правду об Озме!
– Ах, это ужасная старуха! – Тип даже вздрогнул при воспоминании о черном котелке. – К тому же она страшно упряма.
– Я тоже упряма, – очаровательно улыбнулась Волшебница, – и ни капельки ее не боюсь. Даю день на сборы, завтра на рассвете мы выступаем в поход.

21. ЖЕЛЕЗНЫЙ ДРОВОСЕК СРЫВАЕТ РОЗУ

Войско Глинды, собравшееся с рассветом у ворот замка, выглядело празднично, но вместе с тем и внушительно. Мундиры девиц отличались изяществом и веселостью расцветок, серебряные наконечники их копий так и сияли на солнце. В руках у каждого офицера была короткая, до блеска начищенная сабля и щит, украшенный павлиньими перьями, – едва ли нашелся бы враг, способный противостоять столь блестящей армии.
Волшебницу несли в паланкине, напоминавшем экипаж, – у него были дверцы и окна, занавешенные шелковыми шторками, а вместо колес – два горизонтальных шеста, лежавшие на плечах у двенадцати носильщиков.
Страшила с друзьями, чтобы не отстать от войска, решили лететь на Рогаче. Вскоре все они двинулись вперед под музыку оркестра. Рогач летел самым тихим ходом на небольшой высоте прямо над паланкином Волшебницы.
– Ты уж поосторожней, – беспокоился Железный Дровосек, глядя, как Страшила, желая получше разглядеть войско, далеко перевесился через спинку дивана.
– А ему нипочем ни крах, ни разорение, – вставил образованный Кувыркун, – он у нас – мешок с деньгами.
– Я же тебя просил, – укоризненно покачал головой Тип.
– Просил, – торопливо согласился Кувыркун. – И со своей стороны тоже прошу прощения. Обещаю в дальнейшем сдерживаться изо всех сил.
– Уж ты постарайся, – сухо сказал мальчик. – Не то выключим тебя из нашей компании.
– Ах, только не это, я не вынесу разлуки, – испуганно замахал лапами Жук, и на том разговор закончился.
Войско быстро продвигалось вперед, и все же стен Изумрудного Города удалось достичь только к ночи. При слабом свете молодого месяца в полной тишине город был окружен, а на зеленых лужайках разбиты розовые палатки. Палатка Волшебницы была из белоснежного шелка, размером побольше других, над нею трепетали на ветру розовые стяги. Для Страшилы и его друзей солдаты поставили отдельную палатку. Все это было сделано быстро, с военной четкостью, после чего войско улеглось спать.
Вообразите себе изумление Королевы Джинджер, когда на следующее утро к ней ворвались ее солдаты с криками о том, что город окружен бесчисленным войском. Она немедленно взобралась на самую высокую башню дворца и увидела розовые развевающиеся стяги, а прямо напротив ворот – белую палатку Глинды.
– Все пропало! – зарыдала в отчаянии Джинджер. – Куда нам с вязальными спицами против длинных пик и страшных сабель!
– Самое лучшее, что мы можем сделать, – посоветовала одна из девиц, – поскорее сдаться, пока они нас не трогают.
– Ну нет, – возразила Джинджер, которая вовсе не была трусихой. – Город пока не взят, попробуем выиграть время путем переговоров. Отправляйся к Глинде под флагом перемирия – спроси, зачем она пришла сюда с войском и чего хочет.
Под белым флагом в знак того, что идет с мирной целью, посланница вышла из ворот и вскоре явилась в палатку Глинды.
– Скажи своей Королеве, – сказала девушке Волшебница, – что я прошу выдать мне в плен старую Момби. Как только она это сделает, я ей больше не враг.
Узнав об этом требовании, Королева пришла в сильнейшее замешательство: Момби была ей главной советницей, к тому же Джинджер страшно боялась старую ведьму. Тем не менее она послала за ней и рассказала все как есть.
– Вижу, вижу, что всем нам предстоят большие неприятности, – забормотала старая колдунья, глядя в волшебное зеркальце, которое всегда носила с собой в кармане. – Но мы еще можем выпутаться и перехитрить Волшебницу, пусть не думает, что умнее ее никого нет.
– Пожалуй, лучше бы мне выдать тебя ей, – занервничала Джинджер.
– Попробуй только – и не видать тебе трона в Изумрудном Городе как своих ушей, – пригрозила ведьма. – А если будешь меня слушаться, спасу и тебя, и себя, вот увидишь.
