Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Вадим Панов - Королевский крест : Эпилог

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Вадим Панов - Королевский крест:Эпилог

 


«Как сообщили нашим корреспондентам в Управлении полиции, предполагается, что убийство совладельцев казино „Два Короля“ совершили боевики уголовного авторитета Автандила Гори, по кличке…» («РБК»)
«Стрельба в известном казино, естественно, привлекла внимание челов. Имела ли она отношение к Тайному Городу? На первый взгляд в „Двух Королях“ произошла заурядная стычка между человскими уголовниками. Но что в таком случае, там делали сотрудники Службы утилизации?..» («Тиградком»)
«Смерть в Переделкине. Трагедией завершилась лесная прогулка для местного жителя Ефима Мамоцких. Молодой человек поскользнулся, упал и распорол себе бедренную артерию. Лишившись возможности двигаться, он пытался звать на помощь, но истек кровью…» («Вести. Дежурная часть»)
«Череда необыкновенных выигрышей в казино Тайного Города прекратилась так же неожиданно, как началась. Наши любимые толстяки пытаются сделать вид, что ничего необычного не произошло, но четыре подряд джекпота в зале игровых автоматов „Реактивной Куропатки“ говорят сами за себя. Неназванный источник из верхушки Тотализатора заявил, что есть подозрение, будто был использован мощный игровой артефакт. „Сейчас ситуация нормализовалась, но мы продолжим расследование, и когда мы доберемся до мерзавца, ему не поздоровится…“ («Тиградком»)


* * *

– В общем, все твои проблемы, приятель, закончились. Забудь. Больше тебя Барабао не потревожит.
– Честно? – выдохнул Харций.
– Честно, – кивнул Треми.
– Честно честно?
– Ты мне не веришь?
– Захар, я… – Конец всплеснул ручками. – Я… Я не знаю, как тебя благодарить! Я… Клянусь всеми джекпотами Спящего, ты гений. Нет, ты больше чем гений. То, что ты для меня сделал… то, что сделал… – Внезапно Харций помрачнел и подозрительно осведомился: – А сколько стоит мое спокойствие?
– Нисколько.
– Как это? – не понял конец.
– Вот так.
– Не возьмешь деньги?
Епископ задумчиво посмотрел на толстяка, представил, как бы повели себя на его месте наемники или навы, вздохнул и покачал головой:
– Не возьму.
– Совсем совсем? – Харций выглядел крайне растерянным.
– Совсем совсем, – подтвердил Треми. – Считай, что я тебе помог просто так.
– Нет, не пойдет. Возьми хоть что нибудь… – Конец торопливо оглядел заваленный документами, фотографиями, сувенирчиками и пустой посудой стол, покопался в тумбочках, заглянул на полки, на выходной лоток принтера, снова вернулся к столу и радостно взвизгнул, выуживая из под клавиатуры два красочных билета: – Вот! Именные пригласительные на новое шоу Птиция «Терракотовые одалиски»! Лучший столик – у самой сцены! Твоя подружка будет довольна.
– Подружка… – На мгновение перед взором Захара появилась стройная красавица со стильным, невероятного цвета макияжем. Хрупкая, изящная, элегантная. Глаза Спящего. Римская Шлюха.
– Что, недоволен? – расстроился Харций, уловив в голосе масана грусть.
– Все в порядке, – вампир заставил себя улыбнуться. – Спасибо.
– Или тебе пойти не с кем? Так это я мигом организую…
Толстяк потянулся за записной книжкой.
– Мне есть с кем пойти, – рассмеялся Треми. – Спасибо.
– Вот и славно! – Конец отложил книжку и вновь впал в жизнерадостный настрой. – А этому Копыто я еще отомщу! Ишь, выдумал, пятнадцать тысяч за использованный артефакт…

