Всего книг:

826

Последнее обновление:

 2008-07-25 16:42:12

 

Искать

 

 


 

Нас считают!


Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ирвин Уэлш - Экстази : История ІІІ. НЕПОБЕДИМЫЕ Любовный роман в стиле эйсид хаус (1)

Allk.Ru - Все книги!

 

 

 

Ирвин Уэлш - Экстази:История ІІІ. НЕПОБЕДИМЫЕ Любовный роман в стиле эйсид хаус (1)

 

Колин Кэмпбелл
и Лаги Вебстер

Мы непобедимы С телеком в тени Все девчонки наши Выиграли мы
Игги Поп

Пролог

Меня это уже порядком достало: ведь ничего не происходит, и я, наверное, заглотил простой парацетамол, но ладно, хрен с ним, нужно просто бодриться; и малютка Эмбер чешет меня по загривку и твердит, что все еще будет клево, тебя потащит, все зазвучит 3D, и я чувствую, что меня накрывает, да еще как, невидимая рука хватает за волосы и поднимает меня аж на самую крышу, потому что музыка вдруг звучит во мне, вокруг всего меня, льется из моего тела, вот это да, вот это да, и я смотрю вокруг, и мы взлетаем ввысь, а глаза у нас, как огромные черные дыры, излучают любовь и энергию, и у меня в животе начинается буря, и слабость кругами расходится по телу и мы по одному выползаем на танцпол, и, похоже, мне скоро будет нужно на толчок, но я держусь, и все проходит, и я лечу на ракете к русским…
Да а, хорошая штука, говорю я Эмбер, и мы вместе начинаем медленно и постепенно входить в ритм.
Просто супер.
Да уж, ничего, слышен голос Алли.
Но вот к пульту выходит мой любимец, сегодня он в ударе, он будто играет на наших коллективных психо гениталиях, распластанных прямо перед нашими телами, и мне во весь рот улыбается та богиня в лайкровом топе, ее загорелая кожа блестит под тонким слоем пота, и она притягивает, как холодная бутылочка Бекса в жаркий душный день, и сердце у меня начинает свое бум бум бум Ллойд Буист прибыл по вашему распоряжению, и танец в NRG, и танец в U4E уносит меня ко всем чертям, и мы с Алли, Эмбер и Хэйзел совершаем свои скромно эротичные маневры, и вдруг прямо на меня валится этот тупица, потом лезет обниматься и просит прощения, я слегка шлепаю его по каменному животу ну и пресс у человека, и благодарю бога, что мы все в таблетках и здесь в клубе, а не в алкашке в пабе, скажем, в «Эдже», и не убранные в хлам, нет уж, я эту дрянь и пальцем не трону… у ух, ракеты ракеты… у ух ты, ведь еще сильнее накрывает, и я уверен, вот прямо сейчас и нужно влюбиться, щас щас сейчас, но не во весь мир, а в нее, в эту волшебную одну, давай смелей, давай смелей здесь и теперь, взорви свою долбаную жизнь за одну секунду, доступную лишь между ударами твоего сердца, давай прямо щас… да ладно… это же просто кайфушка, ничего особенного…
Потом нас плющит в берлоге Хэйзел. Алли ставит нам Slam'a, все это очень мило, но только его уж совсем безумно пробивает на разговоры, а меня так и тянет подвигаться, хотя нет, по моему, меня скорее тянет перепихнуться. От этих амстердамских плейбоев реально крышу рвет, честное слово. Уф ф ф ф!
А здесь полно девчонок. Люблю я их, лапок, такие красивые, особенно когда ты в таблетке. Америку я, конечно, не открываю любой парень может повторить то же самое. Я где то читал про то, что девчонки всегда или святые, или бляди. Но, по моему, это как то слишком упрощенно… бред какой то. А может, это было про то, что это так парни обычно на девчонок смотрят. Спрашиваю у Алли, что он думает про все это.
Да ну, это бред, просто примитив какой то, парень, отвечает он. Улыбка Алли удивляет и притягивает, будто он глазами пожирает каждое вылетающее из твоих уст слово. У меня есть своя теория, Ллойд. Девчонки делятся на следующие категории: Тусовщица раз; Домоседка два; Сучка с Сумочкой, три; Тусовщица четыре…
Стой, ты уже называл Тусовщицу, поправляю
его я.
Погоди, да… Тусовщица, Домоседка, Сучка с Сумочкой и Охотница За Мужиками, вот тебе четыре вида баб, обводя глазами комнату, улыбается мне Алли. Слава богу, мать твою, здесь все больше Тусовщиц.
Ну и как ты определяешь эту свою Тусовщицу, интересно знать?
Хрен знает… ведь все это, в конце концов, на уровне интуиции, правда… слушай, Ллойд, а ты уже съел свою вторую, а?
Нет еще.
Какие то хиппы в углу жгут индийские вонючки, приятный запах легким дуновением щекочет мне ноздри, и я приветливо киваю в их сторону. Не а…
Но ведь скоро будешь, а?
Да нет, наверно… меня и так еще колбасит реально. Может, на футбол себе завтра с утра оставлю.
Ну у, не знаю, Ллойд, правда… Алли дуется, как карапуз, у которого отнимают конфетку.
Ну ладно, фиг с ним, сегодня у нас особый случай, говорю я, точно так же, как и любой другой парень сказал бы про субботний вечер, ведь любой субботний вечер у нас это особый случай. Мы глотаем свои таблетки, и адреналиновый приход от осознания того, что ты всадил в себя еще немного химии, вставляет нас еще больше.
Тусовщицы, в свою очередь, слушай слушай, делятся на две большие группы: Девчонок О Привет и Сексуальных Феминисток. Домоседки не притрагиваются к наркоте, вот так вот, приятель, а трахаются они исключительно с бессловесными придурками типа них самих, у которых в голове ничего и нет, кроме их идиотских домиков садиков и подобного же дерьма. Вот такие они, самые настоящие Праведные Домоседки, и видно их за версту. А есть еще и скрытые Праведные, такие типа постфеминистки, читают Гардиан и Индепендант и увлекаются поиском своего места в жизни и всякой такой фигней. И разгадать их не так просто: если они не лесбиянки, то помни их легко можно принять за Сексуальных Феминисток. Не всегда, конечно, но случается.
Случилось чудо Алли, наконец, накрыло.
Э э эй, кто хочет посмотреть, как мальчика Бойла не по детски колбасит! кричу я громко. Несколько человек подходят к нам ближе, а Алли гонит свою телегу дальше, как ни в чем не бывало.
Девчонки О Привет это самый сок, парень, но об этом чуть позже. Сучки с Сумочкой изрядно бухают и трахаются с качками. Одеваются по уродски и почти никогда не подъезжают к умникам, хотя в последнее время с Сучками это случается все чаще и чаще. Это те телки, что на дискотеках отплясывают вокруг своих сумочек. Охотницы это самое дно, парень: ебут все, что движется, и в основном алкоголички. Что касается Девчонок О Привет, то я их так называю, потому что они всегда тебе кричат «О! Привет!», когда тебя видят.
Эмбер, а ты ведь всегда так и говоришь, влезает Хэйзел.
Ну и что? отвечает Эмбер, пытаясь понять, в чем дело.
Только здесь необходима осторожность, продолжает Алли, обращаясь по прежнему ко мне, потому что Сучки иногда могут говорить то же самое. А отличить их можно только по тому, как они это говорят.
Ты что, малыш, меня в Сучки записываешь? громко возмущается Эмбер.
Да нет, что ты… Твой «О! Привет!» звучит довольно клево, улыбается ей Алли, и Эмбер тает на глазах. Ну ни хрена себе меня снова накрывает с головой, как и Алли. Ты самая типичная Привет девчонка, из всех Тусовочных, вы и есть самые главные на любой вечеринке. Самые классные из вас вырастают в Сексуальных Феминисток, те, что поскучнее, могут застрять с каким нибудь буфетным идиотом и превратиться в Домоседок. Вот что я тебе еще скажу, Ллойд, он с улыбкой оборачивается в мою сторону, в восьмидесяти процентах случаев парни раньше баб теряют прикол и начинают зависать дома.
Да ладно!
А ведь Алли прав, встревает вдруг кто то. Это Ньюкс.
Вот видишь? Просто тебе все время скучные бабы попадались, ты, сучара! Алли смеется и лезет ко мне обниматься.
У у у ф ф! Как меня здесь прибивает, такое чувство, что у меня сейчас все мозги высрутся вместе с потом через эти поры на коже.
Лучше пойду подвигаюсь, а то на всю ночь здесь зависну… Ньюкс…Ну ка помоги нам спуститься на пол.
Я ослеплен, я ослеплен… этим безумным ярким, сука, светом… правда, была такая песня, а… мне надо срочно принять сидячее положение, тянет Ньюкс, от него исходит божественная аура. Я поднимаюсь и неуверенно трогаюсь в сторону динамиков.
Эй, Ллойд, оставайся с нами, еще попиздим, кричит мне Алли. Зрачки у него становятся чернее и чернее, а веки тяжелеют на глазах.
Сейчас вернусь, Алли. Что то здорово вставляет это диско. Сейчас тут будет реальный диско tech a.
Ухожу от Алли танцевать с Эмбер и ее подружкой Хэйзел, настоящими Тусовщицами, по любому раскладу просто слюнки текут, как они классно смотрятся вдвоем. Они похожи на два радужных праздничных коктейля, соблазнительно выставленных на стойку бара в Старом Орлеане. Сначала я просто переминаюсь с ноги на ногу, но потом ноги ловят какой то ритм, и мне становится очень хорошо. Странные ощущения в гениталиях я вспоминаю, что как то трахнул Эмбер, где то в прошлом году на вечеринке, а теперь смотрю на нее и думаю, с чего это у нас больше ничего не было. Я первый подхожу к ней:
Слушай, хочешь пойдем в спальню для божественной встречи душ и не только?
Ответ отрицательный, с тобой у нас ничего не будет. Вот с Алли бы я покувыркалась он сегодня такой классный, просто жуть.
Конечно, конечно, конечно, улыбаюсь я ей в ответ, поглядывая на Алли, который со своим тенерифским загаром и впрямь смотрится молодцом, хотя надо сделать скидку на то, что когда ты в Е, то все вокруг кажутся красавцами. Алли делает мне знак подойти, и я машу ему в ответ. Все такое гигантское и белое.
Еще не глюки, но сердечко стучит, а пот выступает на жарком теле.
Налетай на минералку! Как самочувствие, команда?
Офигенная музыка, Эмбс… запишешь мне… это Slam, что ли? Slam, да?
Она на секунду опускает веки, потом резко открывает глаза и с серьезным лицом кивает:
Просто сборник ди джейских Yip Yap сэтов.
О о о оф, е… твою.
Пошли со мной, шепчет мне Хэйз.
Что?
Пошли трахнемся? Ты же предлагал Эмбер, а? Давай мы с тобой. Спальня.
