Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Джеральд Даррел - Говорящий сверток : 8. Битва с василисками

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Джеральд Даррел - Говорящий сверток:8. Битва с василисками

 

Сразу же после возвращения отряда с драгоценной лавандой и рутой в Кристальных пещерах закипела бурная деятельность. Началось с того, что у Этельреда и Саймона возникли блестящие идеи.
Идея Этельреда состояла в том, чтобы с помощью Освальда и русалок вытащить гигантскую пробку из дна рва, опоясывавшего замок василисков. Все опасались, что разъяренные василиски возьмут и со злости сожгут Великие Книги, а без них Ха Ха был бессилен. Но если, как рассчитывал Этельред, вода во рву упадет и обнажатся большие сточные трубы, ведущие в тот участок подземелья, где расположена темница с книгами, то отряд лазутчиков сможет пробраться по трубам, одолеть часовых и охранять книги до тех пор, пока замок не будет взят. Все согласились, что план хорош, и Освальда отправили к мисс Уильямсон Смит Смит Браун с поручением объяснить ей все и попросить помощи.
Идея Саймона родилась, когда он наблюдал за Фенеллой. С помощью сургуча, бечевки и свечного пламени ребятам удалось подлечить ей крыло, и оно зажило в поразительно короткий срок. Мальчики как раз обсуждали наилучший вариант осады замка василисков, а Фенелла тем временем тренировалась, прыгая со спинки стула и летая по комнате.
– Вообще то, лучше всего было бы иметь самолет и высадить десант прямо во дворе замка, – сказал Питер.
– А если с воздушных шаров? – предложил Саймон.
– Воздушных шаров? – спросил Питер. – Где их взять?
– Сделать из лунного желе.
– Но каким образом они будут летать? – засомневался Питер.
– Ты же знаешь, что горячий воздух поднимается кверху. Почему бы нам не наполнить шары горячим воздухом?
– Да где мы его возьмем?
– А огневки на что? Знаешь сам, какая Фенелла горячая. Так вот, если бы поместить, скажем, двадцать огневок в шар, он бы поднялся вверх, и я даже думаю, что они смогли бы управлять им, если бы хлопали крыльями и летели все вместе в одну сторону.
Мальчики сделали экспериментальный воздушный шарик, и Фенелла, мечтавшая помочь, влезла внутрь. К восторгу Саймона, идея сработала отлично, и Фенелла заставляла шар летать по комнате, куда хотела. Она так разволновалась от своих успехов, что опять заикала.
– У меня... ик... получается, правда, Саймон... ик? – в упоении повторяла она. – Питер, ты видел... ик... как я сделала... ик... поворот?
– Ты молодчина, – похвалил ее Питер.
– Теперь все дело в том, сколько у вас огневок, – сказал Саймон.
– О, сотни... ик, – отозвалась Фенелла. – По крайней мере двести есть... ик... если не больше.
– А ты смогла бы уговорить их присоединиться к нам?
– Уверена, что... ик... смогу. Расскажу им, как вы... ик... были ко мне добры и как все это... ик... важно...
– А можешь ты попросить их явиться сюда, в Кристальные пещеры? – спросил Саймон. – Скажи, что тут находится штаб и отсюда мы начнем атаку.
Фенелла, вне себя от радости, что получила задание столь огромной важности, полетела, икая, вербовать огневок. А Попугай с детьми снова отправились с визитом к горностаям.
Рокфор принял их с большой сердечностью. Они с Уинифред как раз пили чай на крокетной лужайке.
– Так вы достали ее, достали? – закричал он визгливым голосом, подпрыгивая от нетерпения. – Боже, как я взволнован. Какая жалость, что радикулит помешал мне отправиться с вами.
– Руты у нас теперь достаточно, – сказал Попугай, – но Ха Ха держит ее под замком. Мы не хотим, чтобы вы, горностаи, тоже отбились от рук, как василиски. Так что Ха Ха приготовил только одну большую бутылку.
– Какие пустяки, – отозвался Рокфор, – как будто мы способны отбиться от рук. Мы, такие тихие, такие мирные создания.
– Ну нет, сейчас мы не можем рисковать, – возразил Попугай. – Вот некоторое количество рутового сока. Кто будет пробовать? Ты?
– При обычных обстоятельствах я бы с наслаждением, но сейчас... ох, ой ой ой, у меня никак не проходит радикулит. Пожалуй, это было бы неразумно. Нет, я думаю, лучше испытать сок на младшем садовнике. Он парень симпатичный, но садовник очень плохой, так что, если питье вдруг... э э э... окажется небезопасным, потеря будет невелика.
– Оно вполне безопасное, трусишка ты этакий, – успокоил его Попугай. – Неужели ты думаешь, Ха Ха сам сперва не попробовал?
– Все равно, – нервно сказал Рокфор, – пусть лучше младший садовник. Он так этого ждет. Жестоко было бы его разочаровывать.
Послали за младшим садовником, которого звали Уилберфорс, и поставили его посредине лужайки.
– Так, Уилберфорс, – начал Попугай, – сам понимаешь, жидкость совершенно безвредна, но, когда ты ее выпьешь, ты мне должен сказать, не чувствуешь ли ты себя как то по другому, понял?
