Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Монтейру Лобату - Орден Жёлтого Дятла : Часть 3. Кот Феликс.

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Монтейру Лобату - Орден Жёлтого Дятла:Часть 3. Кот Феликс.

 

Глава 1. Появляется кот Феликс

Как– то раз, в жаркий день, Носишка и Эмилия сидели под деревом, ожидая Педриньо, который пошел в лес нарезать прутиков, чтобы сделать силок для ловли птиц. Внезапно они услышали мяуканье. Носишка удивилась: в доме кошек не было.
– Эмилия, – сказала она, прислушиваясь, – мне кажется, что это мяуканье похоже на голос кота Феликса…
Кукла впервые слышала это имя.
– А кто этот дядя? – Как, ты не знаешь? Да ведь это знаменитость! Редкий ум! Каких только с ним не случалось приключений… Да это известный киноартист, он в мультипликациях снимается. В главных ролях. Никто не может одолеть кота Феликса, он всегда выходит победителем, во всех картинах…
Не успела Носишка закончить свой рассказ, как из за соседнего кустика появилась усатая кошачья морда, и два круглых глаза уставились на наших собеседниц с большим любопытством.
– Это он, конечно же, это он! – воскликнула девочка. – Пари могу держать, что это кот Феликс!… Кис кис кис!…
Кот вышел из за куста, подошел и довольно бесцеремонно улегся Носишке на колени. Носишка погладила его по мягкой шерстке и спросила:
– Как это вы здесь очутились, сеньор Феликс? Я думала что вы живете в Соединенных Штатах.
– Я путешествую, – отвечал кот, – изучаю мышиный вопрос. Хочу определить, в какой стране мыши вкуснее. И даже на дне моря уже побывал, служил там при дворе у Принца Серебряной Рыбки. Я только что от него.
– Скажите пожалуйста! Ведь мы тоже с ним знакомы, – обрадовалась Носишка, – а он ничего не просил передать?
– Просил, как же. Он хочет познакомиться с Педриньо. Просил сказать Педриньо, что сегодня приедет, чтобы представиться его бабушке.
– Кого его? Педриньо или Принца?
– Обоих. Он считает вашу бабушку своей.
Носишка растрогалась:
– Ну подумай, Эмилия, какой он любезный, сердечный, и бабушку любит…
И, повернувшись к коту, сказала:
– А это точно, что он сегодня приедет?
– Обязательно. Когда я уходил, Принц складывал чемодан, а у подъезда уже стояла парадная карета.
– А какой у него чемодан? – заинтересовалась Эмилия.
– Не лезь с глупыми вопросами, Эмилия! – оборвала ее Носишка. Лучше пойди скажи бабушке и тетушке Настасии, что у нас сегодня гости. Ну же, пошевеливайся!
Кукла надулась, потому что ей вовсе не хотелось лишаться общества кота, и нехотя поплелась к дому, все время оборачиваясь. А Носишка занялась своим новым знакомым:
– Продолжайте, сеньор Феликс!
– Я не помню, в каком месте я остановился…
– В карете…
– Правда. Карета его уже ждала. И доктор Улитка ждал, и майор Жаба. Все ждали.
– И все они приедут?
– Все.
– Вот красота! – Носишка захлопала в ладоши. – Бабушка и тетушка Настасия не поверили тогда моему рассказу, глупенькие. Теперь они своими глазами увидят наших друзей из Страны Прозрачных Вод!
И она окликнула куклу, которая была уже довольно далеко:
– Эмилия!
– Чего?
– Куда это ты так «торопишься»?
– Ты ж сама меня послала.
– Вернись, дурочка. Я нарочно.
Эмилия вернулась, сердито стуча каблучками.
– Слушай, – сказала Носишка, – мы готовим бабушке большой сюрприз, и надо все согласовать с Педриньо. Позови Педриньо.
– Нарочно позвать?
– Нет, правда позови. И поскорее: одна нога здесь, другая там.
Педриньо пришел, и все стали обсуждать «сюрприз», которым готовились поразить бедную бабушку. Кот Феликс был послан навстречу Принцу, чтобы согласовать с ним, в какой именно час ему приехать… Носишка предупредила куклу:
– Сюрприз будет в конце обеда. Но ты не делай таинственное лицо, а то бабушка догадается…
За обедом все шло гладко до того, как подали третье. Здесь донна Бента взглянула на Эмилию и сказала:
– Что то эти дети задумали. У Эмилии слишком глупый вид.
Эмилия совсем не умела врать. А уж если примется врать, то всегда переборщит, так что сразу видно, что врет. Поэтому, когда она открыла рот, чтобы ответить, Носишка ей не позволила:
– Молчи, Эмилия… Ничего мы не задумали, бабушка. Эмилия просто дурочка, потому и вид такой.
Но тут за окном послышался какой то шум, и в дверь легонько постучали: тук тук тук…
– Кто бы это? – удивилась донна Бента и крикнула в кухню: Настасия, посмотрите, кто там стучится…
Негритянка показалась с деревянной ложкой в руках, пошла открывать, но раньше посмотрела в щелочку: кто пришел. Посмотрела, да так и замерла. Стоит – и ни с места.
– Ну что там, чадо непутевое? – спросила донна Бента с беспокойством.
– Чур меня! – воскликнула негритянка. – Конец света, сеньора!…
– Да что такое, голубушка, выкладывайте!…
– Да весь двор запакостили, сеньора! Тут тебе и рыбы, и крабы, и улитки, и еще разная морская снедь. Да сплю я что ли?… – И тетушка Настасия ущипнула себя за руку, чтоб проверить.
– Так ведь я говорила, что сегодня готовится что то особенное, сказала донна Бента, надевая очки.
Она подошла к двери, отодвинула тетушку Настасию и тоже стала смотреть в щелочку. Да, удивляться было чему: здесь собралось все морское царство!
– Что это значит? – строго спросила она, повернувшись к Носишке.
– Ничего особенного, бабушка. Это Принц Серебряная Рыбка со своими придворными приехал к нам в гости. Он очень хотел познакомиться с хозяйкой Домика Желтого Дятла.
