Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Монтейру Лобату - Орден Жёлтого Дятла : Часть 6. Бродячий цирк.

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Монтейру Лобату - Орден Жёлтого Дятла:Часть 6. Бродячий цирк.

 

Глава 1.
Предложения Эмилии.

Вскоре после конкурса на проект брата Буратино в Домике Желтого Дятла был объявлен новый конкурс: «Кто придумает самое интересное?» Победила… вы не догадываетесь?… Ну конечно, Эмилия. Поблескивая новыми глазами из голубого шелка, вышитыми накануне, она выдвинула великолепное предложение: устроить праздник, на котором будет выступать «Бродящий циркуль». Донна Бента, назначенная судьей конкурса, нашла, что идея превосходная, но очень смеялась над тем выражением, которое Эмилия употребила.
– Не «бродящий», а «бродячий», Эмилия. И не «циркуль», а «цирк». Циркуль – это прибор для черчения.
– А мне так больше нравится, – сказала Эмилия.
– Очень жаль, что у тебя все всегда не как у людей.
Эмилия упрямилась, упрямилась и наконец приняла только половину поправки:
– Если вы, сеньора, придаете такое назначение, то хорошо – пусть будет «цирк», но непременно «бродящий».
Донна Бента объяснила, что не «назначение», а «значение», и сказала, что «бродящий цирк» – такого названия нет.
– Нет, так будет! – сказала Эмилия. – Более звучно; вам что, одну букву жалко, что ли?
Донна Бента не соглашалась, но Педриньо нашел, что, правда, более как то звучно, и решил так афишу и писать. Начали обсуждать план представления и распределять роли. Эмилия будет наездница и будет прыгать через обручи верхом на лошади. Жоан Представь Себе будет фокусник – ему придется глотать шпаги и есть огонь. А клоун? Главного то и нет, кажется. Что ж за цирк без клоуна?
– Граф будет хорошим клоуном, только пускай не выражается поученому, – сказала Эмилия.
Пошли к графу. Домик графа находился на книжной полке: стены его составляли два толстых тома «Словаря португальского языка». Столом служила обложка какого то древнегреческого трактата, кроватью – «Энциклопедия Смеха», замечательное снотворное средство. Другая мебель – шкафы, кресла, полки – тоже была из книжек в кожаных переплетах, унаследованных донной Бентой еще от ее дяди Агапито Заприкозу де Оливейра…
В этом домике граф проводил почти все свое время за чтением.
– Как ты думаешь, Эмилия, зачем он читает все эти старые книги? шепотом спросила Носишка, подходя к домику графа. – По моему, это очень опасно, правда?
Эмилия кивнула.
– Хорошие книжки, – продолжала Носишка, – это те, где рассказывается правда – как люди живут, разговаривают… И где есть над чем посмеяться… Правда?
Эмилия кивнула и, задрав голову, крикнула:
– Выходите, граф! Бросьте ваши старые книги, вы нужны для нового дела.
Граф, вздыхая, спустился с полки: он ни в чем не мог отказать знаменитой кукле…
Репетиции начались в тот же день. Педриньо был доволен своим учеником.
– Граф будет прекрасный клоун, – говорил он. – Даже лучше, чем этот такой знаменитый, которого тетушка Настасия так хвалит. Носишка, ты должна сшить ему какой нибудь особенно потешный костюм.
– Я думаю, надо сшить костюм, как у настоящего клоуна: с большим желтым солнцем на спине.
– Ладно, ты займись солнцем, а я буду афишу писать.
Афиша вскоре была готова. И какая афиша!

"Знаменитый бродящий цирк.
Пешие и конные номера под управлением кавалера Ордена Желтого Дятла Педро Пустикозу де Оливейра.
Известная наездница Эмилия покажет художественную школу езды на своем коне Петуший Хвост.
Фокусник иллюзионист шпагоглотатель огня пожиратель (Дрожите!)
Прославленный клоун Куку Курузо. Смейтесь, смейтесь, смейтесь!
Пантомима «Сон в саду»
Представление закончится потрясающим сюрпризом.
Каждый зритель имеет право получить в фойе одну сладкую кокосовую лепешку и одно миндальное печенье типа «сахарные пальчики» – изделия знаменитой мастерицы сластей Настасимовой.
Не бойся начала, а жди конца.
Спешите! Только сегодня! Спешите!
Цена: ложи – 1 крузейро, партер – 10 сентаво.
Примечание: вход за кулисы категорически воспрещается"