– Так точно, сэр, – ответил Уилберфорс. На голове у него красовался котелок, на носу – большие очки в роговой оправе, зубы у него сильно выдавались вперед, под носом висела капля. – Вы, сэр, выпьете снадобье, а я вам скажу, лучше мне стало или нет. Благодарствую, сэр.
– Теперь ты понимаешь меня, – в отчаянии простонал Рокфор. – На днях он вырыл все луковицы нарциссов и снес их на кухню. Он, видите ли, думал, что это картофель.
– Нет, ты не так понял, – не отступал Попугай, – ты, Уилберфорс, выпьешь сок, и ты же скажешь мне, что ты чувствуешь. Понял?
– О да, сэр, – ответил Уилберфорс и, взяв бутылку, сделал большой глоток.
– Какое у него странное имя, – тихонько сказал Питер Саймону. Они, затаив дыхание, ждали, что последует.
– Очень странное, – согласился Саймон.
Уилберфорс стоял неподвижно, моргая за стеклами очков, а все наблюдали за ним. Прошло уже пять минут, а они не заметили в нем никаких перемен. Они упали духом – неужели они подвергали себя стольким волнениям и опасностям зря?
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Попугай. Уилберфорс повернул к нему голову и заморгал.
– Я спрашиваю: как ты себя чувствуешь? – повысил голос Попугай.
– Я тебя с первого раза слышал, нечего кричать, – отозвался Уилберфорс, – тебе то какая забота, а? Ишь, какая назойливая птица. Не суй нос не в свое дело, не то я обломаю тебе клюв.
– Вот это да, – прошептал Питер в изумлении.
– А вы двое... – Уилберфорс решительным шагом пересек лужайку и остановился перед мальчиками. – Какое вы право имеете смеяться над моим именем? А ну ка, нагнитесь пониже, я расшибу ваши физиономии в лепешку.
– Боже милосердный, просто чудеса, – проговорил Рокфор, – никогда ничего подобного не видел.
Уилберфорс круто повернулся, и никто опомниться не успел, как он схватил Рокфора за шелковый галстук и затряс его.
– А от тебя, привереда такая, меня уже тошнит, вот что. Долго ты еще будешь ко мне придираться? Давно пора тебя проучить как следует.
С этими словами Уилберфорс двинул Рокфора, правителя герцогства Горностайского, что есть силы в глаз, так что герцог отлетел назад и перевернул чайный столик. Дети, пораженные, взирали на Рокфора, лежащего среди гренков и меренг, меж тем как Уилберфорс прыгал вокруг.
– Вставай и давай драться, трус! – вопил он. – Ах ты, трусливая душонка, вставай, я изрублю тебя на куски. Так и знай, уши тебе отрежу, зубы вышибу!
Пришлось вызвать шестерых садовников, и те с трудом с ним справились и заперли в сарай с садовыми инструментами.
– Я бы сказал, – произнес Попугай, глядя, как стонущего Рокфора уносят в дом, – что эксперимент удался безусловно, безоговорочно и беспрецедентно, как вы считаете?
Дети от всего сердца с ним согласились.
Когда Рокфор немного оправился (правда, глаз у него весь заплыл), он дал клятвенное обещание, что все герцогство Горностайское примет участие в сражении с василисками. Дети и Попугай ликующие возвратились в Кристальные пещеры.
В пещерах теперь стояла суматоха, гомон, работа кипела. Грифоны согнали в один из боковых туннелей стадо лунных тельцов, и те производили лист за листом лунное желе, которое Пенелопа, Дульчибелла и волшебник выдумывали в воздушные шары и прочие нужные предметы. А на уединенном лугу, засеянном лунной морковью, Питер, очутившийся наконец в своей стихии, обучал кавалерийский эскадрон единорогов. Он заставлял их идти рысью, легким галопом и делать повороты разом, как одно целое. Единороги оказались очень понятливыми, и в скором времени Питер уже гордился их четким выполнением команд и военной выправкой.
В течение нескольких дней Этельред подолгу пропадал, и, хотя это не осталось незамеченным, никто об этом не задумывался, так как всем было некогда. Но однажды он появился в тот момент, когда Пенелопа только что кончила выдумывать горы лунного желе в семьсот семьдесят семь огнеупорных костюмов для горностаев и очень уморилась. К ее удивлению, на Этельреде была треуголка с золотыми галунами и весьма нарядный мундир бутылочного цвета с золотыми эполетами и кучей золотого шитья на рукавах. Брюки были белые, на боку висел большой палаш с серебряным эфесом.
– Ой, Этельред, ты великолепен! – восхитилась Пенелопа.
– Я так и думал, что вам понравится, – ответил Этельред. – Это мой мундир главнокомандующего.
– Правда? А кем же ты командуешь? – спросила Пенелопа.
– Пойдемте, я вам покажу. – И Этельред повел ее в боковой туннель.
Там, к удивлению и удовольствию Пенелопы, находилось около пятидесяти жаб в красивых алых мундирах с медными пуговицами и в плоских шапочках без полей, украшенных большими черными перьями Жабы были вооружены длинными заостренными пиками и луками со стрелами.
– Откуда они взялись? – пораженная, спросила Пенелопа.
– Из замка василисков. "Неужели – думаю, – я один из всех жаб буду вам помогать?" Вот я и проскользнул туда под видом греческого судовладельца, которому будто бы надо нанять матросов на сорок две шхуны, и завербовал всех моих родственников.
– Просто замечательно, – горячо одобрила Пенелопа. – Я знаю, что Ха Ха будет в восторге.
