Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Монтейру Лобату - Орден Жёлтого Дятла : Часть 4. Волшебная палочка.

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Монтейру Лобату - Орден Жёлтого Дятла:Часть 4. Волшебная палочка.

 

Глава 1.
Приготовления.

Донна Бента как раз учила Педриньо обрезать ногти на правой руке, когда Эмилия просунулась в дверь. Педриньо бросил на нее взгляд, означавший: «Какие новости?»
– Носишка зовет! – ответила Эмилия так тихонько, что донна Бента не слыхала.
– «Зачем?» – спросил Педриньо опять взглядом.
– Надо помочь ей убраться к приему гостей.
На этот раз донна Бента услыхала слово «убраться» и, сдвинув очки на лоб, спросила:
– Что это еще за уборка, Педриньо?
– Ничего особенного, бабушка. Просто мы позвали в гости наших друзей из Страны Сказок.
– Хорошо, иди, – сказала донна Бента, обрезав последний ноготь на правой руке Педриньо. – Только, прежде чем гостей принимать, пойдика вымой лицо. Ты, видать, поел плодов манго, и у тебя остались огромные желтые усы.
– Так это ж нарочно, бабушка, – выдумал Педриньо, – я хочу быть представлен гостям как Принц Манговый Ус!…
Когда Педриньо вошел в комнату Носишки, уборка была в самом разгаре.
– А приглашенья то ты не забыла разослать?
– Ну конечно, не забыла. Я послала с тем колибри, который каждый день прилетает на наш розовый куст. Я подошла к нему и спросила: «Читать умеешь?» – «Умею!» – ответил этот умница. «Тогда возьми вот письма в клювик и разнеси по адресам». Он взял письма и – црхх! – вспорхнул и улетел.
– А кого ты пригласила?
– Да всех, про кого мы читали в сказках: Золушку, Белоснежку, Мальчика с Пальчик… ну буквально всех!
– А Аладдина с волшебной лампой не пропустила?
– Конечно же, нет. И Аладдина, и Кота в Сапогах. Даже Синюю Бороду пригласила.
Педриньо был недоволен:
– Это чудовище? Зачем? Бабушка умрет со страху!
– Да нет же, ничего, – успокоительно сказала Носишка. – Я ему послала очень сухое приглашение, думаю, не придет. А даже если придет, мы у него перед носом дверь захлопнем, и все. Мне, понимаешь, хотелось посмотреть, очень уж синяя у него борода или это люди преувеличивают…
– Возможно, что преувеличивают, – сказал Педриньо. Решили распределить обязанности на время праздника. Графа подвесили на веревочке к оконной раме, чтоб он наблюдал за дорогой с помощью бинокля донны Бенты.
– Как увидите вдалеке облако пыли, сообщите. А я пойду поищу Рабико.
Маркиз явился неохотно, так как ему пришлось прервать еду; пятачок его еще был вымазан в маниоковой каше, и он спешно что то по пути дожевывал. Педриньо завязал ему на хвосте большой красный бант, а на уши подвесил сережки из плодов арахиса.
– Станешь у двери, понял, маркиз? И будешь принимать гостей. Как услышишь, что стучатся, спроси: «Кто?», открой и объяви: сеньор такой то или сеньора такая то. Понял? И веди себя, пожалуйста, прилично, а главное, своих сережек не съешь по ошибке…
Эмилия так яростно подметала пол кисточкой от клея, что Носишка вмешалась:
– Хватит, Эмилия! Ты так пол продырявишь. Пойди умойся и надень свое платье травяного цвета с апельсиновыми разводами. И отдохни. Ты сегодня что то бледная.
Кукла гордо выпрямилась и – топ топ топ – затопала одеваться. Как только она вышла, граф закачался на веревочке и, не отнимая от глаз бинокля, нацеленного на дорогу, произнес сиплым голосом мудреца:
– Я вижу вдалеке облако пыли!
– Да нет еще, граф. Рано еще. Сначала мы будем завтракать, а после завтрака вы начинайте видеть пыль, понятно, сеньор?
Утренний кофе пили залпом. Заметив эту поспешность, донна Бента спросила:
– Какая сегодня готовится игра, Носишка?
– Совсем не игра, бабушка. Будет самый настоящий праздник, вот увидишь. И гости все принцы, и принцессы, и феи…
– Прекрасно, – сказала донна Бента, – только вот что: мне нужно написать моей дочери Антонике, так что очень уж не шумите. Дайте мне посидеть спокойно.
– Ладно, бабушка, не будем, но ты должна хоть одним глазком взглянуть на праздник, хорошо? Хоть в замочную скважину. Как услышишь, что кричат «ура», хлопают в ладоши и громко поют боевой гимн индейцев…
На лице донны Бенты изобразилось отчаяние… Вернувшись в комнату, предназначенную для приема гостей, Носишка крикнула графу:
– Теперь начинайте видеть пыль!
Бедный мудрец, который задремал было, опустив голову на бинокль, проснулся и, глядя на дорогу, сказал:
– Я вижу вдалеке облако пыли.
– Крошечное облачишко или большущее облачище? – спросила Эмилия. Если большущее облачище, то это, верно. Принц Ветер.
Носишка нахмурила лоб:
– Никакого Принца Ветра я не приглашала, Эмилия, я ним даже незнакома.
– А я знакома, – отвечала упрямая кукла, – я сама сочинила сказку про Принца Ветра, подымателя пыли. Как то раз когда ему исполнилось три года, три месяца, три дня и три часа…
– Ну, понесла… Сказки вечером рассказывают. Разве не видишь, что первый гость уже у порога?

Глава 2.
Золушка.