– Все очень красиво, – одобрила Носишка, – только что это за фамилия «Пустикозу»?
– Это мое предложение, – тотчас же откликнулась Эмилия, – ты на меня, конечно, не обижайся, но ваша фамилия Заприкозу как то неблагозвучна. Зачем ее запирать, в самом деле. Пускай гуляет!
Носишка нашла, что в рассуждениях куклы есть много верного, и в награду за то, что она такая умная, послала ее погулять по саду.
– А как же будет с музыкой? – спросил Педриньо, когда они остались вдвоем. – Ты не можешь заняться музыкой, потому что будешь встречать гостей. Тетушка Настасия тоже не может, потому что будет раздавать угощение. Кто же тогда?
– Я думаю, Рабико, – подсказала Носишка. – Слух у него не ахти какой, но ничего, сойдет.
– Нет, ни в коем случае! Рабико мне нужен для другого. – И Педриньо что то зашептал на ухо сестре.
– Замечательно! – воскликнула Носишка, хлопая в ладоши. – Ничего лучшего ты еще ни разу в жизни не придумывал, Педриньо!
– Только никому ни слова! И Эмилии тоже, поняла? А то весь интерес пропадет.
И они еще несколько минут шептались и тихонько смеялись, зажимая рот рукой…
Педриньо переписал программу несколько раз и к каждому листочку приложил пригласительные письма, чтоб послать их своим приятелям и подругам Носишки. Но кому поручить письма? Ну конечно, сеньорам Конвертам. Но сеньоры Конверты не работают одни, им всегда помогают сеньориты Марки. И Педриньо достал много этих помощниц и просил их сопровождать сеньоров Конвертов. И все вели себя превосходно, никто не буянил и не сбился в пути, так что все письма вскоре попали прямехонько в руки тех, к кому были посланы.
– Прекрасно! – сказала Носишка, когда сеньоры Конверты были уже отправлены. – Теперь только остается пригласить наших друзей из Страны Сказок. Они никогда не были в цирке, и им, я считаю, должно понравиться…
– Я вот что думаю, – сказал Педриньо, – не лучше ли написать им всем общее приглашение и попросить сеньора Ветра разнести по адресам?
Так и сделали. Педриньо написал приглашение на хорошей атласной бумаге, разорвал его на множество кусочков и взобрался на самую высокую ветку старой питанги, которая росла у них в саду, чтобы бросить их на ветер. И он даже их в стихах бросил, потому что к Ветру, Воздуху, Огню и другим силам природы следует всегда обращаться в стихах – из уважения.

"Ветер, ветер, милый друг,
Полети ка ты на юг,
И на север полети,
Наши письма опусти.

Ветер, ветер, наш дружок,
Полети ка на восток,
И на запад полети,
Наши письма опусти,
Нам, из уваженья,
Сделай одолженье!"

Носишка стояла под деревом, задрав нос кверху, и смеялась. Потом вдруг забеспокоилась:
– Мы сделали ужасную глупость, Педриньо! Послали приглашения всем без разбору! Какая неосторожность! Теперь Синяя Борода припрется обязательно, вот увидишь!
– А ты не бойся, если он заявится, я на него выпущу такую свирепую собаку…
– Собаку? Но ведь у нас нет никакой собаки!
– Нет, так будет. Я попрошу дядюшку Барнабе дать мне Крошку на недельку. Старый негр такой добряк, даст обязательно. Она мне нужна, во пер– вых, чтоб стеречь кулисы – а то вдруг кто нибудь зайдет за занавес и раскроет все наши тайны, а во вторых, чтоб кусать Синюю Бороду, если он вздумает прийти на представление. Ты не находишь, что это блестящая идея?
– Подходящая.
– Тогда держи свой передник, я буду бросать отсюда питанги, они совсем спелые…

Глава 2.
Цирк.