Этельред снял треуголку и откашлялся.
– С вашего позволения, мисс, нельзя ли назвать эту братию, то есть полк, скажем, так: Ужаснаводящий жабий полк имени мисс Пенелопы?
– Конечно, можно мне очень даже лестно, – сказала Пенелопа.
– Спасибо, мисс, – сказал обрадованно Этельред. – Я их веду поупражняться в стрельбе из лука, так может, сделаете одолжение – примете, так сказать парад?
– С удовольствием, – отозвалась Пенелопа.
– Полк, смир рно! – скомандовал Этельред Все жабы вытянулись в своих красных мундирчиках по стойке "смирно". – Напра аво! Шагом арш!
Полк повиновался. Когда они поравнялись с Пенелопой, Этельред выкрикнул: "Равнение напра во!" – и Пенелопа лихо стала по стойке "смирно", держа руку у виска.
– Спасибо, мисс, – поблагодарил Этельред, когда полк промаршировал мимо. – Сейчас они у меня займутся учебной стрельбой. Они уже неплохо стреляют. Вчера один чуть чуть не всадил мне стрелу прямо в треуголку.
Питер и Саймон провели немало времени в обширной библиотеке волшебника, изучая способы нападения на замки. В одной книге им попалось изображение машины, которая показалась им вполне подходящей. Это была катапульта с длинной ручкой, напоминающая гигантскую поварешку. Ручку оттягивали назад, закладывали в углубление ложки снаряд и отпускали ручку. Мальчики взяли немного лунного желе и выдумали одну такую катапульту для пробы. Действовала она недурно. Встал вопрос: чем стрелять? Вопрос этот разрешили грифоны. Они вызвались отлить золотые ядра. Ядра получились на славу, а грифоны оказались очень меткими артиллеристами.
Тем временем с Оборотнева острова прилетела Фенелла, а с ней все ее друзья и родные. Пенелопа и мальчики наблюдали их прилет вечером, когда стемнело, и признали, что зрелище было из красивейших, виденных ими в Мифландии: огневки летели над залитым луной морем длинной колеблющейся многоцветной лентой, похожей на ожившую радугу.
Как только они водворились в Кристальных пещерах, Саймон начал производить испытания воздушных шаров. По его вычислениям, для того чтобы шар поднял корзину с тридцатью вооруженными горностаями, требовалась мощность в сорок огневок. Тогда в его распоряжении оказался бы флот из пятнадцати воздушных шаров. Шары летали и маневрировали отлично, и огневки ужасно гордились тем, как ловко они управляются с шарами.
Словом, приготовления шли полным ходом. В коридорах муштровали жаб и горностаев; грифоны и Табита в поте лица отливали горы золотых ядер, а Пенелопа часами прикрепляла корзины к шарам особо толстым шелковым тросом, специально для этого случая спряденным Дульчибеллой.
Саймон захотел наглядно показать с помощью большой модели замка, что предстоит делать каждому. Он не знал только, где собрать так много народу.
– Ну, это легко, – сказал волшебник, когда Саймон изложил ему свою проблему. – Собери в банкетном зале.
– Я и не знал, что тут такой есть.
– О, да, пойдем, я тебе покажу
И волшебник, проведя Саймона по нескольким коридорам, распахнул громадные двустворчатые двери, За ними оказался просторный зал с полированным хрустальным полом, освещенный сотнями чудесных грибных люстр.
– Идеальное место! – с восторгом воскликнул Саймон. – Тут даже Освальд поместится.
– Мне будет приятно, что кто то им воспользуется, – сказал волшебник. – Я построил его для балов и банкетов на случай дождя и совсем забыл, что я сам заведую здесь погодой и, если не захочу, дождь не пойдет. Вот так он и стоит зря, что очень жаль.
– Теперь мы его используем в полной мере, – утешил его Саймон.
Накануне генерального сражения все собрались в большом банкетном зале: колонны возбужденных горностаев и жаб; эскадрон грохочущих копытами единорогов; внушительный клин грифонов в кожаных передниках с брызгами и пятнами расплавленного золота; большая шевелящаяся пискучая масса огневок, похожая на громадную живую клумбу. Были тут и мисс Уильямсон Смит Смит Браун со своими барышнями, прибывшие на спине у Освальда. Они пришли в восторг от знакомства с королем единорогов и герцогом Рокфором. Присутствовал сам Освальд, синий, как павлинье перо, со слуховой трубкой наготове. И Табита была тут же, еще больше порозовевшая от волнения. В конце громадного банкетного стола сидело, по выражению Саймона, высшее командование: волшебник, Попугай с Дульчибеллой, Этельред, Пенелопа и мальчики. На столе перед ними стояла модель замка василисков.
Когда все наконец собрались, Саймон, избранный оратором, встал и постучал по столу длинной палкой, требуя тишины. Постепенно писк, шепот и шорох прекратились, и воцарилось молчание.
– Леди и джентльмены, – начал Саймон, – Ха Ха попросил меня выступить перед вами. Вы все знаете, зачем мы собрались в пещерах. Наша цель – захватить замок василисков, проучить их самих и, главное, спасти Великие Управляющие Книги.
Раздались одобрительные возгласы, топотание и хлопанье лап, копыт и крыльев.