По моему, я ведь и сам собирался ей предложить, пока не отвлекся на… дай ка вспомнить… отвлекся на божественную Эмбер; ах ты сука, я вообще дружу со своей головой или как, но ладно, уже все в порядке, и я громко кричу:
Эй, Алли, я тебя ревную, он дуется, подходит ближе и снова лезет обниматься, и Эмбер за ним, и мне вроде как должно стать не так обидно, но я при этом чувствую себя последним подонком за то, что из за меня им неудобно, потому что вдруг понимаю, что совсем не ревную Алли, хотя он и «восхитительно хорош», как сказал бы о нем Гордон Маккуин из Скотспорта, хотя это не он уже ее ведет, и говорить такое приходится этому парню Джерри МакНи, и еще одному челу, который про футбол все пишет, и тоже в программе светится, и я, как и эти ребята, желаю ему всяческих успехов и т. д. и т. п.
Эмбер сказала, что она тебя хочет, говорю я Алли.
Эмбер смеется и толкает меня кулаком в грудь. А Алли, обернувшись ко мне, говорит:
Важнее всего, парень, это мои искренние чувства к Эмбер, и обнимает ее за плечи. А секс… это уже мелочь. Самое важное это то, что я люблю всех, кого знаю, здесь в этой комнате. А я знаю здесь всех! Кроме тех вот парней, он показывает на ребят, трущихся в углу. Но если меня с ними познакомят, то я и их полюблю, правда. Девяносто процентов людей можно за что то любить, парень, если только узнаешь их поближе… если они в себя сами достаточно верят… если себя сами любят и уважают себя, вот так вот…
Лицо у меня расплывается, как открытая банка со шпротами, и я улыбаюсь Алли, а потом смотрю на Хэйзел и говорю:
Идем…
В спальне Хэйзел выбирается из своих одежд, я мигом скидываю свои шмотки, и мы прыгаем под огромное пуховое одеяло. Нам жарко, но одеяло необходимо на случай, если к нам завалится какой нибудь идиот, что частенько случается. Мы усердно работаем языками, я наверняка соленый и потный на вкус, потому что она тоже. У меня катастрофически не встает, но меня это меньше всего сейчас волнует, потому что под Е мне больше нравятся просто ласки, а не сам акт. Она вне себя, и я одними пальцами довожу ее до оргазма. И вот я лежу и смотрю, как она кончает, будто гол забивает для Хибзов. Давай ка перемотаем пленку и поглядим еще разок, Арчи… Хочу, чтобы у нее так семь раз подряд. Но тут и я начинаю что то чувствовать, и приходится приостановиться. Выбираюсь из кровати и иду копаться в карманах джинсов.
Что там такое? спрашивает она. У меня здесь есть презерватив…
Да нет, я свои нитраты ищу, ну, «кнопки», понимаешь. Ну вот, нашел таки баночку.
Так получилось, что для меня секс без амилнитратов не секс, кайф уже не тот. От таблетки становишься чувственным, но не похотливым, нитраты же, при всех других раскладах просто для кайфушки, в данный момент жизненная необходимость, все равно что член или пизда.
Мы долго тремся друг о друга, и мне так это нравится, потому что меня еще впирает, и тактильные ощущения в десять раз сильнее благодаря волшебной таблеточке, и кожа у нас обоих такая чувствительная, мы будто проникаем насквозь и ласкаем друг друга изнутри, и мы перекатываемся в 69, и я трогаю ее языком, и когда она прикасается ко мне, я чувствую, что сейчас не смогу удержаться и кончу тут же, мы на секунду останавливаемся, я перелезаю и ложусь на нее сверху и вхожу в нее, а потом она садится на меня, а потом я снова сверху, а потом снова она, и мне кажется, она слегка переигрывает, но, может, я и не прав, может, это от недостатка опыта, ведь ей наверняка не больше восемнадцати, а мне уже тридцать чертов один, и, может, я слишком стар для таких развлечений и мог бы уже давно жить со своей толстушкой в симпатичном домике в деревне, растить детишек, работать в конторе, где я бы писал начальству докладные с грифом «срочно» про возможный урон, который будет нанесен, если немедленно не будут предприняты меры, но вместо этого здесь мы с малышкой Хэйз, и пошло оно все к черту.
Постепенно становится приятней, спокойней, душевней. Все лучше и лучше…
…все просто прекрасно, и мы с Хэйзел заливаем друг друга своими флюидами, и я даю ей и себе вдохнуть нитрата, и нас вместе выносит сокрушительный вал одновременного оргазма
ОООО ХО ХО ХО ХО
ОООООООООО АААААААААААААААААА ААААААААААААААА ООООООООООООО ОООООООООООООО!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Как я люблю это состояние сердце колотится после оргазма и нитрата. Обалденное ощущение, когда твой собственный организм постепенно приходит в норму, замедляя сердечный ритм, и все такое.
Это было классно! выпаливает Хэйзел.
Это было… я пытаюсь подобрать подходящее слово, сочно. Сочно, с фруктовым вкусом.
Интересно, кто нибудь пойдет пить коктейли в Старый Орлеан сегодня или завтра или сейчас уже вечер?
Мы еще немного треплемся и идем обратно к остальным. Поразительно, как можно сблизиться с человеком, которого ты вроде совсем не знаешь, но только пока вы оба на экстази. Вот Хэйзел, совсем вроде как незнакомая девчонка, а потрахались так классно, и все из за таблеток. По трезвой лавочке о такой близости и мечтать не приходится. Такую близость нужно растить и лелеять, я серьезно.
Алли тут же рядом.
А малышка Хэйзел ничего куколка. А ты то хорош, похотливый ублюдок. Еб твою, Ллойд, жаль, что мне не шестнадцать, вот бы нам тогда все дела, а? Панк не панк, но по сравнению с тем, что сейчас, совсем не тянет, прикинь, а…
Смотрю на него, потом оглядываюсь на комнату.
Но зато у тебя и сейчас все дела, сучара, тогда был панк, но вот появляется что то новое и оно становится вдруг твоим, потому что ты не хочешь становиться взрослым. Ешь свой кусок пирога, парень, бери от жизни все. Только так и стоит жить, ведь так, а?
Сегодня сожрешь свой пирог, а завтра что сосать будешь, врубаешься?
Офигенно сказано… слушай, а как на Тенерифе то было? Ты мне ведь так ничего и не рассказал.
Просто супер. Круче Ибицы, без шуток. Жаль, что не поехал, Ллойд. Прикололся бы здорово.
Да я ведь собирался, Алли, да сраных бабок не хватило. Не умею я копить, и все тут. А что насчет этого Джона Богуида на прошлой неделе? Как прошло?
Джона Богхэда, что ли? Да дерьмо собачье.
Ну?
Бывает, а что.
Ну да… я так и не врубился до конца в то, что он крутит… но кое что на самом деле ничего… ах ты, все таки какой сучара…
Да знаю, ладно. Слушай, ты просто должен трахнуть Эмбер. Она тебя хочет, парень.
Иди ты, Ллойд, я еще тебе здесь Эмбер трахать стану. Мне и так уже стыдно бегать за девчонками, запаривать и трахать, а потом прятаться до следующей пятницы, хватит, уже достало. Как будто мне пятнадцать, блин, лет, когда только и ждешь, как бы потрахаться и поскорее свалить. Я просто возвращаюсь обратно в сексуальное младенчество, правда, слушай.
А что там дальше бывает, за младенчеством?
Ну, ты уже так не спешишь, ласкаешь девчонку сколько нужно, доводишь до оргазма, находишь клитор, лижешь… это у меня было с шестнадцати до восемнадцати. А после, уже до двадцати, мне нравились позы. По разному пристроиться, и сзади, и на стуле, и в задницу, и все такое сексуальная аэробика. Следующий этап найти девчонку, с которой можно настроить друг друга в такт внутреннего ритма. Будто вместе играешь музыку. Но вот что я тебе скажу, Ллойд, по моему, я прошел и эту ступень, и теперь по кругу возвращаюсь к началу, а мне бы хотелось двигаться вперед, вот как.
Я пытаюсь его утешить:
Может, ты просто уже все попробовал?
Да нет, не может быть. Мне нужна такая близость, чтобы под кожу проникала прямо в мозги, как в астрал выходишь. Он приставил свой указательный палец к моей голове. И теперь должен начаться именно этот этап, пока я такую близость не найду. Но пока у меня такого не получалось. Внутренний ритм был, но до духовного слияния еще ой как далеко. Таблетки, они, конечно, помогают, но полное слияние возможно, только если вы одновременно позволите друг дружке прямо в головы свои забраться. Это настоящая коммуникация, парень. И ни с какой Тусовщицей у тебя такого не выйдет, пусть вы оба и в экстази будете. Тут нужна любовь. Вот что я хочу найти, Ллойд, любовь.
Моя улыбка отражается в его огромных зрачках, и я говорю:
Да ты, блин, настоящий философ секса, мистер Бойл.
Да нет, я сейчас не шучу. Я на полном серьёзе любовь хочу найти.
Наверное, мы все ее ищем, а, Алли?
Понимаешь, Ллойд, вполне возможно, что ее не надо искать. Может, это она сама тебя должна найти.
Ну да, но пока не нашла, трахаться ведь с кем то надо, а?
Позже Эмбер плачется мне, что Алли ей отказал, не стал с ней спать и еще сказал, что любит ее не как любовник, а как друг. Ньюкс с нами на кухне разводит руками, будто все это ему тяжело переносить, и говорит:
Все, пора идти… до встречи…
Но я замечаю, что он, сука, валит вместе с этой девчонкой, и для всех это как будто знак расходиться по домам, но я остаюсь и пытаюсь объяснить Эмбер с Хэйзел, что в голове у Алли, и мы делаем себе по паре дорожек кокса, встречаем рассвет и болтаем про все на свете. Хэйзел идет таки спать, а Эмбер хочется еще говорить. Но и она наконец срубается, сидя прямо на кушетке. Я лезу во вторую спальню, беру там плед и накрываю ее. Она смотрится так безмятежно. Ей, конечно, нужен хороший парень, который будет заботиться о ней, а она о нем. Я подумываю, а не пойти ли и мне завалиться спать с Хэйзел, но чем меньше в наших организмах МДМА, тем большая пропасть вырастает между нами. Иду домой, и, хоть я в церковь не хожу, все же молюсь за Эмбер, чтобы у нее появился парень, а у нас с Алли по той единственной подруге. Я не верю в бога, но мне нравится мысль, что друзья должны желать друг другу хорошие вещи; мне нравится верить в доброту, которая рассеяна повсюду вокруг нас в нематериальной реальности.
Дома съедаю пару яиц, запивая их бутылочкой «Бекса», и валюсь в постель, где на меня находит странный, беспокойный сон. Я в Сучьем городе, в знакомом мне районе Трахну во все дырки блин.