Донна Бента вопросительно посмотрела на тетушку Настасию, но добрая негритянка стояла, открыв рот от изумления, и не произнесла ни слова.
– Да они все хорошие люди, – продолжала Носишка. – Ну что случится, если они проведут у нас один вечер? Они ничего не поломают…
– Но зачем же превращать дом в зоологический сад, Носишка? Просто не знаю, до чего нас доведут твои забавы!
– Не позволяйте, сеньора! – вмешалась негритянка. – Не открывайте! Морская зверь, кто ее знает!
Носишка засмеялась:
– Да они не кусаются, милая! Они все очень воспитанные…
Однако убедить негритянку было не так то просто.
– Знаю, знаю, – ворчала она, – как то раз меня один краб так хватил клешней, что и сейчас на пальце метка дралась… тоже был воспитанный… Не пускайте, сеньора, и все тут!
И принялась закрывать дверь на задвижку. Видя, что эта задвижка грозит испортить весь праздник, Педриньо вышел через заднюю дверь для переговоров с Принцем:
– Здравствуйте, Принц! Очень рад личному знакомству. Мелкое осложнение: бабушка и тетушка Настасия дрожат от страха. Чудачки. Думают, вы кусаетесь.
Принц, ожидавший совсем другого приема, огорчился.
– Тогда мы домой, – сказал он с достоинством. – Какое я имею право нарушать покой столь почтенной сеньоры?
– Ну уж нет, – сказал Педриньо, – раз пришли, то входите! В дверь не пускают – лезьте в окно… Подождите…
И он побежал искать лестницу…
Первым влез в окно доктор Улитка. Тетушка Настасия повернулась на шорох, да как заорет:
– На помощь, сеньора! Они в окошко! Вы глядите, кто тут: улитка в очках, вот феломен то!
Носишка объяснила:
– Вы не бойтесь. Это доктор Улитка, великий врач. Он Эмилию научил говорить. У него пилюли от всех болезней. Кто знает, может, он нашего бесхвостого цыпленка от типуна вылечит?
А пока она говорила, в окно влезли: Принц Серебряная Рыбка, майор Жаба, портниха Паучиха и, наконец, сеньорита Сардинка.
– И сардинка тут, сеньора, глядите! – не унималась тетушка Настасия. – Да нет, я говорю – это конец света…
И, не выдержав дольше, старая негритянка побежала в кухню бегом, как девочка, откуда только прыть взялась… Донна Бента, однако, скоро освоилась с новыми гостями и завела длинный разговор с доктором Улиткой по поводу болезни бесхвостого цыпленка. А тем временем Носишка показывала своему другу Принцу дом и сад. Потом Принц поинтересовался, где граф де Кукурузо и маркиз де Рабико, о которых он столько слышал, почему не вышли к гостям.
– У графа неприятности, – сказала Носишка, – он упал в ведро с водой, и я его повесила просушиться. Но он свалился за книжную полку со старыми книгами по истории и всяким разным другим наукам. Он пролежал там две недели – мы его найти не могли. И, когда его оттуда вынули, оказалось, что бедняга совершенно заплесневел: то ли потому, что кукуруза не выносит сырости, то ли потому, что этих книг начитался… А тетушка Настасия говорит – потому, что граф ученый: настоящие ученые, она говорит, так и должны быть грязные, потому что мыться им некогда, она говорит…
Про Рабико Носишка не стала рассказывать подробно: ограничилась тем, что так как он сильно похудел, то его заперли в свинарник и откармливают.
– Очень, по видимому, симпатичный этот маркиз, – сказал Принц больше из любезности, чем по убеждению, – а особенно симпатичная сеньора маркиза.
– Да, я очень люблю Эмилию, – сказала Носишка, – и, по совести сказать, жалею, что она вышла за Рабико… Она его не уважает, это был, знаете, брак по расчету. За титул вышла… Нехорошо, конечно, но ведь это и с людьми случается, а Эмилия только тряпичная кукла… Вот если б она вышла за такого, как кот Феликс! Бравый молодец, и какой отважный! Он ведь, кажется, служил у вас при дворе?
Принц Серебряная Рыбка удивился.
– Кот Феликс? – переспросил он, нахмурившись. – Такая личность мне незнакома.
– Как так? Но ведь вы послали с ним известие о том, что приедете! – – удивилась, в свою очередь, Носишка.
– Ничего подобного! Я послал с одной молоденькой сардинкой…
Носишка вздрогнула: она вспомнила, что, когда поцеловала кота в нос, ей показалось, что от него пахнет сардинками. «Еще окажется, что он съел вестницу вместе с вестью и с хвостом…» – подумала она. Но Принцу она ничего не сказала.

Глава 2.
Мисс Сардин.

…А тем временем в кухне шел оживленный разговор. Тетушка Настасия перестала бояться обитателей подводного царства, узнав, что они не кусаются. Она даже очень подружилась с сеньоритой Сардинкой, или мисс Сардин, как та себя именовала, уверяя, что родилась в Соединенных Штатах и с местными, бразильскими, рыбами ничего общего не имеет. Как типичная американка, мисс Сардин держалась очень уверенно и бесцеремонно и любила всюду совать свой нос. Она вытворяла все, что ей вздумается, и прославилась на всю Страну Прозрачных Вод своими фокусами. Во первых, она спала не в кровати, а в консервной банке. «Я практикуюсь на будущее», – отвечала она с меланхолической улыбкой на нескромные рыбьи вопросы по этому поводу. Сами знаете, какое у сардинок будущее… С тетушкой Настасией мисс Сардин очень подружилась. Она почему то сразу же сунулась на кухню и тыкалась во все углы с любопытством, достойным старой сплетницы. И без остановки задавала вопросы.
– Меня очень интересует все чужое, – говорила она и спрашивала, указывая на плиту: – Что это за чудовище?
– Это называется «плита», – неторопливо разъясняла добрая негритянка.
– А эта красная штука там внутри?
– Это называют «огонь».
– А какая от него прибыль?
– Прибыль большая: обжигает крылышки тому, кто на него летит да на чужое добро зарится.
И все тучное тело доброй негритянки колыхалось от здорового, добродушного смеха.