– Смысл собрания заключается в следующем. Мы можем позволить себе только одну попытку, так что ошибиться нельзя. Сейчас каждый узнает, что он будет делать. Прежде всего, мы любой ценой должны помешать василискам уничтожить Великие Книги, василиски на это способны, вы знаете их злобность. Поэтому мы решили доставить противнику столько хлопот, чтобы ему некогда было и думать об уничтожении книг. А потом будет уже поздно. У нас имеются кое какие сведения о том, что замышляют василиски. Сведения эти получены благодаря храбрости двух членов нашего содружества. Один из них, присутствующий здесь мистер Жаб по имени Этельред, проявил чудеса отваги и сообразительности. Он переоделся индусским заклинателем змей и таким образом проник в замок.
Последовало всеобщее восторженное "о о о!" и взрыв аплодисментов. Этельред покраснел.
– С помощью своего приятеля, ужа, он развлекал василисков всякими фокусами, изображая заклинателя змей, а тем временем выяснил, что василиски догадываются о том, что мы что то затеваем, хоть и не знают что, и жутко нервничают. Этельред запустил фейерверк, и они, говорит, так и забегали, прямо с ног друг друга посшибали.
Раздался взрыв хохота и аплодисменты.
– Сегодня на рассвете, – продолжал Саймон, не в силах удержать улыбку, – наш незаменимый и неповторимый, неукротимый и неустрашимый мистер Попугай произвел дерзкую воздушную разведку над замком.
Послышались крики "браво!" и "да здравствует Попугай!". Попугай поклонился налево и направо.
– В бреющем полете он пролетел низко над стеной и успел разглядеть, что василиски установили несколько пушек и котлов с кипящим маслом. Судя по всему, это их главные средства обороны. В остальном они полагаются на ров и ворота. Могу добавить, что мистер Попугай, пролетая над головами часовых, крикнул им: "Берегитесь, конец близок". И должен с удовольствием сообщить, что двое василисков до того перепугались, что плюхнулись в ров.
Последовало ликование и смех.
– Однако, – продолжал Саймон, – смех смехом, а недооценивать наших противников мы не должны. Они коварны, жестоки и опасны. И в доказательство Питер сейчас прочтет вам ряд новых постановлений, которые василиски намереваются ввести в действие, когда будут управлять страной.
Саймон сел, а Питер встал, развернул свиток пергамента и начал читать:
– "Пункт первый. Из Мифландии изгоняются все фениксы, а также каждая морская змея, превышающая в длину два метра".
– Чертовская наглость! – проревел Освальд.
– "Пункт второй. Все драконы будут использоваться для перевозки тележек с тяжестями, строительными материалами и так далее для нужд василисков".
– Нахалы! – Табита побагровела от ярости.
– "Пункт третий. Всем единорогам обрубить рог и впрячь в повозки василисков".
Последовало гневное ржание и грохот рогов и копыт.
– "Пункт четвертый. Всех жаб использовать для высиживания яиц василисков, мытья полов в замке и обслуживания василисков за столом".
Глаза у жаб выпучились от ужаса.
– "Пункт пятый. Все русалки будут использоваться как тягловая сила для перевозки судов и плотов, а также будут прочищать ров вокруг замка три раза в неделю".
– Какая дерзость! Чтобы я прочищала рвы! Я, с моими благородными связями?! – Дездемона задохнулась от бешенства
– "Пункт шестой. Всех горностаев использовать как нянек, поваров, лакеев, садовников и прочее в замке василисков".
– Это я, герцог Горностайский, буду нянькой у василисков?! – с отвращением возопил Рокфор. – Я – лакей у василисков?!
– "Пункт седьмой. Заставить Ха Ха работать на василисков и помогать им заклинаниями".
– Ни за что! Ни за что! Никогда! – выкрикнул волшебник.
Все захлопали и закричали "ура"
– "Пункт восьмой. Следует поощрять: безмерное увеличение числа василисков для полного господства в стране; неуклонное увеличение числа мандрагор, оборотней и других здравомыслящих, высокоразвитых и вызывающих симпатию членов общества".
Тут поднялся такой оглушительный рев гнева и ярости, такой шум и гам, что и вообразить невозможно. Рокфор впал в такое буйство, что нечаянно своей тростью с золотым набалдашником ударил Уинифред по голове. Жабы размахивали пиками с таким пылом, что несколько горностаев заработали синяки, а четыре наиболее слабонервные огневки упали в обморок. Прошло не менее пяти минут, прежде чем удалось восстановить порядок и Саймон смог продолжать.
– Теперь вы понимаете, – сказал он, – почему нам важно победить?
– Да! Да! – закричали все.
– Отлично. А сейчас слушайте внимательно, я расскажу, как будет проходить взятие замка и что будет делать каждый.
Все устремили любопытные взгляды на модель, стоявшую на видном месте посредине стола.
– Это модель замка. – Саймон показал указкой. – Как вы замечаете, он имеет форму свадебного пирога, полого в середке и с четырьмя башнями. Дыра посредине – это большой внутренний двор. Замок окружен рвом, тут подъемный мост и ворота. Всем ясно?
– Да, да! – хором отозвались все.