Часть первая. Всепоглощающая любовь экстази

1. Хедер

Печатаешь свой отчет в редакторе, зашитом в программный пакет персоналки, и Брайен Кейс, мистер Кейс, оборачивается на тебя и, похотливо улыбаясь, произносит:
Ну и как сегодня чувствует себя свет моих очей?
Но что ты думаешь на самом деле, так это то, что я вовсе не «свет твоих очей», а если ты серьезно так считаешь, то тебе он скоро понадобится, ты, тормоз и жалкий придурок, но мне нужна работа, а не заморочки, приходится просто улыбаться и выводить тупые данные на монитор.
Только очень обидно внутри.
Обидно, потому что ты не та, кем тебя назвали, не такая, какой тебя видят. Это обидно.
По дороге домой я решила заглянуть в паб. В этот бар в Ист Порте. Последние две недели я каждый день подходила к дверям, пробовала набраться храбрости и зайти внутрь. Смотрела на всех этих пьянчуг, прислушивалась к шуму, странному отвратительному гоготу, принюхивалась к вонючему дыму. Когда я, наконец, решилась и вошла, со мной, вопреки ожиданиям, не произошло ничего необычного, никакого потрясения. Я даже не поняла, что нахожусь в баре, пока не попросила морщинистого старикана за стойкой налить мне джина с тоником. Что я все таки здесь делаю?
Я никогда не хожу в
Я никогда
Это Лиз попросила меня встретиться с ней. Лиз. Но ее самой еще нет.
Похоже, днем в баре бывают одни мужики, хоть они тут все и отделали по современному. Один членовоз глядит на меня, будто я снимаюсь. Вот прямо здесь. В баре Ист Порт. В Данфермлайне. Здесь ха ха, смешно! Должно быть смешно! Но мне почему то не до смеха. Свое я уже отсмеялась. Потому что слишком много смеялась, когда смеяться было не над чем.
А вот и Лиз. Беру с ее джином еще один для себя. Мы с Лиз все еще дружим, хотя нас и развели по разным офисам. Официальное обоснование для профессионального роста необходимо уметь работать с новыми людьми в новой команде в новой области. Умение приобретать новые навыки. Вот что наш профсоюз выторговал для наших боссов более гибкое руководство. И теперь нужно вводить старые данные в новую машину в новом офисе. Разумеется, на самом деле нас перевели просто потому, что нам хорошо работалось вместе, а им не нравится, когда людям слишком хорошо на работе.
Лиз старше меня. Она не вынимает сигарету изо рта и беспрестанно пьет джин. Живу я с Хью, а для души у меня Лиз. И Мэри…

2. Ллойд

Крыша у меня малость съехала, скорей всего из за того, что я схавал пару тазепамов, чтобы сняться. Тупость и убожество вот что меня окружает. Новостройка. Я гляжу на мир из трущобного окошка. Рядом с кроватью звонит телефон. На том конце провода Ньюкс.
Привет Ллойд… это я.
Ньюкс. Привет. Ну что, отпустило вчерашнее… или сегодняшнее уже? Я чего то убитый, на хрен, а. Нажрался сраных транков, чтобы сняться…
Слушай, не гони, а. На футбол чапаешь?
Не а… лучше пивка попью.
А я бы сходил заценил видуху с новых трибун, а чего.
Да пошли они в зад, эти новые трибуны.
Вроде они и ничево… да уж, блин, получше старого дерьма Джамбо.
Ага, эта дешевая плоская фигня из пластика. Гэри Маккей как то расхерачил одну, когда в Скайе не было игры. Я, по моему, больше полутора часов на таких и усидеть не мог, знаешь, Ньюкс…
Ну что, дружок, оттянемся там по полной?
Заметано.
Тогда забьемся в Виндзоре через полчаса. Но только Алли не звони, а. А то если я еще раз услышу, как этот гад опять треплется про то, как круто было на Джоне Дигвиде на прошлой неделе или о прекрасном Тенерифе, я его просто из лобового окна под автобус выкину.
Ну ладно… хотя мне этот везунчик прогнал, что Дигвид был говна пирога.
Да он и про Тони Хамфриса то же самое несет. Каждый вечер начинает с одного и того же и то дерьмо, и это дерьмо. Потом позже слышишь, что вроде не так уж плохо, а под утро так просто все было зашибись.
Иду в душ, стараюсь хоть как то взбодриться. Чертовы транки, больше ни в жизнь принимать не буду. Выползаю на аллею и сталкиваюсь с Ньюксом. И вдариваем по алкашке. Да еще по паре транков, чтоб денег поменьше тратить. Ньюкс объяснил это так: если пару таблеток запить четырьмя пинтами, то эффект тот же, что и от тридцати. На кой дарить деньги сукам пивоварам, да еще и время почем зря тратить?
День превращается в мутный вечер.
Слушай, Ньюкс, по моему, мне уже совсем голову сшибло, говорю я.
И вот я снова в городе убранных, в стране пустых голов, я с трудом осознаю, как бармен из Планеты Лит затягивает меня внутрь. Он чего то говорит мне, но я ни фига не могу разобрать. Вываливаюсь наружу. За дверью я слышу, как Ньюкс выводит Хибсовые[прим.13] марши, но ублюдка нигде не видно. Кто его разберет, куда мы забрели, ясно, что где то в центре. Слышу, как надо мной смеются, пижонские голоса. Потом я снова оказываюсь в такси, и снова в каком то литском пабе. Слышу, как какой то парень кричит, указывая на меня:
А вот чувак, который трахнул свою сестру, пытаюсь что то сказать в ответ, но я слишком пьян, а тут другой парень и говорит:
Да нет, это же Ллойд Буист, брательник Воана Буиста, слышишь. Ты спутал его с другим Ллойдом, а того зовут Биатти.
Слушай, не лепи нам, что в Лите найдется целых два Ллойда, говорит один из ребят.
После этого я только помню, что общался с одним своим приятелем, Вудси, не видел его уже тыщу лет, и он гонит мне что то про Бога, выпивку и экстази. Потом отвозит меня к себе, и я выключаюсь.