И действительно, у крыльца остановилась чья то карета. Маркиз де Рабико, хрюкая, скатился со ступенек – узнать, кто приехал… И, приоткрыв дверь, объявил:
– Сеньорита Золушка, принцесса в хрустальных башмачках.
– До чего он все таки туп! – воскликнула Носишка. – Золушка давно вышла замуж за принца и не носит хрустальных башмачков. Тебе бы в пятачок хрустальный башмачок, да не хрустальный, а из бутылочного стекла.
И, строго взглянув на растерявшегося маркиза, Носишка поспешила навстречу знаменитой принцессе.
– Входите, садитесь, пожалуйста, дорогая принцесса Золушка, проговорила Носишка, волнуясь и по ошибке подставляя Золушке стул, на спинке которого золотыми буквами, собственноручно вырезанными Педриньо из кожуры апельсина, значилось: «М. с. П.», что означает «Мальчик с Пальчик».
Золушка села, и все стали знакомиться.
– Позвольте мне, сеньора принцесса, представить вам моего двоюродного брата Педриньо, Принца Мангового Уса, и мою подругу Эмилию, маркизу де Рабико, – сказала Носишка.
Педриньо как то растерянно дернул головой, а Эмилия сразу же полезла под стул, на котором сидела Золушка: взглянуть на самые маленькие на свете ножки, обутые в самые маленькие на свете башмачки. Носишка пришла в ужас от такого поведения своей куклы, но Золушка нисколько не обиделась, а напротив, весело рассмеялась и посадила Эмилию к себе на колени со словами:
– Я уже о тебе слышала!
Эмилия сразу же сошлась с гостьей на короткую ногу и вступила в беседу:
– Я тоже все про вас знаю. Но вот один момент в вашей истории мне непонятен: это касается башмачков. В книжке говорится, что они хрустальные, а я вижу у вас на ногах обыкновенные, кожаные…
Золушка засмеялась и сказала, что действительно на тот знаменитый бал, где она в первый раз встретилась с принцем, она ходила в хрустальных башмачках. Но эти башмачки очень неудобные: они жмут, натирают ногу и от них вечные мозоли, поэтому она теперь признает только кожаные или замшевые.
– А какой номер вы носите?
– Тридцатый.
– Тридцатый? – удивилась Эмилия. – Подумайте! Значит, у меня нога меньше – я ношу третий… Почему же ко мне никогда никакой принц не сватался?…
– Еще посватается, – весело сказала Золушка, не зная, очевидно, о том, что Эмилия уже замужем.
– И вот что еще мне неясно, – продолжала неугомонная кукла, переводя разговор: – что случилось с вашей злой мачехой и сестрами? Неужто это правда, что вы их простили?
– Конечно, – сказала Золушка, – они теперь исправились и живут вблизи от меня, в домике, который я им подарила.
– Подумать только! И какая же вы добрая, сеньора! Если бы со мной кто нибудь обращался так дурно, как они с вами, я бы не простила. Ни за что! Я злая! Говорят, тетушка Настасия, когда меня шила, забыла в меня сердце положить…
Носишка нашла, что Эмилия слишком много разговаривает.
– Ну вот что, Эмилия, – предупредила она, – говори, да не заговаривайся… Слишком много говорить – это признак плохого воспитания, помни!

Глава 3.
Белоснежка.

В эту минуту граф запрыгал на веревочке и закричал:
– Я вижу вдалеке еще облако пыли!…
– Наверно, это моя подруга Белоснежка, – сказала Золушка. – У нас ее все называют сокращенно – Белка. Она живет невдалеке от меня, и, когда я проезжала мимо ее дома, я видела ее карету у крыльца.
Золушка не ошиблась. Через несколько минут послышалось «трактрак трак», маркиз просунул пятачок в дверь и объявил:
– Принцесса Белая Снежка!
Носишка опять возмутилась:
– Белоснежка, невежа! – Но объяснять было некогда, она оттолкнула неповоротливого Рабико, стоявшего в дверях, как столб какой нибудь, и вышла встречать гостью… Белоснежка была введена в дом со всеми приличными случаю почестями, представлена присутствующим и усажена на стул рядом со своей подругой Золушкой. Она сразу же узнала знаменитую куклу, хотя видела ее в первый раз.
– А я тебе принесла подарочек, – сказала она Эмилии, вынимая из сумки маленький пакет. – Это волшебное зеркальце. Оно отвечает на все вопросы. Ну, бери же, не бойся.
Но Эмилия, против обыкновения, что то застеснялась. Белоснежке пришлось самой развязать золотую ленточку, которой был перевязан подарок, и развернуть сверток. Что тут было! Эмилия обнимала зеркальце, целовала, даже обнюхивала… Потом она долго и старательно терла его своим чистовым носовым платком. И тут же начала задавать зеркальцу вопросы. Она сознавала, что надо бы, конечно, обождать, пока все разойдутся, и обстоятельнее порасспросить зеркальце обо всем наедине, но искушение было слишком велико…
– Милое зеркальце, скажи, кто из кукол умнее всех кукол на свете? – – спросила Эмилия.
– Знаменитая маркиза де Рабико, – отвечало зеркальце своим волшебным голосом.
Эмилия была в восторге. Белоснежка рассказала историю всей своей жизни и обещала обязательно прийти в другой раз поиграть с Носишкой и с ее куклой.
– Тогда я и гномиков моих приведу, всех семерых, – сказала она. Знаете, которые спасли меня от злой мачехи.
– А где теперь живут эти добрые гномики? – спросила Эмилия.
– Со мною в замке. У нас там все так чисто, прямо сияет! Ведь на свете нет других таких прилежных, работящих малышей, как мои гномики.
– Послушайте, – воскликнула Эмилия, – ну зачем вам семь? Не много ли? Прислали бы одного нам, а? Помогать тетушке Настасий на кухне. А то, бедная, жалуется, что она уж старая и ей одной трудно.
– Никак не могу! – ответила Белка. – Если одного отдать, нарушится счет. Число «семь» волшебное, а в волшебные дела лучше не мешаться.
Эмилия вздохнула…
– Ах да, я совсем забыла, – спохватилась Белоснежка – Спящая Красавица просила меня извиниться перед вами – она сегодня не может приехать.
– Как жалко! – огорчилась Носишка. – А почему, не знаете?
– Не знаю. Думаю, она собирается снова заснуть на сто лет…

Глава 4.
Мальчик с Пальчик.