– Атаковать мы будем следующим образом. Слева и справа от замка будут стоять два взвода грифонов, и при каждом батарея из пяти катапульт. Золотые ядра перед выстрелом будет раскалять Табита для того, чтобы они поджигали все, на что ни упадут, и производили побольше беспорядка. Как только грифоны дадут первый залп, получивший первоклассную подготовку кузен Этельреда по имени Эгберт, уже находящийся в замке перережет канаты, удерживающие подъемный мост. К несчастью, он не в состоянии самостоятельно открыть ворота, но едва мост опустится, как ворота будут разнесены в щепки натиском копыт и рогов славной кавалерии единорогов, возглавляемой моим братом Питером. Сразу же, как только эти действия будут осуществлены, произойдут два события Первое: мисс Уильямсон Смит Смит Браун и ее молодые леди в сопровождении нашего доброго друга Освальда войдут в ров и вытащат из него затычку. Уровень воды тут же начнет понижаться Второе: одновременно моя флотилия воздушных шаров, управляемых огневками и снабженных корзинами, полными горностаев, поднимется в воздух пролетит над замком и приземлится во дворе и на крепостной стене. Каждый горностай будет снабжен огнеупорным костюмом и пистолетом, заряженным лавандовой водой. Их задача – отвлекать на себя василисков, сражаясь с ними сколько хватит сил. Едва вода во рву спадет и обнажатся трубы, Эгберт пометит два три отверстия красными флажками. Эти трубы ведут прямо в темницы, где хранятся Великие Книги. Сейчас же большой отряд горностаев вместе с Ужаснаводящими жабами Пенелопы проберутся по трубам, обезвредят часовых и возьмут на себя охрану книг до того момента, когда замок будет взят. Как, все ясно?
Все было ясно как божий день.
– Отлично, – заключил Саймон. – Всем быть на местах завтра ровно в шесть утра, а ровно в половине седьмого грифоны дадут первый залп. Все, желаю удачи.
Выходя из банкетного зала, Пенелопа подошла к Этельреду.
– По моему, ты совершил невероятно мужественный поступок. Проникнуть таким способом в замок и так замечательно все организовать мог только ты.
– Пустое, мисс, – ответил Этельред. – Я же говорил: чем чем, а искусством маскировки я, как никак, владею.
– Все равно ты умница. И у меня есть к тебе личная просьба.
– Все что угодно, мисс, – с жаром произнес Этельред. – Вы только намекните, и все будет сделано.
– Значит, обещаешь?
– А как же, мисс.
– Хорошо, – продолжала Пенелопа, – ты идешь в замок со своим полком по водостоку, так?
– Да, мисс, я, так сказать, веду их.
– Я хочу идти с вами.
– Что?!! Нет, постойте, мисс, – заволновался Этельред. – Это нечестно. Не могу я вас взять с собой, ей богу. Случись с вами что, я сам себе не прощу и никто мне не простит.
– Ты обещал? Обещал! Я не собираюсь тут сидеть сложа руки, пока все будут действовать. Ну пожалуйста, Этельред, мне просто обязательно надо пойти с тобой. Я надену вашу хорошенькую красную форму, волосы спрячу под шапочку. Я обещаю делать все, что ты прикажешь, а ты меня будешь защищать.
– Ей богу, мисс, – с несчастным видом пробормотал Этельред. – Если кто об этом прослышит, с меня шкуру снимут, честное слово.
– Значит, договорились?
– Ну, раз обещал, что теперь поделаешь, – проговорил Этельред. – Только уж вы, мисс, поосторожней, ладно? Дело будет жаркое.
– Буду осторожна, – пообещала Пенелопа.
Попугай взял на себя должность генерала наблюдателя. Он должен был кружить над замком, наблюдать сверху военные действия и доставлять донесения волшебнику, чей персональный воздушный шар должны были привязать в выгодном пункте, откуда он мог видеть происходящее.
На следующее утро без десяти шесть воздушный шар на шелковом тросе медленно поднялся в воздух. В нем находился волшебник, на всякий случай вооруженный лавандовым пистолетом, большим пакетом с бутербродами, бутылкой лунноморковного имбирного пива и подзорной трубой Попугая. Сам Попугай примостился на краю корзины, готовый взлететь в любую минуту.
Ровно в шесть грифоны установили свои катапульты, и батальон горностаев положил аккуратными кучками ядра около каждой катапульты. Табита перебегала от одной кучки к другой и разогревала ядра своим дыханием, пока они не накалялись докрасна.
Тем временем горностаи, жабы, русалки и Освальд спрятались в пробочном лесу поблизости от рва. Позади небольшой гряды холмов, как раз напротив подъемного моста, Питер выстроил свою кавалерию, а Саймон привязал воздушные шары. Все было приведено в боевую готовность, и участники терпеливо и мужественно (хотя и трусили немножко) ждали, когда Ха Ха подаст сигнал.
Точно в половине седьмого волшебник высунулся из корзины и замахал большим зеленым платком с золотыми полосами – флагом Мифландии. Бой за замок василисков начался.
Восемь грифонов заложили золотые ядра в катапульты поварешки. Восемь других грифонов по сигналу вожака нажали на рычаги, катапульты выстрелили, и золотые ядра, сверкая и визжа, прочертили небо и ударились в зубцы крепостной стены. Они остались лежать там и дымиться, а василиски забегали с ведрами воды" пытаясь их потушить После трех залпов верхушки стен почти разрушились, замок кое где пылал, и василиски пришли в такое смятение, что стало ясно: их застали врасплох. Им все таки удалось перетащить несколько пушек на новые места и сделать пять выстрелов по грифонам, но стрелки они в отличие от грифонов были скверные.