Построить цирк не так то просто. Педриньо пришлось делать все самому. Сначала он нарезал в лесу веток и лиан – это еще ничего, работа приятная. Но вот рыть ямы, чтобы поставить подпорки и шест, – это адский труд. Вы знаете, сколько ям? Больше тридцати. Подумайте только! Педриньо просто потом обливался: даже мозоли на руках натер. Эмилия, которая время от времени приходила «наблюдать», дала ему блестящий совет:
– Я бы на твоем месте наняла в лесу броненосца, чтоб рыть ямы. Броненосец – это лучший зверь для земляных работ, он всегда роет норки, такие кругленькие…
– А я бы на твоем месте, – ответил Педриньо в весьма дурном расположении духа, – съел банан и посчитал обезьян.
Эмилия показала ему язык и побежала в комнаты – жаловаться Носишке.
– Болван какой то! – сказала она, надувая губы. – Я ему подсказала такой изумительный выход, а он послал меня считать обезьян! Болван!
– Но ты же знаешь, что Педриньо, когда работает, не любит, чтоб ему мешали.
– Да я…
– Придержи свой язычок и лучше помоги мне шить. Я вот кончаю солнце и сейчас начну тебе балетную юбку для лошади, для тебя то есть.
– Хорошо как! И у меня на спине тоже будет солнышко, да?
Носишка засмеялась:
– Никак нельзя, что ты, Эмилия! Солнце носят только клоуны. Тебе самое большее, что можно, – так это луну.
– Полную луну или не очень?
– Я думаю, лучше всего месяц.
Эмилия топнула ногой:
– Не хочу месяц! Хочу год!
Носишка снова засмеялась и обняла свою куклу со словами:
– Эмилия, Эмилия! Вот такая ты мне нравишься – глупенькая. А то вдруг важная, ученая ходишь! Кукла обязательно должна быть глупенькая…
А Педриньо между тем все рыл, да рыл. Вот уж последние ямки готовы, пора и подпорки ставить. Втыкай вбивай, держи вяжи – три дня сражался Педриньо со своими палками…
– Запотел как стекло, когда на улице холодно, – говорила Эмилия.
Однако цирк все больше становился похожим на настоящий, а когда Педриньо обтянул его ситцем, то и вовсе стал точь в точь как цирк Спинелли, куда они прошлой зимой ходили.
Педриньо был в совершеннейшем восторге. Заложив руки в карманы, он несколько раз прошелся вокруг своей постройки, изнывая от гордости. И крикнул:
– Народ, сюда!
Все собрались на площадке, где был построен цирк, восхитились и стали хлопать в ладоши.
– Замечательно! – сказала донна Бента тетушке Настасий. – Мой внук, когда вырастет, будет большим человеком, нет никакого сомнения.
– Вот и я всегда говорю, сеньора, – живо подхватила старая негритянка, – этот мальчик, Педриньо то есть, подает надежды. По моему мнению, он кончит инспектором.
«Инспектор», по мнению тетушки Настасий, была высшая должность, о которой может мечтать человек. «Потому что он ловит воров», – объясняла она.
Когда цирк был построен, начались репетиции. Педриньо и Носишка заперлись со своими артистами, строго настрого запретив всем подсматривать. Крошка прибыла даже в ошейнике, и ей была поручена служба охраны у дверей цирка. Ей был дан приказ в случае чего лаять, но не кусать.
Когда репетиции первой части программы были вчерне закончены, Педриньо занялся пантомимой. Ну и адова работа, я вам скажу! Эта пантомима была задумана по определенному плану, но так как все считали долгом совать свой нос, то получилась сплошная путаница. Эмилия взяла на себя труд написать плакат и написала что то совсем не то: «СОНВ СОДУ».
– Во первых, "в" отдельно, Эмилия, – поправила Носишка, – а потом, «саду», а не «соду». Одно дело «сода», другое – «сад».
– Я это знаю не хуже тебя, – сказала Эмилия, – но я хочу, чтоб было «соду», иначе я выйду из труппы и моя лошадь тоже.
– До чего ж упряма! Если человек что нибудь хочет, то он должен объяснить причину, а не говорить «я хочу»!
– У меня есть причина, – возразила Эмилия. – Сонв – это вовсе не сон, а такой зверь, которого я придумала. У него глаза на ногах, ноги на носу, нос на животе, живот на пятках, пятки на локтях, локти на боках, бока на…
– Довольно! – взмолилась Носишка, затыкая уши. – Совсем не нужно описывать всего зверя… Но почему же «соду»?
– Это я не могу объяснить, но так мне больше нравится. Если вы оба будете очень настаивать, то можно сократить и будет «Сонв со». Больше я ничего не могу для вас сделать… Брат и сестра переглянулись:
– Мне кажется, она сходит с ума, – шепнул Педриньо на ухо Носишке.