* * *

– Ровно миллион! – Кувалда закончил пересчитывать деньги и с уважением посмотрел на уйбуя. – Ну, ты силен, Копыто! Успел!
Единственный глаз фюрера сиял.
– А то! – повел плечами Копыто. – Я могу!
– Стервец! – донеслось от стола, за которым сидели уйбуи из Фюрерского совета по неотложным и оборонным вопросам.
– Повезло гаду!
– Тьфу!
Герой дня высокомерно отвернулся, не собираясь поддаваться на провокации.
Слух о том, что Копыто должен вернуть в семейную кассу кругленькую сумму, все таки возник. Установить, кто проболтался, не удалось: может, Иголка, может, Контейнер, а может, и сам Копыто – мало ли что он трепал в «Средстве от перхоти», кто ж теперь вспомнит? Главное, что слух появился, и члены Фюрерского совета по неотложным и оборонным вопросам потребовали от Кувалды парламентского контроля над процессом возвращения средств: всем хотелось посмотреть, как одноглазый повесит старого друга. Принимались ставки. Некоторые вполне серьезно заявляли, что уйбуй не вынесет позора и удавится сам, или сбежит куда нибудь, или будет прощен великим фюрером. Другими словами, Южный Форт всколыхнулся, облизнулся и уже радостно потирал ладошки в предвкушении зрелища… а Копыто взял и вернул деньги. Уйбуи чувствовали себя обманутыми.
– Может, Булыжника повесим?
– А за что меня то?! Я ведь тоже деньги принес!
– Ну, надо же кого нибудь повесить. Все таки воскресенье.
– Чур не меня!
– Да подождите на Булыжника кидаться! Успеем. Тут с Копыто не все ясно.
– А что с этим болваном неясно?
– Откуда он деньги взял?
– Вас это не касается! – громко заявил Копыто. – Взял значит взял. И не надо тута инсинуировать как институтки.
– Он нас оскорбил?
– Юлит, собака, обзывается.
– Ничего он не обзывается, – поморщился Кувалда. Великий фюрер не желал, чтобы подданные устроили разборку в его кабинете.
– Тогда пусть скажет!
– Если ему грабить можно, то почему нам нельзя?
– Это геноцид!
– Почему для кого то режим секретности, а кому то грабь – не хочу?
– О том, что натворил наш выфающийся Копыто, кому нафо известно. Великие Фома все знают и, как вифите, не пищат. Потому как все по правилам. – Фюрер любовно погладил наличные. – Учитесь, уйбуи.
– Вот где у меня эти Великие Дома, – осклабился Копыто, демонстрируя сородичам кулак. – Я все так ловко устроил, что они до сих пор не прочухались!
– Расскажи!
– Поделись!
– Не сразу, уйбуи, не сразу. – Копыто наполнил себе стакан и с наслаждением принюхался к запаху виски. – Давайте я сначала расскажу, как героически сражался во время войны с гиперборейцами…

* * *

Одна! Опять одна. Пусто и горько на душе. Мерзко. Тоскливо.
Одиноко.
Господи, как надоело быть одной! Совсем одной! Как надоело. Как страшно быть одной… Страшнее, чем в подземном склепе Цитадели. Страшнее, чем быть рабыней. Страшнее, чем умирать. Страшнее всего на свете.
Одиночество.
Они погибли. Эльдар. Никита. Они любили и погибли. «Из за меня?» Разум подсказывал, что нет, что мужчины сами выбрали путь, что в их смерти…
«Виновата я!
Что скрывать: не будь меня, Колода Судьбы осталась бы пылиться в шкафу и не породила бы цепь кровавых событий. Все осталось бы по прежнему, жизнь текла бы в обычном ключе.
А теперь они мертвы, а я одна. Магия, мой дар, мое проклятие…»
На глазах Анны выступили слезы.