В это время с оглушительным грохотом опустился подъемный мост – это Эгберт перерезал канаты. Немедленно Питер в красивом голубом с золотом мундире, который специально для него сделала Пенелопа, затрубил атаку. Сто пятьдесят белых и голубых единорогов показались плечом к плечу из за гребня холма. Сперва они бежали рысью. Приближаясь к мосту, они по команде Питера построились, в колонну по четыре. Еще команда – и они перешли на галоп. Ноздри их раздувались, рога сверкали в свете восходящего солнца. Первая волна единорогов влетела на мост, копыта загремели по деревянному настилу, и тут же раздался треск ломающегося дерева – это рога с размаху вонзились в ворота.
Волна за волной ряды единорогов грохотали по мосту и втыкались рогами в ворота, и вот ворота медленно, понемногу начали расщепляться Василиски в панике подтащили самые большие котлы с кипящим маслом к краю стен над воротами и опрокинули их вниз. Но Попугай, круживший над мостом успел крикнуть, и единороги вовремя отскочили назад Затем группа горностаев с ведрами промчалась по мосту и посыпала разлившееся масло песком и гравием чтобы единороги не поскользнулись.
В тот момент, когда первая волна единорогов скакала по мосту, Освальд с Дездемоной и ее русалками, сидящими у него на спине, свесив хвосты на одну сторону, как амазонки, выполз из пробочного леса и направился ко рву. Василиски нацелили на него свои пушки и выстрелили несколько раз. Ядра ударялись в землю вокруг Освальда, свистели, взрывали лиловый дерн, но ни одно ядро не попало в эту гигантскую мишень. Освальд с русалками благополучно достигли рва и скрылись под водой.
В тот же миг начал воздушную атаку Саймон. Прозрачные шары с сидевшими в них огневками, отсвечивая всеми цветами радуги, поднялись в небо. Под ними в корзинах болтались разъяренные горностаи. Они выпили столько руты, что, если бы не Саймон, они бы передрались между собой в ожидании сигнала. Когда шары очутились над замком, василиски в ярости пытались доплюнуть до них пламенем, но не достали. Горностаи отвечали выстрелами из лавандовых пистолетов, и вскоре василиски на крепостной стене начали задыхаться, кашлять, из глаз у них заструились слезы. Один из василисков так неудержимо чихал, что свалился в котел с кипящим маслом. Наконец воздушные шары с ликующими горностаями перевалили через стену и начали опускаться во двор замка.
Тем временем Дездемона и ее молодые леди отыскали на дне рва пробку. Найти ее было нелегко, так как, где она, они знали только приблизительно, к тому же она заросла илом и слизью. Отыскав ее, они прикрепили к вделанному в нее кольцу веревку и привязали другой конец веревки к Освальду. Эта операция далась им нелегко. Сперва они пытались обвязать веревку вокруг его живота, но Освальд, как выяснилось, страшно боялся щекотки и так хихикал, что ему пришлось подняться на поверхность и глотнуть воздуха. В конце концов веревку обвязали вокруг его шеи. Потом они все разом потянули – и выдернули пробку. Ха Ха, наблюдавший за ними в подзорную трубу, увидел водоворот грязной воды, образовавшийся над дыркой. Послышалось громкое клокотание и хлюпанье, как будто опустошалась гигантская ванна, и вода стала быстро опускаться.
Василиски, основательно одуревшие от такого количества одновременных атак, продолжали тем не менее свирепо сражаться. Ядра грифонов по прежнему сыпались на крепостные стены. Ворота в замок были уже почти раздроблены. Воздушные шары опустились на двор, и василиски оказались лицом к лицу с жаждущими крови горностаями, вооруженными лавандовыми пистолетами.
Последние остатки воды с хлюпаньем ушли в дыру, ров был пуст и грязен. А в стенах и в самом деле открылись многочисленные водостоки, такие же, как тот, по которому ребята проникли в замок в прошлый раз. Около двух отверстий торчали красные флажки. Этой минуты и ждал главнокомандующий Этельред. Он вывел пятьдесят негодующих и полных энтузиазма жаб и разъяренных горностаев из леса и повел их ко рву. Все они были вооружены огнеупорными щитами и лавандовыми пистолетами. Пенелопа бежала рядом с Этельредом. Вид у нее в красном мундире и в шапочке с пером был очень бравый.
– Пожалуйста, мисс – с мольбой проговорил запыхавшийся Этельред. когда они спрыгнули в грязный ров и зашлепали по дну – Пожалуйста, мисс, держитесь рядом и не выкидывайте никаких штук.
– Ладно – Лицо у Пенелопы разгорелось от возбуждения – Какое увлекательное приключение, верно?
– Ух ты! – Ядро шмякнулось в ил совсем рядом с Этельредом. – Нет, мисс, для увлекательного оно слишком опасное
Они достигли помеченных флажками водостоков, и Этельред разделил свой отряд надвое. Внушив горностаям необходимость соблюдать тишину, он послал их по одной трубе, а по другой пошел с Пенелопой и Ужаснаводящими жабами. Пенелопе, следовавшей в полной темноте за Этельредом, казалось, что труба никогда не кончится. Внезапно они наткнулись на железную решетку, за которой был виден коридор, ведущий к темнице с книгами Они бесшумно сняли решетку и на цыпочках вышли в коридор. Немного поодаль в коридор высыпались из другой дыры горностаи. Снова объединившись, отряд стал тихо красться дальше.