– Ну, поступай как знаешь, – согласилась Джинджер. – Мне ужасно нравится быть королевой, а возвращаться домой, опять убирать постели да мыть посуду никакой охоты нет.
Тогда Момби позвала к себе Джелию Джемм и сотворила над ней какое то колдовство. В результате девушка стала как две капли воды похожа на Момби, а старая колдунья приняла ее облик.
– А теперь, – обратилась Момби к Королеве, – пусть твои солдаты отведут эту девицу в стан Глинды. Она поверит, что перед ней настоящая Момби, и уберется восвояси в Южную Страну.
И Джелию, которая теперь прихрамывала, как старуха, вывели из городских ворот и доставили к Глинде.
– Вот вам ваша пленница, – сказала одна из стражниц. – Наша Королева надеется, что вы сдержите свое обещание и оставите нас в покое.
– Я, разумеется, так и поступлю, – сказала Глинда, добродушно улыбаясь, – если вы и впрямь доставили ко мне ту, о которой шла речь.
– Как же не ту? Разве вы не узнаете старую Момби? – искренне изумилась стражница, не подозревавшая об обмане, и солдаты Джинджер отправились назад в город.
Волшебница спешно призвала Страшилу и его друзей в свою палатку и начала задавать мнимой Момби вопросы об исчезнувшей девочке Озме. Но Джелия ни на один вопрос ответить не могла и в конце концов так расстроилась, что расплакалась навзрыд, чем несказанно удивила Глинду.
– Что за глупые выходки! – возмутилась Волшебница, и взгляд ее гневно засверкал. – Это совсем не Момби, нас решили обмануть! Признайся, как тебя зовут, – обратилась она к дрожащей девушке.
Но признаться Джелия не смела, ведь колдунья запретила ей это под страхом смерти. Впрочем, нежная и прекрасная Глинда смыслила в колдовстве больше, чем кто либо в Стране Оз. Произнеся несколько волшебных слов и сделав рукой магический знак, она в мгновение ока вернула девушке ее истинный облик. В то же самое мгновение Момби во дворце Джинджер опять стала старой скрюченной уродиной.
– Да это же Джелия Джемм! – воскликнул
Страшила, узнав свою старинную знакомую.
– Это наша переводчица, – радостно кивая, подтвердил Тыквоголовый.
Теперь уж Джелия рассказала все о проделках Момби, после чего стала просить Глинду о защите и покровительстве, и в этом ей, разумеется, не было отказано. Глинда, однако же, рассердилась не на шутку и послала к Джинджер гонца с вестью о том, что коварная хитрость разоблачена, и с требованием немедленно выдать настоящую Момби во избежание ужасных последствий.
Джинджер это послание не застало врасплох: колдунья, лишь только к ней вернулся ее истинный облик, догадалась о том, что ее колдовство раскрыто, и успела не только придумать новый обман, но и уговорить Джинджер действовать с ней заодно. Поэтому посланнику Глинды Королева ответила вот что:
– Скажи своей госпоже, что Момби исчезла, я нигде не могу ее найти. Но если Глинде угодно, она может взять себе в помощь своих друзей, однако если они не сумеют найти Момби до заката солнца, пусть обещают уйти с миром и больше никогда на нас не нападать.
Глинда согласилась на эти условия, отлично понимая, что Момби спряталась где то в стенах Города. Итак, Джинджер велела открыть ворота, в них вошла Глинда с отрядом своих солдат, за нею – Страшила и Железный Дровосек, следом ехал Тыквоголовый верхом на Коне, а последним трусил, сохраняя, однако, достоинство и важность, Высокообразованный и Сильно Увеличенный Кувыркун. Тип шел рядом с Глиндой – они успели уже стать друзьями.
Разумеется, старая Момби меньше всего на свете хотела быть найденной, поэтому, пока ее враги шли маршем по улицам Города, колдунья превратилась в алую розу, цветущую на виду у всех в дворцовом саду. Это была чрезвычайно удачная выдумка – Глинда и ее друзья потратили драгоценные часы в бесплодных поисках Момби, но, конечно же, ее не нашли.
Солнце стало клониться к закату, и Волшебнице пришлось признать свое поражение: старой, опытной в коварстве ведьме удалось ее перехитрить. Войско получило приказ покинуть Город и разойтись по своим палаткам.