В этот момент граф запрыгал на веревочке и закричал:
– Приближается облачишко, но такая мелочишка, что, наверно, это едет мышка!
– Кто б это мог быть? – воскликнули разом обе принцессы, Носишка и Эмилия.
Вскоре послышалось «трик трик трик», маркиз просунул пятачок в дверь и объявил:
– Крошка человечек в огромных сапожищах!
– Мальчик с Пальчик! – радостно вскрикнули принцессы и угадали.
Совершенно позабыв, что они теперь уже не девочки, обиженные злыми мачехами, а знаменитые принцессы, Золушка и Белоснежка бросились бегом навстречу маленькому герою. Почему герою? Вы не знаете? Да как же, ведь он был главой заговора сказочных персонажей, объявивших войну старым книжкам и решивших зажить новой жизнью. Как это произошло? Да вот как!
«Кто сказал, что нас написали раз и навсегда? – сказал однажды Мальчик с Пальчик своим друзьям из сказок. – У нас еще вся жизнь впереди. Да здравствуют новые приключения! В путь, к Домику Желтого Дятла!…» И Мальчик С Пальчик спрыгнул со страницы книжки сказок и пустился бежать. Другие последовали за ним с радостью. Это и понятно: ведь все соскучились и жаждали новых приключений. Аладдин жаловался, что его волшебная лампа заржавела. Спящая Красавица проснулась и умирала от скуки. Кот в Сапогах поругался с маркизом де Карабас и собрался в гости к коту Феликсу… Белоснежка огорчалась, что у нее пропал румянец…
Услышав эту историю, Эмилия пришла в такой раж, что захлопала в ладоши и запела воинственный индейский гимн собственного сочинения. Потом схватила маленького героя и чуть не задушила в припадке восторга. Она просто не знала, что с ним делать: сажала к себе на колени, обнимала и все расспрашивала, расспрашивала… Когда Мальчик с Пальчик уже совершенно одурел от этих нежностей и не мог вразумительно ответить ни на один вопрос, она предложила повести его в свою игрушечную комнату и показать свои игрушечные игрушки.
– Только раньше снимите сапоги. Просто не понимаю, как можно ходить с такой тяжестью на ногах, сеньор!…
– Так ведь я без них ничего не стою, – откровенно отвечал Мальчик с Пальчик. – Я маленький, слабенький, а когда я в этих сапогах, мне никто не страшен.
– А слон?
– И слон не страшен.
– А гиппопотам?
– И гиппопотам, и носорог, и жираф, и змея, и…
– И крокодил жакаре тоже? – еще на всякий случай спросила Эмилия, считавшая, что крокодил жакаре – это уже самое важное чудовище.
– И крокодил жакаре, и вообще никто никто. Я в этих сапогах делаю семь миль за один шаг! Ну какой же крокодил жакаре меня догонит, сами подумайте?
– Роскошь! – воскликнула Эмилия. – Только я бы на вашем месте, сеньор, оставила на недельку эти сапоги у нас. Мы бы целый день играли в «здесь и там»… Интересно…
В игрушечной комнате было много игрушек. Мальчику с Пальчик очень понравилась коллекция цветной фасоли, которую подарила Эмилии тетушка Настасия, и кисточка для клея, чтоб подметать пол. Но особенно долго он стоял перед старой трубкой без мундштучка, которую дал Эмилии их сосед, дядя Теодорико… Стоял так долго, что Эмилия cказала:
– Ну, раз так нравится, то берите, я другую достану. Но простите за нескромный вопрос: зачем вам эта трубка, сеньор?
– Играть в прятки! – отвечал крошка человечек, прыгнул в трубку и оказался так хорошо спрятанным, что никто бы в жизни не подумал, что он там сидит.
Но Эмилия не особенно любила делать подарки. По правде говоря, ей гораздо больше нравилось их получать. Только раз в жизни она и сделала пода– рок и больше уж никогда ничего никому не дарила. И то, вспоминая впоследствии о трубке с обломанным мундштучком, она тайно вздыхала.
Эмилия как раз показывала Мальчику с Пальчик свои сокровища, когда послышался такой стук в дверь, что весь дом зашатался. Эмилия побежала узнать, в чем дело. Она нашла Белоснежку в большом расстройстве. Принцесса вся дрожала и испуганно говорила, обращаясь к Рабико:
– Не открывайте! Это тот ненормальный, который шестерых жен убил!…

Глава 5.
Синяя борода.

