Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Радий Петрович Погодин - Шаг с крыши : ОПЯТЬ СИНЯЯ ВОРОНА

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Радий Петрович Погодин - Шаг с крыши:ОПЯТЬ СИНЯЯ ВОРОНА

 


Анна Секретарева надела самое лучшее платье плиссированное, расчесала густую челку и, погрозив своему отражению в зеркале кулаком, пошла в больницу с серьезным ответственным поручением. Ответственное поручение она получила от своего шестого класса, но платье надевать самое нарядное шестой класс вовсе ее не просил и челку расчесывать перед зеркалом совсем не приказывал.
Пришла Анна Секретарева в приемный покой и выяснила вмиг, что к Витьке Парамонову ее не пустят, что вот уже двенадцать с половиной часов он лежит без сознания. Ни мать, ни отца, ни бабушку к нему не пустили, так как врачам не ясна его болезнь и вокруг этого дела туман еще не рассеялся, а, наоборот, все еще больше запуталось. Анна Секретарева немного пошумела насчет ответственного поручения, но эти белые холодные айсберги, именуемые медицинским персоналом, ее и слышать не слышали.
Тогда Анна Секретарева, недолго подумав, применила тактику – прочитала список больных, к которым ходить можно, выбрала среди них одного с заковыристым именем отчеством Никодим Архипович, натерла глаза кулаками и – в регистратуру.
– Мне к дедушке – заболел наш дедушка Никодим Архипович.
– Шестая палата.
Анна Секретарева взбегала по щербатым ступенькам и у всех, кто попадался ей навстречу, спрашивала:
– Где тут травматологическое отделение, палата номер два?
Ее направили в длинный коридор с кафельным полом. В конце коридора стоял медный широкоплечий бюст заслуженного академика из прошлого века. Анна Секретарева раскатилась по кафелю на кожаных подошвах, чуть не вонзилась в академика лбом и тут заметила сбоку в закутке никелированную каталку, а на каталке под простыней Витька Парамонов лежит, бледный с закрытыми глазами, нос в потолок, руки поверх простыни, вдоль тела.
– Парамонов, – строго сказала Анна Секретарева, – как тебе не стыдно, – и замигала, замигала глазами часто часто, и голос у нее сразу сел и охрип.
С грохотом полыхали зори, сквозь красный трепещущий свет неустойчивый прорисовывалось голубое пространство.
– Каракуты кружевары, кар кадары, кар кадары! – прокричала где то ворона. Просвистела крыльями. По над Витькой прошел синий ветер.
Витька застонал, открыл глаза.
– Стреляй же ты, белогвардеец! Стреляй! На, прицеливайся в сердце… – Витька задышал носом для суровости. – Я Витька Парамонов! Вы еще услышите…
– Кружат, кружат круглеца ламца дрица хоп ца ца. Крови надо?
– Что? – прошептал Витька. – Чего ты просишь?
– Крови надо?
Витька скомкал на груди белую простыню.
– Не нужно крови. Хватит крови…
Свет слегка прояснился, полыхнул зарницами, розовым рассветным лучом коснулся стен и Витькиного влажного лба.
– Витька, ну, Витька же…
Витька повернулся на голос. Возле него стоит девчонка.
– Я тебе кричу, кричу. Ты что, оглох?
Витька рванулся всем телом к ней и застонал. У него все болело, и в организме происходило нечто странное, словно все внутренние органы, толкаясь, искали свои места.
Анна Секретарева выглянула в коридор – нет ли кого, потом принялась ухом отыскивать Витькино сердце, показалось ей, что у Витьки Парамонова сердца нет, правда, это давно ей казалось, иначе зачем было бы человеку так всех пугать – все вокруг в панике, а он лежит себе нос кверху.
– Не вертись ты, – сказала ему Анна Секретарева.
– Нюшка, хорошо, что ты пришла, – забормотал он. – Я думал – ты так и не поверишь… Какая ты нарядная сегодня. Белые из города смотались, да?
Разговорившись, Витька на каталке сел. Но Анна Секретарева уложила его и простыней прикрыла.
– Лежи, лежи. Ты меня с кем то путаешь, Парамонов, или бредишь.
– Нет, Нюшка, правда – ты красивая сегодня. И челка у тебя. Ты на одну девчонку похожа, на нашу старосту Анну Секретареву.
Шестой класс не наказывал Анне Секретаревой плакать, но она всхлипнула тоненьким голосом.
– А я и есть Секретарева Анна.
Свет вдруг сделался резким, солнечным. Он исходил от простыней, от белых стен, от кафельного пола и голубого неба за окном.
Витька дернулся, застонал:
– Где я?
– В больнице, где еще…
– А ты Секретарева Анна?
– А кто же? Чего ты на меня так смотришь?
– Секретарева! Секретарева, можно я тебя потрогаю? Ты в самом деле – ты! Вернулся! – Витька схватил себя за ворот рубахи и прошептал: – А как же заклинание? Не говорил я заклинания. Я заклинания ведь не говорил! Я точно помню – не говорил!
Анна Секретарева терпеливо вздохнула.
– Ну, Витька. Ну до чего же тяжело с больными – сиди и слушай всякий бред… Ну, Витька, я к тебе по делу. Мне поручили. Серьезно – крови надо?
– Чего?
– Ну, крови надо?
– Зачем?