Дойдя до поворота, Пенелопа и Этельред выглянули из за угла и увидели десяток василисков, очевидно карауливших книги Они столпились у подножия лестницы и спорили между собой. Было ясно, что они не ожидали нападения с тыла, – спор шел о том, следует им или нет подняться наверх во двор и вступить в драку. Наконец главный среди них решил, что один караульный останется здесь и, если понадобится, подожжет книги, а остальные пойдут во двор на подмогу сражающимся. После чего оставшийся василиск открыл дверь в темницу и стал возле книг, а другие потопали наверх.
– Что будем делать? – шепнула Пенелопа. – Если мы покажемся все сразу, он подожжет книги.
– Да, – шепнул в ответ Этельред. – Пособите ка мне снять мундир, мисс, живо.
Пенелопа помогла ему, и в ту же минуту он обогнул угол и запрыгал к темнице с лавандовым пистолетом в лапе.
– Эй! – окликнул он часового. – Эй, часовой, а остальные куда подевались?
– Не подходи! – рявкнул василиск. – А то как дыхну на тебя.
– Чего это с тобой? – спросил Этельред. – Я просто пришел показать тебе и вашему главному, какую занятную штуку я подобрал. Погляди ка.
И Этельред показал василиску издалека пистолет.
– Что это? – подозрительно спросил часовой.
– Да мне сейчас в трубе один горностай попался, ну я и дал ему камнем по башке. Так вот, у него была такая штука. Горностаи из них там наверху ваших косят. Раз – и готово. Только вот не знаю, как с ней обращаться.
Стоя у входа в темницу, Этельред вертел в руках пистолет
– Давай сюда, я сержанту покажу, – сказал василиск и сделал шаг в коридор. В ту же минуту Этельред пустил струю лаванды прямо ему в клюв. Василиск мгновенно зашатался закашлял и зачихал. "Сейчас или никогда", – подумала Пенелопа. Она обернулась к шеренгам жаб и горностаев и крикнув: "В атаку!", бросилась по коридору вперед, животные хлынули за ней.
Василиск, увидев, что на него мчится полчище врагов, хотел бежать в другую сторону, но тут пятьдесят жаб и пятьдесят горностаев ударили в него лавандовыми струями из своих пистолетов. Василиск как то забулькал, закрутился на одном месте и упал плашмя без сознания.
– Быстро, – скомандовал Этельред, – десять горностаев и десять жаб в темницу стеречь книги. Он запер темницу и отдал ключ Пенелопе.
– Значит, так, мисс, – сказал он, – вы стойте здесь, а я побегу с остальными наверх.
Поднявшись по лестнице во двор, он увидел, что сражение, собственно, уже почти закончилось. Чихающих, задыхающихся василисков горностаи согнали в одну кучу и связывали по нескольку штук. Видя, что ему тут делать больше нечего, Этельред послал своих горностаев на подмогу товарищам вязать василисков, а сам опять спустился в подземелье. И на последней ступеньке в ужасе застыл.
Пенелопа, стоявшая на часах у двери, не замечала, что поверженный василиск уже пришел в себя и подкрадывается к ней с горящими от ярости глазами. Безоружный Этельред в отчаянии огляделся. К счастью, на полу валялась пика, оброненная кем то из жаб. Схватив ее, он хорошенько прицелился и метнул ее в василиска как раз в тот момент, когда тот приготовился дунуть на Пенелопу огнем. Пика попала ему прямо между глаз, и василиск повалился навзничь.
– Ох, Этельред, ты спас мне жизнь. – Пенелопа с содроганием посмотрела на лежавшего василиска, из ноздрей у которого валил дым и огонь.
– Пустое, мисс, – скромно отозвался Этельред. – Как никак, вы мне тоже жизнь спасли, мисс.
Во дворе раздалось громкое "ура", и на мост въехал верхом на короле единорогов волшебник. Он медленно проехал под стенами, пострадавшими от ядер грифонов, через остатки расщепленных ворот – во двор, где горностаи стерегли жалкие кучки связанных василисков. Посредине двора он остановился, и из подземелья показалась процессия жаб: они несли вместе с золотыми подставками три Великие Управляющие Книги. При виде Книг, целых и невредимых, раздалось такое "ура", что его было слышно по всей Мифландии.
Затем волшебник, все так же на короле единорогов, двинулся к Кристальным пещерам. Попугай сидел у волшебника на плече. Пенелопа с полком жаб, несущих Великие Книги, следовала за ними. Дальше шествовали единороги, грифоны, Освальд с русалками, Табита, с гордостью шагавшая со своей корзиной яиц, горностаи, а над процессией летели воздушные шары с огневками.
Таким то образом триумфальное шествие достигло Кристальных пещер, и Книги были водворены на место, под крылышко Хенгиста Хайрама Джанкетбери.
Рассказывать по существу почти уже нечего.
Волшебник отправил василисков на отдаленный остров в Поющем море, чтобы они там посидели и подумали, как стать порядочными существами. Замок василисков начали ремонтировать, с тем чтобы Освальд открыл там ресторан. Освальд был безмерно счастлив.
Из всех яиц Табиты в свое время благополучно вылупились драконники, а это означало, что драконы в Мифландии никогда не переведутся.