Белоснежка даже обиделась на хозяйку:
– Как это вы приглашаете в приличный дом это чудовище? Знала бы не пришла…
Носишка растерянно призналась, что уж очень ей хотелось взглянуть, правда ли такая синяя эта борода, но что она никак не думала обидеть гостей, что она, напротив… Чтобы принцессы, пожалуйста, не пугались, Рабико не откроет. И бросилась к двери, чтоб посмотреть в щелочку на эту бороду.
– Синяя, честное слово! – воскликнула она. – Синяя, как небо!… Вот чудовище то! У него на поясе шесть голов, как у дикаря из племени охотников за черепами…
Тут принцессы не выдержали и тоже решили посмотреть в щелочку. Золушка заметила:
– Непонятно! Я всегда думала, что брат седьмой жены Синей Бороды убил его…
– Убил, но временно, – объяснила Эмилия. – У нас тоже недавно такой случай был: тетушка Настасия выбрала курицу для обеда, но курица временно убежала… так что мы в тот день так и не обедали…
Синяя Борода был оскорблен, что ему не отворяют. Он стучал в дверь и грозился, что женится на всех принцессах, которые так вот нахально запираются. Эмилия терпела, терпела, а потом приложила свой крохотный рот к замочной скважине и разразилась:
– А ну попробуй, женись! Вот как я сейчас прикажу ветру тебя потрепать, так запоешь ты у меня не ту песенку! Покрась ка лучше бороду в черный цвет, нахал!
Синяя Борода повернулся и пошел прочь в ярости, ругаясь, как рыночная торговка.
Вскоре пришел Аладдин. Ему то все обрадовались. Всем ужасно хотелось посмотреть на волшебную лампу. Эмилия сразу стала просить лампу, ну хоть подержать… Носишка отозвала ее в сторону.
– Совсем стыд потеряла! – сказала она, строго. – Разве можно быть такой попрошайкой!
– Так ведь, Носишка, я ж не прошу насовсем, – оправдывалась Эмилия, – я же в долг, я потом ему отдам понимаешь…
Аладдин был красивый парень и очень понравился обеим принцессам. Они сразу же к нему подсели и стали занимать разговорами. Потом пришел Кот в Сапогах. Носишка и Эмилия рассказали ему про кота Феликса самозванца, который уверял, что он его пра пра пра прапра внук в пятидесятом колене.
– Наглая ложь! – сказал Кот в Сапогах. – Я никогда не был женат. У меня даже детей не было, о каких же пятидесятых коленях тут можно говорить! Ваш знакомый просто хвастун. Не советую вам с ним водиться.
– Да мы его выгнали, выгнали! – радостным дуэтом запели Эмилия и Носишка.
Вдруг Золушка ахнула и хлопнула себя по лбу:
– Черт возьми, я забыла мою волшебную палочку на тумбочке возле кровати. Еще придет какая нибудь ведьма и стащит… Вот беда то!
Кот в Сапогах и Мальчик с Пальчик немедленно вызвались ехать во дворец за пропажей. Золушка вздохнула с облегчением и поблагодарила за любезность. Не прошло и несколько минут, как они вернулись обратно, неся палочку один за один конец, другой – за другой. Бедная принцесса так обрадовалась, что обоих поцеловала в голову. Эмилия, конечно, захотела подержать волшебную палочку, ну, хоть ненадолго! Она так пристала к Золушке, что Носишка с ней чуть чуть не поссорилась совершенно всерьез.
– Если ты сейчас же не перестанешь, – сердито шепнула она на ухо своей кукле, – то у тебя будут неприятности, ясно?
Эмилия надула губы и, кажется, собралась плакать.

Глава 6.
Красная шапочка.

Потом пришел Гадкий Утенок, сын того, который в сказке превратился в лебедя. Как только он вошел, Эмилия отвела его в сторону и быстро быстро зашептала ему в самое ухо:
– Знаете что, вы из комнаты не выходите, ладно? Не ходите в кухню, ладно? Там живет такая черная фея, которая с утятами знаете что делает? Не знаете? Она их жарит, бедненьких, представьте себе!…
Утенок так испугался, что сделался бледнее восковой свечки не такой розовенький, какие зажигают на праздник, а обыкновенной, белой, – и должен был прислониться к стене, чтобы не упасть.
А гости все подходили и подходили. Столько пришло разных волшебных героев из разных волшебных сказок, что ни на дворе, ни в саду негде было апельсину упасть.
Носишка глядела, глядела, все глаза проглядела. Сколько тут было принцев, и принцесс, и фей, и гномов, и ведьм, и злых духов!… Все, кто был в комнате, так и прилипли к окнам, упиваясь этим невиданным зрелищем, не в силах ни слова вымолвить от изумления и восторга. Только Эмилия решила все таки поговорить.
– Я вот думаю о нашей корове, – сказала она с философским раздумьем в голосе, – и мне кажется, что на бедняжку это все может плохо повлиять. Бедняжка привыкла каждый вечер спать во дворе. И представьте: выйдет она во двор, повернется в одну сторону – там принц, повернется в другую – там гном, взмахнет хвостом – и заденет какую нибудь принцессу… Бедняжке просто развернуться негде. Если даже она не умрет со страху, то может молоко потерять; что мы тогда завтра завтракать будем?!…
Когда все устали смотреть в окно, было решено начать танцы. Эмилия вышла во двор и пригласила в комнату всех, кто влезет. Когда все влезли, Носишка пошла танцевать с Аладдином, Белоснежка закружилась в паре с Котом в Сапогах… Только Золушка не танцевала – боялась испортить новые башмачки.
Тут граф де Кукурузо, который все еще был на своем наблюдательном посту на окне, закричал:
– Я вижу вдалеке облако пыли.
Танец прекратился. Все переглянулись: кто бы это мог быть? Раздались легкие шаги на крыльце, дверь отворилась, и Рабико ввел… Красную Шапочку!
– Шапочка! – воскликнули все в восторге, потому что кто ж на свете не любит эту милую девочку? – Да здравствует Красная Шапочка!
Она вошла раскрасневшаяся, потому что всю дорогу шла пешком, и сказала:
– Привет тамошним и здешним и всем нашим присердечным! – И она весело поцеловала сначала хозяйку, а потом ее куклу.
Эмилия немедленно прилипла к гостье.
– Прежде всего вот что, – сказала она, – нам очень жалко вашу бабушку. Вы даже не представляете, как мы все тут огорчились, узнав, что ее волк съел. Такая неприятность! А между прочим, скажите: ваша бабушка была толстая или худая?
Красная Шапочка очень удивилась такому вопросу, но отвечала, что худая.
– Очень худая или не особенно?
– Довольно худая.
– В таком случае, я не понимаю этого волка, – задумчиво проговорила Эмилия: – Ну какое же это питание?
Все очень смеялись, и Носишка объяснила, что у Эмилии у бедной от рождения ум ослячий. В этот момент часы пробили пять.
– Уважаемые принцессы и принцы, – сказала Носишка, – прошу к столу на чашку кофе. И крикнула в сторону кухни: – Тетушка Настасия! Принеси кофе повкуснее для наших знаменитых гостей!
Когда тетушка Настасия вошла в комнату с дымящимся кофе на подносе, она даже глаза вылупила от изумления.
– Господи! – воскликнула она. – Что тут делается! Ни в сказке сказать, ни пером описать… Не понимаю, откуда это Носишка приводит всех этих важных особ и где она берет принцесс в таких красивых нарядах…
– Кто это? – шепнула Белоснежка на ухо Эмилии, пока старая негритянка разливала кофе.
– Вы не знаете? – отозвалась Эмилия с хитрой улыбочкой. – Тетушка Настасия – это африканская принцесса, которую злая фея превратила в кухарку. Когда придет один принц и найдет одно кольцо, лежащее в животе у одной рыбы, Настасия снова превратится в принцессу. Не верите? Кто от этого потеряет, так это донна Бента, потому что такой кухарки она уж никогда не найдет.
Кофе пили все, кроме Золушки.
– Я пью только молоко, – объяснила маленькая красавица. – Я боюсь, что от кофе я потеряю цвет лица.
– Обязательно потеряете, – сказала Эмилия. – Вот тетушка Настасия пила, пила кофе и, сами видите, какая стала черная…