* * *

– Спицын был великим колдуном, я бы поставил его в один ряд с такими Хранителями Черной Книги, как Брюс и Сен Жермен. Это же надо додуматься: оживить закон Игры! Признаюсь откровенно: мне бы подобное в голову не пришло. – Сантьяга взмахнул рукой: – Гениально! На самом деле – гениально!
– Помнится, ты уже рассыпался в комплиментах этому челу, – пробурчал сидящий в кресле князь. – По этому же самому поводу.
– Есть вещи, которыми не устаешь восхищаться. Блестящий полет мысли, тонкая игра ума. Спицын мог наказать зарвавшихся концов сотнями способов, а он выбрал самый невероятный.
Из под капюшона, скрывающего голову повелителя Нави, послышалось неясное сопение. Князь, судя по всему, желал перейти к обсуждению конкретных вопросов:
– Ты уверен, что барон не сможет выгнать Барабао из Колоды?
– Совершенно уверен, – немедленно ответил Сантьяга. – Вспомните, каких трудов стоило мне найти малыша и запечатать его именно в этом артефакте.
– Я был недоволен…
– Целую неделю Источник работал только на меня, только на усмирение маркиза. Бруджа никогда не сумеет вскрыть наложенные заклятия. Барабао и Колода Судьбы связаны навеки. Играть в нее можно только честно, по правилам Сен Жермена, а на такой риск не каждый решится.
– Все правильно, – припомнил князь. – Ты на целую неделю оставил Навь без магической энергии… Полагаю, убить Барабао стало бы нам дешевле.
– Но мы бы потеряли единственную ниточку к кардиналу Бруджа.
Ниточку, которую оба – и барон, и комиссар – посчитали оборванной. Александр решил, что Колоду Судьбы захватили Великие Дома, и не предпринимал никаких попыток ее найти. Сантьяга же счел, что артефакт или уничтожен, или находится в Ордене, и, вяло обозначив интерес, отвлекся на другие дела. И был изрядно удивлен, узнав о семейной тайне графов Чернышевых. Некоторое время комиссар потратил на изучение творения гениального Сен Жермена и пришел к выводу, что не следует отдавать Колоду просто так: в существующем виде она позволяет управлять Судьбой, а не играть с нею. Сантьяга установил за артефактом наблюдение, терпеливо выжидая, не явится ли Бруджа за своей собственностью, а через некоторое время в Тайном Городе случился скандал с Барабао, позволивший комиссару начать куда более интересную интригу, чем ловля на живца. После того как в Колоде поселился маркиз, Сантьяга мог вернуть артефакт барону, но торопиться не стал, позволил событиям течь своим чередом, а сам не спеша выбирал время и главных действующих лиц. Причем за все эти годы комиссар ни разу не приблизился к Колоде и не подпустил к ней ни одного нава: владелец Амулета Крови без труда увидит глубокие следы темных. Когда же все приготовления были завершены и комиссар счел, что время пришло, Роберто Чернышев, скромный итальянец русского происхождения, напал на след давным давно утерянной шкатулки…
– Итак, ты не хотел отдавать Колоду Судьбы, потому что вычислил жульнический ход в покрывале заклинаний…
– Его не так уж и сложно обнаружить. Если внимательно…
– Избавь меня от подробностей. – Князю не понравилось, что комиссар его перебил. – Я знаю, что у тебя есть способности к магии.
– Вы слишком добры ко мне.
Под капюшоном хрюкнуло, но в целом повелитель Нави сохранял спокойствие.
– Почему ты все таки отдал Колоду, а не использовал в качестве обычной приманки?
– Заманить барона в Тайный Город, захватить или уничтожить?
– Да.
– И что бы нам это дало?
Князь не удостоил Сантьягу ответом. Промолчал, углубившись в величественную тьму. Почти минуту комиссар прислушивался к тишине, после чего улыбнулся и спокойно продолжил:
– Гибель истинного кардинала и потеря Алого Безумия привели бы к окончательному расколу в клане Бруджа и появлению пяти шести независимых группировок. А я больше не заинтересован в дроблении Саббат.
– Ты придумал для мятежников новую каверзу?
– Почему же каверзу? – улыбнулся Сантьяга. – И почему «придумал»? Все мои идеи являются результатом серьезной аналитической…
– Просто скажи, как собираешься действовать.
– Хорошо, – покладисто согласился комиссар. – Помните, в начале прошлого столетия я докладывал, что противостояние с Саббат заходит в тупик?
– Гм… возможно.
– Вампиры расползлись по планете, попрятались в щели, и «походы очищения» перестали быть эффективным инструментом контроля за мятежной популяцией. Мы тратим массу времени и сил на подготовку, а результаты становятся все хуже и хуже, за последние пятьдесят лет было проведено не более трех по настоящему удачных походов, во время которых Саббат понесла действительно чувствительные потери. Мы стреляем из пушки по воробьям.
– Нав должен говорить «взял на охоту меч», – поправил своего комиссара лидер Нави.
– Я знаю, – улыбнулся Сантьяга. – Итак, почему мощные кланы, некогда ушедшие в Саббат, распались на малочисленные группировки? Из страха перед нами?
– Полагаю, это основная причина.
– Инстинкт самосохранения?
– Да.
– На протяжении тысячелетий инстинкт самосохранения заставлял масанов тянуться к истинным кардиналам. Теперь же они все чаще становятся объектом охоты, их кланы развалились. Объяснить подобное поведение вампиров только инстинктом самосохранения я не могу. Речь идет о размывании традиционных принципов, характерных для семьи Масан. Идеи Саббат, которые вожди мятежников были вынуждены пропагандировать, базируются на принципе абсолютной свободы. Делай что хочешь веди себя как хочешь. Кто сильнее, тот и прав. Тот более свободен. Никаких запретов, никаких ограничений. По сути, вожди Саббат вернули своих подданных в первобытное состояние, в законы животной стаи. И нет ничего удивительного в том, что традиционные ценности перестали что либо значить.
– Ты хочешь вернуть на путь истинный целый народ? – На этот раз в голосе князя прозвучал интерес: «каверза» Сантьяги заинтересовала повелителя Нави.
– В сложившейся ситуации есть и моя вина. А ошибки следует исправлять.
– Ошибку найти проще, чем истину.
Комиссар нахмурился:
– Вы считаете, что мне не следует…
Его оборвал взмах рукой. Князь помолчал. Вздохнул.
– Мятежники привыкли к полной свободе.
– По моим оценкам, полная свобода, другими словами, деградация до уровня уличных убийц, тяготит не меньше половины масанов Саббат. Взрослые вампиры видят, точнее, не видят цели, к которой бы шла семья, недовольны отсутствием стабильности и утомлены гражданской войной. Они не готовы уйти в Тайный Город, но не хотят жить по старым канонам Саббат.
– Но, пока кланы раздроблены, твой замысел обречен.
– Верно.
– Ты хочешь их объединить.
– Пусть появится настоящий вождь. Крепкая рука, способная взять власть.
– А власть – это порядок.
– Вкус власти сладок. Вождю захочется удержать ее как можно дольше, в идеале – передать по наследству, основать династию. А для этого общество должно быть стабильным.
– Ему придется сдерживать своих подданных, чтобы они не привлекали внимание челов, – проворчал князь.
– Рано или поздно вождю придется ввести нечто похожее на Догмы Покорности. Появятся законы, и на масанов Тайного Города перестанут смотреть как на рабов. Возникнет почва для диалога.
– Мы уничтожим лозунги, единственное, что стоит между масанами.
Повелитель Нави замолчал. Казалось, что черная фигура растворилась в окружающей кресло тьме и слилась с нею, исчезла… Но это только казалось. Почти пять минут ждал Сантьяга следующего вопроса:
– Ты хочешь отдать власть барону Александру?
– Поставить во главе масанов истинного кардинала, владельца Амулета Крови, гораздо проще, – скупо ответил комиссар.
– Ради этого ты вернул ему Колоду Судьбы и познакомил с Захаром? Собираешься помогать в объединении Саббат руками Треми?
– Одному Брудже не справиться. – Сантьяга не любил делиться не до конца сформированными планами.
– А не боишься создать монстра? Поднявшись на такую вершину, истинный кардинал станет знаменем для всех масанов. В том числе и для тех, кто живет в Тайном Городе.
– Мне приходила в голову такая мысль.
– И?
– Я работаю.