Страшила с товарищами как раз в это время обыскивали сад. Хотя и неохотно, они вынуждены были подчиниться приказу Глинды. На прощание Железный Дровосек, большой любитель цветов, сорвал с куста красивую крупную розу, чтобы вставить ее в железную петлицу на своей железной груди.
При этом роза издала тихий стон, но Дровосек не обратил на него внимания, решив, что ему почудилось. Таким образом, Момби очутилась за городской стеной в лагере Глинды. Поиски окончились успешно, хотя об успехе никто и не подозревал.

22. ПРЕВРАЩЕНИЯ СТАРОЙ МОМБИ

Оказавшись во вражеском плену, колдунья поначалу испугалась, но вскоре решила, что грудь Железного Дровосека – убежище не менее надежное, чем розовый куст. К тому же теперь, когда она оказалась за воротами Города, сбежать от Глинды было совсем не трудно.
«Впрочем, торопиться некуда, – размышляла Момби, – я могу повременить и насладиться от души своим торжеством».
Поэтому всю ночь роза спокойно спала на груди Железного Дровосека, а утром, когда Глинда собрала своих друзей на совет в палатке из белого шелка, явилась туда вместе с ним.
– К глубокому сожалению, – заявила Глинда, – нам так и не удалось отыскать коварную Момби. Экспедиция, увы, закончилась неудачей. Это тем более печально, что без нашей помощи юная Озма никогда не будет найдена и спасена и, стало быть, не сможет занять своего законного места на троне в Изумрудном Городе.
– Может быть, не стоит так сразу сдаваться? – сказал Тыквоголовый. – Попробуем предпринять что нибудь еще!
– Что нибудь мы обязательно предпримем, – с улыбкой отвечала Глинда. – Я только ума не приложу, как могло случиться, чтобы меня перехитрила какая то ведьма, – она ведь смыслит в волшебстве куда меньше, чем я.
– А может, нам все таки взять штурмом Изумрудный Город? – предложил Страшила. – Разумеется, ради принцессы Озмы. А пока мы будем ее искать, я готов временно править, потому что, честное слово, понимаю в этом деле больше, чем Джинджер.
– Но я же пообещала Джинджер, что мы не будем с нею воевать, – возразила Глинда.
– Тогда приглашаю всех в мое королевство, точнее, в мою империю, – громко заявил Железный Дровосек, широким гостеприимным жестом обводя присутствующих. – Я буду счастлив видеть вас у себя в гостях. Места во дворце много – хватит на всех и еще останется. А если кто пожелает украсить себя блестящим никелевым покрытием, мой слуга сделает это для вас совершенно бесплатно.
Пока Дровосек держал эту речь, Глинда внимательно разглядывала розу в его петлице – ей показалось, что большие красные лепестки слегка шевелятся. Подозрение мгновенно превратилось в уверенность – нет, это вовсе не роза, а Момби, принявшая вид цветка. Однако и Момби в тот же самый миг поняла, что разоблачена, и – в превращениях она была большой мастерицей, ничего не скажешь – обратилась в тень и скользнула по стене палатки к выходу.
И все же Глинда превосходила ведьму – не только хитростью, но и опытом. Она успела опередить тень и жестом руки преградила ей путь к отступлению. Теперь Момби бежать было некуда.
Страшилу и его друзей действия Глинды крайне удивили: никто из них не заметил тени. Волшебница рассеяла их недоумение, сказав:
– Прошу всех оставаться на своих местах и не шевелиться. Ведьма сейчас среди нас, в этой палатке, и я думаю, что мне удастся ее изловить.
Эти слова настолько встревожили Момби, что она из тени туг же превратилась в черного муравья, собираясь заползти в какую нибудь ямку или щелочку в земле и там спрятаться.
К счастью, земляной пол палатки, установленной прямо напротив городских ворот, был ровен и хорошо утоптан. Глинда тут же заметила ползущего по нему муравья и бросилась его ловить. Но в тот момент, когда ее рука готова была опуститься и прихлопнуть насекомое, ведьма в ужасе напрягла последние силы, преобразилась еще раз, теперь – в огромного грифона, рванулась напролом из палатки, разрывая в клочья белый шелк, и бросилась прочь с быстротой урагана.