Но мисс Сардин не унималась. Ей хотелось все знать. Она забралась на посудную полку, и ее серебряный хвостик мелькал то тут, то там между кастрюльками и банками. Вот она всунула свою маленькую изящную головку в стеклянную солонку и попробовала соль.
– О, этот вкус мне знаком!
– Так это ваша морская мука, – сказала негритянка, – из моря добывается.
Потом мисс Сардин попробовала сахарный песок из пакетика и нашла его таким вкусным, что попросила подарить ей немножко. Когда она открыла крышку и сунула нос в банку, где хранился сухой перец, тетушка Настасия предупредила:
– Осторожно! Оно жжет…
Лучше б она не предупреждала! Мисс Сардин испугалась, поскользнулась и угодила головой прямо в банку с перцем! Уж как она извивалась и вертелась, вообразите сами.
– Помогите! Я ослепла…
Негритянка очень сочувственно вытащила ее из перца и вымыла под краном, приговаривая:
– Ну вот, я ж говорила, зачем суетесь? Кто суется не в свои дела, тому всегда… Ну, да ничего, потерпите. Вот если б вы на сковородку с кипящим маслом угодили, тогда хуже…
Через несколько секунд мисс Сардин открыла один глаз, потом другой, сказала: «Я уже поправилась!» – и сразу же спросила, что такое сковородка.
Тетушка Настасия смутилась. Объяснять рыбке, что такое сковородка это по меньшей мере нетактично. Чтобы что нибудь ответить, она сказала:
– Сковородка – это такая плоская кастрюля, на которую льют такую жирную воду, которая пляшет и скачет на огне.
– Жир? – оживилась мисс Сардин. – Жир – это полезно, я бы с удовольствием поплавала в этой воде!
Негритянка заслонила рот рукой, чтобы скрыть смех. Но тут донна Бента зачем то позвала ее, и тетушка Настасия вышла.

Глава 3.
Сплошные несчастья.

…Когда Носишка с Принцем возвращалась из сада, они услышали, что в кухне кто то плачет. Оказалось, что это тетушка Настасия.
– Что случилось, тетушка Настасия? – спросила девочка в большом огорчении. – Скажи что, а?
Негритянка отвечала, утирая слезы:
– Ах, Носишка, страсти какие, и не спрашивай!
Но, так как Носишка продолжала настаивать, рассказала:
– Да вот, представь, мисс Сардин все время тут в кухне мешалась, бедняжка. Всюду совалась, соль сахар пробовала, в перец головой угодила, бедняжка… Ну ладно, я ее, значит, вытащила, помыла и положила посушить. Ну, она немножко отдохнула и давай опять баловать. Я ей и говорю: «Не суйтесь, говорю, куда не след. От огня, говорю, лучше подале. А то, говорю, невесть что может случиться!» Да ведь у ней на голове хоть кол теши: вильнет хвостом да опять за свое… Господи, да уж как я за ней приглядывала Ну, тут, значит, меня бабушка твоя позвала, я ушла, и тут:
– Да что же случилось? Не тяни ты! – прервала Носишка обстоятельный рассказ старой негритянки.
Тетушка Настасия утерла слезы передником:
– Ну, она и прыгнула на сковородку, прямехонько в кипящее масло… Верно, думала – это озерцо такое…
– Что ж мы теперь Принцу скажем? – в ужасе воскликнула Носишка. Мисс Сардин была такая важная дама. имела доступ ко двору… А где она сейчас?
– Да на сковородке, где ж ей быть! Сжарилась, бедняжка, хорошо так прожарилась, просто пальчики оближешь… – И тетушка Настасия понюхала поджаренную сардинку. – А жалко, учтивая такая была мисс… только больно уж проныра, все ей у нас тут узнать хотелось… Насчет прибыли интересовалась…
И тетушка Настасия, несколько раз глубоко вздохнув, взяла вилку и, утирая слезы, с аппетитом скушала поджаренную мисс…
Принц сильно расстроился, узнав о случившемся, и заторопился домой. Прощанье было трогательным. Донна Бента, тетушка Настасия, Носишка и Эмилия стояли у окна и махали платочками:
– До свиданья! До свиданья!
Когда гости скрылись из виду, первой опомнилась Носишка.
– Хоть бы кот Феликс скорей пришел! А то так грустно…
Не успела она произнести последнее слово, как послышалось мяуканье, и кот Феликс появился на дворе. Вид у него был взволнованный:
– Скорее!… Принц тонет…
Все побежали навстречу коту в крайнем изумлении.
– Как это Принц тонет, если он рыба? – спросила Носишка.
– Но ведь он был целый вечер вынутый из воды! Он разучился плавать.
– На помощь! – закричала Носишка и опрометью бросилась к реке спасать Принца.

Глава 4.
История кота Феликса.

Носишке не удалось спасти Принца. Когда она прибежала на берег ручейка, там никого не было. Решив, что Принц спасся сам, Носишка скорей скорей побежала обратно домой: она просто сгорала от любопытства, так ей хотелось послушать приключения кота Феликса. Носишка посадила кота к себе на колени и сказала ему:
– Вы должны рассказать нам всю свою жизнь, всю как есть. Ладно?
– Идет! – отвечал кот. – Но только я, знаете, люблю рассказывать истории по вечерам. Днем они как то не звучат.
– Тогда пойдите погуляйте, а вечером возвращайтесь к нам. Договорились?
Кот отправился разгуливать туда сюда по всему саду, поймал трех мышей и в сумерки был уже у крыльца домика донны Бенты. Тетушка Настасия зажгла в столовой лампу и сказала: «Пора, милые!» Все разместились вокруг знаменитости. Донна Бента села на свой любимый низенький стул с подпиленными ножками, напротив внуков, которые удобно устроились в гамаке. Эмилия, конечно, тоже захотела в гамак и уселась на колени к Носишке. Даже граф де Кукурузо решил послушать. Носишка пожалела бедняжку. Она легонько смела с него щеточкой плесень и ткнула в угол, посадив при этом в банку – чтоб не пачкал пола. Когда все устроились, Эмилия, сказала:
– Приступайте, сеньор Феликс!