Глава 3.
Гости съезжаются.

Бум! Бум! Бум! Великий день наконец настал. Площадка перед цирком была разукрашена флажками и бамбуковыми арками. Директор цирка сел у двери и стал ждать гостей. Первыми явились соседские дети – Жукинья с маленькой сестренкой Кандокой и несколько мальчишек из тех, которых Эмилия когда то превращала. Вскоре калитка во дворе опять скрипнула, и появился доктор Улитка, очень серьезный, одетый в новую раковину, неся под мышкой свой медицинский чемоданчик. Он сказал, что много водного народа собирается на праздник, только Принц Серебряная Рыбка не приедет.
– Почему не приедет? – поинтересовалась Носишка.
– Потому что его больше нет на свете, – тихо проговорил врач, опуская глаза.
– Как так нет на свете? Что случилось? Да говорите же!…
– Я не знаю, что случилось. Но после путешествия в Домик Желтого Дятла наш милый Принц никогда не возвращался в Страну Прозрачных Вод.
Носишка вспомнила все: как кот Феликс самозванец пришел сообщить им, что «Принц тонет, потому что разучился плавать», как она побежала на берег спасать Принца, но никого там не нашла. Неужели он действительно утонул?
– Вы думаете, он утонул насмерть, доктор?
– Какой абсурд, дитя мое. Рыба никогда не может утонуть. О нет, случилось нечто иное…
– Но что же?
– Полагаю, что его съел самозванец.
Носишка чуть не лишилась чувств: она только потому не упала в обморок, что сейчас ожидались еще гости и нельзя было портить праздник. Но и в этих обстоятельствах она вынула платочек и вытерла целых три горьких слезы… В этот момент снова скрипнула калитка: это прибыла сеньора Паучиха со своими шестью дочками. Носишка приняла очень любезно и рассказала, что познакомилась с Белоснежкой и другими принцессами, которым сеньора Паучиха шила платья.
Потом пришли два Рака Отшельника и майор Жаба со своими солдатами лягушатами.
И вдруг откуда то издалека явственно послышалось долгое «мяу».
– Неужели самозванца нелегкая принесла? – задохнулся от возмущения Педриньо. – Да если этот нахал… то мой кнут…
Но Педриньо напрасно свирепствовал: мяукавший оказался не кто иной, как сам Кот в Сапогах! Какая радость!
Педриньо директор принимал всех любезно, торопился перезнакомить и рассадить по местам. Все наперебой спрашивали, где Рабико, граф и Представь Себе. Ответ директора был всегда одинаков: «Они теперь артисты цирка и гримируются для представления».
– А правда есть кокосовые лепешки? – осведомился Кот в Сапогах.
– Кокосовые лепешки будут в антракте, – разъяснила Эмилия. – И будут трех сортов: одни белоснежные, как белый снег, другие розовые, как розовая роза, а третьи коричневые, как жженый сахар. Тетушка Настасия мастер. Потому так много сортов. Она делает превос ходно всякие ред кос ти! Только вот деревянных человечков она делает неважно. Представь Себе получился такой некрасивый, что он, бедняжка, просто боится показаться публике! Сами увидите!