Глинда без промедления последовала за ней. Вскочив на Коня, она вскричала:
– А ну ка, докажи, что тебя оживили не зря. Скачи что есть духу, скачи изо всех сил!
И Конь поскакал. Как молния, мчался он вслед за грифоном, его деревянных ног даже видно не было – так быстро они мелькали. Наши друзья еще не успели оправиться от изумления, а грифон и Конь уже исчезли из виду.
– В погоню! За ними! – громко завопил Страшила.
Они бросились к Рогачу и в одно мгновение расселись по местам.
– Лети! – взволнованно скомандовал Тип.
– Куда? – хладнокровно осведомился Рогач.
– Не знаю, – сказал Тип сердито, ибо промедление выводило его из себя, – но с высоты мы наверняка увидим, куда направляется Глинда.
– Очень хорошо, – все так же спокойно ответил Рогач и, расправив свои огромные крылья, поднялся высоко в небо.
Вдали среди полей они увидели две крошечные, быстро передвигающиеся точки – это были грифон и Конь. Тип указал на них Рогачу и велел догонять. Но как ни быстро летел Рогач, те мчались еще быстрее и через несколько минут совсем скрылись за горизонтом.
– Вперед! Вперед! – не унимался Страшила. – Ведь Страна Оз совсем маленькая, им все равно придется остановиться.
Хитрая Момби, конечно, не зря превратилась именно в грифона, ведь в быстроте и выносливости ему нет равных. Однако она позабыла о том, что Деревянному Коню усталость и вовсе неведома, он мог бежать день и ночь без отдыха. Поэтому уже после часовой гонки грифон стал отдуваться и пыхтеть и бежал уже не так быстро, как прежде. К этому времени они достигли пустыни. Усталые ноги грифона увязали в песке, очень скоро он упал и растянулся, совершенно обессиленный, на голой бесплодной земле.
Через мгновение его нагнала Глинда на Коне, который был, как всегда, бодр и полон сил. Она выдернула из пояса тонкую золотую нить и накинула ее на голову запыхавшегося, загнанного грифона, отняв таким образом у Момби способность к волшебным превращениям.
В тот же миг животное вздрогнуло всем телом и исчезло, а на его месте очутилась старая колдунья Злобно сверкая глазами, она стояла перед прекрасной, безмятежно улыбающейся Волшебницей.

23. ПРИНЦЕССА ОЗМА ИЗ СТРАНЫ О3

– Ты моя пленница, сопротивляться бесполезно, – произнесла Глинда своим нежным мелодичным голосом. – Можешь полежать, отдохнуть немного, а потом я отвезу тебя в свой лагерь.
– Чего ты от меня хочешь? – прохрипела Момби, все еще с трудом переводя дыхание. – Что я тебе сделала?
– Ты мне ничего не сделала, – ответила прекрасная Волшебница, – но кое какие подозрения у меня есть. И если я удостоверюсь в том, что ты использовала волшебную силу во зло, я намерена строго тебя наказать.
– Попробуй только! – прокаркала старая ведьма. – Посмей только меня тронуть!
Как раз в это время подлетел Рогач и приземлился рядом с Глиндой. Наши друзья с удовольствием убедились в том, что Момби наконец поймана, и, посовещавшись накоротке, решили возвращаться в лагерь все вместе на Рогаче. Коня забросили в Летающую Самоделку, Глинда, все еще держа в руках золотую нить, обвивавшую шею Момби, заставила свою пленницу взобраться на один из диванов. Потом свои места заняли остальные, и Тип приказал Рогачу трогаться в обратный путь.
На этот раз путешествие протекало без приключений. Момби сидела, мрачно надувшись. Пока ее шею обвивала золотая нить, старая ведьма была совершенно беспомощна. Войска приветствовали появление Глинды дружным «ура», и вскоре друзья вновь собрались в королевской палатке, которую за время их отсутствия успели аккуратно заштопать.
– А теперь, – обратилась Волшебница к Момби, – я хотела бы знать, зачем тебя трижды навещал Волшебник Изумрудного Города и каким образом девочка Озма исчезла вдруг неизвестно куда.
Ведьма дерзко посмотрела на Глинду и не сказала ни слова.
– Отвечай же! – повторила Волшебница.
Момби хранила молчание.
– Может быть, она просто ничего не знает, – предположил Джек.
– Будь добр, помолчи, – попросил Тип. – Своей глупостью ты только все испортишь.