И кот Феликс приступил к рассказу:
– Жил был когда то знаменитейший кот, и состоял он оруженосцем при маркизе де Карабас; он был так знаменит, что во всем мире не найдется человека, который не знал бы его.
– Даже я знаю! – радостно вскрикнула Эмилия. – Хоть и считается, что раз я кукла, то значит – не человек… Я, впрочем, иного мнения о себе, но это к делу не относится… Того кота звали Кот в Сапогах!
– Совершенно верно, деточка, – любезно подтвердил кот. – Эта выдающаяся личность состояла, повторяю, оруженосцем при маркизе де Карабас. Умнейший был кот, хитрец! Прошел огонь и воду и медные трубы, сами знаете. А потом он женился, да… На хорошенькой рыжей кошке. И у них было много детей. У этих детей тоже было много детей. И у этих новых детей тоже было много своих детей. И так шло это сплошное мяу до тех пор, пока на свет не появился я.
– Как здорово! – обрадовалась Носишка. – Значит, вы правнук или праправнук Кота в Сапогах?
– Я его пра пра праправнук в пятидесятом колене, – объяснил кот Феликс, – но я родился не в Европе, не думайте. Мой дедушка приехал в Америку на корабле Христофора Колумба и заделался американцем. Вам ведь всем известно, кто такой был Христофор Колумб, я надеюсь?
– А как же! – сказал Педриньо. – Христофор Колумб – это знаменитый путешественник, который в 1492 году открыл Америку.
– Правильно, – отвечал кот, – с ним то мой дедушка туда и приехал. Я еще застал дедушку в живых. Это был очень старенький старичок; он любил рассказывать истории про свое путешествие и как они с Колумбом Америку открывали.
Эмилия захлопала в ладоши:
– Расскажите, расскажите, как он рассказывал! Расскажите, как так случилось, что.этот самый Колумб вдруг Америку открыл!
Кот Феликс откашлялся и начал:
– Мой дедушка ехал как раз на главном корабле Христофора Колумба, который назывался «Святая Мария». Ехал он в трюме и во время всего морского плавания не видал решительно ничего, кроме мышей. А надо вам знать, что мышей на «Святой Марии» было больше, чем блох на блошливой собаке; и, покуда там, наверху, моряки сражались с бурями, мой дедушка там, внизу, сражался с мышами. Больше тысячи поймал. Он так объелся, что просто уж не мог видеть даже кончика хвоста самого малюсенького мышоночка. Наконец корабль пристал к берегу, дедушка поднялся на палубу и увидел под собой синее море, а напротив себя – землю, покрытую высокими пальмами.
– Значит, это была Бразилия! – сказала кукла. – Здесь у нас все пальмы да пальмы, и на каждой пальме, на самой верхушке, сидит соловей сабиа и поет!…
– Увидел землю, покрытую пальмами, – продолжал кот, не особенно довольный тем, что его так часто перебивают, – и на берегу порядочное количество голых индейцев, вооруженных луками и стрелами. Они смотрели на корабль так, словно увидали кого то с того света, потому что это в первый раз к их берегу пристал корабль.
– Воображаю, если бы они увидели поезд, – заметила Эмилия.
– Тогда Колумб, – продолжал кот, – решил сойти на берег и узнать, что это за земля, так как сомневался, Америка ли это или что другое. Он спустил шлюпку на воду и поплыл к берегу. Спрыгнул на берег и позвал индейцев.
Индейцы даже не тронулись с места, но их вождь решил не бояться и подошел к Колумбу.
«Привет!» – сказал Колумб вежливо и снял свою шляпу с пером.
«Добро пожаловать!» – отвечал индеец, но шляпы не снял, потому что не носил. Тогда Колумб осведомился:
«Не можете ли вы, сеньор, сказать мне: это вот и есть та самая Америка, которую я ищу?»
«Именно! – отвечал индеец. – Это вот и есть та самая Америка, которую вы, сеньор, ищите. А я знаю, кто вы! Ведь вы тот самый Христофор Колумб, верно?»
«Действительно, это я. Как вы угадали?»
«Сам не знаю, – отвечал индеец. – Как только вы, сеньор, ступили на берег, меня словно что в живот ударило, и я сказал себе: это приехал сеньор Христофор, могу об заклад побиться!»
Колумб шагнул к индейцу, чтоб пожать ему руку. Индеец повернулся к своим товарищам, которые держались подальше, и крикнул:
«Вот нас и открыли, ребята! Это и есть тот самый Христофор Колумб, который будет хозяйничать на нашей земле. Старые времена кончились. Теперь начнется новая жизнь – и такая пойдет заваруха…»
В этом месте рассказа граф высунул голову из банки и громко сказал:
– Не верьте! Открытие Америки происходило совсем не так! Я прочел всю историю Колумба в книге, которая стоит на полке у донны Бенты. Я утверждаю, что кот Феликс все выдумывает.
– Ничего он не выдумывает! – вскипела Эмилия. – Так все и было. Книга там не была и не может знать больше, чем дедушка сеньора Феликса, который сам там был и собственными глазами все видел.
– Но эта история просто чушь! – возмутился ученый граф. – Чепуха какая то!…
– Сами вы чепуха! – заорала Эмилия. И, повернувшись к Носишке, предложила: – Почему бы нам не заткнуть графа, а?
Носишка нашла, что это неплохая идея: она сбегала в кухню, принесла большую пробку и заткнула банку, в которой сидел граф.
Когда трения кончились, кот Феликс продолжал:
– Потом были еще происшествия, а потом еще происшествия, а потом еще новые происшествия, пока мой дедушка не женился и не родился мой папа, а потом мой папа женился, и родился я.
– А где вы родились? – спросил Педриньо.
– Я родился в Соединенных Штатах, в городе Нью Йорке. Я родился на сорок третьем этаже самого высокого небоскреба.
– Не бо скреб… – мечтательно повторила Эмилия. – Красивое название. На месте донны Бенты я переименовала бы нашу безрогую корову в Небоскребушку…
– Не перебивай ты каждую минуту, Эмилия! – рассердилась Носишка. Кот ведь не может так рассказывать… – И, повернувшись к коту, поинтересовалась: – А эти дома правда скребут небо или это только такое выражение?