И все действительно увидели.
Когда пришло время зажигать фонарики, на арене появился «униформа» в зеленой ливрее. Это был бедняга Представь Себе со своим кривым гвоздем на спине, конец которого высовывался из новенькой ливреи, сшитой Носишкой. Его освистали.
– Попугай! – мяукнул Кот в Сапогах.
– Хоть бы гвоздь выдернул! – квакнул майор Жаба.
Бедный деревянный человечек отличался весьма добродушным нравом и потому в ответ на эти обидные слова только вздохнул и стал заниматься своим делом. Он развесил фонарики очень хорошо, так что в цирке стало светло, как днем. Однако гости уже выказывали нетерпение. Жукинья крикнул:
– Клоуна! Клоуна сюда!
Все подхватили, и такой поднялся крик, что просто хоть затыкай уши и беги вон. Педриньо вышел на арену и объяснил, что представление задерживается, потому что еще не приехали гости из Страны Сказок. Это всех успокоило и даже обрадовало: их не ждали… Радость превратилась в изумление, когда появился первый посланец этой волшебной страны – Аладдин со своей лампой в руках. Пришел – и стал карабкаться на хоры так уверенно, словно всю жизнь не делал ничего другого, как только ходил в цирк. Сел рядом с соседскими мальчишками и стал хвастаться своей лампой. Потом приехал Мальчик с Пальчик, его встретили аплодисментами. Вслед за ним явилась Красная Шапочка, и все удивленно зашептались: она подстриглась, представьте! Правда, это модно, но все же…
Ну, пора было начинать представление: почтенная публика явно волновалась.
– Клоуна! – несколько раз выкрикнул Мальчик с Пальчик.
В этот момент Крошка у входа залаяла так отчаянно, что можно было подумать, что кто то на нее нападает. Зрители замерли, насторожив уши. Алад– дин влез на скамью последнего ряда и посмотрел в щелку.
– Что там, Алик? – спросил Педриньо, которому Аладдин дал подержать свою лампу.
– Она лает на какого то типа с синей бородой.
– Синяя Борода! – воскликнули испуганные принцессы. – Каждый раз, когда мы приезжаем в Домик Желтого Дятла, этот безобразник тоже является. Не пускайте его!…
Началась паника. Аладдин схватил лампу, чтобы вызвать джинна. Но это оказалось ненужным: Педриньо сразу же вышел на арену, одетый уже как директор цирка, и сказал:
– Тише! Тише! Не пугайтесь! Чудовище уже далеко отсюда. Крошка так укусила его в бороду, что только синий дым пошел, – и он показал публике клок бороды Синей Бороды.
Все осмотрели клок, и каждый взял себе синий волосок на память.
– Клоуна! – снова крикнул Мальчик с Пальчик.
– Кокосовые лепешки! – промяукал Кот в Сапогах. Соседские мальчишки топали ногами. Педриньо решил начать представление и дал сигнал, стукнув молотком по старой лопатке, привешенной на веревочке, – блум м, блум м, блум…