– Хорошо, дорогой отец, – кротко согласился Тыквоголовый.
– Это просто счастье, что я – Кувыркун, – пробормотал себе под нос Увеличенный Жук, – и голова у меня – не тыква.
– Однако, – сказал Страшила, – как же заставить ее говорить? Если она не откроет нам то, что нам так важно узнать, получится, мы зря за ней гонялись.
– Не попробовать ли лаской? – предложил Железный Дровосек. – Я слышал, что лаской можно добиться всего, даже от самых отпетых злодеев.
Ведьма бросила на него такой леденящий взгляд, что Железный Дровосек осекся и замолчал.
После долгого раздумья Глинда вновь обратилась к Момби с такими словами:
– Поверь, упрямством ты ничего не добьешься Мне нужно узнать правду о девочке Озме, и, если ты не расскажешь нам всего, что тебе известно, тебя придется казнить.
– О нет! Только не это! – вскричал Железный Дровосек. – Казнить – даже старую Момби – это слишком жестоко.
– Ну, это всего лишь угроза, – пояснила Глинда, – конечно же, я не казню Момби, тем более что она сама предпочтет рассказать мне правду.
– Ах, вот как, – вздохнул с облегчением железный человек.
– Ну, допустим, я расскажу вам все, что вы хотите, – заговорила Момби так неожиданно, что все вздрогнули. – Что вы тогда со мной сделаете?
– Тогда, – ответила Глинда, – я всего лишь попрошу тебя выпить волшебный напиток, от которого ты забудешь все свое колдовство.
– Но без него я останусь беспомощной старухой! – воскликнула Момби.
– Зато живой, – утешил ее Тыквоголовый.
– Еще раз прошу тебя – помолчи, – зашипел на него Тип.
– Я могу и помолчать, – ответил Джек, – но согласись, быть живым – большое удовольствие.
– А живым и ученым – удовольствие вдвойне, – добавил Кувыркун, одобрительно кивая.
– Выбирай, – обратилась Глинда к старой Момби, – или ты умрешь, если и дальше будешь молчать или потеряешь волшебную силу, если расскажешь нам правду. Я бы на твоем месте предпочла остаться живой
Момби беспомощно взглянула на Волшебницу и убедилась, что та говорит вполне серьезно и шутить не намерена. И тогда она проговорила очень медленно и неохотно:
– Пожалуй, я отвечу на ваши вопросы.
– Этого я и ждала, – удовлетворенно кивнула Глинда. – Уверяю тебя, твой выбор очень разумен.
Она кликнула одного из своих Капитанов, и тот принес чудесной работы золотую шкатулку. Из нее Волшебница достала большую белую жемчужину на тоненькой цепочке, которую повесила себе на шею так, что жемчужина оказалась у нее на груди, прямо над сердцем.
– Итак, – сказала она, – я задаю тебе первый вопрос: зачем тебя трижды навещал Волшебник?
– Затем, что я его навещать не желала, – ответила Момби.
– Это не ответ, – строго сказала Глинда. – Отвечай правду.
– Ну, – проговорила Момби еле слышно, уставившись в пол, – он приходил узнать рецепт печенья.
– Смотри мне прямо в глаза! – велела Волшебница. Момби повиновалась.
– Скажи, какого цвета моя жемчужина? – спросила Глинда.
– Она… она черная! – удивленно ответила Момби.
– Это значит, что ты солгала! – гневно воскликнула Глинда. – Жемчужина остается белой лишь тогда, когда при ней говорят правду.
Момби поняла теперь, что бесполезно и пытаться обмануть Волшебницу. Как ни было ей досадно, пришлось признаться во всем.
– Волшебник привел ко мне девочку Озму, тогда совсем кроху, и попросил ее спрятать.
– Так я и думала, – спокойно сказала Глинда. – Чем же он наградил тебя за службу?
– Он обучил меня всем видам волшебства, которые знал сам, правда, не все оказалось настоящим волшебством, кое что просто жульничеством, но я то свое обещание сдержала честно.
– Что ты сделала с девочкой? – спросила Глинда, и присутствующие невольно затаили дыхание и подались вперед в ожидании ответа.
– Я ее заколдовала, – ответила Момби.
– Каким образом?
– Превратила ее в… в…
– В кого? – строго спросила Глинда, видя, что ведьма колеблется.
– В мальчика, – тихо призналась Момби.