– Скребут, а как же, – подтвердил кот, – иногда до дыр. Небо над Нью Йорком все в дырках.
– Я бы на их месте подвесила небо немножко повыше, – сказала Эмилия. Носишка заткнула ей рот рукой.
– Родился я в небоскребе, – продолжал кот, – и воспитывался как уличный мальчишка. Среди американских котят я славился как самый большой хулиган, и уж мышкам воришкам я спуску не давал! А когда я вырос, то я и на крыс обрушился, да: и уж так мышковал, так мышковал, что почти все мышиное население в другой город переехало. И вот в один прекрасный день пришло мне на ум отправиться путешествовать. Пошел я на пристань и увидел там множество кораблей – одни поновее, другие постарее. Я выбрал самый старый корабль, рассчитав, что на нем, верно, будет больше мышей. Ну вот, значит, сел я на корабль, конечно, без билета, и сразу спустился в трюм. Как только я вошел, все мышиное общество рассыпалось в разные стороны и попряталось по углам. Мне удалось схватить только четырех. На следующий день я, правда, поймал уже целый десяток. На третий день я поймал двадцать мышей. На четвертый…
– …вы поймали сорок! – сказала Эмилия.
– Нет, только тридцать девять, – поправил кот. – И так продолжалось пятнадцать дней. На шестнадцатый день я был уже толст, как свинья, и оставил пискунов в покое. Вот тут то и произошло несчастье.
– Какое несчастье?
– Имейте терпение. Я как раз доедал последнюю мышь из съеденных мною на корабле, когда сверху послышался рев. Я поднялся на палубу узнать, что случилось, и оказалось, что это ревет буря, а капитан сказал, что корабль налетел на скалу и собирается тонуть.
– Упаси господи, – сказала тетушка Настасия, которая было задремала, но в эту минуту проснулась, – тяжелая, верно, была картина…
– Да, корабль собирался тонуть, – продолжал кот, – он разбил себе нос и глотал воду, как губка. Матросы бегали туда сюда как сумасшедшие. Одни спускали шлюпки, другие привязывали себя к спасательным кругам, третьи прыгали в воду… да а… Я сказал себе: «Что ж теперь с тобой будет, Феликс?» Думал, думал и придумал следующее: единственный способ остаться в живых – это проглотиться какой нибудь акулой. Вокруг корабля толкалось много акул, и у всех пасти открыты и зубищи как пила.
– Упаси господи! – воскликнула снова тетушка Настасия и перекрестилась. – А потом еще меня спрашивают, почему я всегда сижу дома…
– Вот что я придумал, – продолжал кот, – и сразу же стал выбирать подходящую акулу. Я выбрал самую большую, и, когда она проплывала мимо меня, я подпрыгнул вверх, прыгнул вниз и угодил ей прямо в горло, как пилюля!
– А вы не оцарапались? – поинтересовалась Эмилия. – Не зацепились за какой нибудь зуб?
– Представьте, нет! Я упал ей прямо в глубь гортани и шел по длинному красному коридору, пока не попал в желудок.
– А большой у акулы желудок?
– Да с эту комнату, – нагло соврал кот, не моргнув глазом.
В этот момент граф с силой толкнул головой пробку, вышиб ее и, высунувшись наполовину из банки, завопил:
– Не верьте! Он все врет! Даже у кита желудок меньше! И вообще это невозможно, чтоб живая кошка оказалась в желудке у акулы!
– Почему это невозможно, объясните, заплесневелый сеньор, – ехидно потребовала Эмилия. – Разве вы забыли, как донна Бента рассказывала сказку про человека, который оказался в животе у кита?
– Помню, – согласился граф, – но ведь то было в сказке.
– То было в сказке, а сеньор Феликс был в акуле, – сказала Эмилия, – никакой разницы.
Все нашли, что Эмилия абсолютно права.
– Жил я там, поживал, – продолжал кот, – но вскоре убедился, что долго так продолжаться не может. Мышей нет, а где нет мышей, какая же коту жизнь… Надо было выбираться на волю, но как? Выбраться на волю означало упасть в воду и превратиться в утопленника. Дело было не так то просто.
– Очень даже просто, – сказала Эмилия, – надо было сделать лодочку, сесть в нее и грести, грести…
– Заткнись ты наконец, не суйся вечно со своими идеями! – не выдержала Носишка. – Рассказывает кот Феликс, а не ты!
Кот продолжал:
– Задача была не из легких, прямо надо сказать, и я долго ломал себе голову, чтобы что нибудь придумать, как вдруг вижу, что в живот акулы просунулся громадный крючок с наживкой. Я быстро схватил крючок и воткнул в акулу. Как она почувствовала мой крючок, так и пошла вертеться, как дикий осел, когда ему на спину сядут. Вертелась, вертелась, вертелась, а потом начала помирать. Прошло часа два или три, и ничего особенного не случилось. Акула умерла совершенно. И вдруг я увидел полоску света и кончик ножа. Я съежился, как ежик, чтоб до меня нож не достал, и понял, что акулу поймали. Чего еще было ждать? Я выпрыгнул и очутился… где б вы думали?… на палубе корабля! Матросы просто поразились, что в животе у рыбы оказался живой кот, и долго не могли успокоиться. Потом я рассказал им всю мою историю, и они успокоились. Капитан поглядел на меня, пригладил бороду и спросил:
«Куда бы вы хотели поехать? Мой корабль плывет к берегам Англии, там я могу высадить вас на берег».
«Очень вам обязан, – отвечал я, – но меня интересует другая земля».
«Вероятно, Италия?»
«Нет!»
«Тогда Германия? Швеция? Турция? Греция?»
«Ничего похожего. Я ищу ту землю, где живет сапожник, который Коту в Сапогах сапоги сшил. Думаю, может, он мне тоже сошьет?»
Капитан подумал, что я над ним насмехаюсь, и дал мне такого пинка, что я сразу очутился в трюме.
Все дружно захохотали, и тетушка Настасия промолвила:
– Да такого сапожника никогда и не бывало. Сказка одна.