Глава 7.
Незванный гость.

Педриньо, Аладдин и Кот в Сапогах не принимали никакого участия во всех этих разговорах. Стоя в углу комнаты, они оживленно спорили на тему о приключениях и подвигах. Аладдин расхваливал чудесные свойства своей волшебной лампы и рассказывал разные удивительные случаи, связанные с ней. Педриньо, чтоб не ударить в грязь лицом, принялся расхваливать меткость своей рогатки. Спор шел такой горячий, что грозил перейти в ссору.
– А ты приходи как нибудь специально, – сказал Педриньо, – и посмотрим, что может совершить больше чудес – твоя лампа или моя рогатка.
– Бьюсь об заклад, что моя лампа! – сказал Аладдин.
– А я бьюсь об заклад, что моя рогатка! – сказал Педриньо. Кот в Сапогах вмешался:
– Я буду судьей и, кстати, бьюсь об заклад, что ни ваша лампа, ни ваша рогатка не стоят даже подошвы моих семимильных сапог!…
Покуда они спорили и договаривались о дне состязания, произошел один весьма прискорбный случай. Бедный граф, всеми забытый, мирно задремал на своем бинокле, как вдруг – трах! – веревочка порвалась, и он во весь свой рост растянулся на полу. Он так сильно ударился, что потерял сознание.
Принцессы бросились к нему, принялись брызгать на него водой, растирать его – все напрасно! Бедный мудрец не приходил в себя.
Все были страшно расстроены. Первой опомнилась Эмилия.
– Вообще то особой беды нет, – сказала неумолимая кукла со своей обычной дерзкой прямотой, – если даже граф погибнет, то тетушка Настасия сделает нового. Она использует ножки, ручки, головку и шляпу от этого, а туловище сделает из свежего стебля кукурузы. Ничего страшного… Впрочем, мне пришла в голову блестящая идея, – продолжала Эмилия, повернувшись к Золушке и не обращая никакого внимания на всеобщее замешательство, вызванное ее жестокими словами: – лучше всего превратить графа во что нибудь. Взмахните ка на него вашей волшебной палочкой, принцесса!
Золушка нашла, что эта идея действительно недурна, но, раньше чем махать, спросила, во что именно следует превратить графа. Носишка считала, что лучше всего – в волшебника с колпаком, усеянным звездами. Белоснежка сказала, что, может быть, в гномика… В конце концов победила точка зрения Эмилии, которая оказалась самой практичной:
– Вот что. Тетушка Настасия нуждается в ступке, чтоб толочь соль. Надо превратить графа в ступку! Так мы найдем ему прекрасное применение, и он принесет даже больше пользы, чем как ученый.
Идея Эмилии была снова одобрена, и Золушка легонько ударила волшебной палочкой графа:
– Повертись, оборотись, в ступку превратись!
И граф тотчас же превратился в новенькую ступочку, совсем такую, как просила тетушка Настасия. Старая негритянка взяла графа ступку с уважением и как то с опаской.
– Просто не знаю, как буду в нем толочь, – сказала она, – начнешь толочь и вспомнишь, что это граф… уж больно жалко. Во всяком случае, я очень благодарна сеньоре Золушке за подарок, спасибо.
И она унесла ступку на кухню, где поставила в посудный шкаф, бормоча себе под нос:
– Конец света, да и только!… Никогда б не подумала, что граф – и вдруг в ступку… Печальная картина.
А в комнате Носишки все играли в превращения. Золушка взмахивала волшебной палочкой и превращала все, что просили, во все, во что просили. Эмилия притащила все свои игрушки, чтоб их превратить в другие игрушки, лучше. Потом пожалела о старых игрушках и попросила перепревратить новые опять в старые. Эта веселая игра была в самом разгаре, когда послышался такой стук в дверь, что весь дом зашатался. Так еще никто не стучал. Принцессы испугались.
– Это похоже на волчий стук, – сказала Красная Шапочка и побежала взглянуть в замочную скважину. – Ну конечно, это волк! – воскликнула она с широко раскрытыми от ужаса глазами. – Именно тот негодяй, который бабушку съел.
Все в безумном страхе заметались по комнате. Носишка попыталась успокоить принцесс.
– Этого не может быть, – сказала она, – волка, который съел бабушку Красной Шапочки, зарубили топором. Так в книжке сказано.
– Опечатка, – возразила Эмилия, также подглядывавшая в щелку. Это волк, да, и худющий прехудющий. Сразу видно, что питается только бабушками. Верно, узнал, что здесь живет донна Бента, и…
Она не могла закончить: Носишка громко заплакала.