– В мальчика! – эхом отозвалось множество голосов, и все глаза обратились на Типа – ведь это его Момби воспитывала с младенчества.
– Да да, – кивнула старая ведьма, – это и есть принцесса Озма, дитя, которое привел ко мне Волшебник после того, как захватил трон ее отца. Это и есть законная правительница Изумрудного Города! – И она уставила прямо на мальчика свой длинный костлявый палец.
– Я?! – вскричал в изумлении Тип. – Какая же я принцесса Озма? Я же не девочка!
Глинда улыбнулась и, подойдя к Типу, положила свою изящную белую руку на его маленькую загорелую ладошку.
– Сейчас ты не девочка, – ласково сказала она, – потому что Момби превратила тебя в мальчика. Но родился ты девочкой, к тому же принцессой. Тебе следует вернуть твое истинное обличье, и ты станешь королевой Изумрудного Города.
– Ой, нет, пусть лучше королевой будет Джинджер, – замотал головой Тип, готовый уже расплакаться. – Я хочу остаться мальчиком, хочу путешествовать со своими друзьями – Страшилой, Железным Дровосеком, Кувыркуном и Джеком, Конем и Рогачом. Я совсем не хочу превращаться в девочку!
– Не переживай, старина, – стал утешать его Железный Дровосек. – Девчонкой быть, говорят, тоже неплохо. А сам я, честно говоря, всегда считал, что девочки лучше мальчишек.
– Ничуть не хуже – это уж точно, – добавил Страшила и ласково погладил Типа по голове.
– И учатся девочки очень хорошо, – заявил Кувырку н. – Когда ты превратишься обратно в девочку, я буду обучать тебя разным наукам.
– Постойте! А как же я? – заволновался вдруг Тыквоголовый Джек. – Если ты станешь девочкой, кто же будет моим дорогим папашей?
– Уж, конечно, не я, – ответил Тип, рассмеявшись сквозь слезы, – и не пожалею об этом ни капельки. – Поколебавшись еще мгновение, он повернулся к Глинде: – Пожалуй, я попробую – посмотрим, что из этого выйдет. Но если мне не понравится быть девчонкой, обещай, пожалуйста, что превратишь меня снова в мальчика.
– Ну, этого, – развела руками Волшебница, – как раз не обещаю. Уважающие себя волшебницы не занимаются превращениями, ведь придавать одному видимость другого – это всегда обман. Владеют этим искусством только бессовестные колдуны, вот почему я вынуждена сейчас просить Момби: сними свои колдовские чары и верни ей ее истинный облик. Для тебя это последняя возможность поколдовать.
Теперь, когда вся правда о принцессе Озме открылась, Момби не было уже никакого дела до Типа, однако гнева Глинды она опасалась. К тому же Тип, который был вовсе не злопамятен, пообещал щедро обеспечить ее старость, когда станет править в Изумрудном Городе. Поэтому ведьма согласилась сотворить превращение и начала готовиться к колдовству.
Глинда велела установить в центре палатки ее королевское ложе. Сверху над ним нависали тонкие из розового шелка, занавески совершенно скрывавшие пространство внутри.
Для начала ведьма велела мальчику выпить какой то напиток, от которого он немедленно и крепко заснул. Потом Железный Дровосек и Кувыркун бережно перенесли его на ложе, опустили на мягкие подушки и задернули занавеси.
Тогда ведьма присела на корточки и разожгла маленький костерок из пучка сухих трав, которые достала из за пазухи. Когда огонек разгорелся, старая Момби бросила в него пригоршню волшебного порошка, и от него пошел густой фиолетовый дым, наполнивший всю палатку благоуханием. Конь от этого расчихался, и все на него дружно зашикали.
Под любопытными взглядами окружающих ведьма пропела заклинание на непонятном языке и семь раз низко склонилась над огнем. Затем она выпрямилась и громко пропела: «Йе о а!»
Дым рассеялся, воздух снова стал прозрачным, в двери палатки подул свежий ветер, занавеси над ложем слегка заколыхались, и внутри кто то пошевелился.
Глинда подошла и раздвинула розовый шелк. Потом она протянула руку и помогла подняться девочке, свежей и прекрасной, как майское утро. Губы ее были алы, глаза сияли, как алмазы. По плечам струились золотистые кудри, надо лбом их придерживал золотой обруч, усыпанный брильянтами. Ее шелковое платье было легким и воздушным, как облако, а ноги были обуты в изящные атласные туфельки.