* * *

Виллу Луна поглотили праздничные огни. И дом, и парк заливал яркий свет сотен ламп и фонарей, периодически вспыхивал фейерверк, а когда его брызги исчезали, ночные облака освещались мощными прожекторами. На вилле Луна царила атмосфера большого праздника.
Но гостей не было. Равно как и официантов, разносящих вино и закуски, столов с яствами, шумных криков, смеха, гомона и танцев. Оркестр, правда, был, но небольшой: струнный квартет исполнял романтические сонаты, мягко ложащиеся на освещенную искусственным светом тьму.
И Клаудия на берегу пруда. Тонкая фигурка у мраморной балюстрады. Черный шелковый плащ с накинутым капюшоном, несколько цветков в руках. Девушка не сводила глаз с черной воды и медленно, очень медленно, обрывала лепестки пышных роз.
Барон подошел к окну, взглядом нашел фигурку дочери, вздохнул, покачал головой и наполнил бокал густым красным вином. Александр догадывался о причине внезапной грусти Клаудии, и хотя причина эта ему очень не нравилась, Бруджа не лез к дочери с расспросами. Если у Клаудии возникали проблемы, она делилась ими с отцом, если девушка молчала, барон не затевал ненужных разговоров. Хотя он очень хотел бы узнать, о чем Клаудия беседовала с Захаром Треми.
«Ладно, мы еще обсудим нашего епископа».
Александр снова вздохнул, пригубил вино, и его мысли вернулись к стоящей на столике шкатулке. К Колоде Судьбы. Ко второму величайшему артефакту, попавшему в сокровищницу барона. На фоне такой удачи, даже любопытные – необычайно любопытные! – переговоры с Захаром Треми отошли на задний план, стали слишком мелкими. Перед Александром открывались куда более радужные перспективы, чем те, что мог предложить епископ.
«Сен Жермен предполагал играть с Судьбой, а я – выигрывать! Непредсказуемость в политике вредна и опасна. Я буду управлять процессом, и…»
– Теперь меня ничто не остановит!
– Добрый вечер!
Бруджа обернулся столь резко, что вино расплескалось. На белоснежной сорочке появились красные пятна.
– Простите, что отвлекаю, сударь, но я решил сообщить о своем присутствии.
На столе стояла… Кукла? Голем? Дух? Невысокий мужчина в красном с золотом камзоле старинного покроя. Горделивая осанка. Уверенный, чуть насмешливый взгляд.
– Ты кто? – нашелся наконец барон.
– Маркиз Барабао. – Мужчина отвесил ошарашенному вампиру церемонный поклон. – К вашим услугам, сударь.
– Кто ты?
– Я приглядываю за тем, чтобы Игра шла по правилам. – Барабао вновь поклонился, широко улыбнулся и поставил ногу на шкатулку с Колодой Судьбы. – Я не люблю шулеров.