3. Хедер

Хью дома. Он возвращается с работы позже меня. Работа более ответственная. Он ответственный. За что он там отвечает?
Ну, как был день? улыбается мне он, на секунду прекращая насвистывать своих Дайер Стрэйтс «Деньги впустую».
Нормально, говорю я, неплохо. Что будешь к чаю?
Нужно было, конечно, раньше чего нибудь приготовить. Но мне было абсолютно по фиг.
Я почти целый час занималась ногтями: стригла, полировала, красила, на все нужно время. Которое просто летит.
Все, что есть, отвечает он, включая новости.
Яичница на тосте подойдет?
Супер.
Отправляюсь готовить яичницу и кричу с кухни:
А как у тебя?
Нормально, кричит он в ответ из гостиной, мы с Дженни делали презентацию по зонированию для районного управления. Мне кажется, все прошло хорошо, его голова высовывается из за двери, по моему, мы их сможем убедить.
Молодцы, отвечаю я, пытаясь придать своему тону хоть каплю убедительности.
Мы с Хью вместе закончили университет и сразу же стали работать в разных отделах местной администрации. Он теперь начальник строительного общества, а я абсолютно там же, где и начинала шесть лет назад.
И в этом никого, кроме меня, винить нельзя.
Все еще было бы ничего, если бы я и в самом деле любила его. Когда то мне казалось, что так оно и есть. Он воплощал в себе все то, что входило в мои представления о настоящем бунтаре: рабочий класс, студенческое движение. Какая долбаная чепуха.
Я сегодня иду веселиться, говорю ему я.
Вот как…
С Лиз. Которая с работы. А то мы теперь работаем в разных офисах и поболтать даже нормально не получается. Просто к ней схожу. Может, куплю чего нибудь съесть по дороге, бутылочку вина.
Сегодня по второму каналу хороший фильм, говорит он.
Какой?
Уолл Стрит. С Майклом Дугласом.
Ну вот. Но только я уже обещала Лиз.
Ну да, понятно.
Ну тогда, пока.
Пока.
Пока. Встречаемся с Лиз в Макдоналдсе, потом едем в Ист Порт бар вливаем в себя по паре джинов с тоником, потом на такси в Келти, в клуб.
Что вам в Келти приспичило, девчата? пугает нас водитель. Там же одни шлюхи да шахтеры живут.
Да ладно тебе, хорош трепаться! Я сама оттуда! говорит ему Лиз.
В какой шахте работала, киска? спрашивает ее водила и высаживает нас на клубной парковке.
Находим свободные стулья и садимся в углу. Посреди танцпола огромный зеркальный шар. Лиз показывает взглядом на столик у самой стойки.
Мой бывший, Дэйви. Красавец, а? Она кивает парню, занимающемуся своей карточкой Бинго, тот сразу же подходит к нам.
Я киваю в ответ на замечание Лиз, изо всех сил стараясь поддержать ее, но в глубине души я не могу с ней согласиться. Глядя на Дэйви, можно было сказать, что когда то он и в самом деле выглядел ничего себе, но это ощущение скорей объяснялось его самоуверенно игривыми манерами, нежели следами былой физической привлекательности, пережившими мясорубку времени и алкоголя. Он посмотрел на меня и наградил улыбкой отморозка. Хотя все же что то такое в нем было.
Голубые глаза вот на что я запала, шепчет мне Лиз, пока Дэйви пробирается в нашу сторону через
толпу.
Как поживаешь, малыш? И что это за милая дама с
тобой сегодня?
Знакомься Хедер, с работы.
Привет, говорю я.
Счастлив познакомиться с вами, Хедер. Могу ли я предложить нашим милым дамам чего нибудь выпить?
Два джин тоника пошли бы неплохо, отвечает
Лиз.
Будет сделано, с улыбкой отвечает Дэйви, отчаливая к стойке.
Ах, эти голубые глазки. А больше то ему и взять нечем. Не тянет, и чем больше он ходил кругами и стрелял глазками, тем больше превращался в натурального кретина.
Главная проблема, подтвердила мои подозрения Лиз, когда он отвалил в туалет, что за этими прекрасными глазками практически ничего не стоит.

4. Ллойд

Просыпаюсь на кушетке у Вудси, чувствую себя дерьмовей не бывает. Тошнит, в голове сверлит, как у зубного, губа распухла и раздулась, а под правым глазом бесформенное фиолетовое пятно, будто тушь размазана. Вспоминаю, что закинулся классом А вместо алкашки. Да, вроде мы с Ньюксом порезвились на славу. Вот только друг с другом или с каким нибудь посторонним мудилой? Судя по легкости повреждений, должно быть, с посторонним мудилой, а то у Ньюкса рука тяжелая, он бы мне похлеще засадил.
Нарезался вчера, а? подкалывает меня Вудси, наливая чай.
Угу, отвечаю, но еще не протрезвел настолько, чтобы переживать по этому поводу. Мы с Ньюксом как въехали в эти спутниковые темы, так и пошло поехало. Кончилось оно, конечно, дракой.
Вы, бакланы, просто долбанутые. А алкашка оружие сатаны, парень. А уж что до транков… я, скажу тебе, не часто готов согласиться с этим дутым Тори, что по телеку выступает… но вот, мать твою, скажу тебе на Ньюкса я уже не удивляюсь, фан поганый, но ты то, Ллойд, мне казалось, сечешь поляну как никак.
Да ладно, слышь, Вудси, хорош уже.
Этот чел Вудси все из своей религии выбраться не может. Удивительно, как он долго держится, а началось все еще прошлым летом. Он утверждает, что видел Бога после двух Супермарио и пары «снежков» на опенэйере Резарекшн. Мы скинули его на танцполе Гэрэдж, пусть парень расслабится, а то он вроде как совсем перегрелся. Я сунул ему в руку минералки и оставил разглядывать розовых слонов. Нехорошо, конечно, но я сам был настолько уколбашен, а светошоу в главной палатке настолько заманчивым, что мне не терпелось попасть обратно в колбасню. Пара Тусовщиц с материнской заботой вызвались приглядеть за ним, пока нас нет.
Но только весь ваш хитрый план, мистер Фикс, накрылся медным тазом, когда внезапный приступ возмущения в желудке заставил Вудси оторваться от своих Тусовщиц и посетить сортир покататься на фарфоровом автобусе. И как раз в одной из этих зловонных ловушек его и посетил сам Большой Вождь.
Хуже всего было то, что Боже, по видимому, сообщил ему о том, что экстази Его дар врубающимся, которые просто обязаны донести до остальных Его святое слово. И наказал Вудси строить клуб Святого Техно Благовещения.
Сейчас уже неясно, то ли голова у Вудси вскипела, то ли его прикололо других подурачить, вроде культовой запары а ля Кореш, получать себе девчонок с вечерины сколько душа пожелает. Вы принимаете меня, девушки? Вы и в самом деле готовы принять меня, вместе со всем моим мозгоебским дерьмом, шайзе, мерде, шитом? Но, так или иначе, для культовой запары он явно выбрал не тот наркотик. Единственный, кого можно под экстази запарить, так это ты сам. Кореш и пяти минут не продержался бы, если бы его свора в Вако на Е сидела. Хватит с нас твоей религиозной фигни, Дэйви приятель, мы просто пришли сюда потанцевать…
Слушай, Ллойд, те деки Технике все еще у тебя, а?
Ага, но только это деки Шона, а у меня они, пока Шон из Таиланда не вернется.
Шона не будет еще около года, но если он сечет поляну, то лучше ему не возвращаться вовсе, а Шон поляну сек. Он нормально поработал в паре с тем парнем из Ланкашира, которого звали Вороной, и они неплохо поднялись, обчищая дома разных жирных ублюдков. Пораскинув мозгами, они решили завязать, чтобы с азарта не вписаться уже во что нибудь совсем левое, и намылили лыжи в Таиланд через Гоа. И им хорошо, и мне неплохо поскольку от Шона мне достались в наследство те самые деки и его коллекция пластинок, среди которых были крутейшие coyльные раритеты.
Ты уже на них, наверное, неплохо насобачился, а?
Да уж, неплохо, соврал я. На самом деле деки у меня лежали всего пару месяцев. У меня практически не было чувства времени, моторных навыков и не так уж и много винила. Я, конечно, хотел попрактиковаться на них побольше, но много времени съедала халтура на стороне с моим дружком Друзи, и я к тому же реально много торговал, работая на Злобную Сучку.
Слушай, Ллойд, я тут одну вечерину устраиваю в клубе «Рек тангл» в Пилтоне. Хочу тебя позвать поиграть. Сначала ты, потом я. Что скажешь?
Это когда?
Через месяц. Четырнадцатого. Времени еще навалом.
Четко. Вписываюсь.
Я, конечно, полное дерьмо на деках, но мне подумалось, что, может, какое ни на есть обязательство заставит меня напрячься и сварганить себе программу наконец то. Хоть я кипятком и не писал, когда Вудси заявил, что хочет, чтобы я замикшировал в техно, хаус, гэрэдж и амбиент всякие сэмплы с гимнами и песнопениями, я все равно понял, что хочу играть.
Тогда же я решил для себя, что теперь буду сидеть дома и мучить деки. Все мои дружки, особенно Ньюкс, Алли и Эмбер, старались меня поддерживать. Когда они заходили ко мне немного пошуметь, то часто приносили с собой взятые у кого нибудь напрокат пластинки. Я и сам теперь ходил в клубы больше смотреть на игру ди джеев. Я совершенно офигевал от Крейга Смита, эдинбургского ди джея из Соулфьюжн, он каждый раз по настоящему оттягивался, когда играл. Хотя многие ди джеи оказались настоящими занудами с умными лицами, что особенно было заметно в Милхаузе. Когда самому не прикольно, то и народ разогреть не получится.
Однажды днем, только я включил себе Ричарда Никсона, как кто то постучал в мою дверь. Вообще то музыка вроде и не орала, но я все равно подумал, что это тот козел яппи из соседнего подъезда, которому все вечно не по кайфу.
Открываю дверь и вижу перед собой миссис Маккензи из квартиры ниже этажом.
Суп, с перекосившимся лицом выплевывает в меня она.
И тут я вспоминаю. Вот беда забыл сбегать в супермаркет за нужными продуктами для кастрюльки супа. Я всегда навариваю себе целое ведро по четвергам, пока не начинаются безумные излишества в пятницу и субботу, так что если мне совсем херово или готовить вломак, то у меня всегда найдется что нибудь питательное дома. И я немного отношу миссис Маккензи в эмалевой кастрюльке. И теперь то, что когда то было единичным проявлением доброй воли, стало традицией и ритуалом и начинает меня уже доставать до чертиков.
Извините, миссис Мак, не успел еще сготовить.
Я… просто подумала… супчик… парнишка сверху супчик то по четвергам приносит… вот Гектору своему на днях говорила. Супчик. Парнишка сверху. Супчик.
Ладно, щас, скоро сготовлю.
Суп, суп, суп… захотелось супчику.
Все под контролем, миссис Мак, точно вам говорю.
Супчик…
СУПЧИК ЕЩЕ НЕ ГОТОВ, МИССИС МАККЕНЗИ, КОГДА ПРИГОТОВЛЮ, А ЭТО БУДЕТ СОВСЕМ СКОРО, ПРИНЕСУ ВАМ ВНИЗ, ДОГОВОРИЛИСЬ?
Супчик. Скоро.
ИМЕННО ТАК, МИССИС МАККЕНЗИ. СУПЧИК. ГОТОВ СКОРО.
От меня, должно быть, было много шума, потому что тетка типа Домоседки Праведной из соседней квартиры подходит к своей двери и спрашивает:
С вами все в порядке, миссис Маккензи? Вам тоже мешает эта музыка? спрашивает она у этого божьего одуванчика, у этой долбаной бездушной сучки, для которой на всем свете не существует ничего, кроме ее собственных желаний и запаривания окружающих.
Супчик скоро будет, сипит ей миссис Маккензи повеселевшим и довольным тоном, с трудом спускаясь по ступенькам лестницы к своей двери.
Я иду обратно к себе, вырубаю Ричарда и мотаю на улицу покупать ингредиенты для супчика. Пока я выхожу из квартиры, слышу сообщение на автоответчике. Ньюкс долго и нудно рассказывает о том, как в его дом вломились мусора и перевернули все вверх дном.