– Бедная бабушка! – всхлипывала она. – Какое несчастье, если волк ее съест! Позовите Педриньо и всех принцев! Эмилия, беги, ну чего ты стоишь!…
Но, к сожалению, Педриньо и принцы были далеко – они пошли в сад делать какие то опыты с волшебной лампой Аладдина. Девочки были одни, совершенно беззащитные,
– Взмахните на него волшебной палочкой и превратите его в блоху, сказала Эмилия Золушке, уже нацелив свой маленький ноготь, чтоб убить блоху.
– Невозможно! – печально отозвалась Золушка. – Я должна для этого открыть дверь, и он меня обязательно схватит…
А волк пока что стучал – тук к, тук к к, тук к к к! – приходя все в большее бешенство. Потом стал царапать дверь с такой силой, что щепки полетели. Маркиз де Рабико дрожал, как кисель. Вместо того чтобы помогать, он мешал: схватился за юбку Белоснежки так, что ей пришлось дать ему хорошего пинка.
– Только граф может нас спасти! – воскликнула Эмилия. – Ученые все умеют.
И она опрометью бросилась в кухню – искать новенькую ступку, чтоб перепревратить ее в графа. Когда ступку принесли, Золушка дрожащей рукой сделала волшебный взмах, и граф снова воскрес – только какой то сонный. Он никак не мог понять, где он и что с ним, но Носишка все объяснила:
– Волк уже доски ломает. Еще минута – и он будет здесь. Подумайте, найдите средство, чтоб нас спасти, милый граф!
И действительно, не успела она произнести последнее слово, как волк оторвал одну доску, всунул морду в дырку и стал угрожающе нюхать воздух.
– Гм, гм м… Пахнет чьей то бабушкой – прорычал он. Это было уже слишком. Носишка упала в обморок. Принцессы немножко подождали и тоже упали. Только Эмилия не упала и встала рядом с графом.
– Ну же, граф! Сделайте что нибудь! Пошевеливайтесь!…
Но вот этого то граф никак не мог сделать, и только теперь Эмилия увидела, что граф сверху то был граф, а снизу оставался ступкой. Видно, Золушка очень нервничала, когда его перепревращала, и второпях сделала только полвзмаха…
– Что ж будем делать? – вздохнула Эмилия, почесав голову и подумав, не стоит ли ей тоже упасть в обморок. Быть может, она так бы и сделала, если бы в этот момент волк не вырвал из двери еще одну доску и не просунул в щель почти что полтуловища. Видя, что чудовище и вправду сейчас влезет в комнату, Эмилия завопила во всю силу своих легких:
– Тетушка Настасия! Иди скорей сюда! Волк лезет донну Бенту есть!…
Услышав эти вопли, добрая негритянка прибежала из кухни с метлой в руках и как дала волку метлой по носу раза три, так он сразу испугался и убежал.
– Совести у тебя нету, охальник! – кричала ему вслед тетушка Настасия. – Озорничать пришел, да?! Убирайся ка в лес подобрупоздорову! Вор! Донна Бента не для твоей пасти пища, пес шелудивый!…
– Браво! – воскликнула Эмилия, хлопая в ладоши. – Вы такая храбрая, сеньора, что просто заслуживаете, чтоб вас выдали замуж за Аладдина.
Негритянка только сказала:
– Вместо того чтобы глупости болтать, помоги ка мне этих девчат в чувство привесть. Поди принеси кружку холодной воды, да поскорей…
Первой очнулась Носишка.
– А где волк? – спросила она, протирая глаза и оглядываясь по сторонам. – Он уже съел бабушку?
Старая негритянка широко улыбнулась, показывая белые зубы:
– Господи! Глупости какие! Да волк об эту пору, верно, уж море переплыл да в Европу прикатил! – И она рассказала, что произошло. Сразу же спрыснули водой и остальных. Красная Шапочка в большой радости расцеловала тетушку Настасию и обещала прислать ей новую корзинку для хлеба. Белоснежка и Золушка тоже обняли свою спасительницу и обещали прислать ей много настоящих ступок и других прекрасных вещей.
В этот момент вошли Педриньо и Аладдин.
– Очень красиво! – сказала Носишка. – Оба сеньора отправляются на прогулку и оставляют нас тут одних на милость диких зверей…
Аладдин очень огорчился, услышав историю с волком, потому что какой же лучший случай мог представиться, чтоб доказать силу волшебной лампы? Стоило провести рукой по стеклу лампы, как из нее появился бы дымок, который обратился бы в джинна, и стоило сказать: «Любезный джинн, прогони, пожалуйста, раз навсегда этого гадкого волка», как волк испарился бы мгновенно…
Педриньо тоже расстроился: стрельнуть бы в этого волка пару раз из рогатки, так у него бы только пятки засверкали…

Глава 8.
Волшебная палочка.