Глава 4.
Представление.

В цирке царило веселье. Даже если бы представление оказалось неудачным, зрители чувствовали бы себя вознагражденными хотя бы тем, что собрались вместе. Гости из Страны Прозрачных Вод были в восторге от общества обитателей Страны Сказок, которых знали до сих пор только по книжкам. А этим последним уже давно не случалось находиться среди настоящих живых детей, и они просто глаз с них не сводили.
Уже третий раз ударил молоточек, а представление все не начиналось. Носишка, правда, считала, что лучше всего начать немедленно и больше не готовиться – перед смертью не надышишься! Но Педриньо возражал:
– Нельзя начать, пока не придет бабушка. Она еще одевается. Бабушка гладит свое шелковое платье, которое ей сшили в начале нашего века. Тетушка Настасия, не знаю, придет ли, она стесняется…
– Пусть не дурит и идет. Я ее сама всем представлю, – сказала Носишка.
Наконец обе старушки пришли: донна Бента – в шелковом платье, а тетушка Настасия – в белом переднике. Носишка нашла, что нужно обеих представить публике, потому что многие их здесь не знали. Поэтому она встала на стул и торжественно произнесла:
– Уважаемые гости, я имею честь представить вам бабушку, донну Бенту де Оливейра, племянницу знаменитого каноника Агапито Заприкозу де Оливейра, который уже умер. А это тетушка Настасия, черная фея, – у нее душа добрая, а руки золотые.
Аплодисменты не смолкали, пока обе старушки гордо рассаживались на особых местах, оставленных специально для них в ложе дирекции.
– Можно начинать, – сказал Педриньо сестре, – пойди подготовь Эмилию; я займусь клоуном.
Так как первым номером программы была наездница, то Носишка поспешила к Эмилии: она в последний раз одернула на своей питомице юбочку и дала ей последние наставления. Впервые в жизни знаменитая кукла нервничала… «Блум м, блум м, блум…» – прозвенела лопатка. Занавес открылся, и кукла грациозно вылетела на арену верхом на своей лошадке с хвостом из петушьих перьев. Она была встречена громом аплодисментов. Легким наклоном головы Эмилия приветствовала публику, послала в толпу несколько воздушных поцелуев и поскакала. Она сделала несколько кругов вокруг арены, то сидя боком в седле, как амазонка, то стоя на одной ножке, как балерина.
– Хороша! – воскликнула донна Бента. – Никогда бы я не подумала, что номер Эмилии выйдет таким удачным.
Тетушка Настасия только пробормотала: «Господи!» – и перекрестилась.
Когда настал момент прыгать через обручи, из за кулис вышел Представь Себе, неся три обруча. Бедняга! В своем ковбойском платье, которое с таким вкусом сшила Носишка, он выглядел еще уродливее. Аладдин обернулся к Коту в Сапогах и промолвил: «Такой во сне присниться может!», а Мальчик с Пальчик заорал: «Выдерни гвоздь, пугало!»
Этот гвоздь на спине у Представь Себе, шляпка которого показывалась всякий раз, когда он снимал шляпу, и острие которого протыкало все куртки, был предметом вечного раздора в Домике Желтого Дятла. Педриньо находил, что надо пригласить доктора Улитку, чтоб он оперировал деревянного человечка, спилив своей медицинской пилочкой кончик гвоздя. Но сестра была другого мнения и находила, что этот гвоздь – единственная защита бедного человечка. И потом, это была удобная вешалка на время прогулок: чтобы вешать легкие вещи типа шапочки или зонтика Эмилии, ничего не могло быть лучше. И по этим практическим соображениям кончик гвоздя продолжал торчать на спине у несчастного.
Однако сам Представь Себе не придавал никакого значения насмешкам публики. Он деловито и скромно влез на скамеечку и весьма уверенно держал обруч, затянутый красной бумагой, через который Эмилия должна была прыгать. Кукла пустила свою лошадку галопом, сделала два полных круга по арене и во время третьего – ц рр т! – прыгнула через обруч. Зал разразился бешеной овацией. Второй обруч был из голубой бумаги, а третий – из зеленой. Эмилия с той же ловкостью прыгнула через голубой, прорвав бумагу, повисшую фестонами; но во время прыжка через зеленый обруч произошел несчастный случай. Подумайте только, лошадка решила, что ей тоже надо прыгать! Она прыгнула, и очень красиво, но ее хвост из петушьих перьев зацепился за гвоздь Представь Себе и остался там висеть. Когда публика увидела, что хвост из перьев перешел от лошадки на вешалку деревянного человечка, она разразилась громовым хохотом, который не смолкал все время, пока ничего не подозревающий Представь Себе удалялся за кулисы с развевающимися по ветру перьями на спине. Эмилия тоже не заметила случившегося и, сочтя, что это ее так осмеяли, остановилась, красная как рак, высунула зрителям язык и удалилась в бешенстве.
– Я больше не играю! – сказала она за кулисами, срывая с себя и раздирая на куски балетную тюлевую юбочку. – Я не клоун, чего они надрываются!
Носишке стоило большого труда втолковать ей, что хохот публики относится вовсе не к наезднице, а к лошади и коверному. Тогда Эмилия накинулась на бедного Представь Себе:
– Идиотство! Где это видано, чтоб взрослый деревянный человек ходил с крючком на спине, как удочка?
– Чем же я виноват? – печально прошептал уродец. – Я так родился…
– Так не родился бы! – отчеканила кукла, по привычке вешая на кончик гвоздя на его спине свою разорванную юбчонку.

Глава 5.
Несчастный случай.