– То есть как это не бывало, если он сшил сапоги родственнику сеньора Феликса! – с вызовом сказала Эмилия. – Я нахожу, что сеньор Феликс совершенно прав, что хочет открыть землю, где этот сапожник живет. Может, он сделать более важное открытие, чем Колумб. Продолжайте, сеньор Феликс.
И кот продолжал свой рассказ:
– Я остался в трюме, пока корабль не вошел в гавань одного крупного портового города. Там я высадился и пошел по длиннойдлинной дороге. И вдруг навстречу мне старушка – очень старая старушка, совсем дряхлая, с посохом в руке.
– Это была фея, вот увидишь, – шепнула Эмилия на ухо Носишке.
– Я подошел к ней и вежливо сказал: «Не знаете ли вы, сеньора, как найти ту землю, где живет сапожник, который Коту в Сапогах сапоги сшил?»
Старуха очень удивилась моему вопросу; она выпучила глаза, открыла рот и отвечала:
«Не знаю, котик. Но, если вы пойдете все вперед, все вперед, все вперед, могу пари держать, что в один прекрасный день вы найдете эту землю».
Я последовал совету старухи и шел, и шел, и шел, как вдруг мне навстречу…
– …дурак! – перебила Эмилия.
– Нет, – возразил кот, – не дурак, а мудрец, очень старый, с длинной седой бородой. Я подошел к нему и вежливо спросил:
«Сеньор старичок, не знаете ли вы, как найти ту землю, где живет сапожник, который Коту в Сапогах сапоги сшил?»
«Знаю, конечно, – ответил старик. – Она находится справа и слева, спереди и сзади».
Я понял, что старик просто издевается, и ушел, не простившись. И шел, и шел, и шел…
– Остановитесь, сеньор Феликс, не идите дальше, а то вы уже хромаете! – сказала Эмилия.
Кот слегка смутился, но продолжал:
– И шел, и шел, и шел, как вдруг мне навстречу…
– …дурак! – снова перебила Эмилия.
– Не приставай больше со своим дураком, Эмилия! – рассердилась Носишка. – Никакой дурак ему навстречу не попадался. Вот у тебя дурацкая привычка всех перебивать. Продолжайте, сеньор Феликс.
– Как вдруг мне навстречу другая старушка, еще более старая, еще более дряхлая, чем та.
Эмилия скептически расхохоталась:
– Какая оригинальная страна!… Старушка тут, старушка там – одни сплошные старушки и больше ничего…
Кот Феликс опять немного смешался, но все же продолжал, хотя не таким невозмутимым тоном, как раньше:
– Я подошел к старушке и вежливо спросил: «Не знаете ли вы, сеньора…»
– И т. д. и т. п., – сказала Эмилия. – И что же она ответила?
Кот Феликс, еще более смутившись и с опаской взглянув на Эмилию, продолжал:
– Она ответила: «Такого сапожника никогда и не бывало, котик. Сказка одна».
– Ну, а после то что? – заторопила Эмилия, находя, что рассказчик что то концы с концами не сводит.
– И я… я… – дрожащим голосом забормотал кот, – бросил искать эту землю и занялся другими делами.
Наступило неловкое молчание. На сей раз все были совершенно сбиты с толку. Донна Бента в недоумении посмотрела на внучку, но Носишка только пожала плечами. Тетушка Настасия вздохнула и руками развела, а Педриньо, задрав голову, стал внимательно изучать доски потолка. Только Эмилия решительно взглянула прямо в лицо коту. Сморщив свой маленький нос, вышитый нитками мулине, она сделала презрительную гримаску и нараспев проговорила:
– Не стоило, знаете, ехать так далеко, чтоб рассказать такую, с позволения сказать, нелепую историю. Я, например, с тех самых пор, как меня сшила тетушка Настасия, никуда решительно не выезжала, но, уверяю вас, могу рассказать что нибудь гораздо более интересное.
– Тогда пойдемте спать, – сказала донна Бента, вставая, – а в следующий раз будет рассказывать Эмилия. Она у нас все таки умница. И Носишке тоже пришлось согласиться:
– Да, хоть она все время перебивала, но для куклы, сшитой в деревне из тряпок, она рассуждает довольно разумно.
Эмилия была в восторге от своего успеха. Но в этот момент граф де Кукурузо снова вышиб головой пробку и, пристально глядя на кота Феликса, воскликнул:
– Нет уж извините, в следующий раз рассказывать историю буду я. И это будет история про одного пройдоху и самозванца!

Глава 5.
Граф рассказывает историю.

На следующее утро тетушка Настасия сообщила новость: в курятнике не хватает одного цыпленка. Было двенадцать, а стало одиннадцать.
– Как странно… – удивилась донна Бента.
– Наверно, лисица повадилась или кот какой приблудный, – заметила тетушка Настасия. – А как жалко то, сеньора, пропал самый большой цыпленок, петушок то рябенький, знаете?
Когда дети узнали о случившемся, Педриньо сказал:
– Хорошо бы расставить ловушку, а еще лучше – посоветоваться с графом. Он недавно читал книгу про Шерлока Холмса.
Пошли к графу. Он выслушал сообщение и усмехнулся с видом опытного сыщика:
– Предоставьте это дело мне. Я осмотрю место преступления и произведу розыск.
И действительно, граф провел в курятнике целый день. Сначала он исследовал пыль на полу курятника и обнаружил несколько волосков неизвестного происхождения. Потом переговорил с родителями пострадавшего видным рябым петухом и черной курицей. На следующее утро тетушка Настасия пришла сказать, что пропал еще один цыпленок. Донна Бента расстроилась: так скоро весь курятник унесут.
– Ну, а что же Педриньо? – с досадой сказала она. – Обещал ведь выследить вора.
– Высидеть? – переспросила тетушка Настасия. – Да они с графом все сидят да сидят в курятнике, но покамест никого не высидели.
А Педриньо с графом в это время держали совет.
– Мое мнение, – говорил Педриньо, – что это лиса.
– А я нахожу, что ни о какой лисе здесь не может быть и речи, отвечал ученый сыщик. – Я все обследовал тщательнейшим образом и нашел некий волос, который явно не принадлежит ни лисе, ни лесной крысе опоссум, ни крысе домашней, обыкновенной.