5. Хедер

Будто бы.
Будто бы физическая близость может решить проблему эмоциональной отчужденности.
Он крепко обнимает меня, но в его прикосновениях нет ни любви, ни нежности, одно отчаяние. Возможно, это оттого, что он чувствует, как я ускользаю от него, ускользаю из того мира, в который он меня пытается поселить, из его мира. Его, а не нашего.
Не наш мир, не общий. Я принадлежу Хью, я его собственность, от которой он так просто не откажется. Я для него источник комфорта, плюшевый мишка для подросшего мальчишки. Только никто больше его таким не видит. И если бы кто нибудь смог разглядеть потрясающую незрелость в этом внешне вполне благополучном мужчине, то нашел бы ее трогательной, как когда то и я сама. Но теперь не знаю, все это жалко и скучно.
Он просто занюханный имбецил.
Что он получает от такой жизни?
Он жиреет, а во мне что то умирает.
В нем тоже должно бы умирать, а не умирает.
И именно потому, что для этого у него есть я.
Что мне нужно? Просто любви мало. Все зависит от того, как ты ее чувствуешь. Вот я люблю своих родителей. И я не хочу, чтобы у меня были другие мама и папа. Хотя когда то хотела. Хотела по определению, потому что не знала, чего мне хочется по настоящему.
Мне не нужно, чтобы меня защищали. А Хью меня защищает.
Мне когда то это тоже было нужно.
Но слушай, Хью, я все росла и росла внутри себя, росла больше, чем тебе бы хотелось. Помнишь, ты мне говорил, что мне нужно повзрослеть. А сейчас ты бы меня боялся, если бы знал, во что я превратилась. Мне кажется, ты уже боишься. Поэтому ты и вцепился в меня, вцепился под страхом смерти.
Часть меня умирает.
Часть меня растет.
Как ты их примиришь?