На это чудесное видение старые приятели Типа не меньше минуты глазели в изумлении, после чего все головы восхищенно склонились перед прелестной принцессой Озмой. Девочка взглянула на Глинду, чье лицо светилось удовлетворением и радостью, потом повернулась к остальным. С очаровательной застенчивостью она произнесла:
– Надеюсь, вы будете ко мне относиться так же хорошо, как и раньше. Я ведь все тот же прежний Тип…
– Тот, да не тот! – восторженно выкрикнул Тыквоголовый, и это, безусловно, были самые мудрые слова, произнесенные им за всю его жизнь. С ними согласились все.

24. САМЫЕ БОГАТЫЕ НА СВЕТЕ

Когда до Королевы Джинджер дошли удивительные новости о том, что колдунья Момби поймана и призналась Глинде во всех своих грехах, а мальчик Тип оказался не кем иным, как давно и неизвестно куда пропавшей принцессой Озмой, Королева громко и безутешно разревелась.
– Подумать только, – всхлипывала она, – теперь, когда я уже побыла королевой и пожила во дворце, придется опять возвращаться домой, мыть полы да сбивать масло! Что может быть ужасней! Никогда, никогда я на это не соглашусь!
А потому, когда ее солдаты, большей частью проводившие время на кухне за приготовлением тянучек, посоветовали ей ни за что не сдаваться, она послушалась их глупой болтовни и отправила Глинде и принцессе Озме дерзкое вызывающее послание. В результате разразилась война. Уже на следующий день войско Глинды под реющими флагами и под гром оркестра двинулось маршем на Изумрудный Город.
Однако, подойдя к стенам города, отважное войско было вынуждено остановиться: Джинджер заперла и забаррикадировала все входы, а стены Изумрудного Города, сложенные из крупных кусков зеленого мрамора, были неприступны. Узнав, что наступление захлебнулось, Глинда нахмурилась и глубоко задумалась. Кувыркун подал такой совет:
– Нужно начать осаду города, они проголодаются и сразу пойдут на попятную. Это уж наверняка!
– Постойте, – сказал Страшила. – У нас же есть Рогач, который может летать.
Услышав эти слова. Волшебница быстро повернулась к нему, и лицо ее осветилось улыбкой.
– Ничего не скажешь, – воскликнула она, – мозги у тебя и впрямь исключительные! Идемте немедля к Рогачу!
Они долго шагали сквозь расположение войска, пока не подошли к тому месту, где около палатки Страшилы отдыхал Рогач. Глинда и принцесса Озма взобрались в него первыми и уселись на диваны. Тут же разместились Страшила и его друзья, после чего осталось еще место для Капитана и трех солдат, которых Глинда решила взять в качестве охраны.
По приказу принцессы чудесная самоделка по имени Рогач взмахнула пальмовыми крыльями, поднялась в воздух и вмиг перенесла наших героев через городскую стену. Кружась над городом, они вскоре заметили Джинджер: та удобно расположилась под деревом в гамаке, читая книгу в зеленой обложке и откусывая время от времени от плитки зеленого шоколада, в полной уверенности, что городские стены надежно защищают ее от врагов. Послушный Рогач приземлился тут же во дворе. Джинджер ахнуть не успела, как Капитан и три солдата подскочили к ней со всех сторон, и недавняя королева оказалась пленницей.
На том война закончилась, ибо, прознав о пленении Джинджер, Армия повстанцев тут же побросала оружие. Капитан без всяких помех прошествовал по главной улице к воротам города и распахнул их настежь. Оркестр заиграл свои самые прекрасные мелодии, войска Глинды вошли под них в город, и герольды объявили о низложении дерзкой Джинджер и восшествии на престол законной правительницы – прекрасной Озмы.
В тот же миг мужчины Изумрудного Города с облегчением скинули передники. Поговаривают, правда, что женщинам к этой поре уже так опостылела стряпня их супругов, что весть о поражении Джинджер они встретили с ликованием. Во всяком случае, доподлинно известно, что добрые жены, все как одна, ринулись в кухни и столько всего вкусного наготовили для своих истомленных хлопотами мужей, что в семьях тут же установились мир и лад.