В день отъезда детей Ха Ха устроил в их честь прощальный и благодарственный обед. Происходило это на берегу Поющего моря. Поперек пляжа поставили огромный, составленный из нескольких столов банкетный стол. Одним концом он уходил в море наподобие пирса, чтобы водяные животные могли сидеть на морском конце стола, а наземные – на сухопутном.
Пир получился на славу, все яства были приготовлены самим Освальдом. Говорили речи, произносили тосты, а под конец встал волшебник.
– Дорогие Пенелопа, Питер и Саймон, – сказал он, – только благодаря вам, вашей доброте, уму, храбрости, спасена Мифландия. Нам жаль, что вы покидаете нас, но знайте: когда бы вы ни приехали, здесь всегда будут вам очень рады.
Все одобрительно зашумели, послышались крики "Правильно!", "Само собой разумеется".
– А сейчас, – заключил волшебник, – я хочу сделать вам от всех нас подарок.
Он протянул Пенелопе красивую резную шкатулку, и, открыв ее, девочка застыла в изумлении. В шкатулке лежало три ожерелья для нее – жемчужное, рубиновое и бриллиантовое. Такие же запонки и булавки для галстуков – для Питера и Саймона. И наконец, там лежали три ордена победы над василисками. На них были изображены поверженный василиск и стоящие вокруг ликующие жители Мифландии. Ордена были усыпаны мельчайшими драгоценными камнями и жемчужинками и отделаны золотой и серебряной филигранью. Дети были потрясены. Окружающие от восторга затянули в их честь "Они хорошие ребята", – и у Пенелопы навернулись на глаза слезы. Дети обняли по очереди всех своих друзей и последним – волшебника.
– Приезжайте поскорее, – сказал он, – мы будем ждать вас с нетерпением.
– Непременно приедем, – пообещали ребята, – непременно.
Потом они сели на трех своих единорогов, а на четвертого взобрались Попугай с Этельредом, хотевшие их проводить, и они двинулись в обратный путь, оставив своих друзей весело пировать на берегу Поющего моря.
Через час они прискакали ко входу в Мифландию, через который когда то вошли.
– Послушайте, мисс, – шепнул Этельред, когда все спешились, – нельзя ли сказать вам словечко наедине?
– Конечно. – Пенелопа отошла с ним в сторонку за скалу.
– Знаете, мисс, не согласитесь ли вы кое что для меня, так сказать, сделать? – спросил он, покраснев до ушей.
– Все что угодно, Этельред, ты же знаешь.
– Значит, такое дело, мисс... – Этельред краснел все гуще. – Я тут читал как то... ну, знаете, одну историю про жабу. Там еще была одна... значит, принцесса. Так она, знаете... ну, в общем, она поцеловала жабу, а та, не поверите, превратилась в красивого принца.
– Так ты хочешь, чтобы я тебя поцеловала?
– Уж если вы не принцесса, мисс, так я не знаю, кто еще! – проговорил убежденно Этельред. – Так что не откажитесь, мисс, разок, как бы для пробы.
– С удовольствием, – сказала Пенелопа.
И вот Этельред зажмурил глаза, а Пенелопа нагнулась и поцеловала его.
– Ух ты, – произнес Этельред, не открывая глаз. – Есть какая разница, мисс?
– Боюсь, что нет, – ответила Пенелопа.
Две большие слезы выкатились у Этельреда из под закрытых век и медленно скатились по щекам.
– И я очень рада, – решительно добавила Пенелопа.
– Рады, мисс? Как так? – Этельред от удивления открыл глаза.
– Кому нужен какой то противный красавец принц вместо тебя? Ты мне нравишься таким, как ты есть – красивой, храброй, доброй жабой Этельредом.
– Правда, мисс, честное слово? – Этельред просиял. – Можете перекреститься, поплевать на руку, сказать "Умру, если совру"?
– Честное слово, – сказала Пенелопа и в подтверждение своих слов еще раз поцеловала его.
– Пенни, пошли! – окликнул ее Питер. – А то мы так никогда не уйдем.
Они приблизились ко входу в туннель. Тут мальчики пожали Попугаю лапу, а Пенелопа расцеловала его в обе щеки.
– До свидания, мои добрые, храбрые, дорогие друзья, – проговорил Попугай. – Пожалуйста, приезжайте скорее.
– Да уж, пожалуйста, – добавил Этельред.
– Мы постараемся приехать на следующий год, – сказала Пенелопа. – Обещаем. Мы дадим знать через мадам Гортензию.
Дети в последний раз обвели взором Мифландию, прекрасные синие пробочные леса, лиловую траву, искрящееся золотом Поющее море, нефритово зеленое небо и караваны разноцветных облаков. Они взглянули еще раз на своих друзей, Этельреда и Попугая, бросили взгляд на кивающих им головами белых и голубых единорогов. Затем, в последний раз помахав им на прощание, Пенелопа, Питер и Саймон шагнули в туннель, который должен был привести их обратно в их собственный обычный мир.

(c) Gerald durrell. the talking parcel
(c) Рахманова Н. Перевод, с исправлениями, 1990
(c) Издательство "Детская литература", 1981
(c) Беломлинский М. Оформление, 1990
OCR by

Даррелл Дж. / Пер. с англ. ; Рис. М.Беломлинского. – , 1990. – 189 с.: ил. (Библиотечная серия.) ISBN

Предыдущий вопрос | Содержание |

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art