6. Ллойд

Возвращаюсь домой из супермаркета, вроде купил все для супа. Не успел войти, прямо за спиной настойчивый звонок в дверь. Злобная Сучка приперлась, а за ней Жертва, с такой кислотой в напряженном отмороженном взгляде, что даже мои самые искренние улыбочки не могли ее расслабить.
Жертва хронический случай, все время с ней происходит какая то херня. А Злобная Сучка будто нарочно таких вот к себе и приваживает. Сама она их ни во что не ставит и держит в состоянии психической униженности. Просто предводитель для заблудших душ. Мне не очень прикольно, что я все больше и больше тусуюсь со Злобной Сучкой, на самом деле мы только находили друг для друга поставщиков и надежный сбыт для разных тем. Жертву я один раз трахнул, когда кокса набрался и запарил ее завалиться со мной в постель… да в какую, блин, постель, просто на пол, рядом с кроватью, где Алли трахал ту девчушку, что познакомилась с нами в Пьюре. Так или иначе, Жертва потом за мной бегала целую неделю, звонила, подлавливала в клубах и тому подобное. Такая у нее особенность приспосабливаться к чему угодно, реагируя на любые знаки внимания. Поэтому ей всегда и попадаются мужики садисты.
Тарам пам пам, пропел я девчонкам, проводя их к себе, с веселостью, которой и в помине не чувствовал, но в ответ мне было ледяное молчание. Сучка выпятила нижнюю губу и стала походить на вывернутый наизнанку ярко красный ковер. У нее был уставший и раздраженный вид, как у нестарой тетки, повидавшей уже всякого и решившей вдруг завязать с надеждами.
Жди здесь, приказным тоном обратилась она к Жертве, которая в свою очередь начала тихонько всхлипывать.
Я подхожу и делаю вид, что жалею бедняжку, но Злобная Сучка выворачивает мне руку и тащит на кухню, захлопывает за нами обоими дверь и переходит на шепот, так что я лишь по движению губ могу догадываться о том, что она говорит.
Ну что? спрашиваю я.
Она долбанутая.
Разве это новость? пожимаю плечами, но мне кажется, что Сучка меня не расслышала.
Она бредит, я ей так прямо и сказала, говорит мне она, с шумом затягиваясь, лицо ее искажается в презрительной гримасе. Ты, курочка, просто живешь в розовой стране дураков, вот что я ей сказала, Ллойд. Но она меня ни фига не слушает. Теперь она за все и отдувается. И к кому же она бежит плакаться, а?
Конечно… конечно… киваю я в ответ, изо всех сил изображая сочувствие, одновременно перегружая купленные продукты из пакетов в холодильник и на кухонные полки.
У нее уже месячные регулярно пропадают, а она каждый раз за свое: залетела и залетела. Мне так и хотелось ей сказать, что как это можно залететь, когда тебя в задницу трахают, но я не стала. И еще я хотела ей сказать, что у нее месячные пропадают, потому что с головой не все в порядке, курочка; посмотри, как ты живешь, и если у тебя в голове бардак, то это точняком на организме скажется.
Понятно… опять с Бобби история.
Главным мучителем Жертвы на текущий момент был некий безумный байкер Бобби, с которым я был знаком довольно долго. Личность Бобби можно было разделить на две составляющие. Одна злоба в чистом виде. Другая абсолютная сволочность.
Но я держала язык за зубами. Представь себе, Ллойд, он заявляется к ней ни с того ни с сего и начинает ей на мозги капать. Соло уже потешаться над нами начал, так что нам просто пришлось уйти. Хотели у тебя переждать, пока эта сука Бобби не свалит.
Слушай, я не против, но придется вам сидеть здесь без меня, а. Я забился тут с парнишкой насчет этих розовых шампушек спидболы, типа, знаешь?
Возьми мне пяток… нет, шесть штучек… тяжело дышит она, роясь в сумочке в поисках кошелька.
Если только у него будет, конечно, отвечаю я, прикарманивая денежки. Я и не собирался ничего вырубать, просто намылился к своему братцу перекусить. Но мне все равно не хотелось сообщать об этом Злобной Сучке, и не потому, что это звучало не так уж круто, а потому, что она постоянно лезет не в свои дела, и я не хочу, чтобы любопытная корова про меня всякое вызнавала.
Перед самым уходом мельком замечаю обтянутую черными леггинсами задницу Жертвы, чувствуя разочарование и удовлетворение одновременно от полного отсутствия какой либо реакции со своей стороны.
В самом конце аллеи сажусь на автобус, который везет меня к брату Воану. Разумеется, я опаздываю. И когда приезжаю, то звоню в дверь целую вечность. Воана нет дома, а Фиона, моя невестка, играет во дворе с Грэйс, моей племянницей, ей уже два года, и она, как и все двухлетки, реальная приколистка.
Ллойд! Так и знала, что это ты. Заходи, заходи.
Зайдя в дом, я врубаюсь, что Воан тут занимался ремонтом, но ничего не говорю по этому поводу. Вообще то весь дом обставлен в безвкусном деревенском стиле, что смешно видеть в пригородном доме. В этом они оба, Воан с Фионой. Хотя я все таки по своему люблю их, такая любовь вперемешку с семейным долгом, но с такими, как эти, о вкусах спорить не станешь. Им это просто по фигу, для них главное, чтобы все было, как на рекламе из каталога.
Спрашиваю у Фионы, можно ли от них позвонить, она понимает намек и уходит с Грэйс во двор. Звоню Ньюксу.
Ну, рассказывай, начинаю я.
Все, завязываю с фанами и наркотой. Я под колпаком, Ллойд. Мусора тут были вчера, обвиняли меня во всяком, вот дела какие. Совсем хреново, парень.
Тебе что, реально шьют что нибудь?
Еще нет, но я и так уже в штаны наложил. Мне вот тут советуют на это все положить, но хрен знает, парень. Я хоть и приторговываю то самую малость, но мне может три годика легко накрутиться, и все только из за глупых тусовок с футболом, прикинь, а.
Слушай, я как раз хотел спросить, можешь нам немного помочь с товаром?…
Нет, со мной все. Ложусь на дно, пока дерьмо не уляжется.
Ну ладно. Но хоть на выходных то повеселимся, а?
Ладно.
Пока, Ньюкс… слышь, ты то помнишь, что с нами стряслось той ночью, в историю вписались, что ли?
Лучше тебе и не знать, Ллойд.
Ньюкс…
Короткие гудки.
Я в запутках. Но не в таких, как у Ньюкса. Что то старого пердуна сильно тревожит. Вообще то он уже вроде как фанатство бросил, но основные сражения все же старался не пропускать. Я никогда не понимал, в чем тут прикол, но Ньюкс божился, что приход от этого дела офигенный. Но если ему мусора на хвост садятся дело плохо; если у тебя наркоты хоть каплю находят, только для друзей да для себя, то ты уже сразу и дилер. Ньюкс все правильно делает, и я решил про себя, что тоже сделаю перерывчик и все такое.
Как тебе новые цвета, а? спрашивает Фиона.
Грэйс карабкается по мне, пытаясь вырвать мой глаз из глазницы. Я отвожу ее ручонку, не давая дотянуться до второго, на котором синяк.
Супер. Очень расслабляет. Только что хотел сказать, откровенно лгу ей в глаза. Не даешь Воану поскучать, а? А где сам?
Грэйс слезает с меня и топает к Фионе, прилипая к ее ногам.
Отгадай с трех раз, предлагает мне Фиона с улыбкой, которая тут же превращает ее из молодой домохозяйки в грязную потаскуху.
Шары, что ли, катает?
Отгадал с первого раза, устало кивая, отвечает Фиона. Просил передать, чтобы ты зашел на кружку пива. Обед все равно не будет готов раньше пяти.
Супер… отвечаю я. Хотя это далеко не супер. Я бы с большим удовольствием посидел здесь с Фионой и Грэйс, чем выслушивать всю эту Воановскую хуйню. …Э э, может, я здесь просто подожду?
Слушай, Ллойд, мне нужно кучу дел переделать. И я не хочу, чтобы ты у меня тут под ногами болтался, хватит с меня одной личинки, отшивает она меня с сарказмом в голосе.
Я смеюсь ей в ответ, изображая обиду:
Огромное тебе за это спасибо.
Еще какое то время мы продолжаем обмениваться репликами в том же духе. Может, это и звучит жалко и скучно, но меня странным образом впирает от того, что можно вот так нести полную фигню окружающим и не бояться того, что на тебя посмотрят как на морального урода какого то, и все потому, что вы оба связаны особыми отношениями. Безумный трип.
Но от этого дерьма, если через край хватить, может и крыша съехать, и я все же решаю сходить проведать Воана.
На улице меня ждал прекрасный летний вечер, и я вдруг почувствовал странную пружинистую легкость в каждом своем шаге. Ну естественно, ведь сегодня четверг. Организм переработал без остатка мою дозу допинга с прошлых выходных, выпустив напрочь из себя все токсины выпотел, высрал, выссал финито похмелье; приступы ненависти к себе уходят вместе с химией, расщепляющейся в мозговых клетках, усталость остается в прошлом, а старый адреналиновый насос медленно набирает обороты в предвкушении новой серии приключений и излишеств. Это чувство, когда ты сбрасываешь депресняк после употребления, а твои тело и мозг вдруг обретают былую свободу, сравнимо лишь с хорошим приходом от экстази.
В клубе Воан гоняет шары с каким то старым хреном. Он кивает мне издали, а старикашка бросает в мою сторону слегка озлобленный взгляд, и я понимаю, что помешал его расчетам, потому что моя тень упала как раз на линию прицела. Старый хрыч собирается с силой и катит свой шар дальше, дальше, дальше, и мне кажется, что нет, он закатился уже слишком далеко, но дудки старый пердун свое дело знает, шар делает бразильский разворот, именно так, хренов бразильский разворот, и фигачит обратно, прямо как долбаный бумеранг, врывается, как уличный нахал, лезущий без очереди, прямо за расставленные Воаном ряды защиты, подкатывается и дело сделано.
Я громко выражаю свои восторги по поводу ловкости старого пердуна. У Воана в запасе еще один удар, но мне уже не хочется больше смотреть; прусь к бару за выпивкой. Вдруг обнаруживаю в кармане мятый пакетик со спидом, фиг знает, как я мог про него забыть. Отправляюсь в сортир и делаю себе пару дорог прямо на крышке бачка. Уж ежели о шарах придется трепаться, то к этому надо серьезно подойти… Выхожу из толчка, как, блин, согнутая пружина. Помню я это дерьмо, в прошлые выходные с пальцев слизывал. Но все таки нюхать гораздо круче, такая вещь!