– Тогда кому же?
– Это мне еще неизвестно. Я должен изучить этот волосок под микроскопом. Изготовьте мне микроскопчик, будьте добры.
– У бабушки есть бинокль. Может, подойдет?
– Должен подойти. Принесите, будьте добры.
Педриньо сбегал в дом и принес бинокль донны Бенты. Граф сыщик положил волосок под бинокль и долго изучал. Потом произнес:
– Я питаю надежду, что напал на след вора…
– Кто же он?
– Я еще не могу сказать окончательно, но мы имеем дело, повидимому, с животным о четырех ногах из семейства кошачьих. Идите, пожалуйста, играть и оставьте меня одного. Мне необходимо сделать вывод из моих исследований, и полагаю, что к вечеру проблема будет решена.
Педриньо пошел играть, оставив графа погруженным в глубокое раздумье.
День стоял погожий, и донна Бента, сидя на своем низеньком стуле с подпиленными ножками, шила Носишке платье, а Носишка помогала ей вдевать нитку в иголку и вертеть ручку швейной машинки.
А Эмилия? Эмилия покачивалась в своем гамаке на веранде и предавалась воспоминаниям о вчерашнем успехе, как вдруг кот Феликс, проходивший мимо крыльца, присел на задние лапы и, выводя хвостом ленивые зигзаги, так и впился в нее взглядом.
– Чего это вы на меня так уставились? – недовольно спросила Эмилия. – Никогда не видали, что ли?
Кот иронически усмехнулся и промяукал:
– Такой важной, как сегодня, – никогда. Словно какую победу одержали.
Эмилия качнулась в гамаке и пробормотала:
– Завистливый по чужому счастью сохнет…
Кот отвечал с видом высочайшего презрения:
– Этого только недоставало, чтоб знаменитый кот Феликс завидовал тряпичной кукле, которую сшила какая то старая негритянка…
– Завистливый по чужому счастью сохнет, – повторила Эмилия. – Я то кукла, а вот вы – самый настоящий притворщик, понятно?
– Почему это?
– Почему это? Да потому, что вы вовсе не американец, и ни в каком небоскребе не родились, и никакой вы не родственник Коту в Сапогах, и никакая акула вас в жизни не глотала. Все это одни сказки. Я очень хорошо знаю, когда человек правду говорит, а когда врет. У меня чутье…
Кот вскочил, заворчал и хотел оцарапать Эмилию. Но Эмилия завопила так громко, что испугала Носишку.
– Что случилось, Эмилия? – спросила Носишка, подбегая. – Чем ты так взволнована?
Эмилия выпрямилась в своем гамаке и гневно указала на кота:
– Этот хулиган хочет меня оцарапать! Свинство какое, а?
– Да почему? Из за чего вы поссорились?
Эмилия еще больше выпрямилась.
– Он умирает от злости, что провалился со своей историей, и завидует моему успеху. А так как я сказала, что он не американец, и не родственник Коту в Сапогах, и никакая акула его не глотала, то этот осел хотел меня оцарапать. Гиппопотам и больше никто!…
Кот повернулся к Носишке:
– Вы сами слышали, как она меня оскорбляет. Если я гиппопотам, то кто же она, скажите на милость? Обезьяна?…
Это было уже слишком. Эмилия ринулась к коту Феликсу, схватила его за подбородок и стала так трепать, что даже вырвала один волосок. Носишка разняла дерущихся. Кот был вынесен в сад, а Эмилия осталась одна на веранде, обдумывая план мести: она была так возбуждена, что вслух говорила сама с собой. Тут то и появился граф.
– Сеньор граф, – окликнула его Эмилия, – послушайте, прошу, историю моей ссоры с котом Феликсом!
Граф сел рядом с ней в гамак и выслушал всю историю от начала и до конца. Когда дошли до волоска, который Эмилия вырвала у кота, граф осведомился:
– А где волос? Я сейчас как раз занимаюсь исследованием волосяного покрова некоторых животных, и мне было бы очень интересно познакомиться также и с этим волосом.
Эмилия открыла коробочку, где был спрятан кошачий волос, и отдала его графу со словами:
– Берите, только потом отдайте. Я хочу сохранить этот гадкий волосок на память о моей битве с этим хулиганом… этим… – Эмилия задохнулась.
Граф бережно взял волос и отправился изучать его с помощью бинокля донны Бенты.
Когда настал вечер и тетушка Настасия зажгла лампу в столовой и сказала: «Пора, милые!» – и все уже уселись на свои привычные места, пришел и граф. Но, прежде чем лезть в банку, он приблизился к тетушке Настасий и тихонько сказал ей на ухо:
– Возьмите метлу и поставьте ее вблизи от себя.
Старая негритянка нашла эту просьбу очень странной и потребовала объяснений.
– Я не могу ничего объяснить, – отвечал граф, – но прошу вас выполнить мое распоряжение. Поставьте метлу поближе от себя, потому что весьма возможно, что, после того как вы услышите историю, которую я расскажу, возникнет необходимость кое что отсюда вымести…
Тетушка Настасия принесла метлу и поставила ее возле себя, хотя никак не могла понять, зачем это все таки нужно. Когда эпизод с метлой закончился, Эмилия объявила:
– Слово имеет сеньор граф де Кукурузо.
Граф выпрямился в своей банке, откашлялся и начал:
– Уважаемые дамы и господа!
Кот Феликс натянуто усмехнулся:
– Это не называется история, сеньор граф! Это скорее речь или доклад, если хотите… В этом доме любят критиковать других, но я вижу, что рассказывать истории здесь все таки никто не умеет.
Это был прямой намек на Эмилию, и она нервно заерзала на своем стуле, готовая уже ответить какой нибудь дерзостью, однако Носишка успокоила ее. Граф не смутился этим отступлением. Он ограничился тем, что бросил на кота грозный взгляд и произнес:
– Нет, это не речь и не доклад, сеньор кот! Это нечто другое, а что это такое, вскоре объяснит вон та сеньора метла, которая находится возле тетушки Настасий!…
Все в крайнем испуге взглянули на графа, не понимая, что означают его слова. Но граф не счел нужным ничего пояснять и продолжал:
– Уважаемые дамы и господа! История, которую я вам расскажу, не была мною прочитана ни в какой книге; она является плодом моих собственных научных исследований, результатом долгих раздумий и тщательных математических выкладок. Я провел две ночи без сна, составляя эту историю, и надеюсь, что все присутствующие должным образом оценят мои усилия.