Первым делом Озма распорядилась о том, чтобы все повстанцы вернули немедля изумруды, брильянты и иные драгоценные камни, растащенные ими с улиц и общественных зданий. Число драгоценных камней, выковырянных и похищенных тщеславными девицами, оказалось столь велико, что королевским ювелирам пришлось работать не разгибая спины больше месяца, чтобы привести городское хозяйство в прежний вид.
Армия повстанцев была тем временем распущена, и девицы отправлены по домам. Джинджер дала обещание примерно себя вести и тоже получила свободу.
В Изумрудном Городе еще не бывало правительницы, прекраснее Озмы. Несмотря на молодость, она правила своим народом мудро и справедливо. Тем более что Глинда всегда готова была помочь ей добрым советом, равно как и Кувыркун, получивший важный пост Народного Просветителя.
Рогачу, в благодарность за службу, предложила любую награду, какую он только пожелает.
– Если так, – ответил Рогач, – желаю, чтобы меня снова разобрали на части. Я вовсе не хотел, чтобы меня оживляли, и, по правде говоря, стесняюсь своего нескладного вида. В свое время я был царем лесов, тому свидетельством могучие рога. Но в нынешнем моем диванном состоянии я лишен ног и вынужден летать по воздуху. Мне это совсем не по нраву, поэтому прошу вас, избавьте меня от туловища и от крыльев.
Озма велела разобрать Рогача на части. Голову с рогами повесили на прежнее место в приемной зале, диваны развязали и расставили в гостиных, хвост метла вернулся к своим кухонным обязанностям, а бельевая веревка – на гвоздь, откуда была снята Страшилой в знаменательный день рождения Самоделки.
Это не означало, однако, что Рогачу пришел конец, – он только перестал быть летательным аппаратом. Голова, большей частью молчаливо висевшая на стене, временами бывала не прочь поговорить, ошарашивая посетителей неожиданными вопросами.
Конь жил в довольстве и в холе. Озма любила разъезжать на своем четвероногом скакуне по улицам Изумрудного Города. На его деревянные копыта она велела набить золотые подковы – заслышав издали их мелодичный перезвон, подданные Озмы преисполнялись почтительного трепета: «Волшебник не был и вполовину так могуществен, как наша новая повелительница, – перешептывались горожане, – он больше хвастался, а она умеет творить чудеса, о каких прежде никто и не слыхивал».
Тыквоголовый Джек жил во дворце Озмы до конца своих дней, жил долго, но, увы, нисколько не поумнел Кувыркун пытался преподать ему коекакие науки, но ученик оказался слишком слаб, и учитель в конце концов махнул на него лапкой.
Когда солдаты Глинды разошлись по домам и в Изумрудном Городе воцарились мир и спокойствие, Железный Дровосек заявил, что намерен вернуться в Королевство Мигунов.
– Конечно, мое королевство невелико, – сказал он Озме, – зато им нетрудно править. Я – абсолютный монарх, к тому же собираюсь провозгласить себя императором, поэтому в мои общественные и личные дела никто не вмешивается. Вернусь домой и первым делом велю себя заново отникелировать – смотрите, сколько на мне вмятин и царапин. А уж там – милости прошу в гости.
– Спасибо, – поблагодарила Озма, – приеду обязательно Но что же будет со Страшилой?
– Я отправлюсь со своим другом Дровосеком, – очень серьезно ответил тот – Мы решили больше никогда не расставаться.
– Страшила назначен Главным Казначеем, – пояснил Железный Дровосек. – Я подумал, что неплохо иметь Государственного Казначея, который битком набит деньгами. Что ты на это скажешь?
– Скажу, – улыбнулась Юная Озма, – что богаче нашего друга на свете, пожалуй, и нет никого.
– Это правда, – согласился Страшила, – как правда и то, что деньги здесь ни при чем. Мозги, я считаю, куда важнее денег, с какой стороны ни посмотри. Да вы, наверное, и сами примечали: от денег без мозгов никакой пользы, а когда мозги есть, можно и без денег жить в полное удовольствие.
– Надо, однако же, признать, – добавил Железный Дровосек, – что доброе сердце никакими мозгами не заменишь и ни за какие деньги не купишь. Так что самый богатый человек на свете, пожалуй, все таки я.
– Вы оба богачи, друзья мои, – ласково сказала Озма. – Ваше богатство в вас самих – с ним не сравнятся никакие сокровища в мире.


Предыдущий вопрос | Содержание |

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art