Чего не остался на решающий, а? говорит мне сдувшийся Воан. Поддержал бы меня хоть с последним броском, братишка.
Прости, Воан, надо было воду поменять в аквариуме. Попал он, а?
Не ет, за километр отлетело! радуется старый козел. На старом козле белые штаны, синяя футболка и летняя шляпа.
Хлопаю старика по спине:
Отлично играешь, приятель! Особенно тот, закрученный, который в самом конце попал в точку. Я Ллойд, брательник Воана,
Ну что ж, Ллойд, а я Эрик, он протягивает мне руку и сжимает мою каменной хваткой. Сам то шары катаешь?
Да нет, Эрик, сам не катаю, друг, не моя игра, понимаешь. Я не против самой игры и все такое, отличная игра… я тут бездельничал как то дома и по телеку смотрел, как Ричард Кореи играет… помнишь, он еще за Пост выступал, кажется. Вот кто умеет мяч крутануть…
Лу Рид, мать его, вставляет по самые гланды.
Ну, тебе чего взять? кричит, обращаясь ко мне, Воан, видно, что его чутка задевают мои неуемные восторги.
Не не не, щас все сам возьму. Три лагера, так, мужики?
Только не этой ослиной мочи, фыркает Эрик, мне «Особого».
Непростого пива после непростой победы, а, Эрик, ухмыляюсь я.
Старый хрыч ухмыляется мне в ответ:
Сделал Воана, как мальчишку, а!
Да, да, конечно, перебивает Воан, ну че, несешь выпить, нет?
Топаю к бару, парень за стойкой говорит мне, что наливает только, если ты с подносом подходишь, а я шучу, что и так все руки заняты, на что он отвечает коротко, что это, типа правила заведения, но тут как раз какой то коротышка из очереди всовывает мне в руки этот самый поднос. Все забыл, все эти ублюдочные правила в этих заведениях, всех этих набриолиненных уродцев в пиджаках с клубными значками на лацкане и как к концу вечера стены здесь обваливаются не хуже, чем когда Люфтваффе бомбили собор Ковентри… но вот я возвращаюсь назад.
На здоровье, парни, кричу я, поднимая бокал. Вот чего тебе скажу, Эрик, я, когда на твою игру посмотрел, сразу понял, что у тебя яйца на месте. У парня с яйцами все в порядке, сказал я тут себе. Бразильский крученый, а! Ух ты, сукин сын, ты просто настоящий сукин сын, твою…!
Да уж, говорит довольный Эрик, думал, попробую тут одну небольшую штуку. Воан, конечно, хорошо защиту себе поставил, но, думаю, дай ка попробую запустить штучку дрючку с заднего хода, вдруг прокатит.
Хороший удар, это точно, Воану ничего не остается, как поддакнуть.
Просто супер, говорю я, слышал, может, про тотальный футбол, тот, что голландцы придумали, а? Так вот, наш парень, вон этот, я киваю в сторону Эрика, просто тотальный шарогоняльщик. Сильно не бил, не дрыгался и не кривлялся, как эти кексы в Первой Лиге, нет, ты спокойно и с достоинством совершаешь этот мастерский бросок.
Я кружку свою высосал, и Воан тащится к стойке.
У него есть одна черта, которую я замечаю при каждой нашей встрече: как человек с многочисленными обязанностями, как хороший муж и глава семейства, он старается влить в себя как можно больше единиц алкашки за тот временной отрезок, который он способен для этого занятия выделить. А пить он умеет. Слава богу, что я весь вечер просидел на разливном Бексе. Ни глотка этой шотландской мочи, особенно этой светлой ядовитой отравы «Мак Эванса». Кружки летели одна за другой, меня впирало все больше и больше от моего спида, меня несло, как бешеного. Смешно, что Эрик, казалось, попался в мой ритм, безумное веселье, будто старый хрен сам снюхал пару дорог.
После быстрого осушения очередной кружки он тащит из бара по пиву и виски типа, с прицепом.
Ну ты, бля, даешь! говорю я. В тихом омуте черти водятся!
Попал в точку, улыбается в ответ Воан. Он все глядит на нас обоих и улыбается сам себе, типа, «ну и идиоты но мне они нравятся». И от этого он мне становится еще ближе.
Сходил бы, проведал предков, говорит мне Воан.
Ну да, соглашаюсь с виноватым видом, я уже давно собираюсь закинуть им эту кассетку, что я для них записал. Моутаун.
Ну, вот и отлично. Знаешь, как они будут рады.
Помнишь, Марвин, Смоуки, Эрета и все в таком духе, продолжаю я и потом, резко меняя тему и обращаясь к Эрику: Слушай, Эрик, помнишь этот свой трюк с шарами, а?
Конечно, с удовольствием вступает он. После него наш Воан завалился вверх лапками, ты не обиделся, Воан? смеется Эрик. В тихом омуте черти водятся!
Ду ду ду, ду да да, я начинаю напевать мелодию из Сумеречной Зоны, потом вдруг мне приходит в голову новая штука: Слушай, Эрик, а твоя фамилия случайно не Кантона[прим.14], а?
Не. Нет, Стюарт, а что? отвечает он.
Да вот, знаешь, в твоем последнем броске было что то кантоническое, меня начинает сотрясать от хохота, передоз Смешлейтенантов, у Эрика, вроде, тоже. У Воана Райана паровоз слетел с рельс от этого броска, а…
Ну да хватит вам, гады, дуется Воан.
У а Кантона, начинаю заводиться я, Эрик тоже подключается. На нас оглядываются компании заезжих пьянчуг и несколько пожилых пар.
Разжигаемые присутствием зрителей, мы со стариной Эриком отплясываем веселый канкан ля ля ля, ля ля ля, ля ля ля, ля ля ля ля ля ля ля…
Эй, там, ха аре уже. Здесь граж жане желают расслабиться и выпить спокойно, скулит в нашу сторону сиплый кекс в пиджаке со значком.
Ладно, ладно, все путем! кричит ему Эрик, а потом уже тише говорит нам, но так, чтобы всем вокруг было слышно: И чего ему, блин, не так, а?
Да ладно, Эрик… вступает Воан, Ллойд здесь не член клуба.
Но парнишку же записали. Записали как гостя. Все по правилам. Мы здесь не шалим. Не шалим здесь, трясет головой Эрик.
Правила соблюдены, а, Эрик, ухмыляюсь я.
Все точно по правилам, стоически заявляет Эрик.
Мне кажется, некий месье Воан Буист все еще переживает свой недавний проигрыш, n'est ce pas, месье Кантона? Он все еще, как говорится, не е емного ра а ас строен.
Je suis une booler, хихикает Эрик.
Да нет же, Ллойд, дуется Воан. Я только говорю, что ты здесь не член клуба. Ты гость. И за тебя отвечают те, кто тебя привел. Вот и все, что я хочу сказать.
Ага… все путем… мычит Эрик.
Это как тот клуб, куда ты ходишь, Ллойд. Тот клуб на Венью. Как он называется?
«Пьюр».
Да, точно. Вот представь, ты в «Пъюр», а тут я должен прийти, и ты меня записываешь…
В качестве гостя, фыркаю я. Ох как мне становится смешно от этой мысли. Старина Эрик тоже заходится. Похоже, нас обоих сейчас выпрут.
В качестве гостя… вот и Воана прихватило. И тут я подумал, как я набрался. Смешлейтенант Бигглс навис над угрюмым метрополисом Сучьего города… Старина Эрик начинает подхрюкивать, а Воан продолжает: В качестве дорогого гостя братца Ллойда в одном из клубов, им посещаемых…
Нас вдруг прерывает клокотание Эрика, который слегка наблевал на стойку. Тут сразу же крепыш в блейзере и со значком подбегает к нему и хватает его пинту:
Все, хватит! На выход! На выход! Воан выхватывает у него кружку:
Да нет, блин, совсем не на выход, Томми.
Нет, твою мать, все! Все, веско заявляет крепыш.
Не надо тут подбегать к нам и кричать, что «все», говорит ему Воан, потому что это совсем не все.
Я стучу Эрика по спине, помогаю ему подняться и веду беднягу в сортир.
Яшно, как божий жень, слышу я его шипение, он едва успевает хватить воздуха между приступами рвоты. Полный унитаз наблевал.
Все нормально, Эрик, все в порядке, дружище. Ничего страшного, утешаю его я. Я почувствовал себя, точно в Резарекшн, успокаивающим Вудси после его припадка, но только теперь я здесь в боулинг клубе с этим старым придурком.
Мы отвезли Эрика домой. Он жил в старом доме, его дверь выходила прямо на улицу. Мы прислонили его к этой двери, позвонили и отошли в сторонку. Открыла женщина, которая затащила Эрика внутрь, захлопнув за собой дверь. Я услышал звуки ударов и крики Эрика из за дверей:
Не надо, Бетти… прости, Бетти… не бей меня…
После этого мы пошли обратно к Воану. Обед уже, конечно, остыл, да и Фиону наша видуха не радовала. Мне не хотелось ничего есть, но я покусал чего то с наигранным энтузиазмом.
Мне было тяжело и неловко, и я ушел пораньше хотелось прогуляться до порта. Проходя по Лит Уоку, я увидел на противоположной стороне Злобную Сучку. Я перешел улицу.
Куда направляешься? спросил я.
Да иду обратно к тебе. Звонила Соло, он хотел, чтобы я кое что ему принесла. Да ты нажратый!
Ну, немного да.
Спидболов достал? Я молча взглянул на нее.
Не ет… еще с человечком не встречался. Наткнулся тут на одного. Вдруг на меня напал внезапный ужас. А где Жертва?
У тебя.
Черт!
В чем дело?
У нее же булемия! Она ведь сожрет мои запасы! Зачем ты оставила ее там одну!
Мы поспешили ко мне, где Жертва уже сожрала и выблевала три кочна цветной капусты все, что я припас для супа миссис Маккензи.
Мне пришлось идти к азиатам за дорогими и уже несвежими ингредиентами но ладно, они меня иногда здорово выручали с алкашкой, и потом я целую вечность полупьяный готовил этот суп. У Сучки было несколько бумажек с кислотой, которыми она расплатилась со мной вместо налички, которую мне задолжала.
Поосторожней с этим, Ллойд, вещь что надо.
Она немного поигралась с деками в наушниках. Должен признать, Злобная Сучка не так уж плоха, похоже, у нее имеются способности. Я заметил, что в пупке у нее кольцо, которое выглядывало из под короткой майки.
Клевое колечко, прокричал я ей, она подняла в ответ на это оба пальца вверх и слегка станцевала со странной, уродской улыбкой. Если бы в голливудском отделе спецэффектов могли воспроизвести эту гримасу, многие бы там смогли на этом подняться.
Жертва сидела и рыдала перед телевизором. Она курила не останавливаясь. Единственное, что я от нее услышал, было:
Сигареты есть, Ллойд… однотонным, хриплым голосом.
В конце концов они ушли, и я отнес кастрюльку миссис Маккензи. Я собирался на выходные в Глазго встретиться с дружками. Я ожидал этой поездки с нетерпением, уж слишком меня достал Эдинбург. Вот только я обещал своему дружку Друзи, что помогу ему завтра утром, мне, конечно, здорово не хотелось, но это будет работенка за наличные, а мне нужны денежки на выходные.