– Тебе. Переливание. Весь наш класс уже здесь, в саду, в кустах стоят. Все готовы, как один. Я первая. – Анна Секретарева вытянула руку. – Не боюсь ни капельки. Пусть берут хоть литр. – И вдруг засмеялась. – Шестой «А» тоже пришел. Ругаются: «Вы кровь сдаете, а мы что – хуже?» Мы говорим, что мы не виноваты, если ты из нашего класса. А они кричат: «Имеем право – у нас кровь лучше, поскольку выше успеваемость!»
– А что со мной произошло? Как я сюда попал?
– Как что? Кошмарный случай…
В коридоре послышались шлепающие шаги. Анна Секретарева юркнула под Витькину каталку.
К Витьке подошла старая седая санитарка.
– Очнулся, – сказала она. – Лежи, дыши воздухом. Тут воздух целебный, насквозь лекарством пропитанный. Надышишься и очухаешься.
– А что со мною было? Наверно, магнитные потоки. Или, может, когда из искривления пространства выходил в ноль времени. В этот момент нужно голову в плечи втягивать, а я ж в беспамятстве летел и не втянул. За паралаксом не следил…
Санитарка пощупала ему лоб.
– Температура нормальная. Переучился… Велено тебя в нервную палату перекатить. Травм на тебе не найдено.
– А здесь у меня что? – спросил Витька, ткнув пальцем себе в горло.
– Царапина. У вашего брата, как у кошек, вся шкура изорвана.
Витька завопил:
– А шрама то и не было! Это от пули.
Санитарка седой головой покачала, хотела что то сказать, но именно в этот момент из кабинета заведующего отделением вышел старый, но еще достаточно дюжий мужчина с костылем.
– Очнулся? Доложи, что ты там делал? – спросил он у Витьки.
– Как что? Что надо, то и делал. Что мог. Конечно, нужно было подготовиться, подчитать кое что, проконсультироваться. Тогда бы я еще побольше дел наделал. Я, знаете, наверно, приземлился не туда, когда летел сюда, обратно. Наверное, вонзился в дом.
– Туда ты приземлился – ко мне на плечи. Да если бы не я, ты бы в лепешку. – Мужчина поднял глаза к потолку, руки поднял. – Я ж ведь тебя поймал. Гляжу – летишь? Соображаю – лови, Степан. Подставил руки – и готово, поймал. Я, брат, и не таких ловил… – Он шлепнул себя по забинтованной ноге. – А это пустяк в деле – срастется.
Санитарка двинулась на него всей своей белоснежной массой.
– А вы тут голову ему не крутите. Голова у него и без вас слабая. Поймал! – Она перешла на ты. – Ишь ты – поймал! А я вот у заведующего спрошу, может, и тебя, старый болтун, нужно в нервное переводить. Глаза вином залил: споткнулся о мальчишку и ногу сломал, старый хвастун, болтун плешивый.
Мужчина пришел в ярость.
– Во первых, не плешивый! Во вторых, как ты знаешь, что я его не ловил? Ты на месте происшествия была? Не была. А кто «скорую помощь» вызвал? Я! На одной ноге скакал!
– Ишь ты, кавалерист какой выискался, – санитарка толкнула каталку никелированную, чтобы катить Витьку Парамонова в нервное отделение.
Под каталкой громко пискнула Анна Секретарева.
Санитарка на Витьку посмотрела строго.
– Пищишь? – и снова каталку тронула.
– Осторожнее. Тут человек, – сказала вылезая Анна Секретарева.
Санитарка открыла рот, наверно, чтобы насчет порядка объяснить. Но Анна Секретарева челку свою поправила и сказала вперед:
– Я делегация. Насчет цветов.
Из санитарки долго выходил воздух и, видимо, почти весь вышел, а именно – голос у нее стал тонким и всхлипывающим.
– Да что он сделал, чтоб ему цветы? Он подвиг, что ли, совершил?.. Пошла отсюда! Я вот сейчас тебя за челку…
Анну Секретареву заслонил мужчина с костылем. Она выглянула из за его спины и прошептала:
– Витька, спроси. Ну, Витька…
– Крови надо? – спросил Витька у санитарки.
– Я ей сейчас дам крови!
– Не имеете права! – Анна Секретарева отбежала за широкоплечий медный бюст заслуженного академика. – Мы тут всем классом. Мы кровь пришли отдать. Другие отдают, а нам нельзя?
Санитарка шлепнула Витьку по рукам, чтобы за халат не цеплялся, и уже совсем приблизилась к академику, как вдруг по коридору прошел синий ветер. Губы у академика будто бы усмехнулись. Глаза из под медных тяжелых бровей полыхнули багряным светом. А за окном кто то громко сказал:
– Каракуты кружевары. Крагли крагли круглокрутки. Носовертки перевертки.
Санитарка обомлела от этих слов, почувствовала в животе жжение.
Анна Секретарева повернулась к окну… Глаза ее распахнулись во все лицо. На крыше невысокого больничного флигеля сидела возле трубы ворона, глядела на Анну Секретареву синим хрустальным глазом и как будто подмигивала.
– Ворона. Синяя синяя! – крикнула Анна Секретарева. – Витька, смотри. Ну, смотри же – синяя ворона!
А Витька Парамонов все сам видел. В одну коротенькую секунду почувствовал он в себе такое состояние, как будто он крепко выспался, хорошо искупался в прохладной воде, с аппетитом позавтракал и сейчас все его мускулы просят движения, а душа – дела.
– Ура!!! Будет много меди! – закричал Витька. – И нам на памятники хватит! – Соскочил с никелированной каталки и припустил по коридору, по холодному чистому кафелю.



Предыдущий вопрос | Содержание |

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art