Педриньо был ужасно расстроен: публика все настойчивее требовала клоуна, а граф вдруг таинственно исчез куда то. Директор ломал голову и ничего не мог понять: он оставил графа за кулисами уже одетым и загримированным после Эмилии был его выход. Но Эмилия давно закончила свой номер, а графа так и не было, словно его корова языком слизнула. Это обстоятельство заставило изменить порядок представления.
– Иди, Представь Себе, – сказал Педриньо деревянному человечку, поглотай шпаги, пока я организую поиски графа. – И вытолкнул беднягу на арену.
Представь Себе вышел со связкой шпаг под мышкой, неся жестянку с тлеющими угольями. Он поместился как раз в центре арены, на маленьком коврике, и принялся глотать шпаги. Он так ловко работал, что публика совсем забыла про его уродство и принялась бурно хлопать. Проглотив последнюю шпагу, он начал есть огонь и – хруст т, хруст т, хруст т! – сжевал все угли.
Однако, дожевывая последний уголек, он зацепился за него носом (а вы, наверно, помните, что нос был у него из спички) и загорелся.
Что тут поднялось! Публика с ревом повскакала с мест.
– Носовой пожар! – кричал Мальчик с Пальчик. – Пожарных зовите, пожарных!
Аладдин, Кот в Сапогах и Жукинья бросились на арену, чтобы помочь пострадавшему. Но это было бесполезно. Нос Представь Себе сгорел дотла, превратившись в крошечный черный огарок… Странно, однако, что это ничуть не портило деревянного человечка, напротив – он даже похорошел: очевидно, основное его уродство было сосредоточено в этом спичечном носе… Пострадавшего увели, и публика, подстрекаемая Мальчиком с Пальчик, снова стала шумно выкликать клоуна. И, так как Педриньо никак не мог найти графа, ему пришлось выступить с разъяснениями.
– Уважаемая публика! – сказал он. – Случилось большое несчастье. Наш знаменитый клоун Куку Курузо внезапно и таинственно исчез. Очевидно, его похитили разбойники, так что клоуна, к нашему величайшему сожалению, не будет. Пантомимы тоже не будет. Звезда манежа Эмилия, которая должна была исполнять в ней главную роль, уперлась как осел и отказывается выступать. Ввиду этих печальных и непредвиденных обстоятельств наше представление мы закончим СЮРПРИЗОМ!
Одни зрители хлопали, другие свистели, а Кот в Сапогах крикнул:
– Кокосовые лепешки хоть подайте!
И тут показался СЮРПРИЗ. Это был – попробуйте ка угадайте! – слон, да и притом самый маленький из всех когда либо существовавших на свете, так объяснил Педриньо, расставляя по арене бутылки, по которым слоник должен был пройти. Вот сюрприз действительно имел успех! Это был такой совершенный слоник, что даже казался настоящим – с хоботом, клыками из слоновой кости и большими висячими ушами. Он прогулялся пару раз по арене неторопливой походкой большого слона и потом стал ходить, дрожа от страха, по бутылкам, расставленным узором.
– Потруби, слончик! – крикнул Мальчик с Пальчик. Слон послушался и три раза протрубил очень громко и отчетливо. Только голос его слегка смахивал на поросячий. Крошка, которая там, у входа, охраняла цирк, услышала этот трубный голос и многозначительно подняла одно ухо. Потом, тихонько приподняв головой завесу палатки, вошла внутрь посмотреть, кто это все таки трубит. Увидев какого то странного зверя, она истерически залаяла и, оскалив зубы, стала на него наступать. Слон так ужасно испугался, что сильно задрожал и, конечно, свалился с бутылок на землю. Крошка вцепилась в него зубами и, закусив покрепче, стала трясти, да так трясла, что слоновья кожа треснула по самой середке, и из нее вылупился – хру хру хру – некто, появления кого никто здесь не ожидал, – сам маркиз де Рабико!… Ну и шумиха тут поднялась! Цирк чуть не рухнул от криков и свистков. Маленькая Кандока заплакала. Директор Педриньо рассвирепел и дал Крошке такого пинка, что та даже завизжала. Маркиз, жалобно хрюкая, убежал во двор. Чтоб спасти положение. Носишка вышла на арену с палкой от метлы в руках, на которой было прикреплено объявление, где огромными буквами значилось: «АНТРАКТ».
Все двинулись к выходу, торопясь и толкаясь, так как каждый боялся, что ему не достанется кокосовых лепешек. Тетушка Настасия в своем платье старинного покроя и в крахмальном переднике осторожно сняла салфетку, покрывавшую поднос, и начала раздавать гостинцы.
– Я хочу одну белую, две розовые и одну жженого сахара, – попросил Кот в Сапогах.
А Педриньо тем временем терялся в догадках: что же случилось с графом? Может быть, его действительно похитили разбойники?
Однако произошло нечто совсем иное. Просто напросто граф наткнулся на старую «Геометрию», принадлежавшую еще покойному канонику Заприкозу, которой Педриньо подпер одну из палок палатки, чтоб не качалась. Граф так обрадовался книге, что вытащил ее и, взяв под ручку, отправился с ней погулять по окрестностям. Там они и гуляли до следующего дня, разбирая разные «теоремы»…


Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art