* * *

Москва, 1812 год

Город горел. Деревянные избы и каменные особняки, лавки и присутственные места, больницы и храмы – захваченный город горел, плакал огнем, задыхался черным дымом и горечью жителей. Город плакал, но то были слезы ярости, слезы ненависти, злые слезы. Город был не покорен – захвачен, и очень скоро непобедимому императору предстояло познать разницу между этими двумя понятиями.
А пока по московским улицам шныряли героические солдаты великой армии, врывались в уцелевшие дома, грабили, убивали, насиловали. Наполеон распорядился удерживать солдат от мародерства, но понимал бессмысленность приказа: только ради добычи шли на восток европейские вояки. Жажда русского золота помогала им топать по грязным дорогам, удерживала в строю во время страшного Бородинского сражения, и теперь их не остановят ни Бог, ни император, ни его личная гвардия. Армия не разлагалась, она возвращалась в свое нормальное состояние. Остановить естественный процесс Наполеон был не в силах, а потому не мешал, отстранился.
Последние дни император вел себя странно, замкнуто, поражал воспрянувшее духом окружение угрюмым настроением. Что то сломалось с утерей Колоды Судьбы. Исчезла уверенность. Исчез кураж. Бонапарт привык думать, что управляет картами, что умом и трудолюбием заставляет их помогать себе, всегда знал, что победит в следующей партии… И никак не мог собраться после потери Колоды.
«Ничего не изменилось! Ничего не изменилось! Мой ум, моя воля – они по прежнему со мной! Я справлюсь!»
И не верил.
Помогла бы Колода Судьбы удержать солдатню в узде? Вряд ли.
Захвачена Москва, но не Россия. Помогла бы Колода Судьбы продолжить победоносный поход? Вряд ли.
Не колдуны ведь остановили варваров, а обычные люди.
Не надо было идти на восток.
– Zibelines! Des veritables zibelines!
– Pierre, t’as eu de la chance!
Два пехотинца завистливо вытаращились на удачливого сородича, из ранца которого торчали пушистые хвосты.
– Je lesai sorti du feu , – похвастался Пьер. – J’ai eu du mal a en sortir moi тeте .
– L’important с’est d’en sortir!
Друзья героя нетерпеливо огляделись, пытаясь понять, в каком доме можно как следует поживиться. Эх, уметь бы смотреть сквозь стены!
– La on trouvera rien , – пробурчал Анри. – Un regiment polonais y passait. Ces gars – la ne laissent rien apres eux petite тeте que ce soit une piece d’argent toute rouillee .
– On tombera sur quelque chose , – не стал унывать Гастон. Взгляд бравого пехотинца упал на бородатого русского, не сводящего глаз с пушистых хвостов везунчика Пьера. – Eu, moujik montre nous des maisons riches?
– C’est bien ca , – поддержал приятеля Анри. – Dis nous оu on pourrait faire une petite fortune et tu seras recompense .
– He понимаю, – развел руками старик.
– Qu’est ce que tu dis la?
– Parle francais!
– Il ne sait pas .
– Моп Dieu quells sont betes ces cochons russes!
– On va achever cette canaille?
– Laisse toucher!
Пехотинцы медленно пошли вверх по улице. Улыбались, показывали пальцами на дома, жарко спорили…
Везунчик Пьер полностью оправдает свое прозвище, он умрет быстро – партизанская пуля попадет прямо в сердце. Пьер свалится с телеги и уткнется носом в грязь, такую похожую на грязь родной Бретани. И такую чужую… Анри и Гастон добредут до границы. Анри обморозит пальцы на ногах, у Гастона начнется цинга. Друзья утонут во время переправы через Березину, успев узнать, что великий император покинул то, что осталось от великой армии, и побежал в Париж, в тщетной надежде уйти от Судьбы.
Но они еще не знали, что их ждет. Медленно шли вверх по улице, улыбались, показывали пальцами на дома, жарко спорили…
Сен Жермен проводил солдат долгим взглядом, вздохнул, поправил рваный кафтан и быстрым шагом направился к Сухаревой башне.
Время ошибок прошло, впереди много настоящих дел…

Предыдущий вопрос | Содержание |

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art