Но тут часы пробили шесть, и гости стали собираться домой.
– Поздно уже, – сказала Белоснежка, – я должна быть в замке к семи, к нам сегодня придут ужинать.
Золушка тоже заторопилась – и такие тут пошли объятия, поцелуи, любезные слова… все друг друга перебивали, суетились…
– До свиданья, до свиданья! – говорила Носишка, переходя из одних объятий в другие. – Приходите еще, теперь вы дорогу знаете!
Педриньо напомнил Аладдину про состязание:
– Приходи с лампой, да почисть ее хорошенько песком, понял?…
Эмилия переходила из рук в руки. Никогда еще ее столько не ласкали и не целовали. Прощаясь с Мальчиком с Пальчик, она шепнула ему на ухо:
– Ты еще как нибудь сбеги из сказки и тогда приходи к нам насовсем, ладно?
Когда все ушли, дом показался Носишке таким пустым… В комнате она осталась только с братом и куклой. На дворе виднелась одна лишь корова, мирно жевавшая свою солому, да еще Рабико, чавкая, доедал корень маниоки… Брат и сестра обменялись впечатлениями.
– Мне больше всех понравилась Белоснежка, – сказала девочка. – Она такая добрая и такая хорошенькая! Такая снежно белая! Словно она сделана из молока кокосового ореха…
– А мне так очень понравился Кот в Сапогах, – сказал Педриньо. – А вот Аладдин, по моему, немножко задается. Думает, что уж лучше его лампы нет ничего на свете.
В это время Эмилия, которая почему то пошла прогуляться под стол, испустила громкий крик.
– Посмотрите, что я нашла: волшебную палочку! Золушка второпях забыла ее, и теперь она моя! Слышите, моя! Я целыми днями буду играть в превращения!
И, вертя в руках драгоценную находку, Эмилия принялась строить планы приключений, еще более необычайных, чем те, о которых рассказывается в сказках. Глаза Эмилии метали искры: ее самой большой мечтой в жизни было завладеть волшебной палочкой, чтобы играть в превращения. И, вся дрожа от восторга, Эмилия выбежала в сад – «превращать все, что попадется по дороге», как она крикнула на бегу Носишке.
– Вот удача, вот удача! – громко раздавался по саду ее скрипучий голосок.
В этот день Эмилия не пришла к ужину: она провела весь вечер, превращая одни вещи в другие и перепревращая назад.
«Повернись, перевернись, чем желаю, обернись», – пела Эмилия, взмахивая волшебной палочкой, и та вещь, до которой Эмилия дотрагивалась, действительно превращалась в то, во что она хотела.
Даже графа, недавно только принявшего прежний вид, она превратила в юного крокодила жакаре, но сразу же поспешила перепревратить обратно, потому что юноша уже открывал огромную розовую пасть, чтобы съесть саму волшебницу. Впрочем, все, что Эмилия превращала, она потом перепревращала назад и оставляла как было…
Следующий день также начался в вихре превращений. Только и слышалось: «Повернись, перевернись, чем желаю, обернись», – то справа, то слева, то сверху, то снизу. Даже гордый Педриньо, не умевший ни к кому подлаживаться, старался во всем угодить Эмилии, говорил с ней необычно ласково и был заботлив свыше всякой меры: он словно боялся Эмилии – превратит еще во что нибудь… Одним словом, Эмилия чувствовала себя всесильной. «Пусть мне пришлют хоть ягуара, – говорила она, – я сделаю всего один взмах и превращу его во что хочу – в муху, в бабочку, в сладкую булку».
Но всякое счастье когда нибудь кончается… Граф, который всегда все знал, раскрыл Эмилии тайну: волшебная сила всех волшебных палочек не вечная, каждая из них действительна лишь на определенное число превращений, в большинстве случаев на сто. После ста взмахов она сама превращается – и превращается в обыкновенную палку.
Узнав об этом, Эмилия чуть не заплакала от отчаяния. Играя в «повернись обернись», она растратила уже почти всю силу палочки – и как глупо, милые мои, как глупо! – превращая даже камешки, щепки, мух – стыдно вспомнить!… По мнению графа, который был очень силен в математике, особенно после того, как полежал на полке между «Алгеброй» и «Арифметикой», палки могло хватить превращений на тридцать, не больше! Иными словами, Эмилия истратила семьдесят превращений на всякие глупости. Теперь ей придется расходовать остающиеся как можно более экономно. И Эмилия, тяжко вздыхая, достала свою заветную корзинку, где хранила любимые вещи, и спрятала туда волшебную палочку почти на последнем издыхании…
Было около пяти часов, и Эмилия вместе с Носишкой и Педриньо отдыхала в тени под деревом, как вдруг…
– Что это там? – спросил Педриньо, показывая пальцем на тропинку, ведущую к их дому. – Кажется, это соседские ребята?
Да, действительно, это были соседские ребята, целая толпа мальчишек, которые приближались к Домику Желтого Дятла, и почемуто приближались бегом и громко крича.
– Я все понимаю! – вскрикнула Эмилия. – Они узнали про мою волшебную палочку и хотят напасть на нас…
В одно из превращений она превратила майского жука в мальчика и в суматохе позабыла перепревратить его обратно, и, конечно же, он убежал и разболтал всем в округе про волшебную палочку. Ребята, естественно, пришли в раж и явились толпой отнимать ее.
Что делать? Сопротивление было бесполезно – силы противника составляли человек двадцать. Выход был один: превратить противников во что нибудь. Но, чтобы превратить двадцать мальчишек, надо было истратить двадцать взмахов; значит, из тридцати превращений останется десять…
– Не хочу! – взревела Эмилия. – Не хочу тратить почти весь запас моих превращений на этих гадких мальчишек…
– Ах, не хочешь? – сказал Педриньо. – Тебе же хуже! Они отнимут палочку, и ты будешь равна нулю.
Эмилия в страшном огорчении поняла, что придется уступить. Но и тут она нашла способ сэкономить хотя бы один взмах.