– Конечно, конечно, – быстро сказала Носишка, – но выкладывайте же все поскорее.
– Жил был однажды некий кот, – начал граф, – и был это кот без всякого воспитания, кот, не имеющий никаких заслуг и обладающий весьма дурными наклонностями. Если бы он был котом порядочным и культурным, я бы с превеликим удовольствием сообщил здесь об этом, но, к сожалению, он не являлся таковым. Этот кот был, как говорится, «на руку нечист», то есть, иными словами, был вором, и никто не желал иметь с ним никакого дела. В доме, где он родился, вскоре разгадали его дурные наклонности и выгнали его на улицу, задав при этом хорошую трепку. Кот еле унес ноги и поселился в другом доме, находившемся очень далеко от первого, сказав, что его прежний хозяин умер, и отрекомендовавшись лучшим в мире охотником на мышей. Все поверили словам лгуна и разрешили ему остаться. Но этот кот был настолько нахален, что, вместо того чтобы исправиться и переменить образ жизни, продолжал заниматься мародерством. В первую же ночь, проведенную им в новом доме, он отправился на кухню и украл кусок мяса, который кухарка хранила на завтрашний день. Украл и не почувствовал никаких угрызений совести, даже когда кухарка взвалила вину на бедную девчонку негритянку, прислуживавшую в доме, и побила ее палкой.
– Ну, я б ему задал!… – воскликнул Педриньо. – Я б в него так запалил из рогатки, что у него бы звезды из глаз посыпались…
– В конце концов, – продолжал граф, – в этом доме также вывели его на чистую воду и выставили за дверь.
И он бежал и решил податься в такое место, где много цыплят. Он нашел такое место и поселился там. Но хозяин заметил, что число цыплят катастрофически падает, что каждый день исчезает два, а иногда и три цыпленка, и сообщил жене, что намеревается нанять собакуищейку, чтоб она по ночам стерегла курятник. Кот вор подслушал эту беседу и ушел. И шел, и шел, и шел, пока не нашел другой дом, где жили две старушки и двое детей, один ребенок мужского пола и другой – женского.
– Какое совпадение! – воскликнула Носишка. – Похоже на бабушкин дом…
– Он избрал этот дом, – продолжал граф, – и втерся в доверие к хозяевам с самой наглой бесцеремонностью, уверяя, что он из благородной кошачьей семьи, что он родился за границей, и так далее.
Эмилия взглянула на кота Феликса:
– Верно, ваш родственник. Много сходных моментов…
– У меня нет родственников такого пошиба! – отвечал кот с гордостью. – Этот кот вор скорее приходится родственником какойнибудь сеньоре кукле.
– Продолжайте, сеньор граф, – сказала Носишка.
Граф снова откашлялся и продолжал:
– Этот кот вор остался жить в указанном домике. Все обращались с ним крайне ласково и любовно, но, вместо того, чтобы проникнуться благодарностью к своим новым хозяевам за все оказанные ему знаки внимания, он попытался и здесь продолжать свою кошмарную кошачью карьеру. Он пошел в курятник и съел рябого петушка…
Граф сделал паузу и в упор посмотрел на кота Феликса, но кот выдержал взгляд графа с презрительным спокойствием. Граф продолжал:
– Он съел этого несчастного, который был совсем юн и очень хорош собою. На следующий день был съеден другой петушок…
Но тут кот Феликс поднялся, возмущенный.
– Сеньор граф оскорбляет меня! – выкрикнул он. – Этими взглядами в мою сторону он, очевидно, хочет сказать, что я и есть этот кот вор!…
Граф выпрыгнул из банки и разразился:
– Да, вы и есть! Правильно! Вы и есть кот вор, слышите, разбойник! Вы и рядом не лежали с котом Феликсом! Вы самый заурядный цыплячий хапуга!
Какой тут поднялся переполох! Все вскочили, не зная, за что хвататься. Кот Феликс, совершенно вне себя, взвыл каким то некошачьим голосом:
– Докажите, если можете! Докажите, что это я съел ваших цыплят…
– Докажу немедля! – взвизгнул граф. – Доказательства у меня в кармане!
И с этими словами он вытащил из кармана два кошачьих волоска.
– Вот доказательства! Этот волос я нашел в курятнике, на месте совершенного преступления, – он был еще запятнан кровью невинной жертвы. А этот второй волос должен быть вам памятен, мерзавец! Сеньора Эмилия собственными ручками выдрала его из вашей морды! Вот мои доказательства. Кто хочет, может, пожалуйста, обозреть оба волоса с помощью бинокля донны Бенты. Они абсолютно идентичны! – Граф особенно громко выкрикнул это ученое слово. – Идентичны даже по запаху. Оба пахнут котом вором!…
Доказательства были ошеломляюще неоспоримы. Тетушка Настасия, схватив в руки метлу, с яростью ягуара двинулась на самозванца. Бандит вскочил на подоконник, выскочил в окно и исчез в ночной темноте, зловеще мяукая.
– Браво! Да здравствует граф! – закричали все хором. – Браво! Браво!…
Тут все принялись поздравлять графа, обнимать, целовать… Даже Эмилия, хотя очень стеснялась, но все таки набралась храбрости и неловко поцеловала графа в голову. Донна Бента взяла слово:
– Вот видите, как мы были несправедливы к нашему бедному графу только потому, что он заплесневел и стал такой некрасивый. События сегодняшнего вечера окончательно доказали, что он настоящий ученый и его наука может принести пользу. Мы должны гордиться тем, что у нас в доме есть такой мудрец. С этого момента я сама буду о нем заботиться. Я вылечу его от плесени и назначу управляющим нашим хозяйством.
Часы пробили десять, и, пока дети укладывались, донна Бента взяла графа и спрятала на своей полке с книгами, между «Арифметикой» и «Алгеброй».


Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art