7. Хедер

Счастливые семейства.
Мы с Хью и мои папа и мама. Хью с папой говорят о политике. Отец защищает государственное здравоохранение, а Хью заявляет, что нам нужно:
…общество, построенное на персональной ответственности каждого. У людей должен быть выбор, где им лечиться и какое образование получать.
Знакомая софистика консерваторов, замечает папа.
А по моему, нам всем пора посмотреть в лицо реальности: социализм старого толка, как мы представляли его раньше, давно уже почил в бозе. Сейчас необходимо примирить людей с противоположными интересами, признавая их различия; взять самое лучшее из левых и правых идеологий.
Тем не менее, боюсь, я все равно останусь с лейбористами…
Да и я тоже, и всегда их поддерживал.
Только ты, Хью, новый лейборист, вступаю я в спор. Мама бросает на меня неодобрительный взгляд. Хью ошарашен:
Как это?
Да, ты новый лейборист. Как Тони Блэр. Что одно и то же с консерваторами. Хотя Мэйджор, возможно, был даже левее Блэра. А он просто более ядовитая версия Майкла Портилло[прим.15], и именно поэтому он пойдет гораздо дальше.
По моему, Хедер, все это не совсем так просто, отвечает Хью.
А по моему, нет. Что лейбористы предлагают рабочему классу в случае своего возвращения? Ничегошеньки.
Хедер… утомленным голосом начинает Хью.
Думаю, что все равно проголосую за лейбористов, говорит отец.
Сейчас что они, что тори никакой разницы, заявляю я им всем.
Хью смотрит на мать, слегка закатывая глаза, словно извиняясь за мое поведение. Мы молчаливо соглашаемся сменить тему, и отец подытоживает:
А что, разве было бы лучше, если бы у нас было одно мнение на всех?
Остаток вечера проходит без приключений. В машине по дороге домой Хью оборачивается ко мне:
Кто то сегодня выступал с большевистской прямотой.
Я всего лишь сказала, что думаю. Что, нужно из этого целую историю раздувать?
Я лично никакой истории не раздувал. А вот ты да. Зачем было вести себя так агрессивно?
Я не вела себя агрессивно.
Разве что чуточку, моя сладкая, качает он головой с улыбкой. Сейчас Хью так похож на пай мальчика, и я готова убить его за ужасную нежность, которая пробуждается во мне вопреки всему.
Ну ты и телка, крошка, произносит он голосом гангстера американца, хватая меня за колено. Внутри у меня все содрогается, и я рада, что вся нежность куда то улетучилась.

8. Ллойд

Мы с Друзи в гетто Гамлилэнд. Мне кажется, это Кэррик Ноу, но легко мог бы быть и Колинтон Мэйнс. В фургончике было премерзко, да еще это похмелье.
Плинтуса поменять, Ллойд, только и всего. И еще новые двери поставить. Управимся в полсекунды, уговорил меня Друзи.
Про Друзи можно подумать, будто он всегда улыбается из за своих смешливых глаз и кока кольных очков. Он и в самом деле пышет счастьем, и позитив из него так и прет. Мы с Друзи работали вместе еще тыщу лет назад, в одной шарашке в Ливингстоне, строя панельные дома, и с тех самых пор, как начал деньгу зашибать, он время от времени подкидывает мне халтурку по возможности, все равно что ставить на чудо лошадку две ЭЛЬ О И краткая и Дэ.
В доме хозяин, некто мистер Муар, угощает нас чаем.
Понадобится что, ребята, кричите, я в саду, бодро говорит он нам.
Ну, мы разбираемся с комнатами одна за другой, все отлично, и мне уже становится получше, и я с удовольствием думаю о том, как мы с парнями повеселимся сегодня вечером. Наконец мы с Друзи оказываемся в комнате, похожей на спальню молоденькой девчонки. На одной стенке плакат с кексом из Оазис, на другой мужик из Праймал Скрим и еще один с чуваком из Блёр. Над кроватью висит тип из Тэйк Зет, тот, что свалил из группы. Много кассет. Ставлю Парклайф, мне нравится заглавная песня, где слышно, как бормочет тот пацан, что играл в Квадрофения. Фильм то был потрясный.
Я блаженно подпеваю, отфигачивая очередной кусок плинтуса.
Ого! Вот это да… приколись! Это Друзи. Он дергает за ручки ящичков в девичьем комоде, пытаясь отыскать тот, что ему нужен. Ловкость охотника его не подвела и вот он уже вытаскивает на свет божий пару крохотных трусиков и вынюхивает, будто сейчас прямо в ноздрю себе засунет.
Жалко, что нет здесь какой нибудь корзинки с грязным бельишком, ржет он, но вдруг, охваченный новой идеей, он выбегает в прихожую и поднимает крышки стоящих там ящиков. Пусто.
Вот гады. Хотя у нас уже есть парочка уютненьких трусишек, а?
Ебнуться можно, я уже по уши влюблен в нашу цыпу, говорю я, растягивая нежную ткань поближе к свету, и пытаюсь мысленно нарисовать себе голографическую картинку тех прелестей, что должны бы были оказаться внутри. Сколько лет малышке, как думаешь?
Ну, навскидку бы дал не меньше четырнадцати, но и не старше шестнадцати, ухмыляется этот Друзи.
Просто суперклевая наикрутейшая птичка, говорю я, разглядывая самую что ни на есть сексуальную коллекцию исподнего. Вытаскиваю из кассетника Блёр и ставлю Оазис заводят они здорово, и хоть я не прикалываюсь к группам, мне больше клубные темы нравятся, но сейчас Оазис мне подойдет. Иду обратно плинтуса отковыривать, а Друзи, похоже, застрял с бельем не на
шутку.
Поднимаю глаза и вижу перед собой следующую картинку: дружок мой натянул себе на бошку девчонкины трусики, сверху еще стеклышки свои нацепил и дрыгается под музон. И еще я, по моему, слышу какой то шум за дверью, но прежде, чем я успеваю крикнуть об этом Друзи, наш хозяин мистер Муар появляется в проеме прямо перед Друзи, который пляшет себе как ни в чем не бывало.
В чем дело? Чем вы занимаетесь? Да вы… вы… Бедный Друзи стаскивает с кочна злополучные трусы.
П…простите, мистер Муар… хотели немножко пошутить, оправдывается он. Ха, ха, ха игривым театральным смехом.
Это, по вашему, смешно? Рыться в личных вещах постороннего человека? Вести себя по свински в нижнем белье моей дочери!
Для меня это оказалось последней каплей. Я заржал, как жеребец, и уже ничего не могло меня остановить. Господин Смешковский личной персоной, да еще какой! Мышцы лица свело, будто в приступе, и я чувствовал, как багровею.
Хе, хе, ха, ха, хе…
А ты над чем потешаешься? Он обернулся в мою сторону. Думаешь, это смешно, черт вас дери! Вы… извращенцы поганые рыться в личных вещах моей дочери!
Простите нас, заискивающе прошелестел Друзи, я бы и не смог ничего ответить.
Простите? Вы еще прощения просите? У самих то дети есть? Я вас спрашиваю!
У меня два парнишки, отвечает Друзи.
И что, думаешь, так и должен себя вести порядочный отец?
Ну, я ведь уже извинился. Ну, глупость сделали. Мы же пошутить хотели, только и всего. А сейчас что будем стоять здесь и рассуждать о том, как должны вести себя порядочные отцы или мы с напарником будем работу делать? И так и этак платить вам. Что предпочитаете?
По моему, Друзи выступил довольно круто, но этот парень, Муар, видно, думал иначе.
Собирайте инструменты и проваливайте. За работу, которую уже сделали, я заплачу. И радуйтесь, что я в полицию на вас пока не заявляю!
Пока мы убирались, наш приятель несколько раз заходил и снова начинал свои причитания, простофиля, забыл, что в кулаке все еще стискивает дочкины трусики.
Мы с Друзи сразу пошли в паб.
Слушай, прости, что не успел предупредить. Музыка громко играла. Все вроде спокойно, как вдруг, раз, а этот кекс уже вошел, а ты прямо перед его носом отплясываешь свой маленький танец.
И не такое еще бывает, Ллойд, на лице Друзи заиграла улыбка. А ведь неплохо поржали, правда? Помнишь, что у него на роже было написано?
А у тебя самого видел?
И то верно, разразился он задорным хохотом.
Друзи расплатился со мной, и мы здорово надрались. Потом я сел в тачку до Хэймаркета и на электричку в Соупдодж сити. Там я на такси добрался до хаты Стиво в Вест Энде, причем за то же расстояние, но только в Эдинбурге, я заплатил бы раза в три дороже. Мне сразу вспомнилось, какие засранцы эти эдинбурские таксисты. И у меня уже в кармане было хоть шаром покати. Надо будет постараться и сдать таки эти голимые экстази, что мне Злобная Сучка дала.
Клэр, Аманда и Стиффси уже торчали у Стиво, как один разодетые в пух и прах.
Это что еще за парад мод? нервно спрашиваю я, прикидывая, насколько жалок мой собственный прикид.

Предыдущий вопрос | Содержание | Следующий вопрос

 

Внимание!

1. Все книги являются собственностью их авторов.
2. Предназначены для частного просмотра.
3.Любое коммерческое использование категорически запрещено.

 

 


In-Server & Artificial Intelligence

Контакты

317197170

support[@]allk.ru

 

Ссылки

Art