– Ну, так вот: я превращу девятнадцать мальчишек. А одного ты положишь на лопатки. Или, может, с двумя справишься?
Педриньо заявил, что справится. Пусть она превращает восемнадцать.
Мальчишки были уже близко. Даже можно было расслышать выкрики вроде: «Волшебная палочка моя!», «Нет, моя!» или «Кто отобьет, тому и достанется!» – это был голос большинства.
– А во что превращать? – спросила Эмилия.
– В мух, – предложил Педриньо.
– В книги! – пришло в голову графу, который очень любил читать.
Но Эмилия была натура практичная и потому решила превратить мальчишек в полезные предметы: например, в перочинный ножик (конечно, из самых лучших – со штопором, отверткой и пилочкой для ногтей), в стерильный бинтик, в ножницы и в другие вещи, в каких нуждаешься каждый день.
Впереди шел самый рослый мальчик – Жукинья, сын сеньора Аполинарио да Сильва; их домик был неподалеку от Домика Желтого Дятла.
Лавина остановилась. Жукинья вышел вперед и сказал:
– Мы знаем, что у вас есть волшебная палочка. Если вы ее отдадите добром, все будет тихо мирно. А не отдадите добром – отнимем силой! И вообще будем драться…
Эмилия отвечала на этот дерзкий вызов следующим образом:
– Палка тут! Возьмите, если можете… Я вас всех превращу в мерзких жаб…
Угроза смутила было мальчишек, но так как осторожность вообще мальчишкам несвойственна, то самый отчаянный из вражьего войска шагнул вперед и протянул руку, чтоб вырвать палочку у Эмилии. Но она быстро быстро пропела: «Повернись перевернись…» – и превратила дерзкого в перочинный ножик. Второго она так же резво превратила в стерильный бинтик. Еще взмах – и третий превратился в ножницы… А Педриньо пока боролся с двумя противниками одновременно…
Соседские мальчишки потерпели поражение. Вместо них на траве теперь лежало девятнадцать полезных предметов. Почему девятнадцать? Да потому, что Эмилия в азарте нечаянно превратила также одного из тех двух, с которыми боролся Педриньо.
– Ура! Ура! – кричала маленькая победительница, собирая драгоценные трофеи.
Только один из нападавших уцелел – Жукинья, но был взят в плен Педриньо, который держал его крепко и приговаривал:
– Будешь знать Орден Желтого Дятла! Победа была полная.
Эмилия посчитала остающиеся взмахи: одиннадцать. Замечательно! Одиннадцатью взмахами каких еще можно натворить чудес!
А граф? В пылу битвы о нем совершенно забыли.
– Что с графом? – переполошилась Эмилия. Графа нашли на земле. Он стонал. – Что случилось, граф? Почему вы так стонете?
– Я ранен, – отвечал ученый слабым голосом. – Я, кажется, сломал ногу…
Эмилия подняла графа. Он упал снова. Педриньо осмотрел его.
– Да, сломал левую ногу, бедный.
Но если есть волшебная палочка, то сломанная нога– дело поправимое. Один маленький взмашек – и сломанная нога превращается в новую…
– Эмилия, скорей! – закричал Педриньо. – Преврати сломанную ногу графа в здоровую.
– Ну, вот еще! – фыркнула жадная кукла. – Буду я на него тратить почти что последний взмах! Положи ему ногу меж двух досочек и забинтуй вот увидишь, скоро заживет.
И, сколько Педриньо ни настаивал, упрямое создание стояло на своем.
– Правильно говорит тетушка Настасия, что у тебя нет сердца, – с досадой сказал Педриньо.
– Сердце у меня, между прочим, есть, – дерзко отвечала Эмилия, но и голова на плечах тоже есть. Нога у графа скоро заживет, а если не заживет, тетушка Настасия сделает новую, – так почему же я должна тратить целый взмах? Нет, и нет, и нет.
– Ты что же, не любишь графа?
– Люблю, даже очень, но… а если бы у меня не было палочки? Нельзя же все трудности разрешать при помощи волшебства…
Не было возможности ее переубедить. Педриньо взял две щепочки, обстругал перочинным ножиком, положил между ними ногу графа и забинтовал стерильным бинтом.
А что делать с пленником? Отпустить сразу домой опасно – будут осложнения со стороны родителей. Сеньор да Сильва пожалуется бабушке, и… Надо задержать его подольше. Но как?
– Вот что, – сказал Педриньо: – пустить мы тебя не пустим, пока ты не поклянешься, что ничего не расскажешь папе и маме.
– Клянусь! – сказал Жукинья.
– Тогда давай с нами играть. Согласен?
Спрашивать мальчишку, хочет ли он играть, – это все равно, что спрашивать кота, хочет ли он молока. Побежденный с радостью согласился и ушел домой только вечером. Провожал его почти весь Орден Желтого Дятла, кроме графа, у которого очень болела нога.
– До свиданья, Жукинья, приходи почаще!
– А можно привести мою сестру Кандоку?
– Обязательно приводи!
Так мирно кончился второй «превращательный день». Однако на третий Эмилию ждали осложнения: сосед, отец вчерашнего пленника, все же выведал тайну у сына – видно, уж очень пристал, взрослые это умеют. И, конечно, папы и мамы девятнадцати мальчишек с раннего утра собрались вместе и подняли крик.
– Пусть она вернет нам наших детей, или мы ее выгоним из нашей местности!
– Ужасное положение, – сказала Эмилия и поморщилась: – мальчишек девятнадцать, а взмахов осталось одиннадцать… Да а…
Но вскоре кукла улыбнулась. Кажется, она нашла выход. Надо разложить на земле девятнадцать предметов один за другим. Десять превратить обратно в мальчишек, а по остальным махнуть палочкой разом – р р р р р!…
– Созывайте родителей, я готова! – сказала Эмилия. Операция с единым взмахом удалась на славу. Девятнадцать мальчишек бросились в объятия своих родителей, а волшебная палочка, исчерпавшая свою силу, была положена на почетное место среди прочих удивительных предметов, которые Эмилия собирала для своего домашнего музея.


Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art